Палеодиета: история, принципы и современное состояние

Введение

Диета, основанная на предполагаемом рационе людей эпохи палеолита – современная диета.

Палеолитическая диета, палеодиета, диета пещерного человека или диета каменного века – это современная диета, состоящая из продуктов, которые, по мнению её сторонников, соответствуют рациону людей эпохи палеолита. Диета исключает обработанные продукты и обычно включает овощи, фрукты, орехи, корнеплоды и мясо, а также исключает молочные продукты, злаки, сахар, бобовые, рафинированные масла, соль, алкоголь и кофе. Историки могут проследить истоки идей, лежащих в основе этой диеты, до "примитивных" диет, рекомендованных в XIX веке. В 1970-х годах Уолтер Л. Вогтлин популяризировал мясо-ориентированную диету "Каменного века", а в XXI веке книги Лорена Кордейна, ставшие бестселлерами, сделали палеодиету широко известной. Индустрия палеодиет оценивается примерно в 500 миллионов долларов. В XXI веке секвенирование генома человека и анализ ДНК останков древних людей показали, что люди быстро эволюционировали в ответ на изменения в рационе. Эти данные опровергают основную предпосылку палеолитической диеты о том, что пищеварение человека практически не изменилось с течением времени. Сторонники палеолитической диеты продвигают её как способ улучшения здоровья. Существуют некоторые доказательства того, что её соблюдение может привести к улучшению состава тела и метаболизма по сравнению с типичной западной диетой или с диетами, рекомендованными некоторыми европейскими диетологическими рекомендациями. С другой стороны, соблюдение этой диеты может привести к дефициту питательных веществ, например, недостатку кальция, а побочные эффекты могут включать слабость, диарею и головные боли.

История и терминология

Адриен Роуз Джонсон пишет, что идея о превосходстве примитивной диеты над современными пищевыми привычками восходит к 1890-м годам и связана с такими авторами, как Эммет Денсмор и Джон Харви Келлог. Денсмор утверждал, что «хлеб – это посох смерти», а Келлогг поддерживал диету, состоящую из крахмалистых и зерновых продуктов, в соответствии с «образом жизни и предпочтениями наших примитивных предков». Арнольд ДеВрис выступал за раннюю версию палеолитической диеты в своей книге 1952 года «Примитивный человек и его пища». В 1958 году Ричард Маккарнесс опубликовал книгу «Ешьте жир и худейте», в которой предложил низкоуглеводную диету «Каменного века». В своей книге 1975 года «Диета каменного века» гастроэнтеролог Уолтер Л. Вогеглин рекомендовал диету, основанную на мясе, с небольшим количеством овощей и крахмалистых продуктов, исходя из его утверждения, что люди были «исключительно плотоядными» до 10 000 лет назад. В 1985 году Стэнли Бойд Итон и Мелвин Коннер опубликовали спорную статью в журнале New England Journal of Medicine, в которой утверждалось, что современные люди биологически очень похожи на своих примитивных предков и, следовательно, «генетически запрограммированы» на потребление продуктов питания, существовавших до появления сельского хозяйства. Итон и Коннер предложили «гипотезу несоответствия», согласно которой расхождение между современной диетой и биологией человека приводит к болезням цивилизации, таким как ожирение и диабет. Диета начала набирать популярность в XXI веке, привлекая в основном интернет-аудиторию через веб-сайты, форумы и социальные сети. Идеи этой диеты были дополнительно популяризированы Лореном Кордейном, специалистом в области здравоохранения с докторской степенью в области физического воспитания, который зарегистрировал торговую марку «Палеодиета» и написал книгу с таким названием в 2002 году. В 2012 году палеолитическая диета была названа одной из «новейших тенденций» в диетах, основываясь на популярности книг о ней; в 2013 и 2014 годах палеолитическая диета была самым часто запрашиваемым методом похудения в Google. Палеолитическую или палеодиету также иногда называют диетой пещерного человека или диетой каменного века.

Диета предков

Принятие палеолитической диеты предполагает, что современные люди могут воспроизвести рацион питания охотников-собирателей. Молекулярный биолог Марион Нестл утверждает, что "знание об относительной пропорции животных и растительных продуктов в рационе ранних людей является косвенным, неполным и дискуссионным, и недостаточно данных для определения состава генетически обусловленной оптимальной диеты. Данные, касающиеся палеолитической диеты, лучше всего интерпретировать как поддержку идеи о том, что диеты, основанные преимущественно на растительной пище, способствуют здоровью и долголетию, по крайней мере, в условиях достатка пищи и физической активности". Идеи о палеолитической диете и питании в лучшем случае гипотетичны. Данные для книги Кордайна были получены из шести современных групп охотников-собирателей, в основном проживающих в неблагоприятных средах обитания. Одно из исследований было посвящено диете народа !Кунг, которая регистрировалась в течение одного месяца, а другое – диете инуитов. Из-за этих ограничений книга подверглась критике за то, что она дает неполную картину рациона питания палеолитических людей. Отмечалось, что обоснование диеты недостаточно учитывает тот факт, что из-за давления искусственного отбора большинство современных одомашненных растений и животных резко отличаются от своих палеолитических предков; соответственно, их питательные профили также сильно отличаются от древних. Например, дикие миндали производят потенциально смертельные уровни цианида, но эта черта была выведена из культивируемых сортов посредством искусственного отбора. Многие овощи, такие как брокколи, не существовали в палеолите; брокколи, капуста, цветная капуста и кейл – это современные культивары древнего вида Brassica oleracea. Попытка разработать идеальную диету, изучая современных охотников-собирателей, затруднена из-за существующих между ними различий; например, процент калорий, получаемых из продуктов животного происхождения, варьируется от 25% у народа гви из Южной Африки до 99% у аляскинских нунамиутов. Потомки популяций с разными диетами обладают различными генетическими адаптациями к этим диетам, например, способностью переваривать сахара из крахмалистых продуктов. Современные охотники-собиратели, как правило, значительно больше физически активны, чем современные офисные работники, что защищает их от сердечно-сосудистых заболеваний и диабета, хотя сильно переработанные современные продукты питания также способствуют развитию диабета, когда эти популяции переезжают в города. Обзор 2018 года диеты популяций охотников-собирателей показал, что диетические принципы палеолитической диеты были основаны на сомнительных исследованиях и "трудно согласуются с более подробными этнографическими и питательными исследованиями рациона охотников-собирателей". Исследователи предположили, что приготовленный крахмал удовлетворял энергетические потребности растущего мозга, основываясь на вариациях в числе копий генов, кодирующих амилазу.

Adopting the Paleolithic diet assumes that modern humans can reproduce the hunter gatherer diet. Molecular biologist Marion Nestle argues that "knowledge of the relative proportions of animal and plant foods in the diets of early humans is circumstantial, incomplete, and debatable and that there are insufficient data to identify the composition of a genetically determined optimal diet. The evidence related to Paleolithic diets is best interpreted as supporting the idea that diets based largely on plant foods promote health and longevity, at least under conditions of food abundance and physical activity." Ideas about Paleolithic diet and nutrition are at best hypothetical. The data for Cordain's book came from six contemporary hunter gatherer groups, mainly living in marginal habitats. One of the studies was on the !Kung, whose diet was recorded for a single month, and one was on the diet of the Inuit. Due to these limitations, the book has been criticized as painting an incomplete picture of the diets of Paleolithic humans. It has been noted that the rationale for the diet does not adequately account for the fact that, due to the pressures of artificial selection, most modern domesticated plants and animals differ drastically from their Paleolithic ancestors; likewise, their nutritional profiles are very different from their ancient counterparts. For example, wild almonds produce potentially fatal levels of cyanide, but this trait has been bred out of domesticated varieties using artificial selection. Many vegetables, such as broccoli, did not exist in the Paleolithic period; broccoli, cabbage, cauliflower, and kale are modern cultivars of the ancient species Brassica oleracea. Trying to devise an ideal diet by studying contemporary hunter gatherers is difficult because of the great disparities that exist; for example, the animal derived calorie percentage ranges from 25% for the Gwi people of southern Africa to 99% for the Alaskan Nunamiut. Descendants of populations with different diets have different genetic adaptations to those diets, such as the ability to digest sugars from starchy foods. Modern hunter gatherers tend to exercise considerably more than modern office workers, protecting them from heart disease and diabetes, though highly processed modern foods also contribute to diabetes when those populations move into cities. A 2018 review of the diet of hunter gatherer populations found that the dietary provisions of the paleolithic diet had been based on questionable research, and were "difficult to reconcile with more detailed ethnographic and nutritional studies of hunter gatherer diet". Researchers have proposed that cooked starches met the energy demands of an increasing brain size, based on variations in the copy number of genes encoding amylase.

Влияние на здоровье

Диета палеолита вызывает споры отчасти из-за преувеличенных заявлений о пользе для здоровья, сделанных её сторонниками. В целом, методологическое качество исследований этой диеты было низким или умеренным. Аспекты палеолитической диеты, заключающиеся в снижении потребления обработанных продуктов, сахара и соли, соответствуют общепринятым рекомендациям по питанию. Диеты, основанные на палеолитическом типе питания, имеют сходство с традиционными этническими диетами, такими как средиземноморская, которые признаны более полезными для здоровья, чем западная диета. Однако соблюдение палеолитической диеты может привести к дефициту питательных веществ, например, витамина D и кальция, что, в свою очередь, может негативно сказаться на здоровье костей; также это может увеличить риск потребления токсинов из-за высокого потребления рыбы. Есть некоторые данные, свидетельствующие о том, что диета способствует снижению веса, возможно, из-за повышенного чувства насыщения от типичных для неё продуктов. В одном исследовании, проведенном с участием женщин в постменопаузе, страдающих ожирением, было отмечено улучшение показателей веса и потери жира через шесть месяцев, однако к 24 месяцам эффект исчез; среди побочных эффектов участниц отмечались "слабость, диарея и головные боли". Как и любая другая диета, палеолитическая диета приводит к снижению веса за счет общего уменьшения калорийности рациона, а не благодаря каким-либо особенностям самой диеты. Нет достаточных доказательств того, что соблюдение палеолитической диеты снижает риск сердечно-сосудистых заболеваний или метаболического синдрома. Нет данных об эффективности палеолитической диеты в лечении воспалительных заболеваний кишечника. Палеолитическая диета, как и диета Аткинса, стимулирует потребление большого количества красного мяса, особенно богатого насыщенными жирами. Это оказывает негативное влияние на здоровье в долгосрочной перспективе, поскольку медицинские исследования показали, что это может привести к увеличению заболеваемости сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Предлагаемые обоснования и принятие

Рациональное обоснование палеолитической диеты заключается в том, что гены современного человека не изменились по сравнению с генами, существовавшими 10 000 лет назад, и, следовательно, диета того времени является наиболее подходящей для людей сегодня. Лорен Кордейн описал палеодиету как "единственную диету, идеально соответствующую нашему генетическому строению". Утверждается, что современные люди не смогли адаптироваться к новым условиям. По словам Кордейна, до начала сельскохозяйственной революции в рационе охотников-собирателей редко встречались злаки, а получение молока от диких животных было бы "практически невозможно". Сторонники диеты утверждают, что рост заболеваний, связанных с достатком, после начала земледелия был вызван этими изменениями в питании, однако другие возражают, что, возможно, охотники-собиратели досельскохозяйственной эпохи не страдали от этих болезней, поскольку не доживали до возраста, когда они могли бы развиться. Согласно модели, основанной на гипотезе эволюционного диссонанса, "многие хронические заболевания и дегенеративные состояния, наблюдаемые в современных западных популяциях, возникли из-за несоответствия между генами каменного века и современным образом жизни". Сторонники современной палеодиеты сформировали свои диетические рекомендации, основываясь на этой гипотезе. Они утверждают, что современные люди должны придерживаться диеты, которая по своему составу питательных веществ ближе к диете их палеолитических предков. Эволюционный диссонанс является неполным, поскольку он основывается главным образом на генетическом понимании человеческой диеты и уникальной модели диеты предков человека, не учитывая гибкость и изменчивость пищевого поведения человека с течением времени. Исследования различных популяций по всему миру показывают, что люди могут вести здоровый образ жизни, придерживаясь разнообразных диет, и что люди эволюционировали, чтобы быть всеядными. Персистенция лактазы, обеспечивающая толерантность к лактозе во взрослом возрасте, является примером того, как некоторые люди адаптировались к включению молочных продуктов в свой рацион. Хотя внедрение злаков, молочных продуктов и бобовых во время неолитической революции могло оказать некоторое негативное влияние на современных людей, если бы люди не были способны к адаптации в питании, эти технологические достижения были бы отвергнуты. С момента публикации статьи Итона и Коннера в 1985 году анализ ДНК останков древних людей предоставил доказательства того, что эволюционирующие люди постоянно адаптировались к новым диетам, тем самым ставя под сомнение гипотезу, лежащую в основе палеолитической диеты. Эволюционный биолог Марлен Зук пишет, что представление о том, что наш генетический состав сегодня совпадает с генетическим составом наших предков, ошибочно, и что в ходе дебатов Кордейн был "ошеломлен", когда ему сказали, что 10 000 лет – это "более чем достаточно времени" для эволюционных изменений в пищеварительных способностях человека. На этом основании Зук отвергает утверждение Кордейна о том, что палеодиета – это "единственная диета, соответствующая нашему генетическому строению". Палеоантрополог Питер Унгар назвал палеодиету "мифом", поскольку она апеллирует к единой подходящей диете, в то время как на самом деле люди всегда находились "в процессе развития", а также потому, что диета всегда была разнообразной, поскольку люди были широко распространены по планете. Антропологический генетик Энн Стоун заявила, что люди адаптировались за последние 10 000 лет в ответ на радикальные изменения в питании. В 2016 году она заявила: "Меня просто выводит из себя, когда люди, придерживающиеся палеодиеты, говорят, что мы перестали эволюционировать – это не так". Мелвин Коннер считает, что критика гипотезы не имеет большого значения, поскольку реальные проблемы с адаптацией человека возникли с появлением все более рафинированных продуктов питания за последние 300 лет.

The stated rationale for the paleolithic diet is that human genes of modern times are unchanged from those of 10,000 years ago, and that the diet of that time is therefore the best fit with humans today. Loren Cordain has described the paleo diet as "the one and only diet that ideally fits our genetic makeup". The argument is that modern humans have not been able to adapt to the new circumstances. According to Cordain, before the agricultural revolution, hunter gatherer diets rarely included grains, and obtaining milk from wild animals would have been "nearly impossible". Advocates of the diet argue that the increase in diseases of affluence after the dawn of agriculture was caused by these changes in diet, but others have countered that it may be that pre agricultural hunter gatherers did not suffer from the diseases of affluence because they did not live long enough to develop them. According to the model from the evolutionary discordance hypothesis, "many chronic diseases and degenerative conditions evident in modern Western populations have arisen because of a mismatch between Stone Age genes and modern lifestyles." Advocates of the modern paleo diet have formed their dietary recommendations based on this hypothesis. They argue that modern humans should follow a diet that is nutritionally closer to that of their Paleolithic ancestors. The evolutionary discordance is incomplete, since it is based mainly on the genetic understanding of the human diet and a unique model of human ancestral diets, without taking into account the flexibility and variability of the human dietary behaviors over time. Studies of a variety of populations around the world show that humans can live healthily with a wide variety of diets and that humans have evolved to be flexible eaters. Lactase persistence, which confers lactose tolerance into adulthood, is an example of how some humans have adapted to the introduction of dairy into their diet. While the introduction of grains, dairy, and legumes during the Neolithic Revolution may have had some adverse effects on modern humans, if humans had not been nutritionally adaptable, these technological developments would have been dropped. Since the publication of Eaton and Konner's paper in 1985, analysis of the DNA of primitive human remains has provided evidence that evolving humans were continually adapting to new diets, thus challenging the hypothesis underlying the paleothic diet. Evolutionary biologist Marlene Zuk writes that the idea that our genetic makeup today matches that of our ancestors is misconceived, and that in debate Cordain was "taken aback" when told that 10,000 years was "plenty of time" for an evolutionary change in human digestive abilities to have taken place. On this basis Zuk dismisses Cordain's claim that the paleo diet is "the one and only diet that fits our genetic makeup". Paleoanthropologist Peter Ungar has written that the paleo diet is a "myth", on account both of its invocation of a single suitable diet when in reality humans have always been a "work in progress", and because diet has always been varied because humans were spread widely over the planet. Anthropological geneticist Anne C. Stone has said that humans have adapted in the last 10,000 years in response to radical changes in diet. In 2016, she was quoted as saying "It drives me crazy when Paleo diet people say that we've stopped evolving—we haven't". Melvin Konner has said the challenge to the hypothesis is not greatly significant since the real challenges to human non adaptation have occurred with the rise of ever more refined foodstuffs in the last 300 years.

Влияние на окружающую среду

Анализ диет в Соединенных Штатах, проведенный в 2019 году, показал, что потребление палеолитической диеты оказывает большее негативное воздействие на окружающую среду, чем всеядная диета, хотя и не такое сильное, как кетогенная диета. Элизабет Колберт отметила, что акцент палеолитической диеты на потреблении мяса – это "катастрофа" из-за относительно высоких энергозатрат на его производство.