Введение

Японский военно-морской офицер и шпион Такео Ёсикава (吉川 猛夫) был японским разведчиком на Гавайях перед нападением на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.

Начало карьеры

В 1933 году окончил Императорскую японскую военно-морскую академию в Этайме (окончив первым в выпуске), Йошикава непродолжительное время служил на море на борту бронекруйзера "Асама", а также на подводных лодках. В конце 1934 года он начал подготовку в качестве военно-морского пилота, но серьезное заболевание желудка помешало ему завершить обучение. В 1936 году он был уволен из Императорского японского флота. В результате он на короткое время задумался о самоубийстве. Год спустя он начал карьеру в военно-морской разведке, получив назначение в штаб ВМС в Токио. Он стал экспертом по военно-морскому флоту США, изучая любые доступные ему источники. Находясь на службе в разведке, он перехватил коротковолновое радиосообщение на ясном английском языке, из которого следовало, что 17 транспортных судов направляются в Англию, выйдя из порта Фритаун, Сьерра-Леоне. Он передал эту информацию в немецкое посольство, в результате чего многие корабли были потоплены. Позже Йошикава получил личное благодарственное письмо от Адольфа Гитлера. В 1940 году он стал младшим дипломатом, сдав экзамены по английскому языку в Министерстве иностранных дел.

Шпион на Гавайях

Из-за своего опыта в ВМС США, Йошикава был отправлен на Гавайи, выдавая себя за вице-консула по имени Тадаси Моримура (森村 正 Моримура Тадаси), прибыв 27 марта 1941 года с Нагао Кита (喜多 長雄 Кита Нагао), новым японским генеральным консулом, на борту лайнера «Нитта Мару». Он арендовал небольшие самолеты в аэропорту Джона Роджерса и летал вокруг, наблюдая за американскими объектами; он также нырял под гавань, используя полый тростник в качестве дыхательной трубки. Он собирал информацию, используя гаваньский буксир ВМС и прислушиваясь к местным сплетням. Он тесно сотрудничал с агентом немецкого Абвера Бернардом Куэном, а также с другим бывшим выпускником Этаймы, Кокити Секи (関 興吉 Секи Ко'кити), необученным шпионом, который служил казначеем консульства. По словам Йошикавы, хотя в то время на Гавайях проживало около 160 000 человек японского происхождения, он никогда не пытался использовать этот ресурс в своей разведывательной деятельности. Он и Секи согласились, что, хотя Гавайи должны были быть «самым легким местом» для выполнения такой работы ввиду большого японского населения, оба смотрели на местных жителей с презрением. «Те, кто обладал влиянием и характером и мог бы помочь мне в моей секретной миссии, были единодушно не готовы сотрудничать». Вместо этого он регулярно использовал японского американца, ветерана армии, водителя, работавшего в генеральном консульстве более 20 лет, которого он ценил за то, что тот пользовался доверием американцев. Другой японский американец, работавший в генеральном консульстве, купил по крайней мере один авиабилет на свое имя для Йошикавы, который хотел избежать подозрений, покупая слишком много билетов самостоятельно. Он также часто обращался к любимому водителю такси, иммигранту с опытом военной службы в Японии, который по крайней мере однажды спрятал свое такси возле генерального консульства, чтобы помочь Йошикаве избежать слежки в начале маршрута. Хотя он не знал о запланированном нападении на военно-морскую базу Перл-Харбор, Йошикава предполагал, что полученные разведданные помогут подготовиться к такому развитию событий и неустанно работал в этом направлении. Его отчеты передавались японским консульством в коде PURPLE в Министерство иностранных дел, которое передавало их ВМС. Хотя код был взломан союзными дешифровщиками, и сообщения в Токио и из Токио были перехвачены и расшифрованы, связь между Токио и консульством считалась низким приоритетом, поскольку содержала так много сообщений, которые были полностью коммерческими по своей природе. Однако одно такое сообщение, адресованное Ките (но на самом деле Йошикаве) и отправленное 24 сентября 1941 года, должно было получить больше внимания. В нем Перл-Харбор был разделен на пять отдельных зон и требовалось указать местоположение и количество военных кораблей на «плане» (то есть сетке) гавани. Однако из-за задержек, вызванных нехваткой персонала и другими приоритетами, сообщение не было расшифровано и распространено до середины октября, а затем было отклонено как не имеющее большого значения. Однако именно отчеты, которые он отправлял два раза в неделю на основании этой просьбы, позволили адмиралу Исороку Ямамото завершить свой план нападения. Когда он услышал кодовую фразу «Восточный ветер, дождь» по коротковолновому радио, передававшую новости из Токио, сигнализирующие о том, что нападение на Соединенные Штаты должно начаться, Йошикава уничтожил все доказательства своей деятельности. Когда ФБР задержало его в день нападения, не было никаких улик, указывающих на его шпионаж. В конечном итоге он вернулся в Японию в августе 1942 года в рамках обмена военнопленными. Долгое время никто не знал, что он был главным японским агентом на Гавайях. Он вернулся к своей жене (на которой женился вскоре после возвращения из США), когда закончилась оккупация. Йошикава никогда не получал официального признания за свои заслуги во время войны. В 1955 году он открыл кондитерский бизнес, но он потерпел неудачу, поскольку распространилась информация о его роли в войне. Местные жители обвиняли Йошикаву в войне. «Они даже обвинили меня в создании атомной бомбы», — заявил он в одном интервью. Без гроша и работы он содержался женой до конца жизни благодаря ее должности продавца страховок. «Только моя жена проявляет ко мне большое уважение», — сказал старый бывший шпион. «Каждый день она кланяется мне. Она знает, что я человек истории». Он умер в доме престарелых. На протяжении многих лет таинственные шпионы из Перл-Харбора всегда упоминались вскользь в исторических книгах. Хотя дело Йошикавы использовалось для ретроспективного оправдания решения об интернировании японских американцев, он утверждал, что не доверял японско-американскому сообществу и что оно было лояльно Америке, а не Японии.