Апеллес Косский: Великий живописец Древней Греции

Введение

Греческий художник IV века до н.э. Апелл из Коса (/ə/'/p//ɛ//l//iː//z/; wikt:Ἀπελλῆς (Ἀπελλῆς)); жил в IV веке до н.э.) — знаменитый живописец Древней Греции. Плиний Старший, благодаря которому современные исследователи обладают большей частью знаний об этом художнике (Naturalis Historia 35.36.79–97 и далее), считал его превосходящим всех художников до и после него. Он относил Апелла ко времени 112-й Олимпиады (332–329 гг. до н.э.), вероятно, из-за того, что тот написал портрет Александра Македонского.

Биография

Вероятно, родился в Колофоне в Ионии, сначала учился у Эфора из Эфеса, но, достигнув известности, стал учеником Памфила в Сикионе. Таким образом, он сочетал дорийскую основательность с ионийской изящностью. Привлеченный ко двору Филиппа II, он с таким успехом написал его и юного Александра, что стал признанным придворным живописцем Македонии, а его картина Александра с молнией в руке многими приравнивалась к «Александру с копьем» скульптора Лисиппа. Спустя столетия Плутарх остался не впечатлен, решив, что картина не смогла точно передать цвет кожи Александра: «Он изобразил complexion Александра слишком темным и смуглым, тогда как известно, что он был светлокожим, с румянцем, особенно заметным на лице и груди». Большая часть того, что известно об Апелле, взята из «Естественной истории» Плиния Старшего (XXXV). Его мастерство в изображении человеческого лица лежит в основе истории, связывающей его с Птолемеем I Сотером. Этот бывший генерал Александра не любил Апеллеса, когда они оба находились в свите Александра. Много лет спустя, путешествуя по морю, шторм вынудил Апеллеса приземлиться в египетском царстве Птолемея. К шуту Птолемея обратились соперники Апеллеса с просьбой передать художнику ложное приглашение на ужин. Неожиданное прибытие Апеллеса разозлило царя. Птолемей потребовал узнать, кто дал Апеллесу приглашение, и Апеллес, взяв кусок угля из камина, нарисовал на стене портрет, который Птолемей сразу же узнал как своего шута. Апелл был современником Протогена, чью репутацию он поддерживал. Плиний также записал анекдот, популярный среди эллинистических ценителей искусства в I веке н.э.: Апелл отправился в дом Протогена в Родосе, чтобы познакомиться с художником, о котором так много слышал. Прибыв в мастерскую Протогена, он встретил старуху, которая сказала, что Протоген отсутствует, и попросила его имя, чтобы сообщить, кто его искал. Заметив в мастерской панель, подготовленную Протогеном для картины, Апелл подошел к мольберту, взял кисть и велел слуге сказать Протогену: «Это от меня», – и нарисовал на панели тончайшую линию. Когда Протоген вернулся, и старуха объяснила, что произошло, он изучил линию и заявил, что только Апелл мог создать такую совершенную работу. Протоген взял кисть другого цвета и нарисовал над первой еще более тонкую линию, попросив слугу показать ее посетителю, если тот вернется. Когда Апелл вернулся и увидел ответ Протогена, стыдясь возможного превосходства, он нарисовал третьей краской еще более тонкую линию между первыми двумя, не оставляя места для дальнейшего проявления мастерства. Увидев это, Протоген признал поражение и отправился на поиски Апелла, чтобы встретиться с ним лично. Плиний утверждает, что эта картина входила в коллекцию Юлия Цезаря, но была уничтожена при пожаре в его особняке на Палатинском холме. Рисуя одну из наложниц Александра Македонского, Кампаспе, Апелл влюбился в нее. В знак признания таланта великого художника Александр подарил ее ему. Говорят, что Апелл работал над картиной Афродиты Косской, когда умер, и картина осталась незавершенной, так как никто не обладал достаточным мастерством, чтобы ее закончить. Знаменитые работы Апелла послужили образцом для повествовательного реализма, восхищавшего греко-римских ценителей, что кратко выражено в словах Горация: ut pictura poesis – «как живопись, так и поэзия». Апелл, по-видимому, любил сложные аллегории и персонификации, что проявилось в его изображении «Клеветы», описанной Лукианом, где невинный юноша ложно обвиняется невежеством, завистью, предательством и обманом. Считается, что причиной создания картины стали ложные обвинения соперника, утверждавшего, что Апелл участвовал в заговоре против Птолемея IV Филопатора. Это чуть не привело к казни художника. «В эпоху Возрождения образцом поэтической живописи, который неизменно приводился при обсуждении вопроса о взаимосвязи искусства и поэзии, была «Клевета» Апелла, известная по описанию Лукиана». Сандро Боттичелли, создавая свою панель «Клевета Апелла», сознательно стремился соответствовать картине, описанной Лукианом. Философ-пирронист Секст Эмпирик использовал Апеллеса в аналогии, объясняя, как достигается атараксия (то есть душевное спокойствие). Достижение атараксии было уподоблено попыткам Апеллеса нарисовать лошадь. Он хотел изобразить ее пену (в греческой мифологии Посейдон создал лошадей из морской пены). Он потерпел неудачу и в гневе бросил губку, которой чистил кисти, в краску, и отпечаток губки создал эффект лошадиной пены.

Probably born at Colophon in Ionia, he first studied under Ephorus of Ephesus, but after he had attained some celebrity he became a student to Pamphilus at Sicyon He thus combined the Dorian thoroughness with the Ionic grace. Attracted to the court of Philip II, he painted him and the young Alexander with such success that he became the recognized court painter of Macedon, and his picture of Alexander holding a thunderbolt ranked in the minds of many with the Alexander with the spear of the sculptor Lysippus. Hundreds of years later, Plutarch was among the unimpressed, deciding that it had failed to accurately reproduce Alexander's colouring: "He made Alexander's complexion appear too dark skinned and swarthy, whereas we are told that he was fair skinned, with a ruddy tinge that showed itself especially upon his face and chest." Much of what is known of Apelles is derived from Pliny the Elder (Natural History, XXXV). His skill at drawing the human face is the focus of a story connecting him with Ptolemy I Soter. This onetime general of Alexander disliked Apelles while they both were in Alexander's retinue. Many years later, while travelling by sea, a storm forced Apelles to land in Ptolemy's Egyptian kingdom. Ptolemy's jester was suborned by Apelles' rivals to convey to the artist a spurious invitation to dine with Ptolemy. Apelles' unexpected arrival enraged the king. Ptolemy demanded to know who had given Apelles the invitation, and with a piece of charcoal from the fireplace Apelles drew a likeness on the wall, which Ptolemy recognized as his jester in the first strokes of the sketch. Apelles was a contemporary of Protogenes, whose reputation he advocated. Pliny also recorded an anecdote that was making the rounds among Hellenistic connoisseurs of the first century CE: Apelles travelled to Protogenes' home in Rhodes to make the acquaintance of this painter he had heard so much about. Arriving at Protogenes' studio, he encountered an old woman who told him that Protogenes was out and asked for his name so she could report who had enquired after him. Observing in the studio a panel Protogenes had prepared for a painting, Apelles walked over to the easel, and taking up a brush told the servant to tell Protogenes "this came from me," and drew in colour an extremely fine line across the panel. When Protogenes returned, and the old woman explained what had taken place, he examined the line and pronounced that only Apelles could have done so perfect a piece of work; Protogenes then dipped a brush into another colour and drew a still finer line above the first one, and asked his servant to show this to the visitor should he return. When Apelles returned, and was shown Protogenes' response, ashamed that he might be bettered, he drew in a third colour an even finer line between the first two, leaving no room for another display of craftsmanship. On seeing this, Protogenes admitted defeat, and went out to seek Apelles and meet him face to face. Pliny claims that this very painting had been part of the collection of Julius Caesar, but was destroyed when Caesar's mansion on the Palatine Hill burned down. While sketching one of Alexander the Great's concubines, Campaspe, Apelles fell in love with her. As a mark of appreciation for the great painter's work, Alexander presented her to him. Apelles is said to have been working on a painting of Aphrodite of Kos when he died, and the painting was left unfinished for no one could be found with skill enough to complete it. The renowned work of Apelles provided several exemplars for the narrative realism admired by Greco Roman connoisseurs, succinctly expressed in Horace's words ut pictura poesis, "as is painting so is poetry." Apelles seemed to have had a taste for elaborate allegory and personification, which he carried far in his rendering of Calumny, described by Lucian, in which an innocent youth is falsely accused by Ignorance, Envy, Treachery and Deceit. The story occasioning the painting was alleged to have been false accusations by a rival artist that Apelles took part in a conspiracy against Ptolemy IV Philopator. This almost led to the artist's execution. "In the Renaissance the exemplar of the poetic painting which was invariably cited whenever the art poetry question was discussed was the Calumny of Apelles, known through Lucian's description." Sandro Botticelli's panel of Calumny of Apelles was painted in conscious striving to equal the painting in Lucian's ekphrasis. The Pyrrhonist philosopher Sextus Empiricus used Apelles in an analogy for how ataraxia (i. e., freedom from mental perturbance) is achieved. The acquisition of ataraxia was likened to the process where Apelles was trying to paint a horse. He wished to represent its foam (in Greek mythology, Poseidon created horses out of sea foam). He was so unsuccessful that, in a rage, he gave up and threw the sponge he was using to clean his brushes with at the medium, and its mark produced the effect of the horse's foam.