Введение

Диспут Мартина Лютера об индульгенциях

«Девяносто пять тезисов» или «Диспут о власти и действенности индульгенций» — это список положений для академической диспутации, написанный в 1517 году Мартином Лютером, в то время профессором морального богословия в Виттенбергском университете, Германия. Эти тезисы считаются началом протестантской Реформации и рождения протестантизма, несмотря на существование различных протопротестантских групп ранее. В них подробно изложено противостояние Лютера злоупотреблениям и коррупции католического духовенства Римско-католической церкви, которое продавало полные индульгенции – свидетельства, предположительно уменьшающие временное наказание в чистилище за грехи, совершенные покупателями или их близкими. В своих тезисах Лютер утверждал, что покаяние, требуемое Христом для прощения грехов, включает в себя внутреннее духовное раскаяние, а не просто внешнее таинственное исповедание. Он утверждал, что индульгенции побуждают христиан избегать истинного раскаяния и скорби о грехе, полагая, что они могут избежать его, получив индульгенцию. Эти индульгенции, по мнению Лютера, удерживали христиан от милостыни и совершения других дел милосердия, что он связывал с убеждением в большей духовной ценности индульгенционных свидетельств. Хотя Лютер утверждал, что его позиция по индульгенциям согласуется с позицией папы Льва X, тезисы оспаривают папскую буллу XIV века, утверждающую, что папа может использовать сокровищницу заслуг и добрые дела прошлых святых для прощения временных наказаний за грехи. Тезисы представлены в форме положений для обсуждения в дебатах, а не обязательно выражают мнение Лютера, однако позже Лютер уточнил свои взгляды в «Пояснениях к диспуту о ценности индульгенций». Лютер отправил тезисы вместе с письмом Альберту Бранденбургскому, архиепископу Майнца, 31 октября 1517 года – дате, которая теперь считается началом Реформации и ежегодно отмечается как День Реформации. Возможно, Лютер также вывесил «Девяносто пять тезисов» на дверях церкви Всех Святых и других церквей в Виттенберге, в соответствии с университетским обычаем, в период между 31 октября и серединой ноября. Тезисы были быстро перепечатаны и переведены, распространившись по всей Германии и Европе. Они положили начало полемической переписке с проповедником индульгенций Иоганном Тетцелем, что еще больше распространило славу Лютера. Церковные власти судили Лютера за ересь, что привело к его отлучению от церкви в 1521 году. Хотя тезисы стали началом Реформации, Лютер не считал вопрос об индульгенциях столь важным, как другие богословские вопросы, которые могли бы разделить церковь, такие как оправдание только верой и несвобода воли. Его прорыв в этих вопросах произошел позже, и он не рассматривал написание тезисов как момент, когда его убеждения разошлись с убеждениями Римско-католической церкви.

Предыстория

Мартин Лютер, профессор нравственного богословия в Виттенбергском университете и городской проповедник, написал 95 тезисов против современной практики церкви в отношении индульгенций. В Римско-католической церкви, которая была практически единственной христианской церковью в Западной Европе в то время, индульгенции были частью экономики спасения. В этой системе, когда христиане грешат и исповедуются, они прощаются и больше не подлежат вечному наказанию в аду, но могут все равно подвергаться временному наказанию. Это наказание могло быть удовлетворено, если кающийся совершит дела милосердия. Если временное наказание не удовлетворяется в течение жизни, оно должно быть удовлетворено в чистилище, месте, которое, по мнению католиков, существует между Небом и Адом. Индульгенцией, которую можно понимать как "милость", это временное наказание могло быть смягчено. В условиях злоупотребления системой индульгенций духовенство извлекало выгоду из продажи индульгенций, а папа давал официальное одобрение в обмен на плату. Папы имеют право предоставлять полные индульгенции, которые обеспечивают полное удовлетворение за любые оставшиеся временные наказания за грехи, и они приобретались от имени людей, предположительно находящихся в чистилище. Это привело к появлению популярной поговорки: "Как только монета в сундуке зазвенит, душа из чистилища вылетит". Богословы Парижского университета критиковали это высказывание в конце XV века. Среди ранних критиков индульгенций был Джон Уиклиф, который отрицал юрисдикцию папы над чистилищем. Ян Гус и его последователи выступали за более строгую систему покаяния, в которой индульгенции были недоступны. Иоганн фон Везель также критиковал индульгенции в конце XV века. Политические правители были заинтересованы в контроле над индульгенциями, поскольку местные экономики страдали, когда деньги за индульгенции покидали их территорию. Правители часто стремились получить часть дохода или полностью запретить индульгенции, как это сделал герцог Георг в Лютеровской Саксонии. В 1515 году папа Лев X предоставил полную индульгенцию для финансирования строительства собора Святого Петра в Риме. Она распространялась почти на любые грехи, включая прелюбодеяние и воровство. Все остальные проповеди об индульгенциях должны были быть прекращены на восемь лет, в течение которых она действовала. Проповедникам индульгенций давались строгие инструкции о том, как проповедовать, и они были гораздо более хвалебны в отношении индульгенций, чем проповедники предыдущих. Иоганн Тетцель был уполномочен проповедовать и предлагать индульгенцию в 1517 году, и его кампания в городах рядом с Виттенбергом привела к тому, что многие жители Виттенберга отправлялись в эти города, чтобы приобрести их, поскольку продажа была запрещена в Виттенберге и других саксонских городах. Лютер также имел негативный опыт и мнение об индульгенциях, связанных с церковью Всех Святых в Виттенберге. Почитая большую коллекцию реликвий в церкви, можно было получить индульгенцию. Он проповедовал еще в 1514 году против злоупотребления индульгенциями и того, как они удешевляют благодать, вместо того чтобы требовать истинного покаяния. Лютера особенно беспокоило, что в 1517 году прихожане, вернувшись после покупки индульгенций Тетцеля, утверждали, что им больше не нужно каяться и менять свою жизнь, чтобы получить прощение грехов. Услышав, что Тетцель говорил об индульгенциях в своих проповедях, Лютер стал более тщательно изучать этот вопрос и обратился к экспертам. В 1517 году он несколько раз проповедовал об индульгенциях, объясняя, что истинное покаяние лучше, чем покупка индульгенции. Он учил, что получение индульгенции предполагает, что кающийся исповедовался и раскаялся, иначе она бесполезна. Истинно раскаявшийся грешник также не будет искать индульгенцию, потому что он любит Божью праведность и желает внутреннего наказания за свой грех. Эти проповеди, по-видимому, прекратились с апреля по октябрь 1517 года, вероятно, когда Лютер писал 95 тезисов. Он составил трактат об индульгенциях, по-видимому, в начале осени 1517 года. Это осторожное и глубокое исследование темы. Он связался с церковными лидерами по этому вопросу в письме, в том числе со своим начальником Иеронимом Шульцем, епископом Бранденбурга, в какой-то момент до или 31 октября, когда он отправил тезисы архиепископу Альбрехту Бранденбургскому.

Содержание

В первом тезисе говорится: "Когда наш Господь и Учитель Иисус Христос сказал: "Покайтесь", Он желал, чтобы вся жизнь верующих была покаянием". В первых нескольких тезисах Лютер развивает идею покаяния как внутренней борьбы христианина с грехом, а не внешней системы таинственной исповеди. Тезисы 5–7 затем утверждают, что папа, которого Лютер называл наместником Христа на земле, может освободить людей только от тех наказаний, которые он сам наложил или через церковную систему покаяния, но не от вины греха. Папа может лишь объявить о Божьем прощении вины греха от Его имени. В тезисах 14–29 Лютер бросил вызов общепринятым представлениям о чистилище. Тезисы 14–16 обсуждают идею о том, что наказание в чистилище можно уподобить страху и отчаянию, испытываемым умирающими людьми. В тезисах 17–24 он утверждает, что ничего нельзя сказать определенно о духовном состоянии людей в чистилище. Он отрицает, что папа имеет какую-либо власть над людьми в чистилище в тезисах 25 и 26. В тезисах 27–29 он нападает на идею о том, что как только произведена оплата, близкий плательщика освобождается из чистилища. Он считает, что это поощряет греховную жадность, и говорит, что невозможно быть уверенным, потому что только Бог обладает абсолютной властью в прощении наказаний в чистилище. Тезисы 30–34 посвящены ложной уверенности, которую, по мнению Лютера, проповедники индульгенций предлагали христианам. Поскольку никто не знает, искренне ли человек раскаивается, письмо, заверяющее человека в его прощении, опасно. В тезисах 35 и 36 он нападает на идею о том, что индульгенция делает покаяние ненужным. Это приводит к выводу, что истинно раскаявшийся человек, который один может извлечь пользу из индульгенции, уже получил единственную пользу, которую она предоставляет. Истинно раскаявшимся христианам, по словам Лютера, уже прощены и наказание, и вина за грех. В тезисе 37 он утверждает, что индульгенции не нужны христианам для получения всех благ, предоставленных Христом. Тезисы 39 и 40 утверждают, что индульгенции затрудняют истинное раскаяние. Истинное раскаяние желает Божьего наказания за грех, но индульгенции учат избегать наказания, поскольку такова цель покупки индульгенции. В тезисах 41–47 Лютер критикует индульгенции на том основании, что они препятствуют совершению дел милосердия теми, кто их приобретает. Здесь он начинает использовать фразу "христиане должны быть научены", чтобы выразить свое мнение о том, как следует инструктировать людей о ценности индульгенций. Их следует учить, что давать бедным несравненно важнее, чем покупать индульгенции, что покупка индульгенции вместо помощи бедным вызывает гнев Божий, и что совершение добрых дел делает человека лучше, а покупка индульгенций – нет. В тезисах 48–52 Лютер занимает сторону папы, говоря, что если бы папа знал, что проповедуется от его имени, он предпочел бы, чтобы базилика Святого Петра сгорела, чем "была построена с кожи, плоти и костей его овец". Тезисы 53–55 жалуются на ограничения на проповедь во время продажи индульгенций. В тезисах 56–66 Мартин Лютер критикует доктрину о сокровищнице заслуг, на которой основана доктрина индульгенций. Он утверждает, что обычные христиане не понимают учения и вводятся в заблуждение. Для Лютера истинное сокровище церкви – это Евангелие Иисуса Христа. Это сокровище, как правило, ненавистно, потому что оно делает "первых последними", как сказано в Матфея 19:30 и 20:16. Лютер использует метафоры и игру слов, чтобы описать сокровища Евангелия как сети для ловли богатых людей, в то время как сокровища индульгенций – это сети для ловли богатства людей. В тезисах 67–80 Лютер далее обсуждает проблемы с тем, как проповедуются индульгенции, как он делал в письме архиепископу Альберту. Проповедники представляют индульгенции как величайшую из благодати, доступную от церкви, но на самом деле они лишь поощряют жадность. Он указывает на то, что епископам было предписано оказывать почтение проповедникам индульгенций, входящим в их юрисдикцию, но епископы также обязаны защищать свой народ от проповедников, проповедующих вопреки намерениям папы. Затем он нападает на убеждение, якобы распространяемое проповедниками, что индульгенция может простить того, кто оскорбил Деву Марию. Лютер утверждает, что индульгенции не могут снять с человека вину даже за самые легкие из малых грехов. Он называет несколько других заявлений проповедников индульгенций богохульством: что святой Петр не мог даровать большей индульгенции, чем нынешняя, и что крест с индульгенцией и папскими гербами столь же досточен, как крест Христов. Лютер перечисляет несколько критических замечаний, высказанных мирянами против индульгенций в тезисах 81–91. Он представляет их как сложные вопросы, которые задают его прихожане, а не как свою собственную критику. Как ему отвечать тем, кто спрашивает, почему папа просто не опустошит чистилище, если это в его власти? Что ему сказать тем, кто спрашивает, почему поминальные мессы за умерших, которые служили ради тех, кто находится в чистилище, продолжаются для тех, кто был искуплен индульгенцией? Лютер утверждал, что некоторым кажется странным, что благочестивые люди в чистилище могут быть искуплены нечестивыми людьми. Лютер также упоминает вопрос о том, почему папа, который очень богат, требует деньги от бедных верующих для строительства базилики Святого Петра. Лютер утверждает, что игнорирование этих вопросов рискует позволить людям высмеивать папу. Он апеллирует к финансовым интересам папы, говоря, что если проповедники ограничат свою проповедь в соответствии с позицией Лютера по поводу индульгенций (которую он утверждал, что также является позицией папы), возражения перестанут быть актуальными. Лютер завершает тезисы призывом к христианам подражать Христу, даже если это приносит боль и страдания. Переносить наказание и войти в рай предпочтительнее ложной безопасности.

Намерение Лютера

Тезисы были написаны в форме положений, подлежащих обсуждению в формальной академической диспутации, хотя нет свидетельств того, что подобное мероприятие когда-либо проводилось. В заголовке к Тезисам Лютер пригласил заинтересованных ученых из других городов принять участие. Проведение таких дебатов было привилегией, которой обладал Лютер как доктор, и не являлось необычной формой академического исследования. Лютер подготовил двадцать наборов тезисов для диспутов в Виттенберге в период с 1516 по 1521 год. Андреас Карлштадт написал один из таких наборов тезисов в апреле 1517 года, который был более радикальным в теологическом плане, чем тезисы Лютера. Он вывесил их на двери церкви Всех Святых, как, как утверждается, поступил Лютер с «Девяносто пятью тезисами». Карлштадт опубликовал свои тезисы в то время, когда реликвии церкви были выставлены для обозрения, и это могло быть воспринято как провокационный жест. Аналогично, Лютер вывесил свои «Девяносто пять тезисов» накануне Дня Всех Святых, самого важного дня в году для демонстрации реликвий в церкви Всех Святых. Тезисы Лютера предназначались для начала дебатов среди ученых, а не для народного восстания, однако есть основания полагать, что он рассматривал свой поступок как пророческий и значимый. Примерно в это же время он начал использовать имя «Лютер» и иногда «Элеутерий», греческое слово, означающее «свободный», вместо «Людер». По-видимому, это относилось к его освобождению от схоластической теологии, против которой он выступал ранее в том же году. Позднее Лютер утверждал, что не стремился к широкому распространению Тезисов. Элизабет Эйзенштейн предположила, что его заявленное удивление их успехом могло быть самообманом, а Ханс Хиллербранд утверждал, что Лютер, несомненно, намеревался спровоцировать крупную полемику. Временами Лютер, по-видимому, использовал академический характер Тезисов как прикрытие, позволяющее ему нападать на устоявшиеся убеждения, одновременно отрицая, что он намеревался подвергать критике церковное учение. Поскольку написание набора тезисов для диспута не обязательно обязывает автора придерживаться этих взглядов, Лютер мог отрицать, что разделял наиболее подстрекательские идеи, изложенные в Тезисах.

Распространение и публикация

31 октября 1517 года Лютер отправил письмо архиепископу Майнца Альберту Бранденбургскому, под чьей юрисдикцией осуществлялась продажа индульгенций. В письме Лютер обратился к архиепископу из искреннего стремления предупредить его о пастырских проблемах, вызванных проповедями об индульгенциях. Он полагал, что Альберт не осведомлен о том, что проповедуется под его властью, и выражал обеспокоенность тем, что людей уводят от Евангелия, а проповедь об индульгенциях может бросить тень на имя Альберта. Лютер не осуждал индульгенции или существующее учение о них, равно как и сами проповеди, поскольку не слышал их лично. Вместо этого он выразил свою озабоченность по поводу недопонимания людей относительно индульгенций, вызванного проповедью, например, убеждения, что любая грех может быть прощен индульгенцией, или что индульгенцией можно простить не только наказание, но и вину за грех. В приложении к письму Лютер написал, что Альберт может найти там несколько тезисов по этому вопросу, чтобы увидеть неопределенность, окружающую учение об индульгенциях, в отличие от уверенности проповедников в их пользе. При предложении к диспуту было принято печатать тезисы в университетской типографии и публиковать их. Никаких экземпляров виттенбергского издания «Девяносто пяти тезисов» не сохранилось, что неудивительно, поскольку Лютер тогда не был известен, а значимость документа не была признана. Университетские уставы Виттенберга требовали вывешивания тезисов на дверях всех городских церквей, однако Филипп Меланхтон, впервые упомянувший об этом, указал лишь на дверь церкви Всех Святых. Меланхтон также утверждал, что Лютер опубликовал тезисы 31 октября, но это противоречит нескольким заявлениям самого Лютера о последовательности событий, поскольку он всегда утверждал, что выражал свои возражения по установленным каналам, а не провоцировал публичную полемику. Возможно, хотя Лютер позже рассматривал письмо Альберту от 31 октября как начало Реформации, он не вывешивал тезисы на двери церкви до середины ноября, или даже не вывешивал их вовсе. В любом случае, тезисы вскоре после отправки Лютером письма Альберту стали известны виттенбергской интеллектуальной элите. Тезисы были скопированы и распространены среди заинтересованных лиц вскоре после отправки письма архиепископу Альберту. Латинские тезисы были напечатаны в виде четырехстраничной брошюры в Базеле и в виде плакатов в Лейпциге и Нюрнберге. Всего в 1517 году в Германии было напечатано несколько сотен экземпляров латинских тезисов. Каспар Нютцель [de] в Нюрнберге перевел их на немецкий язык позднее в том же году, и копии этого перевода были отправлены различным заинтересованным лицам по всей Германии, хотя они не обязательно были напечатаны.

Реакция

Альберт, по всей видимости, получил письмо Лютера с тезисами около конца ноября. Он запросил мнение теологов из университета Майнца и посоветовался со своими советниками. Его советники рекомендовали запретить Лютеру проповедовать против индульгенций в соответствии с папской буллой об индульгенциях. Альберт обратился с такой просьбой в Римскую курию. В Риме Лютера немедленно стали воспринимать как угрозу. В феврале 1518 года папа Лев попросил главу августинских отшельников, религиозного ордена Лютера, убедить его прекратить распространение своих идей об индульгенциях. Сильвестр Маццолини также был назначен для написания заключения, которое будет использовано в процессе против него. Маццолини написал «Диалог против самонадеянных тезисов Мартина Лютера о власти папы», в котором основное внимание уделялось сомнениям Лютера относительно власти папы, а не его возражениям против проповеди индульгенций. В августе 1518 года Лютера вызвали в Рим. В ответ он опубликовал «Разъяснения диспута о ценности индульгенций», в которых пытался оправдаться от обвинения в нападении на папу. По мере более подробного изложения своих взглядов Лютер, по-видимому, осознал, что последствия его убеждений отдаляют его от официального учения больше, чем он предполагал изначально. Позже он признался, что, возможно, не начал бы этот спор, если бы знал, к чему он приведет. «Разъяснения» считаются первым реформаторским трудом Лютера. Иоганн Тетцель ответил на тезисы, призвав сжечь Лютера за ересь и поручив богослову Конраду Вимпине написать 106 тезисов против работы Лютера. Тетцель защищал их в диспуте перед Франкфуртским университетом на Одере в январе 1518 года. 800 экземпляров печатного диспута были отправлены в Виттенберг для продажи, но студенты университета изъяли их у книгопродавца и сожгли. Лютер все больше опасался, что ситуация выходит из-под контроля и ему грозит опасность. Чтобы умиротворить своих противников, он опубликовал проповедь об индульгенциях и благодати, которая не оспаривала авторитет папы. Эта брошюра, написанная на немецком языке, была очень короткой и понятной для простых людей. Это был первый широко распространенный труд Лютера, который был переиздан двадцать раз. Тетцель ответил опровержением, обильно цитируя Библию и труды важных богословов. Его брошюра не пользовалась такой популярностью, как труд Лютера. Ответ Лютера на брошюру Тетцеля, напротив, стал еще одним издательским успехом Лютера. Другим видным противником тезисов был Иоганн Экк, друг Лютера и богослов из Ингольштадтского университета. Экк написал опровержение, предназначенное для епископа Эйхштетта, под названием «Обелиски». Это относилось к обелискам, которые использовались для обозначения еретических мест в текстах в Средние века. Это была резкая и неожиданная личная атака, обвинявшая Лютера в ереси и глупости. Лютер ответил частно «Астерисками», названными в честь знаков звездочек, которые тогда использовались для выделения важных текстов. Лютер был возмущен и выразил мнение, что Экк не понимает предмета, о котором пишет. Спор между Лютером и Экком стал публичным в 1519 году во время Лейпцигских дебатов. По указу папы Лютера вызвали в Аугсбург в октябре 1518 года, чтобы защитить себя от обвинений в ереси перед Томасом Каетаном. Каетан не позволил Лютеру спорить с ним о его предполагаемых ересях, но выделил два спорных момента. Первый касался 58-го тезиса, в котором утверждалось, что папа не может использовать сокровищницу заслуг для прощения временного наказания за грех. Это противоречило папской булле Unigenitus, изданной Климентом VI в 1343 году. Второй вопрос заключался в том, может ли человек быть уверен в прощении греха, если он был отпущен священником. В «Разъяснениях» к седьмому тезису Лютер утверждал, что это возможно, основываясь на Божьем обещании, но Каетан утверждал, что смиренный христианин никогда не должен полагать, что он уверен в своем положении перед Богом. Лютер отказался от отречения и попросил, чтобы дело было рассмотрено университетскими богословами. В этой просьбе ему было отказано, поэтому, прежде чем покинуть Аугсбург, Лютер обратился к папе. В 1521 году Лютер был окончательно отлучен от церкви после того, как сжег папскую буллу, угрожавшую ему отречением или отлучением.

Наследие

Спор об индульгенциях, вызванный тезисами, стал началом Реформации – раскола в Римско-католической церкви, который повлек за собой глубокие и продолжительные социальные и политические изменения в Европе. Позже Лютер утверждал, что вопрос об индульгенциях был несущественным по сравнению с теми спорами, в которые он вступит впоследствии, например, с его дебатами с Эразмом о свободе воли, и не считал этот спор важным для своего интеллектуального прозрения относительно Евангелия. Лютер впоследствии писал, что в момент написания тезисов он оставался «папистом» и, по-видимому, не полагал, что тезисы означают разрыв с устоявшейся римско-католической доктриной. Однако именно из спора об индульгенциях выросло движение, которое впоследствии получило название Реформации, и этот спор выдвинул Лютера на лидирующую позицию в этом движении. Тезисы также показали, что Лютер считал, что церковь недостаточно эффективно проповедует, что подвергает мирян серьезной опасности. Кроме того, тезисы противоречили указу папы Климента VI 1343 года, согласно которому индульгенции являются сокровищницей церкви. Такое пренебрежение папской властью предвещало будущие конфликты. 31 октября 1517 года, день, когда Лютер отправил тезисы Альберту, уже в 1527 году был отмечен как начало Реформации, когда Лютер и его друзья подняли бокал пива в память о «попрании индульгенций». В историографии Реформации Филипп Меланхтон в своей работе Historia de vita et actis Lutheri, написанной в 1548 году, закрепил за публикацией тезисов статус начала этого движения. Во время юбилея Реформации в 1617 году столетие 31 октября было отмечено процессией к Виттенбергской церкви, где, как считается, Лютер обнародовал тезисы. Была создана гравюра, изображающая Лютера, пишущего тезисы на двери церкви огромным пером, которое пронзает голову льва, символизирующего папу Льва X. В 1668 году 31 октября было объявлено Днем Реформации, ежегодным праздником в Избирательной Саксонии, который распространился на другие лютеранские земли. 31 октября 2017 года, в 500-летие Дня Реформации, в Германии был учрежден общенациональный выходной день.