Рудольф Лоце: Жизнь и философское наследие

Введение

Немецкий философ и логик (1817–1881)

Рудольф Герман Лотце (произносится [ˈloːtsə]; 21 мая 1817 – 1 июля 1881) — немецкий философ и логик. Он также имел медицинскую степень и был хорошо знаком с биологией. Лотце утверждал, что если физический мир подчиняется механическим законам и взаимосвязям, то развитие Вселенной можно объяснить как функционирование мирового разума. Его медицинские исследования стали пионерскими работами в области научной психологии.

Биография

Лотце родился в Баутцене, Королевстве Саксония, сыном врача. Он получил образование в гимназии в Зиттау, сохраняя неизменную любовь к классическим авторам, и в зрелые годы опубликовал перевод «Антигоны» Софокла на латинский стих. Он поступил в Лейпцигский университет, сначала как студент философии и естественных наук, но официально был зачислен на медицинский факультет в возрасте семнадцати лет. Ранние исследования Лотце определялись двумя основными интересами: первым был научный, основанный на математических и физических исследованиях под руководством Э. Х. Вебера, Альфреда Вильгельма Волкмана и Густава Фехнера, а также на историографии философии. Его привлекали как наука, так и немецкий идеализм Иоганна Готлиба Фихте, Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга и Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Его первой работой стала диссертация «De futurae biologiae principibus philosophicis», за которую он в июле 1838 года получил степень доктора медицины. В 1840 году он получил степень доктора философии, защитив диссертацию «De summis continuorum». Он заложил основы своей философской системы в трудах «Метафизика» (Лейпциг, 1841) и «Логика» (1843) – небольших книгах, опубликованных, когда он был младшим лектором в Лейпцигском университете, после чего переехал в Геттинген, заняв кафедру философии, которую ранее занимал Иоганн Фридрих Гербарт. Его две ранние книги остались незамеченными широкой публикой. Он впервые стал известен в более широких кругах благодаря серии работ, направленных на изучение как физических, так и психических явлений человеческого организма, применяя те же общие принципы, которые использовались при исследовании неорганических явлений. Эти поздние работы рассматривали человеческий организм в его нормальном и патологическом состояниях и включали в себя «Общую патологию и терапию как механические естественные науки» (1842, 2-е изд., 1848), статьи «Lebenskraft» (1843) и «Seele und Seelenleben» (1846) в «Руководстве по физиологии» Рудольфа Вагнера, «Общую физиологию телесной жизни» (1851) и «Медицинскую психологию или физиологию души» (1852). К моменту публикации этих работ медицинская наука все еще находилась под влиянием философии природы Шеллинга. Механические законы, которым подчинялись внешние вещи, считались действительными только в неорганическом мире. Механизм представлялся как неизменная связь каждого явления *a* с другими явлениями *b*, *c*, *d*, будь то предшествующими или последующими; как неумолимая форма, в которую облечены события этого мира и посредством которой они связаны. Целью этих работ было установление всепроникающего правила механизма. Однако механистический взгляд на природу не тождественен материализму. В последней из упомянутых работ подробно обсуждается вопрос о том, как следует рассматривать разум и отношение между разумом и телом; ответ заключается в том, что разум следует рассматривать как нематериальный принцип, однако его воздействие на тело и наоборот – как чисто механическое, определяемое фиксированными законами психофизического механизма. Эти доктрины Лотце, хотя и сопровождались четким и неоднократным оговоркой о том, что они не содержат решения философского вопроса о природе механизма, тем не менее многими были восприняты как последнее слово философа, решительное отвержение мечтаний Шеллинга и идеалистических теорий Гегеля. Опубликованные в период расцвета современной немецкой материалистической школы, эти работы Лотце были отнесены к противостоящему лагерю эмпирической философии. Неправильные толкования, которым он подвергся, побудили Лотце опубликовать небольшую полемическую брошюру («Streitschriften», 1857), в которой он исправил две ошибки. Его оппозиция формализму Гегеля побудила некоторых связать его с материалистической школой, а других – считать последователем Гербарта. Лотце отрицал свою принадлежность к школе Гербарта. Однако он признал, что монадология Лейбница может рассматриваться как предшественник учения Гербарта, а также его собственных взглядов.

Lotze was born in Bautzen, Kingdom of Saxony, the son of a physician. He was educated at the grammar school of Zittau; he had an enduring love of the classical authors, publishing a translation of Sophocles' Antigone into Latin verse in his middle life. He attended the University of Leipzig as a student of philosophy and natural sciences, but entered officially as a student of medicine when he was seventeen. Lotze's early studies were mostly governed by two distinct interests: the first was scientific, based upon mathematical and physical studies under the guidance of E. H. Weber, Alfred Wilhelm Volkmann, and Gustav Fechner. to the historiography of philosophy. He was attracted both by science and by the German idealism of Johann Gottlieb Fichte, Friedrich Wilhelm Joseph Schelling and Georg Wilhelm Friedrich Hegel. Lotze's first work was his dissertation De futurae biologiae principibus philosophicis, with which he gained in July 1838 the degree of doctor of medicine. In 1840 he gained the degree of doctor of philosophy with his dissertation De summis continuorum. He laid the foundation of his philosophical system in his Metaphysik (Leipzig, 1841) and his Logik (1843), short books published while still a junior lecturer at Leipzig University, whence he moved to Göttingen, succeeding Johann Friedrich Herbart in the chair of philosophy. His two early books remained unnoticed by the reading public. He first became known to a larger circle through a series of works which aimed at establishing the study of both the physical and mental phenomena of the human organism. He applied the same general principles which had been adopted in the investigation of inorganic phenomena. These later works considered the human organism in its normal and diseased states. They included his Allgemeine Pathologie und Therapie als mechanische Naturwissenschaften (1842, 2nd ed., 1848), the articles "Lebenskraft" (1843) and "Seele und Seelenleben" (1846) in Rudolf Wagner's Handwörterbuch der Physiologie, his Allgemeine Physiologie des Körperlichen Lebens (1851), and his Medizinische Psychologie oder Physiologie der Seele (1852). When Lotze published these works, medical science was still under the influence of Schelling's philosophy of nature. The mechanical laws, to which external things were subject, were conceived as being valid only in the inorganic world. Mechanism was the unalterable connexion of every phenomenon a with other phenomena b, c, d, either as following or preceding it; mechanism was the inexorable form into which the events of this world are cast, and by which they are connected. The object of those writings was to establish the all pervading rule of mechanism. But the mechanical view of nature is not identical with the materialistic. In the last of the above mentioned works the question is discussed at great length how we have to consider mind, and the relation between mind and body; the answer is we have to consider mind as an immaterial principle, its action, however, on the body and vice versa as purely mechanical, indicated by the fixed laws of a psycho physical mechanism. These doctrines of Lotze, though pronounced with the distinct and reiterated reservation that they did not contain a solution of the philosophical question regarding the nature of mechanism, were nevertheless by many considered to be the last word of the philosopher, a decisive rejection of the reveries of Schelling and the idealistic theories of Hegel. Published as they were during the years when the modern school of German materialism was at its height, these works of Lotze were enrolled in the opposing camp of empirical philosophy. The misinterpretations which he had suffered induced Lotze to publish a small polemical pamphlet (Streitschriften, 1857), in which he corrected two mistakes. His opposition to Hegel's formalism had induced some to associate him with the materialistic school, others to count him among the followers of Herbart. Lotze denied that he belonged to the school of Herbart. However, he admitted that the monadology of Leibniz could be considered the forerunner of Herbart's teachings and also of his own views.

Философские труды

Лотце работал в постреволюционное время перехода между идеалистическим и рационалистическим наследием Лейбница, Канта и Гегеля и новым материализмом и научным пониманием реальности. Он считал, что во всей широкой сфере наблюдения мы находим три отчетливых области: область фактов, область законов и область ценностных ориентиров. Эти три области разделены лишь в наших мыслях, но не в самой реальности. Полное понимание приходит через убеждение в том, что мир фактов – это поле, на котором высшие моральные и эстетические ценности реализуются посредством законов. Такой союз, по его мнению, понятен лишь через идею о личном Божестве, которое в сотворении и поддержании мира добровольно избрало определенные формы и законы, посредством естественного действия которых достигаются цели Его творения. Лотце предложил точку зрения, называемую телеологическим идеализмом, центральным принципом которой является принцип телеомеханизма – идея о том, что в логике, метафизике и науке механизм совместим с целеполаганием. Историческое положение Лотце представляет значительный интерес. Хотя он и отказывается считать себя последователем Гербарта, его формальное определение философии и его понимание объекта метафизики схожи с теми, что были у Гербарта, который определял философию как попытку переосмыслить понятия, данные опытом. В этом стремлении он вместе с Гербартом противопоставляется философиям Иоганна Готтлиба Фихте, Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга и Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, стремившимся к объективному и абсолютному знанию, а также критике Канта, направленной на определение обоснованности всего человеческого познания. Однако то, что для идеалистов было лишь объектом мысли, абсолютом, для Лотце не может быть определено строгим философским языком; устремления человеческого сердца, содержание наших чувств и желаний, цели искусства и догматы религиозной веры должны быть постигнуты, чтобы наполнить пустую идею абсолюта смыслом. Эти проявления божественного духа также нельзя проследить и понять, сводя (как это делал Гегель) развитие человеческого разума в личности, обществе и истории к монотонному ритму спекулятивной схемы. Сущность и ценность, заключенные в них, раскрываются лишь исследователю деталей, ибо реальность больше и шире философии. Проблема «как единое может быть многим» решается для нас лишь в бесчисленных примерах из жизни и опыта, которые нас окружают, к которым мы должны сохранять интерес на протяжении всей жизни и которые составляют истинное поле всякого полезного человеческого труда. Это убеждение в пустоте терминов и абстрактных понятий, и в полноте индивидуальной жизни, привело Лотце к объединению в своих трудах двух направлений, в которых развивалась немецкая философская мысль со времени смерти ее великого основателя Лейбница. Мы можем определить эти направления как эзотерическое и экзотерическое. Первое – это академический поиск систематизации всего и сведения всех наших знаний к единому принципу. Эта попытка упустила из виду более глубокий смысл философии Лейбница. Второе – это несистематизированная философия общей культуры, которую мы находим в трудах великих писателей классического периода – Лессинга, Винкельмана, Гёте, Шиллера и Гердера. Все они в той или иной степени испытывали влияние Лейбница. Можно сказать, что Лотце вывел философию из аудитории в жизнь. Понимая и сочетая сильные стороны каждого подхода, он стал истинным преемником Лейбница. Эпоха, в которой жил и писал Лотце в Германии, не оценила его позицию. Часто непонятый, но редко подвергавшийся критике, он, тем не менее, пользовался большим уважением, его слушали преданные ученики и читали все большее число людей. Но этот круг так и не достиг единства философской школы.

Lotze worked in a post revolutionary time of transition between the idealistic and rationalist legacies of Leibniz, Kant and Hegel and the new materialism and scientific interpretation of reality. He believed that everywhere in the wide realm of observation we find three distinct regions: the region of facts, the region of laws and the region of standards of value. These three regions are separate only in our thoughts, not in reality. Full understanding comes through conviction that the world of facts is the field in which those higher standards of moral and aesthetic value are being realized through the medium of laws. Such a union is, for him, only intelligible through the idea of a personal Deity, who in the creation and preservation of a world has voluntarily chosen certain forms and laws, through the natural operation of which the ends of His work are gained. Lotze proposed a view called teleological idealism, whose central principle is the principle of teleomechanism, the idea that, in logic, metaphysics and science, mechanism is compatible with teleology. Lotze's historical position is of much interest. Though he disclaims being a follower of Herbart, his formal definition of philosophy and his conception of the object of metaphysics are similar to those of Herbart, who defines philosophy as an attempt to remodel the notions given by experience. In this endeavor he forms with Herbart an opposition to the philosophies of Johann Gottlieb Fichte, Friedrich Wilhelm Joseph Schelling, and Georg Wilhelm Friedrich Hegel which aimed at objective and absolute knowledge, and also to the criticism of Kant, which aimed at determining the validity of all human knowledge. What, however, with the idealists was an object of thought alone, the absolute, for Lotze cannot be defined in rigorous philosophical language; the aspirations of the human heart, the contents of our feelings and desires, the aims of art and the tenets of religious faith must be grasped in order to fill the empty idea of the absolute with meaning. These manifestations of the divine spirit again cannot be traced and understood by reducing (as Hegel did) the growth of the human mind in the individual, in society and in history to the monotonous rhythm of a speculative schematism. The essence and worth which is in them reveals itself only to the student of detail, for reality is larger and wider than philosophy. The problem, "how the one can be many", is only solved for us in the numberless examples in life and experience which surround us, for which we must retain a lifelong interest and which constitute the true field of all useful human work. This conviction of the emptiness of terms and abstract notions, and of the fullness of individual life, led Lotze to combine in his writings the two courses into which German philosophical thought had been moving since the death of its great founder, Leibniz. We may define these courses by the terms esoteric and exoteric. The former was the academic quest to systematize everything and reduce all our knowledge to an intelligible principle. This attempt missed the deeper meaning of Leibniz's philosophy. The latter was the unsystematized philosophy of general culture which we find in the work of the great writers of the classical period, Lessing, Winckelmann, Goethe, Schiller and Herder. All of these expressed in some degree their indebtedness to Leibniz. Lotze can be said to have brought philosophy out of the lecture room into the market place of life. By understanding and combining the strengths of each approach, he became the true successor of Leibniz. The age in which Lotze lived and wrote in Germany did not appreciate the position he took up. Frequently misunderstood, yet rarely criticized, he was nevertheless greatly admired, listened to by devoted hearers and read by an increasing circle. But this circle never attained to the unity of a philosophical school.

Произведения на латыни и немецком языках

О принципах философской биологии будущего (1838). Перепечатано в Kleine Schriften, 1885. Т. 1, с. 1–25
О наивысших непрерывных величинах (1840). Стихотворения (1840). Метафизика (1841). Google (Оксфорд)
Общая патология и терапия как механические естественные науки (1842). 2-е изд., 1848. Google (Гарвард)
Логика (1843). Google (NYPL) 2-е изд., 1880. О понятии красоты (1845). Переиздание, 1847. Google (Оксфорд)
Общая физиология телесной жизни (1851). Google (Гарвард)
Медицинская психология или физиология души (1852). Google (Оксфорд) Google (UMich)
Микрокосм: идеи по естественной истории и истории человечества (1856–64). 2-е изд., 1868–72. 4-е изд., 1884–88. Том 1, 1856. Google (Оксфорд) Google (UMich)
Том 2, 1858. Google (Оксфорд) Google (UMich) Google (NYPL)
Том 3, 1864. Google (Оксфорд) Google (NYPL)
Полемические сочинения (1857). Google (Гарвард)
История эстетики в Германии (1868). Google (Оксфорд)
Система философии. Часть 1. Логика: Три книги (1874). Google (Оксфорд) Google (UMich) Google (UWisc). 2-е изд., 1880. Часть 2. Метафизика: Три книги (1879). 2-е изд., 1884. История немецкой философии со времен Канта (1882). 2-е изд., 1894. Google (UWisc)
Основы психологии (1881). Google (Гарвард) 2-е изд., 1882. Google (Оксфорд)
Основы философии природы (1882). Google (Оксфорд)
Основы практической философии (1882). 2-е изд., 1884. Google (UCal)
Основы философии религии (1883). 2-е изд., 1884. Google (Оксфорд)
Основы логики и энциклопедии философии (1883). 2-е изд., 1885. Google (UCal)
Основы метафизики (1883). Google (Оксфорд)
Основы эстетики (1884). Kleine Schriften (1885–91). Том 1, 1885. Google (Оксфорд) Google (Stanford) Google (UWisc)
Том 2, 1886. Google (Гарвард)
Том 3, 1891. Google (UWisc)