Введение

Пародийность Неоизм – это пародийность. Он относится как к конкретной субкультурной сети художников-перформеров и медиа-экспериментаторов, так и, в более широком смысле, к практической андеграундной философии. Он оперирует коллективно разделяемыми псевдонимами и идентичностями, розыгрышами, парадоксами, плагиатом и фальсификациями, и создал множество противоречивых определений самого себя, чтобы избежать категоризации и историзации.

История

Неоизм, как название для иного контекста, был придуман в 1914 году американским сатириком Франклином П. Адамсом как пародия на современное искусство. Сидни Дж. Баундс использовал это слово как название планеты в своем научно-фантастическом рассказе 1977 года «Нет пути назад». В 1979 году имя было вновь введено Иштваном Кантором (также известным как Монти Кантсин) для субкультурного направления, выросшего из сети почтового искусства, особенно из тех ее частей, которые подчеркивали не обмен произведениями искусства, а альтернативный образ жизни, розыгрыши, практические шутки, использование псевдонимов и эксперименты с идентичностью. В 1980 году Монти провел две недели в магазине художницы Джинни Ллойд в Сан-Франциско – годовой арт-проект, проводивший художественные мероприятия и инсталляции в витрине. Он жил в этом пространстве, составлял записи и начал свою Кровавую кампанию. Основанный на идее «открытой поп-звезды» или множественной личности Монти Кантсина в Монреале, Квебеке, Канаде, Нью-Йорке, Нью-Йорке и Балтиморе, Мэриленде, США, неоизм быстро распространился в другие места Америки, Европы и Австралии, объединив до двух десятков неоистов. До конца 1980-х годов и до широкой доступности Интернета сеть почтового искусства продолжала использоваться как основной канал связи и пропаганды неоизма. Неоисты называют свои стратегии «великим замешательством» и «радикальной игрой». Они воплощались в полуприватных квартирных фестивалях, проходивших в Северной Америке, Европе и Австралии между 1980 и 1998 годами, а также в публикациях, которые стремились воплотить замешательство и радикальную игру, а не просто описывать их. Следовательно, как неоистские фестивали, так и неоистская письменность экспериментировали с радикальным подрывом идентичности, тел, медиа и представлений о собственности и истине. В отличие от типичных постмодернистских течений, эксперимент был практичным и, следовательно, экзистенциальным. Монти Кантсин, например, был не просто коллективным псевдонимом или мифической личностью, а идентичностью, которую неоисты проживали в своей повседневной жизни. Для этих целей неоисты использовали перформансы, видео, небольшие издания (такие как Smile, международный журнал множественных источников) и компьютерные вирусы, а также еду (Чапати), горящие паровые утюги и металлические вешалки (используемые как телепатические антенны). Заимствуя у Томаса Пинчона, неоизм можно было бы более уместно назвать «анархистским чудом» – международной сетью высоко эксцентричных людей, сотрудничающих, часто с экстремистской интенсивностью, под единой общей идентичностью Монти Кантсина и неоизма. В 2004 году Хавьер Руис сослался на неоизм в ответ на осуждение Национальной ассамблеей против расизма анархистов, сорвавших третью сессию Европейского социального форума по антирасизму и антифашизму в Лондоне (PGA Considered As Neoist Invisible Theatre). В начале 1980-х годов неоист Рейнхард У. Севол основал Анти-неоизм, который другие неоисты приняли, объявив неоизм чистой выдумкой, созданной анти-неоистами. Голландский неоист Артур Беркофф действовал как одноличное движение «Неоизм/Анти-Неоизм/Прегроперативизм». Аналогично, Бластер Аль Аккерман объявил себя «Salmineoist» в честь сицилийско-американского актера Саль Минео, а Джон Берндт, по словам Аккермана, дал неоизму название «испанское искусство» примерно в 1983 году. В 1989 году, после пост-неоистского «Фестиваля плагиата» в Глазго, Шотландия, художник Марк Блох покинул почтовое искусство и после публикации «Последнего слова» почти два десятилетия упорно молчал о неоизме. В 1994 году Стюарт Хоум основал неоистский альянс как оккультный орден, в котором он был магом. В то же время итальянские активисты проекта Лютера Блиссета действовали под названием «Alleanza Neoista». В 1997 году критик Оливер Марчарт организовал «Всемирный конгресс неоистов» в Вене, в котором не участвовал ни один неоист. В 2001 году профессиональная ассоциация художников изобразительного искусства в немецком городе Висбаден объявила себя неоистской. В 2004 году Иштван Кантор получил премию генерал-губернатора, а в Берлине состоялся международный «Фестиваль неоистского департамента».

Влияние на других художников и субкультуры

Известные художники, участвовавшие в неоистических квартирных фестивалях, включают раннего уличного художника Ричарда Хэмблтона, писателя и режиссера Кирби Малона, медиа-художника Нильса Ломхольта, визуального художника Питера Белоу, медиа-художника Билла Ворна и модель и актрису Эуджени Винсент. Неоистские "игры", такие как использование множества имен, плагиат и розыгрыши, были восприняты другими субкультурами, включая кампании "Плагиат" и "Арт-страйк" 1990–1993 годов конца 1980-х (в значительной степени спровоцированные Стюартом Хоумом после его ухода из сети неоистов), музыку Plunderphonics, возрожденную Лондонскую психогеографическую ассоциацию, Ассоциацию автономных астронавтов, проект "Лютер Блиссетт", проект "Майкл К", немецкую коммуникационную партизанскую группу и, с конца 1990-х годов, некоторых сетевых художников, таких как 0100101110101101.org. Своим дизайнерским розыгрышем "Кресло для отдыха "Потребительский отдых"", "художественная группа из одного человека" ("Stiletto Studio") установила субкультурную и контркультурную связь между неоистически определенными аспектами критики культурного потребления и критическими аспектами потребления дизайна ("Neues Deutsches Design") на 9-м Неоистическом фестивале в Понте-Носсе в 1985 году и на Фестивале плагиата в Университете искусств Брауншвейга в 1988 году. Они также занимались критической работой в области связей с общественностью в неоистических коллаборациях и заговорах, особенно с главным "террористом" неоизма tENTATIVELY, a cONVENIENCE (цит.: "Неоизм – это префикс и суффикс без содержания между ними") в отношении аспекта Интерпассивности, неоистического термина, придуманного Стилетто. С 1988 года они регулярно консультировались с Гордоном У., а с 1994 года – преимущественно на интерпассивной основе, в качестве антинеоистских диетологов. В 1995 году Stiletto Studio представила "LESS function IS MORE fun" как пост-неоистическую распродажу бракованных образцов дизайна в проектном магазине Spätverkauf Лауры Кикауки в Volksbühne Berlin. Другие художники, которые явно, хотя и расплывчато, признают влияние неоизма, – это The KLF, Лютер Блиссетт, Александр Бренер/Барбара Шурц, Ли Уэллс и Люк Хейнс (из The Auteurs и Black Box Recorder). Современный голландский художник Томас Раат создал серию работ, основанных на неоистических манифестах и фотографических документах. Неоизм также кратко упоминается в фильме Дэвида О. Рассела 2005 года "Я люблю Хаккаби". Персонаж Дастина Хоффмана произносит это слово шепотом в ответ на переживания Джейсона Шварцмана, связанные с "одеялом", методом понимания вселенной, основанным на ощущении себя запертым в мешке для трупов. Калифорнийская техно-поп-группа Brilliant Red Lights также использует это слово в песне "Neoism", первом треке со своего второго альбома Actualism. Группа представляет себе буквальное, хотя и применимое определение слова, определяя его как "культуру нового". В 2017 году Иштван Кантор появился в музыкальном клипе хип-хоп исполнителей Future и The Weeknd "Coming Out Strong", где на его голове отчетливо видна татуировка со словом "NEOISM".