Введение

Орфей (англ. Orpheus; также название, используемое в Великобритании) — французский фильм 1950 года, снятый Жаном Кокто с участием Жана Маре. Он является центральной частью Орфической трилогии Кокто, в которую входят фильмы «Кровь поэта» (1930), «Орфей» (1950) и «Завещание Орфея» (1960).

Сюжет

Действие фильма происходит в современном Париже и является вариацией классического греческого мифа об Орфее и Эвридике. Картина начинается с Орфея (Мара), известного поэта, посещающего Кафе поэтов. В то же время прибывают принцесса (Касарес) и Сегест (Эдуард Дермит), молодой и красивый поэт, которого она поддерживает. Пьяный Сегест заводит драку. Когда полиция прибывает и пытается задержать Сегеста, он вырывается и убегает, но попадает под мотоциклы. Принцесса заставляет полицию поместить Сегеста в ее машину, чтобы "отвезти его в больницу". Она также приказывает Орфею сесть в машину в качестве свидетеля. Оказавшись в машине, Орфей обнаруживает, что Сегест мертв, и что принцесса не едет в больницу. Вместо этого они направляются в замок (пейзаж за окном автомобиля показан в негативе) в сопровождении двух мотоциклистов, пока по радио звучит абстрактная поэзия. Это принимает форму, казалось бы, бессмысленных сообщений, подобных тем, что передавались французскому Сопротивлению из Лондона во время оккупации. В разрушенном замке принцесса возвращает Сегеста к жизни в зомби-подобном состоянии, и она, Сегест и два мотоциклиста (приспешники принцессы) исчезают в зеркале, оставляя Орфея одного. Он просыпается в пустынном пейзаже и натыкается на шофера принцессы, Хюртебиза (Перие), который ждал его прибытия. Хюртебиз отвозит Орфея домой, где беременная жена Орфея, Эвридика (Дея), полицейский инспектор, и подруга Эвридики Аглаоника (глава "Лиги женщин" и, по-видимому, влюбленная в Эвридику) обсуждают таинственное исчезновение Орфея. Когда Орфей возвращается домой, он отказывается объяснять детали прошлой ночи, несмотря на вопросы, касающиеся судьбы Сегеста, чье тело не удается найти. Орфей приглашает Хюртебиза жить в своем доме и хранить "Роллс-Ройс" в гараже, на случай возвращения принцессы. Эвридика пытается сказать Орфею, что она беременна, но замолкает, когда он отвергает ее. Пока Хюртебиз влюбляется в Эвридику, Орфей становится одержим прослушиванием абстрактной поэзии, звучащей только по радио "Роллс-Ройса", и выясняется, что принцесса, по-видимому, является Смертью (или одним из подчиненных Смерти). Сам Кокто прокомментировал такую интерпретацию:

"Среди заблуждений, написанных об "Орфее", я все еще вижу, как Хюртебиза описывают ангелом, а принцессу – Смертью. В фильме нет ни Смерти, ни ангела. И не может быть. Хюртебиз – юная Смерть, служащая в одном из многочисленных подразделений Смерти, а принцесса – не более Смерть, чем стюардесса – ангел. Я никогда не касаюсь догм. Область, которую я изображаю, – это граница жизни, ничья земля, где человек балансирует между жизнью и смертью". Когда Эвридику убивают приспешники Смерти, Хюртебиз предлагает провести Орфея через Зону (описанную как разрушенный город – на самом деле руины военной академии Сен-Сир) в Подземный мир, чтобы вернуть ее. Орфей признается, что, возможно, влюбился в Смерть, которая посещала его во снах. Хюртебиз спрашивает Орфея, какую женщину он предаст: Смерть или Эвридику. Орфей входит в загробный мир, надев пару хирургических перчаток, оставленных принцессой после смерти Эвридики. В Подземном мире Орфей предстает перед трибуналом в качестве истца, который допрашивает всех участников смерти Эвридики. Трибунал объявляет, что Смерть незаконно потребовала Эвридику, и возвращает ее к жизни, с одним условием: Орфей не должен смотреть на нее до конца своей жизни, иначе он снова ее потеряет. Орфей соглашается и возвращается домой с Эвридикой. Их сопровождает Хюртебиз, которому трибунал поручил помочь паре адаптироваться к новой, ограничительной жизни. Эвридика посещает гараж, где Орфей постоянно слушает радио "Роллс-Ройса" в поисках неизвестной поэзии. Она садится на заднее сиденье. Когда Орфей бросает на нее взгляд в зеркало, Эвридика исчезает. Толпа из Кафе поэтов (подстрекаемая Аглаоникой) прибывает, чтобы отомстить Орфею за то, что они считают его причастность к убийству Сегеста. Орфей противостоит им, вооруженный пистолетом, который дал ему Хюртебиз, но его разоруживают и застреляют. Орфей умирает и попадает в Подземный мир. На этот раз он признается Смерти в своей любви, которая решила умереть, чтобы он мог стать "бессмертным поэтом". Трибунал отправляет Орфея и Эвридику обратно в мир живых, лишив их воспоминаний о предыдущих событиях. Орфей узнает, что станет отцом, и его жизнь начинается заново. Смерть и Хюртебиз, тем временем, идут по руинам Подземного мира к судьбе, еще более ужасной, чем смерть – стать судьями.

Прием

Андрей Тарковский считал его шедевром и назвал одним из 77 величайших произведений кинематографа. Выход фильма «Орфей» в 1950 году оказал влияние на начинающих поэтов-геев, включая Роберта Дункана, Джека Спайсера, Фрэнка О’Хару и Аллена Гинзберга. Фильм был воспринят серьезно и оказал влияние на художников самых разных направлений. В 2000 году критик Роджер Эберт включил «Орфея» в свой список «Великих фильмов», отметив простые, но гениальные спецэффекты: «Смотреть «Орфея» сегодня – всё равно что мельком увидеть кинематографический мир, который полностью ушел в прошлое. Фильмы редко создаются исключительно из художественных соображений, эксперименты не приветствуются, и звезд такого масштаба, как Маре, не приглашают в эксцентричные переосмысления греческих мифов. История в руках Кокто приобретает неожиданную сложность; мы видим, что речь идет не только о любви, смерти и ревности, но и о том, как искусство способно увлечь художника от повседневных забот». Японский режиссер Акира Куросава назвал «Орфея» одним из своих любимых фильмов.

Адаптация и наследие

В 1993 году Филип Гласс адаптировал фильм в сценическую оперу «Орфей» с либретто, написанным композитором непосредственно по сценарию Кокто. Работа была заказана совместно American Repertory Theater и Бруклинской академией музыки, а премьера состоялась 14 мая в American Repertory Theater. Франческа Замбелло поставила премьеру, а сценографию, тесно основанную на визуальных образах фильма, разработал постоянный соавтор Гласса Роберт Израиль. Баритон Юджин Перри впервые исполнил роль Орфея, Венди Хилл – роль Принцессы, Ричард Фраккер – роль Хюртебиса, а Элизабет Футрал – роль Эвридики. В 2007 году опера была возобновлена в Glimmerglass под руководством Энн Мэнсон, а Мэнсон также дирижировала записью с Портлендской оперой в 2010 году. Критик New York Times Энтони Томмазини, после негативной рецензии Эдварда Ротштейна на премьеру оперы, написал о выходе записи: «Спустя 14 лет после первого прослушивания я был очарован «Орфеем».