Правовое понятие намеренного вмешательства в права личности и собственность.

Введение

Правовое понятие преднамеренного вмешательства

Деликтное право в области нарушения прав делится на три основные группы: нарушение прав личности, нарушение прав на движимое имущество и нарушение прав на землю. Нарушение прав личности исторически включало шесть отдельных видов правонарушений: угрозы, нападение, побои, ранение, калечение (или увечье) и незаконное лишение свободы. В результате эволюции общего права в различных юрисдикциях и кодификации деликтов, большинство юрисдикций сейчас признают три вида нарушений прав личности: нападение, определяемое как "любое действие, способное вызвать обоснованное опасение применения физической силы"; побои, определяемые как "любой преднамеренный и несанкционированный физический контакт с истцом или чем-либо, прикрепленным к нему и неразрывно с ним связанным";

Нарушение прав на движимое имущество не требует доказательства ущерба. Само по себе "несанкционированное вмешательство или использование чужого движимого имущества" дает право на иск. После дела CompuServe Inc. против Cyber Promotions, Inc., различные суды стали применять принципы нарушения прав на движимое имущество для разрешения споров, связанных с нежелательной массовой электронной рассылкой и несанкционированным использованием серверов. Нарушение прав на землю сегодня является деликтом, наиболее часто ассоциирующимся с термином "нарушение прав". Оно принимает форму "неправомерного вмешательства в правомочия владельца на [недвижимое] имущество". Как правило, нет необходимости доказывать причинение вреда охраняемым законом интересам владельца; ответственность за непреднамеренное нарушение прав на землю варьируется в зависимости от юрисдикции. "По общему праву, любое несанкционированное проникновение на чужую землю являлось нарушением прав"; однако, в соответствии с системой деликтов, установленной Рестаментом о деликтах, ответственность за непреднамеренное проникновение возникает только в случаях, свидетельствующих о халатности или когда проникновение связано с деятельностью, представляющей высокую опасность. В некоторых странах нарушение прав на землю также рассматривается как уголовное преступление.

Нарушение прав человека

Существуют три вида правонарушений, первым из которых является посягательство на личность. Вопрос о том, является ли наличие умысла необходимым элементом посягательства на личность, зависит от юрисдикции. Согласно английскому решению по делу Letang v Cooper, умысел требуется для обоснования иска о посягательстве на личность; при его отсутствии, надлежащим деликтом является неосторожность. В других юрисдикциях грубой неосторожности достаточно для обоснования иска о посягательстве на личность, например, когда ответчик по неосторожности управляет автомобилем и с силой наносит истцу телесные повреждения. "Умысел предполагается из самого действия". Как правило, и в соответствии с определением, данным лордом Гоффом в деле Collins v Wilcock, посягательство на личность состоит из трех деликтов: угроза, нанесение телесных повреждений и незаконное лишение свободы.

Нападение

В различных юрисдикциях общего права посягательство является как уголовным преступлением, так и гражданским правонарушением. Как правило, лицо совершает уголовное посягательство, если оно умышленно, осознанно или неосторожно причиняет телесные повреждения другому лицу; если оно по неосторожности причиняет телесные повреждения другому лицу с использованием опасного оружия; или если посредством физической угрозы ставит другое лицо в страх перед неминуемым серьезным телесным повреждением. Гражданское посягательство совершается, когда лицо совершает "любое действие, способное вызвать опасение применения физической силы [телесных повреждений]". Следовательно, в деле R v Constanza суд установил, что угрозы преследователя могут составлять посягательство. Аналогично, молчание, при определенных условиях, также может составлять посягательство. Однако в других юрисдикциях одних угроз недостаточно; они должны сопровождаться действием или обстоятельством, чтобы возникло основание для иска. Несоответствие между словами и действиями ответчика, или между восприятием истца и реальностью, может опровергнуть иск о посягательстве. В деле Tuberville v Savage ответчик потянулся к мечу и сказал истцу: "[е]сли бы сейчас не было сессии суда, я бы не терпел от вас таких слов". В американском аналоге, Commonwealth v. Eyre, ответчик кричал: "[е]сли бы не твои седые волосы, я бы вырвал тебе сердце". В обоих случаях суды постановили, что, несмотря на угрожающий жест, истцы не находились в непосредственной опасности. Действия должны дать истцу разумное основание полагать, что ответчик намерен применить насилие; поднятого кулака перед истцом может быть достаточно, в то время как тот же кулак, поднятый за окном полицейской машины, – нет.

Коррекция ребенка

В зависимости от юрисдикции, физическое наказание детей родителями или преподавателями может являться защитой от посягательства на личность, при условии, что наказание было "обоснованно необходимо в данных обстоятельствах для дисциплинирования ребенка, совершившего проступок", а ответчик "проявил осмотрительность и сдержанность". Необоснованные наказания, такие как насильственное захватывание ученика за руку или волосы, не подлежат защите. Однако во многих юрисдикциях применение физического наказания ограничено родителями, а в некоторых, например, в Новой Зеландии, оно криминализовано.

Согласие

Возможно, наиболее распространенной защитой при деликтных правонарушениях против личности является принцип volenti non fit injuria, буквально "добровольно принятому вреда нет", но обычно сокращаемый до "согласия" или "согласованной привилегии". Если истец участвует в спортивной деятельности, где физический контакт является обычным явлением, например, в регби, считается, что он дал свое согласие. Это не относится к случаям, когда физический контакт выходит за рамки разумного, например, применение огнестрельного оружия во время драки, как в деле Андрепонт против Накина, или когда травмы причинены не в результате участия истца в спорте, а из-за недостаточных мер безопасности, как в деле Уотсон против Британского боксерского совета по контролю Ltd. Если истец и ответчик добровольно соглашаются участвовать в драке, некоторые юрисдикции отказывают в удовлетворении гражданского иска, если причиненные травмы соразмерны: "в обычной кулачной драке ни один из участников не имеет права на иск о возмещении ущерба". Другие юрисдикции отказываются признавать согласие защитой при взаимной драке и вместо этого применяют доктрину сравнительной вины. Медицинская помощь часто становится причиной исков о нарушении прав личности. Врач, "лечащий психически дееспособного взрослого пациента в условиях, не требующих неотложной помощи, не вправе проводить хирургическое вмешательство или иное лечение без предварительного согласия пациента". Если он это сделает, он совершит посягательство на личность и будет нести ответственность за убытки. Однако, если врач проинформировал пациента об общих рисках медицинской процедуры, иск о посягательстве на личность в связи с причиненным вредом не будет удовлетворен; согласие пациента будет считаться информированным согласием. В случаях, когда пациент не обладает достаточной дееспособностью для дачи согласия, врачи должны проявлять особую осторожность. В деле F против Вест-Беркширского управления здравоохранения Палата лордов дала британским врачам указание, что для оправдания проведения операции на таком пациенте необходимо: "(1) наличие необходимости действовать, когда невозможно установить связь с пациентом, нуждающимся в помощи, и (2) предпринятые действия должны быть такими, какие предпринял бы разумный человек в аналогичных обстоятельствах, действуя в наилучших интересах пациента".

Perhaps the most common defense for the torts of trespass to the person is that of volenti non fit injuria, literally, "to a willing person, no injury is done", but shortened to "consensual privilege" or "consent". If a plaintiff participates in a sporting activity in which physical contact is ordinary conduct, such as rugby, they are considered to have consented. This is not the case if the physical contact went beyond what could be expected, such as the use of hand gun during a fistfight, as in Andrepont v Naquin, or where the injuries were suffered not from the plaintiff's participation in the sport but inadequate safety measures taken, as in Watson v British Boxing Board of Control Ltd. Where the plaintiff and defendant voluntarily agree to participate in a fight, some jurisdictions will deny relief in civil action, so long as the injuries caused are proportionate: "in an ordinary fight with fists there is no cause of action to either of [the combatants] for any injury suffered". Other jurisdictions refuse to recognize consent as a defense to mutual combat and instead provide relief under the doctrine of comparative negligence. Medical care gives rise to many claims of trespass to the person. A physician, "treating a mentally competent adult under non emergency circumstances, cannot properly undertake to perform surgery or administer other therapy without the prior consent of his patient". Should he do so, he commits a trespass to the person and is liable for damages. However, if the plaintiff is informed by a doctor of the broad risks of a medical procedure, there will be no claim under trespass against the person for resulting harm caused; the plaintiff's agreement constitutes informed consent. In those cases where the patient does not possess sufficient mental capacity to consent, doctors must exercise extreme caution. In F v West Berkshire Health Authority, the House of Lords instructed British physicians that, to justify operating upon such an individual, there "(1) must be a necessity to act when it is not practicable to communicate with the assisted person [and] (2) the action taken must be such as a reasonable person would in all the circumstances take, acting in the best interests of the assisted person".

Самооборона / защита других / защита собственности

Самооборона, или неконсенсуальная привилегия, является допустимым оправданием при совершении посягательств на личность, при условии, что применялась "разумная сила, которую лицо честно и обоснованно считает необходимой для защиты себя или другого лица, или имущества". Примененная сила должна быть соразмерна угрозе, как было установлено в деле Коккрофт против Смита.

Традиционные приложения

Нарушение прав на движимое имущество обычно применяется к материальным объектам и позволяет владельцу такого имущества добиваться защиты, когда третье лицо намеренно вмешивается в его владение личным имуществом. "Вмешательство" часто понимается как "изъятие" или "уничтожение" вещей, но может быть столь незначительным, как "прикосновение" или "перемещение" их при определенных обстоятельствах. В деле *Kirk v Gregory* подсудимый переместил ювелирные изделия из одной комнаты в другую, где они были украдены. Исполнитель завещания умершего владельца успешно подал на нее иск о нарушении прав на движимое имущество. Более того, личное имущество, в традиционном понимании, включает живые существа, за исключением случаев, когда имущественные права ограничены законом. Таким образом, животные являются личным имуществом, а органы – нет.

Современные приложения в США

В последние годы в Соединенных Штатах понятие нарушения прав на движимое имущество было расширено, чтобы охватить нематериальные объекты, включая борьбу с распространением нежелательной массовой электронной почты, а также права на виртуальную собственность в онлайн-мирах. В конце 1990-х годов американские суды расширили толкование нарушения прав на движимое имущество, сначала включив в него несанкционированное использование междугородних телефонных линий, а затем и нежелательную массовую электронную почту. Компания AOL успешно подала в суд на порнографический веб-сайт за рассылку спама клиентам AOL и подделку доменного имени AOL с целью обмана клиентов. К началу нового тысячелетия нарушение прав на движимое имущество вышло за рамки массовой электронной почты. В деле eBay v. Bidder's Edge суд Калифорнии постановил, что использование Bidder's Edge веб-краулера для сбора информации об аукционах с веб-сайта eBay представляет собой нарушение прав на движимое имущество, и что истцу в подобном деле не обязательно доказывать существенность вмешательства. За этим последовала серия аналогичных дел, пока в Intel v. Hamidi Верховный суд Калифорнии не установил, что истец должен доказать либо фактическое вмешательство в физическое функционирование компьютерной системы, либо вероятность такого вмешательства в будущем. Решение по делу Hamidi быстро получило признание как на федеральном, так и на уровне штатов. На сегодняшний день ни один суд в Соединенных Штатах не признал права собственности на предметы, приобретенные в виртуальных мирах; до настоящего времени поставщики виртуальных миров полагались на лицензионные соглашения с конечными пользователями для регулирования поведения пользователей. Тем не менее, по мере развития виртуальных миров, случаи вмешательства в собственность, являющиеся формой «гриферства», могут сделать нарушение прав на движимое имущество привлекательным средством правовой защиты от удаления, кражи или повреждения виртуального имущества. Кроме того, некоторые американские суды признают ответственность за непреднамеренное вторжение только в тех случаях, когда оно происходит при обстоятельствах, свидетельствующих о халатности, или связано с особо опасной деятельностью. В некоторых юрисдикциях нарушение прав собственности при наличии у нарушителя огнестрельного оружия, которое может включать в себя оружие с низким уровнем мощности, не содержащее боеприпасов, квалифицируется как более тяжкое преступление – вооруженное нарушение прав собственности.

In recent years, trespass to chattels has been expanded in the United States to cover intangible property, including combating the proliferation of unsolicited bulk email as well as virtual property interests in online worlds. In the late 1990s, American courts enlarged trespass to chattels, first to include the unauthorized use of long distance telephone lines, and later to include unsolicited bulk email. AOL successfully sued a pornographic website for spamming AOL customers and forging the AOL domain name to trick customers. By the new millennium, trespass to chattel expanded beyond bulk email. In eBay v. Bidder's Edge, a California court ruled that Bidder's Edge's use of a web crawler to cull auction information from eBay's website constituted trespass to chattel and further, that a plaintiff in such a suit need not prove that the interference was substantial. A number of similar cases followed until, in Intel v. Hamidi, the Supreme Court of California held that a plaintiff must demonstrate either actual interference with the physical functionality of the computer system or the likelihood that such interference would occur in the future. The Hamidi decision quickly found acceptance at both the federal and state level. To date, no United States court has identified property rights in items acquired in virtual worlds; heretofore, virtual world providers have relied on end user license agreements to govern user behavior. Nevertheless, as virtual worlds grow, incidents of property interference, a form of "griefing", may make trespass to chattel an attractive remedy for deleted, stolen, or corrupted virtual property. Similarly, some American courts will find liability for unintentional intrusions only where such intrusions arise under circumstances evincing negligence or involve a highly dangerous activity. In some jurisdictions, trespass while in possession of a firearm, which may include a low power air weapon without ammunition, constitutes a more grave crime of armed trespass.

Недра и воздушное пространство

Помимо земной поверхности, земля включает в себя подпочвенные ресурсы, воздушное пространство над ней и все, что прочно связано с землей, например, дома и другие объекты инфраструктуры. Это буквально отражено в юридической максиме *quicquid plantatur solo, solo cedit*.

Подземные

В "Комментариях к законам Англии" Уильяма Блэкстоуна сформулирован принцип общего права cuius est solum eius est usque ad coelum et ad inferos, что с латинского переводится как "тот, кто владеет землей, владеет и всем, что над ней до небес и под ней до преисподней". В настоящее время суды ограничили право абсолютного владения недрами. Например, бурение направленной скважины, заканчивающейся под чужим участком для доступа к запасам нефти и газа, считается trespass (нарушением прав собственности), но вторжение в недра посредством гидравлического разрыва – нет. Если права на полезные ископаемые отделены от права собственности на поверхность, то использование чужой поверхности для содействия добыче полезных ископаемых под этой собственностью является trespass, однако доступ аварийных служб к недрам после аварии и пожара не влечет за собой ответственности за trespass. Даже возможная подземная миграция токсичных отходов, хранящихся под землей, не является trespass, если только истец не докажет, что действия ответчика "фактически мешают разумному и предсказуемому использованию [владельцем] недр", или, в некоторых юрисдикциях, что нарушитель недр обладает "существенной уверенностью" в том, что токсичные жидкости мигрируют на соседний участок.

Воздушное пространство

Власть землевладельцев над их воздушным пространством ограничена нижней атмосферой. В США в деле *United States v. Causby* (1946) право собственности землевладельцев было ограничено пространством ниже 365 футов (111 м). Судья Уильям О. Дуглас рассудил, что если бы суд встал на сторону землевладельцев и принял "древнюю доктрину, согласно которой право собственности на землю простирается до периферии вселенной – *cujus est solum ejus est usque ad coelum*, то каждый трансконтинентальный перелет подверг бы авиаперевозчика бесчисленным искам о нарушении прав собственности". Граждане имеют право на полеты в "навигационном воздушном пространстве". Тридцать один год спустя, в деле *Bernstein of Leigh v Skyviews & General Ltd*, английский суд пришел к аналогичному выводу, признав иск о нарушении прав собственности необоснованным, поскольку нарушение воздушного пространства произошло на высоте нескольких сотен метров над землей. "Буквальное применение латинского принципа привело бы к абсурду: нарушением прав собственности считался бы каждый пролет спутника над приусадебным участком".

Вмешательство

Основным элементом деликтного правонарушения является "посягательство". Оно должно быть как прямым, так и физическим; косвенное посягательство подпадает под действие небрежности или причинения неудобств. "Посягательство" охватывает любое физическое вторжение на землю, а также злоупотребление правом прохода, когда лицо, имеющее право входить на землю, совершает действия, не охваченные данным разрешением. Если лицо имеет право находиться на земле, но остается там после истечения срока этого права, это также является посягательством. Бросание чего-либо на землю также считается посягательством. Для целей определения посягательства, лицо, владеющее землей, на которой расположена дорога, считается собственником; однако, использование этой дороги не является посягательством, если дорога построена с правом общественного пользования, или если, в результате согласия владельца или приобретения права по давности, дорога была передана в общественное пользование. В делах *Hickman v Maisey* и *Adams v Rivers* суды установили, что любое использование дороги, выходящее за рамки ее обычного назначения, может представлять собой посягательство: "[а]лthough права собственности землевладельца могут быть ограничены правом простого прохода, владелец земли остается абсолютным хозяином". В последние годы британские суды расширили объем прав, предоставляемых публичными сервитутами. В деле *DPP v Jones* суд постановил, что "общественная дорога является общественным местом, которым общественность может пользоваться в любых разумных целях, при условии, что данная деятельность не является общественным или частным неудобством и не препятствует движению по дороге, разумно ограничивая основное право общественности на проход и проезд; при этих условиях существует общественное право на мирные собрания на дороге". Принципы, установленные в деле *Adams*, остаются действующими в американском праве.

Защита

Существует несколько способов защиты от незаконного вторжения на землю: лицензия, законное оправдание, необходимость и jus tertii. Лицензия – это прямое или подразумеваемое разрешение, предоставленное владельцем земли на нахождение на этой территории. Как правило, такие лицензии могут быть отозваны, если только нет договорённости, препятствующей их отзыву. После отзыва лицензии, лицо, находящееся на земле, становится нарушителем, если продолжает там оставаться. Законное оправдание относится к ситуациям, когда закон предоставляет право на вход на землю, например, Закон об полиции и уголовных доказательствах 1984 года в Англии и Уэльсе, разрешающий полиции входить на землю для осуществления ареста, или конституция штата Калифорния, разрешающая проведение протестов у продуктовых магазинов и торговых центров, несмотря на то, что это может создавать неудобства для владельцев и посетителей. Jus tertii возникает, когда ответчик может доказать, что земля принадлежит не истцу, а третьему лицу, как в деле Doe d Carter v Barnard. Эта защита недоступна, если истцом является арендатор, а ответчиком – арендодатель, не имевший права предоставить истцу договор аренды (например, незаконная аренда квартиры, несанкционированный субаренд). Необходимость – это ситуация, когда совершение вторжения жизненно необходимо; в деле Esso Petroleum Co v Southport Corporation капитан судна совершил вторжение, допустив попадание нефти на береговую линию. Однако это было необходимо для защиты судна и экипажа, и защита по необходимости была признана обоснованной. Тем не менее, необходимость не дает права ответчику проникать на чужую собственность, если существуют альтернативные, хотя и менее предпочтительные, варианты действий.