Нормативная грамматика и языковая регламентация

Введение

Предписывающие правила грамматики и использования

Лингвистическое предписание, также называемое прескриптивизмом или предписывающей грамматикой, – это установление правил, определяющих предпочтительное употребление языка. Эти правила могут касаться таких языковых аспектов, как орфография, произношение, лексика, морфология, синтаксис и семантика. Иногда опираясь на лингвистический пуризм, они также могут включать суждения о социально приемлемом и политически корректном использовании языка. Лингвистическое предписание может быть направлено на установление стандартного языка, обучение тому, что конкретное общество или его часть считает правильной или надлежащей формой, или консультирование по эффективной и стилистически уместной коммуникации. Если предпочтения в употреблении консервативны, предписание может казаться сопротивляющимся языковым изменениям; если радикальны – оно может порождать неологизмы. Предписывающие подходы к языку часто противопоставляются описательному подходу, применяемому в академической лингвистике, который наблюдает и фиксирует, как язык фактически используется, без какой-либо оценки. Основой лингвистических исследований является анализ текста (корпуса) и полевые исследования, оба из которых являются описательными видами деятельности. Описание может также включать наблюдения исследователей за собственным языковым употреблением. В восточноевропейской лингвистической традиции дисциплина, занимающаяся культивированием и предписанием стандартного языка, известна как «языковая культура» или «культура речи». Несмотря на кажущуюся противоположность, предписывающие и описательные подходы имеют определенную степень концептуального пересечения, поскольку всесторонние описательные исследования должны учитывать и фиксировать существующие предпочтения говорящих, а для эффективного предписания необходимо предварительное понимание того, как язык фактически используется. С середины XX века некоторые словари и справочники по стилю, которые по своей природе являются предписывающими, все чаще интегрируют описательный материал и подходы. Примеры руководств, обновленных для включения большего количества описательного материала, включают Третий новый международный словарь Вебстера (1961) и третье издание Garner's Modern English Usage (2009) на английском языке или Nouveau Petit Robert (1993) на французском языке. Частично описательный подход может быть особенно полезен при рассмотрении тем, вызывающих продолжающиеся разногласия между авторитетами, или в отношении различных диалектов, дисциплин, стилей или регистров. Другие руководства, такие как Чикагский справочник стиля, предназначены для навязывания единого стиля и, следовательно, остаются преимущественно предписывающими (по состоянию на lc=y). Некоторые авторы определяют «прескриптивизм» как концепцию, согласно которой определенный языковой вариант продвигается как лингвистически превосходящий другие, тем самым признавая идеологию стандартного языка как составной элемент прескриптивизма или даже отождествляя прескриптивизм с этой системой взглядов. Другие, однако, используют этот термин по отношению к любым попыткам рекомендовать или предписывать определенный способ языкового употребления (в конкретном контексте или регистре), не подразумевая при этом, что эти практики должны включать распространение идеологии стандартного языка. Согласно другому пониманию, предписывающее отношение – это подход к формулированию норм и кодификации, который предполагает наложение произвольных правил на речевое сообщество, в отличие от более либеральных подходов, которые в значительной степени опираются на описательные исследования; однако, в более широком смысле последние также представляют собой форму предписывательства.

Linguistic prescription, also called prescriptivism or prescriptive grammar, is the establishment of rules defining preferred usage of language. These rules may address such linguistic aspects as spelling, pronunciation, vocabulary, morphology, syntax, and semantics. Sometimes informed by linguistic purism, They may also include judgments on socially proper and politically correct language use. Linguistic prescriptivism may aim to establish a standard language, teach what a particular society or sector of a society perceives as a correct or proper form, or advise on effective and stylistically apt communication. If usage preferences are conservative, prescription might appear resistant to language change; if radical, it may produce neologisms. Prescriptive approaches to language are often contrasted with the descriptive approach, employed in academic linguistics, which observes and records how language is actually used without any judgment. The basis of linguistic research is text (corpus) analysis and field study, both of which are descriptive activities. Description may also include researchers' observations of their own language usage. In the Eastern European linguistic tradition, the discipline dealing with standard language cultivation and prescription is known as "language culture" or "speech culture". Despite being apparent opposites, prescriptive and descriptive approaches have a certain degree of conceptual overlap as comprehensive descriptive accounts must take into account and record existing speaker preferences, and a prior understanding of how language is actually used is necessary for prescription to be effective. Since the mid 20th century some dictionaries and style guides, which are prescriptive works by nature, have increasingly integrated descriptive material and approaches. Examples of guides updated to add more descriptive material include Webster's Third New International Dictionary (1961) and the third edition Garner's Modern English Usage (2009) in English, or the Nouveau Petit Robert (1993) in French. A partially descriptive approach can be especially useful when approaching topics of ongoing conflict between authorities, or in different dialects, disciplines, styles, or registers. Other guides, such as The Chicago Manual of Style, are designed to impose a single style and thus remain primarily prescriptive (as of lc=y). Some authors define "prescriptivism" as the concept where a certain language variety is promoted as linguistically superior to others, thus recognizing the standard language ideology as a constitutive element of prescriptivism or even identifying prescriptivism with this system of views. Others, however, use this term in relation to any attempts to recommend or mandate a particular way of language usage (in a specific context or register), without, however, implying that these practices must involve propagating the standard language ideology. According to another understanding, the prescriptive attitude is an approach to norm formulating and codification that involves imposing arbitrary rulings upon a speech community, as opposed to more liberal approaches that draw heavily from descriptive surveys; in a wider sense, however, the latter also constitute a form of prescriptivism.

Цели

Лингвистическое предписание является частью процесса стандартизации языка. Главная цель лингвистического предписания – определить социально предпочтительные языковые формы (либо в целом, как в случае стандартного английского, либо в стиле и регистре) таким образом, чтобы их было легко преподавать и изучать. Предписание может применяться ко всем аспектам языка, включая орфографию, произношение, лексику, морфологию, синтаксис и семантику. Предписание полезно для облегчения межрегионального общения, позволяя носителям различных диалектов легче понимать стандартизированную языковую норму, используемую, например, в средствах массовой информации, чем понимать диалекты друг друга. Хотя такая лингва франка может развиваться самостоятельно, тенденция к её формальной кодификации и нормализации широко распространена во всем мире. Обучение иностранным языкам также рассматривается как форма предписания, поскольку оно включает в себя обучение учащихся тому, как говорить, основываясь на документации об употреблении, составленной другими. Лингвистическое предписание также может использоваться для продвижения социальной или политической идеологии. На протяжении истории предписание создавалось вокруг языка высших слоев общества, и, следовательно, обесценивает язык низших слоев. Это привело ко множеству оправданий классового неравенства, поскольку низшие слои общества легко могут быть представлены как несвязные и неграмотные, если они не говорят на стандартном языке. Это также соотносится с использованием предписания для расизма, поскольку диалекты, на которых говорят представители доминирующей расы, обычно стандартизируются в странах с ярко выраженным расизмом. Хорошим примером этого является принижение афроамериканского разговорного английского (AAVE) в Соединенных Штатах, поскольку идея о том, что "низшая раса" говорит неправильно, распространяется людьми, придерживающимися противоположных взглядов. Позже, во второй половине XX века, усилия различных правозащитных групп оказали значительное влияние на языковую практику под общим лозунгом "политической корректности", направленные на продвижение специальных правил для антисексистского, антирасистского или, в целом, антидискриминационного языка (например, "язык, ставящий человека в центр внимания", как это пропагандируют организации по защите прав инвалидов).

Linguistic prescription is a part of a language standardization process. The chief aim of linguistic prescription is to specify socially preferred language forms (either generally, as in Standard English, or in style and register) in a way that is easily taught and learned. Prescription may apply to most aspects of language, including spelling, pronunciation, vocabulary, morphology, syntax, and semantics. Prescription is useful for facilitating inter regional communication, allowing speakers of divergent dialects to understand a standardized idiom used in broadcasting, for example, more readily than each other's dialects. While such a lingua franca may evolve by itself, the tendency to formally codify and normalize it is widespread in most parts of the world. Foreign language instruction is also considered a form of prescription, since it involves instructing learners how to speak, based on usage documentation laid down by others. Linguistic prescription may also be used to advance a social or political ideology. Throughout history, prescription has been created around high class language, and therefore it degeneralizes lower class language. This has led to many justifications of classism, as the lower class can easily be portrayed to be incoherent and improper if they do not speak the standard language. This also corresponds to the use of prescription for racism, as dialects spoken by what is seen as the superior race are usually standardized in countries with prominent racism. A good example of this is the demeaning of AAVE in the United States, as the idea that the "lower race" speaks improperly is propagated by people with an opposing ideology. Later, during the second half of the 20th century, efforts driven by various advocacy groups had considerable influence on language use under the broad banner of "political correctness", to promote special rules for anti sexist, anti racist, or generically anti discriminatory language (e. g. "people first language" as advocated by disability rights organizations).

Власть

Предписывающая норма предполагает наличие авторитетов, чьим суждениям могут следовать многие другие говорящие и пишущие. Для английского языка такими авторитетами обычно являются книги. В течение большей части XX века «Современное английское употребление» Г. В. Фаулера широко признавалось авторитетом в области британского английского языка, а «Элементы стиля» Стронка и Уайта – в области американского английского языка. Грамматика Дудена (первое издание 1880 года) имеет аналогичный статус для немецкого языка. Хотя лексикографы часто рассматривают свою работу как чисто описательную, словари широко воспринимаются как предписывающие авторитеты. Книги, такие как «Eats, Shoots & Leaves» (2003) Линн Трасс, которые отстаивают более строгое соблюдение предписывающих правил пунктуации, также стремятся оказать влияние.

Руководства по стилю

Другие виды авторитетов существуют в определенных областях, чаще всего в форме руководств по стилю (также называемых справочниками стиля, пособиями по стилю, книгами по стилю или листами стилей). Руководства по стилю различаются по форме и могут представлять собой алфавитные словари употребления, всеобъемлющие пособия, разделенные на многочисленные подразделы по аспектам языка, или очень компактные работы, акцентирующие внимание лишь на нескольких вопросах, особенно важных для издателя. Некоторые из них стремятся быть исчерпывающими только в конкретной области, обращаясь к более общим руководствам для вопросов, не относящихся к данной дисциплине. Существуют различные типы руководств по стилю, в зависимости от их назначения и целевой аудитории. Поскольку жанры письма и аудитория каждого пособия различны, руководства по стилю часто противоречат друг другу, даже в пределах одного и того же варианта английского языка. Многие издатели разработали внутренний фирменный стиль, определяющий предпочтительные варианты написания и грамматические формы, такие как наличие или отсутствие серийных запятых, правила написания аббревиатур и различные неудачные выражения, которых следует избегать. Большинство из них являются внутренней документацией для сотрудников издательства, хотя некоторые газеты, университеты и другие организации сделали их доступными для публичного ознакомления, а иногда даже продают их в виде книг, например, The New York Times Manual of Style and Usage и The Economist Style Guide. В некоторых случаях целые издательские отрасли руководствуются публикацией, изначально разработанной как руководство по фирменному стилю, например, The Chicago Manual of Style и New Hart's Rules в издательстве нон-фикшн книг в Соединенных Штатах и Соединенном Королевстве соответственно, и The Associated Press Stylebook в американском новостном стиле. Другие создаются сторонниками, чьи правила распространяются в прессе, как, например, в случае с "правильным кантонским произношением". Упомянутые выше Фаулер и Strunk & White были среди таких сторонников, как и некоторые современные авторы руководств по стилю, например, Брайан А. Гарнер и его Modern English Usage (ранее Modern American Usage). Различные руководства по стилю используются для научных работ и профессиональных журналов и стали де-факто стандартами в определенных областях, хотя большая часть их материала посвящена оформлению цитируемых источников (часто противоречивым способам). Примеры включают руководства, выпущенные Американской медицинской ассоциацией, Ассоциацией современного языка и Ассоциацией гуманитарных исследований; существует множество других. Scientific Style and Format, разработанный Советом научных редакторов, стремится нормализовать стиль в научных публикациях, опираясь, где это возможно, на стандарты, установленные такими организациями, как Международная организация по стандартизации. Ни одна из этих работ не имеет юридической или нормативной силы (хотя некоторые правительства разрабатывают собственные руководства по фирменному стилю для внутреннего использования). Тем не менее, они обладают авторитетом в том смысле, что студент может получить более низкую оценку за несоблюдение указанного руководства по стилю; профессиональный издатель может требовать соблюдения; издание может потребовать от своих сотрудников использования фирменного стиля как требования к профессиональной компетентности. Уважаемое руководство по стилю, как правило, предназначенное для широкой аудитории, также может обладать авторитетом, подобным словарю, к которому обращаются в качестве справочного издания для удовлетворения личного любопытства или разрешения спора.

Other kinds of authorities exist in specific settings, most commonly in the form of style guidebooks (also called style guides, manuals of style, style books, or style sheets). Style guides vary in form, and may be alphabetical usage dictionaries, comprehensive manuals divided into numerous subsection by the facet of language, or very compact works insistent upon only a few matters of particular importance to the publisher. Some aim to be comprehensive only for a specific field, deferring to more general audience guides on matters that are not particular to the discipline in question. There are different types of style guides, by purpose and audience. Because the genres of writing and the audiences of each manual are different, style manuals often conflict with each other, even within the same vernacular of English. Many publishers have established an internal house style specifying preferred spellings and grammatical forms, such as serial commas, how to write acronyms, and various awkward expressions to avoid. Most of these are internal documentation for the publisher's staff, though various newspapers, universities, and other organizations have made theirs available for public inspection, and sometimes even sell them as books, e. g. The New York Times Manual of Style and Usage and The Economist Style Guide. In a few cases, an entire publishing sector complies with a publication that originated as a house style manual, such as The Chicago Manual of Style and New Hart's Rules in non fiction book publishing in the United States and the United Kingdom, respectively, and The Associated Press Stylebook in American news style. Others are by self appointed advocates whose rules are propagated in the popular press, as in "proper Cantonese pronunciation". The aforementioned Fowler, and Strunk & White, were among the self appointed, as are some modern authors of style works, like Bryan A. Garner and his Modern English Usage (formerly Modern American Usage). Various style guides are used for academic papers and professional journals and have become de facto standards in particular fields, though the bulk of their material pertains to formatting of source citations (in mutually conflicting ways). Some examples are those issued by the American Medical Association, the Modern Language Association, and the Modern Humanities Research Association; there are many others. Scientific Style and Format, by the Council of Science Editors, seeks to normalize style in scientific journal publishing, based where possible on standards issued by bodies like the International Standards Organization. None of these works have any sort of legal or regulatory authority (though some governments produce their own house style books for internal use). They still have authority in the sense that a student may be marked down for failure to follow a specified style manual; a professional publisher may enforce compliance; a publication may require its employees to use house style as a matter of on the job competence. A well respected style guide, and usually one intended for a general audience, may also have the kind of authority that a dictionary does consult as a reference work to satisfy personal curiosity or settle an argument.

Происхождение

Исторически языковая прескриптивность возникает в стандартном языке, когда общество устанавливает социальную стратификацию и социально-экономическую иерархию. В качестве стандартного языка сохраняется устная и письменная речь, используемая представителями власти (государством, армией, церковью). Отклонения от этого стандартного языка могут поставить под угрозу социальный успех (см. социальный класс). Иногда архаизмы и стилизации, выражающие почтение, намеренно вводятся или сохраняются, чтобы отграничить престижную форму языка от современного разговорного. Аналогично, стиль языка, используемый в ритуалах, отличается от повседневной речи. Во всем мире существуют специальные церемониальные языки, известные лишь немногим избранным духовным лидерам; литургическая латынь на протяжении веков выполняла схожую функцию. Когда в культуре развивается письменность, орфографические правила для последовательной транскрипции культурно значимых текстов (законов, священных писаний, договоров, поэзии и т. д.) позволяют большому числу людей легко понимать письменные сообщения и сохранять их доступными для будущих поколений. Ранние исторические тенденции в развитии грамотности и алфавитизации были тесно связаны с влиянием различных религиозных институтов. Западное христианство распространяло латинский алфавит, восточное православие – греческий и кириллический, иудаизм – еврейский, а ислам – арабский. В индуизме использовался деванагари. В некоторых традициях строгое соблюдение предписанных правил орфографии и произношения было и остается крайне важным с духовной точки зрения. Исламские правила именования и приветствия – яркий пример того, как языковая прескриптивность является необходимым условием духовной праведности. Другим часто приводимым примером прескриптивного использования языка, тесно связанного с социальной пристойностью, является система японской вежливой речи. Большинство, если не все, широко распространенные языки демонстрируют определенную степень социальной кодификации в соответствии с прескриптивными нормами. Языковой престиж является центральной темой исследований в социолингвистике. Понятия языкового престижа применимы к различным диалектам одного языка, а также к отдельным, различным языкам в многоязычных регионах. Различия в уровне престижа часто приводят к диглоссии: говорящие в определенных социальных ситуациях сознательно выбирают престижный язык или диалект вместо менее престижного, даже если это их родной язык. Государственная бюрократия стремится к прескриптивности как к средству обеспечения функциональной преемственности. Такая прескриптивность восходит к Древнему Египту, где бюрократы сохранили написание времен Среднего царства в птолемеевский период благодаря стандартному использованию египетских иероглифов.

Historically, linguistic prescriptivism originates in a standard language when a society establishes social stratification and a socio economic hierarchy. The spoken and written language usages of the authorities (state, military, church) is preserved as the standard language. Departures from this standard language may jeopardize social success (see social class). Sometimes, archaisms and honorific stylizations may be deliberately introduced or preserved to distinguish the prestige form of the language from contemporary colloquial language. Likewise, the style of language used in ritual also differs from everyday speech. Special ceremonial languages known only to a select few spiritual leaders are found throughout the world; Liturgical Latin has served a similar function for centuries. When a culture develops a writing system, orthographic rules for the consistent transcription of culturally important transactions (laws, scriptures, contracts, poetry, etc.) allow a large number of discussants to understand written conversations easily, and across multiple generations. Early historical trends in literacy and alphabetization were closely tied to the influence of various religious institutions. Western Christianity propagated the Latin alphabet. Eastern Orthodoxy spread the Greek and Cyrillic alphabets. Judaism used the Hebrew alphabet, and Islam the Arabic script. Hinduism used the Devanagari script. In certain traditions, strict adherence to prescribed spellings and pronunciations was and remains of great spiritual importance. Islamic naming conventions and greetings are notable examples of the linguistic prescription being a prerequisite to spiritual righteousness. Another commonly cited example of prescriptive language usage closely associated with social propriety is the system of Japanese honorific speech. Most, if not all, widely spoken languages demonstrate some degree of social codification in how they conform to prescriptive rules. Linguistic prestige is a central research topic within sociolinguistics. Notions of linguistic prestige apply to different dialects of the same language and also to separate, distinct languages in multilingual regions. Prestige level disparity often leads to diglossia: speakers in certain social contexts consciously choose a prestige language or dialect over a less prestigious one, even if it is their native tongue. Government bureaucracy tends toward prescriptivism as a means of enforcing functional continuity. Such prescriptivism dates from ancient Egypt, where bureaucrats preserved the spelling of the Middle Kingdom of Egypt into the Ptolemaic period through the standard usage of Egyptian hieroglyphics.

Критика

Предписательность часто подвергается критике. Многие лингвисты, такие как Джеффри Пуллум и другие участники дискуссий в Language Log, весьма скептически относятся к качеству советов, приводимых во многих руководствах по употреблению, включая авторитетные книги, такие как «Элементы стиля» Странка и Уайта. В частности, лингвисты отмечают, что популярные книги по английскому языку, написанные журналистами или романистами (например, «Строго по-английски» Саймона Хеффера: правильный способ письма и почему это важно), часто содержат грубые ошибки в лингвистическом анализе. Частой критикой является тенденция предписательности отдавать предпочтение языку определенной местности или социальной группы в ущерб другим, тем самым препятствуя языковому разнообразию. Зачастую стандартный диалект ассоциируется с высшими слоями общества, например, с принятым произношением (RP) в Великобритании. RP сейчас во многом утратил свой статус общепринятого английского стандарта, и другие стандарты теперь представляют собой альтернативные системы для изучения английского как иностранного. Хотя они имеют более демократичную основу, они все равно исключают подавляющее большинство англоговорящих: носители шотландского английского, ирландского английского, аппалачского английского, австралийского английского, индийского английского, нигерийского английского или афроамериканского английского могут считать, что стандарт выбран произвольно или предвзято по отношению к ним. Следовательно, предписательность имеет политические последствия; более того, она может и была сознательно использована как политический инструмент. Вторая проблема, связанная с предписательностью, заключается в том, что она склонна явно обесценивать нестандартные диалекты. Утверждается, что предписательность, помимо формулирования стандартных языковых норм, часто пытается склонить говорящих к неизменному применению предлагаемых лингвистических средств, не учитывая существование различных вариантов и регистров языка. В то время как некоторые лингвисты одобряют практическую роль языковой стандартизации в современных национальных государствах, определенные модели предписывающей кодификации подвергаются критике за то, что они выходят далеко за рамки простого установления норм, то есть за продвижение санкционированного языкового варианта как единственного легитимного средства общения и представление его как единственной действительной основы правильности, одновременно стигматизируя нестандартные формы употребления как «ошибки». Напротив, современные лингвисты обычно считают, что все формы языка, включая как разговорные диалекты, так и различные реализации стандартизированного варианта, научно равноценны как средства коммуникации, даже если они считаются социально неуместными в определенных ситуациях. В результате, идеология стандартного языка и нормативные практики могут порождать убеждение, что явное формальное обучение является необходимым условием для овладения родным языком, что вызывает чувство языковой незащищенности. Распространение подобных языковых установок характерно для предписателей в Восточной Европе, где нормативистские идеи корректности встречаются даже среди профессиональных лингвистов. Другая серьезная проблема с предписательностью заключается в том, что предписывающие правила быстро укореняются, и их трудно изменить, когда язык меняется. Таким образом, предписательность часто отстает от разговорного языка. В 1834 году анонимный автор предостерегал от расщепления инфинитива, полагая, что эта конструкция не была распространенной в английском языке, как он его знал. Сегодня эта конструкция широко используется и обычно считается стандартной, однако старый запрет все еще можно услышать. Еще одна проблема – сложность определения понятных критериев. Хотя авторы предписаний могут иметь четкое представление о причинах своего выбора, и их решения редко бывают полностью произвольными, не существует лингвистически обоснованного критерия для определения того, какие формы языка следует считать стандартными или предпочтительными. Легче защищать суждения, направленные на устранение двусмысленности или повышение способности языка выражать тонкие различия. Суждения, основанные на субъективных ассоциациях со словом, более проблематичны. Наконец, существует проблема неправомерного догматизма. Хотя компетентные специалисты, как правило, делают осторожные заявления, популярные высказывания о языке склонны к осуждению. Таким образом, разумный предписывающий совет, определяющий форму как разговорную или нестандартную и рекомендующий использовать ее с осторожностью в определенных контекстах, может – будучи воспринятым в классе – превратиться в правило, согласно которому нежелательная форма автоматически неприемлема при любых обстоятельствах, что отвергается академическими лингвистами. (Лингвисты могут признать, что конструкция является грамматически некорректной или неправильной по отношению к определенному варианту языка, если она не соответствует его внутренним правилам, но они не сочтут ее абсолютно неправильной только потому, что она отклоняется от норм престижного варианта.)

Prescriptivism is often subject to criticism. Many linguists, such as Geoffrey Pullum and other posters to Language Log, are highly skeptical of the quality of advice given in many usage guides, including highly regarded books like Strunk and White's The Elements of Style. In particular, linguists point out that popular books on English usage written by journalists or novelists (e. g. Simon Heffer's Strictly English: The Correct Way to Write and Why It Matters) often make basic errors in linguistic analysis. A frequent criticism is that prescription has a tendency to favor the language of one particular area or social class over others, and thus militates against linguistic diversity. Frequently, a standard dialect is associated with the upper class, for example the United Kingdom's Received Pronunciation (RP). RP has now lost much of its status as the Anglophone standard, and other standards are now alternative systems for English as a foreign language. Although these have a more democratic base, they still exclude the vast majority of the English speaking world: speakers of Scottish English, Hiberno English, Appalachian English, Australian English, Indian English, Nigerian English or African American English may feel the standard is arbitrarily selected or slanted against them. Therefore, prescription has political consequences; indeed, it can be—and has been—used consciously as a political tool. A second issue with prescriptivism is that it tends to explicitly devalue non standard dialects. It has been argued that prescription, apart from formulating standard language norms, often attempts to influence speakers to apply the proposed linguistic devices invariably, without considering the existence of different varieties and registers of language. While some linguists approve the practical role of language standardization in modern nation states, certain models of prescriptive codification have been criticized for going far beyond mere norm setting, i. e. by promoting the sanctioned language variety as the only legitimate means of communication and presenting it as the only valid baseline of correctness, while stigmatizing non standard usages as "mistakes". In contrast, modern linguists would generally hold that all forms of language, including both vernacular dialects and different realizations of a standardized variety, are scientifically equal as instruments of communication, even if deemed socially inappropriate for certain situational contexts. Resulting in standard language ideology, normative practices might also give rise to the conviction that explicit formal instruction is an essential prerequisite for acquiring proper command of one's native language, thus creating a massive feeling of linguistic insecurity. Propagating such language attitudes is characteristic of the prescriptivists in Eastern Europe, where normativist ideas of correctness can be found even among professional linguists. Another serious issue with prescription is that prescriptive rules quickly become entrenched and it is difficult to change them when the language changes. Thus, there is a tendency for prescription to lag behind the vernacular language. In 1834, an anonymous writer advised against the split infinitive, reasoning that the construction was not a frequent feature of English as he knew it. Today the construction is in everyday use and generally considered standard usage, yet the old prohibition can still be heard. A further problem is a challenge of specifying understandable criteria. Although prescribing authorizations may have clear ideas about why they make a particular choice, and their choices are seldom entirely arbitrary, there exists no linguistically sustainable metric for ascertaining which forms of language should be considered standard or otherwise preferable. Judgments that seek to resolve ambiguity or increase the ability of the language to make subtle distinctions are easier to defend. Judgments based on the subjective associations of a word are more problematic. Finally, there is the problem of inappropriate dogmatism. Although competent authorities tend to make careful statements, popular pronouncements on language are apt to condemn. Thus, wise prescriptive advice identifying a form as colloquial or non standard and suggesting that it be used with caution in some contexts may – when taken up in the classroom – become converted into a ruling that the dispreferred form is automatically unacceptable in all circumstances, a view academic linguists reject. (Linguists may accept that a construction is ungrammatical or incorrect in relation to a certain lect if it does not conform to its inherent rules, but they would not consider it absolutely wrong simply because it diverges from the norms of a prestige variety.)