Чевалин: Британская система обмана и прорыва противоракетной обороны.

Введение

Британская система ложных целей и средств прорыва противоракетной обороны Chevaline (/ʃɛvəliːn/) была разработана для повышения вероятности прорыва боеголовок, используемых британской системой ядерного оружия Polaris. Созданная в ответ на усиление советской противоракетной обороны вокруг Москвы, система повышала вероятность того, что хотя бы одна боеголовка достигнет цели, прорвав противоракетную оборону Москвы, что ранее считалось маловероятным для возвращаемых аппаратов UGM-27 Polaris. Chevaline использовала различные средства прорыва и ложные цели, создавая огромное количество неразличимых объектов, что должно было перегрузить противостоящую систему противоракетной обороны при попытке их перехвата, обеспечивая прорыв достаточного количества боеголовок для поддержания разумного сдерживания от нанесения первого удара. Проект был строго засекречен и оставался в тайне на протяжении четырех различных правительств, прежде чем был раскрыт в 1980 году. Система находилась на вооружении с 1982 по 1996 год, когда ракеты Polaris A3T, на которые она устанавливалась, были заменены на Trident D5.

Военные и политические требования

Истоки требования к системе "Шевалин" проистекали из заключения нескольких британских правительств о том, что в случае советской ядерной атаки исключительно на Великобританию, которой угрожали в конце 1950-х годов советский премьер-министр Никита Хрущев и премьер-министр Николай Булганин, нереально ожидать, что США ответят ударом по Советскому Союзу и подвергнут риску атаку на крупные американские города. Этот вывод последовательных британских правительств стал основой их оправдания, представленного британскому народу, для создания независимого потенциала ядерного возмездия. На некоторое время эта сдерживающая сила базировалась на бомбардировщиках V Королевских ВВС. Однако это становилось все более уязвимым на фоне постоянно растущих советских сил противовоздушной обороны, и различные доклады Королевских ВВС указывали на то, что их бомбардировщики не смогут успешно сбрасывать свободно падающие ("гравитационные") бомбы к 1960 году. Этот вопрос рассматривался с начала 1950-х годов, и запланированным решением был переход на баллистическую ракету средней дальности Blue Streak, но ее разработка столкнулась с многочисленными задержками. Когда стало ясно, что Blue Streak не будет готова к 1960 году, рассматривались временные решения. Среди множества вариантов Королевские ВВС в конечном итоге выбрали противорадиолокационную ракету Blue Steel, чтобы позволить своим бомбардировщикам запускать оружие, оставаясь (в надежде) вне досягаемости истребителей противника. Эта система обеспечивала лишь ограниченные возможности, и ряд перспективных разработок рассматривались под названием Blue Steel II, которые должны были увеличить как дальность, чтобы повысить живучесть бомбардировщика, так и скорость, чтобы повысить живучесть ракеты. Более эффективным решением стала американская ракета AGM-48 Skybolt. Американские бомбардировщики сталкивались с теми же проблемами, что и британские V-бомбардировщики, и пытались решить их аналогичным образом, используя ракету большой дальности. В данном случае предполагаемая дальность ракеты была чуть меньше расстояния от Лондона до Москвы, что позволило бы бомбардировщикам V атаковать Россию с позиций недалеко от британского побережья, оставаясь в полной безопасности. Skybolt казалась настолько удачным решением, что работы над Blue Steel II и Blue Streak были прекращены. Разработка Skybolt была отменена в начале 1962 года, что привело к серьезному политическому кризису. В конце того же года был достигнут компромисс: Нассауское соглашение передало роль сдерживания Королевскому флоту с использованием недавно приобретенных ракет Polaris. Эта договоренность была официально оформлена в Соглашении о продаже Polaris. Ключевым условием соглашения было то, что Великобритания будет разрабатывать собственные боеголовки для ракет, поскольку британские военные и политические круги опасались потерять собственные возможности по производству и проектированию ядерного оружия. Поскольку определенные усилия уже были приложены к боеголовке Skybolt, было решено адаптировать эту конструкцию, основанную на термоядерном вторичном блоке американской W59, в сочетании с первичным инициатором, основанным на полностью британской разработке, созданной на основе устройства Cleo, испытанного в Пампасе, вместо W58, используемой на ракетах ВМС США.

The origins of the Chevaline requirement grew from the conclusion of several British governments that in the event of a Soviet nuclear attack on the UK alone, as had been threatened in late 1950s by Soviet Premier Nikita Khrushchev and Prime Minister Nikolai Bulganin it was unrealistic to expect that the US would retaliate against the Soviet Union and risk an attack on major American cities. That conclusion by successive British governments was the basis of their justification given to the British people for an independent nuclear retaliatory capability. For some time this deterrent force had been based on the Royal Air Force's V bomber force. This looked increasingly vulnerable in the face of ever increasing Soviet Air Defence Forces, and various reports by the RAF suggested their bombers would be incapable of successfully delivering free fall ("gravity") bombs by 1960. This had been considered from the early 1950s and the planned solution was a move to the Blue Streak medium range ballistic missile, but this suffered extensive delays for a variety of reasons. As it became clear Blue Streak would not be available by 1960, interim solutions were considered. Among many possibilities, the RAF eventually selected the Blue Steel standoff missile to allow its bombers to fire their weapons while still (hopefully) outside the range of the defensive fighters. This system provided marginal capability and a number of projected developments were considered as Blue Steel II, which increased both its range to improve the survivability of the bomber and speed to improve the survivability of the missile. A better solution came along in the form of the US's AGM 48 Skybolt missile. The US bomber force was facing the same sorts of problems as the British V bombers, and were attempting to solve it in a similar fashion, with a long range standoff missile. In this case the missile had a projected range of just under The distance from London to Moscow is about , so Skybolt would allow the V bomber force to attack Russia from sites not far off the British coast, with complete impunity. Skybolt seemed like such a good solution that work on both Blue Steel II and Blue Streak were cancelled. Skybolt development was cancelled in early 1962 and led to a major political row. Finally a compromise was reached later that year; the Nassau Agreement had the Royal Navy taking over the deterrent role with newly acquired Polaris missiles. This arrangement was formally outlined in the Polaris Sales Agreement. One key part of the agreement was that the UK would develop their own warheads for the missiles, as the UK military and political establishments were rather worried about losing their own nuclear production and design capability. Having already put some effort into the Skybolt warhead, it was decided to adapt this design, based on the thermonuclear secondary of the US W59, matched to a primary trigger based on a wholly UK design developed from the Cleo device tested at the Pampas instead of the W58 used on US Navy missiles.

Проблема ПРО

В течение этого периода и США, и СССР работали над системами противоракетной обороны. Разработка системы ПРО была в основном инженерной задачей, требующей радаров с высоким разрешением и вычислительных комплексов наведения, способных корректировать траектории достаточно быстро, учитывая скорость приближения в тысячи миль в час. Поскольку эти компоненты были бы дорогостоящими, сам перехватчик ПРО, вероятно, стоил бы примерно столько же, сколько МБР (или даже меньше), поэтому любое увеличение арсенала противника можно было бы нейтрализовать за сопоставимые дополнительные расходы. Это была игра, в которую США явно были готовы играть, хотя СССР, судя по всему, был значительно менее способен это делать, учитывая размеры экономик обеих стран. Подтверждение советских работ над системой ПРО поступило в 1961 году, когда был осуществлен первый успешный внеатмосферный перехват МБР. В ответ США разработали систему "Антилопа", предназначенную для подавления противоракетной обороны с помощью ложных целей или средств прорыва (пенаидов). В конечном итоге США отказались от "Антилопы", поскольку могли достичь тех же результатов, просто размещая дополнительные боеголовки, что становилось все более экономически выгодным с появлением головных частей раздельного базирования (MIRV). Благодаря MIRV одна ракета могла нести несколько боеголовок, разделяющихся в космосе, что вынуждало обороняющуюся сторону использовать несколько ракет-перехватчиков для их уничтожения. Одна новая баллистическая ракета требовала бы применения нескольких ракет-перехватчиков для нейтрализации, и это соотношение затрат в конечном итоге убедило США в нецелесообразности ПРО. Это развитие поставило Великобританию в особенно невыгодное положение. Хотя подводные лодки с баллистическими ракетами "Поларис" были относительно устойчивы к прямому нападению, это мало что значило, если боеголовки не могли бы преодолеть советскую оборону, особенно если Советы были уверены в ее эффективности. Хотя "Поларис" и нес несколько боеголовок, они не были головными частями раздельного базирования – все три выпускались по одной траектории и оставались относительно близко друг к другу при входе в атмосферу. Это означало, что все три могли быть поражены одной ракетой-перехватчиком с мощной боеголовкой. Одна подводная лодка с 16 ракетами несла в общей сложности 48 боеголовок, что делало возможным уничтожение значительной их части даже небольшим количеством ракет-перехватчиков. Это означало, что флот больше не мог гарантировать достижение цели сдерживания – угрозы советской государственной власти. Необходимо было что-то предпринять для сохранения актуальности ядерного сдерживания Великобритании. Хотя за развитием в области ПРО следили на протяжении 1960-х годов, вопрос о том, что именно делать с этой проблемой, по-видимому, оставался невысоким приоритетом. В 1967 году США предложили новую версию "Поларис" – A3T, с усиленным ракетным корпусом, предназначенным для лучшей защиты от ПРО. Поскольку Великобритания еще не получила свои ракеты, она согласилась использовать версию A3T, поскольку она требовала относительно небольших дополнительных изменений.

Throughout this period both the US and USSR were working on anti ballistic missile systems. Developing an ABM system was largely an engineering issue, requiring radars with high resolution and targeting computers that could adjust trajectories fast enough given an approach speed in thousands of miles an hour. Given that these items would be expensive, the ABM interceptor itself was likely to cost about the same as an ICBM (or less), so any increase in the enemy's stockpile could be countered for an additional expenditure of about the same amount. This was a game the US was clearly willing to play, although it would seem the USSR was considerably less capable of doing so given the size of the two countries' respective economies. The Soviets were confirmed as working on an ABM system in 1961 when they made their first successful exo atmospheric interception of an ICBM. An American response was to develop "Antelope", a system designed to overwhelm an ABM defence with decoys, or penaids (penetration aids). In the end the US abandoned Antelope because they could achieve the same ends simply by throwing additional warheads, which was becoming increasingly inexpensive with the introduction of MIRVs. With MIRV, a single missile could launch multiple warheads that separated in space, forcing the defender to use multiple ABMs to attack them. A single new ballistic missile would demand multiple ABMs to counter it, this cost exchange ratio ultimately convincing the US that ABMs were infeasible. This development left the British in a particularly bad position. Although the Polaris was fairly immune to direct attack in the submerged ballistic missile submarines, this meant little if the warheads could not make it through the Soviet defences – especially if the Soviets were convinced of this. Although Polaris did have multiple warheads, they were not MIRV all three were released on the same trajectory and remained fairly close together during atmospheric entry. This meant that all three could be attacked by a single ABM with a large warhead. A single with 16 missiles would throw a total of 48 warheads, making it conceivable that many of them might be destroyed by even a small number of ABMs. This meant the fleet could no longer guarantee the success of the deterrent's objective – to threaten Soviet state power. Something had to be done in order to maintain the relevance of the UK's nuclear deterrent. Although developments in the ABM field had been watched throughout the 1960s, exactly what to do about the problem apparently remained a fairly low priority. In 1967 the US offered a newer version of the Polaris, the A3T design, which featured a "hardened" missile airframe intended to better protect it against ABMs. As the UK had not yet received their missiles, they agreed to use the A3T version as it required relatively few other changes.

KH.793

В 1970 году начались серьезные усилия по изучению проблемы ПРО. К этому моменту США и СССР договорились в Договоре об ограничении стратегических вооружений (ДOСВ) развернуть до 100 АБМ только на двух объектах. Многоголовые боевые блоки (МГБ) настолько серьезно нарушили баланс между АБМ и МБР, что обе стороны согласились ограничить развертывание АБМ в значительной степени как способ избежать массового наращивания новых МБР. Единственным положительным моментом для Великобритании в этом развитии стало четкое определение проблемы, с которой она столкнулась: их атаки должны были быть способны достоверно преодолеть 100 перехватчиков системы АБМ, защищающей Москву. Так начался проект KH.793, годичный проект по выявлению потенциальных решений. Один из вариантов заключался в строительстве дополнительных пусковых платформ для ракет Polaris и удержании большего их количества в море. Запуск двух ракет с боеголовками гарантировал бы прорыв 96 боеголовок, а трех – был бы практически гарантирован. Для этого потребовался бы флот, состоящий как минимум из пяти подводных лодок, чтобы постоянно держать две в заданном районе, а также увеличение численности экипажей, обучение и логистическая поддержка, что представлялось наиболее дорогостоящим вариантом. Также рассматривались несколько «низкозатратных» вариантов. Среди них была ракета A3T, которую Великобритания уже согласилась использовать под названием "Topsy". Другим вариантом была "Antelope", использовавшая усиленные боеголовки вместе с ложными целями (пенайдами), хотя это и уменьшало полезную нагрузку до двух боеголовок для экономии веса под пенайды. Также изучалась «сверхзакаленная» версия, известная как Super Antelope, представляющая собой дальнейшее улучшение боеголовки, которая также использовала маневрируемую платформу для развертывания пенайдов на большем расстоянии в космосе. Королевский флот предпочитал модернизацию до ракеты Poseidon, увеличив количество боеголовок с трех до десяти-тринадцати новых и более легких боеголовок. В этом случае одна ракета могла нести до 208 боеголовок, гарантируя прорыв хотя бы некоторых из них. Этот вариант также имел преимущество в сохранении совместимости с ВМС США, а также обеспечивал большую дальность, тем самым повышая безопасность пусковых подводных лодок. США также отдавали предпочтение Poseidon, хотя и по более техническим причинам. Они считали, что подход с использованием ложных целей был полезен против АБМ ближнего действия, развернутых СССР, но значительно менее эффективен против перехватчиков «точечной обороны». Это объяснялось тем, что ложные цели намного легче боеголовок; при входе в верхние слои атмосферы они замедлялись сильнее, чем боеголовки, и, таким образом, «отсеивались», позволяя атаковать боеголовки. Для этого требовалась бы гораздо более быстрая радиолокационная и компьютерная система, чем у АБМ с использованием перехватчика большой дальности, способная безопасно ждать лишь несколько мгновений перед подрывом, но это было вполне возможно и являлось частью собственных систем АБМ США. Поскольку Великобритания решила производить собственные боеголовки и платформу, этот вариант потребовал бы значительных усилий по разработке для создания собственной новой платформы для МГБ. Хотя теоретически Великобритания могла бы использовать платформу, разработанную в США, эти варианты изучались в контексте ДOСВ, и не было ясно, не запретит ли договор передачу этой технологии. Рассматривались и другие связанные варианты, в том числе "Option M", использовавший простую платформу без МГБ, "Hybrid" (или "Stag"), который устанавливал новые боеголовки Poseidon на существующие ракеты Polaris A3T, и "Mini Poseidon", аналогичная адаптация с меньшей нагрузкой из шести боеголовок Poseidon на A3T. В конечном итоге высшие уровни британского политического руководства отклонили рекомендации своих начальников штабов и выбрали подход с использованием пенайдов на существующей ракете A3T. Это решение было официально принято в конце 1973 года администрацией Эдварда Хита, которая изменила название с Super Antelope на Chevaline. Название "Chevaline" появилось в результате телефонного звонка в Лондонский зоопарк от сотрудника Министерства обороны. По просьбе своего начальника, государственного секретаря по обороне лорда Кэррингтона, сотрудник попросил зоопарк «представить животное, похожее на большую антилопу», и спросил, существует ли такое животное. В зоопарке ему сообщили, что в Южной Африке есть животное под названием Chevaline, и сотрудник «подумал, что это звучит довольно хорошо». (Существом, о котором, вероятно, говорил зоопарк, была роанская антилопа, Hippotragus equinus, которая на французском языке называется 'Antilope chevaline'.) Первоначально планировалось сделать проект публичным, но смена правительства в результате выборов 1974 года положила конец этим планам. Новая проверка вновь пришла к выводу о необходимости продолжения проекта, несмотря на продолжающееся возражение военно-морского персонала. Полное развитие началось в январе 1975 года.

In 1970 serious efforts to explore the ABM problem started. By this point the US and USSR had agreed in the ABM Treaty to deploy up to 100 ABMs at only two sites. MIRVs had so seriously upset the balance between ABM and ICBM that both parties agreed to limit ABM deployment largely as a way of avoiding a massive buildup of new ICBMs. The only good news for the UK in this development was that it clearly defined the problem they were facing; their attacks had to be able to credibly defeat a 100 interceptor ABM defence around Moscow. Thus started project KH.793, a one year project to identify potential solutions. One option would be to build additional Polaris platforms and keep more of them at sea. Two Resolutions would throw 96 warheads and almost guarantee penetration, while three would make it a certainty. This would require a fleet of at least five submarines to keep two on station at all times, as well as larger crew complements, training and logistics support, and appeared to be the most expensive option. Several "low cost" options were also explored. Among these were "Topsy", the A3T missile the UK had already agreed to use. Another option was Antelope, which used hardened warheads along with penaids, although it reduced the payload to two warheads in order to save weight for the penaids. They also explored a "superhardened" version known as Super Antelope, a further improvement on the warhead that also used a manoeuvrable warhead "bus" to deploy the penaids further apart in space. The Royal Navy preferred to upgrade to the Poseidon missile, increasing the number of warheads from three per missile to between ten and thirteen of a newer and lighter design. In this case a single Resolution could launch up to 208 warheads, guaranteeing that some would get through. This option also had the advantage of maintaining commonality with the US Navy, as well as offering greater range, and thus increasing the safety of the launch submarines. The US also favoured the Poseidon, although for more technical reasons. They felt that while the decoy approach was useful against near term ABMs deployed by the USSR, that it was considerably less useful against "point defence" type interceptors. This is because the decoys are so much lighter than warheads; when they started to hit the upper atmosphere the decoys would slow more than the warheads and thus "declutter", allowing the warheads to be attacked. This would require a much faster reacting radar and computer system than an ABM using a long range interceptor, one that could safely wait until only a few moments before detonation, but this was by no means impossible and was part of the US's own ABM systems. As the UK had decided to produce its own warheads and bus, this option would require considerable development effort in order to produce a new MIRV bus of their own. Although in theory the UK might be able to use the US designed bus, these options were being explored in the midst of the ABM Treaty, and it was not clear whether the treaty might forbid this technology being transferred. Some related options were explored, including "Option M" which used a simple "de MIRVed" bus, "Hybrid" (or "Stag") which put the newer Poseidon warheads on the existing Polaris A3T missiles, and "Mini Poseidon", a similar adaptation with a smaller six Poseidon warhead payload on the A3T. In the end the higher levels of the British political system decided against the urgings of their own Chiefs of Staff and went with the penaid approach on the existing A3T missile. This decision was made official late in 1973 by the Edward Heath administration, which changed the name from Super Antelope to Chevaline. The name 'Chevaline' was the result of a telephone call to London Zoo from an official at the Ministry of Defence. Prompted by a request for a name change from his boss, the Secretary of State for Defence, Lord Carrington, the official asked the zoo to 'imagine an animal like a large antelope' and inquired whether there was such a beast. The zoo told him there was a South African creature called a Chevaline, and the official 'thought that sounded rather good'. (The creature to which the zoo was probably referring was the Roan Antelope, Hippotragus equinus which is known in French as 'Antilope chevaline'.) Initially it was planned to make the project public, but a change of government in the 1974 elections ended these plans. A new review again concluded that the project should continue, even though the naval staff continued to be opposed. Full development started in January 1975.

Разработка

Проект выполнялся в строжайшей секретности командой, состоящей из Atomic Weapons Establishment (AWE) в Альдермастоне, Royal Aircraft Establishment (RAE) в Фарнборо, Hunting Engineering в Амптилле, Sperry Gyroscope в Брэкнелле, Lockheed Aerospace в Соединенных Штатах и других организаций как в США, так и в Великобритании. Система испытывалась на Восточном испытательном полигоне США, мыс Канаверал, а боеголовки – в ходе двух полномасштабных подземных ядерных испытаний (Fallon в 1974 году и Banon в 1976 году) на Испытательном полигоне Невады. Также были проведены многочисленные испытания на воздействие оружия, чтобы подтвердить устойчивость головной части/боеголовки к радиационному воздействию боеголовки Galosh, и множество ракетных испытаний на ракетном полигоне Вумера в Австралии для разработки различных аспектов головных частей, PAC и ложных целей. Недавняя деклассификация официальных документов показала, что более половины общей стоимости проекта было потрачено в Соединенных Штатах, включая затраты на промышленность и государственные учреждения. Дальность действия "Улучшенной" системы Chevaline была на 22% меньше, чем у "Неулучшенной" Polaris A3T, сократившись с [значение] до [значение]. Это оказывало постоянное давление на команду разработчиков со стороны Морского штаба, который установил минимальное требование в [значение] и выражал серьезную обеспокоенность по поводу разведывательных данных об улучшении советских возможностей в области противолодочной войны. Уменьшение дальности ракет привело к сокращению акватории, в которой британские подводные лодки могли скрываться. С Chevaline зона патрулирования ограничивалась севернее и вблизи GIUK gap, в то время как ранее они могли действовать и в районе к югу от этого разрыва. Это представляло серьезную проблему, поскольку значительная часть анти-подводной стратегии НАТО была основана на перекрытии разрыва, с подразумеваемым предположением, что районы к северу от него будут относительно благоприятными для советских подводных лодок. Если бы флот Polaris был вынужден действовать к северу от этой линии или даже вблизи нее, он лишился бы защиты основной части сил НАТО и мог оказаться в зоне высокой концентрации вражеских подводных лодок-истребителей. Были предприняты усилия по снижению веса боеголовки путем замены на новую, более компактную, высокоэффективную термоядерную первичную деталь, испытанную на полигонах Fondutta и Quargel. Хотя эти испытания были признаны успешными, задержки, связанные с подготовкой к интеграции в Chevaline, могли привести к дальнейшим неприемлемым задержкам в запланированной дате ввода в эксплуатацию, поэтому от их использования отказались. К тому времени в официальных документах эта термоядерная деталь стала упоминаться как "устройство инициации", и некоторые предполагают, что это новое определение было уловкой, чтобы обойти обещание премьер-министра Вильсона о "не создании нового поколения ядерного оружия". Термоядерный (или термоядерный) вторичный элемент Chevaline, известный в AWRE под кодовым названием Reggie, согласно этим деклассифицированным документам, был переработан из боеголовки "Неулучшенной" Polaris A3T.

The project was carried out in extreme secrecy by a team consisting of the Atomic Weapons Establishment (AWE) at Aldermaston, the Royal Aircraft Establishment (RAE) at Farnborough, and Hunting Engineering at Ampthill, Sperry Gyroscope at Bracknell, Lockheed Aerospace in the United States, and others, both in the US and the UK. The system was tested at the US Eastern Test Range, Cape Canaveral, and the warheads were tested with two full scale underground nuclear tests (Fallon in 1974 and Banon in 1976) at the Nevada Test Site. There were also numerous weapon effects tests to prove the RV/warhead resistance to the radiation effects of the Galosh warhead; and there were numerous missile tests at the Woomera Missile Range, Australia, to develop various aspects of the RVs, the PAC and decoys. Recent declassifications of official files show that more than half the total project costs were spent in the United States, with industry and government agencies. Range of the "Improved" Chevaline system was 22% less than the "Unimproved" Polaris A3T, reduced from to This was the source of continuing pressure on the development team from the Naval Staff, who had set the minimum requirement at , and who were deeply concerned at intelligence reports of improving Soviet anti submarine warfare capabilities. Reduced missile range had the effect of reducing the sea room in which the British submarines could hide. With Chevaline, the patrol area was limited to the north of and just around the GIUK gap, whereas previously they could operate within an area to the south of the Gap as well. This was a serious problem, because much of NATOs anti submarine strategy was based on closing the Gap, with the implicit assumption that areas north of it would be fairly easy for Soviet submarines to operate within. If the Polaris fleet was forced to operate to the north of the line, or even within a limited distance of it, they would be lacking the protection of the bulk of the NATO forces, and potentially in the midst of a high concentration of enemy hunter killer subs. Efforts were made to reduce warhead weight by substituting a new, smaller, high yielding thermonuclear primary tested at Fondutta and Quargel, and although these tests were deemed successful, the delays involved in preparing them for Chevaline were thought to risk further unacceptable delays to the in service date planned, and they were not used. This thermonuclear primary was by then being referred to in official documents as a "trigger device" and some suspect that this new description was a sleight of hand to circumvent the pledge given by Prime Minister Wilson of "no new generation of nuclear weapons". The thermonuclear (or fusion) secondary for Chevaline and known to AWRE by the codename Reggie, is known from these declassified documents to be recycled from the "Unimproved" Polaris A3T warhead.

Дальнейшее политическое развитие

Проект «Шевалин» был засекречен последовательными правительствами Великобритании, как лейбористскими, так и консервативными. Эта секретность сохранялась при Гарольде Вильсоне, Эдварде Хите, во время второго срока Гарольда Вильсона и при Джеймсе Каллагане. Проект был окончательно раскрыт Фрэнсисом Пимом, тогдашним министром обороны Маргарет Тэтчер. Причины раскрытия были как политическими, так и практическими. Перерасход средств по проекту достиг огромных размеров (приблизительно 1 миллиард фунтов стерлингов к 1979 году), что сделало невозможным дальнейшее продолжение секретных внутренних согласований расходов в кабинете министров. Ключевое решение о продолжении проекта было принято в 1975 году, за четыре года до этого, и отмена на тот момент вряд ли позволила бы сэкономить средства. Даже в случае отмены, замену пришлось бы заказывать в любом случае. Вскоре после этого правительство Тэтчер решило, что системой-преемницей должна стать система «Трайдент», и заказало вариант C4. Беспокойство военно-морского штаба, которое было характерной чертой проекта «Шевалин», вновь проявилось и здесь. По ряду причин военно-морской флот не хотел «Шевалин» и активно лоббировал против него. Их предпочтение «Посейдону» в значительной степени основывалось на унификации оборудования. Ракета «Полярис» постепенно выводилась из эксплуатации ВМС США, и поставки запасных частей и ремонтных мощностей становились недоступными. Чтобы поддерживать ракету «Полярис» в эксплуатации в Великобритании, потребовалось бы возобновить работу некоторых производственных линий с большими затратами для обеспечения очень небольшого количества ракет. Ракета, общая для обоих флотов, была желательна, и военно-морской штаб решительно выступал против «Шевалина». В какой-то момент несколько их коллег из ВМС США поощряли их добиваться одобрения Конгресса этого предложения посредством официального запроса от Министерства обороны. Хотя документы еще некоторое время не будут рассекречены, вероятно, военно-морской штаб добился аналогичного успеха с «Трайдентом», когда их влияние было на пике после Фолклендской войны. Позднее США решили перенести основную разработку с C4 на более крупную «Трайдент D5» – гораздо более совершенную ракету, которая, однако, не поместилась бы в новейшие, не говоря уже о старых подводных лодках. Их решением этой проблемы стало изменение конструкции подводных лодок класса «Огайо», чтобы обеспечить размещение более крупной D5. Тэтчер, полностью приверженная «Трайденту», решила пойти тем же путем и санкционировала разработку подводных лодок для их несения. Была достигнута договоренность, согласно которой совместный ракетный арсенал США и Великобритании обслуживается в одном месте на базе ВМС США в Кингс-Бей, штат Джорджия, и оттуда ракеты поставляются как американским, так и британским подводным лодкам. Отличаются только боеголовки (которые позже были добавлены к британским ракетам). Наконец, недавно опубликованные воспоминания старших членов команды разработчиков однозначно указывают на то, что «Шевалин» не был лучшим или, с учетом опыта, самым дешевым выбором, который британцы могли сделать из множества доступных вариантов. Однако выбор никогда не был простым и определялся не только техническими соображениями, но и политической целесообразностью, а также интересами британской промышленности и ее научной базы. В конечном итоге, альтернативы сводились к «Шевалин или ничего; решению, которое могло легко привести к выходу Великобритании из военно-политической ядерной сферы», и этот вариант был неприемлем как для военных штабов, так и для правительства. обозначенные ET.317 в U.S. Mk 2 RVs, состоящие из первичного заряда, известного как Jennie, и термоядерного вторичного заряда, известного как Reggie. Интегрированная модернизированная система «Полярис» была известна как A3TK и несла две боеголовки в модернизированных британских RV. Эти боеголовки использовали новый заряд Harriet, а их ядерная мощность была увеличена до 225 кт. Эта система находилась на вооружении с 1982 по 1996 год, когда она была заменена «Трайдент D5».

The Chevaline project was kept secret by successive UK governments, both Labour and Conservative. This secrecy was maintained under Harold Wilson, Edward Heath, Harold Wilson's second term and James Callaghan. The project was finally revealed by Margaret Thatcher's then defence minister Francis Pym. The reasons for revelation were both political and practical. The cost over runs of the project were now so enormous (approximately £1 billion by 1979) that the secret inner Cabinet spending approvals could not continue. The key decision to proceed had been taken in 1975, four years previously, and cancellation would be unlikely to save money at that point. Even if it were to be cancelled, a replacement would have to be ordered in any case. Shortly afterwards the Thatcher government decided that the successor system should be the Trident system and ordered the C4 variant. The Naval Staff angst that had been a feature of the Chevaline project surfaced here too. For several reasons the Navy had not wanted Chevaline and had actively lobbied against it. Their preference for Poseidon was in large part based on commonality of equipment. Polaris was being phased out of use by the US Navy and supplies of spares and repair facilities were becoming unavailable. To keep the Polaris missile in use in the UK meant that some production lines had to be re opened at great cost to supply a very small force. A missile common to both navies was desirable, and the Naval Staff strongly argued against Chevaline. At one point, several of their counterparts in the US Navy had encouraged them to seek congressional approval for such a proposal through a formal request from the Ministry of Defence. Although the papers will not be declassified for some time yet, it seems likely that the Naval Staff made the same case with Trident with some success when their influence was at its height after the Falklands War. The US later decided to move primary development from the C4 to the larger Trident D5, a much more capable missile, but one that would not fit into the latest s, let alone the older Their solution to this problem was to change the design of the Ohio class to allow for the larger D5. Thatcher, who was fully committed to Trident, decided to follow the same route and authorized the design of the to carry them. They agreed to a deal whereby the US and British combined missile stock is serviced at a single location at the US Navy facility at Kings Bay, Georgia, and from there missiles are issued to both US and British submarines. Only the warheads (added later to British missiles) are different. Finally, recently published recollections from senior members of the development team are explicit in stating that Chevaline was not the best, or with hindsight, the cheapest choice the British could have made from the many options available. But the choices were never simple but overlaid with what was politically possible, what was in the best interests of UK industry and its scientific base. In the end, the alternatives were "between Chevaline or nothing at all; a decision which could easily have meant withdrawal of the UK from the military political nuclear scene" and that option was unthinkable to the military staffs and government alike. designated ET.317 in U. S. Mk 2 RVs, composed of a primary known as Jennie and a thermonuclear secondary known as Reggie. The integrated upgraded Polaris system was known as A3TK and carried two warheads in upgraded British designed RVs. These warheads used the new Harriet and their nuclear yield increased to 225 kt. This system was in service from 1982 to 1996, when it was replaced by Trident D5.

Строительство

В то время как полностью собранный Chevaline ReB и новая боеголовка имели идентичную внешнюю форму и балансировку, как у американских Polaris RV, чтобы минимизировать затраты на разработку и избежать необходимости проведения полномасштабных летных испытаний, Chevaline ReB отличался использованием нового материала, известного как трехмерный кварцево-фенольный композит (3DQP), разработанного в Великобритании и впоследствии примененного в американских боеголовках. 3DQP представляет собой материал на основе фенольных смол, состоящий из кварцевой ткани, сотканной в бесшовный чулок, пропитанный фенольной смолой и подвергнутый горячему прессованию. Кварцевый материал "упрочняет" конструкцию ReB, защищая ядерную боеголовку от высокоэнергетических нейтронов, выделяемых взрывами противобаллистических ракет (ABM) в экзосфере, перед повторным входом в атмосферу. После отверждения 3DQP можно обрабатывать подобно металлам, он прочен и огнестойок.

Производство

Была получена лицензия на производство 3DQP в США, и производство осуществляла компания AVCO, один из двух поставщиков американских боеголовок, другим был General Electric. Первые опытные образцы Chevaline ReB были изготовлены AVCO, которая в настоящее время входит в состав Textron, до начала производства в Великобритании на Королевском оружейном заводе в Бергфилде, который впоследствии был включен в состав Объединенного предприятия по атомному оружию в Альдермастоне, с использованием кварцевой нити, полученной из Франции. Компоненты для системы Chevaline производились на Королевском оружейном заводе (Кардифф), который в свою очередь был переименован (вместе с ROF Burghfield) в AWE Cardiff в 1987 году. Завод по производству бериллия (проект B) в Кардиффе, а также другие мастерские на территории завода, производили высокоточные компоненты, относящиеся к системе PAC и ложным целям для Chevaline, а также, позднее, предсерийные компоненты и калибры для Trident, прежде чем завод был выведен из эксплуатации и закрыт в середине 90-х годов, когда все производство было перенесено в Бергфилд. Впоследствии поставка опытных образцов 3DQP во Францию без разрешения правительства Великобритании вызвала напряженность в отношениях между британским правительством и AVCO, а также привела к судебному разбирательству в судах США со стороны британского правительства.