Введение

Археологический памятник на Западном берегу реки Иордан

Кумран (; خربة قمران Khirbet Qumran) — археологический памятник на Западном берегу реки Иордан, находящийся под управлением Национального парка Кумран в Израиле. Он расположен на сухом мергельном плато примерно в от северо-западного берега Мертвого моря, примерно к югу от исторического города Иерихона и вблизи современного израильского поселения и кибуца Калья. Поселение эллинистического периода было построено во время правления хасмонейского лидера Иоанна Гиркана I или несколько позже. Кумран был населен еврейской сектой позднего периода Второго Храма, которую большинство ученых отождествляют с эссеями, однако выдвигались предположения и о других еврейских группах. Он был заселен большую часть времени до 68 года н.э. и был разрушен римлянами во время Первой еврейско-римской войны, возможно, не позднее 73 года н.э. Впоследствии он использовался еврейскими повстанцами во время восстания Бар-Кохбы. Сегодня Кумран наиболее известен как поселение, расположенное ближе всего к пещерам Кумрана, где были спрятаны свитки Мертвого моря – пещеры в отвесных пустынных скалах и под ними, на мергельном плато. Основные раскопки в Кумране проводил Ролан де Во в 1950-х годах, а позднее были проведены и другие археологические экспедиции. С 1967 года, после Шестидневной войны, Кумран находится под управлением Управления природы и парков Израиля.

История

С тех пор как в 1947–1956 годах были обнаружены свитки Мертвого моря, в Кумране проводились масштабные раскопки. Было обнаружено около 900 свитков. Большинство из них были написаны на пергаменте, а некоторые – на папирусе. Обнаружены цистерны, иудейские ритуальные бани (миквы) и кладбища, а также обеденный или зал для собраний и остатки верхнего этажа, который, по мнению некоторых, служил скрипторием, а также печи для обжига керамики и башня. Многие ученые полагают, что это место было домом для еврейской секты, предположительно ессеев. Однако, по мнению Лоуренса Шиффмана, устав общины, ее особое внимание к священству и наследию саддукеев, а также другие детали указывают на секту, ориентированную на саддукеев, отличную от различных ессейских группировок или являющуюся одной из них. Другие предлагают несектантские интерпретации, некоторые из которых исходят из предположения, что это был хасмонейский форт, впоследствии переоборудованный в виллу для состоятельной семьи или производственный центр, возможно, керамическую фабрику или подобное предприятие.

Кумранские кладбища

К востоку от места было обнаружено большое кладбище. Помимо этого основного кладбища, существуют также три отдельных его расширения, а также северное кладбище (примерно в 10 минутах ходьбы от основного) и кладбище к югу от Вади Кумран. В большинстве могил обнаружены останки мужчин, однако найдены и женские захоронения, хотя некоторые погребения могут относиться к средневековому периоду. Раскопки проводились лишь на небольшой части могил, поскольку еврейский закон запрещает раскопки кладбищ. На кладбище Кумрана захоронено более тысячи тел. Одна из теорий предполагает, что это останки представителей нескольких поколений сектантов, другая – что тела были доставлены в Кумран, поскольку захоронение там было проще, чем в более скалистой местности. Свитки были найдены в серии из одиннадцати пещер вокруг поселения, некоторые из которых доступны только через само поселение. Некоторые исследователи утверждают, что пещеры служили постоянными библиотеками секты, о чем свидетельствуют остатки системы полок. Другие полагают, что некоторые пещеры также использовались в качестве убежищ для жителей окрестностей. Многие тексты, найденные в пещерах, отражают общепринятые иудейские верования и обычаи, в то время как другие свидетельствуют о различных, уникальных или малых религиозных течениях и практиках. Некоторые ученые считают, что эти тексты описывают верования жителей Кумрана, которые могли быть эссеями, или же служили убежищем для сторонников традиционной священнической семьи Задокитов, противостоявших хасмонейским священникам-царям. Литературное послание, опубликованное в 1990-х годах, содержит обоснование создания общины, некоторые из которых перекликаются с аргументами саддукеев в Талмуде. По всей видимости, большинство свитков было спрятано в пещерах во время смуты, связанной с Первой Иудейско-Римской войной (66–73 гг. н.э.), хотя некоторые из них могли быть помещены туда и ранее.

Ранний анализ площадки

Европейские исследователи знали о месте Хирбет-Кумран с XIX века. Первоначальное внимание ранних исследователей было сосредоточено на кладбище, начиная с де Сольси в 1851 году. Фактически, первые раскопки в Кумране (до развития современной методологии) были раскопками захоронений на кладбище, проведенными Генри Пулом в 1855 году, а затем Чарльзом Клермонтом Ганно в 1873 году. В декабре 1856 года Кумран посетили Альберт Айзекс, британский консул Джеймс Финн и фотограф Джеймс Грэм. Айзекс отметил относительно кумранской башни: "Вряд ли можно сомневаться, что это была башня или укрепление какого-то рода. Местоположение выгодное и хорошо подходит для оборонительных действий". Позже Финн предположил, что Кумран был "каким-то древним фортом с цистерной". Британский ученый Эрнест Уильям Гурни Мастерман посетил Кумран несколько раз в 1900–1901 годах. Наблюдая за расположением Кумрана на вершине плато с видом на источники Эйн-Фешха, он пришел к выводу, что руины "вполне могли быть когда-то небольшой крепостью". Мастерман также задавался вопросом, почему небольшой форт нуждался бы в кладбище, насчитывающем более тысячи гробниц. Густав Далман посетил Кумран в 1914 году и однозначно определил Кумран как бург, или форт. Археолог Майкл Ави-Йона согласился с определением Далманом Кумрана как форта и опубликовал карту, на которой остатки Кумрана были обозначены как часть цепи крепостей вдоль юго-восточной иудейской границы.

Интерпретации Де Во

Де Во интерпретировал свои находки в Кумране, основываясь (по крайней мере частично) на информации из свитков Мертвого моря, которые продолжали обнаруживаться в близлежащих пещерах во время его раскопок. Де Во пришел к выводу, что останки в Кумране были оставлены сектанстской религиозной общиной. Используя свои раскопки и текстовые источники, в том числе свитки Мертвого моря и исторические свидетельства, записанные Плинием Старшим, Филоном и Иосифом Флавием, Де Во заключил, что жители этого места были сектой строго соблюдающих ритуал иудеев, называемых ессеями. Эта гипотеза, известная как «кумранско-ессейская гипотеза», предполагает, что первоначальными жителями поселения были эссеи, и что они основали это место в пустыне в религиозных целях. Он интерпретировал комнату над локусом 30 как «скрипторий», поскольку обнаружил там чернильницы. В остатках верхнего этажа была обнаружена оштукатуренная скамья. Де Во пришел к выводу, что именно здесь эссеи могли переписывать некоторые свитки Мертвого моря. Де Во также интерпретировал локус 77 как «рефекторий», или общую трапезную, основываясь на обнаружении многочисленных наборов чаш в близлежащей «кладовой» локуса 89. Кроме того, де Во интерпретировал многие из многочисленных ступенчатых цистерн как «микваот», или еврейские ритуальные бани, из-за их сходства с несколькими ступенчатыми и перегородчатыми ритуальными банями возле Храмовой горы в Иерусалиме. Относительно свитков Де Во осторожно заявил: «Рукописи переписывались в скриптории Кумрана. Мы также можем предположить, что некоторые произведения были составлены в Хирбет-Кумране. Но дальше мы не можем идти». Он полагал, что эссеи позднее спрятали свитки в близлежащих пещерах, когда почувствовали угрозу своей безопасности. Роланд де Во умер в 1971 году, не представив полного отчета о раскопках в Кумране. В 1986 году Библейская школа поручила бельгийскому археологу Роберту Донселю опубликовать окончательные результаты раскопок де Во. Предварительные результаты были представлены на конференции в Нью-Йорке в 1992 году, но окончательный отчет так и не был подготовлен. По словам Полин Донцель-Вуте, окончательный отчет было невозможно написать, поскольку многие артефакты были утеряны или повреждены (в частности, по словам Донселей, некоторые монеты, раскопанные Роланом де Во в Кумране, были утеряны). Чтобы восполнить этот пробел, в 1994 году École опубликовала синтез полевых записей де Во. Этот том включал несколько сотен фотографий, 48 страниц измерений и краткие описания полевых дневников. В 2003 году был опубликован английский перевод синтеза полевых записей. Две более поздние книги, посвященные интерпретации раскопок де Во, были опубликованы Жаном Батистом Юмбером в 2003 и 2016 годах. Однако не все археологические находки де Во из Кумрана (которые хранятся в Музее Рокфеллера) были опубликованы; некоторые из них до сих пор недоступны для ученых и общественности.

Дальнейшие раскопки и исследования

Хотя раскопки де Во в Кумране были весьма масштабными и, следовательно, являются важнейшим источником информации о поселении, после завершения его работы было проведено несколько новых раскопок. Поскольку де Во оставил мало неисследованного на поселении, последующие археологи часто обращались к другим участкам для продолжения исследований, включая отвалы, образовавшиеся в ходе раскопок де Во. В 1960-х годах, по словам Кэтрин Мерфи, Джон Аллегро и Соломон Стекколл провели ряд неопубликованных раскопок в Кумране. Стекколл также работал на кладбище, раскопав двенадцать гробниц. В 1967 году реставрационные работы в Кумране проводил Р. В. Даджани из Департамента древностей Иордании. В 1984 и 1985 годах Джозеф Патрич и Игаэль Ядин провели систематическую разведку пещер и троп вокруг Кумрана. В период с 1985 по 1991 год Патрич раскопал пять пещер, включая пещеры 3Q и 11Q. К одним из выводов Патриха относилось то, что пещеры "не использовались как жилые помещения членами кумранской общины, а служили складами и укрытиями". С середины ноября 1993 года по январь 1994 года Управление древностей Израиля проводило работы в комплексе Кумрана и на близлежащих объектах в рамках "Операции «Свиток»" под руководством Амира Дрори и Ицхака Магена. Зимой 1995–1996 годов и в последующие сезоны Маген Броши и Ханан Эшель провели дополнительные раскопки в пещерах к северу от Кумрана, а также на кладбище и в пещерах марловых террас. С 1996 по 1999 год и позднее Ицхак Маген и Юваль Пелег проводили раскопки в Кумране под эгидой Управления национальных парков. Рэндалл Прайс и Орен Гатфельд проводили раскопки на Кумранском плато в сезонах 2002, 2004 и 2005 годов (и планируют сезон 2010 года). Были сделаны некоторые новые открытия.

Недавний археологический анализ

Большинство мелких находок, сделанных при раскопках де Во, были возвращены в Иерусалим для использования в последующих отчетах о раскопках в Кумране, но смерть Роланда де Во прервала работу над отчетами, и мелкие находки остались покрываться пылью на полках в запасных помещениях музея. В конце 1980-х годов археолог Роберт Донсел работал с материалами де Во, предприняв новую попытку опубликовать отчеты о раскопках. Он обнаружил артефакты, которые, по его мнению, не соответствовали модели религиозного поселения, включая "изысканное стекло и керамику". В 1992 году Полин Донсель Вуте предложила модель римской виллы, чтобы объяснить эти артефакты. В 2002 году археологи Минна и Кеннет Лённквист опубликовали свои археологические и пространственные исследования Кумрана, представив иной взгляд на интерпретацию поселения, включая астрономическую ориентацию некоторых сооружений в Кумране. Недавняя окончательная публикация французских раскопок, выполненная Жаном Баптистом Юмбером, содержащая свидетельства украшенного фриза, opus sectile, изящных колонн и т.д., указывает на фазу более обеспеченного проживания, "une grande maison", в Кумране.

Глиняная посуда

По словам Донцелей, разнообразие керамики, стекла и большое количество найденных в Кумране монет не согласуются с представлением о сектантском поселении. Эти материалы указывают на торговые связи в регионе и свидетельствуют о том, что Кумран, возможно, не был изолирован в греко-римский период. Рейчел Бар-Натан, основываясь на сходстве керамических находок в Кумране с находками во дворцах Хасмонеев и Ирода в Иерихоне, утверждает, что Кумран следует рассматривать как часть контекста Иорданской долины, а не как обособленный объект. Хотя цилиндрические "свитки-кувшины" из Кумрана когда-то считались уникальными, она приводит пример предполагаемой аналогичной находки в Иерихоне, указывает на существование схожей формы в Масаде и сообщает об обнаружении подобных кувшинов в Каландии. Бар-Натан, основываясь на данных из иерихонского дворца, отмечает, что "возможно проследить типологическое развитие этой группы кувшинов", то есть цилиндрических кувшинов. Ян Гунневег заметил, что предполагаемая единственная частичная параллель в Иерихоне – "частично сохранившийся венчик и горлышко с вертикальной ручкой-петлей" – на самом деле не является "свитком-кувшином". Сообщалось об обнаружении еще одного кувшина в Иордании, в более позднем захоронении возле Абилы, однако фотографии или рисунки не были опубликованы, и кувшин не был найден повторно, что показывает, что де Во искал параллели. Принимая во внимание подтипы керамики, настоящие цилиндрические "свитки-кувшины" не распространены за пределами Кумрана. Тем не менее, они явно не являются уникальными для Кумрана. Бар-Натан отметила "редкость этих кувшинов в период Второго Храма". О некоторых из предложенных параллелей из Масады Бар-Натан писала: "Похоже, что эта группа горшков для хранения была привезена (или разграблена?) из района Кумрана и, вероятно, также из Иерихонской равнины". По мнению израильских археологов Магена и Пелега, глина, найденная в цистернах, использовалась для керамических мастерских. Строительство кумранского акведука, который снабжал цистерны и бани, можно рассматривать как важный хронологический ориентир. Несмотря на некоторые разногласия в этой области, Стейси (2004) утверждает, что его следует датировать примерно 95–90 гг. до н.э., что соответствует периоду Ib де Во.

Нумизматические исследования

Монеты из Кумрана – одна из наиболее важных групп первоисточников, обнаруженных на этом древнем поселении. Большая часть исследований, посвященных хронологии, периодам обитания и истории Кумрана, основана на предварительном отчете и лекции первооткрывателя Кумрана, Ролана де Во, представленных в 1961 году и переведенных в 1973 году. Предварительный список кумранских бронзовых монет, а также полевой дневник Ролана де Во, относящийся к раскопкам, были опубликованы в 1994 году на французском языке, в 1996 году – на немецком, а в 2003 году – на английском. Первая реконструкция кумранской бронзовой чеканки, включающая полный каталог монет с обновленными и взаимосвязанными идентификациями, была выполнена Кеннетом Лённквистом и Минной Лённквист в 2005 году. Кроме того, в 1955 году в Кумране было обнаружено три важных клада серебряных монет. Первая партия кумранских серебряных монет была опубликована Марсией Шарабани в 1980 году. Два последних клада, находящихся в Аммане (Иордания), были опубликованы Кеннетом Лённквистом в 2007 году.

Бронзовые монеты

В ходе раскопок де Во было обнаружено около 1250 монет (569 серебряных и 681 бронзовых) из Кумрана, однако сегодня часть кумранских монет утеряна, некоторые коллекции перемешаны, а записи не столь точны, как хотелось бы. Количество монет, найденных на этом месте, удивительно велико. Это свидетельствует о высокой монетизации поселения в эллинистический и римский периоды, то есть жители Кумрана не были общиной бедных и изолированных людей. Неудивительно, что в I веке н.э. денежный поток в Кумране мог быть значительным, учитывая археологические свидетельства торговли предметами роскоши, такими как стекло, датируемыми именно этим периодом. Анализ монет Кумрана показывает, что в экономической системе поселения в период его существования, начиная примерно с 150 г. до н.э. и до 73 г. н.э., не произошло существенных изменений в роли монет и денег. Важно отметить, что количество найденных в Кумране монет, согласно нумизматическим принципам сохранности древних монет, позволяет предположить, что в обращении находились миллионы бронзовых монет. Обнаруженные в Кумране бронзовые монеты, некоторые из которых датируются вторым и третьим годами Иудейской войны, указывают на то, что поселение продолжало функционировать в 68 г. н.э. и было разрушено не ранее 70 г. н.э., возможно, вплоть до 73 г. н.э. Монеты из Кумрана этого периода заканчиваются необычной серией бронзовых монет, отчеканенных в Аскалоне в 72/73 гг., откуда были отправлены вспомогательные войска для помощи римской армии в Первой Иудейско-римской войне (66–73 гг.). В 73 г. н.э. римляне взяли штурмом горную крепость Масада, расположенную также на западном берегу Мертвого моря. Весьма вероятно, что Кумран был разрушен в то же время, поскольку последние найденные в Кумране монеты – это те же необычные бронзовые монеты, отчеканенные в Аскалоне.

Серебряные монеты

Согласно публикациям, датированным периодом до 2007 года, самой поздней серебряной монетой в кумранских кладах является тетрадрахма Тира, датированная 9/8 годом до н.э.

Анализ Лёнквиста за 2007 год

В 2007 году публикация основной части серебряных монет К. А. К. Лённквистом и его региональный анализ привели к новым интерпретациям относительно значения, хронологии и важности монет. По мнению Лённквиста, вновь датированные монеты в серебряных кладах позволяют установить самую раннюю возможную дату захоронения кладов – 52/3–66 гг. н.э., основываясь на интерпретации контрмарки. Однако археологический и нумизматический характер захоронений серебряных монет может указывать на то, что клады были спрятаны в начале III века н.э. Последняя монета была отчеканена в Риме между 206 и 210 гг. н.э., во время правления императора Каракаллы. Новое предположение состоит в том, что серебряные клады из Кумрана могут быть связаны с римскими военными кампаниями в регионе, которые широко засвидетельствованы в начале III века н.э. Вполне возможно также, что серебро составляло часть римских выплаты жалованья войскам местного гарнизона. По словам Лённквиста, технические данные, полученные при регистрации и документировании кумранских серебряных кладов в 2006–2007 годах, показали, что монеты происходили из партий, групп или наборов монет, которые были получены из одного или нескольких крупных платежей. Этот платёж мог поступить от монетного двора, банка или органа власти, например, из сокровищницы римской армии. Новые доказательства опровергают возможность того, что серебряные монеты могли быть собраны от отдельных лиц, например, в качестве налогов, или что Кумран мог быть региональным «налоговым домом». Новый анализ серебряных монет, проведённый в 2007 году, противоречит выводам де Во, Сейрига и Спийкермана, а также выводам Роберта Донцеля. Донцель был удивлён, обнаружив в музее Аммана незарегистрированные монеты, в частности, денарии Траяна, которые он посчитал привнесёнными извне. Оригинальные записи музея Аммана о кумранских кладах монет и мешки музея, в которых хранились монеты, не подтверждают гипотезу о том, что римские монеты II и III веков являются привнесёнными по отношению к тирийскому серебру. Кроме того, новая контрмарка, которая осталась незамеченной, предположительно датируется 52/53 гг. н.э., и греческие буквы на ней не соответствуют дате 9/8 г. до н.э., как другие контрмарки. Это означает, что археологически и нумизматически по крайней мере один, а вероятно, и два из трёх кладов были захоронены позднее даты, предложенной де Во – после 9/8 г. до н.э. Необычная и интенсивная связь штемпелей кумранских серебряных кладов позволяет предположить, что три клада были захоронены одновременно, то есть не ранее 52/53 гг. н.э. По словам Лённквиста, весьма необычный тип клада монет, найденный в Айн-Ханавиве в долине Иордана в начале 1960-х годов и опубликованный в «Израильском нумизматическом бюллетене», подтверждает его теорию о датировке трёх серебряных кладов из Кумрана III веком н.э. Этот клад монет из Айн-Ханавива охватывал сотни лет, начиная с эпохи Селевкидов и заканчивая монетами того же типа, чеканенными во время правления Септимия Севера в 210 году. Следовательно, по мнению Лённквиста, утверждение о более ранней датировке серебряных кладов необоснованно и противоречит первой полной записи кумранских серебряных кладов, сделанной им в 2007 году, которая включает в себя первые фотографии кладов монет и региональные нумизматические данные из других кладов. Уже было показано, что система датирования Кумрана и серебряных монет, предложенная де Во, основывалась на так называемом круговом аргументе: конец первого крупного периода поселения датировался после предполагаемой даты сокрытия кладов монет, что, в свою очередь, датировало сами клады. Тем не менее, теории Лённквиста подверглись критике со стороны Фархи и Прайса. Он отметил, что «существует явная непропорциональность между количеством гробниц и количеством жителей, для которых было достаточно места в зданиях». Это привело его к предположению, что пещеры могли использоваться в качестве жилья для его предполагаемых 200 жителей. Дж. Т. Милик несколько лет назад оценил среднюю численность населения в 150–200 человек, сравнив её с населением монастыря Мар-Саба, в котором в IX веке проживало 150 монахов, и с цифрой Иосифа Флавия о 3000 ессеев, из которых «по крайней мере пять процентов вели строгую монашескую жизнь». Э. М. Лаперрусаз оценивал население в 1428 человек. Маген Броши, проанализировав размер L77 (который он называет актовым залом), оценил, что там могло поместиться от 120 до 150 человек, к которым он добавил несколько десятков потенциальных жителей, что дало в общей сложности более 170 человек. С 1983 по 1987 год Иосиф Патрих проводил археологические исследования вокруг Кумрана и его пещер. Он пришёл к выводу, что пещеры были «складами и тайниками». Он не обнаружил следов постоянных жилищ-палаток и считал, что «жилые помещения следует искать внутри стен Хирбет-Кумрана, в основном на верхнем этаже». Патрих оценил численность населения всего в 50–70 человек. Маген Броши и Ханан Эшель, повторно исследовав пещеры и территорию вокруг Кумрана в 1995–1996 годах, позже указали на то, что оценка Патриха была слишком высокой для того, что мог предложить Кумран, снизив численность населения до 12–20 человек. Они вернулись к идее о пещерах (в основном искусственных, высеченных в мергельном террасе, большинство из которых не сохранились) и палатках (указывая на керамику и гвозди, найденные вдоль одной из троп возле Кумрана), сохранив оценку в 150–200 жителей. Ожидая публикации результатов исследований Броши и Эшеля, Патрих, предвидя их, усомнился в возможности того, что когда-то существовало «значительно больше пригодных для жизни пещер», высеченных в мергеле, указывая на отсутствие троп и подходящей местности. Он продолжил принижать значение гвоздей для жилищ-палаток без «дальнейших существенных доказательств» и вернулся к цифре «несколько десятков жителей, максимум пятьдесят». Джоди Магнес приняла оценку Броши, добавив: «Эта цифра лучше согласуется с наличием более 1000 столовых блюд в кладовой (L86)». Работая с соотношением численности населения в других древних поселениях, Йизхар Хиршфельд оценил население Кумрана следующим образом: «Если мы используем более низкое значение в пятнадцать человек на дунам [1000 м2], то получается, что в период Хасмонеев на территории Кумрана проживало всего около 20 человек». Ицхак Маген и Юваль Пелег вступили в дискуссию, комментируя, как можно было прокормить такое большое количество членов общины: «Если мы примем утверждение о том, что секта жила в Кумране около 170 лет, мы должны ожидать обнаружения сотен кухонных и пекарских печей, а также тысяч кухонных горшков». Вопрос о численности населения – сложный вопрос, как видно из вышеизложенных соображений. Многое зависит от интерпретации двух мест в Кумране – трапезной и кладовой. Поиски внемуральных жилых помещений не дали существенных доказательств. Исключая, по-видимому, чрезмерно высокую оценку Лаперрусаза, ряд предложений оценивают население Кумрана и его окрестностей от 20 до 200 человек.

Гипотеза Кумрана-Эссена

Не было много серьезных возражений против интерпретации де Во Кумрана как поселения эссеев с момента ее представления. Хотя у археолога Э. М. Лаперрусаса были довольно отличные взгляды, члены команды де Во в целом придерживались той же версии, с незначительными отклонениями, включая Дж. Т. Милика и Ф. М. Кросса. Первоначальный содиректор раскопок де Во, Г. Ланкестер Хардинг, опубликовал в 1955 году статью, в которой представил Кумран как «здание, в котором учились Иоанн Креститель и, вероятно, Христос: Хирбет Кумран». Другие исследователи, не входившие в команду де Во, такие как Анри дель Медико, Соломон Цайтлин и Г. Р. Драйвер, предлагали альтернативные интерпретации, но их анализу не было уделено значительного и продолжительного внимания. В последнее время Лоуренс Х. Шиффман отстаивал тезис о том, что кумранские документы свидетельствуют о сектантской ориентации саддукеев, однако, хотя большинство ученых признают, что термин «эссены», вероятно, охватывал различные группы, саддукейская сектантская гипотеза остается маловероятной. Саймон Дж. Джозеф согласен с тем, что кумранское сообщество было частью движения эссеев, находясь под влиянием традиций Еноха, и добавляет, что они уделяли больше внимания эсхатологии и мессианизму. В 1960 году Карл Генрих Ренгсторф предположил, что Свитки Мертвого моря не были созданы жителями Кумрана, а происходили из библиотеки Иерусалимского храма, несмотря на то, что они были обнаружены вблизи Кумрана. (Основное иерусалимское предположение Ренгсторфа становится все более популярным с тех пор, как материалы раскопок де Во в Кумране были обнародованы в 1992 году.) Джеймс Х. Чарльзуорт в 1980 году предположил, что Кумран был разрушен в парфянской войне ок. 40 г. до н.э. Жан Батист Юмбер, опубликовавший полевые записи де Во, предлагает компромиссное решение в спорах вокруг Кумрана. Он признает, что поселение могло быть первоначально основано как вилла рустика, но затем было заброшено и вновь заселено эссеями в конце I в. до н.э. Юмбер утверждает, что это место также могло использоваться как место, где сектантские паломники, которым был запрещен въезд в Иерусалим, могли совершать паломничество. Минна Лённквист и Кеннет Лённквист применили к кумранским исследованиям подход контекстуальной археологии, с ее пространственными исследованиями и интерпретацией символического языка археологических данных, полагая, что текстологи, сосредоточившиеся исключительно на свитках, оторвали Свитки Мертвого моря от их археологического контекста. Лённквисты предположили, что ориентация поселения и могил указывает на намеренную схему, основанную на солнечном календаре. Исходя из этого, они утверждали, что поселение и кладбище связаны со Свитками Мертвого моря и ассоциируются с группой, близкой к эссеям, что находит наиболее близкие параллели в современной еврейской терапевтической группе, известной тем, что жила в Египте. Роберт Каргилл утверждает, что теория о том, что Кумран был основан как крепость Хасмонеев, не противоречит теории о том, что группа еврейских сектантов вновь заняла это место. Каргилл предполагает, что Кумран был основан как форт Хасмонеев (см. ниже, «Кумран как крепость»), заброшен, а затем повторно заселен еврейскими поселенцами, которые расширили поселение в коммунном, невоенном стиле и были ответственны за Свитки Мертвого моря. Некоторые критики результатов де Во возражали против использования Свитков Мертвого моря для интерпретации археологических останков в Кумране. Они утверждали, что эти останки следует интерпретировать независимо, без какого-либо влияния Свитков Мертвого моря. Различные переинтерпретации привели к различным выводам о месте. К ним относятся:

Кумран как крепость

Первоначальное, незамеченное предположение о том, что Кумран был крепостью, получило новое подтверждение благодаря анализу Пессаха Бар-Адона. Используя данные раскопок де Во периода 1a, результаты собственных раскопок в Айн-эль-Гувейре, расположенном в 15 км к югу от Кумрана, и уровень 2 Мазара в 'Эн-Геди, Бар-Адон утверждал, что «эти крепости принадлежали Иоанну Гиркану, которому требовалась мощная и комплексная система обороны, контролирующая жизненно важные источники воды, сельскохозяйственные угодья, стада, переправы через Иордан, равнины Иерихона и караванные пути в Иудейской пустыне. Он превратил кумранский оазис Айн-Фешка, подобно оазису в 'Эн-Геди, в королевскую собственность и включил своих арендаторов в свои стратегические планы». Норман Голб поддержал идею о том, что поселение в Кумране было основано как крепость, и утверждал – вопреки преобладавшим в то время взглядам – что Кумран не был основан как резиденция сектантов, и что на этом месте вообще не было сектантов. Подобно Ренгсторфу, он предположил, что Свитки были созданы в Иерусалиме, но, в отличие от Ренгсторфа, Голб утверждает, что свитки происходили из разных библиотек по всему Иерусалиму и были спрятаны в пещерах евреями, спасавшимися от римлян во время политического восстания.

Кумран как вилла

Роберт Донцель и Полин Донцель Вут сосредоточили свои исследования на мелких находках среди неопубликованных материалов де Во из Кумрана, включая, но не ограничиваясь, стеклянные изделия (55 недавно каталогизированных предметов), керамические изделия (53 новых предмета), металлические предметы и монеты. Вопреки распространенному мнению о том, что жители поселения были бедными монахами, Донцель и Донцель Вут предполагают, что это были состоятельные торговцы, имевшие связи с высшими слоями общества и богатыми жителями близлежащего Иерусалима. Они приходят к выводу, что Кумран представлял собой виллу рустика, или богатую усадьбу, которая могла служить зимней или круглогодичной резиденцией для какой-либо состоятельной семьи из Иерусалима. (На той же конференции, во время презентации Донцеля, Дж. Магнесс сообщила, что, судя по керамике в Музее Рокфеллера, "практически не было изысканных изделий". Эрик Мейерс добавил: "Я согласен; мои посещения также это подтверждают. Я вижу утвердительный кивок от профессора Донцель Вут". Рейчел Бар-Натан также отметила: "В Иерихоне также наблюдается заметная нехватка предметов роскоши, всего несколько расписных фрагментов во всем ассортименте").

Кумран как торговый центр

Хотя модель виллы не получила существенной поддержки, свидетельства, с которыми она пыталась работать, привели к новым попыткам объяснения. Лена Кансдейл и Алан Краун впервые предположили, что поселение являлось укреплённой дорожной станцией и портовым городом на берегу Мертвого моря, то есть это место было важным торговым центром (или "антрепо") на крупном торговом пути с севера на юг. Ижар Хиршфельд признал, что Кумран изначально был крепостью Хасмонеев. Ссылаясь на свои работы в Эйн-Фешхе в качестве примера, он предположил, что в эпоху Ирода это место в Кумране в конечном итоге превратилось в укреплённую торговую станцию, основанную на сельском хозяйстве. Ицхак Маген и Юваль Пелег посвятили свои десятилетние раскопки в Кумране исследованию обширной водной системы. Они согласны с тем, что изначально это место было "передовым фортом", но утверждают, что оно было переоборудовано в производственный комплекс по изготовлению керамики, а водная система использовалась для подачи воды с глиной на территорию комплекса. Эта вода затем направлялась в бассейны, где глина оседала на дно. Полученный осадок, по мнению этих авторов, использовался для производства керамики. Таким образом, Ю. Маген и Ю. Пелег предположили, что Кумран был местом экспорта керамических изделий. Их раскопки выявили большое количество глины на дне бассейна 71, что послужило аргументом в их пользу.

Анализ глины для керамики

В настоящее время были проанализированы образцы глины, найденной в Кумране, а также состав различных керамических изделий. Эти исследования показывают, что большая часть кумранской керамики не была произведена на этом месте. По всей видимости, до двух третей кумранской керамики не изготавливались из кумранской глины. "Эта информация прямо противоречит" предложению Магена Пелега, – утверждают учёные Дж. Гунневег и М. Балла. J. Michniewicz, отвечая на предыдущие анализы Баллы и Гунневега, написал: "Выводы Баллы и Гунневега не подтверждаются ни информацией о том, какие элементы были взяты для статистической интерпретации и какие из них наиболее сильно повлияли на разделение, ни справочными данными или статистическими расчётами". В 2020 году Гунневег ответил на возражения Мишневича (а также Джозефа Йеллина). Признавая обоснованность некоторых замечаний критиков, он защитил общий тезис, предложенный им и Баллой в ряде публикаций. Начиная с 2000 года в исследованиях наблюдается широкое согласие в том, что значительная часть керамики, найденной в Кумране, была привезена оттуда из других мест. "Хотя нельзя исключать, что производители привозили глину извне, наличие множества источников глины (Иерусалим, Иерихон, Моца, Бейт-Уммар и другие неустановленные места) указывает на то, что многие сосуды не были изготовлены на месте". На основе анализа методом нейтронной активации Гунневег и Балла классифицировали глину, использованную для кумранской керамики, на три основные группы. ‘Группа I’ была идентифицирована как местная, кумранская. Она содержала большинство керамических изделий, которые, несомненно, были изготовлены на этом месте, таких как глиняные шарики и крышки для печей. ‘Группа II’ связана с районами вокруг Хеврона, который расположен недалеко от залежей глины Бейт-Уммар и Моца. А ‘Группа III’ локализована в отложениях, найденных вокруг Иерихона.

Кумран как часть долины Иордана

Рейчел Бар-Натан отвергает утверждение о том, что посуда, обнаруженная в Кумране, демонстрирует какие-либо особенности, свойственные определенной секте, и предполагает, что подобная керамика в различных количествах была найдена также в Масаде, Иерихоне и других поселениях региона. Дэвид Стейси утверждает, что поселение в Кумране связано с поместьем в Иерихоне. В связи с дефицитом воды в Кумране в течение всего года, он предполагает, что данная местность использовалась как сезонное производство кожи и керамики.

Другие вопросы

Недавние научные данные, опубликованные Ирой Рабином, Оливером Ханом, Тимо Вольфом, Адмиром Масиком и Жизелой Вайнберг, демонстрируют, что чернила Свитка Благодарения содержат воду, взятую из Мертвого моря и его окрестностей, что указывает на связь между регионом Мертвого моря и, по крайней мере, некоторыми из свитков. Палеограф Ада Ярдени проанализировала и каталогизировала десятки рукописей из большинства пещер (1, 2, 3, 4, 6, 8 и 11), которые она относит к одному писцу, которого она называет "кумранским писцом". Ярдени предостерегает от утверждений о том, что количество почерков писарей может достигать 500, и утверждает, что рукописи представляют собой срез современной литературы из многих отдаленных библиотек, собранной за короткий период времени. Гила Кахила Бар Гал установила, что часть пергамента, использованного для свитков Мертвого моря, была получена от нубийского горного козла, ареал которого не включал Иерусалим, но охватывал гору Гермон, Голанские высоты, Негевское нагорье и западный берег Мертвого моря.

Археологический памятник

1. Смотря на восток от ущелья Кумран, небольшое сооружение в верхней левой части среди деревьев содержит современный центр для посетителей Кумрана. Руины Кумрана видны сразу справа. Поселение было построено у подножия плато, обращенного к морю. Мертвое море образует размытый фон. Крайне справа – вади Кумран, пересыхающий ручей. Однако при редких дождях он превращается в бурный поток, размывающий склон плато, на котором расположен Кумран. От середины слева к поселению тянутся остатки акведука, который снабжал Кумран ценным запасом воды. В конце выступающей в центре картины находится пещера 4, предоставившая основную часть свитков Мертвого моря.

2. Это еще один вид на вади Кумран, снятый с эспланады, примыкающей к южной стороне поселения Кумран. Пещера 4 хорошо видна. Это искусственная пещера, высеченная в скале. В ней было найдено несколько сотен свитков, обнаруженных и исследованных в XX веке местным бедуином, искавшим свитки. За пещерой, на скале, виден верхний участок вади Кумран, прорезающий себе путь к его дну.

3. Поднявшись от центра для посетителей, можно увидеть угол башни. Слева мы видим в основном контрфорсы башни, отмечающие северо-западный угол главного здания. Впереди – современная дорожка, позволяющая посетителям осмотреть территорию и увидеть сложность системы водоснабжения. За дорожкой, справа, находится акведук, по которому дождевая вода поступала на территорию. Вдали, в центре, – ущелье Кумран.

4. Эта фотография сделана с дорожки. Южный конец главного здания виден в верхнем левом углу. Главный канал извивается по поселению – здесь он огибает круглую цистерну, прежде чем повернуть на юго-восток. Эта цистерна была построена в железном веке, что делает ее одним из старейших сооружений в Кумране. Обратите внимание на арку, высеченную в камне в центре слева: она подавала воду в ступенчатую цистерну (L117), расположенную за ней. На заднем плане – навес, с которого была сделана фотография №2.

5. С башни на запад открывается вид на рабочее сооружение, которое, возможно, было основанием печи (или другого сооружения, отапливаемого снизу). Слева от него плоская площадка отмечает вход в ступенчатую цистерну (L117), расположенную дальше слева (ступеньки едва различимы, так как они спускаются влево). Главный водопровод находится перед дорожкой. За дорожкой – руины западного здания. Дальше – акведук, по которому дождевая вода поступала в поселение.

6. Смотря с башни на юг, можно увидеть длинную узкую комнату, примыкающую внутренней стеной к западному крылу главного здания. Здесь де Во обнаружил два чернильных колодца и оштукатуренные элементы, которые он интерпретировал как скамьи или столы для письма. Самая большая поверхность, после реконструкции, имела размеры 5 метров в длину, 40 сантиметров в ширину и всего 50 сантиметров в высоту. Эти скамьи (или столы) обрушились сквозь пол, когда обрушился потолок. Де Во назвал эту комнату «скрипторием» и предположил, что здесь могли быть написаны свитки Мертвого моря, хотя не все ученые согласны с этой интерпретацией. Однако большинство ученых сходятся во мнении, что на верхнем этаже Локуса 30 велась какая-то письменная деятельность. На территории и вокруг нее было найдено несколько остраконов, в том числе учебный алфавит.

7. Смотря на восток, к Мертвому морю: этот ступенчатый бассейн расположен непосредственно к югу от главного здания, но в пределах главной южной стены. Первоначально это был один длинный бассейн, который затем был разделен внутренней стеной на две части, сделав западную половину (L56) похожей на большинство других ступенчатых бассейнов на этом месте. Восточная сторона (L58) была раскопана, и была создана гораздо более глубокая цистерна для хранения. Исходный бассейн в полной мере использовал уклон местности, требуя лишь минимальных земляных работ для обеспечения необходимой вместимости. Этот бассейн появился спустя некоторое время после того, как была модернизирована система водоснабжения Кумрана, что позволило транспортировать воду дальше и увеличить емкость хранилищ на территории. Южный конец главного здания виден слева. Между ним и стеной бассейна находится канал, по которому вода поступала в более отдаленные бассейны L48/49 и L71.

8. Смотря на юго-восток, можно увидеть длинную узкую комнату, примыкающую к главной южной стене поселения слева (это место находится к югу от №7). Дальний конец комнаты когда-то был украшен колоннами, что навело де Во на мысль о наличии второго этажа, хотя следов его не было обнаружено. Де Во считал эту комнату трапезной, поскольку в смежной комнате, обычно называемой кладовой, было найдено более тысячи керамических предметов. Де Во полагал, что эта посуда использовалась для общих трапез, хотя некоторые оспаривают эту интерпретацию. Фактически, размер и планировка указывают на то, что это была площадка для сушки глины из соседних испарительных цистерн. Соответствие летнему солнцестоянию подтверждает эту теорию.

9. Справа (к югу) от №8. Это место обычно называют «кладовой». На южном конце этой комнаты было найдено 708 мисок, 204 тарелок, 75 кубков, 37 горшков, 21 кувшин, 11 графинов и другие керамические изделия, в основном аккуратно сложенные. Де Во полагал, что эту посуду использовали для трапез в L.77, который он называл «трапезной». Южный конец комнаты был обнесен стеной. Обрушение этой стены на керамику, разбив ее, и необходимость укрепления южных стен снаружи могут указывать на землетрясение. В последний период существования Кумрана водопровод был перенаправлен, чтобы проходить непосредственно к югу от северной стены, а затем, следуя внешней стене L.77, он снабжал большую цистерну (L.71). Еще одной интересной находкой с этого места была миска с надписью «Елеазар». Обратите внимание на остатки двух пилястр, назначение которых неизвестно, но они, по-видимому, не несли нагрузку.

10. Одним из самых интересных открытий в Кумране стало обнаружение на восточной стороне главного здания этой ступенчатой цистерны с трещиной на ступенях, отмечающей место обрушения земли, предположительно из-за землетрясения. Канал, расположенный южнее, питал самую большую цистерну Кумрана, которая также была разрушена в то же время и тем же способом. Поскольку эта цистерна использовалась на позднем этапе существования поселения, можно предположить, что и эта цистерна была повреждена тогда же. Также представляют интерес перегородки, проходящие вдоль ступеней. Некоторые ученые предположили, что они служили разделителями между входящими и выходящими из бассейна, подобно миквам (еврейским ритуальным баням), найденным недалеко от Иерусалима, но не все ученые принимают эту интерпретацию. (Катарина Галор, проведшая наиболее полное исследование системы водоснабжения Кумрана на сегодняшний день, прокомментировала: «[с] практической точки зрения, интерпретация использования низких перегородок в качестве символического разделителя пространства не имеет смысла».) Перегородки могли служить для направления воды в бассейн.

11. Смотря на юг, можно увидеть длинный узкий бассейн, вырытый в юго-восточном углу поселения. Это последний и самый большой бассейн в системе водоснабжения Кумрана. Эта огромная конструкция могла вместить 300 кубических метров воды, что больше, чем во всех остальных ступенчатых бассейнах вместе взятых. В период III (т. е. после Иудейской войны) водопровод был частично перенаправлен, чтобы устранить предыдущие разрушения и продолжить наполнение этого бассейна. Ученые спорят о том, был ли это миква (еврейская ритуальная баня), цистерна или емкость для сбора глины.

Критика

Некоторые авторы утверждают, что Израиль вложил значительные средства в этот район, чтобы представить Кумранские пещеры как объект "уникального израильского еврейского наследия".

Научные статьи о Кумранском месте

Крепость в Кумране: история интерпретаций Роберт Каргилл (2009). Три заметки о Кумране Дэвид Стейси (2009). Загадка Кумрана Ярон Бен Ами (2004). Анализ работ Магена и Пелега. Некоторые замечания об археологическом контексте Кумрана в свете последних публикаций Дэвида Стейси (2001). Пространственный подход к руинам Хирбет Кумран у Мертвого моря) Лённквист, К. & Лённквист, М. (2004) Институт культурных исследований, кафедра археологии, Хельсинкский университет, Финляндия.