Введение

Ливанско-американский художник, поэт и писатель Гибран Халил Гибран (جُبْرَان خَلِيل جُبْرَان, или ALA, ; 6 января 1883 года – 10 апреля 1931 года), обычно в английском языке упоминаемый как Кахлиль Гибран (произносится /k//ɑː/'/l//iː//l// //dʒ//ɪ/'/b//r//ɑː//n/ kahLEEL jiBRAHN), был ливанско-американским писателем, поэтом и художником; его также считали философом, хотя он сам отвергал это звание. Наиболее известен как автор книги «Пророк», впервые опубликованной в Соединенных Штатах в 1923 году и с тех пор ставшей одной из самых продаваемых книг в истории, переведенной более чем на 100 языков. Родился в Бшарри, деревне в Мутасаррифате горы Ливан, находившемся под властью Османской империи, в семье маронитов-христиан. Юный Гибран эмигрировал с матерью и братьями и сестрами в Соединенные Штаты в 1895 году. Поскольку его мать работала швеей, он поступил в школу в Бостоне, где его творческие способности быстро заметил учитель, представивший его фотографу и издателю Ф. Холланду Дею. В возрасте пятнадцати лет семья Гибрана отправила его обратно на родину для обучения в Коллеже де ла Саже в Бейруте. Вернувшись в Бостон после смерти младшей сестры в 1902 году, он потерял старшего сводного брата и мать в следующем году, и, по-видимому, некоторое время жил на доходы сестры от работы в ателье. В 1904 году рисунки Гибрана были впервые выставлены в студии Дея в Бостоне, а его первая книга на арабском языке была опубликована в 1905 году в Нью-Йорке. С финансовой помощью недавно знакомой благотворительницы Мэри Хаскелл, Гибран изучал искусство в Париже с 1908 по 1910 год. Там он вступил в контакт с сирийскими политическими мыслителями, поддерживавшими восстание в Османской Сирии после революции молодых турок; впоследствии был запрещен османскими властями. В 1911 году Гибран поселился в Нью-Йорке, где его первая книга на английском языке, «Безумец», была опубликована Альфредом А. Кнопфом в 1918 году, одновременно шла работа над «Пророком, или Земными богами». Его живописные работы были представлены в галерее Монтросс в 1914 году и в галереях M. Knoedler & Co. в 1917 году. Он также с 1912 года активно переписывался с Мэй Зиаде. Его «огромное творческое наследие» было описано как «художественное наследие для людей всех наций».

Детство

Гибран родился 6 января 1883 года в деревне Бшарри в Мутасаррифате на горе Ливан, Османская Сирия (современный Ливан). Его родители, Халил Саад Гибран. Когда Гибран родился, Камиле было тридцать лет, а отец Гибрана, Халил, был её третьим мужем. У Гибрана было две младшие сестры, Марианна и Султана, и старший сводный брат, Бутрос, от одного из предыдущих браков Камилы. Семья Гибрана жила в бедности. В 1888 году Гибран поступил в школу Бшарри, которую вел священник, и там он изучал основы арабского, сирийского языка и арифметики. Отец Гибрана изначально работал аптекарем, но у него были игорные долги, которые он не смог выплатить. Он устроился работать к местному османскому чиновнику. В 1891 году, работая сборщиком налогов, он был отстранен от должности, и его сотрудников начали расследовать. Халиль был заключен в тюрьму за растрату, а имущество его семьи было конфисковано властями. Камила решила последовать за своим братом в Соединенные Штаты. Хотя Халил был освобожден в 1894 году, Камила осталась непреклонной и отплыла в Нью-Йорк 25 июня 1895 года, взяв с собой Бутроса, Гибрана, Марианну и Султану. Камила и её дети поселились в Саут-Энде Бостона, который в то время был вторым по величине сирийско-ливанским американским сообществом в Соединенных Штатах. Гибран поступил в школу Джозиа Куинси 30 сентября 1895 года. Школьные чиновники поместили его в специальный класс для иммигрантов, чтобы он учил английский язык. Его имя было зарегистрировано с использованием англицизированного написания «Калил Гибран». Гибран испытывал к ней романтическую привязанность. В том же году издатель использовал некоторые рисунки Гибрана для оформления обложек книг. Камила и Бутрос хотели, чтобы Гибран глубже усвоил собственное наследие, а не только западную эстетическую культуру, к которой он тяготел. Поэтому в возрасте 15 лет Гибран вернулся на родину, чтобы в течение трех лет изучать арабскую литературу в колледже де ла Саже, институте маронитов в Бейруте, а также французский язык. В последний год обучения в школе Гибран вместе с другими студентами, включая Юсефа Ховайека (который оставался его другом на всю жизнь), создал студенческий журнал и был назван «поэтом колледжа». 2 апреля 1902 года Султана умерла в возрасте 14 лет, предположительно от туберкулеза. Через два дня Пибоди «оставила его без объяснений», но они так и не поженились, поскольку семья Хаскелл была против этого, хотя другие свидетельства указывают на то, что их отношения никогда не были физически реализованы. Гибран и Хаскелл были ненадолго помолвлены между 1910 и 1911 годами. По словам Джозефа П. Гугассиана, Гибран сделал ей предложение, «не зная, как отблагодарить мисс Хаскелл», но Хаскелл разорвала помолвку, дав ему понять, что она предпочитает его дружбу любой обременительной связи браком. Позже Хаскелл вышла замуж за Джейкоба Флоренса Миниса в 1926 году, оставаясь близкой подругой, покровительницей и благодетельницей Гибрана, используя свое влияние для продвижения его карьеры. В 1904 году Гибран познакомился с Амином аль-Гурайибом, редактором журнала «Аль-Мохаджер» («Эмигрант»), где он начал публиковать статьи. В 1905 году первой опубликованной письменной работой Гибрана стал «Профиль искусства музыки» на арабском языке, изданный типографией «Аль-Мохаджер» в Нью-Йорке. Его следующая работа, «Нимфы долины», была опубликована в следующем году, также на арабском языке. 27 января 1908 года Хаскелл познакомила Гибрана со своей подругой, писательницей Шарлоттой Теллер, которой было 31 год, а в феврале – с Эмили Мишель (Мишелин), 19-летней учительницей французского языка в школе Хаскелл. И Теллер, и Мишелин согласились позировать для Гибрана в качестве моделей и стали его близкими друзьями. В том же году Гибран опубликовал на арабском языке роман «Восставшие духи», в котором резко критиковались светская и духовная власть. По словам Барбары Янг, давней знакомой Гибрана, «в невероятно короткий срок он был сожжен на рынке в Бейруте священническими фанатиками, которые объявили его «опасным, революционным и ядовитым для молодежи». Маронитский патриархат позволил слухам о его отлучении распространяться, но никогда официально не объявил об этом. В июле 1908 года, при финансовой поддержке Хаскелл, Гибран отправился учиться искусству в Париж, в Академию Жюлиана, где он присоединился к ателье Жана-Поля Лоранса. «Она забеременела, но беременность была внематочной, и ей пришлось сделать аборт, вероятно, во Франции». Рихани, который был на шесть лет старше Гибрана, некоторое время был для Гибрана образцом для подражания и другом, по крайней мере, до мая 1912 года. Биограф Гибрана Робин Уотерфилд утверждает, что к 1918 году, «по мере того как роль Гибрана менялась от роли разгневанного молодого человека к роли пророка, Рихани больше не мог служить образцом».

Возвращение в США и растущая репутация

Гибран отплыл в Нью-Йорк из Булонь-сюр-Мер на Nieuw Amsterdam 22 октября 1910 года и вернулся в Бостон 11 ноября. В конце апреля Гибран остановился в пустующей квартире Теллера в Нью-Йорке. Однако со временем, "очевидно, часто по причинам здоровья", он проводил "все более длительные периоды вне Нью-Йорка, иногда по несколько месяцев, оставаясь либо у друзей в сельской местности, либо у Марианны в Бостоне или на побережье Массачусетса". Его дружба с Теллером и Мишелиной ослабевала; последняя встреча между Гибраном и Теллером произошла в сентябре 1912 года, а в 1914 году Гибран сказал Хаскеллу, что теперь находит Мишелин "отталкивающей". Она умерла в 1953 году. 14 октября 1914 года Мишелин вышла замуж за нью-йоркского адвоката Ламара Харди. Гибран и Зиаде так и не встретились. По словам Шломита К. Шустера, "какими бы ни были отношения между Каллилом и Мэй, письма в "Автопортрете" в основном раскрывают их литературные связи. Зиаде рецензировала все книги Гибрана, и Гибран отвечал на эти рецензии изящно". В 1913 году Гибран начал публиковаться в журнале "Аль-Фунун" на арабском языке, недавно основанном Насибом Аридой и Абд аль-Масихом Хаддадом. В 1914 году на арабском языке вышла книга "Слёзы и улыбка". В декабре того же года в галерее Монтросс были представлены работы Гибрана, привлекшие внимание американского художника Альберта Пинкхэма Райдера. В январе Гибран написал ему прозаическое стихотворение и стал одним из последних посетителей пожилого мастера. После смерти Райдера в 1917 году стихотворение Гибрана было впервые процитировано Генри Макбрайдом в его посмертной дани Райдеру, а затем перепечатано в газетах по всей стране, что принесло имя Гибрана широкую известность в Америке. К марту 1915 года два стихотворения Гибрана были зачитаны в Поэтическом обществе Америки, после чего Коррин Рузвельт Робинсон, младшая сестра Теодора Рузвельта, встала и назвала их "разрушительными и дьявольскими произведениями"; тем не менее, начиная с 1918 года Гибран стал частым гостем у Робинсон, а также встречался с ее братом. Ранее он опубликовал рецензию на "Сломанные крылья" в своей статье "Рассвет надежды после ночи отчаяния", опубликованной в "Аль-Фунун", и стал "близким другом и доверенным лицом, а впоследствии одним из биографов Гибрана". В 1917 году в Кнодлере в Нью-Йорке прошла выставка сорока рисунков акварелью (с 29 января по 19 февраля), а в Doll & Richards в Бостоне – выставка тридцати аналогичных работ (16–28 апреля), а также в журнале "The Forerunner" в Нью-Йорке. В письме Наими от 1921 года Гибран сообщил, что врачи посоветовали ему "отказаться от любой работы и напряжения в течение шести месяцев, и ничего не делать, кроме как есть, пить и отдыхать"; в 1922 году Гибрану было предписано "избегать городов и городской жизни", и он арендовал коттедж у моря, планируя переехать туда с Марианной и остаться до тех пор, пока "это сердце не вернется к своему нормальному ритму". Это трехмесячное лето в Скитуате, как он позже рассказал Хаскеллу, было освежающим временем, в течение которого он написал некоторые из "лучших арабских стихотворений", которые он когда-либо создавал. В 1923 году на арабском языке в Каире вышла книга "Новое и чудесное", а в Нью-Йорке – "Пророк". "Пророк" хорошо продавался, несмотря на сдержанную критику. На презентации "Пророка", организованной ректором Уильямом Норманом Гатри в церкви Святого Марка в Боуэри, Гибран познакомился с поэтессой Барбарой Янг, которая время от времени работала его секретарем с 1925 года до смерти Гибрана; Янг выполняла эту работу без оплаты. В 1924 году Гибран сказал Хаскеллу, что заключил контракт на написание десяти произведений для журнала "Аль-Хиляль" в Каире.

Поздние годы и смерть

В 1926 году была издана книга «Песок и пена», а в 1928 году — «Иисус, Сын Человеческий». В начале 1929 года у Гибрана диагностировали увеличение печени. Гибран выразил желание быть похороненным в Ливане. Его тело временно покоилось на кладбище Маунт-Бенедикт в Бостоне, прежде чем 23 июля его доставили в Провиденс, штат Род-Айленд, а оттуда в Ливан на лайнере «Синая». Тело Гибрана прибыло в Бшарри в августе и было помещено в близлежащую церковь, пока двоюродный брат Гибрана не завершил покупку монастыря Мар Саркис, который сейчас является Музеем Гибрана. Все будущие американские гонорары от его книг были завещаны его родному городу Бшарри для использования на «общественное благо». Гибран также завещал содержимое своей студии Хаскеллу. В своих произведениях Гибран затрагивал «такие темы, как религия, справедливость, свобода воли, наука, любовь, счастье, душа, тело и смерть», которые «характеризовались новаторством, разрывом с формами прошлого, символизмом, неугасающей любовью к родной земле и сентиментальным, меланхоличным, но часто риторическим стилем». По мнению Сальмы Джайюси, Роджера Аллена и других, Гибран, как ведущий поэт школы Махджар, принадлежит к романтическому (неоромантическому) движению. О его языке в целом (как на арабском, так и на английском) Сальма Хадра Джайюси отмечает, что «из-за духовного и универсального характера его основных тем он, по-видимому, выбрал словарный запас, менее идиоматичный, чем обычно выбирал бы современный поэт, осознающий модернизм в языке». По словам Жана Гибрана и Халиля Г. Гибрана, игнорируя значительную часть традиционной лексики и формы классического арабского языка, он начал развивать стиль, отражающий обыденную речь, которую он слышал в детстве в Бесхари и с которой он все еще сталкивался в Саут-Энде [Бостона]. Это использование разговорной речи было скорее результатом его изоляции, чем конкретного намерения, но оно привело в восторг тысячи арабских иммигрантов. Поэма «У тебя свой язык, а у меня свой» (1924) была опубликована в ответ на критику его арабского языка и стиля.

Влияние и предыдущие события

По словам Бушруи и Дженкинса, «неисчерпаемым» источником влияния на Гибрана была Библия, особенно версия короля Якова. Литературное наследие Гибрана также глубоко укоренено в сирийской традиции. Согласно Хаскеллу, Гибран однажды сказал ей, что, как выразился Уотерфилд, «притчи Нового Завета» повлияли на «его собственные притчи и проповеди», а «поэзия некоторых книг Ветхого Завета» – на «его язык набожности и ритмы заклинаний». Энни Салем Отто отмечает, что Гибран сознательно подражал библейскому стилю, в то время как другие арабские авторы того времени, такие как Рихани, подражали Корану неосознанно. По словам Гугассиана, произведения английского поэта Уильяма Блейка «играли особую роль в жизни Гибрана», и в частности «Гибран разделял апокалиптическое видение мира Блейка, как оно было выражено в его поэзии и искусстве». Гибран писал о Блейке как о «богочеловеке», а о его рисунках – как о «самых глубоких вещах, созданных на английском языке, и его видении, отбросив в сторону рисунки и стихи, – как о самом благочестивом». По словам Джорджа Николаса Эль-Хаге, Гибран также был большим поклонником сирийского поэта и писателя Франсиса Марраша, чьи произведения он изучал в Коллеже де ла Сагес. По словам Шмуэля Море, в собственных произведениях Гибрана отголоски стиля Марраша, включая структуру некоторых из них и «многие его идеи о рабстве, образовании, освобождении женщин, истине, естественной доброте человека и развращенной морали общества». Бушруи и Дженкинс упомянули концепцию всеобщей любви Марраша, которая, в частности, произвела на Гибрана «глубокое впечатление». Тем не менее, хотя стиль Ницше «несомненно очаровывал» его, Гибран «вовсе не находился под его влиянием»: Бушруи и Джон М. Манро утверждали, что «неспособность серьезных западных критиков откликнуться на творчество Гибрана» была вызвана тем, что «его произведения, хотя и были в основном изначально написаны на английском языке, не могут быть органично вписаны в западную литературную традицию».

Обзор

По словам Уотерфилда, "Гибран окончательно убедился в своем стремлении стать художником-символистом" после работы в студии Марселя Бероне в Париже. В записи в дневнике от 17 марта 1911 года Хаскелл отметила, что Гибран рассказал ей, что картина Дж. М. В. Тернера «Рабский корабль» (1840) вдохновила его использовать «неразбавленные цвета [ ] один поверх другого на холсте [ ] вместо того, чтобы смешивать их на палитре», что и было реализовано в картине «Розовые рукава» (1911, Музеи Телфэра). Гибран создал более семисот произведений изобразительного искусства, включая серию портретов «Храм искусств». Его работы можно увидеть в Музее Гибрана в Бшарри, в Музеях Телфэра в Саванне, штат Джорджия; в Музее Сумайя в Мехико; в Матафе: Арабском музее современного искусства в Дохе; в Бруклинском музее и в Метрополитен-музее искусств в Нью-Йорке; и в Гарвардских художественных музеях. Предположительно, картина Гибрана была показана в сентябрьском выпуске телевизионной программы PBS «Исторические детективы».

Наследие

Популярность "Пророка" заметно возросла в 1960-х годах с американской контркультурой, а затем с расцветом движения New Age. Книга остаётся популярной как среди представителей этих течений, так и среди широкой публики по сей день. С момента первого издания в 1923 году "Пророк" не переиздавался ни разу. Она переведена более чем на 100 языков, что делает её одной из десяти самых переводимых книг в истории. Это была одна из самых продаваемых книг двадцатого века в Соединенных Штатах. Элвис Пресли ссылался на "Пророка" Гибрана до конца своей жизни, после того как получил свой первый экземпляр в подарок от своей девушки Джун Хуанико в июле 1956 года. Его экземпляр с пометками до сих пор существует в Ливане, а другой – в музее Элвиса Пресли в Дюссельдорфе. Строка из стихотворения "Песок и пена" (1926), звучащая как: "Половина того, что я говорю, бессмысленна, но я говорю это, чтобы другая половина достигла тебя", была использована Джоном Ленноном и, в слегка изменённой форме, включена в песню "Julia" из альбома The Beatles 1968 года (также известного как "Белый альбом"). Джонни Кэш записал "Око Пророка" в формате аудиокниги на кассете, а на треке "Book Review" с его альбома 2003 года "Unearthed" можно услышать, как Кэш рассказывает о творчестве Гибрана. Британский певец Дэвид Боуи упомянул Гибрана в песне "The Width of a Circle" с его альбома 1970 года "The Man Who Sold the World". Боуи использовал Гибрана как "модную отсылку", поскольку работа Гибрана "Слёза и улыбка" стала популярной в хиппи-контркультуре 1960-х годов. В 1978 году уругвайский музыкант Армандо Тирелли записал альбом, основанный на "Пророке". В 2016 году басня Гибрана "О смерти" из "Пророка" была положена на музыку на иврите Гиладом Хохманом для уникального состава: сопрано, теорбы и ударных, и впервые прозвучала во Франции под названием "Река тишины". В 2018 году Надим Нааман и Дана Аль-Фардан посвятили свой мюзикл "Broken Wings" одноимённому роману Халиля Джибрана. Мировая премьера состоялась в лондонском театре "Theatre Royal Haymarket".

Мемориалы и награды

В честь Гибрана названо множество мест, памятников и учебных заведений по всему миру, включая Музей Гибрана в Бшарри, мемориальную доску Гибрану на площади Копли в Бостоне, Сад Гибрана Халила Гибрана в Бейруте и мемориальный сад Калиля Гибрана в Вашингтоне, округ Колумбия.

Семья

Американский скульптор Калил Г. Гибран (1922–2008) был родственником Гибрана. Политическая семья Каттеров в Австралии также имела родственные связи с Гибраном. В парламенте его описывали как двоюродного брата Боба Каттера-старшего, многолетнего члена австралийского парламента и бывшего министра армии, а также через него – его сына Боба Каттера, основателя Австралийской партии Каттера и бывшего министра штата Квинсленд, и государственного деятеля Робби Каттера.