Кобольды: Мифологические духи германского фольклора.

Введение

Дух, происходящий из германской мифологии
Дух из германского фольклора

Кобольд (иногда кобольд) – мифический дух. Распространившись по Европе под различными написаниями, включая "гоблин" и "хобгоблин", и позднее укоренившись, возникнув из германской мифологии, эта концепция сохранилась до наших дней в немецком фольклоре. Обычно невидимый, кобольд может принимать облик нечеловеческого животного, огня, человека или свечи. Чаще всего кобольдов изображают как человекоподобные фигуры размером с маленьких детей. Кобольды, живущие в человеческих домах, носят одежду крестьян; обитатели шахт – сутулые и уродливые, некоторые могут превращаться в кирпич; кобольды на кораблях курят трубки и носят одежду моряков. Легенды рассказывают о трех основных типах кобольдов. Чаще всего это домашние духи двойственного характера; они могут выполнять домашние дела, но и играть злые шутки, если их оскорбить или забыть. Известные кобольды этого типа – король Голдемар, Хайнцельманн и Хёдекин. В некоторых регионах кобольдов знают под местными именами, например, Галгенмэннлайн в южной Германии и Хайнцельмэнхен в Кёльне. Другой тип кобольдов обитает в подземных местах, таких как шахты. Третий вид кобольдов, Клабаутерманн, живет на кораблях и помогает морякам. Вера в кобольдов свидетельствует о сохранении языческих обычаев после принятия Германией католичества или просто о живучести легенд о них. Вера в кобольдов восходит, по крайней мере, к XIII веку, когда немецкие крестьяне вырезали изображения кобольдов для своих домов. Эти языческие практики могли произойти от верований в кобалосов (мн.ч. кобалои) – озорных духов древней Греции (др.-греч. Κόβαλος, мн.ч. Κόβαλοι), которые любили обманывать и пугать смертных, даже грабить Геракла/Геркулеса. В греческих мифах кобалои изображаются наглыми, вороватыми, забавными, ленивыми, коварными гномами и маленькими хитрыми эльфами фаллической природы. Изображения кобалосов часто встречаются в древнегреческом искусстве. Другие подобные духи включают домашних ларов и пенатов древнего Рима или местные немецкие верования в духа комнаты, называемого кофевальт (чьё имя может быть корнем современного слова "кобольд" или немецким диалектным вариантом). Вера в кобольдов перекликается с легендами о подобных существах в других регионах Европы, и ученые полагают, что названия существ, таких как гоблины и кабутеры, происходят от тех же корней, что и кобольд. Это может указывать на общее происхождение этих существ или на культурные заимствования и взаимное влияние европейских народов. Аналогично, подземные кобольды могут иметь общее происхождение с гномами и карликами, а водный Клабаутерманн – с другими духами воды. Название элемента кобальт происходит от имени этого существа, поскольку средневековые шахтеры винили духа в ядовитости и проблематичности типичных мышьяковых руд этого металла (кобальтит и смальтит), которые загрязняли другие добываемые элементы.

A kobold (occasionally cobold) is a mythical sprite. Having spread into Europe with various spellings including "goblin" and "hobgoblin", and later taking root and stemming from Germanic mythology, the concept survived into modern times in German folklore. Although usually invisible, a kobold can materialize in the form of a non human animal, a fire, a human, and a candle. The most common depictions of kobolds show them as humanlike figures the size of small children. Kobolds who live in human homes wear the clothing of peasants; those who live in mines are hunched and ugly and some can materialise into a brick; kobolds who live on ships smoke pipes and wear sailor clothing. Legends tell of three major types of kobolds. Most commonly, the creatures are household spirits of ambivalent nature; while they sometimes perform domestic chores, they play malicious tricks if insulted or neglected. Famous kobolds of this type include King Goldemar, Heinzelmann, and Hödekin. In some regions, kobolds are known by local names, such as the Galgenmännlein of southern Germany and the Heinzelmännchen of Cologne. Another type of kobold haunts underground places, such as mines. A third kind of kobold, the Klabautermann, lives aboard ships and helps sailors. Kobold beliefs are evidence of the survival of pagan customs after the Roman Catholicization of Germany or merely that the legends of them have lived on as stories. Belief in kobolds dates to at least the 13th century, when German peasants carved kobold effigies for their homes. Such pagan practices may have derived from beliefs in the mischievous kobalos (pl. kobaloi) (Ancient Greek: Κόβαλος, plural: Κόβαλοι) of ancient Greece which was a sprite, a mischievous creature fond of tricking and frightening mortals, even robbing Heracles/Hercules. Greek myths depict the kobaloi as impudent, thieving, droll, idle, mischievous, gnome dwarfs, and as funny, little tricksy elves of a phallic nature. Depictions of kobaloi are common in ancient Greek art. Other similar sprites include the household lares and penates of ancient Rome, or native German beliefs in a similar room spirit called kofewalt (whose name is a possible rootword of the modern kobold or a German dialectal variant). Kobold beliefs mirror legends of similar creatures in other regions of Europe, and scholars have argued that the names of creatures such as goblins and kabouters derive from the same roots as kobold. This may indicate a common origin for these creatures, or it may represent cultural borrowings and influences of European peoples upon one another. Similarly, subterranean kobolds may share their origins with creatures such as gnomes and dwarves and the aquatic Klabautermann with similar water spirits. The name of the element cobalt comes from the creature's name, because medieval miners blamed the sprite for the poisonous and troublesome nature of the typical arsenical ores of this metal (cobaltite and smaltite) which polluted other mined elements.

Происхождение и этимология

Происхождение коболда неясно. Источники приравнивают домашнего коболда к таким существам, как английский боггарт, гоблин и пикси, шотландский брауни и скандинавский ниссе или томте, тогда как подземный вид сопоставляют с норвежским дварфом и корнуолльским стукателем. Ирландский историк Томас Кейтли утверждал, что немецкий кобольд и скандинавский нис предшествовали ирландской фее и шотландскому брауни и повлияли на верования в эти сущности, но американский фольклорист Ричард Мерсер Дорсон отверг этот аргумент, считая его отражением предвзятости Кейтли к германским идеям по сравнению с кельтскими. Вера в коболдов представляет собой пережиток языческих обычаев в римско-католическую и современную эпохи и дает представление о том, как языческие европейцы поклонялись в уединении своих домов. Историк религии Отто Шредер предположил, что вера в коболдов происходит из языческой традиции поклонения домашним божествам, обитающим, как считалось, в очаге. В качестве альтернативы, Нэнси Ароусмит и Джордж Мурс утверждают, что самые ранние кобольды считались духами деревьев. По словам немецкого поэта XIII века Конрада Вюрцбургского, средневековые немцы вырезали кобольдов из бокса и воска и помещали их "в комнату ради забавы". Другим материалом служил корень мандрагоры. Люди верили, что дикий кобольд оставался в материале, из которого была вырезана фигура. Классицист Кен Дауден определил кофевальта, духа, обладающего властью над одной комнатой, как предшественника термина "кобольд" и самого существа. Лингвист Пол Векслер предложил иную этимологию, выводя "кобольд" из корней koben ("свинарник") и hold ("дух стойла"). Гримм представил одну из ранних и наиболее общепринятых этимологий для коболда. Слова "goblin" и "gobelin", переданные на средневековой латыни как gobelinus, возможно, происходят от слова "кобольд" или от "kofewalt". Связанные термины встречаются в голландском языке, такие как kabout, kabot и kaboutermanneken. В соответствии с определением Гримма, кобалои были духами, призываемыми мошенниками. Аналогично, британский писатель Арчибальд Макларен предположил, что вера в коболдов происходит от древнеримского обычая поклоняться ларам, домашним богам, и пенатам, богам дома и его запасов. Другой вид коболдов обитает в подземных местах. Фольклористы предполагают, что горный кобольд происходит от верований древних германских народов. Шотландский исторический романист Вальтер Скотт предположил, что прото-норвежцы основывали кобольдов на невысоких финнах, саамах и латышах, которые бежали от вторжений и искали убежища в пещерах и горах Северной Европы. Там они использовали свои навыки кузнечного дела и, по верованиям прото-норвежцев, стали считаться сверхъестественными существами. Эти верования распространились, превратившись в коболда, германского гнома, французского гоблина и шотландского богла. В отличие от этого, юмористы Уильям Эдмонстоун Айтун и Теодор Мартин (пишущие под псевдонимом "Бон Гольтье") предположили, что сами норвежцы были моделями для горного коболда и подобных существ, таких как дварфы, гоблины и тролли; норвежские шахтеры и кузнецы "были невелики ростом и обычно располагали свои горны возле входов в шахты среди холмов". Это породило мифы о маленьких подземных существах, и эти истории распространились по Европе "так же широко, как и военные миграции из тех же мест". Немецкий писатель Генрих Шмидт полагал, что морские кобольды, или клабаутерманны, проникли в немецкий фольклор через немецких моряков, которые узнали о них в Англии. Однако историки Дэвид Кирби и Мерья Лиза Хинкканен оспаривают это, утверждая, что нет никаких доказательств такой веры в Британии. Альтернативная точка зрения связывает мифы о клабаутерманнах с историей святого Фоки Синопского. Эта история распространилась от Черного моря до Балтийского моря. Ученый Рейнхард Бусс, напротив, рассматривает клабаутерманна как сплав ранних и дохристианских верований, смешанных с новыми существами.

The kobold's origins are obscure. Sources equate the domestic kobold with creatures such as the English boggart, hobgoblin and pixie, the Scottish brownie, and the Scandinavian nisse or tomte; while they align the subterranean variety with the Norse dwarf and the Cornish knocker. Irish historian Thomas Keightley argued that the German kobold and the Scandinavian nis predate the Irish fairy and the Scottish brownie and influenced the beliefs in those entities, but American folklorist Richard Mercer Dorson discounted this argument as reflecting Keightley's bias toward Gotho Germanic ideas over Celtic ones. Kobold beliefs represent the survival of pagan customs into the Roman Catholic and modern eras and offer hints of how pagan Europeans worshipped in the privacy of their homes. Religion historian Otto Schrader has suggested that kobold beliefs derive from the pagan tradition of worshipping household deities thought to reside in the hearth fire. Alternatively, Nancy Arrowsmith and George Moorse have said that the earliest kobolds were thought to be tree spirits. According to 13th century German poet Conrad of Würzburg, medieval Germans carved kobolds from boxwood and wax and put them "up in the room for fun". Mandrake root was another material used. People believed that the wild kobold remained in the material used to carve the figure. Classicist Ken Dowden has identified the kofewalt, a spirit with powers over a single room, as the antecedent to the term kobold and to the creature itself. Linguist Paul Wexler has proposed yet another etymology, tracing kobold to the roots koben ("pigsty") and hold ("stall spirit"). Grimm has provided one of the earlier and more commonly accepted etymologies for kobold, The words goblin and gobelin, rendered in Medieval Latin as gobelinus, may in fact derive from the word kobold or from kofewalt. Related terms occur in Dutch, such as kabout, kabot, and kaboutermanneken. In keeping with Grimm's definition, the kobaloi were spirits invoked by rogues. Similarly, British writer Archibald Maclaren has suggested that kobold beliefs descend from the ancient Roman custom of worshipping lares, household gods, and penates, gods of the house and its supplies. Another class of kobold lives in underground places. Folklorists have proposed that the mine kobold derives from the beliefs of the ancient Germanic people. Scottish historical novelist Walter Scott has suggested that the Proto Norse based the kobolds on the short statured Finns, Sámi, and Latvians who fled their invasions and sought shelter in northern European caves and mountains. There they put their skills at smithing to work and, in the beliefs of the proto Norse, came to be seen as supernatural beings. These beliefs spread, becoming the kobold, the Germanic gnome, the French goblin and the Scottish bogle. In contrast, Humorists William Edmonstoune Aytoun and Theodore Martin (writing as "Bon Gaultier") have proposed that the Norse themselves were the models for the mine kobold and similar creatures, such as dwarfs, goblins, and trolls; Norse miners and smiths "were small in their physical proportions, and usually had their stithies near the mouths of the mines among the hills." This gave rise to myths about small, subterranean creatures, and the stories spread across Europe "as extensively as the military migrations from the same places did". German writer Heinrich Smidt believed that the sea kobolds, or Klabautermann, entered German folklore via German sailors who had learned about them in England. However, historians David Kirby and Merja Liisa Hinkkanen dispute this, claiming no evidence of such a belief in Britain. An alternate view connects the Klabautermann myths with the story of Saint Phocas of Sinope. As that story spread from the Black Sea to the Baltic Sea. Scholar Reinhard Buss instead sees the Klabautermann as an amalgamation of early and pre Christian beliefs mixed with new creatures.

Характеристики

Кобольд – это дух и, как таковой, часть духовного мира. Однако, как и другие европейские духи, они часто обитают среди живых. Хотя «кобольд» – это общий термин, в сказаниях часто даются имена отдельным особям и классам кобольдов. Имя Чим особенно распространено, а другие имена, встречающиеся в историях, включают Чиммекена, короля Голдемара, Хайнцхена, Хайнце, Химшена, Хайнцельманна, Хёдекина, Курда Чимгена, Вальтера и Вольтеркена. Местные названия кобольдов включают Аллерюнкена, Алрауне, Гальгенмэннляйна (в южной Германии), Глюксмэннхена, Хайнцельмэннхена (в Кельне), Хютхена и Оараунле. А Клабаутерман – это кобольд из верований рыбаков и моряков Балтийского моря. Многие из этих имен – модификации распространенных немецких имен, таких как Генрих (сокращенно Хайнце), Иоахим и Вальтер. Кобольды могут являться в облике негуманоидных животных, огня, людей и предметов. Легенда того же периода, взятая из Пехюле, близ Лукенвальда, гласит, что кобольд летит по воздуху в виде синей полосы и несет зерно. «Если в него бросить нож или кресало, он лопнет и должен выронить то, что несет». Некоторые легенды утверждают, что огненный кобольд входит и выходит из дома через дымоход. Легенды, датируемые 1852 годом, из западного Укермарка приписывают кобольду как человеческие, так и огненные черты: он носит красный пиджак и шапку и движется по воздуху в виде огненной полосы. Легенда, записанная фольклористом Иосифом Сноу в 1839 году из места под названием Альте Бург, рассказывает о существе «в форме короткого, коренастого существа, не мальчика и не мужчины, но близкого к состоянию обоих, одетого в пеструю свободную накидку и носящего высокую шляпу с широкими полями на своей крошечной голове». Кобольд Хёдекин (также известный как Хюдекин и Хютхен) из Хильдесхайма носил маленькую шляпу, надвинутую на лицо (Хёдекин означает «маленькая шляпа»). Другой тип кобольда, известный как Хютхен, считается высоким, с красными волосами и бородой, одетым в красную или зеленую одежду и красную шляпу и может быть даже слепым. В других сказаниях кобольды предстают в виде пастухов, ищущих работу, и маленьких, морщинистых стариков в остроконечных капюшонах. Хайнцельманн, кобольд из фольклора замка Худермюлен в регионе Люнебург, являлся в виде красивого мальчика со светлыми, кудрявыми волосами до плеч и одетым в красное шелковое пальто, в том числе, в некоторых сказаниях, с черной кожей. В 1820 году спиритуалист Эмма Хардинге Бриттен записала описание шахтных кобольдов от мадам Калоджи, остановившейся у крестьян по имени Доротея и Михаэль Энгельбрехт:

Kobolds are spirits and, as such, part of a spiritual realm. However, as with other European spirits, they often dwell among the living. Although kobold is the general term, tales often give names to individuals and classes of kobolds. The name Chim is particularly common, and other names found in stories include Chimmeken, King Goldemar, Heinzchen, Heinze, Himschen, Heinzelmann, Hödekin, Kurd Chimgen, Walther, and Wolterken. Local names for kobolds include Allerünken, Alraune, Galgenmännlein (in southern Germany), Glucksmännchen, Heinzelmännchen (in Cologne), Hütchen, and Oaraunle. and the Klabautermann is a kobold from the beliefs of fishermen and sailors of the Baltic Sea. Many of these names are modifications of common German given names, such as Heinrich (abbreviated to Heinze), Joachim, and Walther. Kobolds may manifest as non human animals, fire, humans, and objects. A legend from the same period taken from Pechüle, near Luckenwald, says that the kobold flies through the air as a blue stripe and carries grain. "If a knife or a fire steel be cast at him, he will burst, and must let fall what which he is carrying." Some legends say the fiery kobold enters and exits a house through the chimney. Legends dating to 1852 from western Uckermark ascribe both human and fiery features to the kobold; he wears a red jacket and cap and moves about the air as a fiery stripe. A legend recorded by folklorist Joseph Snowe from a place called Alte Burg in 1839 tells of a creature "in the shape of a short, thick set being, neither boy nor man, but akin to the condition of both, garbed in a party coloured loose surcoat, and wearing a high crowned hat with a broad brim on his diminutive head." The kobold Hödekin (also known as Hüdekin and Hütchen) of Hildesheim wore a little hat down over his face (Hödekin means "little hat"). Another type of kobold known as the Hütchen is said to be tall, with red hair and beard, and clad in red or green clothing and a red hat and may even be blind. Yet other tales describe kobolds appearing as herdsmen looking for work and little, wrinkled old men in pointed hoods. Heinzelmann, a kobold from the folklore of Hudermühlen Castle in the region of Lüneburg, appeared as a beautiful boy with blond, curly hair to his shoulders and dressed in a red silk coat. including, in some tales, black skin. In 1820, Spiritualist Emma Hardinge Britten recorded a description of mine kobolds from a Madame Kalodzy, who stayed with peasants named Dorothea and Michael Engelbrecht:

Мы собирались сесть за чай, когда мадмуазель Гронин обратила наше внимание на устойчивый свет, круглый и размером примерно с сырную тарелку, который внезапно появился на стене небольшого сада прямо напротив двери хижины, в которой мы сидели. Прежде чем кто-либо из нас успел подняться, чтобы осмотреть его, почти одновременно появились еще четыре огня, примерно одинаковой формы, различающиеся лишь размером. Вокруг каждого из них виднелся тусклый контур небольшой человеческой фигуры, черной и гротескной, больше похожей на маленькое изваяние, вырезанное из черного блестящего дерева, чем на что-либо другое, с чем я могу их сравнить. Доротея целовала руки этим ужасным фигурам, а Михаэль поклонился с большим почтением. Что касается меня и моих спутников, то мы были настолько поражены и в то же время забавлены этими комичными фигурами, что не могли ни двигаться, ни говорить, пока они сами, казалось, не начали порхать в каком-то колеблющемся танце, а затем исчезли одна за другой. Тот же информатор позже утверждала, что видела кобольдов лично. Она описала их как «маленьких черных карликов ростом около двух или трех футов, и в той части, которая у человека занята сердцем, они несут круглый светящийся круг, описанный ранее, появление, которое гораздо чаще, чем сами маленькие черные люди». Другие кобольды предстают в облике негуманоидных животных. Чаще всего кобольды остаются полностью невидимыми. Хозяин замка Хундермюлен, где жил Хайнцельманн, убедил кобольда позволить ему прикоснуться к нему однажды ночью. Пальцы кобольда были детскими, а лицо его – как череп, без тепла. Одна легенда рассказывает о служанке, которая прониклась симпатией к кобольду своего дома и попросила показать его. Кобольд отказывает, утверждая, что взглянуть на него будет ужасно. Не убежденная, служанка настаивает, и кобольд говорит ей встретиться с ним позже и принести ведро холодной воды. Кобольд ждет служанку, обнаженным и с мясным ножом в спине. Служанка теряет сознание при виде этого, и кобольд приводит ее в чувство холодной водой. В одном варианте служанка видит мертвого младенца, плавающего в бочке, полной крови; много лет назад женщина родила внебрачного ребенка, убила его и спрятала в такой бочке. Легенды рассказывают о тех, кто пытается обмануть кобольда, чтобы показать себя, и наказывается за этот проступок. Например, Хайнцельманн обманул дворянина, заставив его думать, что кобольд прячется в кувшине. Когда дворянин накрыл кувшин, чтобы поймать существо, кобольд упрекнул его:

We were about to sit down to tea when Mdlle. Gronin called our attention to the steady light, round, and about the size of a cheese plate, which appeared suddenly on the wall of the little garden directly opposite the door of the hut in which we sat. Before any of us could rise to examine it, four more lights appeared almost simultaneously, about the same shape, and varying only in size. Surrounding each one was the dim outline of a small human figure, black and grotesque, more like a little image carved out of black shining wood, than anything else I can liken them to. Dorothea kissed her hands to these dreadful little shapes, and Michael bowed with great reverence. As for me and my companions, we were so awe struck yet amused at these comical shapes, that we could not move or speak until they themselves seemed to flit about in a sort of wavering dance, and then vanish, one by one. The same informant claimed to later have seen the kobolds first hand. She described them as "diminutive black dwarfs about two or three feet in height, and at that part which in the human being is occupied by the heart, they carry the round luminous circle first described, an appearance which is much more frequently seen than the little black men themselves." Other kobolds appear as non human animals. Most often, kobolds remain completely invisible. The master of Hundermühlen Castle, where Heinzelmann lived, convinced the kobold to let him touch him one night. The kobold's fingers were childlike, and his face was like a skull, without body heat. One legend tells of a female servant taking a fancy to her house's kobold and asking to see him. The kobold refuses, claiming that to look upon him would be terrifying. Undeterred, the maid insists, and the kobold tells her to meet him later—and to bring along a pail of cold water. The kobold waits for the maid, nude and with a butcher knife in his back. The maid faints at the sight, and the kobold wakes her with the cold water. In one variant, the maid sees a dead baby floating in a cask full of blood; years before, the woman had borne a bastard child, killed it, and hidden it in such a cask. Legends tell of those who try to trick a kobold into showing itself being punished for the misdeed. For example, Heinzelmann tricked a nobleman into thinking that the kobold was hiding in a jug. When the nobleman covered the jug's mouth to trap the creature, the kobold chided him:

«Если бы я давным-давно не слышал от других людей, что ты дурак, я мог бы узнать это и сам, поскольку ты подумал, что я сижу в пустом кувшине, и попытался накрыть его рукой, как будто ты меня поймал. Я не думаю, что ты стоишь того, чтобы тратить на тебя время, иначе я бы давно дал тебе такой урок, который ты бы долго помнил. Но скоро ты получишь небольшую взбучку». Когда человек бросал золу и плевелы, чтобы попытаться увидеть следы короля Голдемара, кобольд разрубил его на куски, насадил на вертел, обжарил, отварил ноги и голову и съел его. Хайнцельмэнхен из Кельна вышел из города и отплыл, когда жена портного рассыпала горох на лестнице, чтобы споткнуться о них и увидеть их. В 1850 году Кейтли отметил, что Хайнцельмэнхен «полностью исчез, как и везде было, из-за любопытства людей, которое во все времена было гибелью столь многого прекрасного в мире».