Джон Уайлдман: Политик и Военный деятель Английской революции

Введение

Английский политик и военачальник, сэр Джон Уайлдман (ок. 1621 – 2 июня 1693) был английским политиком и солдатом.

Биография

Уайлдман родился в семье Джеффри и Маргарет Уайлдман (урождённой Покер) в норфолкском городе Уаймондхэм. Он был крещён в Уаймондхэме 24 января 1621 года, как младший из трёх детей. Мать Джона умерла вскоре после его рождения, и его отец, Джеффри, мясник по профессии, женился во второй раз (на Дороти Леверич) 2 января 1622 года. Предполагается, что Джон мог получить образование сизара – бедного студента, который должен был работать слугой для оплаты обучения – в Колледже Корпус-Кристи, Кембридж. Джон Уайлдман из Норфолка получил степень бакалавра в 1641 году и степень магистра Кембриджского университета в 1644 году. Вероятно, Уайлдман получил юридическое образование, поскольку впоследствии он называл себя адвокатом или солиситором.

Гражданская война

В Английской гражданской войне Уайлдман непродолжительное время служил под командованием сэра Томаса Фэрфакса. Однако он приобрел известность как гражданский советник агитаторов армии, будучи в 1647 году одним из лидеров того крыла армии, которое выступало против любых компромиссов с королем Карлом I. Первое известное участие Уайлдмана в политике датируется началом июля 1647 года, когда он и другие сторонники Новой армейской модели отправились из Лондона в штаб-квартиру армии в Рединге, чтобы выразить поддержку руководству армии. Позже в том же месяце он и другие союзники армии (включая Уильяма Уолвина и Максимилиана Петти) были приглашены армией для участия в Редингских дебатах и комментирования «Основ предложений» – нового мирного плана армии. Лондонская делегация обеспокоилась тем, что «Основы» содержат слишком много уступок королю и лордам, и 24 июля они составили манифест для лорда-генерала сэра Томаса Фэрфакса, предупреждая об опасности предательства фундаментальных принципов управления. Это ознаменовало важный сдвиг, когда недовольные элементы в армии и Лондоне начали выступать против армейского руководства и призывать к более радикальным реформам. Уайлдман стал одним из главных подстрекателей этого движения. В декабре 1647 года Уайлдман опубликовал памфлет «Путнийские проекты», в котором критиковал Оливера Кромвеля и Генри Айретона за предательство Декларации Новой армейской модели от 14 июня 1647 года, отраженной в «Основах предложений». Вероятно, он написал части работы «Дело армии изложено», и представил взгляды своих соратников Совету армии на Путнийских дебатах, проходивших частично в приходской церкви Путни с 28 октября по 11 ноября 1647 года. Солдаты, объяснил Уайлдман, «просили меня быть их голосом», и он от их имени утверждал, что обязательства, данные королю, должны быть аннулированы, монархия и Палата лордов упразднены, а всеобщее избирательное право установлено. Он также потребовал, чтобы офицеры приняли «Соглашение народа», недавно предложенное пятью полками, документ, который, по мнению некоторых современных историков, он в значительной степени разработал. Уайлдман и Джон Лилберн попытались создать движение для поддержки «Соглашения народа». Граф Кларендон утверждал, что велись приготовления «к его суду и даже к казни». 18 января 1648 года священник из Шордича Джордж Мастерсон донес на Уайлдмана и подполковника Джона Лилберна за продвижение мятежной петиции. Уайлдман и Лилберн были вызваны в палату общин, которая заключила обоих под стражу в тюрьму Ньюгейт. Отказ в залоге и частые прошения об освобождении не помогли – они оставались в тюрьме до 2 августа 1648 года. Историк К. Х. Ферт в DNB (1900) отметил, что речь Уайлдмана перед палатой была малоэффективной, а его памфлет в ответ на обвинения Мастерсона под названием «Триумф истины» был язвительно опровергнут Мастерсоном в работе «Запятнанный триумф». После освобождения из тюрьмы левеллеры собрались в таверне «Голова дракона», где, по словам Лилберна, «справедливые цели войны были изложены мистером Джоном Уайлдманом настолько точно, насколько я когда-либо слышал в своей жизни», и партия согласилась выступать против казни или свержения короля до тех пор, пока не будут установлены фундаментальные принципы будущей конституции. С этой целью шестнадцать представителей различных партий разработали новое «Соглашение народа», но после долгих дебатов в Совете офицеров оно было настолько изменено офицерами, что Лилберн и другие лидеры левеллеров отказались его принять и в мае 1649 года опубликовали альтернативное «Соглашение», составленное ими самими. Похоже, что Уайлдман был удовлетворен предложениями Совета офицеров, поскольку прекратил дальнейшую агитацию и зимой 1648–1649 годов поступил на службу в Новую армейскую модель майором в конный полк полковника Джона Рейнольдса. Однако он не сопровождал полк в Ирландию в августе 1649 года.

In the English Civil War Wildman served briefly under Sir Thomas Fairfax. He became prominent, however, as a civilian adviser to the Army agitators, being in 1647 one of the leaders of that section of the army that opposed all compromise with King Charles I.

Wildman's first known entry into politics came in early July 1647, when he and other backers of the New Model Army journeyed from London to the army's headquarters in Reading to deliver a supportive address to the army's leaders. Later that month, he and other army allies (including William Walwyn and Maximilian Petty) were invited by the army to attend the Reading Debates and to comment on the Heads of Proposals, the army's new peace plan. The London delegation grew concerned that the Heads made too many concessions to the King and Lords and on July 24, they drafted a manifesto to Lord General Sir Thomas Fairfax warning that fundamental principles of governance were in danger of being betrayed. This marked an important shift, in which discontented elements in the army and London began to turn against the army leadership and to agitate for more radical reform. Wildman would be one of the central ringleaders of this movement. In December 1647 Wildman wrote a pamphlet, Putney Projects, that attacked Oliver Cromwell and Henry Ireton for betraying the New Model Army's Declaration of 14 June 1647 in the Heads of Proposals. He may have written parts of The Case of the Army Stated, and he put the views of his associates before the Council of the Army at the Putney Debates that were partly held in Putney parish church between 28 October and 11 November 1647. The soldiers, explained Wildman, "desired me to be their mouth", and he argued on their behalf that the engagements entered into with the King should be cancelled, monarchy and the House of Lords abolished, and manhood suffrage established. He also demanded that the officers should accept an Agreement of the People just put forth by the five regiments, a document that some modern historians consider he had the principal hand in drafting. Wildman and John Lilburne attempted to build a movement to campaign for the Agreement of the People. The Earl of Clarendon alleged that preparations were made "for his trial and towards his execution". On 18 January 1648 George Masterson, minister of Shoreditch informed against Wildman and Lieutenant Colonel John Lilburne for promoting a seditious petition. Wildman and Lilburne were summoned to the bar of the House of Commons, which committed both men to Newgate Prison. Bail was refused, and, in spite of frequent petitions for their release, they remained in prison until 2 August 1648. The historian C. H. Firth stated in the DNB (1900) that Wildman's speech at the bar of the house was very ineffective, and the pamphlet he published in answer to Masterson's charges, entitled Truth's Triumph, was derisively refuted by Masterson in the Triumph Stained. On the release of the two prisoners the Levellers held a meeting at the Nag's Head tavern, in which, says Lilburne, "the just ends of the war were as exactly laid open by Mr. John Wildman as ever I heard in my life", and the party agreed to oppose the execution or deposition of the king until the fundamental principles of the future constitution were settled. To that end a new Agreement of the People was drawn up by sixteen representatives of different parties, but, after long debates in the Council of Officers, it was so altered by the officers that Lilburne and other leaders of the levellers refused to accept it, and published in May 1649 a rival Agreement, drawn up by themselves. It seems that Wildman was satisfied with what the Council of Officers were suggesting because he abandoned further agitation, and in the winter of 1648–49 he joined the New Model Army as major in the regiment of horse of Colonel John Reynolds. However he did not accompany the regiment to Ireland in August 1649.

Содружество

Уайлдман остался в Англии и стал одним из крупнейших спекулянтов, скупавших конфискованные земли у роялистов, духовенства и римских католиков. Его земельные приобретения, как для себя, так и для других, были разбросаны по крайней мере по двадцати графствам. В 1655 году он приобрел для себя поместье Бекетт близ Шривенхэма (тогда в Беркшире, ныне в Оксфордшире) и прилегающие к нему земли у своего друга Генри Мартена. В 1654 году Уайлдман был избран в первый парламент протектората в качестве депутата от Скарборо, но, вероятно, был одним из тех, кто был исключен из-за отказа подписать обязательство не пытаться изменить существующее правительство. К концу 1654 года он замышлял свержение протектора Оливера Кромвеля путем одновременного восстания роялистов и левеллеров. В результате он был арестован 10 февраля 1655 года в деревне Истон, близ Марлборо, Уилтшир, когда диктовал своему секретарю Уильяму Паркеру «Декларацию свободного и благонадежного народа Англии, ныне выступившего с оружием против тирана Оливера Кромвеля, эсквайра». Его сначала заключили в замок Чепстоу, а затем перевели в Лондонский Тауэр. Почти через полтора года, 26 июня 1656 года, различные лица, занимавшиеся с Уайлдманом деловыми спекуляциями, подали прошение о его освобождении, и после внесения залога в размере 10 000 фунтов стерлингов он был временно освобожден. На протяжении всего периода протектората Уайлдман избегал тюрьмы, хотя продолжал заниматься интригами. Он часто поддерживал связь с агентами роялистов, которых убеждал в том, что работает на короля, и подписал обращение к Карлу II от имени левеллеров в июле 1656 года. Весьма вероятно, что правительство Кромвеля было осведомлено об этих интригах, и, по всей видимости, Уайлдман добился безнаказанности, предоставляя информацию главному шпиону Кромвеля Джону Тёрлоу. По этой причине Эдвард Хайд и более проницательные роялисты не доверяли ему. К. Х. Ферт предположил, что политической целью Уайлдмана в этой сложной сети предательств, вероятно, было свержение Кромвеля и установление на его месте либо республики, либо монархии, ограниченной тщательно разработанной им конституцией. В конце 1650-х годов Уайлдман использовал свое новое состояние для приобретения харчевни на Боу-стрит, в Ковент-Гардене, под вывеской «Нонсач», которую он поручил своему слуге Уильяму Паркеру. В «Нонсаче» Уайлдман и Паркер, как утверждается, регулярно принимали собрания членов «Клуба Содружества» – республиканского клуба, который привлекал таких убежденных сторонников Содружества, как Генри Мартен и Артур Хесилриг, а также политического теоретика Джеймса Харрингтона. В 1659 году Уайлдман также был членом «Клуба Рота» Джеймса Харрингтона – республиканского дискуссионного клуба, решения в котором принимались путем голосования. В декабре 1659 года, когда армия распустила Долгий парламент, Уайлдман был привлечен Советом офицеров, совместно с Булстродом Уайтлоком, Чарльзом Флитвудом и другими, для разработки формы правления для свободного государства. В то же время он замышлял свержение власти армии и предложил собрать три тысячи кавалеристов, если Уайтлок, являвшийся комендантом Виндзорского замка, объявит о поддержке свободного Содружества. Уайтлок отказался, и Уайлдман, видя, как меняется ситуация, помог полковнику Генри Ингольдсби захватить замок для Долгого парламента. 28 декабря 1659 года Палата обещал должным образом вознаградить тех, кто оказал помощь Ингольдсби.

Wildman remained in England and became one of the greatest speculators in the forfeited lands of royalists, clergy, and Roman Catholics. His purchases of land, either for himself or for others, were scattered over at least twenty counties. For himself he bought in 1655 the manor of Beckett near Shrivenham (then in Berkshire, now Oxfordshire), and other lands adjoining it, from his friend Henry Marten. In 1654 Wildman was elected to the First Protectorate Parliament as MP for Scarborough, but he was probably one of those excluded for refusing the engagement not to attempt to alter the government. By the end of 1654 he was plotting the overthrow of the Protector Oliver Cromwell by means of a combined rising of Royalists and Levellers. Consequently, he was arrested on 10 February 1655 at the village of Easton, near Marlborough, Wiltshire, while dictating A Declaration of the free and well affected People of England now in Arms against the Tyrant Oliver Cromwell, esq to his secretary William Parker. He was sent a prisoner first to Chepstow Castle, and afterwards to the Tower of London. Nearly a year and a half later, on 26 June 1656 a petition begging for Wildman's release was presented to the Protector by various persons engaged in business speculations with him, and on giving security for £10,000 he was provisionally set free. For the rest of the Protectorate Wildman kept out of prison, though he still continued in intrigue. He was in frequent communication with Royalist agents, whom he contrived to persuade that he was working for the King's cause, and he signed the address presented to Charles II on behalf of the Levellers in July 1656. It is fairly certain that Cromwell's government was aware of these intrigues, and it is probable that Wildman purchased impunity by giving information of some kind to Cromwell's spy master John Thurloe. For this reason Edward Hyde and the wiser Royalists did not trust him. C. H. Firth speculated that Wildman's political object in this complicated web of treachery was probably to overthrow Cromwell, and to set up in his place either a republic or a monarchy limited by some elaborate constitution of his own devising. In the late 1650s Wildman used his new wealth to acquire a victualing house in Bow Street, Covent Garden, at the sign of the Nonsuch, which he entrusted to his servant William Parker. At the Nonsuch, Wildman and Parker allegedly hosted a regular gathering of the Commonwealth Club, a Republican club, which supposedly attracted diehard commonwealthsmen such as Henry Marten and Arthur Hesilrig as well as the political theorist James Harrington. Wildman was also in 1659 a member of James Harrington's Rota Club, a Republican debating club which determined its decisions by ballot. In December 1659, when the Army had turned out the Long Parliament, Wildman was employed by the Council of Officers, in conjunction with Bulstrode Whitelocke, Charles Fleetwood, and others, to draw a form of government for a free state. At the same time he was plotting to overthrow the rule of the Army, and offered to raise three thousand horse if Whitelocke, who was constable of Windsor Castle, would declare for a free commonwealth. Whitelocke declined, and Wildman, seeing which way the tide was running, helped Colonel Henry Ingoldsby to seize the castle for the Long Parliament. On 28 December 1659 the House promised that the good service of those who had assisted Ingoldsby should be duly rewarded,

Реставрация

При восстановлении английской монархии информация против Уайлдмана была представлена парламенту, но благодаря этим недавним успехам и его враждебности к Кромвелю, он избежал наказания. В 1661 году поступили жалобы на то, что чиновники Генеральной почтовой службы были его людьми, и он был обвинен в подозрительных сделках с письмами. Его также подозревали в соучастии в республиканских заговорах против правительства, и 26 ноября 1661 года он был допрошен и заключен под стражу. Почти шесть лет он находился в заключении, сначала в Тауэре, затем в Сент-Мэри на островах Силли, и, наконец, в замке Пенденнис. Его заключение разделил его сын, и, по словам Гилберта Бернета, он проводил время за изучением права и медицины. После падения Кларендона, 1 октября 1667 года, Уайлдман был освобожден под залог, обязавшись не предпринимать ничего против правительства. В декабре даже пошли слухи, что он должен был стать членом комитета по счетам, который должен был быть назначен парламентом, благодаря влиянию Джорджа, герцога Букингемского. Сэр Уильям Ковентри выразил удивление Самуэлю Пепису, назвав Уайлдмана "лжецом для всех", а сэр Джон Талбот открыто осудил Уайлдмана в Палате общин. Эта схема провалилась, и 7 июля 1670 года Уайлдман получил разрешение на поездку за границу для поправки здоровья вместе с женой и сыном. Его близкие отношения с Букингемом сохранились, и он был одним из доверенных лиц, которым 24 декабря 1675 года была передана не проданная часть имущества Букингема. Вернувшись в Англию, Уайлдман вновь погрузился в политические интриги, хотя поначалу действовал осторожно, оставаясь в тени. В заговорах с целью вооруженного сопротивления королю, последовавших за роспуском последнего парламента Карла II в 1681 году, он, по-видимому, сыграл значительную роль. Уайлдман был тесно связан с Алджерноном Сидни, оба из которых вызывали недоверие у лидеров шотландских недовольных и английских дворян, поскольку их цели казались слишком республиканскими. Уайлдман подготовил манифест, который должен был быть опубликован во время предполагаемого восстания, и, хотя он не был одним из "публичных управляющих", с ним тайно советовались по всем вопросам и обращались к нему как к их "главному оракулу". Ему также приписывали предложение об убийстве короля и герцога Йоркского, "которых он назвал оленями, которых нельзя было поймать, а которые перепрыгивали через все заборы и предосторожности, установленные мудростью создателей конституции, чтобы удержать их от грабежей". 26 июня 1683 года он был заключен в лондонский Тауэр за соучастие в заговоре в Рай-хаусе, но был освобожден под залог 24 ноября, а окончательно освобожден 12 февраля 1684 года. Главным свидетелем против него был лорд Говард, который показал, что Уайлдман обязался снабдить повстанцев оружием, что, по-видимому, подтверждалось обнаружением двух небольших полевых орудий в его доме. С началом правления Якова II Уайлдман, не унывая после своего недавнего спасения, вступил в контакт с герцогом Монмутом и стал его главным агентом в Англии. Он отправил некоего Роберта Крэгга, также известного как Смит, к Монмуту и английским эмигрантам в Голландии. По словам Крэгга, Монмут жаловался на медлительность Уайлдмана в предоставлении денег для экспедиции и на то, что Уайлдман будет препятствовать экспедиции, пока не сочтет время подходящим. Уайлдман, в свою очередь, жаловался, что Монмут и небольшая группа эмигрантов решили "завершить схему управления страной без ведома кого-либо в Англии". Другие показания свидетельствуют о том, что он советовал Монмуту принять титул короля и поощрял его, ссылаясь на пример 2-го графа Ричмонда (который стал Генрихом VII) и Ричарда III. Все источники сходятся во мнении, что он отступил в последний момент, не предпринял ничего для организации обещанного восстания в Лондоне и отказался присоединиться к Монмуту, когда тот высадился. В начале июня 1685 года Уайлдман бежал, и приказ о его аресте был опубликован в London Gazette 4–8 июня 1685 года, за которым 26 июля последовала прокламация, призывающая его и других сдаться.

At the Restoration of the English Monarchy information against Wildman was presented to Parliament, but thanks to these recent exploits and to his hostility to Cromwell, he escaped untroubled. In 1661 complaints were made that the officials of the General Post Office were his creatures, and he was accused of suspicious dealings with the letters. He was also suspected of complicity in the republican plots against the government, and on 26 November 1661 he was examined and committed to close imprisonment. For nearly six years he was a prisoner, first in the Tower, then in St Mary's, Isles of Scilly, and finally in Pendennis Castle. His captivity was shared by his son, and, according to Gilbert Burnet, he spent his time in studying law and physic. After the fall of Clarendon, on 1 October 1667, Wildman was released on giving security to attempt nothing against the government. In December it was even rumoured that he was to be a member of the committee of accounts about to be appointed by Parliament, through the influence of the George, Duke of Buckingham. Sir William Coventry expressed his wonder at the proposal to Samuel Pepys, Wildman having been "a false fellow to everybody", and Sir John Talbot openly denounced Wildman in the House of Commons. The scheme fell through, and on 7 July 1670 Wildman obtained a license for himself, his wife and son to travel abroad for his health. His intimacy with Buckingham continued, and he was one of the trustees in whom on 24 December 1675 the unsold portion of Buckingham's estate was vested. On his return to England, Wildman plunged once more into political intrigues, though keeping himself at first cautiously in the background. In the plots for armed resistance to the King which followed the dissolution of Charles II's last parliament in 1681 he appears to have played a considerable part. Wildman was closely associated with Algernon Sidney, both of whom were distrusted by the leaders of the Scottish malcontents, and by the English noblemen concerned, as too republican in their aims. Wildman drew up a manifesto to be published at the time of the intended insurrection, and, though not one of the "public managers", was privately consulted upon all occasions and applied unto as their "chief oracle"; He was also credited with suggesting the assassination of the King and the Duke of York, "whom he expressed by the name of stags that would not be impaled, but leapt over all the fences which the care and wisdom of the authors of the constitution had made to restrain them from committing spoils". On 26 June 1683 he was committed to the Tower of London for complicity in the Rye House Plot, but allowed out on bail on 24 November following, and finally discharged on 12 February 1684. The chief witness against him was Lord Howard, who testified that Wildman undertook to furnish the rebels with some guns, which the discovery of two small field pieces at his house seemed to confirm. When the reign of James II of England began, Wildman, undeterred by his narrow escape, entered into communication with the Duke of Monmouth, and was his chief agent in England. He sent a certain Robert Cragg, alias Smith, to Monmouth and the English exiles in Holland. According to Cragg, Monmouth complained of Wildman's backwardness in providing money for the expedition, and that Wildman would hinder the expedition from coming until Wildman judged the time right. Wildman, on the other hand, complained that Monmouth and a small group of exiles were resolved "to conclude the scheme of the government of the nation without the knowledge of any of the people in England", Other depositions represent him as advising Monmouth to take upon him the title of King, and encouraging him by citing the example of the 2nd Earl of Richmond (who became Henry VII) and Richard III. All accounts agree that he drew back at the last moment, did nothing to get up the promised rising in London, and refused to join Monmouth when he landed. At the beginning of June 1685 Wildman fled, and an order for his arrest was published in the London Gazette for 4–8 June 1685, followed on 26 July by a proclamation summoning him and others to surrender.

Славная революция

Уайльдман, бежавший в Нидерланды, оставался там до Славной революции, вероятно, живя в Амстердаме. Он был недоволен декларацией, опубликованной Вильгельмом, принцем Оранским, для оправдания своей экспедиции, считая её направленной на умиротворение церковной партии в Англии и стремясь превратить её в всеобъемлющий обвинительный акт против злоупотреблений власти Карла и Якова. Чарльз, граф Макклсфилдский, лорд Мордаунт и другие поддержали точку зрения Уайльдмана, но возобладали более умеренные советники. Вместе с лордом Макклсфильдом Уайльдман отправился на флоте принца и высадился в Англии. Он написал множество анонимных памфлетов о кризисе, заседал в Конвент-парламенте, созванном в январе 1689 года, в качестве члена от Уоттона Бассетта и часто выступал с речами. В ходе разбирательства дела Бертона и Грэма, обвиняемых в подкупе свидетелей на государственных процессах предыдущего правления, Уайльдман проявил особую активность, представив доклад комитета, назначенного для расследования этого дела, и представляя Палату общин на конференции с Палатой лордов по данному вопросу. 12 апреля 1689 года он был назначен генеральным почтмейстером. Однако вскоре поступили серьезные жалобы на то, что он использует своё положение для дискредитации сторонников Вильгельма III с помощью сфабрикованных писем, которые он якобы перехватил, а также появились сведения о его тайных переговорах с якобитскими эмиссарами. В связи с этим он был немедленно уволен со своей должности в конце февраля 1691 года. Тем не менее, 7 декабря 1689 года Уайльдман был удостоен звания свободного гражданина города Лондона, стал олдерменом и был посвящён в рыцари Вильгельмом III вместе с другими олдерменами в Гильдии Лондона 29 октября 1692 года. Уайльдман умер 2 июня 1693 года в возрасте 72 лет и похоронен в Шривенхэме.

Потомство

Согласно его завещанию, как указано в надписи на его памятнике в приходской церкви Святого Андрея, Уайлдман распорядился: "если его душеприказчики сочтут нужным, рядом с его прахом установить небольшой и недорогой камень, дабы без излишней лести уведомить его потомков о том, что в ту эпоху жил человек, проведший большую часть жизни в тюрьмах, не совершив преступлений и не чувствуя вины перед кем-либо, ибо он так любил Бога, что не мог служить воле другого, и желал свободы и благополучия своей стране и всему человечеству". Барон Маколей был менее снисходителен. Охарактеризовав фанатичную ненависть к монархии как движущую силу карьеры Уайлдмана, он добавляет: "Наряду с фанатизмом Уайлдмана присутствовала забота о собственной безопасности. Он умело балансировал на грани государственной измены. Он был настолько хитер, что, постоянно строя козни и будучи известным своим заговорами, и несмотря на долгие злобные преследования со стороны мстительного правительства, избегал всякой опасности и умер в постели, пережив два поколения своих сообщников, казнённых на виселице". Существует гравюра с портретом Уайлдмана работы Уильяма Фейторна, сопровождаемая девизом "Nil Admirari".