Мантра: Священные звуки и практика медитации.

Введение

Священное изречение или звук, используемый в медитации, часто повторяемый.

Мантра (пали: мантра) или мантрам (деванагари: मन्त्रम्) — это священное изречение, благодатный звук, слог, слово или фонема, либо группа слов (чаще всего на индийском языке, таком как санскрит), которые, по мнению практикующих, обладают религиозной, магической или духовной силой. Некоторые мантры имеют синтаксическую структуру и буквальное значение, в то время как другие лишены их. ॐ (Аум, Ом) служит важной мантрой в различных индийских религиях. В частности, это пример мантры-семени (биджамантра). Считается, что это первый звук в индуизме и звуковая сущность абсолютной божественной реальности. Более длинные мантры представляют собой фразы, состоящие из нескольких слогов, имён и слов. Эти фразы могут иметь духовные интерпретации, такие как имя божества, стремление к истине, реальности, свету, бессмертию, миру, любви, знанию и действию. Распространенной практикой является джапа — медитативное повторение мантры, обычно с использованием малы (чёток). Мантры играют центральную роль в индийских тантрических традициях, которые разработали сложные методы йоги, использующие мантры. В тантрических религиях (часто называемых «путями мантры», санскрит: Мантраная или Мантрамарга) мантрические методы считаются наиболее эффективным путем. Ритуальное посвящение (абхисека) в конкретную мантру и связанное с ней божество часто является обязательным условием для произнесения определенных мантр в этих традициях. Однако в некоторых религиозных традициях посвящение не всегда требуется для определенных мантр, которые доступны всем. Слово «мантра» также используется в английском языке для обозначения чего-либо, что часто повторяется и намеренно произносится снова и снова, и в силу чрезмерного повторения может наскучить.

Этимология и происхождение

Самые ранние упоминания о мантрах встречаются в Ведах древней Индии и Авесте древнего Ирана. В силу языковых и функциональных сходств, они должны восходить к общему индоиранскому периоду, обычно датируемому примерно 2000 годом до н.э. Исследователи полагают, что использование мантр началось в Индии до 1000 года до н.э. К середине ведийского периода (1000–500 гг. до н.э.) – утверждает Фриц Стааль, – мантры в индуизме развились в сочетание искусства и науки. По мнению Бернфрида Шлерату, концепция сатья-мантр встречается в индоиранской Ясне 31.6 и Ригведе, где она рассматривается как структурированное мышление, соответствующее реальности, или как поэтические (религиозные) формулы, связанные с имманентным исполнением.

История

По словам индолога Фрица Стаала, в ранний ведический период ведические поэты были очарованы вдохновляющей силой стихов, размеренной речи и музыки. Они обозначали их корнем *dhi*, который эволюционировал в дхьяну (медитацию) индуизма, а язык, используемый для начала и содействия этому процессу, проявился в виде мантры. В «Линга-пуране» мантра указана как одно из 1008 имен Господа Шивы. Многочисленные древние мантры встречаются в разделе Самхита Вед. Самхиты – это древнейший слой Вед, содержащий множество мантр, гимнов, молитв и литаний. «Ригведа-самхита» содержит около 10552 мантр, классифицированных в десять книг, называемых мандалами. Сукта – это группа мантр. Мантры принимают различные формы, включая *ṛc* (стихи из Ригведы, например) и *sāman* (музыкальные песнопения из Самаведы, например). В ведических ритуалах каждая мантра сочетается с действием. Согласно «Апастамба Сраута Сутре», каждое ритуальное действие сопровождается одной мантрой, если только Сутра явно не указывает, что одно действие соответствует нескольким мантрам. Согласно Гонде и другим исследователям, существует связь и обоснование между ведической мантрой и каждым ведическим ритуальным действием, которое её сопровождает. В этих случаях функция мантр заключалась в том, чтобы быть инструментом ритуальной эффективности для священника и средством обучения ритуальному действию для других. Со временем, по мере составления Пуран и эпосов, концепции поклонения, добродетелей и духовности развивались в индуизме, и были основаны новые школы индуизма, каждая из которых продолжала развивать и совершенствовать свои собственные мантры. В индуизме, как предполагает Альпер, функция мантр сместилась от повседневной к искупительной. Иными словами, в ведические времена мантры произносились с практической, повседневной целью, такой как просьба к божеству о помощи в поиске потерянного скота, исцелении от болезни, успехе в спортивных соревнованиях или безопасном путешествии. Буквальный перевод ведических мантр указывает на то, что в этих случаях функция мантры заключалась в преодолении неопределенности и дилемм повседневной жизни. В более поздний период индуизма мантры произносились с трансцендентной искупительной целью, такой как освобождение от цикла жизни и смерти, прощение плохой кармы и переживание духовной связи с божеством. В этих случаях функция мантр заключалась в преодолении человеческого состояния в целом. По словам Альпера, эти шесть составляющих: Видящий (Риши), Божество (Девата), Зародыш (Биджа), Энергия (Шакти), Поэтический Размер (Чханда) и Замок (Килака).

According to Indologist Frits Staal, during the early Vedic period, Vedic poets became fascinated by the inspirational power of poems, metered verses, and music. They referred to them with the root dhi , which evolved into the dhyana (meditation) of Hinduism, and the language used to start and assist this process manifested as a mantra. In the Linga Purana, Mantra is listed as one of the 1,008 names of Lord Shiva. Numerous ancient mantras are found in the Saṃhitā portion of the Vedas. The Saṃhitās are the most ancient layer of the Vedas, and contain numerous mantras, hymns, prayers, and litanies. The Rigveda Samhita contains about 10552 Mantras, classified into ten books called Mandalas. A Sukta is a group of Mantras. Mantras come in many forms, including ṛc (verses from the Rigveda for example) and sāman (musical chants from the Sāmaveda for example). Each mantra, in Vedic rituals, is coupled with an act. According to Apastamba Srauta Sutra, each ritual act is accompanied by one mantra, unless the Sutra explicitly marks that one act corresponds to several mantras. According to Gonda, and others, there is a connection and rationale between a Vedic mantra and each Vedic ritual act that accompanies it. In these cases, the function of mantras was to be an instrument of ritual efficacy for the priest, and a tool of instruction for a ritual act for others. Over time, as the Puranas and Epics were composed, the concepts of worship, virtues and spirituality evolved in Hinduism and new schools of Hinduism were founded, each continuing to develop and refine its own mantras. In Hinduism, suggests Alper, the function of mantras shifted from the quotidian to redemptive. In other words, in Vedic times, mantras were recited a practical, quotidian goal as intention, such as requesting a deity's help in the discovery of lost cattle, cure of illness, succeeding in competitive sport or journey away from home. The literal translation of Vedic mantras suggests that the function of mantra, in these cases, was to cope with the uncertainties and dilemmas of daily life. In a later period of Hinduism, mantras were recited with a transcendental redemptive goal as intention, such as escape from the cycle of life and rebirth, forgiveness for bad karma, and experiencing a spiritual connection with the god. The function of mantras, in these cases, was to cope with the human condition as a whole. According to Alper, These six limbs are: Seer (Rishi), Deity (Devata), Seed (Beeja), Energy (Shakti), Poetic Meter (chanda), and Lock (Kilaka).

В Шива-сутрах

Помимо Шива-сутр, возникших из танца тандавы Шивы, Шива-сутры Васугупты – это сборник из семидесяти семи афоризмов, которые составляют основу традиции духовного мистицизма, известной как Кашмирский шайвизм. Они приписываются мудрецу Васугупте IX века нашей эры. Самбхавопая (1.1–1.22), Сактопая (2.1–2.10) и Анавопая (3.1–3.45) – это основные подразделы, три средства достижения сознания Бога, и основной техникой Сактопаи является мантра. Однако "мантра" в данном контексте не означает заклинание или бормотание священной формулы. Слово "мантра" используется здесь в своем этимологическом значении. Мантра – это то, что спасает, благодаря размышлению о свете высшего сознания Я. Божественное высшее сознание Я является источником энергии всех мантр. Деха, или тело, сравнивается с деревом, "мантра" – с арани, куском дерева, используемым для добычи огня трением; прана – с огнем. Сикха, или пламя, сравнивается с атмой (Я), а амбара, или небо, – с Шивой. Когда прана воспламеняется посредством мантры, используемой как арани, в сушумне возникает огонь в форме уданы, и затем, подобно тому, как пламя возникает из разведенного огня и растворяется в небе, так и атма (Я), подобно пламени, сжигающему топливо тела, поглощается Шивой.

В раннем буддизме

Одна из самых древних буддийских мантр – знаменитая Pratītyasamutpāda gāthā, также известная как дхарани о взаимозависимом происхождении. Считается, что эта фраза заключает в себе суть учения Будды. Это был популярный буддийский стих, который использовался как мантра. Эта мантра встречается в виде надписей на многочисленных древних буддийских статуях, чаитях и изображениях. Санскритская версия этой мантры: ye dharmā hetuprabhavā hetuṃ teṣāṃ tathāgato hyavadat, teṣāṃ ca yo nirodha evaṃvādī mahāśramaṇaḥ. Фразу можно перевести следующим образом: «О тех явлениях, которые возникают из причин: эти причины были провозглашены Татхагатой (Буддой), и прекращение их также провозглашает Великий отшельник». Ранние буддийские тексты также содержат различные защитные песнопения, выполняющие функции, аналогичные ведическим мантрам. Они называются париттами на пали (санскрит: paritrana) и означают «защита, охрана». Они до сих пор повторяются в буддизме Тхеравады как средство исцеления, защиты от опасности и благословения. Некоторые из них – короткие буддийские тексты, такие как Мангала Сутта, Ратана Сутта и Метта Сутта.

Тхеравада

По словам американского учителя буддизма Джека Корнфилда: Использование мантры или повторение определенных фраз на пали является широко распространенной формой медитации в традиции Тхеравады. В простых мантрах используется повторение имени Будды, "Буддхо" [поскольку "Буддхо" на самом деле является титулом, а не именем], или используются "Дхамма" или "Сангха", община, в качестве слов мантры. Другие используемые мантры направлены на развитие любящей доброты. Некоторые мантры направляют внимание на процесс изменения, повторяя палийскую фразу, означающую "все меняется", а другие – на развитие невозмутимости фразами, которые можно перевести как "отпусти". В современной практике Тхеравады практика мантры часто сочетается с медитацией на дыхании, так что мантру повторяют одновременно с вдохом и выдохом, чтобы помочь развить спокойствие и концентрацию. Медитация мантрами особенно популярна среди мирян. Как и другие базовые упражнения для концентрации, она может использоваться просто для успокоения ума или служить основой для практики прозрения, где мантра становится объектом наблюдения за тем, как разворачивается жизнь, или помощью в отрешении и отпускании. Мантра "Буддхо" широко распространена в тайской лесной традиции и преподавалась Аджаном Чахом и его учениками. Другая популярная мантра в тайском буддизме – "Самма Арахам", относящаяся к Будде, который "совершенно" (самма) достиг "совершенства в буддийском смысле" (арах), и используется в медитации Дхаммакая. В тантрической традиции Тхеравады Юго-Восточной Азии мантры являются центральным элементом их метода медитации. Популярные мантры в этой традиции включают Namo Buddhaya ("Почтение Будде") и Araham ("Достойный"). Существуют также тайские буддийские амулетные ката – то есть мантры, которые произносят, держа в руках амулет.

Восточноазиатский буддизм

В китайском буддизме различные мантры, включая Мантру Великого Сострадания, Ушнишу Виджая Дхарани из Ушнишу Виджая Дхарани Сутры, Махамаюри Видьяраджни Дхарани, Сутру Сердца и различные формы поминания Будды, обычно произносятся как монахами, так и мирянами. В Китае и Вьетнаме набор мантр, известных как Десять малых мантр (китайский: 十小咒; пиньинь: Shíxiǎozhòu), был составлен монахом Юлином (китайский: 玉琳國師; пиньинь: Yùlín Guóshī), наставником императора Шуньчжи династии Цин (1638 – 1661), для монахов, монахинь и мирян, чтобы они пели во время утренних богослужений. Этот набор мантр до сих пор используется в современном китайском буддизме. Дзен-буддизм также практикует использование эзотерических мантр, что восходит к династии Тан. Мантры и дхарани читаются во всех традициях дзен, включая японский дзен, корейский Сон, китайский Чань и вьетнамский Тьен. Одной из них является Сурангама Дхарани, которую преподавали различные современные монахи Чань и Дзен, такие как Хуан Хуа. Эта длинная дхарани связана с защитным божеством Ситатпатрой. Короткая сердечная мантра этой дхарани также популярна в восточноазиатском буддизме. Монахи Шаолиньского храма также использовали эзотерические мантры и дхарани.

Китайская мантраяна и японский шингон

Китайский эзотерический буддизм, также известный как Чжэньянь (真言, буквально "истинное слово", что является переводом термина "мантра"), в значительной степени опирается на мантры. Эта традиция была заложена во времена династии Тан индийскими тантрическими мастерами, такими как Субхакарасимха, Ваджрабодхи и Амогхаваджра. Китайская эзотерическая буддийская практика основывалась на йоге с божествами и "трех тайнах": мантре, мудре и мандале. Эти три тайны позволяют буддийскому йогину прикоснуться к телу, речи и уму Будд. Эта традиция была передана в Японию Кукай (774–835), основателем японского Шингона (японский эквивалент Чжэньяня) – школы мантры. Кукай рассматривал мантру как проявление истинной природы реальности, насыщенной смыслом. Для Кукая мантра – это не что иное, как речь Будды Махаваирочаны, "земная дхармакая", являющаяся конечным источником всей реальности. Согласно Кукаю, мантры Шингона содержат в себе весь смысл всех писаний и, фактически, всей вселенной (которая сама по себе является проповедью Дхармакайи). Кукай утверждал, что мантры эффективны, поскольку: "мантра превосходит рациональное; она устраняет невежество посредством медитации и повторения. Одно слово вмещает тысячу истин; можно постичь Таковость здесь и сейчас". Одной из отличительных заслуг Кукая стало дальнейшее развитие этой символической связи, утверждая, что нет существенной разницы между слогами мантр и священных текстов, и слогами обыденного языка. Если бы человек постиг принцип действия мантры, то любой звук мог бы представлять высшую реальность. Этот акцент на звуках стал одним из факторов, побудивших Кукая поддерживать фонетическую систему письма – кана, которая была принята в Японии примерно во времена Кукая. Ему обычно приписывают изобретение кана, однако среди ученых существуют некоторые сомнения относительно этой истории. Эта теория языка, основанная на мантре, оказала мощное влияние на японскую мысль и общество, которые до времени Кукая находились под доминирующим влиянием импортированной китайской культуры, особенно в форме классического китайского языка, используемого при дворе и среди образованных людей, и конфуцианства, являвшегося доминирующей политической идеологией. В частности, Кукай смог использовать эту новую теорию языка для установления связи между исконной японской культурой и буддизмом. Например, он установил связь между Буддой Махаваирочаной и синтоистской богиней солнца Аматэрасу. Поскольку императоры считались потомками Аматэрасу, Кукай обнаружил здесь мощную связь, объединяющую императоров с Буддой, а также нашел способ интегрировать синтоизм с буддизмом, чего не произошло с конфуцианством. Буддизм, таким образом, стал по сути коренной религией, в отличие от конфуцианства. И это соединение было достигнуто посредством языка и мантры. Кукай помог прояснить сущность мантры таким образом, как это не делалось ранее: он обращается к фундаментальным вопросам о том, что такое текст, как функционируют знаки и, прежде всего, что такое язык. В этом он затрагивает некоторые из тех же вопросов, что и современные структуралисты и другие ученые-лингвисты, хотя и приходит к совершенно иным выводам. В этой системе мышления все звуки происходят от звука "а". Для эзотерического буддизма "а" имеет особое значение, поскольку оно связано с Шуньятой, или идеей о том, что ничто не существует само по себе, а зависит от причин и условий. (См. Взаимозависимое происхождение). В санскрите "а" является приставкой, которая меняет значение слова на противоположное, поэтому "видъя" означает понимание, а "авидъя" – невежество (такая же структура встречается во многих греческих словах, например, "атеизм" против "теизма" и "апатия" против "пафоса"). Буква "а" визуализируется в письме Сиддхам и произносится в ритуалах и медитативных практиках. В "Махаваирочана Сутре", центральном тексте буддизма Шингон, говорится: "Благодаря первоначальным обетам Будд и Бодхисаттв, в мантрах заключена чудесная сила, благодаря которой произнося их, человек обретает безгранитые заслуги". [в Conze, с. 183]

Chinese Esoteric Buddhism also known as Zhēnyán (, lit. "true word", which is the translation for "mantra") draws extensively on mantras. This tradition was established during the Tang dynasty by Indian tantric masters like Śubhakarasiṃha, Vajrabodhi and Amoghavajra. Chinese esoteric Buddhist practice was based on deity yoga and the "three mysteries": mantra, mudra and mandala. These three mysteries allow the Buddhist yogi to tap into the body, speech and mind of the Buddhas. This tradition was transmitted to Japan by Kūkai (774–835), who founded the Japanese Shingon (Japanese for Zhēnyán) mantra vehicle. Kūkai saw a mantra as a manifestation of the true nature of reality which is saturated with meaning. For Kūkai, a mantra is nothing but the speech of the Buddha Mahavairocana, the "ground dharmakaya" which is the ultimate source of all reality. According to Kūkai, Shingon mantras contain the entire meaning of all the scriptures and indeed the entire universe (which is itself the sermon of the Dharmakaya). Kūkai argues that mantras are effective because: "a mantra is suprarational; It eliminates ignorance when meditated upon and recited. A single word contains a thousand truths; One can realize Suchness here and now." One of Kūkai's distinctive contributions was to take this symbolic association even further by saying that there is no essential difference between the syllables of mantras and sacred texts, and those of ordinary language. If one understood the workings of mantra, then any sounds could be a representative of ultimate reality. This emphasis on sounds was one of the drivers for Kūkai's championing of the phonetic writing system, the kana, which was adopted in Japan around the time of Kūkai. He is generally credited with the invention of the kana, but there is apparently some doubt about this story amongst scholars. This mantra based theory of language had a powerful effect on Japanese thought and society which up until Kūkai's time had been dominated by imported Chinese culture of thought, particularly in the form of the Classical Chinese language which was used in the court and amongst the literati, and Confucianism which was the dominant political ideology. In particular, Kūkai was able to use this new theory of language to create links between indigenous Japanese culture and Buddhism. For instance, he made a link between the Buddha Mahavairocana and the Shinto sun Goddess Amaterasu. Since the emperors were thought to be descended form Amaterasu, Kūkai had found a powerful connection here that linked the emperors with the Buddha, and also in finding a way to integrate Shinto with Buddhism, something that had not happened with Confucianism. Buddhism then became essentially an indigenous religion in a way that Confucianism had not. And it was through language and mantra that this connection was made. Kūkai helped to elucidate what mantra is in a way that had not been done before: he addresses the fundamental questions of what a text is, how signs function, and above all, what language is. In this, he covers some of the same ground as modern day Structuralists and others scholars of language, although he comes to very different conclusions. In this system of thought, all sounds are said to originate from "a". For esoteric Buddhism "a" has a special function because it is associated with Shunyata or the idea that no thing exists in its own right, but is contingent upon causes and conditions. (See Dependent origination) In Sanskrit "a" is a prefix which changes the meaning of a word into its opposite, so "vidya" is understanding, and "avidya" is ignorance (the same arrangement is also found in many Greek words, like e. g. "atheism" vs. "theism" and "apathy" vs. "pathos"). The letter a is both visualised in the Siddham script and pronounced in rituals and meditation practices. In the Mahavairocana Sutra which is central to Shingon Buddhism it says: "Thanks to the original vows of the Buddhas and Bodhisattvas, a miraculous force resides in the mantras, so that by pronouncing them one acquires merit without limits". [in Conze, p. 183]

Мантра Кудзи кири (Kuji kiri) используется как в Шингоне, так и в Сюгэндо. Практика написания мантр и копирования текстов как духовной практики достигла высокой степени совершенства в Японии, и некоторые из них написаны как на японском, так и на санскритском письме Сиддхам, произносятся на обоих языках.

Другие японские буддийские традиции

Мантры также являются важным элементом других японских буддийских традиций. Школа Тендай включает в себя обширный репертуар эзотерических буддийских практик, которые включают использование мантр. Буддийская практика Ничирена сосредоточена на повторении одной единственной мантры или фразы: Нам Мёхо Ренге Кё (南無妙法蓮華経, что означает "Поклонение Лотосовой сутре"). Японский Дзен также использует мантры. Одним из примеров является мантра света (kōmyō shingon), которая распространена в японском Сото Дзен и была заимствована из секты Шингон. Использование эзотерических практик (таких как мантра) в Дзен иногда называют "смешанным Дзеном" (кенсю дзен 兼修禪). Кейзан Дзёкин (1264–1325) считается ключевой фигурой, которая ввела эту практику в школу Сото. Распространенная мантра, используемая в Сото Дзен, – мантра Сурангама (Рёгон шу 楞嚴呪; Т. 944А).

В буддизме Северной Ваджраяны

Мантраяна (санскрит), что можно перевести как "путь мантры", было изначальным самоназванием тех, кого впоследствии стали именовать "Нингмапа". Нингмапа, что можно передать как "приверженцы древнего пути", – название, возникшее в связи с появлением "свежих", "новых" школ Сарма. Мантраяна со временем стало синонимом Ваджраяны. Согласно важному буддийскому тексту Мантраяны, "Маньюшримулакалпе", мантры действенны, поскольку являются проявлениями Будд и бодхисаттв. Таким образом, мантра неразрывно связана с телами Будд и бодхисаттв. Когда человек повторяет мантру, его ум становится единым с мантрой и, следовательно, устанавливает связь с божеством, которому она посвящена, и его медитативной силой (самадхи-бала).

Ом Мани Падме Хум

Вероятно, самой известной мантрой буддизма является Ом мани падме хум, шестисложная мантра Бодхисаттвы сострадания Авалокитешвары (тибетский: Ченрезиг, китайский: Гуаньинь). Эта мантра особенно связана с четырёхрукой формой Шадакшари Авалокитешвары. Считается, что Далай-лама является воплощением Авалокитешвары, поэтому эта мантра особенно почитаема его последователями. В книге "Основы тибетского мистицизма" Ламы Анагарики Говинды приводится классический пример того, как мантра может заключать в себе множество уровней символического значения.

В Бон

В религии Бон также существует множество мантр, например, Ом Ма Три Му Йе Са Ле Ду.

Зороастризм

В зороастризме использование мантр восходит к самому Заратустре, который описывает свою роль пророка божества-творца Ахура Мазды как знатока мантр (; ). В зороастрийской традиции мантра обычно представляет собой краткое вдохновенное изречение, сопровождающее религиозные ритуалы. Они отличаются от более длинных, часто восьмисложных гимнов хвалы (называемых Яшт в Авесте), а также часто одиннадцатисложных песнопений (называемых Гата в Авесте и в Ведах). Четыре наиболее важных зороастрийских мантры – Ахуна Вайрья, Ашем Воху, Йенге Хатам и Арийаман Ишья. В Ашем Воху говорится:

И ведические, и авестийские мантры имеют ряд функциональных сходств. Одно из них – представление о том, что истина, правильно выраженная в мантре, может побудить божество исполнить просьбу произносящего (сравните с Сакка кирия). Другое сходство – связь мантр с путями в ведической и авестийской традициях, благодаря чему правильно сформулированная мантра может открыть путь к обращенному к ней божеству. В силу этимологического и концептуального сходства такие религиозные изречения должны были быть известны уже в общеиндоиранский период, когда народы Авесты и Вед составляли единый народ. Следовательно, они не заимствованы из ведической традиции, а представляют собой самостоятельное развитие древнего Ирана, параллельное развитию в древней Индии. Изучение их общих черт важно для понимания поэтических и религиозных традиций ранних индоиранцев.

Джайнизм

В джайнизме мантры используются главным образом для восхваления всезнающих просветленных (Арихантов) или пяти высших типов существ (Панча Парамештхи). Некоторые мантры также используются для испрашивания прощения, или для развития интеллекта, благополучия, богатства или известности. В джайнизме существует множество мантр; большинство из них составлены на санскрите или пракрите, но в последние несколько столетий некоторые были созданы на языках хинди или гуджарати. Мантры, стихи, произносятся или воспеваются вслух, шепотом или мысленно.

Сикхизм

В религии сикхов мантра – это Шабад (Слово или гимн) из Ади Гранта, предназначенный для концентрации ума на Боге. Посредством повторения мантры и внимательного прослушивания собственного голоса, поток мыслей ослабевает, и ум возвышается над материальным, чтобы настроиться на голос Бога. Мантры в сикхизме кардинально отличаются от секретных мантр, используемых в других религиях. В отличие от других религиозных практик, сикхские мантры доступны для использования каждому. Они произносятся открыто и не передаются в тайне, а используются во время собраний сикхов. По словам 10-го Гуру сикхов, Гуру Гобинда Сингха, мантра "Вахе Гуру" была дарована Богом Ордену Халсы и преобразует отступившего в очищенного.

Китайские религии

Влияние китайского эзотерического буддизма в период Шести династий и династии Тан привело к широкому распространению буддийских эзотерических практик в других китайских религиях, таких как даосизм. Это включало в себя использование мантр. Мантры часто используются в китайском даосизме, например, слова в *Дафан иньюй улянь ин* (大梵隱語無量音), произношение имени божества. Другой пример даосистской мантры можно найти в одной из самых популярных литургий даосизма (датируемой династией Тан) – *Пэй тоу янь шэн цзин* (Писание о долголетии Северной звезды), которая содержит длинную мантру под названием «Мантра Северной звезды». В тексте утверждается, что эта мантра «может избавить вас от бедствия», «отвратить зло и даровать процветание и долголетие», «помочь накопить добрые дела» и принести душевный покой. Индийский слог *ом* (唵) также используется в даосистском эзотеризме. После прихода буддизма многие даосистские секты начали использовать санскритские слоги в своих мантрах или талисманах как способ усилить духовную силу, помимо традиционных заклинаний хань. Одним из примеров этого является «сердечная мантра» Пу Хуа Тянь Цзунь (普化天尊), даосистского божества, проявленного от первого грома и главы «36 богов грома» в ортодоксальном религиозном даосизме. Его мантра – «Ǎn hōng zhā lì sà mó luō 唵吽吒唎薩嚩囉». Даосы верят, что это заклинание является сердечной мантрой Пу Хуа Тянь Цзуня, которая защитит их от дурной ци и успокоит эмоции. Даосистское повторение мантр может также практиковаться вместе с обширными упражнениями визуализации. Мантры также существуют в Чхондоизме, Дэсун Цзиньрихоэ, Чан Сан До и Онмёдо. Другие китайские религии также приняли использование мантр. Среди них:

The influence of Chinese Esoteric Buddhism during the Six Dynasties period and the Tang led to the widespread use of Buddhist esoteric practices in other Chinese religions such as Taoism. This included the use of mantras. Mantras are often still used in Chinese Taoism, such as the words in Dàfàn yǐnyǔ wúliàng yīn (大梵隱語無量音), the recitation of a deity's name. Another example of a Taoist mantra is found in one of the most popular liturgies in Taoism (dating from the Tang dynasty), the Pei tou yen sheng ching (The North Star Scripture of Longevity), which contains a long mantra called the "North Star Mantra." The text claims that this mantra "can deliver you from disaster," "ward off evil and give you prosperity and longevity," "help you accumulate good deeds" and give you peace of mind. The Indian syllable om (唵) is also used in Taoist esotericism. After the arrival of Buddhism many Taoist sects started to use Sanskrit syllables in their mantras or talisman as a way to enhance one's spiritual power aside from the traditional Han incantations. One example of this is the "heart mantra" of Pu Hua Tian Zun (普化天尊), a Taoist deity manifested from the first thunder and head of the "36 thunder gods" in orthodox religious Taoism. His mantra is "Ǎn hōng zhā lì sà mó luō 唵吽吒唎薩嚩囉". Taoist believe this incantation to be the heart mantra of Pu Hua Tian Zun which will protect them from bad qi and calm down emotions. Taoist mantra recitation may also be practiced along with extensive visualization exercises. There are also mantras in Cheondoism, Daesun Jinrihoe, Jeung San Do and Onmyōdō. Other Chinese religions have also adopted the use of mantras. These include:
Námó Tiānyuán Tàibǎo Āmítuófó (南無天元太保阿彌陀佛) The mantra of Xiantiandao and Shengdao in Chinese. Wútàifó Mílè (無太佛彌勒) The mantra of Yiguandao in Chinese. Guānshìyīn Púsà (觀世音菩薩) The mantra of the Li ism in Chinese. Zhēnkōng jiāxiàng, wúshēng fùmǔ (真空家鄉，無生父母) The mantra of the Luojiao in Chinese. Zhōng Shù Lián Míng Dé, Zhèng Yì Xìn Rěn Gōng, Bó Xiào Rén Cí Jiào, Jié Jiǎn Zhēn Lǐ Hé (忠恕廉明德，正義信忍公，博孝仁慈覺，節儉真禮和) The mantra of the Tiender and the Lord of Universe Church in Chinese. Qīngjìng Guāngmíng Dàlì Zhìhuì Wúshàng Zhìzhēn Móní Guāngfó (清淨光明大力智慧無上至真摩尼光佛) The mantra of the Manichaeism in Chinese.

*Námó Tiānyuán Tàibǎo Āmítuófó* (南無天元太保阿彌陀佛) – мантра Сяньтяньдао и Шэнъдао на китайском языке.
*Wútàifó Mílè* (無太佛彌勒) – мантра Игуаньдао на китайском языке.
*Guānshìyīn Púsà* (觀世音菩薩) – мантра Лиизма на китайском языке.
*Zhēnkōng jiāxiàng, wúshēng fùmǔ* (真空家鄉，無生父母) – мантра Лоцзяо на китайском языке.
*Zhōng Shù Lián Míng Dé, Zhèng Yì Xìn Rěn Gōng, Bó Xiào Rén Cí Jiào, Jié Jiǎn Zhēn Lǐ Hé* (忠恕廉明德，正義信忍公，博孝仁慈覺，節儉真禮和) – мантра Тиендера и Церкви Господа Вселенной на китайском языке.
*Qīngjìng Guāngmíng Dàlì Zhìhuì Wúshàng Zhìzhēn Móní Guāngfó* (清淨光明大力智慧無上至真摩尼光佛) – мантра манихейства на китайском языке.