Введение
Корейский английский (англ. Korean style English) – это английский язык, используемый в Южной Корее и Гонконге. Конглиш (на хангыле 콩글리시; более формально – корейский английский, на хангыле 한국어식 영어) включает в себя английские и другие иностранные заимствования, адаптированные в корейском языке, и многие из них используются способами, которые трудно понять носителям английского языка. Распространенным примером является корейский термин "hand phone" для английского "mobile phone". Конглиш также включает прямые заимствования из английского, неточные переводы с английского на корейский или псевдоанглийские слова, созданные в японском языке и пришедшие в корейское употребление. Этот термин является смешением названий двух языков и впервые был зафиксирован в 1975 году. Другие, менее распространенные термины включают: Korlish (зафиксирован с 1988 года), Korenglish (1992), Korglish (2000) и Kinglish (2000). Использование конглиша широко распространено в Южной Корее из-за культурного влияния США, но незнакомо жителям Северной Кореи.
the English language as used in Hong Kong
Konglish (hangul=콩글리시; ), more formally Korean style English (hangul=한국어식 영어; ) comprises English and other foreign language loanwords that have been appropriated into Korean, and includes many that are used in ways that are not readily understandable to native English speakers. A common example is the Korean term "hand phone" for the English "mobile phone". Konglish also has direct English loanwords, mistranslations from English to Korean, or pseudo English words coined in Japanese that came to Korean usage. The term is a portmanteau of the names of the two languages and was first recorded earliest in 1975. Other less common terms include: Korlish (recorded from 1988), Korenglish (1992), Korglish (2000) and Kinglish (2000). The use of Konglish is widespread in South Korea as a result of U. S. cultural influence, but it is not familiar to North Koreans.
Обзор
Возможное объяснение принятия и быстрой интеграции английского языка в корейский язык и культуру Южной Кореи может заключаться в общем южнокорейском отношении к глобализации. Изучение английского языка стало широко распространено в южнокорейском обществе, что, по мнению Джозефа Сун Юла Парка в его статье 2009 года, обусловлено тремя основными факторами и качествами: необходимостью, внешним восприятием и самокритикой. Парк считает, что необходимость проистекает из распространенного в Корее убеждения, что знание английского языка необходимо для успеха в глобализирующемся мире, в то время как внешнее восприятие подразумевает рассмотрение английского языка как языка так называемого "другого", противопоставленного корейской идентичности. Наконец, самокритика отражает убеждение Парка в том, что корейцы полагают, что мир считает их некомпетентными во владении английским языком. Английский язык настолько глубоко проник в корейский язык, что сегодня он составляет более 90% заимствований в корейской лексике, и среди корейских лингвистов продолжаются дебаты о том, было бы ли целесообразным в условиях глобализации установить английский язык в качестве государственного языка Южной Кореи. Фактически, Харкнесс рассматривает это развитие в южнокорейском обществе как признак определенной двойственности Южной Кореи в отношении взаимодействия с остальным миром. В отличие от этого, Северная Корея провела систематическую чистку своего языка, устранив зависимость от иностранных влияний. Язык рассматривается не только как полезный инструмент для продвижения пропаганды, но и как "оружие" для укрепления идеологии и "строительства социализма". Сегодня северокорейский язык, официально утвержденный как "мунхваё" или "культуросообразный язык" в 1966 году, состоит из исконно китайско-корейской лексики и исключает иностранные заимствования. Эти меры начались с процесса деколонизации в попытке восстановить уникальную "северокорейскую" идентичность, устранив японский язык и культуру, которые глубоко проникли на Корейский полуостров в течение десятилетий японской аннексии. Кроме того, Северная Корея продолжала сопротивляться заимствованиям из иностранных источников, особенно из английского языка, поэтому в северокорейском языке практически отсутствуют, если вообще существуют, термины "конглиш".
История
Корея была колонией Японии в период с 1910 по 1945 год. В колониальный период японский язык был основным каналом, через который в Корею проникали английские термины общения, особенно в те времена, когда преподавание и использование корейского языка были запрещены. Поскольку Япония активно импортировала западную культуру и технологии в последующие годы, самые ранние английские заимствования постепенно формировались под этим японским влиянием. Например, хорошо известное слово "커피" происходит от английского слова "coffee". После Второй мировой войны американская культура и язык оказали более сильное влияние на корейцев с прибытием американских войск. Популярность использования английского языка в корейском языке также возросла. По данным того времени, до 10% корейского словарного запаса составляли слова, заимствованные из английского языка или измененные под его влиянием. Таким образом, конглиш получил все более широкое распространение в годы присутствия США в Корее.
Категория
Конглиш – относительно малоизученное явление, и его определение варьируется у разных людей. Однако некоторые эксперты сходятся во мнении, что его формирование аналогично процессу образования пиджинов и креольских языков, но его нельзя отнести к этим категориям, поскольку конглиш пока не является самостоятельной разновидностью английского языка, а скорее подкатегорией корейского, выраженной в форме английских слов и фраз, интегрированных в корейский язык. Конглиш соответствует критериям "новых английских" вариантов, поскольку развивается в системе образования региона, где английский язык не является родным для большинства населения, используется для широкого спектра коммуникативных целей и локализуется за счет заимствования некоторых языковых особенностей, таких как интонационные модели и выражения.