Введение

Премьер-министр Квебека с 1936 по 1939 год и с 1944 по 1959 год, Морис Ле Ноблет Дюплесси (фр. Maurice Le Noblet Duplessis, dyplɛsi; 20 апреля 1890 – 7 сентября 1959), по прозвищу "Шеф" ("Босс"), был канадским юристом и политиком, служившим 16-м премьер-министром Квебека. Консерватор, националист, популист, антикоммунист, противник профсоюзов и убежденный католик, Дюплесси и его партия, Национальная ассоциация (Union Nationale), доминировали в провинциальной политике с 1930-х по 1950-е годы. С общей продолжительностью пребывания в должности 18 лет и 82 дня он остается премьер-министром Квебека, проработавшим дольше всех в истории. Сын Нере Дюплесси, юриста, бывшего консервативным членом Законодательного собрания, Морис изучал право в Монреале и в 1913 году стал членом коллегии адвокатов Квебека. Затем он вернулся в родной город Труа-Ривьер, где основал успешную юридическую консультацию. Дюплесси лишь незначительно проиграл свою первую избирательную кампанию в Труа-Ривьер в 1923 году, но был избран в 1927 году консервативным членом Законодательного собрания. Его ораторское мастерство помогло ему стать лидером официальной оппозиции в Законодательном собрании в 1933 году, сменив Камильена Гуда. Будучи лидером оппозиции, он согласился на коалицию с Полем Гуэном и его Action libérale nationale (ALN), которую они назвали Национальной ассоциацией. Она проиграла в 1935 году, но получила большинство на следующий год, когда Гуэн ушел из политики, а Дюплесси возглавил партию, тем самым прервав почти 40 лет непрерывного правления Либеральной партии Квебека. Помимо обязанностей премьер-министра, Дюплесси занимал должность генерального прокурора и непродолжительное время другие министерские посты. Первые три года правления были трудными для Дюплесси, поскольку правительство пыталось справиться с тяготами Великой депрессии. В этот период были введены несколько ключевых мер социальной защиты (таких как универсальная минимальная заработная плата и пенсии по старости), но попытка укрепить свою власть путем назначения досрочных выборов в 1939 году провалилась, поскольку его кампания, посвященная Второй мировой войне, оказалась неудачной, а экономика оказалась в плачевном состоянии. Однако кризис призыва на военную службу в 1944 году вернул его к власти на выборах того года. Дюплесси оставался премьер-министром до своей смерти. Как и в то время, он руководил периодом устойчивого экономического роста благодаря растущему спросу на ресурсы, которые провинция использовала для развития Кот-Норд и сельских районов. Дюплесси был сторонником экономического либерализма и проводил политику, благоприятную для бизнеса, поддерживая низкие налоги, воздерживаясь от регулирования и принимая трудовую политику, благоприятную для работодателей, в частности, подавляя профсоюзы. "Шеф" обычно оказывал сильное сопротивление инициативам федерального правительства, руководствуясь своими убеждениями относительно провинциальной автономии. В социальной сфере Дюплесси поддерживал и защищал традиционную роль католической церкви в обществе Квебека, особенно в здравоохранении и образовании. Он был безжалостен к тем, кого считал врагами церкви или католического характера провинции, например, к Свидетелям Иеговы, которых он преследовал, используя аппарат своего правительства. Коммунисты подвергались преследованиям в соответствии с Законом о замках, который Дюплессис разработал в 1937 году. Наследие Дюплесси остается спорным и более чем через 60 лет после его смерти. По сравнению с англоязычным населением, французские канадцы оставались в худшем положении в провинции, где они составляли большинство, в то время как его правительство привлекало англоязычных и инвесторов из других провинций. Эти клиентелистские отношения с деловыми кругами часто перерастали в откровенную коррупцию. Авторитарные наклонности "Шефа", его всесильная избирательная машина, стойкий консерватизм, тесные связи с католической церковью, жестокое обращение с детьми Дюплесси и кажущаяся отсталость его модели развития также подвергались критике. Поэтому его критики назвали этот период "Великой тьмой" (Grande Noirceur), что в значительной степени закрепилось в обществе Квебека благодаря усилиям тех, кто возглавил Тихую революцию в 1960-х годах. Это также было первоначальное общее мнение историков и интеллектуалов, но с 1990-х годов ученые пересмотрели дуплсесизм и пришли к выводу, что эта оценка требует нюансировки и рассмотрения в современном контексте, а в некоторых случаях и полного отказа от этого ярлыка.

Семья

Морис Ле Ноблет Дюплесси родился 20 апреля 1890 года в Труа-Ривьере в религиозной и состоятельной семье. Он был вторым ребенком и единственным сыном Нерэ Ле Ноблет Дюплесси, консервативного депутата Законодательного собрания Квебека (МПС) от округа Сен-Морис. Отец Мориса, происходивший из крестьянской семьи, проживавшей в соседнем Ямачиче, был добрым, но занятым человеком и уделял мало времени семье, что было характерно для того времени. Две сестры Нерэ вышли замуж за политиков, которые также заседали в Законодательном собрании. Мать Мориса, Берт Генест, имела шотландские и ирландские корни по материнской линии. Семья будущего премьера хорошо относилась к англофонам; Дюплесси даже шутил, что он "один из них". В конце XIX века семья Дюплесси из Труа-Ривьер активно участвовала в политической и религиозной жизни региона, и члены семьи часто встречались среди консерваторов и ультрамонтанистов, с которыми они охотно обсуждали текущие политические события. Там можно было встретить и таких влиятельных деятелей того времени, как Луи Оливье Тайон, Эдмунд Джеймс Флинн, Жозеф Матиас Телье, Луи Филипп Пельтье и Тома Шапе. Более того, отец Мориса, глубоко верующий человек, поддерживал тесные отношения с Луи Франсуа Рише Лафлешем, епископом епархии Труа-Ривьер, где он работал юрисконсультом. Епископ поддержал его кандидатуру на выборах в округе Сен-Морис в 1886 году, на которых Нерэ одержал победу. Морис родился во время предвыборной кампании своего отца, который решил назвать сына в честь избирательного округа, который он представлял. Новорожденного мальчика крестил сам Лафлеш.

Исследования

В 1898 году Дюплессис покинул родной город, чтобы учиться в Коллеже Нотр-Дам в Монреале, который управлялся конгрегацией Святого Креста. Там он познакомился с Андре Бессетом (более известным как брат Андре), в то время служившим портье колледжа. Бессет полюбил молодого Дюплессиса и поручил ему находить студентов, которых хотел видеть ректор. Их отношения были настолько близкими, что именно тогда Дюплессис пришел к почитанию святого Иосифа, которое сохранил на протяжении всей жизни и которое порой влияло на его политические решения. Будущий премьер был способным студентом, преуспевавшим во французском, истории, латыни и философии; при этом он был известен своим игривым и порой озорным характером ("проказником", как полагает Конрад Блэк), что часто приводило Дюплессиса в неприятности. В 1902 году Дюплессис переехал в Семинарию Трой-Ривьер, чтобы продолжить обучение в классическом колледже. Морис продолжал успешно учиться по другим предметам, включая историю, теологию, латинский и греческий языки, что помогло ему стать лучшим студентом курса. В частности, он оттачивал свои риторические навыки, посещая дебатный клуб при Обществе Святого Фомы Аквинского в колледже. Морис, как писал Конрад Блэк, "с удовольствием, почти с наслаждением погружался в вычурные, но поверхностные трактаты об основателях Французской Канады", где проявлял свою привязанность и восхищение своими корнями, сельским образом жизни и католической верой. Особенно он ценил Луи Эбера, одного из первых колонизаторов Новой Франции и пионера земледелия в этом регионе. Интерес Дюплесси к политике проявился в очень раннем возрасте. Уже в десять лет Морис живо интересовался избирательной статистикой Квебека, а позже, в подростковом возрасте, он участвовал в политических собраниях и беседовал с избирателями. Будущий премьер готовился к общественной деятельности, работая в политической организации Джозефа Артура Барретта, консерватора, являвшегося членом парламента от округа Бертье. Этот опыт убедил Дюплессиса в том, что он предпочитает практическую сторону политики теории. По окончании школы Морис Дюплессис размышлял о том, чтобы посвятить себя общественной жизни или стать священником католической церкви. Хотя духовная карьера была типичной для молодых людей, подобных Дюплессису, и давала определенное влияние, Морис в конечном итоге отказался от священства, посчитав, что эта работа связана с чрезмерными ограничениями. Позже он признался своему секретарю, что "священническая жизнь была бы мне не по силам". Он также не проявлял интереса к предпринимательству, поскольку в то время у англоканадцев были гораздо лучшие возможности для достижения успеха в этой сфере. Таким образом, осенью 1910 года он поступил на юридический факультет Университета Лаваль в Монреале, который впоследствии стал самостоятельным университетом под названием Университет Монреаля. Окончание юридической школы в то время считалось стандартным путем в политику. Параллельно с учебой он проходил практику в конторах Родольфа Монти и Альфреда Дюранло, двух националистических консерваторов и друзей семьи Дюплесси, куда его рекомендовал отец. Во время учебы он отличался живостью, остроумием и общительностью. Дюплессис, выступая в оппозиции, был местной звездой в модельном парламенте, организованном университетом. Помимо учебы и политической деятельности, он следил за результатами профессиональных бейсбольных матчей и изредка посещал оперу, но на этом его увлечения заканчивались.

Юридическая практика

После трех лет обучения Дюплессис был принят в адвокатскую коллегию Квебека в сентябре 1913 года. Морис вернулся в свой родной город, чтобы заниматься юридической практикой в "Барро де Трой-Ривьер", членом которого он оставался до самой смерти. Сначала он работал вместе со своим отцом, но это прервалось, поскольку 15 июня 1914 года Нере был назначен судьей Высшего суда Квебека. Будущий премьер-министр открыл свою юридическую контору Duplessis, Langlois & Lamothe, Avocats et Procureurs на улице Харт, за домом своих родителей. Ланглуа был его старым другом из семинарии, который стал мужем сестры Дюплессиса, Габриэль. Вместе с другим адвокатом из Трой-Ривьера, Леоном Ламотом, они создали партнерство, которое просуществовало до 1930-х годов. Дюплессис не служил в канадских вооруженных силах во время Первой мировой войны, поскольку был освобожден от воинской повинности. Занимаясь преимущественно гражданским, а не уголовным правом, Дюплессис завоевал широкую клиентскую базу среди простых людей, которых привлекали его убедительные аргументы в суде. Он быстро заслужил репутацию общительного и компетентного адвоката, тщательно подходящего к своим делам, и таким образом стал популярной фигурой в городе. Молодой юрист активно участвовал в жизни своего региона, в частности, руководил местной бейсбольной командой и стал завсегдатаем престижных таверн города. Его профессиональный успех, ненадолго прерванный смертью матери в 1921 году, позволил ему купить автомобиль Winton в кредит, что вызвало недовольство отца. Дюплессис приостановил свою юридическую карьеру в начале 1934 года из-за растущих обязанностей в Законодательном собрании, хотя он по-прежнему числился членом адвокатской коллегии.

Первые успехи на выборах

Несмотря на многообещающее начало своей юридической карьеры, Дюплессис не терял из виду свои политические амбиции. В 1923 году он впервые попытался попасть в Законодательное собрание Квебека в качестве консерватора, стремясь сместить действующего либерального депутата Луи Филиппа Мерсье в его округе Трои-Ривьер. Кампания была напряженной. Мерсье пользовался поддержкой хорошо организованной политической структуры в регионе, которой руководил его наставник Жак Бюро, в то время член парламента от Три-Ривьер и Сен-Мориса и федеральный министр таможенных сборов и акцизов. Мерсье рассчитывал на солидарность своих коллег-адвокатов, хорошую репутацию среди клиентов и поддержку знакомых своего отца (в частности, Луи Оливье Тайона). Некоторые из них выступали с речами в поддержку Дюплессиса. Его кампания была сосредоточена на критике того, что Дюплессис считал пренебрежительным отношением премьер-министра Луи Александра Ташеро к провинциальной автономии и правам муниципалитетов, а также на неэффективном управлении судебной системой. Несмотря на довольно близкое соревнование, Дюплессис проиграл действующему депутату, набрав 1328 голосов против 1612. В то время Дюплессис и не рассчитывал на победу в этом округе, но надеялся, что его неплохой старт позволит ему стать жизнеспособным кандидатом на роль лидера оппозиции в регионе. Четыре года спустя Дюплессис предпринял вторую попытку попасть в Законодательное собрание, агитируя среди семей рабочего и среднего класса, лично посещая их дома. Его решимость попасть в провинциальный парламент еще больше возросла после смерти отца в 1926 году. На выборах Дюплессис впервые за 27 лет перевернул ситуацию в округе, набрав 2622 голоса против 2496 у Мерсье. Это произошло, несмотря на то, что консерваторы получили лишь 9 из 85 мест. В своей победной речи Дюплессис, как сообщается, заявил: «Пред вами стоит будущий премьер-министр Квебека». В то время, когда Дюплессис был избран, Законодательное собрание заседало всего два месяца в году, что позволяло ему уделять больше времени своему избирательному округу. Дюплессис сразу же проявил активность на парламентских заседаниях, когда парламент собрался 10 января 1928 года. В своей первой речи 19 января новоиспеченный депутат Законодательного собрания раскритиковал чрезмерный акцент на промышленном развитии в ущерб интересам сельской местности и малого бизнеса, призвал прекратить повышение налогов и уважать религиозный характер воскресенья. Он также предложил провести инвентаризацию лесной промышленности (в то время подозревалось, что ресурсы истощаются) и реорганизовать провинциальную полицию. Первая речь произвела впечатление на премьер-министра Ташеро, который, как утверждается, заметил: «Этот молодой человек пойдет далеко». Риторические способности Дюплессиса и его знание действующего законодательства сделали его восходящей звездой в оппозиции. Когда Артур Сове покинул пост лидера консерваторов, было предложено, чтобы Дюплессис возглавил ослабленную партию, но он отказался, чувствуя себя еще не готовым. Вместо него был выдвинут мэр Монреаля Камильен Уд, но ему часто приходилось пропускать парламентские заседания из-за своей другой ответственной работы. Поэтому Дюплессис, которого консервативная фракция уже рассматривала как безопасную альтернативу Уду в случае провала политики лидера, смог неформально руководить фракцией в отсутствие Уда. Артур Сове в своей речи об отставке попросил своего преемника «восстановить порядок в наших разрушенных рядах». Хотя новый лидер симпатизировал Дюплессису, будущий премьер-министр не доверял организаторским способностям Уда, считая его «многословным, бравадным и импульсивным человеком». Он также сказал своему коллеге по партии Антонио Барретту, который ненадолго стал премьер-министром в 1960 году: «Ты увидишь, как Уд достигнет вершины горы, а затем скатится с нее». Конрад Блэк охарактеризовал его отношения с Удом и его политические взгляды следующим образом:

Последующие события, казалось, подтвердили интуицию Дюплессиса. На выборах 1931 года консерваторы потерпели очередное сокрушительное поражение, получив всего 11 мест из 90, несмотря на то, что консерваторы получили значительно большую долю голосов в провинции. Уд потерял свой округ; Дюплессис был переизбран с минимальным перевесом в 41 голос (3812 голосов против 3771 у либерала Луи Филиппа Биге). Узнав о результатах, Ташеро заявил, что «этот исход означает конец удизму».

Лидер официальной оппозиции

На выборах 1931 года усилились внутренние распри консерваторов, уже присутствовавшие в годы правления Сове. Члены партии не смогли прийти к согласию относительно единой стратегии действий по результатам выборов. Хоуд хотел оспорить 63 результата выборов в провинции, но Дюплессис возражал против этой идеи из-за незначительного перевеса. План был сорван правительством, поскольку изменение избирательного законодательства сделало пересчет голосов слишком дорогостоящим. Консерваторы все больше разочаровывались в деятельности Хоуда, и, поскольку он больше не был членом законодательного собрания, проиграл выборы мэра Монреаля в апреле 1932 года и испытывал трудности с поддержанием своей газеты, он потерял реальное влияние в партии. Поэтому, когда Хоуд, в попытке успокоить англоязычное сообщество, неожиданно назначил пожилого Шарля Эрнеста Гольта, своего союзника и давнего депутата от Монреаля–Сен-Жоржа, новым лидером парламентской фракции, партия отклонила это решение и стремилась улучшить положение франкоязычных квебекцев в провинции путем расширения системы социального обеспечения, раскола (и, при необходимости, национализации) бизнес-трестов и возрождения сельских районов. В частности, партия критиковала энергетические тресты и выступала за передачу гидроэлектростанций под государственный контроль. Было выявлено множество нарушений, поскольку различные должностные лица либерального правительства признались в неправомерном использовании государственных средств. Например, Антуан Ташеро, брат премьер-министра и бухгалтер Законодательного собрания Квебека, был вынужден уйти в отставку, признавшись в том, что присваивал проценты с банковских депозитов правительства. Тот факт, что газеты подробно освещали все детали расследования, сделал работу комиссии политической золотой жилой для Дюплессиса. Ташеро ушел в отставку на фоне коррупционных скандалов 11 июня 1936 года и передал пост премьер-министра Аделару Годбу, который был вынужден объявить о новых выборах 17 августа. Политическая ситуация в течение этого года резко изменилась. Несмотря на то, что Дюплессис вошел в предвыборную гонку в качестве младшего партнера по коалиции, его харизма, ораторское искусство и допросы должностных лиц либерального правительства завоевали ему поддержку большинства депутатов от ALN, чего нельзя было сказать о Гуине. Федеральное правительство начало вмешиваться в финансы провинции для их стабилизации, но Дюплессис сопротивлялся этим попыткам, считая, что они нарушают принцип провинциальной автономии. Правительство Квебека начало выплачивать пенсии по старости и утвердило защиту от несчастных случаев на производстве в первый год своего пребывания у власти. Также были начаты проекты общественных работ, такие как завершение Монреальского ботанического сада. В этот период законодательство впервые признало право на минимальную заработную плату для всех (стандарт "справедливой оплаты труда", как он был известен тогда, ранее применялся только к женщинам), но реализация этого закона столкнулась с рядом проблем из-за отсутствия единообразия и нежелания профсоюзов его принять. В соответствии с учением Церкви, Дюплессис запустил программу помощи нуждающимся матерям (но не незамужним, разведенным или разделенным женщинам), а также слепым и сиротам. В этот период было создано первое министерство здравоохранения в Квебеке, а также профинансирован новый Institut Armand Frappier [fr] (INRS), научно-исследовательское учреждение, аналогичное Институту Пастера в Париже. Антипрофсоюзная и антикоммунистическая политика объединяла как довоенную, так и послевоенную администрацию. Дюплессис представил и добился принятия Законодательным собранием так называемого Закона о "пломбах" (Padlock Law). Он предоставлял Дюплессису, в качестве генерального прокурора, право привлекать к ответственности тех, кто организовывал, распространял или пропагандировал коммунистические материалы и закрывать их имущество. Из-за расплывчатости закона он часто произвольно использовался против любого, кто считался врагом администрации, например, против профсоюзов. Другой закон предоставлял правительству Дюплессиса право в одностороннем порядке изменять любые договоры между профсоюзом и работодателем, а еще один нормативный акт запрещал закрытые и профсоюзные предприятия. 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, что обычно считается началом Второй мировой войны. Дюплессис решил воспользоваться этой возможностью и объявил о внеочередных выборах, чтобы укрепить свою власть, мобилизовав население вокруг страха перед призывом в армию (которому франкоязычные квебекцы решительно противились во время Первой мировой войны). Однако его ставка не оправдалась, поскольку либералы, которых он обвинял в стремлении отправить франкоязычных квебекцев на фронт, заявили о своем несогласии с этим планом. Поскольку Союз Националь также не смог реализовать последовательную политику и разочаровал избирателей отсутствием реформ, количество мест, полученных партией, сократилось до 15 из 86.

Возвращение к официальной оппозиции

Поражение Национального союза означало, что лидерство Дюплессиса оказалось под угрозой. Некоторые из его коллег-членов Законодательного собрания были возмущены тем, что он начал выборы в неудачный момент, и партия была на грани распада. Жозеф Дамасе Бегин призвал созвать партийное собрание для обсуждения вопроса о смене лидера, с Онесимом Гагноном и Хормисдасом Ланглейсом в качестве возможных кандидатов, но Дюплессис успешно предотвратил это. Еще один вызов его лидерству возник в 1942 году, когда Дюплессиса критиковали за его пристрастие к алкоголю, поскольку он иногда участвовал в парламентских дебатах в состоянии сильного опьянения. Этот вызов также был отклонен, а после операции по поводу ущемленной грыжи в 1942 году лидер оппозиции, по совету врача, решил полностью отказаться от спиртного. Либералы провели в жизнь ряд прогрессивных мер за пять лет своего правления. В 1940 году администрация Годбу предоставила женщинам избирательное право на провинциальных выборах, которым они уже пользовались на федеральном уровне с 1917 года. Дюплессис неоднократно рассматривал этот вопрос и ранее, но, в отличие от некоторых своих коллег, в основном избегал его обсуждения и, как правило, либо воздерживался при голосовании по соответствующим законопроектам, либо голосовал против них, произнося «нет», либо пытался заблокировать законопроект в комитете. Голосование 1940 года не стало исключением. Дюплессис и большинство членов его фракции проголосовали против, поскольку лидер Национального союза выразил обеспокоенность по поводу увеличения государственных расходов и фальсификаций на выборах, которые он связывал с предоставлением женщинам избирательного права. Он также обвинил Годбу в лицемерии, отметив, что лидер либералов ранее семь раз выступал против подобных законопроектов. Другой важной мерой либералов стало введение обязательного школьного образования с шести до четырнадцати лет в 1943 году, что было обусловлено докладом, в котором отмечался высокий процент отсева из школ после четырех лет обучения. Как и в случае с избирательным правом женщин, Национальный союз выступил против законопроекта (только Камиль Пулио проголосовала вместе с либералами), а впоследствии не стал обеспечивать его исполнение в течение пятнадцати лет правления Дюплесси. Наконец, в 1944 году Годбу создал Hydro Québec путем национализации компаний Montreal Light, Heat & Power и ее дочерней компании Beauharnois Power, но Дюплессис вновь выступил против этой инициативы, заявив, что ее сроки, непосредственно перед выборами 1944 года, указывают на то, что это был предвыборный трюк. Он также не согласился с деталями ее реализации, полагая, что поглощение должно было осуществить Монреаль, а не провинциальное правительство. Он также не хотел выделять средства налогоплательщиков на национализацию и считал, что переговоры о ценах между правительством и электроэнергетическими компаниями были бы более эффективным способом их снижения, чем переход государственной собственности.

Выборы 1944 года

Как и на выборах 1935 года, в политику Квебека стремилась войти третья политическая сила: антиконскрипционистский Bloc populaire. Он был детищем таких деятелей, как Лионель Груль и Жорж Пельтье (журналист), главный редактор Le Devoir, и формировался вокруг Андре Лаурендо и Максима Рэймонда, сыгравших ключевую роль в фактическом провале плебисцита о призыве 1942 года. Это было националистическое объединение, поддерживавшее национализацию гидроэлектроэнергии и выступавшее за большую автономию Квебека; при этом оно вдохновлялось католическим социальным учением, корпоративизмом и синдикализмом. Хотя Макс Бир утверждает, что эта история не оказала существенного влияния на исход выборов, общественность и пресса с энтузиазмом встретили лидера, который не допустит прибытия беженцев в прекрасную провинцию. В свою очередь, бизнес-сообщество было успокоено его обещанием обеспечить развитие, основанное на частных инвестициях и противодействии государственным поглощениям компаний. На выборах 1944 года Union Nationale получила чуть более 38% голосов – наименьший процент голосов на любых выборах в период его руководства – и уступила либералам по общему числу голосов. Тем не менее, Дюплесси удалось сформировать правительство, поскольку разделение голосов между Bloc populaire и партией Годбута позволило Union Nationale выиграть 48 из 91 места.

Второй-пятый срок (1944-1959)

Несмотря на то, что большинство в Национальном союзе казалось шатким для его либеральных оппонентов, в конечном итоге это привело к 15 годам непрерывного правления провинцией. Это было обычным явлением в послевоенной Канаде, поскольку действующие правительства могли приписывать себе заслуги за высокие экономические показатели и часто переизбирались на этой основе. Несколько других факторов, специфичных для Квебека, также способствовали долговечности его правления. Первый – его личная харизма, которая была настолько сильна, что фигура Дюплессиса значила гораздо больше, чем партия, которую он представлял. Другой причиной была его команда талантливых и опытных в медиа менеджеров избирательных кампаний во главе с Жозефом Дамасом Бегином, его министром колонизации. Тот факт, что партия обеспечивала стабильный источник дохода от откатов со стороны бизнес-структур, помог реализовать роскошные стили кампаний, предложенные менеджерами. Угрозы прекратить финансирование в случае неподдержки кандидатов Национального союза в округе, неравномерное представительство в пользу сельских районов, которые были оплотом партии, и поддержка высшего духовенства еще больше укрепили длительное правление Дюплесси. Само правление носило некоторый авторитарный характер. Хотя Законодательное собрание проводило заседания со всеми обычными органами, Дюплессис фактически определял правила игры в парламенте. "Le Chef" строго соблюдал партийную дисциплину, и, за редкими исключениями, автономия принятия решений в кабинете или Законодательном собрании отсутствовала. Газеты получали указания не сообщать о проступках Национального союза из-за опасения репрессий со стороны Дюплессиса. Чтобы заручиться поддержкой католического большинства, Дюплессис развернул борьбу против Свидетелей Иеговы, которых он приравнивал к коммунистам и нацистам, хотя в конечном итоге проиграл судебные дела, связанные с ними, в Верховном суде Канады, в частности дело Ронкарелли против Дюплессиса. Правление Дюплессиса было социально консервативным. Режим, как правило, пользовался сильной поддержкой со стороны высших эшелонов католической церкви, хотя священники низшего ранга не всегда его поддерживали. Церковь оказывала чрезмерное влияние на жизнь квебекцев, поскольку предоставляла большинство медицинских и образовательных услуг, что изменилось только после 1960 года. Будучи умелым оратором, прибегавшим к популизму при необходимости, он подчеркивал важность сохранения того, что, по его мнению, составляли французско-канадские ценности: католической веры, местных традиций и французского языка. Чтобы сохранить их, утверждал он, Квебек должен был защищать свою провинциальную автономию от посягательств федерального правительства. Обычно это делалось путем отказа от участия в федерально-провинциальных программах, которые в то время в основном состояли из новых социальных программ, а также путем утверждения своей власти в области налогообложения, что Дюплессис успешно сделал в 1955 году. Послевоенная экономическая экспансия определила экономическое развитие Квебека при Дюплесси. Полная занятость сохранялась в провинции более десяти лет, а средняя заработная плата росла немного быстрее, чем в остальной части Канады. Рост ВВП был довольно сильным и в значительной степени был обусловлен большим притоком инвестиций и общим повышением эффективности. Способ привлечения инвестиций Дюплессисом соответствовал принципам экономического либерализма. Квебек отказался от государственного вмешательства в добычу ресурсов и, следовательно, в значительной степени полагался на капитал из других провинций (английских канадцев или американцев) для разработки своих богатых природных ресурсов. Дюплессис привлекал деньги, используя сочетание низких налогов, минимального регулирования и политики, благоприятной для работодателей. Профсоюзы в частности были объектом вмешательств Дюплессиса. Дюплессис последовательно выступал против коллективных переговоров, принимая неблагоприятные правила для организованного труда, что в то время было уникальным для Канады. Когда забастовки все же происходили, полиция немедленно разгоняла их (как это было в случае с асбестом в 1949 году). Управление бюджетом Квебека было консервативным с финансовой точки зрения. Бюджет был сбалансирован, а провинциальный долг сокращался. Несмотря на существенное увеличение размера бюджета, "Le Chef" высмеивал большинство попыток создания социального государства в Квебеке, называя их "англосаксонским и протестантским социализмом"; вместо этого он призывал к благотворительности для восполнения пробелов. Ирония заключается в том, что к концу правления Дюплессиса именно федеральное правительство покрывало большую часть расходов на социальное обеспечение в Квебеке. Основными инвестициями той эпохи были строительство больниц и школ по всей провинции, увеличение поставок электроэнергии через Hydro Québec и развитие сельских районов (особенно через Управление электрификации сельских районов). Несмотря на эти инвестиции, сельские районы оставались гораздо беднее и менее развитыми, чем городские, поэтому при Дюплессисе наблюдался отток сельского населения в Монреаль. Кроме того, положение большинства франкоязычных канадцев по-прежнему оставалось хуже, чем у англоязычного меньшинства. Причина заключалась в том, что англоязычные канадцы доминировали в деловом мире Монреаля, финансового центра Канады в то время, занимали большинство высших должностей и обладали значительной автономией в провинции.

Смерть, похороны и конец господства Национального союза

Дуплессис страдал от многочисленных проблем со здоровьем на протяжении всей жизни. Он перенес две операции по поводу ущемленной грыжи в 1930 и 1942 годах, каждая из которых потребовала нескольких месяцев госпитализации из-за осложнений или других заболеваний, замедлявших его выздоровление. В 1929 году Дюплессис также был госпитализирован на короткий срок из-за травм, полученных в автомобильной аварии. Дюплессис злоупотреблял алкоголем, но по совету врача, под давлением партии и после замечания Аделара Годбу о том, что эта "слабость погубит [Дюплессиса]", воздержался от спиртного после второй операции. В 1942 году врачи диагностировали у Дюплессиса диабет. Перелет в Септ-Иль и затем в шахтерский городок прошел без происшествий, но около полудня 3 сентября, находясь в гостевом доме компании, Дюплессис перенес геморрагический инсульт, который парализовал правую ногу и руку и привел его в состояние полубессознательности; к 4 сентября произошло еще три инсульта. После двух дней, балансировавших на грани жизни и смерти, Дюплессис скончался 7 сентября в 00:01 по восточному времени. Тело поместили в гроб, укрытый флагом Квебека, который он ввел в 1948 году своим указом. Гроб прибыл в Квебек-Сити самолетом в 6:10 утра. Тело Дюплессиса было забальзамировано и выставлено для прощания в здании Законодательного собрания. Около 100 000 человек пришли отдать дань уважения усопшему премьеру до 10 сентября, когда тело было перевезено в его родной город Труа-Ривьер. Похороны в Успенском соборе города, которые провели кардинал Поль-Эмиль Леже, архиепископ Монреаля, и архиепископ Морис Руа из Квебека, посетили одиннадцать членов федерального кабинета, включая премьер-министра Джона Дифенбейкера, весь провинциальный кабинет и вице-губернатора Квебека, три других премьер-министра провинций, девять епископов и архиепископов, а также другие высокопоставленные лица. Еще 50 000 человек воздали должное Дюплессису в его родном городе, после чего его похоронили рядом с родителями. Вечером 10 сентября 1959 года фракция Национального союза предложила вице-губернатору утвердить Поля Сове в должности премьер-министра, что и было сделано утром следующего дня. Тем не менее, несмотря на несколько реформ, реализованных за короткий период, известный как "100 дней", Сове подчеркнул свою верность наследию Дюплессиса и представил свое правление как продолжение его политики. Антонио Баррет, сменивший Сове после его смерти в январе 1960 года, также придерживался той же линии. Однако частые смены власти дестабилизировали Национальный союз непосредственно перед запланированными выборами в июне, которые выиграли либералы во главе с Жаном Лесажем. Это поражение Национального союза положило начало Тихой революции.

Частная жизнь

Дюплессис всю жизнь был холостяком и не имел детей. Фактически, "Шеф" говорил людям, что у него нет семьи и что его единственная ответственность – благополучие его провинции, которой он считал себя принадлежащим. Большую часть своей политической жизни Дюплесси жил один в Шато Фронтенак. Конрад Блэк предполагает, что во время Первой мировой войны Дюплесси ухаживал за Огюстин Делизль, дочерью состоятельного торговца углем, но его семья не одобрила связь с семьей купцов. Это его расстроило, и, вероятно, тогда он решил больше никогда не жениться. Дюплессис оставался близок со своими сестрами и их мужьями. Он также стал крестным отцом дочери Антонио Талбота, министра дорог в его послевоенном правительстве. В более поздние годы его отношения с другими женщинами были весьма своеобразными. Он считал, что должен вести себя с ними строго аристократично и по-джентльменски, но это не мешало ему делать двусмысленные замечания о женщинах в их присутствии. В целом, Дюплесси все больше ощущал себя частью аристократии и вел себя и одевался соответственно, хотя не имел с ней кровного родства. Конрад Блэк предполагает, что гипоспадия также могла повлиять на его отношения с женщинами. Несмотря на популистский образ, создаваемый "Шефом" в публичном пространстве, и слухи, которые сохранялись даже после его смерти, его увлечения включали оперу и литературу. Больше всего ему нравились исторические или политические книги, но он также читал классических французских и английских авторов, таких как Редьярд Киплинг, Теннисон и Шекспир. Позже в жизни Дюплессис увлекся живописью и начал собирать картины. После его смерти его сестра Жанна Л. Балсер Дюплессис унаследовала произведения искусства, которые она передала провинциальному правительству в обмен на отмену налога на наследство. Большинство картин, включая работы Кларенса Гэгнона, Корнелиуса Кригхоффа, Дж. М. В. Тернера, Огюста Ренуара, Шарля Жак, Корнелиса Спрингера и Йохана Йонкинда, хранятся в Национальном музее изящных искусств Квебека. С другой стороны, его любовь к спорту была неоднозначной. Фактически, Дюплессис никогда ничем не занимался в жизни, кроме крокета. Однако он был болельщиком "Монреаль Канадиенс" и страстным поклонником "Нью-Йорк Янкиз".

На французском языке

(том 1: 1890–1944, том 2: 1944–1959)