Введение

Американский фальсификатор и мошенник XIX века, судья Верховного суда штата Вашингтон, Джеймс Аддисон Ривис (10 мая 1843 – 27 ноября 1914), позднее использовавший имя Джеймс Аддисон Перальта Ривис, так называемый Барон Аризоны, был американским фальсификатором и мошенником. Он наиболее известен в связи с земельным грантом Пералты, также известным как Барония Аризоны – парой мошеннических земельных претензий, которые, в случае их подтверждения, предоставили бы ему право собственности на более чем 18 600 квадратных миль (48 174 км²) земли в центральной территории Аризоны и западной территории Нью-Мексико. В ходе мошенничества Ривис собрал приблизительно 5,3 миллиона долларов США наличными и векселями (в современных ценах) за счет продажи отказов от прав на землю и предложенных инвестиционных планов. В соответствии с условиями Договора Гваделупе-Идальго и Покупки Гадсдена, Соединенные Штаты обязались признавать и уважать существующие земельные гранты, выданные испанским или мексиканским правительствами. Ривис воспользовался этим положением, сфабриковав вымышленную претензию и затем создав коллекцию документов, демонстрирующих, как эта претензия перешла к нему. После этого документы тайно были внедрены в различные архивные записи. В своей первоначальной претензии Ривис заявил о праве на грант на основании серии сделок купли-продажи. Когда возникли серьезные возражения против этой претензии, Ривис выдвинул вторую претензию, женившись на предполагаемом последнем выжившем прямом потомке первоначального получателя гранта. В ходе своего обмана Ривис убедил влиятельных людей поддержать его усилия. Он получил юридическую и политическую поддержку от Роско Конклинга, Роберта Г. Ингерсола и Джеймса Бродхеда. Такие бизнесмены, как Чарльз Крокер и Джон В. Маккей, в свою очередь, оказывали финансовую поддержку. Первоначальное разоблачение мошенничества произошло, когда неблагоприятный отчет генерального землемера привел к немедленному отклонению претензии. В ответ на это Ривис подал в суд на правительство США с требованием о возмещении ущерба в размере 11 миллионов долларов США (в современных ценах). Этот иск, в свою очередь, побудил правительство США провести тщательное расследование, которое полностью разоблачило поддельные документы, которые Ривис подбросил в различных местах.

Ранние годы

Ревис родился вторым из пяти детей Фентона Джорджа Ревиса и Мэри Ревис (урождённой Диксон) 10 мая 1843 года в округе Генри, штат Миссури, недалеко от города Клинтон. Его отец был валлийцем, иммигрировавшим в Соединенные Штаты в начале 1820-х годов. Его мать происходила из шотландско-испанской семьи и гордилась своим испанским наследием. Семья жила на небольшой ферме и владела небольшой кожвеней. Ревис получил мало формального образования, но мать читала ему испанскую романтическую литературу, что способствовало развитию у него помпезного и красноречивого стиля письма. В 1857 году семья продала ферму и переехала в Монтевалло, штат Миссури, где открыла магазин. После начала Гражданской войны в США Ревис поступил на службу в полк Хантера Конфедеративной армии, 8-ю дивизию Государственной гвардии Миссури. Через несколько месяцев он отправился в Спрингфилд и вновь зачислился в роту капитана Лоу. 18-летний Ревис, изначально мечтавший о славе, вскоре осознал, что реальность военной жизни не соответствовала его романтическим представлениям. Примерно в это же время он случайно обнаружил, что может точно копировать подпись своего командира. Используя этот новый навык, Ревис начал подделывать пропуски, чтобы избежать тягот армейской службы, и вместо этого проводил время, навещая мать. Когда сослуживцы заметили частоту и легкость, с которой он получал пропуски, Ревис начал продавать им поддельные документы. Когда некоторые командиры заподозрили Ревиса, он получил отпуск якобы для женитьбы, но вместо этого использовал его, чтобы сдаться войскам Союза. После капитуляции Ревис вступил в армию Союза и непродолжительное время служил в артиллерийском полку. После войны Ревис отправился в Бразилию и выучил португальский язык. В конце 1866 года он вернулся в Сент-Луис, штат Миссури. Там он работал на различных должностях, включая кондуктора трамвая, торгового агента и клерка в различных магазинах. В конечном итоге он добился успеха в качестве агента по недвижимости. После нескольких небольших сделок с недвижимостью Ревис накопил достаточно средств, чтобы открыть собственный офис. Тогда он обнаружил, что навыки, приобретенные при подделке армейских пропусков, позволяют ему корректировать документы на недвижимость и исправлять дефекты в правах собственности. В одном известном случае он оказал помощь человеку, стремившемуся приобрести участок земли недалеко от Сент-Луиса. Три поколения документов, собранных семьей продавца, не позволили установить четкое право собственности на землю. Ревису удалось найти пожелтевший и выцветший документ 18-го века, который не был обнаружен при предыдущих поисках. Признанный действительным всеми сторонами сделки, этот (поддельный) документ позволил его клиенту завершить покупку.

Джордж Уиллинг

Ревис встретился с Джорджем М. Уиллингом-младшим в 1871 году. Уиллинг был врачом, ставшим старателем, который пополнял свой доход продажей патентованных лекарств. Он обратился к агенту по недвижимости по рекомендации полковника Байзера, прежнего клиента Ревиса, с просьбой помочь в покупке недвижимости. По словам Уиллинга, он приобрел права на крупный испанский земельный грант у Мигеля Пералты за 20 000 долларов США в золотой пыли, горнодобывающем оборудовании и вьючных мулах. Сделка состоялась на простой шахтерской точке в Чёрном каньоне, к юго-востоку от Прескотта, Аризона, без обычной документации. Как объяснил Уиллинг: «Когда сделка была совершена, у меня не было бумаги, на которой можно было бы написать документ об уступке прав, поэтому я обыскал лагерь и нашёл лист жирной, исписанной карандашом бумаги, на которой и написал. Поскольку судей или нотариусов не было, я удостоверил его в присутствии свидетелей». Документ об уступке прав был датирован 20 октября 1864 года. Уиллинг прибыл в Прескотт в 1867 году, чтобы зарегистрировать сделку. В то время он испытывал нехватку средств и предложил продать половину доли в претензии местному владельцу конюшни Джеймсу Д. Монихону. Уиллинг предположил, что они оба смогут получить значительную прибыль, продав близлежащие шахты их прежним владельцам. Монихон был возмущён этим предложением, и вскоре местные жители стали относиться к Уиллингу недружелюбно. Опасаясь за свою безопасность, Уиллинг быстро расплатился по счетам и на следующее утро уехал с правительственной геодезической группой, направлявшейся в Санта-Фе. Ревис предложил Уиллингу оставить документы, чтобы у него было время их изучить. Уиллинг отклонил предложение и вернулся на следующий день с экспертом по испанским земельным титулам, Уильямом У. Гиттом. Недавно вернувшийся в Сент-Луис, Гитт был известен как «старый юрист по испанским земельным титулам» после серии сомнительных сделок с землёй в Иллинойсе и Миссури. В течение двух предыдущих десятилетий он жил в Гвадалахаре, Мексика, после того как в 1847 году по иску о земельной собственности был выдан ордер на его арест. Они начали встречаться несколько часов в неделю, чтобы изучить документы на грант. Помимо документа об уступке прав между Уиллингом и Пералтой, у них была экспедиенте – копия юридических документов, касающихся гранта Пералты. К копиям прилагалось письмо от 1853 года с подписью мексиканского президента Антонио Лопеса де Санта-Анны, в котором утверждалось, что были проведены тщательные поиски для обнаружения всех связанных документов и что экспедиенте подтверждает надёжное право собственности на грант. Ревис использовал это время и общение с Гиттом, чтобы изучить мексиканские и испанские земельные документы. Он также подружился с женой Уиллинга, Мэри Энн, которую молодой агент по недвижимости считал второй матерью. Через несколько лет Ревис и Уиллинг образовали партнёрство с целью продвижения претензии. Оба мужчины планировали путешествовать отдельно, чтобы Уиллинг мог нанять Ревиса в качестве эксперта по недвижимости по прибытии. Уиллинг уехал с документами в январе 1874 года, отправившись по суше в Аризону. Ревис отправился в Калифорнию по морю через Панаму. В Калифорнии Ревис посетил Флорина Массола, торговца из Сакраменто, у которого Уиллинг оставил документы, передающие права на добычу полезных ископаемых в рамках гранта Пералты в качестве залога по кредиту. Ревис женился на Аде Поуп из Монтевалло 5 мая 1874 года. Пара знала друг друга с тех пор, как семья Ревиса владела магазином. После короткого медового месяца он отправился на запад, и они больше не виделись более шести лет. Недовольная состоянием их брака, она получила развод по причине оставления семьи в 1883 году.

Ответ Reavis

В ответ на доклад Джонсона и последовавшее отклонение его претензии, Реавис подала иск против Соединенных Штатов в Суд по земельным искам. В иске утверждалось, что правительство изъяло земли, принадлежавшие Реавису и его жене, и продало их поселенцам, зарезервировало земли для собственного использования, незаконно присвоило чрезмерные права на воду из реки Гила и лишило истцов гарантированного конституцией права на надлежащую правовую процедуру. Реавис потребовал возмещения ущерба в размере 11 миллионов долларов США, уже понесенного, с оговоркой о “дальнейшей компенсации и судебных издержках” в отношении будущих убытков. Адвокатом Реависа выступал Харви С. Браун из Southern Pacific Railroad, а Роберт Г. Ингерсолл и Джеймс Бродхед помогали в подготовке дела. На момент подачи иска Реавис и его жена заявили, что знали о публикации отчета генерального землемера, но не смогли получить его копию. После первоначальной подачи иска было запрошено отсрочка для сбора дополнительных доказательств. В марте 1891 года был создан Федеральный суд по частным земельным искам, получивший юрисдикцию для рассмотрения претензий, связанных со старыми земельными правами французского, мексиканского и испанского происхождения. После подачи иска Реавис отправился в Калифорнию на поиски свидетелей, знакомых с деталями юности Софии. В октябре и ноябре 1890 года в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе были проведены серии допросов свидетелей, которых он смог найти. Ключевыми свидетелями, найденными в ходе этого процесса, были Мигель Ноэ-старший, его сын Мигель-младший, Андрес Сандовал, Альфред Шервуд и Джон Сноуболл. Ноэ свидетельствовал, что был другом Хосе Рамона Кармена Масо и встречался со вторым бароном во время его пребывания в Калифорнии перед поездкой в Испанию. Показания содержали множество деталей, касающихся пребывания второго барона, включая сопровождение Ноэ барона в долину Шервуд, чтобы убедиться в благополучии его внучки. Свидетельство Ноэ-старшего было подтверждено Мигелем-младшим, который поделился своими детскими воспоминаниями о втором бароне. Сандовал свидетельствовал, что содержал пансион и ресторан, где останавливались второй барон и его зять во время пребывания в Сан-Франциско. Шервуд предоставил подробности о жизни Софии с момента ее возвращения домой Джоном Тредвеем в возрасте четырех месяцев в июле 1862 года, о том, как за ней ухаживала кормилица и бабушка, и о том, как бабушка рассказывала девочке о большом наследстве, которое она однажды получит. Сноуболл, в свою очередь, свидетельствовал о том, как он взял осиротевшую девочку к себе домой в возрасте восьми лет и воспитывал ее до 1876 года, когда она ушла работать к модистке. Другие свидетели предоставили дополнительные детали о жизни Софии в период с 1879 по 1882 год. Помимо деталей о раннем детстве своей жены, Реавис обнаружил других свидетелей, которые могли рассказать о ее семье. Таким образом, были раскрыты дополнительные детали о втором бароне и его деятельности в 1850-х годах. Еще одним открытием стало существование ранее неизвестного третьего кузена третьей баронессы, Мигеля Лауро Перальта-и-Васкеса. Информация, полученная об этом кузене, показала, что он путешествовал по Аризоне в то время, когда Уиллинг приобрел права на грант Перальта, и потенциально мог выдать себя за второго барона во время сделки. Поездка в Сан-Бернардино в начале 1892 года привела к тому, что Реавис обнаружил записи о крещении близнецов Масо, а также запись о погребении матери и новорожденного сына. После этой остановки Реавис вернулся в Гвадалахару на поиски дополнительных записей. Местный историк сообщил ему, что некоторые записи хранятся в архивах Аюнтаменто (городского совета). Тщательный поиск этих записей привел к обнаружению копии завещания первого барона. Очевидной причиной, по которой они ранее не были найдены, было то, что они были ошибочно приложены к группе документов 1824 года, возможно, в результате процедуры завещания первого барона. В эти записи входили генеалогия и герб семьи Перальта, а также документы (cedulas), подтверждающие назначение первого барона капитаном драгун (1748), королевское намерение предоставить земельный грант (1748) и утверждение гранта (1778). Во второй половине 1892 года Реавис надеялся провести еще один поиск свидетелей в компании Джеймса Бродхеда. Однако обязанности Бродхеда как конгрессмена вынудили отложить этот план как минимум до середины 1893 года. Эта задержка пошла Реавису на пользу, поскольку 8 марта 1893 года его жена родила близнецов, названных Карлосом Хесусом и Мигелем в честь первого и второго баронов. Реавис рассматривал это рождение как еще одно доказательство того, что София была близнецом. К 1893 году у Реависа начали возникать финансовые проблемы. Расходы на поездки, исследования и юридические услуги, в сочетании с расходами на содержание его различных домов, истощили большую часть его денежных средств. Вопросы о статусе претензии Перальта, в свою очередь, прекратили приток новых инвестиций. Чтобы сохранить платежеспособность и покрыть свои расходы, Реавис договорился с группой бизнесменов из Вашингтона и Сан-Франциско о предоставлении ему 30 000 долларов США в размере 2500 долларов в месяц. Учитывая объем собранных доказательств и показаний свидетелей, Джеймс Бродхед пришел к выводу, что дело Перальта доказано. Реавис отправился в Санта-Фе, Нью-Мексико, чтобы подать окончательный иск в феврале 1893 года. Чертежник земельного управления Уильям Стровер вспоминал: «Приехала повозка экспресс-доставки и выгрузила множество коробок и посылок, адресованных суду и отмеченных как «Грант Перальта». Когда все было распаковано, три больших стола, поставленных в ряд, были завалены документами, древними книгами [и] картинами, включая большое масляное полотно с изображением маркиза де Перальта в его одеянии гранда Испании. Там были документы с большими свинцовыми печатями, подписанные королем Испании. Там была полная история маркиза [и] письма к нему и от него». После подачи исправленного иска Реавис и его семья вернулись в свой особняк в Арисоле.

Правительственное расследование

Мэтью Гивен Рейнольдс, специальный адвокат при Суде по земельным искам частных лиц, был назначен представлять правительство в иске Рейвиса. Для оказания содействия были назначены Севаро Маллет Превост, мексиканский юрист, уроженец Нью-Йорка, знакомый со испанским и мексиканским правом, и Уильям М. Типтон, эксперт по анализу документов. Маллет Превост и Типтон были направлены в Тусон в январе 1894 года для изучения первоначального иска Рейвиса. Оттуда Маллет Превост продолжил путь в архивы Мексики. Поскольку архивы в Гвадалахаре находились в процессе переезда, Маллет Превост начал поиски в Мехико. В Национальном архиве не было обнаружено никаких записей о гранте Перальта, но были получены копии подписей и документов XVIII века для последующих сравнений. Из Мехико он отправился в Гвадалахару, прибыв туда сразу после завершения переезда архива. По возвращении в Санта-Фе в апреле 1894 года Маллет Превост заявил, что он «полностью убежден в поддельном характере каждого представленного там документа». Затем Маллет Превост был отправлен в Испанию, прибыв в Мадрид 12 июня 1894 года. Первым местом, которое проверил юрист мексиканского происхождения, был Архив Индий в Севилье. Там он выяснил, что Рейвис прибыл как турист и через несколько дней подал заявление и получил разрешение на поиск в архивах. Рейвис несколько дней безуспешно искал папки, а архивист, которому было поручено ему помогать, полагал, что искомые документы не существуют. Затем Рейвис запросил доступ к делу № 77, ящику 3, legajo (файлу) № 31. Помощник архивиста был удивлен, обнаружив в папке документ, который он раньше никогда не видел. Об этом инциденте сообщили главному архивисту, который приказал тщательно следить за Рейвисом и тщательно пронумеровать все записи, прежде чем разрешить ему в будущем их изучать. Когда Рейвис позже вернулся в архив, предписанные меры были приняты. В конце одного дня Рейвис обнаружил документ в папке, которую он искал, и запросил его заверенную копию. Документ находился в конверте, а бумага была сложена. Никакие другие документы в папке не были сложены, и обнаруженный Рейвисом документ не был пронумерован, как другие страницы в папке. На основании этих доказательств и показаний других служащих архива о том, что оспариваемый документ первоначально не входил в состав папки, был выдан ордер на арест Рейвиса. Однако Рейвис покинул Севилью до того, как его могли арестовать, а влиятельные друзья в Мадриде пресекли любое дальнейшее расследование. Пока Маллет Превост находился в архивах Испании, Рейнольдс отправился в Калифорнию для проведения проверки свидетелей, которых обнаружил Рейвис. В ходе этого процесса к Рейнольдсу обратился адвокат из Сан-Франциско Уильям У. Аллен. Аллен сообщил следователю: «У меня есть оригинальный контракт, заключенный между Рейвисом и его женой, и свидетелем, в котором свидетелю полагается вознаграждение в размере пятидесяти тысяч долларов, если он даст показания в соответствии с определенным заявлением, подготовленным Рейвисом». Позже Аллен рассказал, как Рейвис дал Мигелю Ноэ информацию о Доне Хосе Мазо, его предполагаемом близком друге, чтобы Ноэ запомнил ее. В рамках соглашения Ноэ должен был найти других людей, готовых запомнить и засвидетельствовать другие события. 6 сентября 1894 года правительство запросило назначение судьи для принятия показаний. Несмотря на протесты адвоката Рейвиса, судьей Томасом К. Фуллером был назначен судья. Показания были приняты в Гвадалахаре в период с 16 по 26 октября 1894 года. Несмотря на то, что Рейвис был уведомлен о процессе, никто из его представителей не присутствовал на заседании. Наиболее вероятным объяснением этого является то, что Рейвис больше не мог оплачивать услуги своих адвокатов. Показания касались cedula от 20 декабря 1748 года, рекомендующей вице-королю выдать грант Перальта. Когда архивиста Эмитиро Роблеса Джайлса спросили об этом документе, он ответил: «Я искал во всех архивах, где должна была находиться такая cedula, и не нашел ее; однако я обнаружил запись об этом; я обнаружил в протоколе нотариуса Диего де ла Сьерра и Дуэняс некоторые документы, касающиеся этого вопроса, которые, как известно, не являются подлинными». 5 января 1895 года судья Уилбур Ф. Стоун покинул Нью-Йорк, чтобы принять доказательства в Испании. Из-за задержек в получении сотрудничества от испанского правительства этот процесс был завершен только 3 марта 1895 года. После его возвращения была назначена дата суда на 30 мая 1895 года. По мере того, как становились известны детали доказательств правительства, адвокаты, представляющие Рейвиса, начали отказываться от дела. Адвокат Фил Б. Томпсон уведомил Суд по земельным искам о своем отказе в письме. Джеймс Бродхед не смог продолжать представлять Рейвиса из-за своего назначения министром в Швейцарию. Между тем, деньги Рейвиса закончились, и к началу суда он был в нищете.

Гражданский иск

Судебное разбирательство по гражданскому иску Рейвиса началось в понедельник, 3 июня 1895 года, в 10:00. Поскольку ни Рейвис, ни кто-либо из его представителей не присутствовали, суд перенес заседание до 14:00, прежде чем начать разбирательство в его отсутствие. Первое ходатайство поступило от адвоката, представляющего группу из 106 человек, связанных с Мигелем Перальта из Викенбурга, Аризона. Эти истинные члены семьи Перальты узнали о деле и надеялись получить часть возможной компенсации. В своем заявлении суду адвокат сообщил:

«Правительственный прокурор вчера днем передал мне на руки печатные доказательства, и, на мой взгляд, это соглашение, на которое опирается Рейвис, представляется фальсификацией. И если это подтвердится, я хочу, чтобы суд и правительственный прокурор четко понимали, что мы не имеем к этому никакого отношения. Мы снимаем с себя всякую ответственность».

Представление правительственной стороны началось в понедельник утром, Рейвис и его адвокат по-прежнему отсутствовали. Первым выступил Малет Превост, который свидетельствовал о языковых и грамматических ошибках в некоторых документах Перальты. В качестве примера он указал на документ, содержащий слово *tanacion*, которого нет в испанском языке. Другим примером было слово *descrubudo* – неправильная форма прошедшего времени глагола *describir*, использованная вместо правильной формы *descrito*. Затем на трибуну вышел Типтон, эксперт правительства по анализу документов, чтобы обсудить *Седилью* 1748 года. Он установил, что хотя обложка выглядит подлинной, единственное упоминание о Доне Мигеле де Перальте находилось на пожелтевшем клочке бумаги, приклеенном к основной. Он заявил, что пять листов бумаги внутри обложки являются подделками, поскольку их почерк не соответствует почерку того времени, а печати приклеены к бумаге, а не оттиснуты металлической печатью, как это было принято. После этого Типтон перешел к проблемам с другими оригинальными документами, найденными при обыске архивов Гвадалахары. Одна группа документов была обнаружена в деле, связанном с работой нотариуса Диего де ла Сьерра в период с 1697 по 1698 год. Документы Перальты были вставлены между страницами 178 и 179 переплетенного тома, напечатанными на бумаге, которая была короче и уже, чем остальные страницы книги, имела следы сгибов, в отличие от других страниц книги, и была приклеена, а не переплетена. В среду Малет Превост дал показания о своих находках во время поездки в Испанию. Он начал с завещания Мигеля де Перальты, где имя упоминалось только поверх зачеркнутых слов. Кроме того, в завещании указывалось, что оно зарегистрировано в Реестре ипотечных кредитов, том 23, страница 2, лист 216, раздел 122. Проверка этой части реестра выявила не связанный с делом документ. Типтон и Маллер Провест продолжали изучать другие документы и показания до позднего вечера. В это время из Рейвиса пришла телеграмма с просьбой продлить срок до 10 июня 1895 года. Просьба была удовлетворена. Рейвис впервые появился в суде в понедельник, 10 июня 1895 года. Его первым действием было ходатайство о продлении срока для поиска нового юридического представителя. Когда это ходатайство встретило сопротивление, Рейвис ходатайствовал об отклонении иска. Рейвису наконец-то дали отсрочку на один день, чтобы подготовиться к самостоятельному представлению своих интересов. Судебное заседание во вторник началось с того, что Рейвис выступил в качестве свидетеля. Начиная с рассказа о начале своей карьеры, он описал свою встречу с доктором Уиллингом и свою поездку в Прескотт для получения документов Перальты. Во время дачи показаний Рейвис перечислил имена многих влиятельных юристов и бизнесменов, с которыми он был знаком. Во время перекрестного допроса Рейнольдсом Рейвис использовал тактику предоставления избыточных и не относящихся к делу деталей в своих ответах. Позже в тот же день Рейвиса допросили об обнаружении им документов в записях Сан-Ксавье, о его поездке в 1883 году в архивы Мексики и о его поездке в Испанию. Утреннее заседание в среду началось с допроса Рейвиса о брачном договоре с его женой, затем перешли к деталям об обнаружении им «Первоначального монумента», а затем к вопросам о его финансовых операциях с Southern Pacific Railroad и шахтой Silver King. На вопрос о границах гранта Рейвис заявил, что нашел копию карты в архивах Мехико, но архивариус отказался сделать ему копию, поскольку карта была окружена документами, которые архивариус считал сомнительными. Чтобы объяснить отсутствие документов из Мехико, Рейвис заявил, что архивы Инквизиции были опечатаны и доступ к ним был запрещен. Во второй половине дня допрос перешел к обнаружению Рейвисом записей о крещении и погребении в Сан-Бернардино. Затем речь зашла об аффидейте Альфреда Шервуда 1887 года относительно благородного происхождения Софии. В ходе этого допроса возникло явное противоречие: Рейвис знал о Мигеле Ноэ и других людях, знавших о ранней жизни Софии, еще в 1885 году, но не стал искать этих людей до 1892 года. Утром 13 июня Рейвис был вынужден признать, что сомневался в подлинности некоторых документов, представленных им в 1883 году, но все же подал их по совету адвоката, веря, что его жена является истинной наследницей. В то же время он признался, что в то время не сообщил своим адвокатам о своем браке. Во второй половине дня четверга отец П. Дж. Стокман, ректор церкви Сан-Бернардино, засвидетельствовал, что записи о крещении г-жи Рейвис и ее брата-близнеца, а также об их смерти были подделаны. Во время отсутствия в приходе Стокман оставил молодого и неопытного священника, отца Джозефа О'Рейли, ответственным за церковь. Молодой священник был убежден одолжить реестры рождений и смертей Рейвису, но не сообщил Рейвису, что церковь ведет отдельный алфавитный указатель, который ежегодно обновляется. Во время дачи показаний отец Стокман указал на различия в чернилах между страницами, относящимися к г-же Рейвис, и остальной частью книги. В алфавитном указателе не было упоминаний о Донье Софии Лауре или ее сыне, и не было никаких свидетельств их захоронений на церковном кладбище. За показаниями отца Стокмана последовало выступление отца О'Рейли, который опознал Рейвиса как человека, которому он передал реестры на срок от двух недель до месяца. После показаний священника судебное разбирательство вернулось к изучению документальных доказательств. Рейвису было разрешено покинуть зал суда на время этого этапа процесса. Заседание в пятницу началось с того, что Типтон исследовал генеалогический документ семьи Перальты из завещания первого барона. Его показания показали, что первый и последний листы документа являются подлинными документами указанного периода, но что страницы между ними являются подделками. Затем было изучено назначение Дона Мигеля Перальты королевским инспектором в 1742 году. Было отмечено, что внизу документа содержалась строка: «A la ciudad de Guadalajara avisandola la eleccion que V[uestra] M[agastad] ha hecho de Visitador de la Nueva Espana de la persona del Baron Arizonaca». В этой строке неспециалист мог заметить, что слова *Visitador* и *Baron de Arizonaca* были написаны более темными чернилами и другим почерком, чем остальная часть строки. Дальнейшее исследование документа Типтоном показало, что изначально документ объявлял о назначении Педро Себриана, 5-го графа Фуэнклара, вице-королем Новой Испании. Другие доказательства показали, что имя Перальты никогда не фигурировало в списках членов Военного ордена Монтесы или Рыцарей Золотого руна. Остаток дня был посвящен Роялу Джонсону, который засвидетельствовал о...

Уголовное дело

Некоторые из окружения Ривиса не поверили в решение суда. Доктор А. Т. Шервуд, руководивший попыткой колонизировать эту территорию, заявил журналистам: «Невозможно, чтобы один человек мог подделать все подписи в этом деле. Ривису пришлось бы подделать более двухсот испанских документов и подписей. Ни один человек не смог бы этого сделать. Это самое невероятное, что можно представить». Несмотря на эту поддержку, Ривис был арестован и обвинен по 42 пунктам обвинительного заключения в подделке документов, предоставлении ложных сведений в Суд по частным земельным искам и сговоре с целью мошенничества против правительства Соединенных Штатов. Ривис заявил о своей невиновности и попросил освободить его под залог. Суд установил размер залога и разрешил ему отправлять телеграммы своим бывшим деловым партнерам с просьбой о помощи. Никто не согласился внести залог в размере 500 долларов США. Ривис провел около года в тюрьме, ожидая суда. За это время его апелляция на гражданское решение была отклонена, а его жена переехала в Денвер. В это же время Рейнольдс отправился в Калифорнию, чтобы расследовать показания свидетелей, выступавших в защиту Ривиса. Там он обнаружил, что на надгробном камне Джона Тредвея указана дата 21 ноября 1861 года – за шесть месяцев до рождения миссис Ривис. Уголовный процесс начался 27 июня 1896 года. Суд в основном повторил доказательства, представленные в ходе гражданского процесса. Под давлением доказательств, представленных правительством, Хосе Рамон Валенсия и Андрес Сандовал признались в даче ложных показаний и свидетельствовали против Ривиса. Во время своих показаний Валенсия заявил, что Мигель Ноэ дал ему определенные факты, и он должен был свидетельствовать в соответствии с ними в обмен на 20 000 долларов США после утверждения иска. Ноэ покинул Мексику после решения суда по земельным искам и не планировал возвращаться. Ривис был признан виновным 30 июня 1896 года. 17 июля 1896 года он был приговорен к двум годам тюремного заключения и штрафу в размере 5000 долларов США. Услышав приговор, Ривис сказал своему адвокату, что уверен, что Верховный суд отменит его.

Поздние годы

Рейвис был заключен в тюрьму с 18 июля 1896 года по 18 апреля 1898 года, получив трехмесячное сокращение срока за хорошее поведение. К моменту освобождения София жила в Денвере с детьми и работала модисткой. Жизнь Рейвиса послужила основой для фильма "Барон Аризоны" 1950 года, в котором Винсент Прайс сыграл главную роль. В долгоигравшем телесериале "Дни Долины Смерти", в котором рассказывались известные истории со Старого Запада, было показано две отдельные драматизации аферы с земельными участками в Аризоне. В эпизоде 1956 года "Барон Аризоны" Бритт Ломонд исполнил роль Джеймса Рейвиса. В эпизоде 1968 года "Части головоломки" Рейвиса сыграл опытный киноактер Роберт Тейлор, который в то время также был ведущим программы "Дни Долины Смерти". Особняк, построенный Рейвисом в Аризоле, был заново обнаружен Службой национальных парков в 1953 году после многих лет использования местным фермером в качестве сарая. Оценка, проведенная Службой парков в апреле 1963 года, показала, что восстановление здания финансово нецелесообразно.

Сноски

Несколько родственников Джеймса Ривиса живут в Лексингтоне и в Канзас-Сити, штат Миссури.