Эдит Эванс: Жизнь и творчество великой британской актрисы

Введение

Английская актриса (1888–1976)

Эдит Мэри Эванс (8 февраля 1888 – 14 октября 1976) – английская актриса. Она наиболее известна своей работой на сцене, но также снималась в фильмах в начале и в конце своей карьеры. В период с 1964 по 1968 год она трижды была номинирована на премию «Оскар». Сценическая карьера Эванс длилась шестьдесят лет, за которые она сыграла более 100 ролей в классических произведениях Шекспира, Конгрева, Голдсмита, Шеридана и Уайльда, а также в пьесах современных авторов, таких как Бернард Шоу, Энид Багнольд, Кристофер Фрай и Ноэль Ковард. Она создала роли Оринтии в пьесе «Карточный домик» (1929) и Эпифании в «Миллионерше» (1940) и участвовала в британской премьере «Дома с разбитым сердцем» (1921) и «Назад к Мафусаилу» (1923). Эванс получила широкую известность благодаря воплощению образов надменных аристократок, как, например, в двух её самых знаменитых ролях – леди Брэкнелл в «Важности быть серьёзным» и мисс Уэстерн в фильме «Том Джонс» (1963). Её произнесение фразы «Сумка!» во время исполнения роли леди Брэкнелл стало неотъемлемой частью пьесы Оскара Уайльда. В противоположность этому, она сыграла приниженную служанку в пьесе «Поздний Кристофер Бин» (1933), безумную, нищую старуху в фильме «Шепчущие» (1967) и – одну из самых прославленных её ролей – кормилицу в «Ромео и Джульетте», которую она исполняла в четырёх постановках между 1926 и 1961 годами.

Ранние годы

Эванс родилась в Пимлико, Лондон, дочь Эдварда Эванса, младшего чиновника Генерального почтового отделения, и его жены, Кэролайн Эллен урожденной Фостер. У нее был один брат, который умер в возрасте четырех лет. Она училась в школе Святого Михаила Англиканской церкви в Пимлико, после чего в 1903 году, в возрасте 15 лет, стала ученицей шляпницы. В более поздние годы она отмечала, что любила богатые и красивые материалы этого ремесла, но не могла сделать две одинаковые шляпы. Поэль затем пригласил ее на роль Крессиды в «Троил и Крессида» в Лондоне, а затем в Стратфорде-на-Эвоне. Критик The Manchester Guardian посчитал ее дикцию неудовлетворительной, но в целом одобрил: «Мисс Эдит Эванс, хотя и не обладала неоспоримым обаянием для роли Крессиды, дала интересное исполнение». Дебют Эванс в Вест-Энде состоялся в 1913 году в пьесе Джорджа Мура «Элизабет Купер». Пьеса получила негативные отзывы, но Эванс была отмечена: «В очень небольшой роли служанки мисс Эдит Эванс добилась успеха в этот день. Она вложила в свои несколько минут больше, чем многие из наших признанных «звезд» могут передать в главных ролях». В январе 1914 года она дебютировала в профессиональной шекспировской роли Гертруды в «Гамлете». В 1914 году по настоянию Мура Эванс заключила годичный контракт с театром «Роялти» в Сохо. Она играла характерные роли в комедиях, в качестве младшего члена труппы, в которую входили Глэдис Купер и Линн Фонтанн. В течение следующих десяти лет она оттачивала свое мастерство в самых разных ролях. Затем в 1917 году она снялась в фильме «Восток – это Восток», после чего более тридцати лет не появлялась на экране. В 1918 году она гастролировала с компанией Эллен Терри, исполняя шекспировские роли, в 1921 году появилась в легкой комедии вместе с молодым Ноэлем Ковардом («Полли с прошлым»), и сыграла пять новых ролей в пьесах Бернарда Шоу: леди Уттерворд в «Доме с разбитым сердцем» (1921) и Змея, Оракул, Она Древняя и призрак Змея в «Возвращении к Мафусалу» (1923). В 1922 году она добилась того, что Дж. Т. Грин в The Illustrated London News назвал «лицом триумфом» в комедии Альфреда Сатро «Смеющаяся леди».

Evans was born in Pimlico, London, the daughter of Edward Evans, a junior civil servant in the General Post Office, and his wife, Caroline Ellen née Foster. She had one sibling, a brother who died at the age of four. She was educated at St Michael's Church of England School, Pimlico, before being apprenticed at the age of 15 in 1903 as a milliner. She commented in later years that she loved the rich and beautiful materials of the craft, but could not manage to make two hats alike. Poel then cast her as Cressida in Troilus and Cressida in London and subsequently at Stratford upon Avon. The critic of The Manchester Guardian found her diction inadequate, but otherwise approved: "Miss Edith Evans, who, without quite the invincible charm for Cressida, gave an interesting performance". Evans's West End debut was in George Moore's Elizabeth Cooper in 1913. The play received poor notices, but Evans was praised: "In the very small part of a maid Miss Edith Evans made the success of the afternoon. She put more into her few minutes than most of our approved 'stars' can suggest in leading parts." In January 1914 she made her professional Shakespearian debut as Gertrude in Hamlet. In 1914, at Moore's instigation, Evans was given a year's contract by the Royalty Theatre in Soho. She played character roles in comedies, as a junior member of casts that included Gladys Cooper and Lynn Fontanne. Over the next ten years she polished her craft in a wide range of parts. She then appeared in East is East in 1917, but thereafter made no more films for over thirty years. She toured in Shakespeare with Ellen Terry's company in 1918, appeared in light comedy alongside the young Noël Coward (Polly With a Past, 1921) and played five new Shavian roles, Lady Utterword in Heartbreak House (1921) and the Serpent, the Oracle, the She Ancient and the ghost of the Serpent in Back to Methuselah (1923). In 1922 she made what J. T. Grein in The Illustrated London News called "a personal triumph" in Alfred Sutro's comedy The Laughing Lady.

Звезда

К этому времени Эванс была хорошо известна критикам и часто получала восторженные отзывы; с ее исполнением роли Милламант в «Пути мира» в 1924 году она впервые завоевала широкую известность. Найджел Плейфэйр пригласил ее на роль волевой и остроумной героини в своей постановке комедии Конгрева «Восстановление» в Lyric Hammersmith в 1924 году. Критики не скупились на похвалы: «Главное удовольствие вечера – это Милламант в исполнении мисс Эдит Эванс, роль, в которой она, безусловно, "обретает себя". Эта актриса сразу же покоряет зрителей своей бурной, рубенсовской энергией. Мы всегда знали, что она может заполнить сцену. Возможно, внешне она не имеет ничего общего с Конгревом, кроме разве что девушки из Пикадилли-Цирка, но у нее есть талант и остроумие, которые преображают ее, являя миру великую даму, кокетку, плутовку и возлюбленную в одном лице. Было восхитительно слышать, как она требует быть "единственной императрицей за своим чайным столом", но еще более восхитительно было видеть, как она "превращается в жену". Как писал Джеймс Агайт: "Не стану ходить вокруг да около. Мисс Эдит Эванс – самая талантливая из ныне живущих и работающих английских актрис". Арнольд Беннетт отметил в своих дневниках, что эта Милламант – лучшее комедийное исполнение, которое он когда-либо видел. Ее коллеги также были поражены ее игрой. Джон Гилгуд вспоминал: «Именно в роли Милламант она покорила Лондон. Это было уникальное и изысканное исполнение. Она мурлыкала и вызывала на спор, насмехалась и растапливала, демонстрируя переменчивость настроения, едва заметно меняя положение головы, шеи и плеч. Сдержанная и прохладная, словно фарфоровая статуэтка в витрине, она использовала свой веер – который так и не раскрывала – в великой любовной сцене как орудие защиты или нападения, то кокетливо направляя его под подбородок, то лениво прикладывая к щеке. Ее слова лились плавно, фразировка и дикция были безупречны, пока она улыбалась и надувала губы, произнося свои остроумные реплики». В сезоне 1925–26 годов Эванс присоединилась к труппе «Олд Вик», где сыграла Порцию в «Венецианском купце», Клеопатру в «Антонии и Клеопатре», Катерину в «Укрощении строптивой», Розалинду в «Как вам это понравится», миссис Пейдж в «Веселых женах Виндзора», Беатриче в «Много шума из ничего» и кормилицу в «Ромео и Джульетте» – одну из ее самых знаменитых ролей. Репетиции и спектакли шли один за другим. Она вспоминала: «Это был поистине знаменательный сезон для меня. Я похудела на 7,7 кг, и в единственный свободный день от репетиций сбежала и вышла замуж». Оглядываясь в 1976 году на карьеру Эванс, The Times отметила, что два десятилетия после ее успеха в роли Милламант продемонстрировали широту ее таланта. Газета отнесла к числу ее «выступлений, полных уверенности» роли в спектаклях «Тигровые кошки» (1924), «Стратегия Бьюкса» (1927), «Дама с лампой» (1929) и «Яблочная тележка» (1929), где она сыграла Оринфию, фаворитку короля, роль, написанную специально для нее Шоу. Позже Эванс призналась: «Оринфия мне не очень нравится». В следующем году она сыграла в возобновленной постановке «Дома с разбитым сердцем» в Вест-Энде, на этот раз в роли Хесионы Хашабай.

By this time Evans was well known to the critics, and frequently received excellent notices; with her performance as Millamant in The Way of the World in 1924 she achieved wide public fame for the first time. Nigel Playfair cast her as the strong willed and witty heroine in his revival of Congreve's Restoration comedy at the Lyric Hammersmith, in 1924. The critics resorted to superlatives:
[T]he main pleasure of the evening is due to Miss Edith Evans's Millamant, a part in which she definitely "arrives." This actress imposes herself upon the audience first of all by her Rubens like vitality. We have always known that she can fill the stage. Physically she may have no more affinity with Congreve than a fiower girl of Piccadilly Circus, but she has the art and the wit that transfigure the woman and give us the great lady, the coquette, the rogue, and the lover all in one. It was delicious to hear her demand to be "sole empress of her tea table," but sublime to see her "dwindle into a wife. "|
James Agate wrote, "Let me not mince matters. Miss Edith Evans is the most accomplished of living and practising English actresses." Arnold Bennett noted in his journals that this Millamant was the finest comedy performance he had ever seen. Her colleagues too were struck by the performance. John Gielgud recalled:
It was as Millamant that she took the town by storm. It was a unique and exquisite performance. She purred and challenged, mocked and melted, showing her changing moods by subtly shifting the angles of her head, neck and shoulders. Poised and cool, like a porcelain figure in a vitrine, she used her fan – which she never opened – in the great love scene, as an instrument for attack or defence, now coquettishly pointing it upwards beneath her chin, now resting it languidly against her cheek. Her words flowed on, phrasing and diction balanced in perfect cadences, as she smiled and pouted in delivering her delicious sallies. |

In the 1925–26 season, Evans joined the company of the Old Vic, playing Portia in The Merchant of Venice, Cleopatra in Antony and Cleopatra, Katherina in The Taming of the Shrew, Rosalind in As You Like It, Mistress Page in The Merry Wives of Windsor, Beatrice in Much Ado and Nurse in Romeo and Juliet – one of her most celebrated roles.|group= n The schedule of rehearsals and performances was hectic. She recalled, "It was altogether a momentous season for me. I lost 17lb in weight and on the only free day from rehearsal ran off and got married." Looking back in 1976 at Evans's career The Times observed that the two decades after her success as Millamant showed the range of her talent. The paper counted among her "performances of absolute assurance" in this period those in Tiger Cats (1924), The Beaux' Stratagem (1927), The Lady with a Lamp (1929), and The Apple Cart (1929) in which she played Orinthia, the king's mistress, a role written for her by Shaw. Evans later admitted, "I don't like Orinthia very much." The following year she played in a West End revival of Heartbreak House, this time playing Hesione Hushabye.

Послевоенный

Эванс в последний раз играла Клеопатру в шекспировской постановке в 1946–47 годах, когда ей было около пятидесяти лет. Ее исполнение разделило критиков: мнения варьировались от "мучительной катастрофы" до "настоящего наслаждения". Кеннет Тайнан заметил: "Леди Брэкнелл оказалась вовлечена в некий александрийский скандал", что он истолковал как неспособность актрисы постичь "явное признание зла" со стороны персонажа, и Аллан Айнсворт, создатель роли Алджернона в "Важности быть серьезным" в 1895 году. Это был последний фильм Айнсворта; Эванс же в следующие три десятилетия снялась еще в восемнадцати картинах.

В театре Эванс вернулась к "Пути мира" в 1948 году, поменяв роль Милламант на роль грозной леди Уишфорт. Постановка получила смешанные отзывы, а исполнение Эванс в роли Уишфорт – "подобное гротескной карикатуре на королеву Елизавету" – хотя и вызывало восхищение, затмило остальных актеров. В ноябре того же года она выступила в одной из своих редких ролей в пьесах Чехова, сыграв Раневскую в "Вишневом саде". Ее игра вызвала разногласия: в The Observer Айвор Браун написал о "великолепном воздействии подлинного гения на высочайшем уровне мирового театра", но анонимный рецензент в The Times посчитал, что она "остается, несколько загадочно, вне образа". В течение следующих десяти лет Эванс сыграла лишь в шести театральных постановках, поскольку была занята в долгоиграющих спектаклях Вест-Энда. С марта 1949 года по ноябрь 1950 года она играла леди Питтс в "Дафне Лавроле" в Лондоне, а затем в Нью-Йорке. В театре "Хеймаркет" она исполнила роль Хелен Ланкастер в "Водах Луны", которая шла более двух лет. В апреле 1954 года она сыграла графиню Розмарин Остенбург в "Свет в темноте", а в "Хеймаркете" – миссис Сент-Моэм в "Саду Чок" с апреля 1956 года по ноябрь 1957 года. В стратфордском сезоне 1961 года Эванс сыграла королеву Маргарет в "Ричарде III" и в последний раз появилась в роли кормилицы в "Ромео и Джульетте". В ноябре 1963 года в Королевском театре она исполнила роль Вайолет в "Джентль Джеке" Роберта Болта. В 1964 году в постановке Национального театра она вернулась к роли Джудит Блис в "Сеновой лихорадке", возглавив труппу, которая, по словам Коварда, "могла бы сыграть албанский телефонный справочник". Ее фильмы первой половины 1960-х годов – "Том Джонс" (1963), "Черепичный сад" и "Молодой Кэссиди" (оба сняты в 1964 году). Брайан Форбс, режиссер Эдит Эванс в фильмах "Шепчущие" и "Конь и роза", написал ее биографию "Девушка Неда", впервые опубликованную в 1977 году. Эванс умерла у себя дома в Кранбруке, Кент, 14 октября 1976 года в возрасте 88 лет. Уолтер Сикерт написал ее портрет в роли Катарины из "Укрощения строптивой" Шекспира. В течение многих лет скульптурное изображение головы Эванс выставлялось в Королевском театре. В 1977 году портрет работы Генри Глинтенкампа был продан как часть ее имущества.

In the theatre, Evans returned to The Way of the World in 1948, exchanging the role of Millamant for that of the formidable old Lady Wishfort. The production received mixed notices, and Evans's Wishfort – "like a preposterous caricature of Queen Elizabeth" – though much admired, overshadowed the rest of the cast. In November of the same year she made one of her rare appearances in Chekhov, as Ranevskaya in The Cherry Orchard. Her performance divided opinion: in The Observer Ivor Brown wrote of "the glorious impact of an authentic genius at the highest level of world theatre", but the anonymous reviewer in The Times thought that she "remains, a little mysteriously, outside of the character". Over the next ten years Evans played in only six stage productions because she appeared in long running West End plays. From March 1949 to November 1950 she appeared as Lady Pitts in Daphne Laureola in London and then New York. At the Haymarket she played Helen Lancaster in Waters of the Moon, which ran for more than two years. In April 1954 she played Countess Rosmarin Ostenburg in The Dark Is Light Enough, and at the Haymarket she was Mrs St Maugham in The Chalk Garden from April 1956 to November 1957. In the 1961 Stratford season Evans played Queen Margaret in Richard III and appeared for the last time as the Nurse in Romeo and Juliet. At the Queen's Theatre in November 1963, she played Violet in Gentle Jack by Robert Bolt. In 1964 in a production for the National Theatre, she returned to the role of Judith Bliss in Hay Fever, heading a cast that in Coward's words "could play the Albanian telephone directory". Her films from the first half of the 1960s were Tom Jones (1963), The Chalk Garden and Young Cassidy (both made in 1964). Bryan Forbes, who had directed Edith Evans in The Whisperers and The Slipper and the Rose, wrote her biography Ned's Girl, first published in 1977. Evans died at her home in Cranbrook, Kent, on 14 October 1976 at the age of 88. Evans was painted by Walter Sickert as Katharina in Shakespeare's The Taming of the Shrew. For many years a sculpted head of Evans was on display at the Royal Court Theatre. In 1977 a portrait by Henry Glintenkamp was sold as part of her estate.

Место последнего упокоения и мемориал

Пепел Эванс захоронен в соборе Святого Павла в Ковент-Гардене, Лондон. В 1997 году на ее доме по адресу Эбери-стрит, 109, в Лондоне была установлена мемориальная доска.

Другие кинопремии

Эдит Эванс была удостоена звания лучшей актрисы второго плана Национальным советом кинокритиков (NBR) за фильм "История монахини" в 1959 году. В 1964 году NBR также отметила её как лучшую актрису второго плана за фильм "Черепичный сад", а в 1967 году – как лучшую актрису за фильм "Шепоты". За роль в фильме "Шепоты" она также получила награды от Британской киноакадемии, Голливудской ассоциации иностранной прессы и Нью-Йоркского кружка кинокритиков.