Салемские ведьминские процессы: трагедия 1692–1693 годов

Введение

Судебные разбирательства в Массачусетсе, 1692–1693

Салемские процессы над ведьмами представляли собой серию слушаний и судебных преследований людей, обвиненных в колдовстве в колониальном Массачусетсе в период с февраля 1692 года по май 1693 года. Было обвинено более 200 человек. Тридцать человек были признаны виновными, девятнадцать из которых были казнены через повешение (четырнадцать женщин и пять мужчин). Другой мужчина, Джайлс Кори, умер под пытками, отказавшись давать показания, и по меньшей мере пять человек умерли в тюрьме. Аресты производились во многих городах за пределами Салема и Салемской деревни (известной сегодня как Денверс), в частности, в Андовере и Топсфилде. Судебные заседания и процессы по этому тяжкому преступлению проводились Судом Ойера и Терминара в 1692 году и Высшим судом в 1693 году, оба в городе Салем, где также проходили казни. Это была самая кровопролитная охота на ведьм в истории колониальной Северной Америки. В XVIII веке в Массачусетсе и Коннектикуте были казнены еще 14 женщин и 2 мужчины. Этот эпизод является одним из наиболее известных случаев массовой истерии в колониальной Америке. Он не был уникальным, а представлял собой колониальное проявление гораздо более широкого явления – процессов над ведьмами в ранний современный период, унесших жизни десятков тысяч людей, главным образом в протестантской Европе и Америке. В Америке события в Салеме использовались в политической риторике и популярной литературе как яркое предостережение об опасностях изоляции, религиозного экстремизма, ложных обвинений и нарушений надлежащей правовой процедуры. Многие историки считают, что долгосрочные последствия этих процессов оказали значительное влияние на историю Соединенных Штатов. По словам историка Джорджа Линкольна Берра, «салемское колдовство стало камнем, о который разбилась теократия». В 1992 году, в связи с 300-летием событий, посвященных памяти жертв процессов, в Салеме был открыт парк, а в Денверсе – мемориал. В 1957 году законодательное собрание штата Массачусетс приняло закон, оправдывающий шесть человек, а в 2001 году – закон, оправдывающий еще пятерых жертв. По состоянию на 2004 год продолжались дискуссии о реабилитации всех жертв, хотя некоторые полагали, что это уже произошло в XVIII веке, когда законодательное собрание колониального Массачусетса было проинструктировано отменить обвинения, выдвинутые против «Джорджа Берроуза и других». В январе 2016 года Университет Вирджинии объявил, что команда проекта «Gallows Hill» установила место казни в Салеме, где были повешены 19 «ведьм». В 2017 году город открыл Мемориал Проктора в память о жертвах.

Предыстория

К середине XVII века суды над ведьмами начали угасать в большей части Европы, однако они продолжались на её окраинах и в американских колониях. События 1692–1693 годов в Салеме стали кратковременной вспышкой своеобразного массового психоза в Новом Свете, в то время как эта практика уже приходила в упадок в большинстве европейских стран. В 1668 году в своей книге «Против современного саддукеизма» Джозеф Гланвилл заявил, что может доказать существование ведьм и призраков сверхъестественного мира. Гланвилл писал об «отрицании воскресения тела и [сверхъестественных] духов». В своем трактате Гланвилл утверждал, что образованные люди должны верить в ведьм и явления; если они сомневаются в реальности духов, то они отрицают не только демонов, но и всемогущего Бога. Гланвилл стремился доказать, что сверхъестественное нельзя отрицать; тех, кто отрицал явления, считали еретиками, поскольку это ставило под сомнение и их веру в ангелов.

Обвинения

Судебные процессы начались после того, как четыре молодые девушки – Бетти Паррис (9 лет), Абигейл Уильямс (11 лет), Энн Путнам-младшая (12 лет) и Элизабет Хаббард (17 лет) – обвинили нескольких местных женщин в деревне Салем в колдовстве.

Зафиксированные казни за колдовство в Новой Англии

Самой ранней зафиксированной казнью за колдовство была казнь Альзы Янг в 1647 году в Хартфорде, штат Коннектикут, положившая начало Коннектикутским судебным процессам по делам о колдовстве, продолжавшимся до 1663 года. Историк Кларенс Ф. Джуэтт включил в свою книгу, опубликованную в 1881 году, список других людей, казненных в Новой Англии.

Политический контекст

В Новой Англии поселились религиозные диссиденты, стремившиеся построить общество, основанное на Библии, в соответствии с избранной ими дисциплиной. Первоначальный Королевский устав колонии Массачусетского залива 1629 года был аннулирован в 1684 году, после чего король Яков II назначил сэра Эдмунда Андроса губернатором Доминиона Новой Англии. Андрос был свергнут в 1689 году после "Славной революции" в Англии, в результате которой католик Яков II был заменен протестантскими соправителями Вильгельмом и Марией. Саймон Брэдстрит и Томас Дэнфорт, последние руководители колонии по старому уставу, вновь заняли свои посты губернатора и вице-губернатора, но не обладали конституционными полномочиями для управления, поскольку старый устав был аннулирован. В то же время обострились отношения между английскими колонистами, поселившимися в "Истварде" (современное побережье штата Мэн), и народом вабанаки этой территории, поддерживаемым французами, что привело к войне, известной как война короля Вильгельма. Это произошло спустя 13 лет после разрушительной войны короля Филиппа с вампаноагами и другими коренными племенами в южной и западной Новой Англии. В октябре 1690 года сэр Уильям Фипс возглавил неудачную атаку на французский Квебек. В период с 1689 по 1692 год коренные американцы продолжали нападать на многочисленные английские поселения вдоль побережья штата Мэн, что привело к заброшенности некоторых поселений и массовому притоку беженцев в такие районы, как округ Эссекс. Новый устав для расширенной провинции Массачусетского залива был окончательно утвержден в Англии 16 октября 1691 года. Инкрейс Мэзер четыре года добивался получения этого устава, Уильям Фипс часто присоединялся к нему в Лондоне и помогал ему получить доступ в Уайтхолл. Инкрейс Мэзер опубликовал книгу о колдовстве в 1684 году, а его сын Коттон Мэзер – в 1689 году. Инкрейс Мэзер издал лондонское издание книги своего сына в 1690 году. Инкрейс Мэзер утверждал, что лично отобрал всех членов нового правительства. Известие об уставе Мэзера и назначении Фипса новым губернатором достигло Бостона к концу января, а копия нового устава – 8 февраля 1692 года. Фипс прибыл в Бостон 14 мая и был приведен к присяге в качестве губернатора два дня спустя вместе с вице-губернатором Уильямом Стоутоном. Одним из первых распоряжений нового губернатора и совета 27 мая 1692 года стало официальное назначение мировых судей, шерифов и создание Специального суда Ойера и Терминара для рассмотрения дел большого числа людей, "заполнивших" тюрьмы.

Местный контекст

Село Салем (ныне Денверс, штат Массачусетс) было известно своим раздробленным населением, которое имело множество споров как внутри общины, так и с городом Салем (ныне Салем). Распространены были споры о границах земельных участков, правах на выпас скота и церковных привилегиях, и соседи считали жителей «ссорящимися». В 1672 году жители села проголосовали за найм собственного пастора, отдельно от Салем-Тауна. Первые два пастора, Джеймс Бейли (1673–1679) и Джордж Берроуз (1680–1683), оставались всего по несколько лет, уходя после того, как община не смогла выплатить им полный оклад. (Берроуз был впоследствии арестован в разгар охоты на ведьм и повешен как ведьма в августе 1692 года.) Несмотря на то, что Генеральный суд подтвердил права пасторов и община была предостережена, оба пастора все же решили уйти. Третий пастор, Деодат Лоусон (1684–1688), оставался недолго, уехав после того, как церковь в Салеме отказалась его рукоположить – и, следовательно, не из-за разногласий с общиной. Община не согласилась с выбором Сэмюэля Парриса в качестве первого рукоположенного пастора села Салем. 18 июня 1689 года жители согласились нанять Парриса за 66 фунтов стерлингов в год, «одна треть в деньгах и две трети в натуральном виде», а также предоставить ему пасторский дом. Однако 10 октября 1689 года они увеличили его вознаграждение, проголосовав за передачу ему в собственность пасторского дома и двух акров (0,8 гектара) земли. Это противоречило решению 1681 года, в котором говорилось, что «жителям этого села не разрешается передавать дома, земли или любое другое имущество, принадлежащее духовенству, каким-либо конкретным лицам: ни по какой причине, ни путем голосования, ни иным способом». Хотя судьба предыдущих пасторов и уровень разногласий в селе Салем были вескими причинами для осторожности при принятии этой должности, преподобный Паррис лишь усилил раскол в селе, откладывая свое согласие. Он, казалось, не мог уладить споры своих новых прихожан: намеренно выискивая «неблаговидное поведение» в своей общине и заставляя уважаемых членов церкви публично каяться за незначительные проступки, он внес значительный вклад в напряженность в селе. Вражда в нем неуклонно нарастала. Историк Марион Старки предполагает, что в такой атмосфере серьезный конфликт мог быть неизбежен.

Религиозный контекст

До конституционных потрясений 1680-х годов правительством Массачусетса доминировали консервативные пуританские лидеры. Хотя пуритане и Англиканская церковь разделяли общее влияние кальвинизма, пуритане выступали против многих традиций Англиканской церкви, включая использование Книги общих молитв, ношение духовенством облачений во время богослужений, совершение знамения креста при крещении и преклонение коленей для принятия причастия, все это они считали проявлениями папизма. Король Карл I враждебно относился к этой точке зрения, и англиканские церковные чиновники пытались подавить эти инакомыслящие взгляды в 1620-х и 1630-х годах. Некоторые пуритане и другие религиозные меньшинства искали убежища в Нидерландах, но в конечном итоге многие совершили масштабную миграцию в колониальную Северную Америку, чтобы основать собственное общество. Эти иммигранты, состоявшие в основном из семей, основали несколько первых колоний в Новой Англии, среди которых колония Массачусетского залива была самой крупной и экономически значимой. Они намеревались построить общество, основанное на своих религиозных убеждениях. Колониальные лидеры избирались свободными жителями колонии – теми, чьи религиозные убеждения были официально проверены и кто был принят в одно из пуританских собраний колонии. Колониальные лидеры были видными членами своих собраний и регулярно консультировались с местными пасторами по вопросам, стоявшим перед колонией. В начале 1640-х годов в Англии вспыхнула гражданская война. Победителями в ней стали пуританские парламентарии, и в 1653 году монархия была заменена Протекторатом Оливера Кромвеля. Его крах привел к восстановлению прежнего порядка при Карле II. Эмиграция в Новую Англию в эти годы значительно замедлилась. В Массачусетсе начал формироваться успешный купеческий класс, который был менее религиозно мотивирован, чем первые поселенцы колонии.

Гендерный контекст

Большинство людей, обвиненных и осужденных за колдовство, составляли женщины (около 78%). В целом, пуританские верования и преобладающая культура Новой Англии считали женщин по природе своей грешными и более склонными к осуждению, чем мужчин. На протяжении всей повседневной жизни пуритане, особенно пуританки, активно пытались предотвратить попытки Дьявола захватить их и их души. Действительно, пуритане верили, что мужчины и женщины равны перед Богом, но не перед Дьяволом. Души женщин считались незащищенными в их так называемых "слабых и уязвимых телах". Существует несколько факторов, которые могут объяснить, почему женщины чаще, чем мужчины, признавали себя виновными в колдовстве. Историк Элизабет Рейс утверждает, что некоторые, вероятно, искренне верили, что поддались Дьяволу, а другие могли полагать, что это произошло лишь временно. Однако, поскольку признание вины вело к возвращению в общество, некоторые женщины могли признаваться, чтобы спасти свою жизнь. Конфликты с соседями часто становились причиной обвинений в колдовстве. Примером этого является Абигейл Фолкнер, обвиненная в 1692 году. Фолкнер призналась, что была "разгневана тем, что говорили люди", и что Дьявол мог временно овладеть ею, причиняя вред ее соседям. Женщины, не соответствовавшие нормам пуританского общества, чаще становились объектом обвинений, особенно незамужние женщины или те, у кого не было детей.

Пропагандирование колдовства

Коттон Мэзер, священник Северной церкви Бостона, был плодовитым автором памфлетов, в том числе и тех, в которых выражалась его вера в колдовство. В своей книге «Запомнившиеся свидетельства о колдовстве и одержимости» (1689 год) Мэзер описывает свои «оракульные наблюдения» и то, как «поразительное колдовство» повлияло на детей бостонского каменщика Джона Гудвина. Мэзер рассказывает, как старший сын Гудвина был искушен дьяволом и украл белье у прачки Гуди Гловер. Гловер, ирландка католического происхождения, была описана как неприятная старуха, а ее муж называл ее ведьмой; возможно, именно поэтому ее обвинили в наведении порчи на детей Гудвина. После этого у четверых из шести детей Гудвина начались странные приступы, или то, что некоторые называли «болезнью изумления». Проявления, приписываемые этой болезни, быстро стали ассоциироваться с колдовством. Симптомы включали боли в шее и спине, вытянутые языки, громкие, неконтролируемые крики; другие симптомы проявлялись в потере контроля над телом, например, в гибкости, взмахах руками, как у птиц, или попытках навредить другим и себе. Эти симптомы раздули безумие 1692 года. Девочки кричали, бросали предметы, издавали странные звуки, ползали под мебелью и принимали причудливые позы, согласно свидетельству преподобного Деодата Лоусона, бывшего священника в Салем-Виллидж. Девочки жаловались, что их щипают и колют булавками. Врач, которого обычно считают Уильямом Григгсом, не обнаружил никаких физических признаков заболевания. Другие молодые женщины в деревне начали проявлять похожее поведение. Когда Лоусон проповедовал в качестве гостя в собрании в Салем-Виллидж, его несколько раз прерывали крики страдающих. Первыми тремя людьми, обвиненными и арестованными за якобы причинение вреда Бетти Паррис, Абигейл Уильямс, двенадцатилетней Энн Путнам-младшей и Элизабет Хаббард, стали. Некоторые из физических симптомов напоминали судорожное отравление спорыньей, предположение о котором было выдвинуто спустя 284 года. Сара Гуд была нищей женщиной, обвиненной в колдовстве из-за ее дурной репутации. На суде ее обвинили в отвержении пуританских идеалов самоконтроля и дисциплины, в том, что она предпочла мучить и «презирать [детей], вместо того чтобы вести их по пути спасения». Сара Осборн редко посещала церковные собрания. Ее обвинили в колдовстве, потому что пуритане считали, что Осборн руководствовалась личными интересами после повторного брака со слугой по контракту. Жители города не одобряли ее попытки контролировать наследство сына от предыдущего брака. Титуба, порабощенная женщина из Южной Америки, принадлежащая к народу калина из Вест-Индии, вероятно, стала мишенью из-за своей этнической принадлежности, отличавшейся от большинства других жителей деревни. Ее обвинили в том, что она привлекала таких девочек, как Абигейл Уильямс и Бетти Паррис, историями о чарах из «Молота ведьм». Говорили, что эти рассказы о сексуальных контактах с демонами, влиянии на умы мужчин и гадании стимулировали воображение девочек и делали Титубу очевидной целью обвинений. Каждая из этих женщин была своего рода изгоем и проявляла многие черты характера, типичные для «обычных подозреваемых» в обвинениях в колдовстве; им пришлось защищаться самостоятельно. Их предстали перед местными магистратами по обвинению в колдовстве и допрашивали несколько дней, начиная с 1 марта 1692 года, после чего отправили в тюрьму. В марте других обвинили в колдовстве: Марту Кори, девочку Дороти Гуд и Ребекку Нерс в Салеме, а также Рейчел Клинтон в соседнем Ипсвиче. Марта Кори выразила скептицизм относительно правдивости обвинений девочек и тем самым привлекла к себе внимание. Обвинения против нее и Ребекки Нерс глубоко встревожили общину, поскольку Марта Кори была полноправным членом церкви в Салеме, как и Ребекка Нерс в церкви в Салем-Тауне. Если такие добропорядочные люди могут быть ведьмами, – думали горожане, – то ведьмой может быть кто угодно, и членство в церкви не защищает от обвинений. Дороти Гуд, дочь Сары Гуд, была всего четыре года, но не была освобождена от допроса магистратами; ее ответы были истолкованы как признание, которое указывало на ее мать. В Ипсвиче Рейчел Клинтон была арестована за колдовство в конце марта по независимым обвинениям, не связанным со страданиями девочек в Салем-Виллидж. Первоначальные осмотры включали физические осмотры, во время которых у обвиняемых искали уникальные отметины, такие как родинки и родимые пятна, которые обычно считались связанными с влиянием дьявола. Считалось, что эти отметины указывают на то, что дьявол пьет кровь обвиняемых женщин.

Обвинения и допросы перед местными судьями

Когда в апреле были арестованы Сара Клойс (сестра медсестры) и Элизабет (Бассет) Проктор, их привели к Джону Хатхорну и Джонатану Корвину на совещание в городе Салем. Эти мужчины были местными магистратами и одновременно членами Губернаторского совета. На допросе присутствовали заместитель губернатора Томас Дэнфорт и помощники Сэмюэль Сеуолл, Сэмюэль Апплтон, Джеймс Рассел и Айзек Аддингтон. Во время разбирательства возражения мужа Элизабет, Джона Проктора, привели к его аресту в тот же день. В течение недели были арестованы и допрошены Джайлс Кори (муж Марты и член церковной общины в городе Салем), Абигейл Хоббс, Бриджит Бишоп, Мэри Уоррен (служанка в доме Прокторов и иногда обвинительница) и Деливеренс Хоббс (мачеха Абигейл Хоббс). Абигейл Хоббс, Мэри Уоррен и Деливеренс Хоббс все признались и начали называть дополнительных соучастников. Последовали новые аресты: Сара Уайлдс, Уильям Хоббс (муж Деливеренс и отец Абигейл), Неемия Эбботт-младший, Мэри Исти (сестра Клойс и медсестры), Эдвард Бишоп-младший и его жена Сара Бишоп, и Мэри Инглиш. 30 апреля были арестованы преподобный Джордж Берроуз, Лидия Дастин, Сюзанна Мартин, Доркас Хоар, Сара Мори и Филип Инглиш (муж Мэри). Неемия Эбботт-младший был освобожден, поскольку обвинители согласились, что он не тот человек, чей призрак их преследовал. Мэри Исти была освобождена на несколько дней после первоначального ареста, так как обвинители не смогли подтвердить, что именно она причиняла им вред; она была арестована вновь, когда обвинители пересмотрели свое решение. В мае обвинения продолжали поступать, но некоторые подозреваемые стали уклоняться от ареста. Были выданы многочисленные ордера, прежде чем были схвачены Джон Уиллард и Элизабет Колсон; Джордж Джейкобс-младший и Дэниел Эндрюс остались на свободе. До этого момента все разбирательства носили следственный характер, но 27 мая 1692 года Уильям Фипс приказал учредить Специальный суд Ойера и Термина для округов Саффолк, Эссекс и Миддлсекс для судебного преследования дел заключенных. Были выданы ордера на арест еще большего числа людей. Сара Осборн, одна из первых трех обвиняемых, умерла в тюрьме 10 мая 1692 года. Ордера были выданы на арест еще 36 человек, а допросы продолжались в Салем-Виллидж: Сары Дастин (дочери Лидии Дастин), Энн Сирс, Бетиа Картер-старшей и ее дочери Бетиа Картер-младшей, Джорджа Джейкобса-старшего и его внучки Маргарет Джейкобс, Джона Уилларда, Элис Паркер, Энн Пудеатор, Абигейл Сомс, Джорджа Джейкобса-младшего (сына Джорджа Джейкобса-старшего и отца Маргарет Джейкобс), Дэниела Эндрю, Ребекки Джейкобс (жены Джорджа Джейкобса-младшего и сестры Дэниела Эндрю), Сары Бакли и ее дочери Мэри Уизридж. Также в список вошли Элизабет Колсон, Элизабет Харт, Томас Фаррар, Роджер Тутхейкер, Сара Проктор (дочь Джона и Элизабет Проктор), Сара Бассетт (свояк Элизабет Проктор), Сусанна Рутс, Мэри Дерич (еще одна свояка Элизабет Проктор), Сара Пис, Элизабет Кэри, Марта Керриер, Элизабет Фосдик, Уилмот Редд, Сара Райс, Элизабет Хоу, капитан Джон Алден (сын Джона Алдена и Присциллы Муллинс), Уильям Проктор (сын Джона и Элизабет Проктор), Джон Флуд, Мэри Тоутакер (жена Роджера Тоутакера и сестра Марты Керриер) и ее дочь Маргарет Тоутакер, и Артур Эбботт. Когда в конце мая состоялось заседание Суда Ойера и Термина, общее число заключенных составило 62. выражая свою поддержку судебным преследованиям, но предостерегая: не придавайте чрезмерного значения исключительно спектральным доказательствам. Совершенно очевидно, что дьяволы иногда принимают облик не только невинных, но и весьма добродетельных людей. Однако я верю, что справедливый Бог обычно предоставляет возможность для скорейшего оправдания тех, кто подвергся такому насилию.

Официальное обвинение: Суд Ойера и Термина

Суд Ойера и Терминара созван в Салем-Тауне 2 июня 1692 года, с Уильямом Стоутоном, новым лейтенант-губернатором, в качестве главного магистрата, Томасом Ньютоном в качестве прокурора, ведущего дела, и Стивеном Сеуоллом в качестве секретаря. Дело Бриджит Бишоп было первым, представленным великому жюри, которое одобрило все обвинения против неё. Бишоп описывали как не живущую по-пуритански, поскольку она носила чёрную одежду и необычные наряды, что противоречило пуританскому кодексу. Во время допроса перед судом Бишоп спросили о её плаще, который был странно "разрезан или разорван в двух местах". Это, вместе с её "аморальным" образом жизни, убедило жюри в том, что Бишоп – ведьма. В тот же день она предстала перед судом и была признана виновной. 3 июня великое жюри одобрило обвинения против Ребекки Нурс и Джона Уилларда, но они не были немедленно переданы в суд по неясным причинам. Бишоп была повешена 10 июня 1692 года. Сразу после казни суд отложил заседание на 20 дней (до 30 июня), чтобы получить совет от самых влиятельных священнослужителей Новой Англии "относительно текущего положения дел". Их коллективный ответ, датированный 15 июня и составленный Коттоном Мэтером, гласил:

"Мы считаем состояние наших бедных соседей, которые сейчас страдают от притеснений со стороны невидимого мира, настолько плачевным, что полагаем, их положение требует максимальной помощи от всех людей в соответствии с их возможностями. Мы не можем не выразить благодарность за успех, который милосердный Бог даровал нашим уважаемым правителям в их усердных и настойчивых усилиях по выявлению отвратительного колдовства, совершённого в стране, смиренно молясь о том, чтобы раскрытие этих таинственных и злонамеренных злодеяний было доведено до конца. Мы полагаем, что при преследовании этого и любого подобного колдовства необходима большая осторожность и проницательность, чтобы чрезмерная доверчивость к вещам, полученным лишь по воле Дьявола, не открыла дверь для цепи несчастий и не дала Сатане преимущества над нами; ибо нам не следует быть невежественными относительно его козней. В жалобах на колдовство могут быть вопросы, требующие расследования, которые не являются достаточными для презумпции вины, и могут быть презумпции вины, которые ещё не являются достаточными для обвинения, поэтому необходимо, чтобы все разбирательства по этому вопросу проводились с особой деликатностью по отношению к обвиняемым, особенно если они ранее имели безупречную репутацию. Когда впервые проводится расследование обстоятельств лиц, подозреваемых в колдовстве, мы хотели бы, чтобы было допущено как можно меньше шума, скопления людей и открытости, которые могут слишком быстро выставить на всеобщее обозрение допрашиваемых, и чтобы ничто не использовалось в качестве испытания подозреваемых, законность которого может быть сомнительной среди народа Божьего; но чтобы были проконсультированы указания таких разумных авторов, как Перкинс и Бернард. Презумпции, на основании которых люди могут быть заключены под стражу, и тем более, убеждения, на основании которых люди могут быть осуждены за колдовство, должны, безусловно, быть более весомыми, чем просто представление обвиняемого в виде призрака перед страдающим; поскольку это неоспоримый и печально известный факт, что демон может, с разрешения Бога, являться, даже в злых целях, в облике невинного, да и добродетельного человека. Мы также не можем считать изменения, происходящие со страдающими от взгляда или прикосновения обвиняемого, безошибочным доказательством вины, но часто подвержены злоупотреблениям со стороны дьявольской магии. Мы не знаем, не положат ли некоторые вопиющие оскорбления, нанесённые Дьяволу нашим неверием в эти свидетельства, которые исходят только от него, конец прогрессу этого ужасного бедствия, начавшегося с обвинений стольких людей, некоторые из которых, как мы надеемся, ещё не виновны в великом преступлении, в котором они обвиняются. Тем не менее, мы не можем не рекомендовать правительству быстрое и энергичное преследование тех, кто сделал себя достойным осуждения, в соответствии с указаниями, данными в законах Бога и здравых уставах английской нации, для выявления колдовства. Томас Хатчинсон резюмировал письмо: "Первые два и последние раздела этого совета лишили силы все остальные, и преследования продолжились с большей энергией, чем прежде." (Перепечатывая письмо спустя годы в "Магналии", Коттон Мэтер исключил эти "первые два и последние" раздела.) Мэр Натанiel Салтонстолл, эсквайр, ушёл с поста судьи примерно 16 июня, предположительно недовольный письмом и тем, что оно не запретило прямое принятие показаний призраков. По словам Апхема, Салтонстолл заслуживает признания за "то, что был единственным общественным деятелем своего времени, который имел разум или мужество осудить эти действия с самого начала". (глава VII) Больше людей было обвинено, арестовано и допрошено, но теперь в Салем-Тауне бывшими местными магистратами Джоном Хаторном, Джонатаном Корвином и Варфоломеем Гедни, которые стали судьями Суда Ойера и Терминара. Подозреваемый Роджер Тутакер умер в тюрьме 16 июня 1692 года. С 30 июня по начало июля великие жюри одобрили обвинения против Сары Гуд, Элизабет Хоу, Сюзанны Мартин, Элизабет Проктор, Джона Проктора, Марты Кэрриер, Сары Уайлдес и Доркас Хоар. Сара Гуд, Элизабет Хоу, Сюзанна Мартин и Сара Уайлдес, вместе с Ребеккой Нурс, предстали перед судом в это время, где были признаны виновными. Все пять женщин были повешены 19 июля 1692 года. В середине июля шериф в Эндовере пригласил пострадавших девушек из Салем-Виллидж навестить его жену, чтобы попытаться определить, кто причиняет ей страдания. Энн Фостер, её дочь Мэри Лейси Старшая и внучка Мэри Лейси Младшая все признались в том, что являются ведьмами. Энтони Чекли был назначен губернатором Фипсом на замену Томасу Ньютону в качестве прокурора, когда Ньютон получил назначение в Нью-Гэмпшире. В августе великие жюри обвинили Джорджа Бэрроуза, Мэри Исти, Марту Кори и Джорджа Джейкобса Старшего. Суд присяжных признал виновными Марту Кэрриер, Джорджа Джейкобса Старшего, Джорджа Бэрроуза, Джона Уилларда, Элизабет Проктор и Джона Проктора. Элизабет Проктор была временно освобождена от казни, поскольку была беременна. 19 августа 1692 года Марта Кэрриер, Джордж Джейкобс Старший, Джордж Бэрроуз, Джон Уиллард и Джон Проктор были повешены:

blockquote|1=Мистер Бэрроуз был доставлен в повозке с другими по улицам Салема на казнь. Когда он поднялся на лестницу, он произнес речь в защиту своей невиновности, с такими торжественными и серьезными выражениями, которые вызывали восхищение у всех присутствующих; его молитва (которую он закончил повторением Отче Нашего) [поскольку ведьмам не полагалось уметь читать молитвы] была так хорошо сформулирована и произнесена с такой собранностью и пылкостью духа, что была очень трогательной и вызвала слезы у многих, так что некоторым показалось, что зрители помешают казни. Обвинители сказали, что черный человек [Дьявол] стоял и диктовал ему. Как только его сбросили [с виселицы], мистер Коттон Мэтер, сидя на лошади, обратился к народу, отчасти чтобы заявить, что он [мистер Бэрроуз] не был рукоположенным священником, отчасти чтобы убедить народ в его вине, сказав, что дьявол часто превращался в ангела света. И это несколько успокоило народ, и казни продолжились; когда его [мистера Бэрроуза] спустили, его волокли за веревку к яме, или могиле, между скалами, глубиной около двух футов; его рубашку и штаны сняли, и на нижнюю часть тела надели старые штаны одного из казненных: так его положили вместе с Уиллардом и Кэрриер, так что одна его рука, и подбородок, и нога одного из них остались непокрытыми.|2=Роберт Калеф|3=Более чудеса...

Высший суд, 1693

В январе 1693 года в Салеме, графство Эссекс, вновь созван Высший суд судебной власти, суд по делам о преследованиях и доставке в тюрьму, под председательством Уильяма Стоутона в качестве главного судьи, при продолжении работы Энтони Чекли в должности генерального прокурора и Джонатана Элатсона в качестве секретаря суда. Первые пять дел, рассмотренные в январе 1693 года, касались пяти человек, обвиненных, но не судимых в сентябре: Сары Бакли, Маргарет Джейкобс, Ребекки Джейкобс, Мэри Уиттредж (или Уизридж) и Йоб Туки. Все они были признаны невиновными. Для многих из оставшихся в тюрьме были созваны присяжные заседатели. Обвинения были сняты с многих, но еще 16 человек были обвинены и предстали перед судом, трое из которых были признаны виновными: Элизабет Джонсон-младшая, Сара Уордуэлл и Мэри Пост. Когда Стоутон выписал ордера на казнь этих троих и других, оставшихся от предыдущего суда, губернатор Фипс помиловал их, сохранив им жизнь. В конце января/начале февраля суд вновь заседал в Чарльстауне, округ Миддлсекс, где были созваны присяжные заседатели и судили пять человек: Сару Коул (из Линна), Лидию Дастин и Сару Дастин, Мэри Тейлор и Мэри Тоутакер. Все они были признаны невиновными, но не были освобождены до уплаты судебных сборов. Лидия Дастин умерла в тюрьме 10 марта 1693 года. В конце апреля суд собрался в Бостоне, графство Саффолк, и оправдал капитана Джона Алдена посредством прокламации. Рассмотрены обвинения против служанки Мэри Уоткинс за ложное обвинение своей хозяйки в колдовстве. В мае суд собрался в Ипсвиче, графство Эссекс, и провел ряд заседаний присяжных заседателей. Обвинения были сняты со всех, кроме пяти человек. Сусанна Пост, Юнис Фрай, Мэри Бриджес-младшая, Мэри Баркер и Уильям Баркер-младший были признаны невиновными на суде, что окончательно положило конец серии судебных процессов и казней.

Обзор

Когда кто-то приходил к выводу, что потеря, болезнь или смерть были вызваны колдовством, обвинитель подавал жалобу на предполагаемого колдуна местным магистратам. Если жалоба признавалась обоснованной, магистраты арестовывали человека и приводили его на публичное разбирательство — по сути, допрос, в ходе которого магистраты оказывали давление на обвиняемого, чтобы добиться признания. Если магистраты на этом местном уровне были удовлетворены обоснованностью жалобы, заключённый передавался на рассмотрение в вышестоящий суд. В 1692 году магистраты решили дождаться прибытия новой хартии и губернатора, который учредил бы Суд Ойера и Терминара для рассмотрения этих дел. Следующим шагом на уровне вышестоящего суда было вызов свидетелей перед большим жюри. Человека могли обвинить в нанесении вреда посредством колдовства или в заключении незаконного союза с Дьяволом. После предъявления обвинения подсудимый представал перед судом, иногда в тот же день, как в случае с первым обвиняемым и судом 2 июня, Бриджит Бишоп, которая была казнена через восемь дней, 10 июня 1692 года. Было четыре даты казней: один человек был казнён 10 июня 1692 года, пять — 19 июля 1692 года (Сара Гуд, Ребекка Нерс, Сюзанна Мартин, Элизабет Хоу и Сара Уайлдс), ещё пять — 19 августа 1692 года (Марта Керриер, Джон Уиллард, Джордж Берроуз, Джордж Джейкобс-старший и Джон Проктор) и восемь — 22 сентября 1692 года (Мэри Исти, Марта Кори, Энн Пудеатор, Сэмюэл Уордуэлл, Мэри Паркер, Элис Паркер, Уилмот Редд и Маргарет Скотт). Несколько других, включая Элизабет (Бассет) Проктор и Абигейл Фолкнер, были осуждены, но получили временную отсрочку из-за беременности. В 1692 году были осуждены ещё пять женщин, но смертный приговор не был приведён в исполнение: Мэри Брэдбери (заочно), Энн Фостер (которая позже умерла в тюрьме), Мэри Лейси-старшая (дочь Фостер), Доркас Хоар и Абигейл Хоббс. Джайлс Кори, 81-летний фермер из юго-восточной части Салема (так называемый Салем Фармс), отказался давать показания, когда предстал перед судом в сентябре. Судьи применили архаичную форму наказания, известную как peine forte et dure, при которой на его грудь складывали камни, пока он не мог больше дышать. После двух дней peine forte et dure Кори умер, не признав вину. Его отказ от дачи показаний обычно объясняется желанием предотвратить конфискацию его имущества короной, но, по словам историка Чедвика Хансена, большая часть имущества Кори уже была конфискована, и он составил завещание в тюрьме: «Его смерть была протестом против методов суда». Современный критик процессов Роберт Калеф писал: «Джайлс Кори не признал себя виновным по обвинению, но не хотел представать перед судом присяжных (они не оправдали ни одного подсудимого) и, зная, что против него выступят те же свидетели, предпочел претерпеть любую смерть, которую ему уготовили». Ребекка Нерс и Марта Кори были отлучены от своих церквей и лишены надлежащего погребения. Как только тела обвиняемых срывали с деревьев, их бросали в неглубокую могилу, и толпа рассеивалась. Согласно устным преданиям, семьи умерших забирали их тела ночью и хоронили в безымянных могилах на семейных участках. В записях того времени не упоминается смерть ни одного из казнённых.

Спектральные данные

Большая часть, но не всё, представленное в качестве доказательств против обвиняемых, являлось спектральными доказательствами, то есть показаниями пострадавших, утверждавших, что видели привидение или облик человека, который, как предполагалось, причинял им вред. Последовавшие за этим теологические споры касались вопроса о том, нуждается ли человек в разрешении Дьявола, чтобы его облик был использован для причинения страданий. Противники утверждали, что Дьявол способен использовать облик любого человека, чтобы вредить людям, однако суд настаивал на том, что Дьявол не может использовать облик человека без его согласия; следовательно, когда пострадавшие утверждали, что видели облик конкретного человека, это принималось как доказательство его сговора с Дьяволом. Книга Коттона Мэзера «Чудеса невидимого мира» была написана с целью продемонстрировать тщательность суда в проведении процессов. К сожалению, книга была опубликована лишь после завершения процессов. В своей книге Мэзер объяснил, что считает спектральные доказательства предположительными и недостаточными для вынесения обвинительного приговора. Роберт Калеф, ярый критик Коттона Мэзера, заявил в своей книге «Более чудеса невидимого мира», что признание обвиняемого позволяло избежать судебного разбирательства, как это было в случаях Титубы и Доркас Гуд. Инкрейс Мэзер и другие священнослужители направили в суд письмо под названием «Ответ на консультацию нескольких пасторов», призывая магистратов не выносить приговор, основываясь исключительно на спектральных доказательствах. (Позже суд признал спектральные доказательства недопустимыми, что привело к резкому сокращению числа обвинительных приговоров и, возможно, ускорило окончание процессов.) Копия этого письма была напечатана в книге Инкрейса Мэзера «Дела совести», опубликованной в 1693 году. Издание «Суд над ведьмами», касающееся процесса над ведьмами в Бьюри-Сент-Эдмундс в 1662 году, использовалось магистратами в Салеме при поиске прецедента, разрешающего использование спектральных доказательств. Поскольку юрист сэр Мэтью Хейл разрешил использовать эти доказательства, поддержанные выдающимся философом, врачом и писателем Томасом Брауном, в процессе над ведьмами в Бьюри-Сент-Эдмундс и обвинениях против двух женщин из Лоустофта, колониальные магистраты также признали их обоснованность, и судебные процессы продолжились.

Торт с ведьмой

Согласно записи Парриса от 27 марта 1692 года в записях церкви Салем-Виллидж, член церкви и близкий сосед преподобного Парриса, Мэри Сибли (тётя Мэри Уолкотт), поручила Джону Индиану, рабу Парриса, испечь ведьминский пирог. Это, возможно, была суеверная попытка оградить себя от злых духов. Согласно сведениям, приписываемым Деодату Лоусону («собрано Деодатом Лоусоном»), это произошло примерно 8 марта, более чем через неделю после поступления первых жалоб и ареста трёх женщин. В отчёте Лоусона этот пирог описывается как «средство для обнаружения колдовства», и приводятся другие детали, например, что он был сделан из ржаной муки и мочи пострадавших девочек и скормлен собаке. В церковных записях Паррис описывает беседу с Сибли наедине 25 марта 1692 года о её «серьёзной ошибке» и принятие её «искреннего признания». После основной проповеди 27 марта, когда основная часть собрания была распущена, Паррис обратился к членам церкви, заключившим завет, и предостерег всех прихожан от «обращения к Дьяволу за помощью против Дьявола». Он заявил, что хотя «беды», начавшиеся в его собственном доме, «никогда не вышли на свет в значительной степени, пока не были использованы дьявольские средства, а именно приготовление пирога моим индейцем, который получил указание от нашей сестры, Мэри Сибли». Это не совпадает со сведениями Лоусона, датирующими это событие примерно 8 марта. Первые жалобы поступили 29 февраля, а первые аресты были произведены 1 марта. В различных вторичных источниках, начиная с работ Чарльза Уфама в XIX веке, обычно сообщается, что группа девушек с помощью Титубы попыталась погадать. Они использовали яичный белок и зеркало, чтобы создать примитивный хрустальный шар, чтобы узнать будущие профессии своих мужей и испугать друг друга, когда одна из них якобы увидела в нём образ гроба. Эта история взята из книги Джона Хейла о суде, но в его рассказе только одна из девушек, а не группа, призналась ему впоследствии, что однажды пробовала это сделать. Хейл не упоминал о причастности Титубы к этому и не указал, когда это произошло. Однако в протоколе предварительного допроса Титубы зафиксировано её энергичное признание, в котором она говорила перед судом о «существах, обитающих в невидимом мире» и «тёмных ритуалах, связывающих их в служении Сатане», вовлекая в это Гуда и Осборна, утверждая, что «многие другие люди в колонии были вовлечены в дьявольский заговор против залива». Раса Титубы часто описывалась в более поздних рассказах как карибская индейка или африканского происхождения, но современные источники описывают её только как «индейку». Исследования Элейн Бреслау предполагают, что Титуба могла быть захвачена в том, что сейчас является Венесуэлой, и доставлена на Барбадос, и, следовательно, могла быть индейкой аравак. Другие, немного более поздние описания её, сделанные губернатором Томасом Хатчинсоном при написании истории колонии Массачусетского залива в XVIII веке, описывают её как «испанскую индейку». В то время это обычно означало коренных американцев из Каролины, Джорджии и Флориды.

Осязание

Самым печально известным применением веры в эффлювии стал тест прикосновения, использовавшийся в Андовере во время предварительных допросов в сентябре 1692 года. Паррис прямо предупреждал свою паству против подобных допросов. Если обвиняемая в колдовстве касалась жертвы во время приступа, и приступ прекращался, наблюдатели полагали, что это означало, что именно обвиняемая причиняла страдания жертве. Как позже вспоминали некоторые из обвиняемых:

нас завязывали глаза, и наши руки возлагали на страдающих, которые находились в припадке и впадали в припадки, когда мы приближались к ним, как они утверждали. Некоторые подводили нас и клали наши руки на них, после чего они говорили, что им стало лучше, и что мы виновны в причинении им страданий; после чего мы все были арестованы по ордеру мирового судьи и немедленно доставлены в Салем. Преподобный Джон Хейл объяснил, как это, предположительно, работало: "Ведьма своим взглядом посылает злонамеренную отраву в одержимого, чтобы повергнуть его в приступ, и поэтому прикосновение руки по симпатии заставляет эту отраву вернуться обратно в тело ведьмы".

Другие доказательства

Другие доказательства включали признания обвиняемых, показания признавшейся ведьмы, указывавшей на других как на ведьм, обнаружение кукол-чучел, книг по хиромантии и гороскопам, или горшочков с мазями в собственности или домах обвиняемых, а также наблюдение так называемых "ведьминых сосков" на теле обвиняемых. Считалось, что ведьмин сосок – это родинка или дефект кожи где-либо на теле, нечувствительный к прикосновениям; обнаружение таких нечувствительных участков рассматривалось как фактическое доказательство колдовства.

Первичные источники и ранние дискуссии

Пуританские священники по всей колонии Массачусетского залива проявляли огромный интерес к судебному процессу. Несколько из них отправились в Салем, чтобы собрать информацию о процессе. Став свидетелями процессов лично и собрав показания, эти служители начали высказывать различные мнения о суде в 1692 году. Деодат Лоусон, бывший священник в деревне Салем, посетил деревню Салем в марте и апреле 1692 года. Результатом стала публикация под названием «Краткое и достоверное изложение некоторых замечательных случаев, связанных с различными лицами, пострадавшими от колдовства в деревне Салем: произошедших с девятнадцатого марта по пятое апреля 1692 года», которая была опубликована во время проведения процессов и содержит доказательства, предназначенные для осуждения обвиняемых. Самым известным первоисточником о процессах является книга Коттона Мэзера «Чудеса невидимого мира: Отчет о судебных процессах над несколькими ведьмами, недавно казненными в Новой Англии», напечатанная в октябре 1692 года. Этот текст прошел сложный путь к публикации. Первоначально задуманный как пропаганда процессов и торжественное восхваление лидерства Мэзера, Мэзеру пришлось переписать текст и дистанцироваться от личного участия, поскольку росло подозрение в отношении спектральных доказательств. В любом случае, книга была опубликована как в Бостоне, так и в Лондоне, с сопроводительным письмом поддержки от Уильяма Стоутона, главного магистрата. Книга включала отчеты о пяти процессах, большая часть материала была скопирована непосредственно из судебных протоколов, предоставленных Мэзеру Стивеном Сьюоллом, секретарем суда. Отец Коттона Мэзера, Инкрийс Мэзер, завершил работу над «Рассуждениями совести об злых духах» одновременно с «Чудесами» и опубликовал ее в ноябре 1692 года. Эта книга была призвана разумно признать растущие сомнения в отношении спектральных доказательств, сохраняя при этом точность переписанного, «отбеленного» текста Коттона. Как и его сын, Инкрийс минимизировал свою личную вовлеченность, хотя и включил полный текст своей августовской петиции в суд Салема в поддержку спектральных доказательств. Судя по апологетическому тону «Рассуждений совести», указывающему на то, что моральная паника утихла, Томас Браттл прямо высмеял «суеверия» Салема и защиту Инкрийсом своего сына в открытом письме, примечательном своим откровенно саркастическим тоном. Сэмюэл Уиллард, священник Третьей церкви в Бостоне, когда-то был убежденным сторонником процессов и спектральных доказательств, но все больше беспокоился, когда Матеры подавляли инакомыслие. Чтобы скрыть свое несогласие, он анонимно опубликовал небольшой трактат под названием «Некоторые разнообразные наблюдения о наших нынешних дебатах о колдовстве в диалоге между С. и Б.». Авторами были указаны «П. Э. и Дж. А.» (Филип Инглиш и Джон Алден), но работа обычно приписывается Уилларду. В ней два персонажа, S (Салем) и B (Бостон), обсуждают ход разбирательств, при этом «B» призывает к осторожности в отношении использования показаний пострадавших и признавшихся, заявляя, что «все, что исходит от них, должно вызывать подозрения; и опасно слишком полагаться на них или доверять им». В книге указано место издания как Филадельфия, но считается, что она была тайно напечатана в Бостоне.

Последующие действия и закрытие

Хотя последний суд состоялся в мае 1693 года, общественный резонанс от этих событий не утихал. В десятилетия, последовавшие за судами, выжившие и члены семей (а также их сторонники) стремились доказать невиновность осужденных и добиться возмещения ущерба. В последующие века потомки несправедливо обвиненных и осужденных стремились увековечить их память. События в Салеме и Дэнверсе в 1992 году были посвящены памяти этих судов. В ноябре 2001 года, спустя годы после празднования 300-летия судов, законодательное собрание штата Массачусетс приняло закон, оправдывающий всех осужденных и называющий имена каждого невиновного. Эти суды оставили заметный след в американской культуре и нашли отражение в многочисленных произведениях искусства, литературы и кинематографа.

Мемориалы

Потомки Ребекки Нерс воздвигли в 1885 году в память о ней мемориал из гранита в форме обелиска на территории поместья Нерс в Данверсе, с надписью Джона Гринлифа Уиттьера. В 1892 году был установлен дополнительный памятник в честь сорока соседей, подписавших петицию в поддержку Нерс. В начале XVIII века не все осужденные были оправданы. В 1957 году потомки шести человек, которые были несправедливо осуждены и казнены, но не были включены в законопроект об отмене приговора в 1711 году или добавлены в него в 1712 году, потребовали от Генерального суда официально очистить имена членов их семей. Был принят закон, провозглашающий невиновность обвиняемых, хотя в нем было указано только имя Энн Пудэатор. Остальные были перечислены лишь как "некоторые другие лица", что не позволило конкретно назвать Бриджит Бишоп, Сюзанну Мартин, Элис Паркер, Уилмот Редд и Маргарет Скотт. 300-летие судебного процесса было отмечено в 1992 году в Салеме и Данверсе рядом мероприятий. В Салеме был открыт мемориальный парк, в котором были установлены скамьи из каменных плит, встроенные в каменную стену парка, для каждого казненного в 1692 году. На церемонии в августе выступили драматург Артур Миллер и лауреат Нобелевской премии Эли Визель. Данверс воздвиг свой собственный новый мемориал и перезахоронил кости, обнаруженные в 1950-х годах, предположительно принадлежащие Джорджу Джейкобсу Старшему, в новом месте упокоения на поместье Ребекки Нерс. В 1936 году город Салем приобрел землю в этом районе и переименовал ее в "Землю памяти о ведьмах", но мемориал на этом месте так и не был построен, и сохранялось распространенное заблуждение, что казни проходили на вершине Холма виселицы. Ребекка Эймс из Боксфорда, которую доставили в Салем для допроса, заявила, что ее содержали в "доме у подножия холма", откуда она могла видеть людей, присутствующих на казнях. Это помогло исследователям исключить вершину холма как место казни.

В литературе, СМИ и популярной культуре

История обвинений в колдовстве, судов и казней захватила воображение писателей и художников на протяжении столетий после этих событий. Первым значительным использованием этих событий в качестве основы для популярного художественного произведения стал роман 1828 года «Рейчел Дайер» Джона Нила. Многие интерпретации вольно обращаются с фактами этого исторического эпизода, оправдывая это литературной и/или художественной свободой – в том числе, распространённое, но ошибочное представление о том, что ведьм в Америке сжигали на костре. Поскольку суды проходили на стыке уходящего Средневековья и зарождающегося Просвещения и были связаны с пытками и признаниями, некоторые интерпретации акцентируют внимание на границах между Средневековьем и эпохой после Средневековья как на культурных конструкциях.

Медицинские теории о сообщаемых болезнях

Причина симптомов у тех, кто заявлял о недомогании, продолжает оставаться предметом интереса. Исследователи изучали различные медицинские и психологические объяснения наблюдаемых симптомов, включая психологическую истерию в ответ на нападения индейцев, судорожный эрготизм, вызванный употреблением ржаного хлеба, испеченного из зерна, зараженного грибком Claviceps purpurea (природное вещество, из которого получают ЛСД), эпидемию летаргического энцефалита, переносимого птицами, и сонный паралич, чтобы объяснить ночные приступы, о которых сообщали некоторые обвинители. Некоторые современные историки склонны меньше полагаться на биологические объяснения, предпочитая изучать такие мотивы, как ревность, злоба и потребность во внимании, для объяснения поведения.