Введение
Старейший мужчина в древнеримской семье, pater familias, также написанный как paterfamilias (patres familias), был главой римской семьи. Pater familias был самым старшим из живущих мужчин в доме и мог законно осуществлять неограниченную власть над своей расширенной семьей. Этот термин с латинского переводится как «отец семейства» или «владелец семейного имущества». Форма является архаичной в латинском языке, сохраняя старое окончание родительного падежа в -ās (см. латинское склонение), в то время как в классической латыни нормальным окончанием родительного падежа единственного числа первого склонения было -ae. Pater familias всегда должен был быть римским гражданином. Римское право и традиция (mos majorum) установили власть pater familias в пределах сообщества его собственной расширенной familia. В римском семейном праве термин "Patria potestas" (лат. «власть отца») относится к этому понятию. Он обладал юридическими привилегиями в отношении имущества familia и различными уровнями власти над своими зависимыми: в их число входили его жена и дети, определенные другие родственники по крови или усыновлению, клиенты, вольноотпущенники и рабы. Тот же mos majorum смягчал его власть и определял его обязанности перед собственной familia и перед более широким сообществом. Он был обязан рожать и воспитывать здоровых детей как будущих граждан Рима, поддерживать моральную целостность и благополучие своего дома, чтить свой род и богов предков, а также должным образом участвовать – и, если возможно, служить – в политической, религиозной и социальной жизни Рима. По сути, от pater familias ожидалось, что он будет хорошим гражданином. По крайней мере, теоретически, он обладал властью жизни и смерти над каждым членом его расширенной familia по древнему праву. На практике, крайняя форма этого права редко применялась. В конечном итоге она была ограничена законом. В римской традиции этот термин чаще всего встречается в юридических текстах и, в меньшей степени, в литературных текстах. В обоих типах текстов этот термин чаще всего использовался для обозначения «владельца имения», титула, который концептуально считается отдельным от его семейных отношений.
The pater familias, also written as paterfamilias (: patres familias), was the head of a Roman family. The pater familias was the oldest living male in a household, and could legally exercise autocratic authority over his extended family. The term is Latin for "father of the family" or the "owner of the family estate". The form is archaic in Latin, preserving the old genitive ending in ās (see Latin declension), whereas in classical Latin the normal first declension genitive singular ending was ae. The pater familias always had to be a Roman citizen. Roman law and tradition (mos majorum) established the power of the pater familias within the community of his own extended familia. In Roman family law, the term "Patria potestas" (Latin: “power of a father”) refers to this concept. He held legal privilege over the property of the familia, and varying levels of authority over his dependents: these included his wife and children, certain other relatives through blood or adoption, clients, freedmen and slaves. The same mos majorum moderated his authority and determined his responsibilities to his own familia and to the broader community. He had a duty to father and raise healthy children as future citizens of Rome, to maintain the moral propriety and well being of his household, to honour his clan and ancestral gods and to dutifully participate—and if possible, serve—in Rome's political, religious and social life. In effect, the pater familias was expected to be a good citizen. In theory at least, he held powers of life and death over every member of his extended familia through ancient right. In practice, the extreme form of this right was seldom exercised. It was eventually limited by law. In the Roman tradition, the term has appeared mostly in legal texts, and to a lesser extent, in literary texts. In both types of discourses, the term has been most commonly used to refer to the “estate owner,” a title considered conceptually separate from his familial relations.
Римская семья
Римское домохозяйство понималось как экономическая и юридическая единица, или имение: *familia* изначально означала группу *фамули* (рабов сельского поместья), живущих под одной крышей. Позднее это значение расширилось, чтобы охватить *familia* как основную римскую социальную ячейку, которая могла включать *domus* (дом, жилище), но юридически отличалась от него: *familia* могла владеть одним или несколькими домами. Все члены и имущество *familia* находились под властью *pater familias*: его юридический, социальный и религиозный статус определял *familia* как микрокосм римского государства. В римском праве *potestas* *pater familias* была официальной, но отличной от власти магистратов. Только римский гражданин обладал статусом *pater familias*, и в одном домохозяйстве мог быть только один обладатель этой власти. Он нес ответственность за благополучие, репутацию, законность и моральную безупречность *familia*. Ожидалось, что все члены *familia* будут соблюдать основополагающие принципы и законы Двенадцати таблиц, которые *pater familias* был обязан демонстрировать, предписывать и, при необходимости, обеспечивать исполнение, поэтому в рамках *familia* республиканское право и традиция (*mos majorum*) предоставляли ему власть над жизнью и смертью (*vitae necisque potestas*). Он также был обязан соблюдать ограничения, налагаемые римским обычаем и законом на любую *potestas*. Его решения должны были приниматься посредством совета, консультаций и согласия внутри *familia*, то есть являлись решениями коллегиального органа (*consilium*). В состав семейного *consilium*, вероятно, входили наиболее старшие члены домохозяйства, особенно его жена, а также, при необходимости, его ровесники и старшие родственники в рамках расширенного клана (*gens*). Законодательство Августа о морали брака использовало традиционную *potestas* *pater familias*. Август был не только принцепсом Рима, но и его отцом (*pater patriae*). В этом качестве он отвечал за всю римскую *familia*. Для выживания Рима граждане должны были рожать детей. Это нельзя было оставлять на личную совесть. Снижение рождаемости считалось признаком вырождения и самопотворства, особенно среди элиты, которая должна была подавать пример. Закон Юлия о браках (*Lex Julia maritandis ordinibus*) обязывал мужчин и женщин определенного возраста вступать в брак и повторно жениться после развода или смерти супруга в установленные сроки. Закон Юлия о прелюбодеяниях (*Lex Julia de adulteriis coercendis*) строго наказывал жен, совершивших прелюбодеяние, и мужей, которые терпели такое поведение. Закон Папия Поппея (*Lex Papia Poppaea*) расширил и изменил законы, касающиеся браков между различными социальными классами и наследования. Соблюдение законов вознаграждалось, а выдающиеся государственные заслуги приносили освобождение от них, однако диктаторское принуждение было крайне непопулярно и непрактично. Позднее законы были смягчены в теории и на практике, но имперская постоянная комиссия (*quaestio perpetua*) осталась. Ее государственные магистраты теперь юридически подменяли традиционные права семейного *consilium* и *pater familias*. Принципат демонстрирует четкую тенденцию к эрозии индивидуальной *patria potestas* и все большему вмешательству государства в юридическую и исполнительную независимость *familia* под властью ее *pater*.
Как священник семьи, рода и гения
Домашние обязанности pater familias включали его священнические обязанности (sacra familiae) перед его "домашними богами" (Lares и Penates) и богами-предками его собственного рода. Последние представлялись ди-парантесами как тени ушедших предков и культом гения. Гений интерпретируется как сущностный, наследуемый дух (или божественная сущность, или душа) и созидательная сила, пронизывающая род и каждого его члена. Как единственный, законный глава семьи, происходящей из рода, pater familias воплощал и выражал его гений через благочестивое исполнение предковых обязанностей. Поэтому вся его familia была обязана ответным культом гения. Он, в свою очередь, передавал гений и обязанности sacra familiae своим детям – как родным, так и усыновленным. Римское религиозное право определяло религиозные обряды семьи как sacra privata (финансируемые семьей, а не государством) и "неофициальные" (не являющиеся частью государственных должностей или магистратур, хотя государственные понтифики и цензоры могли вмешаться, если соблюдение sacra privata было небрежным или неправильным). Ответственность за финансирование и исполнение sacra privata возлагалась исключительно на главу семьи. Помимо соблюдения общих обрядов и праздников (включая те, что сопровождались домашними обрядами), каждая семья имела свой собственный уникальный внутренний религиозный календарь, отмечающий официальное принятие младенцев, совершеннолетие, браки, смерти и погребения. В сельских поместьях вся familia собиралась, чтобы принести жертвы богам за защиту и плодородие полей и скота. Все эти праздники и жертвоприношения проводились под председательством pater familias.
Жена .
Юридическая власть отца семейства над его женой зависела от формы брака между ними. В ранней Республике жена "передавалась" из-под юридической власти своего отца под юридическую власть (отца) своего мужа посредством брака cum manu (лат. cum manu означает "с рукой"). Если муж разводился с женой, он или его отец должны были вернуть приданое и жену отцу семейства, из которого она вышла. К поздней Республике брак cum manu стал редким, и женщина юридически оставалась частью своей родной семьи, находясь под властью pater familias этой семьи. Женщины, освобожденные от власти pater familias, были юридически независимы (sui iuris), но им назначался мужской опекун. Женщина sui iuris имела право самостоятельно возбуждать судебные дела, но не имела права вести юридические дела от имени других лиц.
Дети
Законы Двенадцати таблиц требовали от pater familias, чтобы "явно уродливые" младенцы были преданы смерти. Выживание взрослых с врожденными увечьями, что наглядно демонстрировалось среди элиты частично хромым императором Клавдием, свидетельствует о том, что в этом вопросе осуществлялся личный выбор. Pater familias имел право продавать своих детей в рабство; однако римское право предусматривало, что если ребенок был продан в рабство трижды, он больше не подпадал под patria potestas. Pater familias имел право утверждать или отклонять браки своих сыновей и дочерей; тем не менее, эдикт императора Августа устанавливал, что pater familias не мог легко отказывать в разрешении. Filii familias (дети семьи) могли включать как родных, так и усыновленных детей pater familias и его братьев и сестер. В силу своих расширенных прав (их longa manus, буквально "длинная рука") patres familias также несли ряд дополнительных обязанностей: обязанности перед filii и рабами, но некоторые из этих обязанностей признавались не первоначальным ius civile, а лишь ius gentium, специально предназначенным для иностранцев, или ius honorarium, законом магистратов, особенно претора, который сформировался лишь в более поздний период римского права. Взрослые filii оставались под властью своего pater и не могли сами приобрести права pater familias при его жизни. Юридически любое имущество, приобретенное отдельными членами семьи (сыновьями, дочерьми или рабами), приобреталось для семейного состояния: pater familias обладал исключительным правом распоряжаться им и нес полную ответственность за последствия, включая лишение прав и имущества из-за долгов. Те, кто проживал в собственных домохозяйствах на момент смерти pater, получали статус pater familias sui iuris над своими соответствующими домохозяйствами, даже если им едва исполнилось шестнадцать лет. Дети, "эмансипированные" pater familias, фактически лишались наследства. Если pater familias умирал без завещания, его дети имели право на равные доли наследства. В случае наличия завещания дети могли оспорить его. Со временем абсолютная власть pater familias ослабевала, и права, существовавшие теоретически, переставали применяться или соблюдаться. Власть над жизнью и смертью была упразднена, право на наказание смягчено, а продажа детей ограничена случаями крайней необходимости. При императоре Адриане отец, убивший сына, лишался гражданства и всех сопутствующих прав, его имущество конфисковывалось, и он подвергался пожизненной ссылке.
Римский контекст
Первоначальное классическое римское определение *familia* относилось к "совокупности рабов" и не распространялось на жен и детей. Классическая правовая концепция *pater familias* как "главы семьи" произошла из этого раннего понимания *familia* и, следовательно, из правовых отношений между рабовладельцами и их рабами, а не между отцами и детьми. С раннего классического периода римские писатели и юристы интерпретировали обращение древних авторов к *pater familias* как основе концепции "главы семьи" – в отличие от альтернативного латинского слова для рабовладельца, *dominus* – как намеренный выбор, призванный смягчить суровые коннотации, которые акт рабовладения придавал главам семейств, и расширить применимость термина на нерабовладельческих членов семьи. Таким образом, как семантический термин, *pater familias* подразумевал глав семейств, которым приписывалось сочетание отеческой нежности и сурового принуждения рабовладельца в управлении своим домом. По мере того как римские юристы начали формулировать правовую концепцию *pater familias* с раннего классического периода, минимальным требованием для обретения статуса *pater familias* стало понимание способности владеть имуществом. Однако в римском праве это рассматривалось как отдельный аспект власти *pater familias* от их способности властвовать над рабами. В то время как некоторые римские *patres familias* разрешали рабам в своих домах вступать в квазибрачные союзы (известные как *contubernia*) как средство формирования общинных связей среди рабов, эти союзы признавались только внутри дома и не имели юридической силы за его пределами. Дети, рожденные в этих союзах, сами становились рабами и считались законной собственностью владельца их матери. Римские правовые источники часто рассматривали рабов как часть *instrumenta* (приблизительно переводимого как "имущество") дома, чтобы подчеркнуть их службу *pater familias*. Это определение включало как рабов, работающих в поле, так и тех, кто жил в доме и служил *pater familias* напрямую. В результате этого *patres familias* поддерживали честь и статус в своих общинах, удовлетворяя материальные и духовные потребности всех членов семьи, включая рабов. Это включало обеспечение их пищей, одеждой, жильем, образованием и крещением. В случае неисполнения этих обязательств, законодательство лишало их права собственности на рабов, что в некоторых случаях приводило к спорам между главами семейств относительно статуса рабов, которых каждый из них утверждал, что "вырастил". В контексте плантационного рабства в южных штатах США накануне Гражданской войны, плантаторы-рабовладельцы разработали риторическую защиту рабства как благожелательного, патерналистского института, основанного на древнеримской модели *pater familias*. Некоторые плантаторы использовали эту концепцию в качестве юридической защиты, инструктируя арендаторов, которым они "сдавали в аренду" своих рабов, "обращаться" с ними "как с хорошими главами семейств", чтобы предотвратить злоупотребления. Другие использовали эту концепцию для оправдания власти плантаторов, утверждая, что они являются суверенами своих домов, обеспечивающими всех членов семьи и требующими взамен их лояльности и труда. Опираясь на римский прецедент, эти плантаторы утверждали, что их рабы были их "иждивенцами", которые в конечном итоге извлекали выгоду из патерналистского порядка в доме. Южные газеты и печатные издания неоднократно продвигали эту идею, чтобы примирить присущую жестокость института рабства с демократическими идеалами, на которых, предположительно, была основана нация, часто доводя эту патерналистскую идеологию до иррациональности и игнорируя противоречия, которые она скрывала. Эта патерналистская идеология сохранялась и после юридической отмены рабства, поскольку белые работодатели и политические лидеры на Юге пытались сохранить иерархический социально-экономический статус над бывшими рабами, а также женщинами и бедными рабочими, которых они считали "иждивенцами", тем самым расширяя римскую модель домашнего хозяйства *pater familias* до уровня всего общества. Патриархальный характер рабства, который пытались установить южные американские и карибские рабовладельцы, часто сталкивался с семейными структурами, которые сами строили рабы. Некоторые из этих семейных структур имели корни в западноафриканских обществах. Например, общество акан на Золотом Берегу было в основном матрилинейным и состояло из отдельных "кланов или родословных", происходящих от одной матери. Общество манде, хотя и чаще организованное по патрилинейному принципу, демонстрировало некоторые матрилинейные линии и, как правило, резервировало влиятельные политические и домашние должности для женщин. Эти альтернативные способы организации домашней и семейной жизни среди рабов угрожали намерениям некоторых плантаторов быть единственными признанными *patres familias* в своих домах.
In the context of plantation slavery in the antebellum U. S. South, slaveowning planters developed a rhetorical defense of slavery as a benevolent, paternalistic institution based on the ancient Roman model of the pater familias. Some planters employed the concept as a legal protectionary measure, instructing renters to whom they “hired out” their enslaved laborers to “treat” them “as good pater familias,” in an effort to stymie abusive practices. Others used the concept to rationalize planter rule, claiming themselves sovereigns of their households who provided for all constituent members, and demanding their loyalty and labor in return. Drawing on the Roman precedent in this way, these planters claimed that their enslaved laborers were their “dependents,” who ultimately benefitted from the paternalistic ordering of the household. Southern newspapers and print media repeatedly promoted this idea in order to square the intrinsic brutality that defined the institution of slavery with the democratic ideals the nation was supposedly founded on, often developing this paternalistic ideology to irrational heights and ignoring the contradictions that it masked. This paternalistic ideology persisted after the legal abolition of slavery, as white employers and political leaders in the South attempted to maintain a hierarchical socioeconomic class status over formerly enslaved persons, as well as women and poor laborers, whom they viewed as “dependents,” thereby expanding the Roman household model of pater familias to the level of broader society. The patriarchal mode of slavery that Southern U. S. and Caribbean slaveowners attempted to establish often clashed with the familial structures enslaved people themselves constructed. Some of these family structures had roots in West African societies. The Akan society of the Gold Coast, for example, was largely matrilineal and composed of individual “clans or lineages,” descended from a single mother. Mandé society, while more often organized along patrilineal lines, exhibited some matrilineal lines and generally reserved powerful positions of political and household authority for women. These alternative modes of structuring household and family life among enslaved people threatened some planters’ intentions to serve as the solely acknowledged pater familias of their households.