Кавале́рский парламе́нт Англии (1661–1679)

Введение

Парламент Англии (1661–1679)

Кавалерийский парламент Англии действовал с 8 мая 1661 года по 24 января 1679 года. Это был самый продолжительный парламент Англии, и дольше, чем любой парламент Великобритании на сегодняшний день, просуществовавший почти 18 лет в течение четверти века правления Карла II. Подобно своему предшественнику, Конвентному парламенту, он был преимущественно роялистским и также известен как Парламент пенсионеров из-за многочисленных пенсий, которые он выдавал сторонникам короля.

Служение Кабалы

Уход Кларендона открыл путь для появления нового поколения молодых министров, известных как "Кабала" – свободной министерской коалиции, состоящей из Клиффорда, Арлингтона, Бакингэма, Эшли, Лаудердейла. Начало того, что сейчас называют кабинетной системой, стало формироваться в правительстве. Сэр Джордж Даунинг, который долгое время подчеркивал прерогативы парламента в привязке расходов к конкретным источникам (а не просто в утверждении сметы и предоставлении короне свободы в распределении средств), стал секретарем казначейства и помог реформировать королевские финансы, наконец, приведя их к стабильному курсу. Тем не менее, парламент был потрясен, когда в 1668 году Кабала объявила о "Тройном союзе", который втянул Англию в союз с ее недавним врагом – Голландской республикой. Хотя лига северных протестантских держав представляла определенный интерес, меркантилистские настроения в парламенте оставались сильными, и Нидерланды по-прежнему рассматривались как главная угроза для Англии. Разочарованный прохладным приемом, Карл II переориентировал свою внешнюю политику и заключил печально известный секретный Доверский договор в мае 1670 года, объединив Англию и Францию Людовика XIV в плане раздела Нидерландов. Несмотря на сравнительную энергию и эффективность, Кабала была разрозненной и непопулярной группой, и их междоусобицы публично перенеслись в парламент, особенно в Палату лордов. К этому моменту Палата общин фактически подчинялась лордам, "управлялась сверху" их доверенными лицами, следовала их указаниям и повторяла их споры. Но вскоре Община начала обретать собственный голос. Считая Кабалу невыносимой, сэр Уильям Ковентри ушел в отставку с поста секретаря Адмиралтейства и вернулся в Палату общин, где в 1669 году стал грозным лидером группы парламентариев, известной как "Кантри-партия" – объединения депутатов, связанных подозрением в коррупции на высоких постах, недоверием к сомнительной внешней политике короля и, все чаще, опасениями относительно его лояльности протестантизму. Таким образом, в парламенте постепенно сформировались фракции "партийно-политической" системы, поляризованные между "Партией кантри" во главе с Ковентри (предшественницей вигов) и "Партией двора" (сторонниками королевского совета, предшественницей тори). Новая уверенность Общины проявилась в конфликте, вспыхнувшем во время 9-й сессии в 1670 году между лордами и общиной, где Община оспорила право лордов вносить поправки в их законопроекты о доходах. Понимая, что их доверенные лица больше не могут контролировать Общину и что благосклонность, с которой Карл II был встречен во время Реставрации, угасает, Кабала рекомендовала обойтись без парламента и убедила Карла II не созывать его, прибегая к неоднократным приостановкам заседаний. Третья англо-голландская война (начавшаяся в апреле 1672 года) вскоре вынудила Карла II к действиям. Пока парламент был в состоянии приостановки, Кабала опрометчиво организовала "Великую остановку казначейства" в январе 1672 года, перенаправив доходы, предназначенные для выплаты государственного долга, на финансирование нового флота для предстоящей войны. Неплатежеспособность вынудила лондонских банкиров-золототорговцев прекратить дальнейшее кредитование короны, что заставило Карла II в начале 1673 года созвать парламент на его 10-ю сессию, чтобы просить о средствах. К этому времени война шла не очень успешно, и английское общественное мнение, которое изначально жаждало мести ненавистным голландцам, теперь решительно повернулось против нее. Столкнувшись с англо-французским наступлением, Голландская республика оказалась в руках харизматичного молодого штатгальтера Вильгельма III Оранского, племянника Карла. Английское общественное мнение (подогреваемое голландской пропагандой) приняло образ героического молодого протестантского принца, храбро бросающего вызов "международному католическому заговору" (неприятно близкому к правде, учитывая секретный Доверский договор). Кабала яростно защищала войну – Эшли произнес свою знаменитую речь "Delenda est Carthago" перед Палатой лордов, сравнивая Англию с Римом, а Голландию с Карфагеном (необычная классическая аллюзия для этой аудитории). Но Община хотела рассмотреть другой вопрос – Декларацию об индульгенции, изданную Карлом II во время перерыва в 1672 году, приостанавливающую карательные законы в отношении диссидентов и католиков. Оппозиция парламента к этому была не просто вспышкой религиозной нетерпимости. Декларация фактически приостанавливала действие закона, принятого парламентом, и депутаты стремились подчеркнуть конституционный принцип, согласно которому закон, принятый на сессии, может быть изменен, приостановлен или отменен только на сессии. Они также рассматривали религию как средство ослабить ненавистную Кабалу, в которой были как тайные католики, такие как Арлингтон и Клиффорд, так и тайные пресвитериане, такие как Эшли и Лаудердейл. Парламент считал, что Кабала несла ответственность за то, что не допустила его к заседаниям и советовала королю править без него. С этой целью парламент использовал свои финансовые рычаги, чтобы добиться не только отмены Декларации, но и принятия первого Тестового акта в мае 1673 года, требующего от всех должностных лиц отречься от католической транссубстанциации и причаститься в англиканской церкви. После принятия Тестового акта члены Кабалы постепенно ушли в отставку или были уволены. Вместо того чтобы подчиниться Тесту, Клиффорд и, что более важно, собственный брат короля и наследник престола, Яков, герцог Йоркский, оставили свои посты. Отказ Якова застал публику врасплох и предвещал возможность того, что Карл II может быть преемником католического короля. В течение всего лета 1673 года опасения по поводу католицизма Якова были предметом всеобщего обсуждения. Когда следующая сессия открылась в октябре 1673 года, Эшли (теперь граф Шафтесбери), почувствовав новое настроение, явился в Палату лордов, чтобы громко осудить предполагаемый брак Якова Йоркского с католической принцессой Марией Моденской. Король в гневе приостановил сессию и уволил Шафтесбери. Примерно в то же время Арлингтон и Бакингем поссорились, в ходе чего детали секретного Доверского договора были обнародованы в парламенте, вызвав встревоженное парламентское расследование. Арлингтон и Бакингем смущенно предстали перед расследованием в январе 1674 года, обвиняя друг друга в заключении французского союза. Своей внешней политикой в руинах Карл II решил вывести Англию из спорной войны. В феврале Карл II предпринял беспрецедентный шаг, сообщив условия договора Вестминстеру – парламенту – до его подписания.

Clarendon's departure opened the way for the rise of a new crop of young ministers, known as "the Cabal", a loose ministerial coalition consisting of Clifford, Arlington, Buckingham, Ashley, Lauderdale. The beginnings of what is now called a cabinet system began to emerge within the government. Sir George Downing, who had long stressed parliamentary prerogative in tying expenditures to specific sources (rather than just voting for supply and letting the crown allocate as it saw fit), became secretary to the Treasury, and helped overhaul crown finances, finally putting them on a steady course. Nonetheless, parliament was shocked when, in 1668, the Cabal announced the "Triple Alliance", which brought England into alliance with her recent enemy, the Dutch Republic. Although a league of northern Protestant powers had some appeal, mercantilist sentiment in parliament was still very strong, and the Netherlands was still seen as the main threat to England. Disillusioned by the lukewarm reception, Charles II re oriented his foreign policy and struck up the notorious secret Treaty of Dover in May 1670, allying England and Louis XIV's France, in a plan to dismember the Netherlands. Despite their comparative energy and efficiency, the Cabal were a fractious and unpopular lot and their infighting spilled over publicly into parliament, particularly the House of Lords. At this stage, the House of Commons was de facto subservient to Lords, "managed from above" by the Lords' handlers, following their lead and echoing their quarrels. But Commons soon began to find its own voice. Finding the Cabal insufferable, Sir William Coventry resigned as Secretary to the Admiralty and went back to the House of Commons, where he emerged in 1669 as the formidable leader of a group of parliamentarians known as the "Country Party" a group of MPs held together by their suspicion of corruption in high places, suspicious of the king's dubious foreign policy and, increasingly, suspicious of his loyalty to Protestantism. The factions of a "party political" system thus gradually emerged in parliament, polarised between the Coventry led "Country Party" (ancestral to the Whigs) and the "Court Party" (supporters of the king's council, ancestral to the Tories). The new self assurance of Commons was felt in a quarrel that erupted during the 9th Session in 1670 between Lords and Commons, where Commons assailed the Lords' assumption that they had the right to amend their revenue bills. Finding their handlers could no longer control Commons, and that the goodwill that had attended Charles II at the Restoration was wearing thin, the Cabal recommended doing without them, and persuaded Charles II to keep parliament out of session with repeated prorogations. The Third Anglo Dutch war (begun in April 1672), however, soon forced Charles II's hand. While parliament was prorogued, the Cabal had unwisely engineered the "Great Stop of the Exchequer" in January 1672, redirecting the revenues designated for the paying of government debt towards financing a new fleet for the upcoming war. The default prompted the goldsmith bankers of London to cease all further credit to the crown, forcing Charles II to finally call parliament again in early 1673 for its 10th Session to plead for funds. By this time, the war was not going very well, and English public sentiment, which had originally been itching for revenge on the hated Dutch, now swung firmly against it. Facing the Anglo French onslaught, the Dutch republic had delivered itself into the hands of the charismatic young stadtholder William III of Orange, Charles's own nephew. English public opinion (encouraged by Dutch propaganda) embraced the image of the heroic young Protestant prince valiantly defying an "international Catholic conspiracy" (uncomfortably close to the truth, given the secret Treaty of Dover). The Cabal defended the war vigorously – Ashley making his famous "Delenda est Carthago" speech before the House of Lords, comparing England to Rome and Holland to Carthage (an unusual classical reference for this audience). But Commons wanted to address a different item of business—the Declaration of Indulgence that had been issued by Charles II during the recess in 1672 suspending penal laws on Dissenters and Catholics. Parliament's opposition to this was not merely a spasm of religious intolerance. The Declaration effectively suspended an act of Parliament, and the MPs were eager to emphasize the constitutional point that an act which was passed in session could only be modified, suspended or repealed in session. They also saw religion as a means to break the hated Cabal – which contained both crypto Catholics like Arlington and Clifford and crypto Presbyterians like Ashley and Lauderdale. Parliament believed the Cabal had been responsible for keeping them out of session and counselling to king to govern without them. To that end, parliament used its purse strings to force not only the repeal of the Declaration but also the passage of the first Test Act in May 1673, requiring all office holders to deny Catholic transubstantiation and take Anglican communion. Following the Test Act, the members of the Cabal gradually resigned or were dismissed. Rather than submit to the Test, Clifford and, more significantly the king's own brother and heir apparent, James Duke of York, resigned their offices. James's refusal caught the public by surprise and signalled the prospect that Charles II might be succeeded by a Catholic king. Through the late Summer of 1673, apprehension about James's Catholicism was the talk of the day. When the next session opened in October 1673, Ashley (now Earl of Shaftesbury), sensing the new mood, turned up at the House of Lords to loudly denounce the proposed marriage of James of York to the Catholic princess Mary of Modena. The king angrily prorogued the session and dismissed Shaftesbury. Around that same time, Arlington and Buckingham fell into a quarrel, in the process of which the details of the secret Treaty of Dover were leaked to parliament, provoking an alarmed parliamentary inquiry. Arlington and Buckingham sheepishly appeared before the inquiry in January 1674, accusing each other of crafting the French alliance. His foreign policy in shambles, Charles II decided to pull England out of the controversial war. In February, Charles II took the unprecedented step of communicating the terms of the Treaty to Westminster to parliament before it was signed.

Министерство Данби

С падением Кабалы (в Шотландии остался лишь Лодердейл), Карл II обратился к Томасу Осборну (графу Денби) в качестве своего главного министра. Палата общин, сыгравшая значительную роль в событиях 1673 года, была относительно успокоена ортодоксальным англиканским правительством Денби и решительным применением Тестового акта. Однако теперь центр событий переместился в Палату лордов, где отставленный Эшли Шафтсбери, в союзе с недовольным Букингемом и Джорджем Савилем (виконтом Галифаксом) (племянником Ковентри), выдвинулся в лидеры оппозиции правительству. В Палате общин Страстная партия усилила свои позиции благодаря поддержке талантливых парламентариев, таких как Уильям Рассел, Уильям Кавендиш, Генри Пауль, Томас Литтлтон и Джон Бирч, и тесно координировала свои действия с лордами Шафтсбери. На короткой 12-й сессии в начале 1674 года Шафтсбери и его сторонники, демонстрируя свою растущую силу, провели через Палату лордов ряд провокационных законопроектов, например, об изгнании католиков из Лондона, об обязательной присяге с отречением от Папы Римского, о необходимости получения согласия парламента на брак и воспитание детей членов королевской семьи. Когда же сторонники Шафтсбери начали обсуждать возможность предъявления Джеймсу Йоркскому обвинения в государственной измене, Карл II быстро приостановил сессию, предотвратив принятие какого-либо акта. Сессии 1675 года прошли не лучше: Шафтсбери возглавил попытку импичмента Денби после поражения законопроекта Денби, направленного на усиление Тестового акта новой присягой, предусматривающей отказ от любых попыток «изменить» Церковь и государство. Попытка импичмента не увенчалась успехом, но Денби ответил на усиление оппозиции энергичными усилиями по созданию «Партии двора» в Палате общин для противодействия Страстной партии (щедрые взятки Денби парламентариям привели к тому, что Кавалерийский парламент также стал известен как «Пенсионный парламент»). После этих катастрофических сессий Карл II распустил парламент в ноябре 1675 года и не созывал его в течение следующих пятнадцати месяцев («Длительная приостановка»). Когда парламент возобновил работу в феврале 1677 года, начало было бурным. Шафтсбери (вместе с Букингемом, Солсбери и Уортоном) объявил сессию незаконной, утверждая, что «Длительная приостановка» подразумевает фактическую роспуск парламента и необходимость созыва новых выборов. Эта перспектива встревожила Палату общин, члены которой (в отличие от лордов) рисковали потерять свои места. Лидеры Страстной партии в Палате общин считали, что новые выборы укрепят их партию, но не смогли убедить остальных членов последовать их примеру. В то время как воинствующие лорды были заключены в Тауэр за свой протест, Палата общин согласилась лишь на то, что длительная приостановка, вероятно, была неконституционной, но сама сессия – нет. Сессия 1677 года была созвана Карлом II для финансирования возвращения Англии во франко-голландскую войну, которая продолжалась с тех пор, как Англия вышла из нее в 1674 году, и, возможно, для получения места за столом переговоров. Парламент был склонен к этому, при условии, что король присоединится к голландской стороне. С этой целью Денби договорился о браке старшей дочери Джеймса Йоркского, Марии, с голландским штатгальтером Вильгельмом III Оранским в ноябре 1677 года. Однако парламент не был готов предоставить достаточные средства для создания армии. В мемуарах французского посла Поля Барильона д’Амонкура раскрывается обширная французская коммуникация (и подкуп) парламентариев с целью затянуть выделение средств, причем даже лидеры Страстной партии, такие как Генри Пауль, Уильям Харборд и Томас Литтлтон, получали взятки. Это заставило некоторых историков предположить, что призыв парламента к войне изначально был блефом, что они были больше заинтересованы в лишении короля победы во внешней политике и компрометации Денби. Тем не менее, Карл II ускорил события в конце 1677 года, поспешно подписав договор с Вильгельмом III о возобновлении войны и представив его парламенту как свершившийся факт. Неохотный парламент был вынужден выделить достаточно средств для отправки экспедиционного корпуса численностью около 15 000 солдат под командованием герцога Монмута во Фландрию в мае 1678 года. Но было слишком поздно: французы и голландцы быстро завершили переговоры (без Англии) и подписали Нимвегенские договоры, положившие конец войне. В июне парламент быстро проголосовал за выделение средств на роспуск экспедиционного корпуса, но Карл II решил использовать эти деньги для его содержания еще на несколько месяцев в надежде повлиять на окончательный договор. Это унизительное завершение военной политики короля привело к резкому падению его политической репутации и репутации Денби, сделав их уязвимыми, когда в августе и сентябре 1678 года разразился «Папский заговор». Когда 17-я сессия открылась в октябре, парламент был в чрезвычайно воинственном настроении. Подстрекаемый «Папским заговором», он усилил Тестовый акт законом об отстранении католиков от обеих палат парламента и королевского двора (Джеймс был исключен). Парламент также потребовал объяснений, почему король неправильно использовал июньские средства и продолжал содержать экспедиционный корпус во Фландрии. Сессия окончательно сорвалась, когда стало известно, что по указанию Карла II Денби в начале 1676 года вступил в тайные переговоры с Людовиком XIV, обещая, что Англия не вернется к войне на стороне голландцев, о чем не было сообщено во время дебатов 1677 года. Парламент немедленно инициировал импичмент Денби, вынудив Карла II приостановить сессию в декабре 1678 года. В перерыве Карл II вступил в переговоры с Шафтсбери и другими парламентскими лидерами. В обмен на спасение Денби от суда в Палате лордов Карл II неохотно согласился на их требование о роспуске парламента и созыве новых выборов. Роспуск был объявлен 24 января 1679 года, положив конец, казалось бы, бесконечному Кавалерийскому парламенту. После выборов был созван новый парламент, известный как парламент о хабеас корпусе (или «Первый Исключающий парламент»), в марте 1679 года.

With the fall of the Cabal (only Lauderdale lingered on in Scotland), Charles II turned to Thomas Osborne (Earl of Danby) as his chief minister. The House of Commons, which had played a significant role in the events of 1673, was comparatively calmed by Danby's orthodox Anglican government and vigorous enforcement of the Test Act. But the drama now shifted to the House of Lords, where the dismissed Ashley Shaftesbury, in alliance with the disgruntled Buckingham and George Savile (Viscount Halifax) (Coventry's nephew), emerged as leader of the opposition to the government. In the House of Commons, the Country Party gained strength with the adherence of talented MPs like William Russell, William Cavendish, Henry Powle, Thomas Littleton and John Birch and coordinated their actions in Commons closely with Shaftesbury's Lords. Through the brief 12th session of early 1674, Shaftesbury and his friends, flexing their new muscles, steered a slew of provocative bills in the House of Lords, e. g. expelling Catholics from London, forcing an oath that renounced the Pope, requiring royal family members to get parliamentary consent on marriage and how to raise their children. Finally when Shaftesbury's clique begin considering bringing James of York on charges of high treason, Charles II quickly prorogued the session, preventing the session's act from being passed. The next year's sessions of 1675 went little better: Shaftesbury led an attempt to impeach Danby, following the defeat of Danby's proposed legislation to reinforce the Test Act with a new oath forswearing any attempt to "modify" the Church and State. The impeachment effort came to naught, but Danby responded to the opposition's new muscle with a strenuous effort to construct a "Court Party" in the House of Commons to counter the Country Party (Danby's generous bribes to MPs caused the Cavalier Parliament to also be known as the "Pensionary Parliament"). After these calamitous sessions, Charles II prorogued parliament in November 1675 and kept it out of session for the next fifteen months (the "Long Prorogation"). When parliament resumed in February 1677, it opened with a bang. Shaftesbury (joined by Buckingham, Salisbury and Wharton), proclaimed the session illegitimate, claiming that the "Long Prorogation" implied that parliament was effectively dissolved and that the king must call for new elections. This prospect alarmed the House of Commons, whose members (unlike Lords) risked losing their seats. The leaders of the Country Party in Commons believed their party would be strengthened by new elections, but were unable to persuade other members to follow suit. While the combative lords were sent to the Tower of London for their challenge, Commons were only willing to agree that the long prorogation was probably unconstitutional, but that the session itself was not. The session of 1677 had been called by Charles II to finance England's re entry into the Franco Dutch war, which had been dragging on since England left in 1674, and hopefully get himself a seat at the peace table. Parliament was inclined, provided the king joined the Dutch side. To this end, Danby negotiated the marriage of James of York's eldest daughter Mary to the Dutch Stadtholder William III of Orange in November 1677. But parliament was unwilling to provide enough funds to raise an army. The memoirs of the French ambassador Paul Barillon d'Amoncourt reveal extensive French communication (and bribery) of the MPs to delay supply even Country Party leaders like Henry Powle, William Harbord and Thomas Littleton were paid. This has led some historians to speculate that parliament's war call was a bluff from the start, that they were more interested in denying the king a foreign policy victory and embarrassing Danby. Nonetheless, Charles II hurried things along in late 1677 by precipitously signing a treaty with William III to re enter the war, and presenting it to parliament as a fait accompli. The reluctant parliament was forced to cough up enough funds to dispatch an expeditionary force of around 15,000 troops under the Duke of Monmouth to Flanders in May, 1678. But it was too late the French and Dutch quickly wound up their negotiations (without England), and went on to sign the Treaties of Nijmegen ending the war. In June, parliament quickly voted a sum to finance the disbanding of the expeditionary force, but Charles II decided to use the money to maintain it instead for a few months longer, in the hope he might still affect the final treaty. This humiliating conclusion to the king's war policy dragged the political reputation of the King and Danby to a low point, making them vulnerable when the Popish Plot erupted in August and September 1678. When the 17th session opened that October, parliament was in a tremendously combative mood. Worked up by the Popish plot, they strengthened the Test Act with the Papists' Disabling Act excluding Catholics from both houses of parliament and the king's court (James exempted). Parliament also demanded to know why the king had misapplied the June funds and was still maintaining the expeditionary force in Flanders. The session was finally wrecked when details emerged that, on Charles II's instructions, Danby had entered into secret negotiations with Louis XIV in early 1676, promising England would not re enter the war on the Dutch side, negotiations which had not been revealed during the 1677 debate. Parliament immediately impeached Danby, forcing Charles II to prorogue the session in December, 1678. In the recess, Charles II entered into negotiations with Shaftesbury and other parliamentary leaders. In return for saving Danby from trial in the House of Lords, Charles II reluctantly agreed to their demands to finally dissolve parliament and call for new elections. The dissolution was announced on 24 January 1679, bringing the seemingly interminable Cavalier Parliament to its end. After the elections, the new parliament known as the Habeas Corpus Parliament (or "First Exclusion Parliament") was assembled in March, 1679.

Офицеры

В первое десятилетие спикером Палаты общин был сэр Эдвард Турнур (член парламента от округа Хертфорд), избранный на первой сессии в 1661 году. В 1670 году Турнур стал генеральным солиситором и оставался спикером до 1671 года (конец 9-й сессии), после чего был назначен новым главным бароном казначейства. На открытии 10-й сессии (февраль 1673 года) новым спикером был избран Джоб Чарлтон (член парламента от Лудлоу), но он ушел в отставку через месяц по состоянию здоровья. Сэр Эдвард Сеймур (член парламента от Тотнеса и казначей флота) занял его место и был спикером до сессии 1678 года, когда должность спикера перешла к сэру Роберту Сойеру (член парламента от Хай-Уайкомба). Однако Сойер подал в отставку уже через несколько недель, также по причине болезни, и Сеймур вновь стал спикером до конца Кавалерийского парламента.