Алфабет-Сити: История и современность нью-йоркского района.

Введение

Алфавитный город — это район, расположенный в пределах Ист-Виллидж в боро Манхэттен города Нью-Йорк. Своё название он получил от авеню A, B, C и D — единственных авеню на Манхэттене, имеющих названия, состоящие из одной буквы. Район ограничен Хьюстон-стрит на юге и 14-й улицей на севере, простираясь примерно от авеню A до Ист-Ривер. Среди известных достопримечательностей — парк Томпкинс-сквер, кафе Nuyorican Poets Cafe и дом, где жил Чарли Паркер. Район имеет богатую историю, являясь культурным центром и этническим анклавом для немецких, польских, испаноязычных и евреев-иммигрантов Манхэттена. Однако границы Нижнего Ист-Сайда, Алфавитного города и Ист-Виллидж вызывают множество споров. Исторически, Нижний Ист-Сайд Манхэттена заканчивался 14-й улицей на севере, ограниченным с востока Ист-Ривер и с запада Первой авеню; сегодня эта же территория известна как Алфавитный город. Немецкое присутствие в этом районе в начале XX века, пришедшее в упадок, практически прекратилось после катастрофы с пароходом «Генерал Слокум» в 1904 году. Алфавитный город входит в состав Коммьюнити-дистрикта 3 Манхэттена, а его основной почтовый индекс — 10009. Изначальный план предусматривал продолжение авеню A и B к северу от Мидтауна, все участки которых впоследствии были переименованы. В 1943 году авеню A доходила до 25-й улицы, авеню B — до 21-й улицы, а авеню C — до 18-й улицы. Жилой комплекс Stuyvesant Town, построенный после Второй мировой войны, застроил большую часть авеню A и B к северу от 14-й улицы (сохранив лишь несколько кварталов авеню C). Оставшиеся буквенные авеню 1811 года стали называться некоторыми Алфавитным городом. Существуют разногласия относительно первых упоминаний этого названия. Часто его считают маркетинговым ходом риэлторов и других представителей джентрификации, появившихся в 1980-х годах. Однако социолог Кристофер Меле связывает этот термин с художественной сценой конца 1970-х годов, которая, в свою очередь, привлекла инвесторов в недвижимость. Таким образом, по мнению Меле, Алфавитный город и его многочисленные варианты — Alphaville, Alphabetland и т. д. — были «игривыми», но также «скрывали разруху и социальный упадок района и приуменьшали латиноамериканскую идентичность». Пит Хэмилл, нью-йоркский журналист с большим стажем, приводит более мрачные истоки. По его словам, полицейские департамента полиции Нью-Йорка в 1950-х годах называли самые неблагополучные районы к востоку от авеню B Алфавитным городом. Каким бы ни было его происхождение, название начало появляться в печати около 1980 года, ассоциируясь с преступностью, искусством и джентрификацией. В декабрьском выпуске Daily News за 1980 год была опубликована статья о движении джентрификации на восток: «Авеню A по-прежнему является демилитаризованной зоной. Если с одной стороны находится Ист-Виллидж со времен эпохи хиппи, то с другой — район, известный испаноязычным жителям как Лоисаида, а риэлторам — как Алфавитный город». В Официальном справочнике для преппи, опубликованном в октябре 1980 года, подгруппа преппи была карикатурно изображена как «ценители панка, проводящие выходные в Алфавитном городе (авеню A, B, C и D) на Нижнем Ист-Сайде». Аналогично, в статье The New York Times за ноябрь 1984 года сообщалось: «Молодые художники переезжают в центр города, в район, который по-разному называют Альфа-страной, Альфа-виллем или Алфавитным городом (авеню A, B, C и т. д. на Нижнем Ист-Сайде)». Термин появился в марте 1983 года в New York Daily News в связи с антинаркотическими рейдами в этом районе. Он также был использован в редакционной статье The New York Times за апрель 1984 года, где мэр Эд Кох оправдывал недавние полицейские операции: «Район, известный как Алфавитный город из-за его буквенных авеню, идущих с востока от Первой авеню к реке, на протяжении многих лет был охвачен настойчивой чумой уличных торговцев наркотиками, чья открытая торговля наркотиками разрушила общественную жизнь района». Как отмечает Меле, ранние упоминания этого названия в целом имели «мистику жизни на грани». Однако уже в 1989 году в статье Newsday отмечалось, что даже среди новоприбывших изменилось настроение: «Жители называют район к востоку от авеню A между Хьюстон-стрит и 14-й улицей «районом», «Ист-Виллидж», «Нижним Ист-Сайдом» или его испанглийской версией «Лоисаида». Это связано с тем, что название «Алфавитный город» вызывает слишком много воспоминаний о тех днях, когда посторонние приезжали на авеню A, B, C и D ради галерей, клубов и наркотиков». Несколько местных прозвищ, связанных с обозначением ABCD, включают в себя Adventurous (Предприимчивый), Brave (Храбрый), Crazy (Безумный) и Dead (Мертвый), а в последнее время писатель Джордж Пендл добавил «Affluent (Состоятельный), Bourgeois (Буржуазный), Comfortable (Комфортный), Decent (Приличный)».

Neighborhood of Manhattan in New York City

Alphabet City is a neighborhood located within the East Village in the New York City borough of Manhattan. Its name comes from Avenues A, B, C, and D, the only avenues in Manhattan to have single letter names. It is bounded by Houston Street to the south and 14th Street to the north, and extends roughly from Avenue A to the East River. Some famous landmarks include Tompkins Square Park, the Nuyorican Poets Cafe and the Charlie Parker Residence. The neighborhood has a long history, serving as a cultural center and ethnic enclave for Manhattan's German, Polish, Hispanic, and immigrants of Jewish descent. However, there is much dispute over the borders of the Lower East Side, Alphabet City, and East Village. Historically, Manhattan's Lower East Side was 14th Street at the northern end, bound on the east by East River and on the west by First Avenue; today, that same area is Alphabet City. The area's German presence in the early 20th century, in decline, virtually ended after the General Slocum disaster in 1904. Alphabet City is part of Manhattan Community District 3 and its primary ZIP Code is 10009. The plan called for stretches of Avenue A and Avenue B north of midtown, all of which have been renamed. In 1943, Avenue A went as far north as 25th Street, Avenue B ended at 21st Street and Avenue C reached 18th Street. Stuyvesant Town, a post–World War II private residential development, blotted out the rest of A and B above 14th Street (sparing only a few blocks of Avenue C). What remained of 1811's lettered avenues came to be called, by some, Alphabet City. There is disagreement about the earliest uses of the name. It is often characterized as a marketing invention of realtors and other gentrifiers who arrived in the 1980s. However, sociologist Christopher Mele connects the term to the arts scene of the late 1970s which in turn attracted real estate investors. As such, argues Mele, Alphabet City and its many variants—Alphaville, Alphabetland, etc.—were "playful" but also "concealed the area's rampant physical and social decline and downplayed the area’s Latino identity." Pete Hamill, a longtime New York City journalist, cites darker origins. NYPD officers, he claims, referred to the most degraded areas east of Avenue B as Alphabet City in the 1950s. Whatever its origins, the name began to appear in print around 1980 with all three associations—crime, art, and gentrification. A December 1980 article in the Daily News reported on the eastward flow of gentrification:

Ave A. is still the DMZ. While the one side has been the East Village since the days of hippie heaven, the other side has become known, by Spanish speaking locals, as Loisaida, and, by hand rubbing realtors, as Alphabet City. The Official Preppy Handbook, published in October 1980, caricatured a subgroup of preppies as "connoisseurs of punk who spend their weekends in alphabet city (Avenues A, B, C, and D) on the Lower East Side." Similarly, a November 1984 article in The New York Times reported "Younger artists are moving downtown to an area variously referred to as Alphabetland, Alphabetville, or Alphabet City (Avenues A, B, C and so forth on the Lower East Side of Manhattan)." The term appeared in March 1983 in the New York Daily News regarding anti drug raids in the area. It also appeared in The New York Times in an April 1984 editorial by Mayor Ed Koch justifying recent police operations:

The neighborhood, known as Alphabet City because of its lettered avenues that run easterly from First Avenue to the river, has for years been occupied by a stubbornly persistent plague of street dealers in narcotics whose flagrantly open drug dealing has destroyed the community life of the neighborhood. In common, Mele notes, the early uses shared the "mystique of 'living on the edge.'" As early as 1989, however, a Newsday article suggested the mood, even among newcomers, had changed:

Residents call the area east of Avenue A between Houston and 14th Streets "the neighborhood," "The East Village," "The Lower East Side" or its Spanglish version, "Loisaida." That's because calling it "Alphabet City" brings too many memories of the days when outsiders began coming to Avenues A, B, C and D for the galleries, the clubs and the drugs. Several local nickname sets associated with the ABCD denotation have included Adventurous, Brave, Crazy and Dead and, more recently by writer George Pendle, "Affluent, Bourgeois, Comfortable, Decent".

До урбанизации

До появления города большая часть современного Алфавит-сити была соляным болотом, регулярно затапливаемым приливами Ист-Ривер (технически речной устье, а не река). Болота играли критически важную роль в пищевой цепи и защищали побережье. Индейцы ленапе, населявшие Манхэттен до контакта с европейцами, управляли схожими экосистемами от Нью-Йоркского залива до залива Делавэр. Они предпочитали селиться на лесных полянах. Однако летом они собирали моллюсков, заготавливали тростник для плетения и в целом использовали ресурсы водно-болотных угодий. Голландские поселенцы привнесли иную модель владения и использования земли. В 1625 году представители Голландской Вест-Индской компании обратили внимание на нижний Манхэттен, планируя построить укреплённый город на его южной оконечности, снабжаемый фермами, расположенными выше. В 1626 году они «приобрели» остров у местной группы ленапе и начали разделять землю на боуэри (от голландского слова «ферма»). Северная половина района Алфавит-сити входила в состав Боуэри № 2. Юго-западный квартал был частью Боуэри № 3. Изначально оба принадлежали компании, но вскоре были проданы частным лицам. К 1663 году, за год до передачи колонии Англии, генеральный директор Питер Стьювесант приобрел соответствующую часть Боуэри № 2 и большую часть Боуэри № 3 у других поселенцев. Компания разделила юго-восточный квартал Алфавит-сити на небольшие участки, связанные с более крупными участками, расположенными дальше от берега. Голландцы, таким образом, особенно чутко относились к потенциалу освоения земель. Однако в течение первых двух столетий существования города масштабные насыпные работы были ограничены более коммерческой южной частью острова, особенно в районе причалов у устья Ист-Ривер. Стьювесант и его наследники, используя рабский труд, продолжали использовать свою ферму как загородную усадьбу, обрабатывая её умеренно и внося мало изменений в ландшафт.

Развитие путей

После революционной войны, с ростом населения и торговли, город был готов к расширению на север. Около 1789 года Питер Стьювесант, праправнук генерального директора с таким же именем, разработал план для этого района, разметив улицы для строительства и участки для продажи. При этом он следовал примеру землевладельцев на юге. Однако к тому времени город уже прокладывал собственные дороги и стремился соединить их в единую сеть. Первым предложением по созданию единой уличной системы был план Мангина — Герка. Представленный в 1799 году, он расширил сетку Стьювесанта до залива над Алфавит-Сити, выпрямив береговую линию так, что Алфавит-Сити и Нижний Ист-Сайд перестали быть изолированным выступом. Когда этот план провалился из-за политических разногласий и требований землевладельцев, город обратился к штату с просьбой утвердить проект. Результатом стал план комиссаров 1811 года, определявший уличную сетку Манхэттена выше Хьюстон-стрит. "В целом", – постановили комиссары, – "все должно быть прямоугольным". Однако новые дороги были развернуты относительно существующих, расположенных непосредственно южнее Алфавит-Сити. Более того, комиссары не смогли существенно выпрямить береговую линию. Их устав ограничивал их восстановлением 122 метров за пределы линии низкой воды, что было значительно меньше, чем предполагалось планом Мангина — Герка. Первая авеню отражала это ограничение. Она была проложена параллельно Пятой авеню (в более ранних проектах называвшейся Средней дорогой) настолько далеко на восток, насколько это было возможно, не уходя слишком далеко в воду. Нерегулярные участки земли выступали за Первую авеню, и для этих случаев комиссары прибегали к буквенным авеню. Авеню А и Б появились в районе Алфавит-Сити, затем вновь возникли выше Мидтауна и еще раз в Гарлеме (в конечном итоге они были переименованы или упразднены выше Алфавит-Сити). Авеню С и Д существовали только в Алфавит-Сити. Таким образом, район был несовместим со старой уличной сеткой и относительно оторван от новой. С другой стороны, Алфавит-Сити сохранил свой длинный, изогнутый берег вдоль Ист-Ривер, к северу от постоянно растущих портов и верфей, оживлявших город. Комиссары разместили авеню на восточной стороне острова ближе друг к другу, ожидая более плотной застройки. Для Алфавит-Сити они планировали оптовый продовольственный рынок, снабжающий весь город. Он должен был простираться от 7-й до 10-й улицы и от Первой авеню до реки, с каналом посередине. Комиссары писали: "Выбранное для этой цели место – солончак, и в силу этого обстоятельства оно менее дорогостоящее, хотя в отношении его назначения оно имеет большую ценность, чем другие почвы". Несмотря на то, что город добивался обязательного плана, он запрашивал множество изменений у штата в процессе реализации, как правило, в соответствии с требованиями землевладельцев. Учитывая болотистую местность, землевладельцы Алфавит-Сити, в основном Стьювесанты, настаивали на особом внимании к их интересам, и город согласился: В мемориале [землевладельцев] указано, что обширный участок затопленных луговых земель, расположенный между Северной улицей [ныне Хьюстон-стрит] и Брэнди-мулах-Пойнт [Бёрнт-Милл-Пойнт, недалеко от 12-й улицы], не может быть улучшен с какой-либо перспективой выгоды для владельцев, если только не будет использована наиболее экономичная схема расходов и при всех поощрениях, которые могут быть предложены корпорацией в соответствии с общественными интересами. В связи с этим предлагаемый рынок, как и большинство общественных пространств в плане, был возвращен в частные руки. В 1815 году он был сокращен до узкой полосы, а затем полностью отменен в 1824 году. Город утверждал, что земля была слишком удалена, чтобы служить своему назначению в то время, и что ее удержание помешало бы развитию. Городской историк Эдвард Спанн посетовал: "Возможно, самая дальновидная особенность плана была первой, которая была полностью отменена". В том же акте, который упразднил рынок, штат удовлетворил петицию землевладельцев о сужении только буквенных авеню. Из стандартной ширины авеню в 30 метров Авеню А была сокращена до 24 метров, а Авеню Б, С и Д – до 18 метров, ширины большинства поперечных улиц. "Непригодные для использования в качестве магистралей в город и из него", – писал городской совет, – "они не могут рассматриваться как авеню в правильном смысле этого слова". Вместо этого они должны "в максимально возможной степени соответствовать Старым улицам [ниже Хьюстон-стрит], которые они будут продолжать и называться теми же именами и регулироваться корпорацией как улицы". Значительное влияние на эти решения оказало болото и вода, которая дренировалась – или не дренировалась – через него. Дебаты о планировке и дренаже улиц Алфавит-Сити продолжались более десяти лет, даже когда шла засыпка. Стандартный проект предусматривал, что земля должна равномерно спускаться к реке по всему водоразделу, который простирался до Боуэри. Однако землевладельцы, которые должны были оплатить стоимость строительства дорог, возражали против расходов на такую засыпку. В 1823 году вновь созданный комитет, имевший право вносить поправки в план 1811 года, предложил сэкономить деньги за счет сети закрытых канализаций, но они имели плохую репутацию из-за частых засоров в старых частях города. Другое предложение, от нового комитета, перекликалось с прежним проектом рынка, предлагая открытые, украшенные каналы на 6-й, 9-й и 14-й улицах. В 1832 году, поскольку никакая засыпка не могла остановить периодические наводнения, город решил построить более простую канализационную систему. В этом проекте земля должна была спускаться к Авеню С с обеих сторон, как желоб, и стекать в канализацию к реке на 14-й улице (Авеню С была расширена до 24 метров для этой цели). С этим решением строительство дорог и зданий пошло вперед, хотя строительство канализации пришлось ждать десятилетия. Археологические раскопки вдоль Авеню С на 8-й улице показывают, что участок был постепенно поднят на 3–3,6 метра между 1820 и 1840 годами, заселен с 1840-х годов (с помощью частной цистерны) и только в 1867 году был дренирован предложенной канализационной линией.

After the Revolutionary War, with a surge in population and trade, the city was poised to grow northward. Around 1789, Peter Stuyvesant, great grandson of the Director General by that name, came up with a plan for the area, mapping out streets to build and lots to sell. In doing so, he was following the precedent of landowners to the south. However, by this time, the city was laying out roads of its own and wanted to connect the whole. The first proposal for a unified street system was the Mangin–Goerck Plan. Presented in 1799, it extended Stuyvesant's grid into the cove above Alphabet City, straightening the shoreline such that Alphabet City and the Lower East Side were no longer an isolated bulge. When this plan succumbed to political squabbles and landowner demands, the city appealed to the state to dictate a design. The result was the Commissioners' Plan of 1811, setting out the street grid of Manhattan above Houston Street. "In general," the commissioners resolved, everything "should be rectangular." However, the new roads were rotated relative to the existing ones just below Alphabet City. Moreover, the commissioners could do little to straighten the shoreline. They were limited by charter to reclaiming 400 feet beyond the low water mark, much less than the Mangin Goerck plan entailed. First Avenue reflected this limit. It was drawn parallel to Fifth Avenue (called Middle Road in earlier designs) as far east as possible while not straying too far into the water. Irregular bits of land protruded beyond First Avenue and, for these cases, the commissioners turned to lettered avenues. Avenues A and B appeared around Alphabet City, popped up again above midtown, and once more in Harlem (they were eventually renamed or eliminated above Alphabet City). Avenues C and D existed only in Alphabet City. Thus the neighborhood was misaligned with the old grid and relatively disconnected to the new one. On the other hand, Alphabet City retained its long, arcing bank along the East River, just north of the ever growing ports and shipyards that animated the city. The commissioners placed the avenues on the east side of the island closer together in anticipation of denser development there. For Alphabet City proper, they envisioned a wholesale food market supplying the entire city. It would extend from 7th to 10th Street and from First Avenue to the river, with a canal up the middle. The commissioners wrote: "The place selected for this purpose is a salt marsh, and from that circumstance, of inferior price, though in regard to its destination, of greater value than other soil." Despite having sought a binding plan, the city requested many modifications from the state during execution, generally along lines demanded by property interests. Given the marshy environs, Alphabet City landowners, mostly Stuyvesants, argued for an extra measure of deference and the city concurred:

It is stated in the memorial [of the landowners] and the fact is unquestionable that the extensive tract of sunken meadow land lying between North Street [now Houston Street] and Brandy mulah Point [Burnt Mill Point, near 12th Street] cannot be improved with any prospect of Benefit to the Owners unless upon the most Economical Scale of Expense and under all the Encouragements which can be offered by the Corporation Consistently with the public Interests. To this end, the proposed market place, like most of the public spaces in the plan, was returned to private hands. It was reduced to a sliver in 1815, then scrapped altogether in 1824. The city argued that the land was too remote to serve its intended purpose at the time and that holding onto it would deter development. Urban historian Edward Spann lamented, "What was perhaps the most far sighted feature of the Plan was the first to be completely eliminated." In the same act that abolished the market place, the state accommodated a landowner petition to narrow just the lettered avenues. From the standard avenue width of 100 feet (30 m), Avenue A was reduced to 80 feet (24 m), Avenues B, C and D to 60 feet (18 m), the width of most cross streets. "Incapable of use as thoroughfares to and from the City," wrote the city council, "they cannot be considered as avenues in the proper Sense of the term." Instead, they should "correspond as far as possible with the Old Streets [below Houston] of which they will form the Continuation & be called by the Same names & be regulated by the Corporation as Streets." Weighing heavily in these decisions was the marsh itself and the water that drained—or failed to drain—through it. The debate about grading and draining Alphabet City's streets went round and round for over a decade, even as filling proceeded. The standard design called for the land to slope down to the river uniformly throughout the watershed, which extended as far inland as Bowery. However, landowners, who would be assessed the cost of road construction, objected to the expense of so much landfill. In 1823, a newly created committee, with latitude to amend the 1811 plan, proposed to save money with a network of closed sewers, but these suffered a bad reputation from repeated clogging in older parts of the city. Another proposal, from a new committee, echoed the former market place design, calling for open, ornamented canals on 6th, 9th and 14th Streets. In 1832, as no amount of fill seemed to stem periodic flooding, the city resolved on a simpler sewer system. In this design, the land would slope down to Avenue C from both east and west like a trough, and flow through a sewer to the river at 14th Street (Avenue C was widened to 80 feet for the purpose). With this decided, roads and buildings went forward, though sewer construction itself would wait for decades. Archaeological excavations along Avenue C at 8th Street show that the site was incrementally raised 10–12 feet between 1820 and 1840, occupied from the 1840s (with the aid of a private cistern), and only drained by the proposed sewer line in 1867.

Район сухого дока

Район Alphabet City первоначально развивался вдоль берега реки в 1820-х годах, как часть расширяющейся судостроительной и ремонтной промышленности города. Судостроительные заводы, как правило, формировали тесные кластеры в непосредственной близости от специализированных рабочих, таких как судовые плотники, и вспомогательных производств, таких как железоделательные мастерские. Им также требовалось много дешевого пространства. Следовательно, рост города вынудил верфи периодически мигрировать на периферийные участки: выше Довер-стрит около 1750 года, ниже Корлерс-Хук (примерно в пяти кварталах к югу от Хьюстон-стрит) около 1800 года, а затем, начиная с 1820-х годов, в болота Альфабет-Сити. В 1840-х и 50-х годах Ист-Ривер, от Корлерс-Хук до 13-й улицы и вглубь страны до авеню C, представлял собой крупнейшую концентрацию судостроительной деятельности в стране. После Гражданской войны стоимость земли и рабочей силы, а также переход от дерева к более массивным железным корпусам, вынудили отрасль полностью покинуть остров. Первые верфи появились вдоль южной оконечности береговой линии района, примерно между Стэнтон и 3-й улицей. Это местоположение было не только близко к существующим верфям, но и представляло собой относительно возвышенную точку. Фактически, его, довольно запутанно, называли островом Манхэттен, в отсылке к небольшому холму в соляном болоте, все больше засыпаемому причалами. Здесь, в 1806-1807 годах, Чарльз Браунн построил первый коммерческий пароход, "Клермонт" Роберта Фултона, что помогло укрепить репутацию города как центра судостроения. Братья Адам и Ной Браун (не состоявшие в родстве с Чарльзом) и Генри Экфорд взяли на себя это место и к 1819 году расширили причал вдоль Льюис-стрит, к востоку от нового плана сетки, до 5-й улицы. План Комиссаров 1811 года предусматривал оптовый продовольственный рынок между 7-й и 10-й улицами, но местные землевладельцы помешали этому, расчистив путь для дальнейшего развития. В 1825 году группа капитальных судовладельцев и строителей основала New York Dry Dock Company для модернизации ремонтных мощностей города. Они приобрели участок набережной, недавно проданный Стьювесантами, простирающийся от 6-й до 13-й улицы, и построили обширный комплекс вокруг 10-й улицы, включающий Dry Dock Bank, Dry Dock Street (ныне Szold Place) и инновационные морские железнодорожные пути для подъема судов для ремонта. Таким образом, весь район часто называли Dry Dock (Сухой док). В 1828 году один наблюдатель писал: "Нигде на этом острове разрушительная рука человека не изменила облик природы так сильно. Огромные холмы были полностью срыты или срезаны и использованы для заполнения доков и причалов". К началу 1840-х годов верфи образовали сплошную линию вдоль берега реки, выступая на несколько сотен футов от прежней отметки низкой воды болота. Среди судостроителей были Smith & Dimon (от 4-й до 5-й улицы), Уильям Х. Уэбб (от 5-й до 7-й улицы), Джейкоб А. Вестервелт (от 7-й до 8-й улицы) и Уильям Х. Браун (от 11-й до 12-й улицы). Рядом с ними располагались мастера по изготовлению мачт, которые строили мачты для процветающей торговли клиперами, а также железоделательные мастерские, которые производили паровые двигатели. Morgan Iron Works (от 9-й до 10-й улицы) и Novelty Iron Works (от 12-й до 14-й улицы) вскоре стали крупнейшими работодателями в этом районе. В Novelty в 1850-х годах работало около 1200 рабочих, и она считалась чудом техники и организации. По мере того как верфи заполняли береговую линию, поблизости стали появляться жилые дома. Во многих случаях сами судостроители выступали в роли застройщиков. Например, Ной Браун построил пансион для учеников к югу от Хьюстон-стрит и инвестировал в большие участки земли к северу. Начиная примерно с 1830 года, Фикетты, еще один клан судостроителей, построили многочисленные трехэтажные кирпичные дома вдоль авеню D, а также на пересекающихся улицах к западу до авеню C. Они занимали некоторые из них сами и сдавали в аренду более скромные варианты квалифицированным рабочим. К началу 1840-х годов владельцы верфей расселились по всему району, и большинство судовых плотников города жили в узкой полосе кварталов вдоль авеню D и Льюис-стрит, в нескольких шагах от причалов. На протяжении всего этого периода в отрасли доминировали мигранты, привлеченные процветающими верфями из окрестных сельских районов и регионов судостроения по всей Новой Англии. Они разделяли традиционную модель производства, в которой ремесленники продвигались от учеников к подмастерьям и, наконец, к мастерам, живя и работая бок о бок. Шон Виленц, который документировал практику эксплуатации рабочей силы в Нью-Йорке накануне Гражданской войны, указывает на судостроение как на редкую отрасль, где традиция сохранялась и в целом поддерживала высокие заработки, квалификацию и уважение. Он и другие также считают, что рабочие верфей стали пионерами в сокращении рабочего времени в Соединенных Штатах. "Механический колокол" висел на протяжении десятилетий вдоль берега реки в Альфабет-Сити, чтобы обеспечить соблюдение десятичасового рабочего дня, которого добились подмастерья примерно в 1834 году. Реформатор труда Джордж МакНилл сравнил его с "'Колоколом Свободы' для сынов труда".

The Alphabet City area initially developed along the riverfront, during the 1820s, as part of the city's expanding shipbuilding and repair industry. Shipyards tended to form tight clusters in close proximity to specialized workers, such as ship carpenters, and ancillary manufacturers, such as iron works. They also required lots of cheap space. Hence, the city's growth forced the shipyards to migrate periodically to peripheral sites: above Dover Street around 1750, below Corlears Hook (some five blocks south of Houston Street) around 1800, then, beginning in the 1820s, the marshes of Alphabet City. During the 1840s and 50s, the East River, from Corlears Hook to 13th Street, and inland as far as Avenue C, represented the greatest concentration of shipbuilding activity in the country. After the Civil War, land and labor costs, along with the switch from wood to more massive iron hulls, would push the industry off the island entirely. Shipyards first appeared along the southern end of the area's shoreline, roughly between Stanton and 3rd Street. This location was not only close to existing yards but also a relative high point. Indeed, it was called, rather confusingly, Manhattan Island, in reference to a knoll in the salt marsh, increasingly buried under wharfs. Here, in 1806 7, Charles Brownne built the first commercial steamboat, Robert Fulton's Clermont, which helped establish the city's shipbuilding reputation. Brothers Adam and Noah Brown (no relation to Charles) and Henry Eckford took over the spot and, by 1819, extended the wharf along Lewis Street, east of the new grid plan, to 5th Street. The Commissioners' Plan of 1811 called for a wholesale food market between 7th and 10th Street, but local landowners put a stop to this, clearing the way for more of the same. In 1825, a well capitalized group of shipowners and builders formed the New York Dry Dock Company to upgrade the city's repair facilities. They bought a chunk of waterfront recently sold off by Stuyvesants, running from 6th to 13th Street, and built an elaborate campus around 10th Street including Dry Dock Bank, Dry Dock Street (present day Szold Place), and novel marine railways to elevate ships for repair. Hence, the neighborhood as a whole was often called Dry Dock. In 1828, an observer wrote, "No place on this island has the destroying hand of man done more to alter the face of nature Hills of great magnitude have been entirely levelled, or cut down, and used to fill up docks and wharves." By the early 1840s, the shipyards formed a solid line along the riverfront, jutting out several hundred feet from the former low water mark of the marsh. Shipbuilders included Smith & Dimon (4th to 5th Street), William H. Webb (5th to 7th Street), Jacob A. Westervelt (7th to 8th Street) and William H. Brown (11th to 12th Street). Alongside them were sparmakers, who built masts for the booming clipper trade, as well as iron works, which manufactured steam engines. Morgan Iron Works (9th to 10th Street) and Novelty Iron Works (12th to 14th Street) soon became the area's largest employers. Novelty had about 1200 workers at its peak in the 1850s, and was regarded as a marvel of engineering and operations. As shipyards filled the riverfront, housing popped up nearby. In many cases, shipbuilders themselves played the role of developer. Noah Brown, for example, built a boardinghouse for apprentices south of Houston and invested in large plots to the north. Beginning around 1830, the Ficketts, another shipbuilding clan, built numerous three story brick houses along Avenue D as well as cross streets west to Avenues C. They occupied some themselves and rented lesser variants to skilled laborers. By the early 1840s, shipyard owners dotted the neighborhood, and the majority of the city's ship carpenters lived in a narrow strip of blocks along Avenue D and Lewis Street, a stone's throw from the wharfs. Throughout this period, the industry was dominated by in migrants drawn to the booming shipyards from surrounding countryside and boatbuilding regions across New England. They shared a traditional production model in which artisans progressed from apprentices to journeymen to masters, all while living and working side by side. Sean Wilentz, who documented the sweatshop proclivities of antebellum New York City, points to shipbuilding as the rare industry where tradition persisted and kept wages, skill and respect generally high. He and others also credit shipyard workers with pioneering the reduction of work hours in the United States. A "Mechanics' Bell" hung for decades along the Alphabet City riverfront to enforce the ten hour day that journeymen secured around 1834. Labor reformer George McNeill likened it to a "'Liberty Bell' for the sons of toil."

19 век

План комиссаров и вытекающая из него сетка улиц послужили катализатором расширения города на север, и на короткий период часть Нижнего Ист-Сайда, ныне известная как Alphabet City, была одним из самых богатых жилых районов города. После разметки улиц, застройка рядовыми домами распространилась на Ист-Сайд и Но-Хо к началу 1830-х годов. В 1833 году Томас Э. Дэвис и Артур Бронсон приобрели весь квартал 10-й улицы от авеню А до авеню Б. Квартал располагался рядом с парком Томпкинс-сквер, организованным в том же году между 7-й и 10-й улицами от авеню А до авеню Б. Хотя парк не был предусмотрен первоначальным Планом комиссаров 1811 года, участок земли от 7-й до 10-й улиц к востоку от Первой авеню был выделен под рынок, который так и не был построен. Рядовые дома в 2,5–3 этажа возводились на боковых улицах такими застройщиками, как Элиша Пек и Ансон Грин Фелпс, Эфраим Х. Уэнтворт, Кристофер С. Хаббард и Генри Х. Кейси. После быстрого роста района в 1837 году 17-й округ Манхэттена был выделен из 11-го округа. Первый охватывал территорию от авеню Б до Боуэри, а второй – от авеню Б до Ист-Ривер. К середине XIX века многие состоятельные жители продолжали переезжать дальше на север, в Верхний Вест-Сайд и Верхний Ист-Сайд. Некоторые богатые семьи оставались, и один наблюдатель в 1880-х годах отметил, что они "с презрением смотрели на выскочек с Пятой авеню". Однако в целом состоятельное население района стало сокращаться по мере того, как многие переезжали на север. В этот район стали прибывать иммигранты из современной Ирландии, Германии и Австрии. Население 17-го округа Манхэттена, включавшего западную часть современного Alphabet City, удвоилось с 18 000 человек в 1840 году до более чем 43 000 в 1850 году и почти удвоилось вновь, достигнув 73 000 человек в 1860 году, став самым густонаселенным округом города в то время. В результате паники 1837 года в городе в предыдущие годы наблюдался спад в строительстве, поэтому не хватало жилья для иммигрантов, что привело к разделению многих домов в Нижнем Манхэттене. Другим решением стало строительство новых "домов для арендаторов", или доходных домов, на Ист-Сайде. В этом районе проживало третье по величине немецкое население за пределами Вены и Берлина. Это был первый в Америке район, где преобладал иностранный язык; в этот период было создано сотни политических, социальных, спортивных и развлекательных клубов. В районе было построено множество церквей, многие из которых сохранились до наших дней. Кроме того, у Малой Германии была своя библиотека на Второй авеню в соседнем Ист-Виллидж. Однако община начала приходить в упадок после крушения парохода "General Slocum" 15 июня 1904 года, в результате которого погибло более тысячи немецких американцев. Немцев, покинувших этот район, заменили иммигранты из разных стран. Среди них были итальянцы и евреи из Восточной Европы, а также греки, венгры, поляки, румыны, русские, словаки и украинцы, каждый из которых поселился в относительно однородных анклавах. Одной из первых групп, заселивших бывшую Малую Германию, были идиш-говорящие евреи-ашкеназы, которые сначала поселились к югу от Хьюстон-стрит, а затем переехали на север. Католики-поляки и протестанты-венгры также оказали значительное влияние на Ист-Сайд, возводя дома молитвы рядом друг с другом вдоль 7-й улицы на рубеже XX века. К 1890-м годам доходные дома проектировались в пышных стилях королевы Анны и романского возрождения, хотя дома, построенные в конце десятилетия, были выполнены в стиле эпохи Возрождения. В то время этот район все чаще стали идентифицировать как часть Нижнего Ист-Сайда.

The Commissioners' Plan and resulting street grid was the catalyst for the northward expansion of the city, and for a short period, the portion of the Lower East Side that is now Alphabet City was one of the wealthiest residential neighborhoods in the city. Following the grading of the streets, development of rowhouses came to the East Side and NoHo by the early 1830s. In 1833, Thomas E. Davis and Arthur Bronson bought the entire block of 10th Street from Avenue A to Avenue B. The block was located adjacent to Tompkins Square Park, located between 7th and 10th Streets from Avenue A to Avenue B, designated the same year. Though the park was not in the original Commissioners' Plan of 1811, part of the land from 7th to 10th Streets east of First Avenue had been set aside for a marketplace that was ultimately never built. Rowhouses of 2.5 to 3 stories were built on the side streets by such developers as Elisha Peck and Anson Green Phelps; Ephraim H. Wentworth; and Christopher S. Hubbard and Henry H. Casey. Following the rapid growth of the neighborhood, Manhattan's 17th ward was split from the 11th ward in 1837. The former covered the area from Avenue B to the Bowery, while the latter covered the area from Avenue B to the East River. By the middle of the 19th century, many of the wealthy had continued to move further northward to the Upper West Side and the Upper East Side. Some wealthy families remained, and one observer noted in the 1880s that these families "look[ed] down with disdain upon the parvenus of Fifth avenue." In general, though, the wealthy population of the neighborhood started to decline as many moved northward. Immigrants from modern day Ireland, Germany, and Austria moved into the neighborhood. The population of Manhattan's 17th ward, which included the western part of the modern Alphabet City, doubled from 18,000 people in 1840 to over 43,000 in 1850, and nearly doubled yet again to 73,000 persons in 1860, becoming the city's most highly populated ward at that time. As a result of the Panic of 1837, the city had experienced less construction in the previous years, and so there was a dearth of units available for immigrants, resulting in the subdivision of many houses in lower Manhattan. Another solution was brand new "tenant houses", or tenements, within the East Side. The neighborhood had the third largest urban population of Germans outside of Vienna and Berlin. It was America's first foreign language neighborhood; hundreds of political, social, sports and recreational clubs were set up during this period. Numerous churches were built in the neighborhood, of which many are still extant. In addition, Little Germany also had its own library on Second Avenue in nearby East Village, However, the community started to decline after the sinking of the General Slocum on June 15, 1904, in which over a thousand German Americans died. The Germans who moved out of the area were replaced by immigrants of many different nationalities. This included groups of Italians and Eastern European Jews, as well as Greeks, Hungarians, Poles, Romanians, Russians, Slovaks and Ukrainians, each of whom settled in relatively homogeneous enclaves. One of the first groups to populate the former Little Germany were Yiddish speaking Ashkenazi Jews, who first settled south of Houston Street before moving northward. The Roman Catholic Poles as well as the Protestant Hungarians would also have a significant impact in the East Side, erecting houses of worship next to each other along 7th Street at the turn of the 20th century. By the 1890s, tenements were being designed in the ornate Queen Anne and Romanesque Revival styles, though tenements built in the later part of the decade were built in the Renaissance Revival style. At the time, the area was increasingly being identified as part of the Lower East Side.

20 век

[[Файл:Св. Николай Манхэттен Нью-Йорк 1914. png|thumb|200px|Церковь Святого Николая на Восточной 2-й улице, к западу от Авеню А. Церковь и почти все здания на улице были снесены в 1960 году и заменены парковками для домов Village View. К началу Первой мировой войны в театрах района проходило от 20 до 30 представлений за ночь, а к середине 1950-х годов в районе осталось лишь несколько театров. Город построил первые дома общественного жилья на южной стороне Восточной 3-й улицы между Первой авеню и Авеню А, а также на западной стороне Авеню А между Восточной 2-й и Восточной 3-й улицами в 1935–1936 годах – это был первый подобный проект в Соединенных Штатах. Польский анклав в Ист-Виллидж сохранился, хотя многие другие иммигрантские группы перебрались в другие места, а их бывшие церкви были проданы и стали православными соборами. Латиноамериканские иммигранты начали переселяться на Ист-Сайд, поселившись в восточной части района и образовав анклав, который позже стал известен как Лоисаида. Население Ист-Сайда начало сокращаться с началом Великой депрессии в 1930-х годах, после принятия Иммиграционного акта 1924 года и расширения сети Нью-Йоркского метро в отдаленные районы. Многие старые доходные дома, признанные "пришедшими в упадок" и ненужными, были разрушены в середине XX века. Дома Village View на Первой авеню между Восточной 2-й и 6-й улицами открылись в 1964 году, частично на месте старой церкви Святого Николая. До середины XX века этот район был просто северной частью Нижнего Ист-Сайда, с аналогичной культурой иммигрантов и рабочего класса. В 1950-х и 1960-х годах приток битников в Ист-Виллидж привлек хиппи, музыкантов, писателей и художников, которых вытесняли из стремительно джентрифицирующегося Гринвич-Виллидж. Одним из первых жителей Гринвич-Виллидж, перебравшихся так далеко на восток, в Алфавитный город, был поэт Аллен Гинзберг, который в 1951 году поселился по адресу 206 East 7th Street. Его квартира служила "нервным центром" для таких писателей, как Уильям Берроуз, Джек Керуак и Грегори Корсо. Это, в свою очередь, сделало Ист-Сайд более привлекательным для потенциальных жителей, и к 1960 году газета The New York Times сообщила, что "этот район постепенно признается как продолжение Гринвич-Виллидж, тем самым расширяя богемную жизнь Нью-Йорка от реки до реки". Район стал центром контркультуры в Нью-Йорке и историческим местом рождения многих художественных движений, включая панк-рок и литературное движение Нуйорикан. К 1970-м и 1980-м годам город в целом пришел в упадок и был близок к банкротству, особенно после финансового кризиса в Нью-Йорке в 1975 году. Жилые дома в Алфавитном городе и Ист-Виллидж страдали от запущенности, поскольку домовладельцы не должным образом содержали свои здания. Город выкупил многие из этих зданий, но также не смог их поддерживать из-за нехватки средств. Несмотря на ухудшение состояния зданий, музыкальная и художественная жизнь района процветала. К 1970-м годам в районе начали открываться гей-танцевальные клубы и панк-рок-клубы, в том числе клуб "Пирамида", открывшийся в 1979 году по адресу 101 Avenue A. В нем выступали такие музыкальные коллективы, как Nirvana и Red Hot Chili Peppers, а также драг-перформеры, такие как РуПол и Энн Магнусон.

[[File:St Nicholas Manhattan NYC 1914. png|thumb|200px|St. Nicholas Kirche at East 2nd Street, just west of Avenue A. The church and almost all buildings on the street were demolished in 1960 and replaced with parking lots for the Village View Houses By World War I, the district's theaters hosted as many as 20 to 30 shows a night. and by the mid 1950s few theaters were still extant in the District. The city built First Houses on the south side of East 3rd Street between First Avenue and Avenue A, and on the west side of Avenue A between East 2nd and East 3rd Streets in 1935–1936, the first such public housing project in the United States. The Polish enclave in the East Village persisted, though numerous other immigrant groups had moved out, and their former churches were sold and became Orthodox cathedrals. Latin American immigrants started to move to the East Side, settling in the eastern part of the neighborhood and creating an enclave that later came to be known as Loisaida. The East Side's population started to decline at the start of the Great Depression in the 1930s and the implementation of the Immigration Act of 1924, and the expansion of the New York City Subway into the outer boroughs. Many old tenements, deemed to be "blighted" and unnecessary, were destroyed in the middle of the 20th century. The Village View Houses on First Avenue between East 2nd and 6th Streets were opened in 1964, partially on the site of the old St. Nicholas Kirche. Until the mid 20th century, the area was simply the northern part of the Lower East Side, with a similar culture of immigrant, working class life. In the 1950s and 1960s, the migration of Beatniks into the East Village attracted hippies, musicians, writers, and artists who had been priced out of the rapidly gentrifying Greenwich Village. Among the first displaced Greenwich Villagers to stray as far east as Alphabet City was poet Allen Ginsberg, who moved to 206 East 7th Street in 1951. His apartment served as a "nerve center" for writers such as William Burroughs, Jack Kerouac and Gregory Corso. This in turn made the East Side more attractive to potential residents, and by 1960, The New York Times said that "this area is gradually becoming recognized as an extension of Greenwich Village thereby extending New York’s Bohemia from river to river". The area became a center of the counterculture in New York, and was the birthplace and historical home of many artistic movements, including punk rock and the Nuyorican literary movement. By the 1970s and 1980s, the city in general was in decline and nearing bankruptcy, especially after the 1975 New York City fiscal crisis. Residential buildings in Alphabet City and the East Village suffered from high levels of neglect, as property owners did not properly maintain their buildings. The city purchased many of these buildings, but was also unable to maintain them due to a lack of funds. In spite of the deterioration of the area's structures, its music and arts scenes were doing well. By the 1970s, gay dance halls and punk rock clubs had started to open in the neighborhood. These included the Pyramid Club, which opened in 1979 at 101 Avenue A; it hosted musical acts such as Nirvana and Red Hot Chili Peppers, as well as drag performers such as RuPaul and Ann Magnuson.

Джентрификация

Томпкинс-сквер, филиал Нью-Йоркской публичной библиотеки на Ист-10-й улице. Alphabet City был одним из многих районов Нью-Йорка, испытавших джентрификацию в конце 20-го и начале 21-го веков. Множество факторов привели к снижению уровня преступности и росту арендной платы на Манхэттене в целом и в Alphabet City в частности. Авеню от А до D стали заметно менее богемными в 21 веке, чем в предыдущие десятилетия. В 1970-х годах арендная плата была крайне низкой, и район считался одним из самых неблагополучных для жизни на Манхэттене. Уже к следующему году молодые специалисты составляли значительную часть населения района. Тем не менее, преступность оставалась распространенной, и в Томпкинс-сквер-парке часто открыто заключались сделки с наркотиками. Напряженность, связанная с джентрификацией, способствовала беспорядкам в Томпкинс-сквер-парке в 1988 году, последовавшим за протестами против предлагаемого комендантского часа, направленного против бездомных в парке. После беспорядков джентрификация несколько замедлилась из-за снижения цен на недвижимость. Однако к концу 20-го века цены на недвижимость вновь начали стремительно расти. Примерно половина магазинов Alphabet City открылась в течение десятилетия после беспорядков, а уровень вакантных площадей в этот период снизился с 20% до 3%, что свидетельствует о вытеснении многих давних торговцев. Музей восстановленного городского пространства открылся на Авеню С в здании, известном как C Squat, в 2012 году. Являясь архивом городского активизма, музей исследует историю низовых движений в Ист-Виллидж и предлагает экскурсии по общественным садам, сквотам и местам социальных перемен.

Политическое представительство

Политически, Алфавитный город входит в 7-й и 12-й избирательные округа Конгресса штата Нью-Йорк. Он также входит в 27-й и 28-й округа Сената штата Нью-Йорк, 65-й и 74-й округа Ассамблеи штата Нью-Йорк и 1-й и 2-й округа Совета города Нью-Йорка.

Исторические здания

Местные общественные организации, такие как Общество по сохранению исторического наследия Гринвич-Виллидж (GVSHP), работают над получением статуса индивидуальных и районных памятников для Alphabet City с целью сохранения и защиты архитектурной и культурной самобытности района. В начале 2011 года Комиссия по охране памятников Нью-Йорка (LPC) предложила создать небольшой исторический район вдоль квартала 10-й улицы, расположенного к северу от парка Томпкинс-сквер. Исторический район Восточной 10-й улицы был утвержден LPC в январе 2012 года. Несколько выдающихся зданий имеют статус индивидуальных памятников. К ним относятся:

Название изображения Адрес Год(ы) постройки Статус(ы) 125px Дом Чарли Паркера 151 Avenue B между 9-й и 10-й улицами 1849 Национальный реестр исторических мест (1994), Памятник Нью-Йорка (1999) 125px Общежитие для мальчиков и индустриальная школа Общества помощи детям им. Томпкинс-сквер, также известное как Общежитие одиннадцатого округа (бывшее) 295 East 8th Street у Avenue B 1886 Памятник Нью-Йорка (2000) 125px Дом Кристодора 143 Avenue B у 9-й улицы 1928 Национальный реестр исторических мест (1986) 125px Конгрегация Бет Хамедреш Хагадол Анше Унгарин (бывшая) 242 East 7th Street между Avenue C и D 1908 Памятник Нью-Йорка (2008) 125px Методистская епископальная часовня одиннадцатой улицы (бывшая) 543–547 East 11th Street между Avenue A и B 1867–1868 Памятник Нью-Йорка (2010) 125px Первые дома 3-я улица East и Avenue A 1935–1936 Памятник Нью-Йорка (1974) 125px Общественные бесплатные бани города Нью-Йорк (бывшие) 538 East 11th Street между Avenue A и B 1904–1905 Памятник Нью-Йорка (2008) 125px Здание Публичного национального банка Нью-Йорка 106 Avenue C у 7-й улицы 1923 Памятник Нью-Йорка (2008) 125px Общественная школа № 64 (бывшая) 350 East 10th Street между Avenue B и C 1904–1906 Памятник Нью-Йорка (2006) 125px Церковь Святого Николая Мирликийского 288 East 10th Street у Avenue A 1882–1883 Памятник Нью-Йорка (2008) 125px Здание пекарни Wheatsworth 444 East 10th Street между Avenue C и D 1927–1928 Памятник Нью-Йорка (2008)

Другие структуры

Другие известные здания включают "Политический ряд" – квартал величественных таунхаусов на Восточной 7-й улице между Авеню С и D, где в XIX веке жили политические деятели самых разных направлений; историческое здание пекарни Уитсворт на Восточной 10-й улице возле Авеню Д; и рядом с ним, дома 143–145 по Авеню Д – сохранившееся свидетельство района Сухого дока, который когда-то заполнил набережную Ист-Ривер оживлённой промышленностью. В Альфа-Сити сохранилось большое количество домов начала XIX века, связанных с морской историей района, которые также являются первыми постройками на территории, ранее занимавшей сельскохозяйственные земли. Несмотря на усилия GVSHP по сохранению этих домов, LPC не предпринял никаких действий. Таунхаус 1835 года по адресу 316 East 3rd Street был снесён в 2012 году для строительства 33-квартирного дома под названием "The Robyn". В 2010 году GVSHP и Коалиция сообщества Ист-Виллидж обратились в LPC с просьбой рассмотреть возможность включения домов 326 и 328 по Восточной 4-й улице, двух таунхаусов в стиле греческого возрождения, построенных в 1837–1841 годах, в список памятников. На протяжении многих лет в этих домах располагались торговцы, связанные с верфями, синагога и, недавно, художественный коллектив под названием Уранский фаланстер. Однако LPC не присвоил этим таунхаусам статус памятника. LPC также отказался включить дом 264 East 7th Street (бывший дом иллюстратора Фелисии Бонд) и четыре соседних таунхауса в исторический район Ист-Виллидж / Нижний Ист-Сайд. В 2008 году почти вся территория Альфа-Сити была подвергнута "перезонированию" в рамках усилий, возглавляемых местными общественными группами, включая GVSHP, местный совет сообщества и местных выборных должностных лиц. В большинстве районов Альфа-Сити новое строительство должно соответствовать малоэтажному характеру застройки. Бездомный проходит мимо модного бара на Авеню С.

Лоисаида

Лоисаида (Loisaida) — термин, образованный от испаноязычного (особенно нуйориканского) произношения фразы "Lower East Side" ("Нижний Ист-Сайд"). Впервые использованный поэтом и активистом Биттманом "Бимбо" Ривасом в его стихотворении 1974 года "Loisaida", сейчас он обозначает авеню C в Alphabet City, население которой с 1960-х годов в основном испаноязычное (преимущественно нуйориканцы). Демографический состав района значительно менялся несколько раз с 1940-х годов: после Второй мировой войны строительство крупного жилого комплекса Стьювесант-Таун – Питер Купер Вилладж в северной части добавило в район представителей среднего и низшего среднего класса, что в итоге способствовало джентрификации в XXI веке. Возведение крупных государственных жилых комплексов к югу и востоку от них, а также рост латиноамериканского населения превратили значительную часть района в латиноамериканский до конца 1990-х годов, когда низкая арендная плата стала более привлекательной, чем высокий уровень преступности, и туда переехали многочисленные художники и студенты. Растущий Чайнатаун Манхэттена затем расширился на южные части Нижнего Ист-Сайда, но латиноамериканцы по-прежнему сосредоточены в Alphabet City. Снижение уровня преступности привело к быстрой джентрификации района вокруг Alphabet City, East Village и Lower East Side. Границы Lower East Side отличаются от исторических: сейчас улица Хьюстон считается его северной границей, а территория к северу от неё, между Хьюстон-стрит и 14-й улицей, – Alphabet City. Однако, поскольку термин "Alphabet City" во многом является отголоском эпохи высокой преступности, англоязычные жители называют этот район частью East Village, а испаноязычные продолжают использовать название Loisaida.

Полиция и преступность

В Альфа-Сити патрулирует 9-й полицейский участок Нью-Йоркского департамента полиции, расположенный по адресу 321 Ист-Пятая улица. В 2010 году 9-й участок занял 58-е место из 69 патрульных зон по уровню преступности на душу населения. Уровень преступности в 9-м участке ниже, чем в 1990-х годах: с 1990 по 2018 год преступления во всех категориях снизились на 78,3%. В 2018 году в участке было зарегистрировано 0 убийств, 40 изнасилований, 85 ограблений, 149 тяжких телесных повреждений, 161 кража со взломом, 835 крупных краж и 32 угона автомобилей.