Введение
Общественная трапеза среди христиан. Агапе, или любовное пиршество (также написание – любовное пиршество или любовное пиршество, иногда с заглавной буквы) – термин, используемый для обозначения различных совместных трапез, устраиваемых христианами. Название происходит от греческого слова ἀγάπη (агапе), подразумевающего любовь в смысле братской или семейной привязанности. Трапезы агапе возникли в ранней Церкви и были временем общения для верующих. Евхаристия изначально была частью любовного пиршества, однако в какой-то момент (вероятно, между концом I века н.э. и 250 годом н.э.) они стали разделяться. Таким образом, в современных возрождениях этой традиции такие термины, как «Любовное пиршество», относятся к трапезам, отличным от Евхаристии. Такие пиршества любви, отмечаемые в восточно-православной традиции, а также в пиетистских традициях, направлены на укрепление братских уз между прихожанами. Упоминания о совместных трапезах встречаются в Письме святого Игнатия Антиохийского к Смирнянам, где используется термин «агапе», и в письме Плиния Младшего Траяну (ок. 111 г. н.э.), в котором он сообщает, что христиане, собираясь «в определенный день» рано утром, чтобы «возносить молитвы к Христу, как к божеству», позже в тот же день «снова собирались, чтобы совместно вкушать безобидную пищу». Хотя агапе упоминается на Квинисекстском соборе 692 года, вскоре после этого оно вышло из употребления, за исключением церквей Эфиопии и Индии. Кроме того, радикальные пиетистские группы, возникшие в XVIII веке, такие как братья Шварценеу и Моравская церковь, празднуют любовное пиршество. Методистские церкви также продолжают эту практику. Подобные практики были возрождены или созданы в последнее время среди других групп, включая англикан. Современное любовное пиршество часто используется в экуменических условиях, например, между методистами и англиканами. Указывается, что обряд был связан с участием в более общей трапезе. Это была полноценная трапеза, участники приносили свою еду, но ели в общей комнате. Неудивительно, что иногда это могло вырождаться в простое застолье или демонстрацию богатства более состоятельными членами общины, как это произошло в Коринфе, вызвав критику Павла: «Я слышу, что, когда вы собираетесь вместе как церковь, среди вас возникают разделения, и я отчасти верю этому. Должны быть между вами разногласия, чтобы стало ясно, кто из вас удостоен Божьего одобрения. Когда вы собираетесь вместе, вы не едите Господнюю вечерю, потому что каждый из вас ест свою собственную трапезу. Один остается голодным, а другой пьянеет. Разве у вас нет домов, где можно есть и пить? Или вы презираете церковь Божию и унижаете тех, у кого ничего нет?» Термин «агапе» (ἀγάπη) также используется в отношении трапез в и согласно некоторым рукописям, вскоре после 100 года, Игнатий Антиохийский упоминает о пиршестве агапе. В письме 97 Траяну в 112 году Плиний Младший упоминает, что христиане собираются на общую трапезу, которая могла быть трапезой агапе: перенос агапе был вызван коринфским эгоизмом и чревоугодием. Тертуллиан также, по-видимому, писал об этих трапезах, хотя то, что он описывал, не совсем ясно. Иногда против более разгульных пиров выдвигались обвинения в грубой непристойности. Филипп Шафф, ссылаясь на «Строматы» Климента Александрийского (III, 2), заметил: «Скорое исчезновение христианского агапея, вероятно, можно объяснить ужасным злоупотреблением этим словом со стороны распутных карпократиан. Настоящие агапе имели апостольское происхождение (2 Петр. II. 13; Иуда 12), но часто подвергались оскорблениям со стороны лицемеров, даже при апостольском надзоре (1 Кор. 11:21). В Галльской церкви пережиток или реликвия этих праздников милосердия видна в pain béni; а в Восточной Православной Церкви – в ἀντίδωρον (antidoron) или eulogiæ, также известном как prosphora, раздаваемом не причащающимся в конце Божественной Литургии (Евхаристии), из хлеба, из которого Ягнец (Агнец) и другие части были вырезаны во время Литургии Приготовления». Августин Гиппонский также возражал против трапез в своей родной Северной Африке, обычно на похоронах или в памятных мероприятиях, где некоторые предавались пьянству, и он отличал их от надлежащего празднования Евхаристии: «Давайте принимать тело Христово в общении с теми, с кем нам запрещено есть даже хлеб, поддерживающий наши тела». Он сообщает, что еще до своего пребывания в Милане этот обычай уже был запрещен там. Каноны 27 и 28 Лаодикийского собора (364 г.) ограничивали злоупотребления, связанные с уносом части провизии домой и проведением трапез в церквях. III Карфагенский собор (393 г.) и II Орлеанский собор (541 г.) повторили запрет на пиры в церквях, а Трулльский собор 692 г. постановил, что мед и молоко не должны приноситься на алтарь (Канон 57), а тех, кто устраивает любовные пиршества в церквях, следует отлучать от церкви (Канон 74). Древние святые Фомы христиане Индии продолжали праздновать свои агапе, используя свое типичное блюдо, называемое аппам.
An agape feast or lovefeast (also spelled love feast or love feast, sometimes capitalized) is a term used for various communal meals shared among Christians. The name comes from the Greek word ἀγάπη (agape), which implies love in the sense of brotherly or familial affection. Agape meals originated in the early Church and was a time of fellowship for believers. The Eucharist was a part of the lovefeast in the earliest times, although at some point (probably between the latter part of the 1st century AD and 250 AD), the two became separate. Thus, in modern time revivals of this tradition, terms such as "Lovefeast" refer to meals distinct from the Eucharist. Such lovefeasts, celebrated within the Eastern Orthodox tradition and also in pietistic traditions, seek to strengthen the brotherly bonds between parishioners. References to communal meals are discerned in and in Saint Ignatius of Antioch's Letter to the Smyrnaeans, where the term agape is used, and in a letter from Pliny the Younger to Trajan, (ca. 111 A. D.) in which he reported that the Christians, after having met "on a stated day" in the early morning to "address a form of prayer to Christ, as to a divinity", later in the day, would "reassemble, to eat in common a harmless meal". Though still mentioned in the Quinisext Council of 692, the agape meal fell into disuse soon after, except among the churches in Ethiopia and India. In addition, Radical Pietist groups originating in the eighteenth century, such as the Schwarzenau Brethren and the Moravian Church, celebrate the lovefeast. Methodist churches also continue the practice. Similar practices have been revived or created more recently among other groups, including Anglicans, The modern lovefeast has often been used in ecumenical settings, such as between Methodists and Anglicans. indicates that the rite was associated with participation in a meal of a more general character. It apparently involved a full meal, with the participants bringing their own food but eating in a common room. Perhaps predictably enough, it could at times deteriorate into merely an occasion for eating and drinking, or for ostentatious displays by the wealthier members of the community, as happened in Corinth, drawing the criticisms of Paul: "I hear that when you come together as a church, there are divisions among you, and to some extent I believe it. No doubt there have to be differences among you to show which of you have God's approval. When you come together, it is not the Lord's Supper you eat, for as you eat, each of you goes ahead without waiting for anybody else. One remains hungry, another gets drunk. Don't you have homes to eat and drink in? Or do you despise the church of God and humiliate those who have nothing?" The term agape (ἀγάπη) is also used in reference to meals in and according to a few manuscripts of
Soon after the year 100, Ignatius of Antioch refers to the agape feast. In Letter 97 to Trajan in 112, Pliny the Younger mentions that Christians are known to assemble for a common meal which may be the agape meal: The rescheduling of the agape meal was triggered by Corinthian selfishness and gluttony. Tertullian too seems to write of these meals, though what he describes is not quite clear. Accusations of gross indecency were sometimes made against the form that more indulgent banquets took. Referring to Clement of Alexandria's Stromata (III, 2), Philip Schaff commented: "The early disappearance of the Christian agapæ may probably be attributed to the terrible abuse of the word here referred to, by the licentious Carpocratians. The genuine agapæ were of apostolic origin (2 Pet. ii. 13; Jude 12), but were often abused by hypocrites, even under the apostolic eye (1 Corinthians 11:21). In the Gallican Church, a survival or relic of these feasts of charity is seen in the pain béni; and, in the Eastern Orthodox Church in the ἀντίδωρον (antidoron) or eulogiæ, also known as prosphora distributed to non communicants at the close of the Divine Liturgy (Eucharist), from the loaf out of which the Lamb (Host) and other portions have been cut during the Liturgy of Preparation." Augustine of Hippo also objected to meals in his native North Africa, typically in funerary or commemorative settings, in which some indulged to the point of drunkenness, and he distinguished them from proper celebration of the Eucharist: "Let us take the body of Christ in communion with those with whom we are forbidden to eat even the bread which sustains our bodies." He reports that even before the time of his stay in Milan, the custom had already been forbidden there. Canons 27 and 28 of the Council of Laodicea (364) restricted the abuses of taking home part of the provisions and of holding the meals in churches. The Third Council of Carthage (393) and the Second Council of Orléans (541) reiterated the prohibition of feasting in churches, and the Trullan Council of 692 decreed that honey and milk were not to be offered on the altar (Canon 57), and that those who held love feasts in churches should be excommunicated (Canon 74). The ancient Saint Thomas Christians of India continued to celebrate their agapa feasts, using their typical dish called appam.
Реформация
После протестантской Реформации среди некоторых групп христиан возникло стремление вернуться к практике Церкви Нового Завета. Одной из таких групп были братья Шварценеу (1708 год), которые включали Праздник любви, состоящий из омовения ног, трапезы Агапе и Евхаристии, в число своих "внешних, но священных" обрядов. Другой группой были моравяне во главе с графом Зинзендорфом, которые приняли форму, включающую совместное принятие простой пищи, после чего произносились свидетельства или наставления и зачитывались письма от миссионеров. Джон Уэсли, основатель методизма, путешествовал в Америку в компании моравян и высоко ценил их веру и практику. После своего обращения в 1738 году он ввел Праздник любви в движение, которое стало известно как методистское. В связи с нехваткой рукоположенных пасторов в методизме, Праздник любви приобрел самостоятельное значение, поскольку возможностей для принятия Святого Причастия было очень мало. Поэтому примитивные методисты отмечали Праздник любви, пока его популярность не снизилась в девятнадцатом веке с ослаблением духовного пробуждения.
Восточная Православие
По крайней мере, некоторые церкви Восточной православной традиции продолжают соблюдать эту трапезу, включая христиан святого Фомы в Индии. Обычно она устраивается во время рукоположения нового священника, и присутствующие приносят ему дары. Ненадежный источник: дата=август 2019
Братья
Группы братьев Шварценеу (крупнейшая из которых – Церковь Братьев) регулярно проводят трапезы агапе (называемые «Праздником любви»), которые включают омовение ног, вечерю и причастие, с песнопениями и краткими библейскими размышлениями, чередующимися в течение богослужения. Группы, произошедшие от братьев Шварценеу, такие как Церковь Братьев, Церковь Братьев, Старогерманские баптистские братья и братья Дункарды, регулярно практикуют Праздник любви, основанный на новозаветных описаниях Тайной Вечери Христовой. Братья объединяют трапезу агапе (часто состоящую из баранины или говядины и тарелки супа) с обрядом омовения ног перед трапезой и причастием после нее. Термин «Праздник любви» в этом случае обычно относится ко всем трем таинствам, а не только к трапезе. Под влиянием немецких радикальных пиетистов в начале XVIII века Праздник любви был учрежден среди братьев, до того как моравяне переняли эту практику.
Моравский
Праздник любви Моравской церкви основан на празднике Агапы и трапезах ранних церквей, описанных в Библии в Деяниях Апостолов, которые совершались в единстве и любви. Традиционно на европейских, канадских и американских праздниках любви прихожанам, сидящим в скамьях, подают сладкую булочку и кофе (сладкий молочный чай в Германии, Нидерландах и Англии), который разносят динеры (от немецкого слова, означающего "служащие"); перед употреблением пищи произносится краткая молитва перед едой. Пища и напитки, предлагаемые общине, могут варьироваться в зависимости от доступных продуктов. Например, на некоторых праздниках любви колониальной эпохи подавали простой хлеб и воду, а в Салеме иногда подавали пиво. Моравский праздник любви также сосредоточен на пении гимнов и прослушивании музыки, исполняемой на органе или хором. Выбранные песни и гимны обычно посвящены любви и гармонии. Прихожане могут тихо беседовать друг с другом о своей духовной жизни с Богом. Рождественские праздники любви могут быть особенно торжественными благодаря выбору музыки и инструментов общиной. Во многих церквях перед праздником любви играют тромбонные хоры или церковные ансамбли, призывая к служению. Моравская община может проводить праздник любви по любому особому случаю, например, в день основания церкви, но существуют и установленные даты, когда праздник любви отмечается регулярно. К таким важным датам относятся Ночь стражи, Страстная пятница, праздник 13 августа (дата 1727 года, когда Моравская церковь была обновлена или возрождена) и Рождественский сочельник, когда каждый член общины в конце службы получает зажженную свечу в дополнение к булочке и кофе.
Методист
Методисты также практикуют любовные трапезы, часто ежеквартально, а также в вечера больших праздников. В одном отчете за июль 1776 года описывается опыт участников о пережитом рождении свыше и полном освящении на любовной трапезе:
В Веслианской методистской церкви любовные трапезы состояли из хлеба и воды, которые наполняли чашу любви. Говорили, что эти любовные трапезы "способствуют благочестию, взаимной любви и усердию". Собрания Первобытной методистской церкви проводят любовные трапезы в форме больших обедов, где каждый приносит блюдо, приготовленное дома, среди членов своих общин. §108 "Дисциплины Евангельской Веслианской церкви" гласит, что "Любовная трапеза должна проводиться в каждом округе не реже одного раза в три месяца. Обычно она состоит из преломления хлеба, хвалы и свидетельств". §244 "Дисциплины методистской конгрегации Аллегхени" устанавливает, что одной из обязанностей пасторов является "проведение любовных трапез".
Православные
В ряде восточно-православных христианских приходов в воскресенье и праздничные дни после Божественной литургии, и особенно по окончании Пасхальной Вечерни, будет совершаться трапеза любви (тур. sevgi ziyafeti), обычно называемая «часом кофе» (исп. café comunitario).
Римско-католическая
Агапе – это распространенная практика, используемая в Католическом Неокатехуменальном Пути, когда члены Пути участвуют в легком угощении после совершения Евхаристии в определенных случаях. Помимо этого, существует давняя традиция трапез любви, которые лишь изредка называют "агапе" и которые имеют множество местных особенностей: крупные праздники, такие как день святого покровителя прихода или праздник Тела и Крови Христовых, обычно отмечаются приходским празднеством с обильной едой и напитками. В других случаях, хотя у американцев есть традиция "кофе с пончиками" после воскресной мессы, а раннюю утреннюю мессу Рората обычно сопровождает совместный завтрак, большинство приходов ограничиваются совместным посещением местного ресторана, кафе или паба. Например, после часа святых молитв часто следует "счастливый час". (Отсюда и происходит немецкая традиция Frühschoppen.) Вероятно, основной способ празднования трапезы любви (обычно без осознанного намерения) – это праздничный семейный воскресный обед.
Адвентист
Адвентисты Седьмого Дня Творения участвуют в агапе-трапезе как части празднования Новой Луны, которая представляет собой формальную трапезу из натуральных продуктов, проводимую после вечери причастия.