Иэн Дуглас Смит: Премьер-министр Родезии

Введение

Премьер-министр Родезии (1919–2007) в должности с 1964 по 1979 год.

Ян Дуглас Смит (8 апреля 1919 – 20 ноября 2007) был родезийским политиком, фермером и летчиком-истребителем, занимавшим пост премьер-министра Родезии (известной как Южная Родезия до октября 1964 года и ныне известной как Зимбабве) с 1964 по 1979 год. Он был первым лидером страны, родившимся и выросшим в Родезии, и возглавил преимущественно белое правительство, которое в одностороннем порядке провозгласило независимость от Соединенного Королевства в ноябре 1965 года в противовес требованиям Великобритании о внедрении принципа всеобщего избирательного права в качестве условия для предоставления независимости. Его 15-летнее пребывание у власти характеризовалось международной изоляцией страны и вовлечением в Буш-войну, в которой вооруженные силы Родезии сражались против военных крыльев Зимбабвийского африканского национального союза (ZANU) и Зимбабвийского африканского народного союза (ZAPU), финансируемых Советским Союзом и Китаем. Смит родился в семье британских иммигрантов в небольшом городке Селюкве в Средних землях Южной Родезии за четыре года до того, как колония получила самоуправление в 1923 году. Во время Второй мировой войны он служил пилотом истребителя Королевских ВВС. Крушение в Египте нанесло ему серьезные раны лица и тела, которые оставались заметными на протяжении всей его жизни. После выздоровления он служил в Европе, где был сбит и впоследствии воевал на стороне итальянских партизан. После войны в 1948 году он основал ферму в своем родном городе и в том же году стал членом парламента от Селюкве. Изначально член Либеральной партии, в 1953 году он перешел в Объединенную федеральную партию и с 1958 года занимал должность главного организатора. Он покинул эту партию в 1961 году в знак протеста против новой конституции территории и в следующем году стал одним из основателей Родезийского фронта. Смит стал вице-премьером после победы Фронта на выборах в декабре 1962 года и возглавил правительство после отставки Филда в апреле 1964 года, за два месяца до событий, которые привели к Буш-войне. После безуспешных переговоров с премьер-министром Великобритании Гарольдом Вильсоном Смит и его кабинет в одностороннем порядке провозгласили независимость 11 ноября 1965 года в попытке отсрочить установление всеобщего избирательного права; вскоре после этого началась первая фаза войны. После дальнейших безуспешных переговоров с Великобританией Родезия разорвала все оставшиеся связи с Великобританией и в 1970 году провозгласила себя республикой. Смит привел Фронт к четырем победам на выборах в течение своего премьерства; несмотря на периодические переговоры с умеренным лидером Абелем Музоравой в ходе войны, его поддержка исходила исключительно от белого меньшинства, в то время как черное большинство было лишено избирательных прав в соответствии с избирательной системой страны. Страна столкнулась с санкциями ООН и международной изоляцией при поддержке Южной Африки и до 1974 года португальских колоний Анголы и Мозамбика. После 15 лет ожесточенных боев, экономических санкций, международного давления и сокращения поддержки со стороны Южной Африки Смит согласился на внедрение принципа всеобщего избирательного права и в 1978 году подписал Внутреннее соглашение с умеренными лидерами, исключая ZANU и ZAPU; в следующем году страна была переименована в Зимбабве-Родезия. Однако новый порядок не получил международного признания, и война продолжалась. После того, как Музорава сменил Смита на посту премьер-министра, Смит принял участие в трехсторонних мирных переговорах в Ланкастер-хаусе, которые привели к проведению полностью свободных выборов и признанию независимого Зимбабве. После выборов Смит семь лет был лидером оппозиции и зарекомендовал себя как резкий критик правительства Роберта Мугабе. Его критика не утихла и после выхода на пенсию в 1987 году: он посвятил значительную часть своих мемуаров 1997 года «Великое предательство» осуждению Мугабе, британских политиков и защите своего премьерства. В 2005 году Смит переехал в Южную Африку для лечения, где умер два года спустя в возрасте 88 лет. Будучи доминирующей политической фигурой и лицом Родезии в ее последние десятилетия, Смит и сегодня остается противоречивой и неоднозначной политической фигурой. Его сторонники восхваляют его как «политического визионера, понимавшего неудобную правду об Африке», защищая его правление как стабильное и стойкое против коммунизма. «Мои родители стремились привить своим детям принципы и моральные ценности, чувство добра и зла, честности», – писал Смит в своих мемуарах. «Они подавали прекрасный пример для подражания». Он считал своего отца «человеком чрезвычайно твердых принципов» — «одним из самых справедливых людей, которых я когда-либо встречал, и именно так он меня воспитал. Он всегда говорил мне, что мы имеем право на свою половину страны, а чернокожие — на свою». Выросший на границе Британской империи в самой молодой поселенческой колонии Великобритании, Смит и его поколение белых родезийцев выросли с репутацией «более британских, чем британцы», чем они очень гордились. Смит с ранних лет проявлял спортивные способности. После окончания начальной школы в Селюкве он учился в школе-интернате Чаплина в Гвело, примерно в [расстояние опущено]. В последний год обучения в Чаплине он был старостой и капитаном школьных команд по крикету, регби и теннису, а также обладателем Victor Ludorum в легкой атлетике и лучшим стрелком школы. «Я был абсолютным фанатиком спорта», — сказал он позже; «признаю, оглядываясь назад, что мне следовало уделять гораздо больше времени учебе и меньше — спорту». Тем не менее, его оценки были достаточно высокими, чтобы поступить в Университетский колледж Родса в Грэхмстауне в Южной Африке, который часто посещали студенты из Родезии, отчасти потому, что в Родезии тогда не было собственного университета, а отчасти из-за общей ассоциации с именем Сесила Родса. Смит поступил в начале 1938 года, изучая коммерцию. После травмы колена во время игры в регби он занялся греблей и стал вахтенным руководителем университетской команды.

Вторая мировая война; пилот Королевских ВВС

Когда в 1939 году началась Вторая мировая война, Южная Родезия уже 16 лет обладала самоуправлением, получив от Великобритании ответственную форму правления в 1923 году. Она была уникальной в Британской империи и Содружестве, поскольку обладала широкими автономными полномочиями (включая оборону, но не внешнюю политику), не имея статуса доминиона. Будучи британской колонией, Южная Родезия автоматически вступила в конфликт, когда Великобритания объявила войну 3 сентября 1939 года, однако её правительство всё равно выпустило символическое объявление войны. Смит, находившийся примерно на середине университетского курса, позже описал, как чувствовал патриотический долг отложить учёбу, чтобы "бороться за Британию и всё, что она собой представляла". Воодушевлённый идеей пилотирования Spitfire, он хотел поступить в Королевские военно-воздушные силы, но этому препятствовала политика, принятая в Родезии, не призывать студентов университетов до окончания обучения. Смит организовал своё зачисление в Королевские военно-воздушные силы (RAF), несмотря на это правило, в 1940 году, утаив информацию об учёбе, и официально вступил в их ряды в сентябре 1941 года. После года обучения в Гвело по программе подготовки авиационного персонала Британской империи, Смит получил звание пилот-офицера в сентябре 1942 года. Он надеялся служить в Британии, но вместо этого был направлен на Ближний Восток, где присоединился к 237-й (Родезийской) эскадрилье RAF, летающей на самолётах Hurricane. В октябре 1943 года в Египте Смит потерпел крушение на своём Hurricane из-за неисправности дроссельной заслонки во время утреннего взлёта. Помимо серьёзных обезображиваний лица, он сломал челюсть, ногу и плечо. Врачи и хирурги в Каире восстановили лицо Смита с помощью пересадок кожи и пластической хирургии, и в марте 1944 года он был признан годным к полётам. Отказавшись от предложения вернуться в Родезию инструктором, он вернулся в 237-ю эскадрилью, переоснащённую самолётами Spitfire Mk IX, на Корсику в мае 1944 года. Во время штурмовой операции над северной Италией 22 июня 1944 года самолёт Смита был подбит вражеским зенитным огнём, и ему пришлось катапультироваться за линией фронта противника. Крестьянская семья по фамилии Зунино некоторое время скрывала его, после чего он присоединился к группе итальянских партизан, поддерживающих союзников, с которыми участвовал в диверсионных операциях против немецкого гарнизона около трёх месяцев. Когда немцы покинули этот район в октябре 1944 года, Смит попытался связаться с союзными войсками, недавно высадившимися в южной Франции. Вместе с тремя другими военнослужащими, представлявшими разные европейские страны, и местным проводником Смит прошёл пешком через Морские Альпы, завершив путь босиком по льду и снегу. В ноябре 1944 года его подобрали американские войска. Смит вновь отказался от предложения о месте службы в Родезии и в апреле 1945 года вернулся к активной службе в 130-й (Пенджабской) эскадрилье, базировавшейся в то время в западной Германии. Он выполнял там боевые задания, "[немного] развлекаясь, обстреливая всякую ерунду", как он вспоминал, до окончания войны в Европе 7 мая 1945 года с капитуляцией Германии. Смит оставался в составе 130-й эскадрильи до конца службы, совершая с ней вылеты в Данию и Норвегию, и был уволен в конце 1945 года в звании старшего лётного офицера. Он сохранил неплохое владение итальянским языком на протяжении всей жизни, хотя, по сообщениям, с "ужасным" акцентом.

Выпуск, брак и вступление в политику

После войны здоровье Джока ухудшалось, и семья Смит на короткое время рассматривала возможность отправить Яна жить в Соединенные Штаты при помощи брата Джока, Элайджи, который стал успешным бизнесменом в Нью-Йорке. Однако Смит не проявлял особого желания покидать Родезию и решил закончить университет, а затем вернуться домой и купить собственную ферму. В начале 1946 года он вернулся в Университет Родоса и обнаружил, что кампус переполнен ветеранами, такими же, как он – 400 из немногим более 1000 студентов. Смит стал представителем ветеранов университета, старостой своего общежития и председателем студенческого совета. Он отказался от президентства гребного клуба, посчитав, что это будет слишком много административных обязанностей, но согласился тренировать команду. Обучая гребцов в строгой военной дисциплине, он привел их к победе в Южноафриканской межвузовской регате 1946 года на плотине Ваал к югу от Йоханнесбурга, опередив фаворитов из Wits, и впоследствии получил национальные спортивные звания за греблю, первым из студентов Университета Родоса удостоившимся такой чести. В конце года, успешно сдав экзамены на получение степени бакалавра коммерции ("чудом", как он вспоминал), он вернулся в Южную Родезию для изучения сельского хозяйства в Сельскохозяйственном колледже Гвеби, недалеко от Солсбери. В 1947 и 1948 годах Смит посещал специальные курсы для ветеранов в Гвеби, где изучал навыки, такие как вспашка, скотоводство и доение; он получил практический опыт на молочной ферме Тейлора возле Селюке и на табачной плантации в Маренделласе. В 1947 году он познакомился с Джанет Дювенадж (урожденной Уотт), учительницей из Кейптауна в Южной Африке, которая приехала в Селюке погостить к родственникам после гибели своего мужа Пита на регбийном поле. То, что Джанет планировала как короткий отпуск для себя и двоих ее маленьких детей, Джин и Роберта, превратилось в постоянный переезд, когда она получила предложение о работе в младшей школе Селюке. Позже Смит писал, что его больше всего привлекали в Джанет ее ум, смелость и "принципиальная несклонность к уклонению от проблем или их обходу – она стремилась принять решение, требующее мужества, а не выбирать легкий путь". Они обручились в 1948 году. Тем временем Смит договорился о покупке клочка земли возле Селюке, ограниченного реками Лунди и Импали и пересеченного ручьем. Он и Джанет дали ранее безымянному участку название, которое местные каранга использовали для обозначения ручья, – "Гвеноро", и основали ранчо, где разводили скот и выращивали табак и кукурузу. В июле 1948 года в Южной Родезии были объявлены всеобщие выборы после того, как правительство Объединенной партии во главе с премьер-министром сэром Годфри Хаггинсом неожиданно проиграло голосование в Законодательном собрании. В августе, примерно за месяц до дня выборов, члены оппозиционной Либеральной партии обратились к Смиту с просьбой баллотироваться от них в Селюке. Либералы Джейкоба Смита, несмотря на свое название, были отнюдь не либеральными, представляя главным образом интересы коммерческого сельского хозяйства, горнодобывающей и промышленной отраслей. Смит, поначалу не желая, сказал, что слишком занят обустройством своей жизни, чтобы баллотироваться, но согласился после того, как один из либеральных функционеров предположил, что политическая карьера может позволить ему защищать ценности, за которые он сражался во Второй мировой войне. За две недели до свадьбы Джанет была удивлена, узнав о решении Смита баллотироваться в парламент, поскольку никогда раньше не слышала от него обсуждений политики. "Я не могу сказать, что меня действительно интересует партийная политика, – объяснил ей Смит, – но я всегда больше всего интересовался эффективным управлением". Смит стал политиком Либеральной партии, завершил покупку Гвеноро и женился на Джанет, усыновив ее двоих детей, все это произошло в течение нескольких недель в августе 1948 года. Они провели несколько дней медового месяца на водопадах Виктория, а затем сразу же включились в предвыборную кампанию. Избирательная система Южной Родезии допускала к голосованию только тех, кто соответствовал определенным финансовым и образовательным критериям. Эти критерии применялись ко всем одинаково, независимо от расы, но поскольку большинство чернокожих граждан не соответствовали установленным стандартам, избирательный список и колониальный парламент были преимущественно белыми. Смит агитировал по очень большой территории избирательного округа Селюке и быстро завоевал значительную популярность. Многие белые семьи были расположены к нему из уважения к его отцу или потому, что их дети учились с ним в одной школе. Его служба в ВВС также сыграла свою роль, особенно учитывая, что местный кандидат от Объединенной партии, Петрус Киллиерс, был интернирован во время войны за противодействие военным действиям. 15 сентября 1948 года Смит победил Киллиерса и кандидата от Лейбористской партии, Эгона Клифборга, набрав 361 голос из 747 и став членом парламента от Селюке. В 29 лет он стал самым молодым депутатом в истории Южной Родезии. Однако Либералы как партия потерпели сокрушительное поражение, сократив свое представительство с 12 до 5 мест. Джейкоб Смит, потерявший свое место в Солсбери-Сити, ушел в отставку и был заменен на посту лидера оппозиции Рэймондом Стокилом, который переименовал Либералов в "Партию Родезии". Джанет, выросшая в районе Кейптауна, где настолько поддерживали Смэтса, что ей никогда не приходилось голосовать, не думала, что выход мужа в парламент как-либо изменит их жизнь. "Во-первых, я выходила замуж за фермера, – сказала она позже, – а теперь он еще и станет политиком. Поэтому я сказала: 'Ну, если тебе это действительно интересно, продолжай'. Мне даже в голову не приходило – из-за моей наивности в отношении политиков – что это хоть как-то повлияет на нашу жизнь".

Задница

Из-за небольших размеров Южной Родезии и отсутствия серьезных разногласий, её однопалатный парламент заседал лишь дважды в год, в общей сложности около трех месяцев, проводя обсуждения во второй половине дня, с получасовым перерывом на чай на лужайке. Поэтому ранние парламентские обязанности Смита в Солсбери не сильно отвлекали его от управления ранчо. Его первая речь в Законодательном собрании, в ноябре 1948 года, была посвящена законопроекту о торговом соглашении с Южно-Африканским Союзом, находившемуся на втором чтении. Он не сразу проявил себя в парламенте – большая часть его ранних выступлений касалась сельского хозяйства и горнодобывающей промышленности, – но его активность внутри партии завоевала ему уважение и доверие Стокила. Джанет управляла Гвеноро во время отсутствия Смита и родила его единственного сына, Алека, в Гвело 20 мая 1949 года. Смит также был пресвитерианским старейшиной. Стремление к полному статусу доминиона в то время большинством южнородезийских политиков не рассматривалось как важный вопрос. Они считали себя практически независимыми, им лишь не хватало портфеля иностранных дел, и принятие его повлекло бы за собой расходы на высокие комиссариаты и посольства за рубежом. Вместо этого Хэггинс и Объединенная партия стремились к первоначально полунезависимой Федерации с Северной Родезией и Ньясалендом, двумя протекторатами, находящимися под непосредственным управлением из Лондона, надеясь в конечном итоге создать единое, объединенное доминион в южно-центральной Африке. Смит был одним из немногих, кто в то время поднимал вопрос о независимости, согласно его мемуарам, потому что его "инстинкт и подготовка подсказывали мне быть готовым ко всем возможным вариантам развития событий". Во время дебатов о Федерации в Палате собрания он предложил, что поскольку Южная Родезия фактически выбирает Федерацию вместо независимости, в законопроект следует включить пункт, гарантирующий Южной Родезии статус доминиона в случае распада Федерации. Объединенная партия отклонила это предложение, мотивируя тем, что Федерация должна быть объявлена нерушимой, чтобы иметь возможность привлекать кредиты. Смит испытывал сомнения относительно федерального проекта, но публично поддержал его после того, как преимущественно белое население одобрило его на референдуме в апреле 1953 года. Он заявил "Родезийскому Геральду", что теперь, когда было принято решение о создании Федерации, в интересах Южной Родезии – чтобы все приложили усилия для её успеха. Он и другие политики от партии Родезии присоединились к новой Федеральной партии, возглавляемой Хэггинсом и сэром Роем Уэлленским из Северной Родезии, 29 апреля 1953 года.

Федерация; Главный Уип

Федерация открыто возглавлялась Южной Родезией, самой развитой из трех территорий. Солсбери был ее столицей, а Хэггинс – ее первым премьер-министром. Гарфилд Тодд сменил Хэггинса на посту премьер-министра Южной Родезии. Покинув свой избирательный округ Селуке, Смит баллотировался и выиграл округ Мидлендс Федеральной Ассамблеи на первых федеральных выборах 15 декабря 1953 года, после чего продолжил работу рядовым депутатом, не проявив особых способностей. По воспоминаниям Велленского, который занял пост федерального премьер-министра после ухода Хэггинса в отставку в 1956 году, Смит «не проводил много времени в Солсбери» в начале федерального периода и проявлял интерес к «трем основным областям: введению летнего времени, европейскому образованию и сельскому хозяйству». Смит получил свой первый политический пост в ноябре 1958 года, после федеральных выборов в этом месяце (на которых он был избран депутатом от Гванды), когда один из министров федерального кабинета Велленского предложил назначить Смита парламентским секретарем в новом правительстве Объединенной федеральной партии (UFP). Велленский отклонил это предложение, заявив, что, хотя он ценит стаж Смита в парламенте (10 лет), он не считает, что тот «проявил достаточную инициативу для такой должности». Вместо этого он решил дать Смиту «попробовать себя в качестве главного кнута, что обычно является ступенькой к министерскому посту, и посмотреть, как он себя проявит». По словам его биографа Филиппы Берлин, Смит оставался довольно неприметной фигурой на посту главного кнута, хотя коллеги отмечали, что он «всегда тщательно готовился» к выступлениям. Клиффорд Дюпон, в то время коллега Смита по должности главного кнута партии Доминиона, позже заметил, что подавляющее большинство UFP в Федеральной Ассамблее не давало Смиту возможности проявить себя, поскольку исход большинства голосований был предрешен.

Уход из УФП

В условиях деколонизации и «Ветра перемен» идея «нет независимости до правления большинства» («NIBMAR») приобрела значительную популярность в британских политических кругах в конце 1950-х и начале 1960-х годов. Федерация, столкнувшаяся с оппозицией африканского населения с самого начала, особенно в Северной Родезии и Ньясаленде, становилась все более хрупкой. Несмотря на снижение Тоддом в 1957 году имущественных и образовательных требований для участия в выборах в Южной Родезии с целью расширения электората среди африканцев, лишь немногие из новоиспеченных избирателей зарегистрировались и тем более воспользовались своим правом голоса, отчасти из-за кампании бойкота, организованной африканскими националистическими движениями, добивавшимися правления большинства. В ходе этого бойкота произошли первые акты насилия со стороны движения: африканцы, подозреваемые в регистрации или участии в голосовании, подвергались поджогам и нападениям с использованием зажигательных смесей. Стремясь укрепить позиции Южной Родезии в вопросе независимости, особенно в случае роспуска Федерации, сэр Эдгар Уайтхед, сменивший Тодда в 1958 году, в 1961 году согласился с Великобританией на новую конституцию. Конституция 1961 года не содержала прямых гарантий независимости, однако Уайтхед, Уэленский и другие сторонники представили ее избирателям Южной Родезии как «конституцию независимости», согласно которой Южная Родезия могла бы стать частью Содружества наравне с Австралией, Канадой и Новой Зеландией в случае распада Федерации. Смит был одним из самых ярых противников новой конституции среди белого населения: помимо отсутствия гарантий будущей независимости, он возражал против разделения квалифицированного электората (формально не основанного на расовой принадлежности, но фактически обеспечивавшего низкий процент участия африканцев) на списки «А» и «Б» с разными имущественными и образовательными требованиями, утверждая, что предлагаемая система имеет «расистский» подтекст, и выступал против идеи избрания первых африканских депутатов на основе, по его словам, «скомпрометированной избирательной системы». Непоколебимо придерживаясь точки зрения, что состав электората должен определяться квалификацией, а не всеобщим избирательным правом, он заявил, что «наша политика всегда заключалась в том, чтобы в Родезии было правительство, основанное на заслугах, и люди не должны беспокоиться о том, кто ты – африканец или европеец»; в любом случае, большинство африканцев не соответствовали требованиям ни одного из списков на последующих выборах. На голосовании по конституции 22 февраля 1961 года Смит был единственным из 280 членов, проголосовавших против. Глубоко разочарованный этими событиями, он вскоре после этого вышел из UFP и занял место независимого депутата в Федеральном собрании. Он поддержал «Объединенную группу» – неустойчивую коалицию, в которой консервативная партия Доминиона Уинстона Филда объединилась с сэром Робертом Тредгольдом и другими либералами против конституционных предложений, несмотря на то, что их мотивы были диаметрально противоположными. Африканские националистические лидеры первоначально одобрили конституцию, подписав проект документа, но почти сразу же отказались от него и призвали африканцев бойкотировать выборы, проводимые на ее основе. Референдум, в котором участвовало преимущественно белое население, одобрил новую конституцию 26 июля 1961 года большинством в 65%.

Формирование родезийского фронта

Поскольку правительство Великобритании предоставило самоуправление в Ньясаленде и предприняло шаги в том же направлении в Северной Родезии, Смит решил, что Федерация обречена, и решил основать новую партию, которая будет добиваться независимости Южной Родезии, не уступая требованиям британцев. При поддержке фермера, горнопромышленника и промышленника Дугласа "Босса" Лилфорда, он сформировал Родезийскую партию реформ (РПР), состоящую из перешедших из UFP, в декабре 1961 года. Тем временем Уайтхед пытался противостоять чернокожим националистам и убедить недавно получивших избирательное право чернокожих зарегистрироваться в качестве избирателей. Он запретил основную националистическую группу, Национально-демократическую партию, за насилие и запугивание – она в ту же ночь реорганизовалась в Зимбабвийский африканский народный союз – и объявил, что UFP отменит расово-дискриминационный Закон о распределении земель, если победит на следующих выборах, стремясь привлечь чернокожих, недавно получивших право голоса. Эти действия принесли мало черных голосов, но побудили многих возмущенных белых перейти в РПР или партию Доминиона Филда. Смит, Филд и другие встретились в Солсбери 13 марта 1962 года и договорились объединиться против Уайтхеда, образовав Родезийский фронт (РФ). Фронт включал бывших членов UFP, в том числе Смита, который выступал за постепенный переход и правительство, основанное на заслугах и избирательных требованиях, а также более правых членов партии Доминиона, некоторые из которых придерживались откровенно сегрегационистских взглядов, схожих с взглядами Национальной партии Южной Африки. Несмотря на эти разногласия, зарождающаяся коалиция РФ была в лучшем случае непрочной. Ее членов объединяла общая оппозиция обещаниям Уайтхеда о быстрых реформах, которые, по их мнению, приведут к национальному кризису в конголезском стиле, оттоку белого населения и, в конечном итоге, к гибели страны. В более широком контексте холодной войны, яростно антикоммунистический РФ стремился представлять собой прозападный бастион в Африке, наряду с Южной Африкой и Португалией, в противовес тому, что они считали советской и китайской экспансией. Смит утверждал, что РФ работала над тем, чтобы предотвратить "эту безумную идею передачи власти, предательства европейцев и их цивилизации, да и всего, что они вложили в свою страну". "Белый человек – хозяин Родезии", – заявил он, – "он ее построил и намерен сохранить". РФ проигнорировала федеральные выборы в апреле 1962 года, посчитав их неважными, и вместо этого сосредоточилась на выборах в Южной Родезии, которые должны были состояться в конце года. Уайтхед попытался обуздать продолжающееся насилие чернокожих националистов с помощью нового законодательства и в сентябре 1962 года запретил ZAPU, арестовав 1094 ее члена и назвав ее "террористической организацией", но многие избиратели все равно считали его слишком либеральным. Он назначил всеобщие выборы на 14 декабря 1962 года. Ряд корпораций, которые ранее финансировали избирательную кампанию UFP, на этот раз поддержали РФ. Избирательная кампания РФ использовала хаос в Конго и неопределенность в отношении будущего Южной Родезии, чтобы создать ощущение неотложности – она пообещала сохранить власть "в ответственных руках", защитить Закон о распределении земель, выступить против принудительной интеграции и добиться независимости Южной Родезии. Избирательная гонка была напряженной до вечера перед днем выборов, когда Уайтхед совершил роковую политическую ошибку, заявив на митинге в Маранделласе, что немедленно назначит чернокожего министра в кабинет, если победит на выборах, и вскоре может назначить до шести. Это заявление появилось в радионовостях незадолго до открытия избирательных участков на следующее утро и ошеломило белых избирателей. Многие отказались от поддержки Уайтхеда в последнюю минуту. Результаты, объявленные 15 декабря 1962 года, привели к тому, что РФ сформировала правительство, получив 35 мест в группе "А" против 15 мест в группе "А" и 14 мест в группе "Б" UFP. Мало кто ожидал этого; даже РФ была несколько удивлена своей победой, хотя Смит позже описал свое состояние в день выборов как "тихую уверенность". На выборах в округе Умзингване на юго-западе страны он обошел Реджинальда Сегара из UFP, набрав 803 голоса против 546.

Заместитель премьер-министра при Филде

Объявляя состав своего кабинета 17 декабря 1962 года, Филд назначил Смита своим заместителем премьер-министра и министром финансов. Филд и Смит утверждали, что Батлер объяснил это им за день до начала конференции, заявив, что закрепление обязательств Уайтхолла в документе, а не в его слове, противоречило бы "духу доверия" Содружества – аргумент, который Филд в конечном итоге принял. "Давайте вспомним о доверии, которое вы так подчеркивали", – предупредил Смит, по словам Филда, помахивая пальцем в сторону Батлера; – "если вы его нарушите, вы об этом пожалеете". Никаких протоколов этой встречи не велось. Батлер впоследствии отрицал, что давал подобное обещание. Южная Родезия приняла участие в конференции, проходившей в отеле Victoria Falls в течение недели, начиная с 28 июня 1963 года, и в ходе которой, среди прочего, было согласовано официально распустить Федерацию к концу 1963 года. Федерация прекратила свое существование 31 декабря 1963 года, и Ньясаленд и Северная Родезия уверенно двигались к полному государственному суверенитету к концу 1964 года, в то время как Южная Родезия продолжала пребывать в состоянии неопределенности. Под огромным давлением со стороны Фронта Родезии (RF) исправить ситуацию и добиться независимости, предполагаемая нерешительность и робость Филда в его отношениях с правительством Великобритании вызвали потерю доверия к нему со стороны части членов его партии в начале 1964 года. 2 апреля 1964 года, под председательством Смита, фракция RF подавляющим большинством голосов выразила вотум недоверия Фильду, что привело к отставке премьер-министра спустя 11 дней. Смит принял выдвижение кабинета на этот пост. Он стал первым премьер-министром Южной Родезии, родившимся в этой стране, что, по его мнению, кардинально изменило характер спора с Великобританией. "Впервые в истории страны премьер-министром стал уроженец Родезии, чьи корни были не в Британии, а в южной Африке", – позже размышлял он, – "иными словами, белый африканец".

Первые дни; запрет на PCC/ZAPU и ZANU

Большая часть южнородезийской прессы предсказывала, что Смит не продержится долго; одна колонка назвала его «человеком момента», выдвинутым на первый план из-за нехватки опытных лидеров в РФ. Его единственным реальным соперником на замену Филда был Уильям Харпер, ярый сторонник сегрегации, возглавлявший южнородезийское отделение Партии Доминиона в годы федерации. Некоторые репортеры предсказывали скорое вовлечение Велленского в политику Южной Родезии во главе коалиционного правительства РФ–UFP, но Велленский проявил мало интереса к этой идее, заявив, что не сможет действовать в Палате, где доминирует РФ. Замена Филда Смитом в РФ вызвала критику со стороны лидера британских лейбористов Гарольда Уилсона, назвавшего это «жестоким шагом», в то время как британский верховный комиссар в Солсбери Джон Джонстон выразил свое неодобрение, отказавшись встречаться со Смитом в течение двух недель после его вступления в должность. Лидер ZAPU Джошуа Нкомо назвал новый кабинет Смита «группой самоубийц, заинтересованной не в благополучии всех людей, а лишь в собственном», и предсказал, что РФ «в конечном итоге уничтожит себя». Подчеркивая, что прочное «место для белых» в Южной Родезии принесет пользу всем жителям страны, новый премьер-министр заявил, что правительство должно основываться «на заслугах, а не на цвете кожи или национальности», и настаивал на том, что «никогда не будет африканского националистического правительства здесь при моей жизни». Смит объявил состав своего кабинета в первый день пребывания в должности, 14 апреля 1964 года. Он увеличил число министров с 10 до 11, перераспределил портфели и назначил трех новых министров. Бывшие члены UFP, соратники Смита, составляли большинство в новом кабинете РФ, а Харпер и министр сельского хозяйства, герцог Монтроуз (также известный как лорд Грэм), возглавляли меньшинство ветеранов жесткой линии Партии Доминиона. Кен Флауэр, которого Филд назначил директором Центральной разведывательной организации (ЦРО) при ее создании в прошлом году, был удивлен, что Смит оставил его на этом посту. Смит объявил о своей политике нации посредством полностраничных объявлений в газетах: «Никакой насильственной интеграции. Никакого снижения стандартов. Никакого отказа от ответственного правительства. Никакой отмены Закона о распределении земель. Никаких уступок, чтобы угодить афро-азиатскому блоку». «Честный родезиец», – гласил политический плакат 1964 года, – «Доверяйте мистеру Смиту. Он никогда не отдаст Родезию». Смит оставил за собой пост министра иностранных дел. Одним из первых действий правительства Смита стало жесткое подавление политического насилия со стороны чернокожих националистов, вспыхнувшего после создания второй чернокожей националистической организации, Зимбабвийского африканского национального союза (ZANU), недовольными членами ZAPU в Танзании в августе 1963 года. Соперничающие движения были разделены по племенному признаку: ZAPU состояла в основном из ндебеле, а ZANU – преимущественно из шона, и по политическим взглядам: ZAPU, переименовавшая себя в Народный временный совет (PCC) в Южной Родезии, чтобы обойти запрет, придерживалась марксизма-ленинизма и поддерживалась Варшавским договором и его союзниками, в то время как ZANU примкнула к маоизму и блоку, возглавляемому коммунистическим Китаем. Их сторонники в чернокожих поселках постоянно сталкивались в столкновениях, нападая также на чернокожих, не примкнувших ни к одной из сторон, которых они надеялись завербовать, и время от времени на белых, предприятия и полицейские участки. На фоне призывов PCC/ZAPU к различным забастовкам и протестам, включая призыв к чернокожим детям бойкотировать государственные школы, министр юстиции Смита Клиффорд Дюпонт поместил Нкомо и других лидеров PCC/ZAPU под домашний арест в Гонакудзинге, в отдаленном юго-восточном регионе, через два дня после вступления Смита в должность. Политически мотивированное убийство белого человека, Петруса Оберхольцера, повстанцами ZANU возле Мельсеттера 4 июля 1964 года ознаменовало начало эскалации насилия со стороны чернокожих националистов и ответных мер полиции, что привело к запрету ZANU и PCC/ZAPU 26 августа, при этом большинство лидеров обеих организаций были одновременно заключены в тюрьму или помещены под домашний арест. ZANU, ZAPU и их соответствующие партизанские армии – Зимбабвийская африканская национально-освободительная армия (ZANLA) и Народная революционная армия Зимбабве (ZIPRA) – впоследствии действовали из-за рубежа.

Одностороннее заявление о независимости (UDI)

Смит, который был в Великобритании всего четыре раза до 1964 года и никогда не задерживался там надолго, вскоре получил от Уайтхолла ярлык "неотесанного колониального чиновника". Он почти сразу же вступил в конфликт с правительством Великобритании, которое, по его мнению, отказалось от британских идеалов, и с Содружеством, которое, как он утверждал, отошло от своих основополагающих принципов на фоне "Ветра перемен". Он обвинил обе стороны в изоляции Южной Родезии, поскольку она по-прежнему придерживалась этих ценностей. Когда в июне он узнал, что Солсбери впервые с 1932 года не будет представлено на Конференции премьер-министров Содружества, он был глубоко оскорблен и обвинил британцев в предательстве, двойных стандартах и политике умиротворения. Три месяца спустя Смит согласился с британским условием, что условия независимости должны быть приемлемы для большинства населения, но немедленно возник тупик в отношении того, как определить мнение африканцев. Победа лейбористов на всеобщих выборах в Великобритании в октябре 1964 года означала, что Смит будет вести переговоры не с сэром Алеком Дугласом-Хьюмом, а с Гарольдом Вильсоном, который был гораздо менее склонен к компромиссам в отношении позиции Родезии. Смит заявил, что поддержка независимости со стороны большинства была продемонстрирована после референдума, в котором участвовали преимущественно белые, и собрания вождей племен и старейшин, которые в октябре и ноябре 1964 года решительно поддержали независимость на основе конституции 1961 года, однако африканские националисты и правительство Великобритании отвергли собрание вождей как недостаточно представительное для африканского населения. После обретения Северной Родезией независимости как Замбия в октябре 1964 года (Ньясаленд стал независимым Малави в июле) Южная Родезия начала называть себя просто Родезией, но Уайтхолл отклонил это изменение. Видя, что Смит близок к одностороннему объявлению независимости (UDI), Вильсон в октябре 1964 года выступил с заявлением, предупреждающим о серьезных экономических и политических последствиях, и написал Смиту, требуя "немедленных и однозначных гарантий" того, что UDI не будет предпринята. Смит проигнорировал это, выразив недоумение по поводу того, что он сделал, чтобы спровоцировать такую реакцию. Правительства Великобритании и Родезии в течение следующего года обменивались часто конфронтационной перепиской, обвиняя друг друга в неразумности и негибкости. Мало что было достигнуто, когда два премьер-министра встретились лично в январе 1965 года, когда Смит отправился в Лондон на похороны сэра Уинстона Черчилля. Родезийский фронт назначил новые выборы на май 1965 года и, выступая с предвыборным обещанием независимости, выиграл все 50 мест в списке "А" (избираемых преимущественно белыми). Министры Вильсона намеренно затягивали переговоры со Смитом в середине 1965 года, надеясь в конечном итоге сломить его сопротивление, но это лишь усилило чувство отчужденности родезийской элиты. С июня возникло второстепенное разногласие по поводу односторонней и в конечном итоге успешной попытки Родезии открыть независимую миссию в Лиссабоне; принятие Португалией этого шага в сентябре 1965 года вызвало возмущение в Великобритании и радость в Родезии. На фоне слухов о неизбежности UDI Смит прибыл в Лондон 4 октября 1965 года с заявленной целью урегулировать вопрос о независимости, но вернулся домой через восемь дней, так и не решив проблему. Когда Вильсон отправился в Солсбери 26 октября, Смит предложил немедленно предоставить избирательные права примерно полумиллиону африканцев в Родезии на основе принципа "один налогоплательщик – один голос" в обмен на независимость, но Вильсон заявил, что это неприемлемо, поскольку большинство африканцев все равно останутся лишенными избирательных прав. Он предложил создать Королевскую комиссию для оценки общественного мнения в Родезии относительно независимости на основе конституции 1961 года и предположил, что Великобритания может обеспечить представительство африканцев в родезийском парламенте путем отмены соответствующих полномочий, переданных от центра. Эта перспектива ужаснула команду Смита, поскольку им казалось, что она исключает возможность сохранения статус-кво в качестве запасного варианта. После возвращения Вильсона в Великобританию 30 октября 1965 года он представил условия для работы Королевской комиссии, которые родезийцы сочли неприемлемыми – в частности, Великобритания не взяла на себя обязательство принять результаты. Смит отклонил эти условия 5 ноября, заявив, что они делают все мероприятие бессмысленным. После нескольких дней ожидания новых предложений от Вильсона Смит принял решение вместе со своим кабинетом о одностороннем разрыве связей 11 ноября 1965 года и подписал Декларацию о независимости в 11:00 по местному времени.

Осадки от UDI

UDI, хотя и был воспринят спокойно большинством родезийцев, вызвал политическое возмущение в Великобритании и за рубежом. Это ошеломило Уилсона, который призвал жителей Родезии игнорировать правительство, сформированное после UDI, которое он охарактеризовал как "стремящееся к незаконному саморазрушению". После указаний из Уайтхолла и принятия Закона о Южной Родезии 1965 года колониальный губернатор сэр Хамфри Гиббс официально отстранил Смита и его кабинет, обвинив их в государственной измене. Смит и его министры проигнорировали это, считая должность Гиббса устаревшей в соответствии с конституцией 1965 года, принятой в рамках UDI. После того, как Гиббс ясно дал понять, что не намерен уходить в отставку, правительство Смита фактически заменило его Дюпоном, который был назначен на должность "офицера, исполняющего обязанности правительства" (созданную конституцией 1965 года). Однако не предпринималось попыток выселить Гиббса из его официальной резиденции в Доме правительства, расположенного напротив резиденции Смита в Доме независимости; Гиббс оставался там, игнорируемый администрацией Смита, до провозглашения республики в 1970 году. Смит и его правительство изначально продолжали заявлять о своей верности королеве Елизавете II. Конституция 1965 года восстановила Родезию как королевство Содружества, с Елизаветой II в качестве "королевы Родезии". Действительно, документ UDI завершался словами "Бог, храни королеву". В декабре 1965 года Смит, стремясь утвердить права, на которые он претендовал как премьер-министр Родезии Её Величества, написал письмо Елизавете с просьбой назначить Дюпонта генерал-губернатором Родезии. Королева отклонила письмо Смита, охарактеризовав его в своем ответе как "предполагаемый совет". Великобритания, получив почти единодушную поддержку международного сообщества, настаивала на том, что Гиббс теперь является единственным законным представителем Елизаветы II в том, что она по-прежнему считала колонией Южная Родезия, и, следовательно, единственной законной властью там. Генеральная Ассамблея ООН и Совет Безопасности быстро присоединились к Великобритании в осуждении UDI как незаконного и расистского. Резолюции Совета Безопасности 216 и 217, принятые в дни, последовавшие за объявлением Смита, осудили UDI как незаконную "узурпацию власти расистским меньшинством поселенцев" и призвали государства не поддерживать дипломатические или экономические отношения. Ни одна страна не признала Родезию независимой. Черные националисты в Родезии и их зарубежные сторонники, в особенности Организация африканского единства (ОАЕ), требовали от Великобритании свергнуть правительство Смита военным вторжением, но Великобритания отклонила этот вариант, ссылаясь на логистические трудности, риск спровоцировать превентивный удар Родезии по Замбии и психологические последствия любой конфронтации между британскими и родезийскими войсками. Уилсон вместо этого решил положить конец UDI посредством экономических санкций, запретив поставки нефти в Родезию и импорт большинства родезийских товаров в Великобританию. Когда Смит продолжал получать нефть через Южную Африку и португальский Мозамбик, Уилсон направил эскадру Королевского флота в Мозамбикский канал в марте 1966 года. Эта блокада, патруль в районе Бейры, была одобрена резолюцией 221 Совета Безопасности ООН в следующем месяце. Уилсон предсказал в январе 1966 года, что различные бойкоты заставят Смита уступить "в течение нескольких недель, а не месяцев", но британские (а позже и ООН) санкции оказали незначительное влияние на Родезию, главным образом потому, что Южная Африка и Португалия продолжали торговать с ней, обеспечивая ее нефтью и другими ключевыми ресурсами. Незаконная торговля с другими странами также продолжалась, первоначально в меньшем объеме, и сокращение присутствия иностранных конкурентов помогло отечественной промышленности медленно созревать и расширяться. Даже многие государства ОАЕ, осуждая Родезию, продолжали импортировать родезийские продукты питания и другие товары. Таким образом, Родезия избежала экономического катаклизма, предсказанного Уилсоном, и постепенно стала более самодостаточной. "Родезия может не только выдержать это, но и создать это", - заявил Смит 29 апреля 1966 года, открывая ежегодную Центральноафриканскую торговую ярмарку в Булавайо. "Когда я говорю "выдержать", я имею в виду два аспекта. Во-первых, когда дело касается санкций, мы доказали, что можем их выдержать. Во-вторых, когда дело касается независимости, мы также доказали, что можем её добиться."

Тигр и Бесстрашный беседуют с Уилсоном

Уилсон заявил Палате общин Великобритании в январе 1966 года, что не будет вступать в какой-либо диалог с правительством Смита после провозглашения независимости (УДИ) – которое он назвал «незаконным режимом» – пока оно не откажется от своих притязаний на независимость. Однако к середине 1966 года британские и родезийские чиновники проводили «переговоры о переговорах» в Лондоне и Солсбери. К ноябрю того же года Уилсон согласился лично вести переговоры со Смитом. Впоследствии Смит и Уилсон провели два раунда прямых переговоров, оба из которых состоялись на борту кораблей Королевского флота у Гибралтара. Первый состоялся на борту HMS Tiger с 2 по 4 декабря 1966 года, а второй – на борту HMS Fearless с 8 по 13 октября 1968 года. Премьер-министр Великобритании прибыл на HMS Tiger с воинственным настроем. Политический секретарь Уилсона, Марсия Фалькендер, позже писала об «апартеиде на этом корабле», о том, что по приказу Уилсона британская и родезийская делегации были разделены во всех мероприятиях за пределами конференц-зала. Несмотря на напряженную атмосферу – свидетельства с обеих сторон указывают на крайне резкий тон Уилсона в общении с родезийцами – переговоры шли относительно гладко, пока речь не зашла о порядке перехода власти. Уилсон настаивал на отказе от конституции 1965 года, роспуске правительства, сформированного после УДИ, в пользу «широко представленной» многорасовой временной администрации и периода управления британским губернатором – условия, которые Смит расценивал как равносильные капитуляции, особенно учитывая, что Великобритания предложила разработать и принять новую конституцию только после повторной проверки общественного мнения под британским контролем. Когда 3 декабря Смит заявил, что не может прийти к соглашению без предварительной консультации со своим кабинетом в Солсбери, Уилсон пришел в ярость, заявив, что центральным условием саммита было то, что он и Смит будут обладать полными полномочиями для заключения сделки. По словам Дж. Р. Т. Вуда, Уилсон и его генеральный прокурор, сэр Элвин Джонс, затем «оказывали давление на Смита в течение двух долгих дней», пытаясь заставить его пойти на соглашение, но безуспешно. В итоге был подготовлен рабочий документ, подписанный Смитом, Уилсоном и Гиббсом, который должен был быть принят или отклонен в целом каждым кабинетом министров после возвращения премьер-министров домой. Уайтхолл одобрил предложения, но Солсбери отклонил их; 5 декабря 1966 года Смит объявил, что, хотя он и его министры в целом удовлетворены условиями, кабинет не считает, что он может ответственно отказаться от конституции 1965 года, учитывая столь высокую степень неопределенности в отношении перехода и новой «мифической конституции, которая еще предстоит разработать». Лидер оппозиции Родезии, Джозиа Гондо, немедленно потребовал отставки Смита, заявив, что отказ кабинета от рабочего документа, который он помог разработать, равносилен вотуму недоверия. RF проигнорировал его. Предупреждая о том, что «должны последовать серьезные действия», Уилсон обратился с проблемой Родезии в Организацию Объединенных Наций, которая ввела первые обязательные торговые санкции в своей истории, приняв резолюции Совета Безопасности 232 (декабрь 1966 г.) и 253 (апрель 1968 г.). Эти меры требовали от государств-членов ООН предотвращать любые торговые и экономические связи с Родезией. Государственная цензура прессы, введенная администрацией Смита после УДИ, была отменена в начале апреля 1968 года, хотя, по данным Glasgow Herald, правительство сохранило «значительные полномочия по контролю информации. Это может отражать лишь растущую уверенность мистера Смита в том, что ничто, кроме предательства со стороны Великобритании, не может подорвать его позиции в Родезии». Серия судебных дел в Высшем суде Родезии, касающихся законности УДИ, была завершена пять месяцев спустя, 13 сентября. Коллегия судей во главе с сэром Хью Бидлом признала УДИ, конституцию 1965 года и правительство Смита законными де-юре, что побудило секретаря Содружества Великобритании Джорджа Томсона обвинить их в нарушении «фундаментальных законов страны». На HMS Fearless Великобритания отказалась от конфронтационного подхода, продемонстрированного на переговорах на борту HMS Tiger, и предприняла заметные усилия, чтобы выглядеть дружелюбно и гостеприимно, общаясь с родезийцами и разместив Смита в каюте адмирала на HMS Kent, который был пришвартован рядом. Был достигнут значительный прогресс в достижении соглашения – например, Уилсон полностью отказался от переходного периода под управлением колониального губернатора – но родезийская делегация теперь выразила сомнения в отношении нового британского предложения, известного как «двойная гарантия». Оно предусматривало, что избранные чернокожие родезийцы будут контролировать блокирующее меньшинство в парламенте Родезии и впоследствии иметь право обжаловать принятые законы в Тайный совет в Лондоне. Команда Смита приняла принцип блокирующего меньшинства, но не смогла достичь соглашения по техническим деталям; участие Тайного совета Великобритании было отвергнуто Смитом как «абсурдное» положение, которое подорвет суверенитет Родезии. Саммит на HMS Fearless завершился совместным англо-родезийским заявлением, в котором утверждалось, что «обе стороны признают, что сохраняется очень большая пропасть», но они готовы продолжить переговоры в Солсбери. Однако этого так и не произошло.

Республика; неудачное соглашение с Дугласом-Хоумом

С их надеждами на статус Содружества через соглашение с Великобританией, Смит и РФ начали всерьез рассматривать альтернативу республики еще в декабре 1966 года, после переговоров в Тайгере. Республиканство представлялось как способ уточнить заявленный конституционный статус Родезии, устранить двусмысленность в отношении связей с Великобританией и добиться официального иностранного признания и акцепта. Правительство Смита приступило к разработке республиканской конституции в марте 1967 года. Флаг Великобритании (Юнион Джек) и национальный флаг Родезии в стиле Содружества – небесно-голубой флаг с Юнион Джеком в кантоне – были официально заменены 11 ноября 1968 года, в третью годовщину UDI, новым национальным флагом: вертикальный триколор зеленого, белого и зеленого цветов с гербом Родезии в центре. После того как избиратели одобрили на референдуме в июне 1969 года новую конституцию и отказ от символических связей с Короной, Смит объявил Родезию республикой 2 марта 1970 года. Конституция 1969 года учредила пост президента как главы государства, многорасовый сенат, раздельные избирательные списки для белых и черных (с соответствующими требованиями) и механизм, при котором число чернокожих депутатов должно было увеличиваться пропорционально доле налоговых поступлений, уплачиваемых чернокожими гражданами. Этот процесс должен был остановиться, когда число мест, занимаемых чернокожими, сравнялось бы с числом мест, занимаемых белыми; заявленной целью было не установление правления большинства, а скорее "равенство между расами". Ни одна страна не признала Родезийскую республику. РФ одержала убедительную победу на первых выборах, проведенных в качестве республики 10 апреля 1970 года, выиграв все 50 мест, принадлежавших белым. Надежды на примирение между Великобританией и Родезией возродились два месяца спустя, когда консерваторы неожиданно победили на выборах в Великобритании. Эдвард Хит стал премьер-министром, а Дуглас Хоум – министром иностранных дел. Переговоры между Дугласом Хоумом и Смитом начались с продолжительной встречи в Солсбери в апреле 1971 года и продолжались до достижения предварительной договоренности в начале ноября. Делегация Великобритании во главе с Дугласом Хоумом и генеральным прокурором сэром Питером Роулинсоном прибыла в Солсбери 15 ноября для переговоров о новой конституции, и после шести дней обсуждений соглашение было подписано 21 ноября 1971 года. Согласованная конституция в значительной степени основывалась на только что принятой Родезией, но в конечном итоге должна была привести к установлению черного большинства в парламенте. Черное представительство в Палате должно было быть немедленно увеличено, и для принятия регрессивного законодательства требовалось бы одобрение большинства как чернокожих, так и белых депутатов; таким образом, чернокожие получили бы эффективное право вето "до тех пор, пока они голосовали бы единодушно", – комментирует Роберт Блейк. "Принцип правления большинства был закреплен с гарантиями, исключающими принятие любого законодательства, которое могло бы этому помешать", – написал Смит в своих мемуарах. "С другой стороны, не было бы поспешного перехода к принципу "один человек – один голос" со всей сопутствующей коррупцией, кумовством, хаосом и экономической катастрофой, свидетелями которых мы стали во всех окружающих странах". Великобритания объявила о проведении опроса общественного мнения в Родезии, который должна была провести комиссия из четырех человек во главе с опытным судьей лордом Пирсом. Все четыре группы населения – черные, белые, цветные (смешанные) и азиаты – должны были одобрить условия, чтобы Великобритания могла продолжить. Сторонники ZANU и ZAPU быстро сформировали Африканский национальный совет (позже Объединенный африканский национальный совет, или UANC) для организации и координации черной оппозиции соглашению. Епископ Абель Музорева, первый чернокожий, рукоположенный в Родезии, был назначен лидером движения. Комиссия Пирса завершила свою работу 12 марта 1972 года и опубликовала свой отчет два месяца спустя. В нем говорилось, что белые, цветные и азиатские родезийцы поддерживают условия в 98%, 97% и 96% случаев соответственно, а чернокожие граждане – против них подавляющим, но не уточненным большинством. Это стало большим шоком для белого сообщества "и глубоким разочарованием для тех в Великобритании, кто надеялся избавиться от этого обременительного альбатроса", – отмечает Блейк. Смит осудил комиссаров Пирса как "наивных и некомпетентных". Великобритания вышла из переговоров, но ни одно правительство полностью не отказалось от соглашения. "Я бы попросил их [чернокожих жителей Родезии] еще раз внимательно рассмотреть то, что они отвергли", – заявил Дуглас Хоум в Палате общин; "предложения остаются в силе, поскольку мистер Смит не отозвал и не изменил их".

Бушская война

Война в Родезии (или Вторая Чимуренга), которая шла вяло с момента UDI, началась в полную силу в декабре 1972 года, когда ZANLA атаковала фермы в северо-восточной Родезии. Родезийские силы безопасности провели мощную контратаку в течение следующих двух лет. Музорева вновь вступил в переговоры со Смитом в августе 1973 года, приняв условия Дугласа Хоума 1971–72 годов, и 17 августа они подписали соответствующее заявление. Исполком UANC отверг это в мае 1974 года, но переговоры между Смитом и Музоревой продолжались время от времени. На всеобщих выборах в июле 1974 года RF вновь одержала полную победу на 50 белых избирательных округах. Первые успехи Родезии в борьбе с повстанцами были сведены на нет политическими изменениями в пользу партизан за рубежом. Апрельская «Революция гвоздик» 1974 года в Лиссабоне привела к тому, что Мозамбик в течение следующего года превратился из португальской территории, дружественной правительству Смита, в коммунистическое государство, открыто связанное с ZANU. Вильсон и лейбористы вернулись к власти в Великобритании в марте 1974 года. Выход Португалии сделал Родезию сильно зависимой от Южной Африки, но Смит по-прежнему настаивал на своей сильной позиции. «Если это займет год, пять лет, десять лет, мы готовы выдержать это», — заявил он на съезде RF 20 сентября 1974 года. «Наша позиция ясна и однозначна. Урегулирование желательно, но только на наших условиях». Геополитическая ситуация еще больше ухудшилась для Смита в декабре 1974 года, когда премьер-министр Южной Африки Б. Дж. Ворстер убедил его принять инициативу по разрядке напряженности с участием стран «линии фронта» — Замбии, Танзании и Ботсваны (Мозамбик и Ангола присоединились к ним в следующем году). Ворстер пришел к выводу, что положение Родезии невыносимо; по его мнению, не было смысла поддерживать правление белых в стране, где чернокожих было в 22 раза больше, чем белых. Он также считал, что интересам Южной Африки лучше служить сотрудничеством с правительствами чернокожих африканцев в отношении родезийского урегулирования; он надеялся, что успех в этом может принести Южной Африке некоторую международную легитимность и позволит ей сохранить апартеид. Разрядка напряженности вынудила прекратить огонь, дав партизанам время для перегруппировки, и потребовала от родезийцев освободить лидеров ZANU и ZAPU, чтобы они могли принять участие в конференции в Родезии, объединившись под знаменем UANC и возглавляемых Музоревой. Когда Родезия прекратила освобождать чернокожих националистов, сославшись на то, что ZANLA и ZIPRA не соблюдают перемирие, Ворстер еще больше надавил на Смита, выведя южноафриканскую полицию, которая помогала родезийцам патрулировать сельскую местность. Смит оставался непреклонен, заявив в преддверии конференции, что «У нас нет политики в Родезии по передаче власти правительству чернокожего большинства» и что его правительство вместо этого выступает за «квалифицированную избирательную систему для всех родезийцев, чтобы гарантировать, что правительство останется в ответственных руках на все времена». Нкомо остался бесспорным лидером ZAPU, но руководство ZANU стало предметом споров между его основателем-президентом, преподобным Ндабанинги Ситоле, и Робертом Мугабе, бывшим учителем из Машоналенда, который недавно выиграл внутренние выборы в тюрьме. Когда они были освобождены в декабре 1974 года в соответствии с условиями разрядки напряженности, Мугабе отправился в Мозамбик, чтобы укрепить свое руководство партизанами, а Ситоле присоединился к делегации Музоревы. Было согласовано, что переговоры будут проходить на территории Родезии, но чернокожие националисты отказались встречаться на территории, которую они считали не нейтральной. Родезийцы настаивали на соблюдении соглашения и проведении переговоров внутри страны. Чтобы угодить обеим сторонам, конференция была проведена в поезде посреди моста Виктория-Фолс на границе между Родезией и Замбией; делегации сидели по разные стороны границы. Конференция, состоявшаяся 26 августа 1975 года при посредничестве Каунды и Ворстера, не привела к урегулированию; каждая сторона обвиняла другую в неразумности. После этого Смит провел прямые переговоры с Нкомо и ZAPU в Солсбери, но они также ни к чему не привели; Нкомо предложил немедленный переход к временному правительству во главе с ним самим, что Смит отверг. Партизанские вылазки резко участились в первые месяцы 1976 года. 20 марта 1976 года Смит выступил с телевизионной речью, в которой прозвучало его самое цитируемое высказывание. «Я не верю в правление большинства в Родезии — никогда, ни через тысячу лет», — сказал он. «Я повторяю, что верю в сотрудничество черных и белых. Если сегодня он белый, а завтра — черный, я считаю, что мы потерпели неудачу, и это будет катастрофой для Родезии». Первое предложение этого заявления часто цитировалось как доказательство того, что Смит был грубым расистом, который никогда не пойдет на компромисс с чернокожими националистами, хотя в своей речи Смит заявил, что разделение власти с чернокожими родезийцами неизбежно и что «мы должны принять тот факт, что в будущем Родезия — страна для черных и белых, а не белых по отношению к черным и наоборот». Комментарий о «тысяче лет», по словам Питера Годвина, был попыткой успокоить правое крыло RF, которое выступало против любых изменений, и заверить их в том, что белые родезийцы не будут брошены на произвол судьбы. В своей биографии Смита 1978 года Берлин отмечает, что независимо от того, была ли эта фраза «вырвана из контекста или его истинное намерение было неправильно истолковано», это была одна из его самых больших ошибок в качестве премьер-министра, поскольку она дала очевидные боеприпасы его противникам. Генри Киссинджер, государственный секретарь США, объявил о формальном интересе к ситуации в Родезии в феврале 1976 года и в течение следующих шести месяцев провел переговоры с Великобританией, Южной Африкой и странами «линии фронта» в рамках так называемой «Англо-американской инициативы». Встретившись со Смитом в Претории 18 сентября 1976 года, Киссинджер предложил правление большинства после переходного периода в два года. Он настоятельно призвал Смита принять его предложение, хотя и знал, что оно ему неприятно, поскольку любое будущее предложение может быть только хуже с точки зрения Смита, особенно если, как ожидалось, президент США Джеральд Форд проиграет предстоящие выборы Джимми Картеру. Смит выразил большое нежелание, но согласился 24 сентября после того, как Ворстер намекнул, что Южная Африка может прекратить финансовую и военную помощь, если он откажется. Это был первый случай, когда Смит публично принял принципы безусловного правления большинства и один человек — один голос. Однако страны «линии фронта» внезапно пересмотрели свою позицию и отклонили условия Киссинджера, заявив, что какой-либо переходный период неприемлем. Великобритания быстро организовала всепартийную конференцию в Женеве, Швейцария, чтобы попытаться найти решение. ZANU и ZAPU объявили, что будут посещать эту и любые последующие встречи в качестве объединенного «Патриотического фронта» (PF), включающего членов обеих партий под общим руководством. Женевская конференция, проходившая с октября по декабрь 1976 года под британским посредничеством, также провалилась.

Внутреннее поселение и дом Ланкастера; становится Зимбабве

Попытки Смита достичь соглашения с чернокожими националистическими группами вызвали возмущение в рядах правого крыла Родезийского фронта, но он оставался непоколебимым внутри партии в целом, которая в конце 1975 года дала ему мандат на ведение переговоров о наилучшем возможном соглашении, как он считал нужным. Раскол в партии в конечном итоге привел к уходу из нее в июле 1977 года 12 депутатов РФ после того, как Смит представил законопроект об отмене расовых критериев из Закона о землепользовании. Потеря этих мест в пользу отколовшейся Родезийской партии действий, выступавшей против любого примирения с чернокожими националистами, означала, что Смит теперь едва ли располагал необходимым большинством в две трети в парламенте для изменения конституции, что потребовалось бы в случае достижения соглашения. Поэтому он назначил досрочные выборы и 31 августа 1977 года убедительно победил перебежчиков – "грязную дюжину", как их называла РФ, – а также всю остальную оппозицию. В третий раз за семь лет РФ выиграла все 50 мест, предназначенных для белых. Партийный мятеж, как заметил Берлин, оказался для Смита благословением в маскировке, поскольку позволил ему "избавиться от балласта правого крыла", предоставив ему больше свободы в переговорах с националистами. Необходимость в соглашении становилась все более острой: война резко обострилась, белая эмиграция росла, а экономика начала испытывать трудности, поскольку санкции ООН наконец-то стали оказывать серьезное воздействие. В марте 1978 года Смит и невооруженные националистические группы во главе с Музоревой, Ситхолом и вождем Иеремией Чирау достигли соглашения, которое стало известно как "Внутреннее соглашение", в соответствии с которым страна должна была быть реконституирована как Зимбабве-Родезия в июне 1979 года после многорасовых выборов. ZANU и ZAPU были приглашены к участию, но отказались; Нкомо саркастически назвал коллег Смита по правительству "кузнецами". Сделка была встречена негативно за рубежом, отчасти потому, что полиция, армия, судебная система и государственная служба оставались в руках белых. Сенат должен был состоять из 20 чернокожих и 10 белых депутатов, а белым было зарезервировано 28 из 100 мест в новой Палате Ассамблеи. Смит и Нкомо возобновили переговоры в августе 1978 года, но они были прерваны после того, как ZIPRA сбила пассажирский самолет Air Rhodesia 3 сентября и расправилась с выжившими на месте крушения. Смит прервал переговоры, ввел военное положение на большей части территории страны и отдал приказ о ответных ударах по позициям партизан. В октябре 1978 года Смит, Музорева и Ситхол посетили Соединенные Штаты для продвижения своего соглашения и встретились с Киссинджером, Фордом и другими, включая будущего президента Рональда Рейгана. 11 декабря ZANLA атаковала нефтехранилище в Солсбери, вызвав пожар, который продолжался шесть дней и уничтожил четверть топлива Родезии. Через два месяца ZIPRA сбила еще один гражданский самолет, на этот раз убив всех находившихся на борту. После того, как белые поддержали Внутреннее соглашение на 85% на референдуме 30 января 1979 года, Смит в последний раз распустил родезийский парламент 28 февраля. На выборах в апреле 1979 года РФ выиграла все места, предназначенные для белых, а Музорева и UANC получили большинство мест в общих списках, набрав 67% голосов избирателей; однако ПФ отвергла эти результаты, как и ООН, которая приняла резолюцию, назвав их "фиктивными". Ситхол, пораженный тем, что его партия выиграла всего 12 мест, в то время как UANC – 51, внезапно выступил против соглашения и заявил, что выборы были сфальсифицированы в пользу Музоревы. Мугабе назвал епископа "неоколониальной марионеткой" и пообещал продолжить кампанию ZANLA "до последнего человека"; Нкомо аналогично поддержал ZIPRA. 1 июня 1979 года, в день официальной реконституции страны как Зимбабве-Родезии, Музорева сменил Смита на посту премьер-министра во главе коалиционного кабинета UANC–RF, состоящего из 12 чернокожих и пяти белых. Смит был включен в качестве министра без портфеля; Нкомо тут же назвал его "министром всех портфелей". Группа наблюдателей от Консервативной партии Великобритании сочла выборы апреля 1979 года справедливыми, и Маргарет Тэтчер, лидер Консервативной партии, была лично настроена признать правительство Музоревы и отменить санкции. Потенциальное значение победы консерваторов на всеобщих выборах в Великобритании в мае 1979 года не ускользнуло от Смита, который написал Тэтчер: "Все родезийцы благодарят Бога за вашу великолепную победу". Сенат США принял резолюцию с призывом к президенту Картеру отменить санкции и объявить Зимбабве-Родезию легитимным государством, но Картер и его кабинет оставались категорически против этого. Картер и Тэтчер в конечном итоге отказались признать Зимбабве-Родезию, отметив продолжающуюся международную поддержку партизан. После встречи глав правительств Содружества в Лусаке в августе 1979 года министр иностранных дел Великобритании лорд Кэррингтон пригласил правительство Зимбабве-Родезии и Патриотический фронт принять участие во всепартийной конституционной конференции в Ланкастер-Хаусе в Лондоне, которая началась 10 сентября. Смит входил в состав делегации Музоревы в Ланкастер-Хаусе. Некоторые аспекты конституции Внутреннего соглашения, такие как декларация прав человека и гарантия того, что земля, перераспределенная правительством, будет оплачена, были сохранены; также было согласовано, что белым будет зарезервировано 20 из 100 мест в течение как минимум семи лет. Новые выборы должны были состояться в течение короткого периода под руководством британского губернатора, наделенного полными исполнительными и законодательными полномочиями. Новая конституция была согласована 18 октября, а 12 декабря 1979 года Палата Ассамблеи проголосовала за самороспуск, положив конец Односторонней декларации независимости. Лорд Соумс прибыл в Солсбери позже в тот же день, чтобы стать последним губернатором Южной Родезии; среди прочего он объявил, что Смиту будет предоставлена амнистия за провозглашение независимости. Окончательное Ланкастерское соглашение было подписано 21 декабря. Смит был единственным членом какой-либо делегации, открыто выступившим против соглашений; он отказался посещать церемонию подписания и бойкотировал празднование после подписания, вместо этого поужинав с бывшими товарищами по ВВС и группой капитана сэра Дугласа Бадера. Правительство Великобритании и международное сообщество в конечном итоге признали всеобщие выборы в феврале 1980 года свободными и справедливыми, хотя многие наблюдатели свидетельствовали о широко распространенном политическом насилии и запугивании избирателей, особенно со стороны ZANU (которая добавила "Патриотический фронт" к своему названию, став "ZANU–PF"). Британские наблюдатели в провинциях на востоке, где доминировала ZANU–PF, резко критиковали ситуацию, сообщая о "жестоких 'дисциплинарных убийствах' в качестве примера судьбы тех, кто не соответствовал требованиям", о сборе информации об избирателях и "заявлениях о владении машинами, которые могли бы раскрыть, за кого проголосовали люди". Группа наблюдателей Содружества признала, что происходят нарушения, но постановила, что сообщения были преувеличены. После того, как РФ выиграла все 20 мест, предназначенных для белых, Соумс поздно вечером 4 марта 1980 года объявил, что Мугабе и ZANU–PF выиграли 57 из 80 мест в общих списках, получив большинство в новой Палате Ассамблеи. Мугабе пригласил Смита к себе домой тем вечером и, по словам Смита, отнесся к нему "весьма учтиво"; Мугабе выразил радость по поводу того, что унаследовал "прекрасную страну" с современной инфраструктурой и жизнеспособной экономикой, изложил планы постепенных реформ, которые Смит счел разумными, и сказал, что надеется поддерживать регулярный контакт. Эта встреча оказала глубокое влияние на бывшего премьер-министра. Ранее осудив Мугабе как "апостола сатаны", Смит теперь публично одобрил его как "трезвого и ответственного". "Если это была правдивая картина, то могла быть надежда вместо отчаяния", – вспоминал он в своей автобиографии. "Когда я вернулся домой, я сказал Джанет, что надеюсь, что это не было галлюцинацией".

Первые годы правления Мугабе

Новый парламент Зимбабве открылся 15 мая 1980 года, спустя месяц после официальной независимости от Великобритании, и Смит стал первым лидером оппозиции в восстановленной стране. Продолжая давнюю традицию, уходящую корнями в эпоху Родезии, представители правительства и оппозиции вошли в Палату парами – Мугабе и Смит вошли бок о бок, за ними следовали их депутаты, "что умело символизировало настроение примирения", как отмечает Мартин Мередит. Около 1000 белых покидали Зимбабве ежемесячно. Смит обратился по радио с призывом остаться и дать шанс новому порядку Мугабе, но более половины белого населения страны покинули ее в течение трех лет. Как отмечает Мередит, примерно 100 000 оставшихся "замкнулись в своем мире клубов, спортивных мероприятий и комфортной жизни". Мугабе приложил значительные усилия, придя к власти, чтобы завоевать расположение белых фермеров, на долю которых приходилось не менее 75% сельскохозяйственной продукции Зимбабве. В период бурного роста цен на зимбабвийское сырье в первые годы после 1980 года многие белые коммерческие фермеры стали поддерживать Мугабе. Новый премьер-министр продолжал регулярно встречаться со Смитом, пока в 1981 году лидер РФ не раскритиковал его за открытый призыв к однопартийному государству, заявив, что это отпугивает иностранных инвесторов. Мугабе не был впечатлен и, по словам Смита, отказался от дальнейших встреч. Будучи главным оппонентом Мугабе в парламенте и возглавляя Республиканский фронт (как РФ переименовал себя в 1981 году), Смит позиционировал себя как защитника того, что он называл "белым племенем" Зимбабве. Он мрачно оценивал перспективы будущего страны, неоднократно обвинял администрацию Мугабе в коррупции, злонамеренности и общей некомпетентности, а также критиковал поддержку Мугабе однопартийной системы. РФ заняла все более конфронтационную позицию в Палате после того, как Мугабе и другие члены правительства стали регулярно публично критиковать белое сообщество в национальных теле- и радиопередачах и других СМИ. На фоне растущей напряженности в отношениях с Южной Африкой ряд белых зимбабвийцев были арестованы, обвинены в связях с южноафриканской разведкой и подвергнуты пыткам. Когда Смит выразил обеспокоенность по поводу заключения белых в тюрьму без суда в соответствии с чрезвычайными полномочиями, ряд депутатов ZANU–PF указали на то, что сами были задержаны по тому же закону, и на гораздо более длительный срок, правительством Смита. Мугабе открыто признался в пытках подозреваемых шпионов, а некоторых, признанных невиновными Высоким судом, немедленно арестовывали на улице у здания суда, и обвинил западных критиков в том, что их беспокоят только белые. В ноябре 1982 года Смит посетил Великобританию и Соединенные Штаты, где резко высказался о Зимбабве перед журналистами, заявив, что Мугабе превращает страну в тоталитарную марксистско-ленинскую диктатуру. Реакция правительства последовала незамедлительно. По возвращении Смита домой полиция совершила рейд на художественную выставку, где он был почетным гостем в Хараре (как Солсбери был переименован в апреле 1982 года), и задержала всех присутствующих для допроса, якобы из-за подозрений в проведении незаконного политического собрания. Через неделю полиция конфисковала его паспорт, заявив, что его критика Зимбабве за границей является "политической неблагопристойностью и хулиганством". В течение следующей недели полиция тщательно обыскала его дом в Хараре и поместье Гвеноро, конфисковав огнестрельное оружие, личные документы и дневник. Смит сообщил журналистам, что все это было "частью игры, направленной на запугивание меня и деморализацию белых". Некоторые депутаты РФ покинули партию, чтобы присоединиться к ZANU–PF или стать независимыми, полагая, что постоянное противостояние Мугабе нецелесообразно и излишне. Смит оставался убежденным, что никто не будет защищать белых зимбабвийцев, если они не будут держаться вместе и защищать свои интересы в парламенте. Смит Хемпстон позже писал, что бывший премьер-министр решил "уйти с поля боя, используя всю силу своей риторики". Это происходило, несмотря на ухудшающееся здоровье; в июне 1982 года он потерял сознание в Палате ассамблеи, схватившись за бок и задрожав. Спустя полгода ему пришлось отправиться в Южную Африку для лечения заболевания, вызванного атеросклерозом. Конфискация паспорта правительством и два отказа в его возврате помешали ему поехать, поэтому в апреле 1983 года Смит успешно подал заявление на получение британского паспорта. "Я все равно попытаюсь вернуть свой зимбабвийский паспорт, – сказал он. – Я родился здесь, и именно на этот паспорт я должен путешествовать". Примерно через год Смит получил свои зимбабвийские документы обратно. В 1984 году он заявил о своем намерении отказаться от британского гражданства, чтобы соответствовать новому зимбабвийскому закону, запрещающему двойное гражданство. Великобритания не признала этот закон; по словам Смита, британские чиновники отказались принять его британский паспорт, когда он попытался его вернуть.

Гукурахунди; последние годы в политике

После того, как напряженные отношения между ZANU–PF и ZAPU распались на фоне стремления Мугабе установить однопартийную систему в Зимбабве, Мугабе отстранил Нкомо от правительства в феврале 1982 года, обвинив его и ZAPU в подготовке государственного переворота. Примерно через год Мугабе направил 5-ю бригаду, обученную северокорейскими инструкторами, в Матабелеленд – сердцевину ZAPU, где она совершила массовые убийства тысяч гражданских лиц, обвиненных в поддержке «диссидентов» в ходе операции, получившей название «Гукурахунди». Были убиты также некоторые белые фермеры. Оценки числа погибших в ходе пятилетней кампании «Гукурахунди» варьируются от 10 000 до 30 000 человек. Одновременно Мугабе предпринял шаги по маргинализации других ключевых лидеров чернонационалистического движения, участвовавших в Чимуренге. Нкомо бежал в Великобританию в марте 1983 года, опасаясь за свою жизнь, а Ситхоле последовал его примеру, эмигрировав в Соединенные Штаты. Музорева остался в Зимбабве и был задержан в конце 1983 года по обвинению в «подрывных связях» с Южной Африкой. По прибытии в Англию Нкомо обвинил Мугабе в геноциде и заявил, что «сейчас ситуация хуже, чем когда-либо при Иане Смите». Мугабе отрицал какие-либо злоупотребления и возлагал вину за противоположные сообщения на «реакционных иностранных журналистов». Правительство Зимбабве регулярно публично угрожало Смиту, но на практике оставляло его и его имущество в основном нетронутыми – Мугабе часто указывал на свободу Смита как на свидетельство политики примирения в Зимбабве. 21 июля 1984 года Смит переименовал RF в Консервативный альянс Зимбабве (CAZ), одновременно отменив расовые критерии членства и пригласив чернокожих зимбабвийцев присоединиться. CAZ добился значительного успеха на парламентских выборах 1985 года, завоевав 15 из 20 мест, предназначенных для белых; Смит убедительно победил в Булавайо-Централ. Мугабе интерпретировал это как вызов его правительству и отказ от примирения со стороны «расистов этой страны» и немедленно пообещал упразднить места для белых, которые, по его словам, подрывали «суверенитет нашего народа». После того, как Смит назвал правительство Мугабе «неграмотным» в телепередаче BBC в ноябре 1985 года, Мугабе заявил в Палате Ассамблеи, что Смит – «безнадежный расист», которого «давно следовало повесить публично». Позже в том же месяце близкий друг Смита и давний политический соратник «Босс» Лилфорд, который предоставил значительную часть финансирования для создания RF, был найден избитым и застреленным на своей ферме. Смит охарактеризовал Лилфорда как человека, «готового умереть за свои принципы», но отказался открыто обсуждать возможные политические мотивы, заявив лишь, что «делать выводы сейчас преждевременно». К тому времени Смит находился на закате своей карьеры, но его резкая и конфронтационная позиция продолжала раздражать правительство ZANU–PF. В феврале 1987 года министр информации Натан Шамуярира объявил его «пятой колонной» после того, как он посоветовал группе южноафриканских бизнесменов, что они смогут пережить экономические санкции, если белые южноафриканцы будут действовать сообща. Три месяца спустя, после отстранения от зимбабвийского парламента на год из-за его высказываний в Южной Африке и критики ZANU–PF, он подал в отставку с поста лидера CAZ. Его зарплата также была приостановлена, но Верховный суд Зимбабве в 1989 году постановил, что это было сделано незаконно и нарушило конституционные права Смита. Его четырехдесятилетняя депутатская карьера официально завершилась в сентябре 1987 года, когда ZANU–PF, в соответствии с условиями Ланкастерхаусского соглашения, упразднил места для белых в рамках масштабной конституционной реформы. В октябре была упразднена должность премьер-министра, а два месяца спустя Мугабе стал первым исполнительным президентом страны. В то же время Мугабе и Нкомо подписали соглашение о единстве, объединив ZAPU в ZANU–PF с заявленной целью создания марксистско-ленинского однопартийного государства. Это ознаменовало конец политической карьеры Смита на передовой – Джеральд Смит (не состоящий в родстве) сменил его на посту лидера CAZ, но он оставался активным в оппозиции, хотя и в меньшей степени. В июле 1992 года он председательствовал на встрече, на которой CAZ, UANC Музоревы, партия ZANU–Ndonga Ситхола и Движение единства Зимбабве Эдгара Текере сформировали коалицию для противостояния Мугабе и ZANU–PF на следующих парламентских выборах. Результатом стал недолговечный Объединенный фронт, который Смит согласился возглавить, заявив, что у него больше нет политических амбиций и поэтому его можно рассматривать как нейтральную фигуру. Объединенный фронт быстро потерпел неудачу, в основном из-за отсутствия общих позиций между входящими в него партиями, и так и не участвовал в выборах. Оставшиеся участники сотрудничества сформировали партию «Форум», в которой Смит решил не играть ведущую роль. Еще одна краткая попытка сотрудничества между Смитом, Музоревой и Ситхолой в марте 2000 года также не принесла результатов.

Пенсия и последние годы

Пожилой Иэн Смит жил в неприметном доме в Хараре, где, по словам Дэвида Блэра, "калитка всегда была открыта, и практически любого, кто подъезжал к дому, приглашали на чай". Он по-прежнему владел Gwenoro, но после смерти Джанет в 1994 году нанял управляющего для его ведения. Он утверждал, что никогда не покинет Зимбабве. "Не поддавайтесь панике из-за беспорядков, держите голову высоко, не бойтесь", – пересказал его друг. "Покажите, что вы не уступите, и правительство оставит вас в покое". Значительную часть своей автобиографии 1997 года "Великое предательство" он посвятил критике администрации Мугабе и долгому ряду британских политиков, которые, по его мнению, подвели его и Родезию; он также защищал и оправдывал свои действия на посту премьер-министра и высоко оценивал Нельсона Манделу, называя его "первым чернокожим государственным деятелем" Африки. Постоянная популярность Смита среди белых зимбабвийцев проявилась в длинных очередях, которые они выстраивались, чтобы получить его автограф на книге при ее выпуске в Хараре в декабре 1997 года. "Их снимали, прячущие лица и отворачиваясь к стене, пока телевизионные камеры фиксировали их 'предательство' для вечерних новостей", – пишет Джозефина Фишер. Не все белые в стране восхищались Смитом; некоторые считали, что его упорное нежелание признавать прошлые ошибки, как они их видели, вызвало неприязнь и подозрение ко всему белому сообществу.

2000-2002: возвращение в общественное мнение

По словам Мередит, неэффективное управление и широко распространенная коррупция в структуре ZANU–PF привели к тому, что Мугабе и другие значительно обогатились за счет всей страны. По мнению Мередит, в 2000 году средний житель Зимбабве был в худшем положении, чем в 1980 году: "средняя заработная плата снизилась, безработица утроилась, государственные службы приходили в упадок, а продолжительность жизни сокращалась". Противостояние ZANU–PF росло, особенно в городах и поселках. В 2000 году, стремясь заручиться поддержкой сельского населения, Мугабе инициировал программу ускоренной земельной реформы, в рамках которой группы активистов ZANU–PF, официально именуемые "ветеранами войны", были направлены для захвата ферм, принадлежащих белым, чтобы земля могла быть разделена и перераспределена черным крестьянам без компенсации. Белые фермеры и их чернокожие работники были насильственно выселены, производство продуктов питания резко сократилось, а экономика рухнула до половины размера, который она имела в 1980 году. Когда в мае 2000 года группа из примерно 50 активистов ZANU–PF ненадолго вторглась в Гвеноро, Смит преуменьшил значение инцидента, заявив, что нарушители просто скучали и были без работы. "На ферме нет политики", – сказал он. Через пять месяцев, выступая перед Оксфордским союзом в Англии, Смит назвал Мугабе "психически неуравновешенным". В ответ президент объявил, что Смит будет арестован и судим за геноцид, если он когда-либо вернется в Зимбабве, угрозу, которую Смит высмеял. "Я был бы рад этому. Пусть попробует", – сказал он, – "это даст мне возможность рассказать миру правду об этом бандите. Я сообщу ему дату и время прибытия моего самолета, чтобы он встретил меня в аэропорту". 7 ноября 2000 года толпа репортеров прибыла в международный аэропорт Хараре, чтобы стать свидетелями ареста Смита, но вместо задержания бывшего премьер-министра приветствовали дружелюбные сотрудники иммиграционной службы и пропустили без каких-либо препятствий. Обратившись к ожидавшим журналистам и выразив разочарование отсутствием конфронтации, он прокомментировал: "У нас здесь президент, который психически нестабилен и делает заявления, не имеющие отношения к реальности", и ушел домой, не подвергаясь преследованиям. В начале сентября 2001 года боевики ZANU–PF предприняли новую попытку выселить Смита с его фермы. Бывший премьер-министр позвонил губернатору провинции, который немедленно направил полицию для удаления нарушителей. По словам Смита, нарушители были шокированы тем, что власти встали на его сторону, и покинули ферму еще до прибытия полиции. Через полгода Смит лишился зимбабвийского паспорта в результате дальнейшего ужесточения законодательства о двойном гражданстве. Новый закон, принятый в 2001 году, требовал от граждан Зимбабве отказаться от любых претензий на другие гражданства, даже если они не имели иностранных паспортов. Настаивая на том, что правительство Мугабе не имеет права лишать его зимбабвийского гражданства, Смит отказался отказаться от своего права на британское гражданство, хотя он не имел британского паспорта уже много лет. Власти Зимбабве отказались продлить паспорт Смита в марте 2002 года. Государственная пресса сообщила, что он "автоматически перестал быть гражданином Зимбабве" по истечении срока действия паспорта, не отказавшись от британского гражданства до установленного срока 8 января того же года. Смит заявил, что его зимбабвийское гражданство было незаконно аннулировано, и что он теперь является лицом без гражданства, что оспорил министр внутренних дел Джон Нкомо, заявив, что Смит может остаться в стране, но не получит новый зимбабвийский паспорт, пока не откажется от своего права на британское гражданство. К 2002 году численность белого населения в Зимбабве сократилась до не более 50 000 человек, многие из которых, как и Смит, были пожилыми. К этому времени Смит потерял большую часть своей прежней международной известности – его визит в Великобританию в 2004 году для встречи с консервативными политиками в значительной степени проигнорирован британской прессой, – но он приобрел новую популярность и авторитет среди сторонников зимбабвийской оппозиции, которые стали рассматривать его как несокрушимый и непоколебимый символ сопротивления правительству Мугабе. По словам Р. В. Джонсона, речь, которую он произнес перед студентами Университета Зимбабве, осуждая Мугабе и ZANU–PF как некомпетентных и коррумпированных "бандитов", была встречена стоячими овациями. В 2002 году Смит вызвал Мугабе на соревнование, чтобы пойти с ним в поселок и посмотреть, кто получит лучший прием. "Только один из нас выйдет оттуда живым", – сказал Смит; "я готов подвергнуть это испытанию прямо сейчас. Он – нет". В интервью 2005 года Смит заявил, что считает себя африканцем, сказав: "Я родился здесь. Мои дети родились здесь, и мои внуки родились здесь. Я африканец, а не британец".

Последние годы и смерть

В 2005 году Смит отправился в Южную Африку для лечения и переехал в дом престарелых с видом на море в Сент-Джеймсе, южном пригороде Кейптауна. Он был глубоко потрясен смертью сына Алека от сердечного приступа в лондонском аэропорту Хитроу в январе 2006 года. Несмотря на некоторые существенные различия — Алек в юности употреблял наркотики и открыто выступал против политики своего отца, когда тот был премьер-министром — они были очень близки. Старший Смит называл своего сына "моей опорой". Дочь Смита, Джин, которая в 1967 году вышла замуж за известного родезийского певца и композитора Клема Толета, к тому времени также овдовела. Она и Роберт Смит ухаживали за своим отчимом в последние годы его жизни. После нескольких недель болезни Ян Смит скончался в Кейптауне 20 ноября 2007 года в возрасте 88 лет, перенеся инсульт. Джин была рядом с ним. Его прах был возвращен в Зимбабве и развеян семьей в Гвеноро. Ферма продолжала работать под управлением сводных детей Смита до декабря 2012 года, когда она была конфискована правительством Зимбабве в рамках программы земельной реформы и передана техническому колледжу. Расследование предполагаемых фальсификаций на президентских и парламентских выборах 2008 года в Зимбабве, где ZANU–PF обвиняли в использовании мертвых "фиктивных избирателей" для противодействия Моргану Цвангираи и Движению за демократические перемены (MDC), показало, что Смит и сотни тысяч других умерших людей все еще числились в списках избирателей. Согласно аудиторскому отчету Сети поддержки выборов Зимбабве, опубликованному в 2011 году, умершие "избиратели" составляли 27% зарегистрированного электората. Во время своей, в конечном итоге, победоносной кампании в 2008 году Мугабе настаивал на том, что не позволит MDC прийти к власти, даже если они победят, утверждая, что "только Бог" может отстранить его от должности. Смит был окончательно исключен из списков избирателей в апреле 2013 года вместе с 345 000 другими умершими людьми. Мугабе ушел в отставку с поста президента четыре года спустя, после того как ZANU–PF инициировала процедуру импичмента на фоне военного переворота.

Характер, репутация и наследие

Смит был простым человеком, – писал Грэм Бойнтон вскоре после его смерти, – и именно его довольно бесцветный, одномерный родезийский характер сразу же сделал его героем среди своих соотечественников и объектом насмешек среди врагов. Будучи лидером Родезийского фронта и его преемников, он был главной фигурой белого сообщества своей страны – «символом и отцовской фигурой», по выражению Мордехая Тамаркина, который, будучи премьер-министром, «воплощал белую Родезию». Сторонники восхваляли его как «политического визионера, понимавшего неудобную правду об Африке», а противники осуждали как «бескомпромиссного расиста, причинившего невыразимые страдания миллионам зимбабвийцев». Его решимость сохранить положение белого меньшинства в Родезии заставила многих чернокожих африканцев и других воспринимать его как символ несправедливого белого правления и расизма. Смит всегда отрицал, что им движут расовые предрассудки, и в интервью 1987 года заявил, что защищал западные принципы и что «я боролся с марксизмом, а не с чернокожими». Прежде всего, он никогда не выражал сожаления о своих действиях в качестве премьер-министра, настаивая до последних дней, что последствия президентства Мугабе подтвердили его прогнозы и доказали его правоту. «Ключ к пониманию Смита, – писал Джонсон, – заключался в том, что, как и другие белые родезийцы, он придерживался почти викторианского взгляда на мир, как в моральных ценностях, так и в наивных предположениях о британском первенстве, характерных для империи». Билл Шварц придерживался аналогичной точки зрения, утверждая, что Смит и его сторонники отреагировали на закат Британской империи, представив белых родезийцев как «последних выживших из потерянной цивилизации», призванных «взять на себя мантию исторической Британии» в отсутствие имперской власти. «Он бесконечно говорил о том, что родезийцы были более британцами, чем сами британцы, – размышлял Бойнтон, – и как это небольшое сообщество порядочных, справедливых белых было предано, ну, почти всеми, о ком он мог подумать. Над Яном Смитом было легко посмеяться, но он был прав – и о предательствах, и о качестве большинства африканских политиков». Его цитата «никогда за тысячу лет» доминировала в его некрологах, что, по мнению Питера Годвина, несмотря на его критическую позицию в отношении Смита и его политики, было «несправедливым и неточным»: «Со временем она лишилась всякого контекста и сжалась до самостоятельного фрагмента, став его эпитафией. Но и без прибегания к фабрикациям есть достаточно оснований для вполне законной критики Смита». Воспоминания о его испытаниях на службе Великобритании во время Второй мировой войны – «несомненно, центральный опыт его жизни», по словам Джонсона, – были основополагающими для чувства глубокого предательства, которое Смит испытал, когда правительство Великобритании оказалось одним из его главных противников в качестве премьер-министра. Военная пластическая операция, исправившая раны на его лице, парализовала правую сторону, придав ему кривую улыбку и несколько пустое выражение лица, а телесные повреждения вызвали сутулость и легкую хромоту; он также не мог долго сидеть без боли. Постколониальная Великобритания, с которой Смит столкнулся в качестве премьер-министра, казалась ему «чужой и несколько декадентской», по словам Кеннета Янга, в то время как Смит был «чужаком во всем, кроме языка, для большинства британских политиков – человеком с убеждениями, настолько устаревшими, с вкусами, настолько наивными, что взаимное понимание было почти невозможным». Смит относился к большинству британских политиков, с которыми он имел дело, с крайне низким уважением, считая, что они загнали его и его страну в безвыходное положение, где, как он утверждал в 1970 году, решение о принятии односторонних мер было «навязано нам». Современники и оппоненты Смита широко признавали его грозным и сильным переговорщиком. Хемпстоун считал его «человеком, слишком принципиальным (или близоруким), чтобы идти на компромисс с тем, что он считает неправильным», а Уэлленский сравнил общение с ним с «попыткой прибить желе к стене». По словам его коллеги по Родезийскому фронту П. К. ван дер Биля, у Смита были «железные нервы»; он также приобрел репутацию «ледяного спокойствия», поскольку почти никогда не злился и не повышал голоса. Его публичный образ вызывал разногласия: он говорил «носовым монологом», как описал его Питер Янгхазбенд, – «невдохновляющим даже по родезийским ораторским стандартам». Напротив, его открытое, неформальное общение с широкой публикой создавало у белых родезийцев впечатление, что их премьер-министр по-прежнему является «обычным, порядочным человеком», что, по мнению Берлина, было важным фактором его устойчивой популярности. Уэлленский описал его в 1978 году как обладающего «почти гипнотическим влиянием» на родезийский электорат, что помогало ему выигрывать «выборы за выборами с большим отрывом». Его характер признавали и его противники; один боевик, анонимно процитированный журналом People в 1976 году, заявил: «Если бы у нас был такой лидер, как мистер Смит, мы бы давно победили». Основатель ZANU Ндабанинги Ситоле описал его в похожих выражениях: «Смит – боец. Он дал достойный бой за свой народ. Мы сражались как два быка. Он – мужчина. Я уважаю его». Отражая его неоднозначное наследие, смерть Смита вызвала неоднозначную реакцию в Зимбабве: тогдашний заместитель министра информации Брайт Матонга, появившись на радио, заявил: «Рад, что избавился от него», а затем сообщил Reuters, что его «здесь не будут оплакивать или скучать ни одним порядочным человеком». Реакция зимбабвийской общественности была разной: отражая экономический спад в Зимбабве при Мугабе, участники опросов, проведенных изданием The Week, выразили ностальгию по его премьерству как по периоду стабильности и процветания, одновременно вспоминая его резкую оппозицию правлению большинства. После смерти Смита политик MDC и сенатор Патрик Комбайи заявил, что зимбабвийцы должны быть благодарны Смиту. «Все дороги, которыми мы пользуемся сегодня, были построены Смитом, – сказал он. – Вся инфраструктура – это заслуга Смита. Мы не страдали так, как страдаем сейчас, потому что Смит заботился об экономике, которая поддерживала всех людей, и у них хватало еды. Когда он покинул власть, [британский] фунт стерлингов был равен зимбабвийскому доллару, но президент Мугабе все это уничтожил». Дэвид Колтарт, другой политик MDC, выступил с заявлением после смерти Смита, похвалив его как человека скромного и честного, но раскритиковав, по мнению Колтарта, «катастрофические политические решения в качестве премьер-министра»; Колтарт считал, что политика Смита радикализировала чернокожих националистов, способствовала приходу к власти Мугабе и тем самым «непосредственно способствовала той травме, от которой сегодня страдает Зимбабве». Годвин придерживался аналогичной точки зрения, описывая чрезвычайные полномочия, которые Смит использовал для борьбы с чернокожими националистами, как «драконовские»; он также отметил, что эти «рычаги репрессий» легли в основу многих действий Мугабе в дальнейшем. Лорд Каррингтон в интервью Хайди Холланд в 2005 году резко отозвался о Смите, заявив, что ему не нравились ни Смит, ни Мугабе, но он выбрал бы последнего, если бы ему «абсолютно пришлось выбирать»; Смит, по его мнению, был «фанатичным, глупым человеком», ответственным за все проблемы Зимбабве. На момент его смерти некоторые комментаторы утверждали, что восприятие его наследия улучшилось и среди чернокожих зимбабвийцев. «Имидж Смита улучшился обратно пропорционально падению имиджа Мугабе, – писал Джонсон. – Когда он ходил по улицам Хараре, африканцы почти выстраивались в очередь, чтобы пожать ему руку и пожелать удачи». «Если бы вы пошли в Хараре [в 2007 году] и спросили обычных чернокожих зимбабвийцев, кого бы они предпочли в качестве лидера – Смита или Мугабе – ответ был бы почти единодушным», – утверждал Бойнтон; «И это был бы не Мугабе».