Джон Эдвард Браунли: Премьер Альберты и его политическая карьера

Введение

Пятый премьер-министр Альберты, Канада (1883–1961)

Джон Эдвард Браунли (27 августа 1883 – 15 июля 1961) был пятым премьер-министром Альберты, занимавшим этот пост с 1925 по 1934 год. Родился в Порт-Райерсе, Онтарио, изучал историю и политологию в Университете Торонто, в Виктория-колледже, прежде чем переехать на запад, в Калгари, чтобы стать адвокатом. Среди его клиентов были Объединенные фермеры Альберты (UFA); благодаря связям с этой лоббистской группой он принимал участие в создании Объединенных производителей зерна (UGG). После того как UFA вошла в политику и выиграла выборы 1921 года, новый премьер-министр Герберт Гринфилд попросил Браунли занять должность генерального прокурора. Браунли согласился и был избран в Законодательное собрание Альберты на дополнительных выборах в округе Понока. Будучи генеральным прокурором, он был важным членом правительства Гринфилда и тесно вовлечен в его ключевые инициативы, включая усилия по улучшению положения фермеров на засушливом юге Альберты, избавление от убыточных железных дорог и получение юрисдикции над природными ресурсами от федерального правительства. Когда группа членов UFA выразила недовольство слабым руководством Гринфилда, они попросили Браунли занять его место. Браунли в конечном итоге согласился и стал премьер-министром в 1925 году. На начальном этапе пребывания в должности премьер-министра Браунли добился значительных успехов: он легко выиграл выборы 1926 года, подписал соглашение с федеральным правительством о передаче контроля над природными ресурсами Альберты провинциальному правительству, продал испытывающие финансовые трудности правительственные железные дороги компаниям Canadian National и Canadian Pacific Railway, и проводил сбалансированный бюджет. С наступлением Великой депрессии ситуация усложнилась. Браунли не смог восстановить процветание провинции в условиях глобального экономического кризиса и вынужден был прибегнуть к дефицитному бюджету. Возрос политический радикализм, и ортодоксальный подход Браунли к политической экономии подвергся критике. В 1934 году Вивиан Макмиллан, давняя знакомая семьи, подала в суд на Браунли за домогательства. Браунли отрицал какие-либо сексуальные отношения, но присяжные вынесли решение в пользу Макмиллан. Хотя судья отклонил вердикт присяжных, откровенные показания в суде и возникшая стигма вынудили Браунли подать в отставку с поста премьер-министра. Он баллотировался на переизбрание в Поноке на провинциальных выборах 1935 года, но потерпел поражение, поскольку Лига социального кредита во главе с Уильямом Аберхартом одержала победу в провинции. После ухода из политики Браунли вернулся к юридической практике и присоединился к руководству UGG, занимая должности президента и генерального директора с 1948 года до самой смерти в 1961 году.

John Edward Brownlee, (August 27, 1883 – July 15, 1961) was the fifth premier of Alberta, serving from 1925 until 1934. Born in Port Ryerse, Ontario, he studied history and political science at the University of Toronto's Victoria College before moving west to Calgary to become a lawyer. His clients included the United Farmers of Alberta (UFA); through his connection with that lobby group, he was involved in founding the United Grain Growers (UGG). After the UFA entered electoral politics and won the 1921 election, new premier Herbert Greenfield asked Brownlee to serve as his attorney general. Brownlee agreed and was elected to the Legislative Assembly of Alberta in a by election in the riding of Ponoka. As attorney general, he was an important member of Greenfield's government. He was closely involved in its most important activities, including efforts to better the lot of farmers living in Alberta's drought ridden south, divest itself of money losing railways, and win jurisdiction over natural resources from the federal government. When a group of UFA backbenchers grew frustrated with Greenfield's weak leadership, they asked Brownlee to replace him. Brownlee eventually agreed, and became premier in 1925. Brownlee enjoyed early success as premier: he handily won the 1926 election, signed an agreement with the federal government transferring control over Alberta's natural resources to its provincial government, sold the struggling government railways to the Canadian National and Canadian Pacific railway companies, and ran a series of balanced budgets. Things became more difficult with the advent of the Great Depression. Brownlee was unable to restore the province to prosperity in the face of a global economic crisis, and reluctantly ran budget deficits. Political radicalism increased, and Brownlee found his orthodox approach to political economy under attack. In 1934, Vivian MacMillan, a family friend, sued Brownlee for seduction. Brownlee denied any sexual relationship, but the jury found in MacMillan's favour. Though the judge disregarded the jury's verdict, the trial's lurid testimony and the stigma resulting from the jury's finding forced Brownlee's resignation as premier. He ran for re election in Ponoka in the 1935 provincial election but was defeated, as William Aberhart's Social Credit League swept the province. Once out of politics, Brownlee resumed the practice of law and joined the management of the UGG, serving as its president and general manager from 1948 until shortly before his death in 1961.

Детство

Джон Эдвард Браунли родился 27 августа 1883 года в Порт-Райерсе, Онтарио, в семье Уильяма "Билла" Джеймса Браунли (1856–1934) и Кристины Браунли (урождённой Шоу; ок. 1860–1941). Его назвали в честь деда по материнской линии, мельника Джона Шоу, и деда по отцовской линии, плотника Эдварда Джеймса Браунли. Кристина Браунли была бывшей школьной учительницей, а Уильям Джеймс Браунли владел и управлял универсальным магазином в Порт-Райерсе. У Джона Браунли была одна сестра, Мод, родившаяся 12 сентября 1888 года. Семья Браунли жила в здании магазина, и именно там Джон провёл самые счастливые годы своего детства: он предпочитал книги родителей, их политические дискуссии с соседями и детали бизнеса жизни за пределами магазина. По одной из историй, деревенские дети, недовольные его серьёзным характером, бросили его в озеро Эри. К семи годам Джон помогал отцу в магазине, смешивая масло от разных поставщиков, чтобы получить стандартизированный продукт. Вскоре после этого семья переехала в Брэдшоу, в округе Лэмбтон. Там Джон пошёл в школу и посещал воскресную школу в методистской церкви деревни. Он был единственным учеником в маленькой школе, не из фермерской семьи; позже он утверждал, что это общение с фермерами помогло ему рано понять их заботы. Он также вступил в молодёжный клуб при церкви, который организовывал выступления с речами. По природе своей он был застенчивым, серьёзным и замкнутым, что поначалу делало эти выступления сложными; однако он обнаружил, что может добиться успеха благодаря сосредоточенности и дисциплине. В сентябре 1897 года Браунли поступил в старшую школу. Ближайшая старшая школа находилась в Сарнии, до которой было слишком далеко ездить ежедневно, поэтому в четырнадцать лет Браунли уехал учиться на полном пансионе, видясь с семьёй только во время праздников и иногда в выходные.

Ранняя профессиональная карьера

После окончания средней школы Браунли вместе с отцом совершил торговую поездку по северному Онтарио и оказывал помощь в управлении семейным бизнесом. Семья ожидала, что он станет учителем, и в сентябре 1901 года, вскоре после восемнадцатилетия, он поступил в Модельную школу Сарнии. Он окончил её 12 декабря 1901 года, заняв второе место в классе из двадцати человек, и уже через месяц стал одним из двух учителей в школе Брэдшоу. Он быстро завоевал репутацию компетентного преподавателя: его прежнее трудолюбие ему очень пригодилось, а серьёзность, прохладные серо-голубые глаза и высокий рост (около 193 см) вместе создавали впечатляющий образ. Помимо обеспечения необходимым доходом – он был терпеливым и эффективным продавцом и позже гордился тем, что его ни с одной фермы не прогнали – эта работа дала 21-летнему Браунли первое знакомство с Западной Канадой. Вернувшись в Онтарио в конце лета, он поступил в Викторианский колледж при Университете Торонто.

Университет

В Торонто Браунли изучал программу с отличием, специализируясь на истории и политологии. Помимо этих предметов, ему было необходимо изучать математику, биологию, английскую литературу, композицию, латынь и два дополнительных языка. Несмотря на некоторые знания французского, он выбрал немецкий и иврит. Он продолжил демонстрировать усердие в учебе и получил оценки «A» по всем предметам в первый год, за исключением латыни, немецкого и математики, где получил «B». Эта тенденция сохранилась, и на третьем курсе он входил в пятерку лучших по всем предметам, кроме экономики, где занял восьмое место. По мере увеличения вовлеченности во внеучебную деятельность его оценки снизились; после четвертого и последнего года обучения он окончил университет с отличием III класса, что не позволило ему войти в число лучших студентов. Среди его преподавателей был историк Джордж Ронг, которого Браунли очень уважал. Участвуя в работе журнала, он развил свои деловые навыки: на втором курсе его назначили помощником управляющего, а его финансовое управление журналом Acta Victoriana, а также студенческим певческим клубом (для которого он также был управляющим на четвертом курсе, организовав десятидневный тур по региону Ниагара), принесли ему признание. Летом после третьего курса он посетил конференцию университетских ассоциаций молодых мужчин в Ниагаре-он-Лейк, где посещал занятия по изучению Библии и слушал выступления приглашенных докладчиков, которые побуждали его выбрать карьеру священнослужителя. Он также получал зарплату на четвертом курсе, работая управляющим Acta Victoriana.

Семья

Во время торжественной церемонии в 1908 году Браунли тайно сбежал, чтобы покататься на каноэ по реке Хамбер с одноклассницей Изабеллой Говенлок. По возвращении они объявили о своей помолвке. Эта новость ошеломила их друзей, никто из которых не подозревал о романтических отношениях между ними; более того, внезапность помолвки казалась несовместимой с репутацией Браунли как серьезного и осторожного человека. Помолвка не состоялась, и следующей зимой Браунли познакомился и начал ухаживать за Флоренс Эди, студенткой художественного факультета колледжа Макмастер. Летом 1909 года Эди переехала с семьей в Калгари, а Браунли вскоре последовал за ней по личным и профессиональным причинам. Они поженились 23 декабря 1912 года в доме сестры Эди, Бланш, в Торонто. После свадьбы они отправились в свадебное путешествие в Калгари через Чикаго. У Браунли и его жены было два сына: Джон Эди Браунли родился в декабре 1915 года, а Алан Маршалл Браунли – в сентябре 1917 года. Беременность Флоренс Аланом, в сочетании с ухудшением здоровья незадолго до этого, сделала ее практически инвалидом в последующие годы. Ситуацию усугубило рождение и смерть дочери в младенчестве в 1919 году. В том же 1919 году Браунли навестил свою семью в Онтарио и вернулся в Альберту с сестрой Мод, которая помогала Флоренс заботиться о детях. Вскоре после этого была нанята домработница на полный рабочий день. Хотя Джон Браунли наслаждался жизнью в Альберте, Флоренс скучала по друзьям и семье в Онтарио. Ее здоровье ухудшалось из-за беспокойства о сыновьях: Джон был постоянно нервным, а Алан – чрезмерно возбужденным и болезненным. Не улучшало ситуацию и то, что с 1921 года ее муж работал в Эдмонтоне, возвращаясь домой в Калгари только по выходным. Эта ситуация продолжалась до 1923 года, когда семья переехала в район Гарно в Эдмонтоне. В 1926 году, по дороге домой после визита на восток, Флоренс Браунли и ее сыновья прошли обследование в клинике Майо, где всем троим выдали заключения о хорошем состоянии здоровья; Флоренс, в частности, рекомендовали "вернуться к более активной жизни". Несмотря на то, что Браунли в общественном сознании представал как суровый и бесчувственный технократ, в частной жизни он позволял себе немного легкомыслия. Рождественским утром 1923 года мальчики Браунли проснулись и обнаружили следы угольной пыли, ведущие от камина к лестнице, и рукописную записку от Санта-Клауса, в которой он извинялся за беспорядок и объяснял, что искал одного из своих оленей. Оказалось, что он принял ногу Флоренс, выглядывающую из-под одеяла в ногах ее кровати, за рог. В другой раз Браунли, в ответ на недовольство сыновей тем, что они оставили кота родителей в Онтарио, приобрел большую гончую собаку, которая тоже ему пришлась по душе.

During Brownlee's convocation in 1908, he sneaked off to go canoeing in the Humber River with a female classmate, Isabella Govenlock. Upon their return, they announced that they were engaged. The news stunned friends of both, none of whom was aware of any romance between the two; moreover, the apparent spontaneity of the engagement seemed at odds with Brownlee's reputation for seriousness and caution. The engagement did not last, and the following winter Brownlee met and began to court Florence Edy, an arts student at McMaster College. In the summer of 1909, Edy moved with her family to Calgary; Brownlee, for a combination of personal and professional reasons, soon followed. The pair was married December 23, 1912, at the Toronto home of Edy's sister Blanche. A honeymoon trip back to Calgary via Chicago followed. Brownlee and his wife had two sons: John Edy Brownlee was born December 1915, and Alan Marshall Brownlee was born September 1917. Florence's pregnancy with Alan, combined with a bout of poor health before it, made her a virtual invalid in subsequent years. This was exacerbated by the 1919 birth and death in infancy of a daughter. Also in 1919, Brownlee visited his family in Ontario; he returned to Alberta with his sister, Maude, who assisted Florence with the care of her children. Soon after, a full time maid was hired. While John Brownlee relished life in Alberta, Florence missed her friends and family in Ontario. Her own health was only made worse by worry about her sons: John was perpetually nervous, and Alan was high strung and sickly. It did not help that, beginning in 1921, her husband spent the work week in Edmonton, commuting home to Calgary only for the weekends. This situation continued until 1923, when the family moved to Edmonton's Garneau region. In 1926, on the way home from a visit east, Florence Brownlee and her sons were examined at the Mayo Clinic, where all three were given clean bills of health; Florence in particular was advised to "resume a more active life". Although Brownlee's public image was of a severe and humourless technocrat, in private he allowed himself some levity. Christmas morning 1923, the Brownlee boys awoke to find footprints of coal dust leading from the fireplace to the stairs and a handwritten note from Santa Claus apologizing for the mess and explaining that he had been searching for one of his reindeer. It transpired that he had mistaken one of Florence's feet, emerging from the covers at the foot of her bed, for an antler. On another occasion, Brownlee reacted to his sons' displeasure at leaving his parents' cat in Ontario by acquiring a large bloodhound, which he himself came to enjoy.

Начало карьеры

В момент окончания Браунли колледжа Виктория путь к выбранной им профессии – праву – проходил через трехлетнюю стажировку, а не юридическую школу. Браунли и его одноклассник по Виктории Фред Олбрайт решили отправиться на запад; после рассмотрения вариантов Калгари и Ванкувера, предпочтение было отдано Калгари, поскольку его юридическое сообщество было менее устоявшимся, и это открывало лучшие перспективы для молодых юристов без значительного капитала. 16 декабря 1912 года Браунли был допущен к практике в Альбертской коллегии адвокатов. Он начал работать помощником юриста в компании Muir, Jephson and Adams; он использовал свое членство в недавно созданном калгарийском отделении выпускников колледжа Виктория для установления профессиональных контактов. С началом Первой мировой войны Браунли не пошел на военную службу; его биограф, историк Лейклендского колледжа Франклин Фостер, предполагает, что это могло быть связано с его зрением, но отмечает, что он не участвовал в патриотических кампаниях по сбору средств или волонтерской работе и задается вопросом, "в полной ли мере разделял он ценности и идеалы своего поколения". Эти гарантии были получены от Grain Growers' Grain Company (GGG), компании из Манитобы, аналогичной AFCEC. После сопровождения Райса Джонса на встречу с министром общественных работ Альберты Чарльзом Стюартом, Браунли изначально согласился с мнением Стюарта о том, что акционеры компаний не одобрят слияние, и вместо этого следует создать холдинговую компанию для управления делами обеих компаний. Однако после дальнейшего изучения он изменил свое мнение и активно занялся вопросом слияния. Он изучил учредительные документы обеих компаний и обнаружил, что устав GGG запрещает ей продавать свои акции другой компании или приобретать достаточный капитал для выкупа AFCEC. Устав мог быть изменен только Парламентом Канады, и GGG опасался, что любой запрос на внесение изменений приведет к тому, что влиятельные финансовые круги восточной Канады успешно будут лоббировать ослабление прав фермеров. Тем не менее, на совместном заседании советов директоров обеих компаний в офисе GGG в Виннипеге было неохотно принято решение о необходимости такого запроса для осуществления слияния. Несмотря на опасения Браунли относительно сопротивления со стороны акционеров, годовые общие собрания обеих компаний одобрили предложение. Браунли принимал активное участие в обоих собраниях, отвечая на вопросы акционеров о юридических последствиях и работая в специальных подкомитетах для изучения различных аспектов предложения. После одобрения предложения он подготовил необходимые соглашения, уставы, акции и другие документы. UGG была создана 1 сентября 1917 года. Будучи юристом UGG, Браунли начал сочувствовать распространенному среди фермеров мнению о том, что бизнес-элита восточной Канады враждебна их интересам (например, когда UGG захотела приобрести шпагат, ни один производитель не согласился его поставлять). Он рекомендовал UGG снизить зависимость фермеров от восточной элиты путем расширения деятельности в области страхования, инвестиций и недвижимости. Результатом стало создание United Grain Growers Securities Ltd. Он также помог UGG конфиденциально продать акции, которыми она владела в Home Bank of Canada, когда руководство UGG начало сомневаться в надежности банка; эта скрытность считалась необходимой, поскольку руководство опасалось, что публичное выражение сомнений приведет к самоисполняющемуся пророчеству о банкротстве банка. Когда помощник генерального менеджера UGG Дж. Р. Мюррей нашел заинтересованного покупателя, Браунли посоветовал Мюррею не настаивать на заключении сложного письменного договора купли-продажи, опасаясь, что покупатель почувствует обеспокоенность руководства. Его совет был принят, и продажа была завершена 29 декабря 1919 года. Менее чем через четыре года банк обанкротился. В июле 1919 года Браунли покинул Muir, Jephson and Adams, чтобы занять должность в UGG на полную ставку с годовой зарплатой 6000 долларов. В 1922 году он получил звание королевского адвоката (King's Counsel). Браунли преуспевал как в юридической, так и в деловой сфере и рассчитывал на продолжение успеха в обозримом будущем.

At the time of Brownlee's graduation from Victoria College, the path of entry to his chosen profession, law, was through three years of articling instead of law school. Brownlee and Victoria classmate Fred Albright resolved to go west; after narrowing the choice to either Calgary or Vancouver, the former was selected on the basis that its legal community was less established, and it offered better prospects to young lawyers without significant capital. On December 16, 1912, Brownlee was called to the Alberta Bar. He began work as an associate with Muir, Jephson and Adams; He took advantage of his membership in Victoria College's newly founded Calgary alumni branch to build professional connections. On the outbreak of World War I, Brownlee did not enlist; his biographer, Lakeland College historian Franklin Foster, speculates that this may have been because of his eyesight, but notes that he did not involve himself in patriotic fundraising or volunteer work and questions whether he "completely shared the values and ideals of his generation". These guarantees were instead received from the Grain Growers' Grain Company (GGG), a Manitoba based equivalent of the AFCEC. After accompanying Rice Jones to a meeting with Alberta Public Works Minister Charles Stewart, Brownlee initially found himself in agreement with Stewart's belief that the companies' shareholders would not accept amalgamation, and that a holding company should instead be created to run both companies' affairs. After further study, however, he changed his mind and pursued the amalgamation with his typical focus. He reviewed the two companies' corporate charters, and found that the GGG's prevented it from either selling out to another company or acquiring sufficient capitalization to buy out the AFCEC. The charter could only be amended by the Parliament of Canada, and the GGG was concerned that any request for amendment would lead eastern Canadian financial interests to successfully lobby for a weakening of farmers' rights. A meeting of both companies' boards at the GGG's Winnipeg offices nevertheless reached the reluctant conclusion that such a request was necessary for amalgamation. Though Brownlee continued to fear resistance from shareholders, both companies' annual general meetings approved the proposal. Brownlee was heavily involved at both meetings, fielding questions from shareholders about legal ramifications and serving on ad hoc subcommittees to study aspects of the proposal. Once the proposal was approved, he drew up the necessary agreements, bylaws, stock certificates, and other instruments. The UGG came into existence September 1, 1917. As lawyer for the UGG, Brownlee began to sympathize with the prevailing farmers' view that the eastern Canadian business establishment was hostile to their interests (for example, when the UGG wanted to sell twine, no manufacturer would supply it). He recommended that the UGG reduce farmers' reliance on the eastern establishment by expanding its operations into insurance, investment, and real estate. The result was the United Grain Growers Securities Ltd. He also helped the UGG quietly sell the stock it held in the Home Bank of Canada when UGG directors began to doubt the bank's soundness; this subtlety was considered essential, as the directors were concerned that airing their doubts publicly would make the bank's failure a self fulfilling prophecy. When UGG Assistant General Manager J. R. Murray found an interested buyer, Brownlee advised Murray against insisting on an intricate written sales contract for fear that the buyer would sense the directors' concerns. His advice was heeded, and the sale was concluded December 29, 1919. The bank failed less than four years later. In July 1919 Brownlee left Muir, Jephson and Adams to accept a full time position with the UGG at $6,000 per year. In 1922, he was made King's Counsel. Brownlee was doing well in both law and business, and expected to continue doing so for the foreseeable future.

УФА и политизация

Хотя большая часть его юридической практики была связана с AFCEC, а затем с UGG, Браунли также установил контакты с лидерами UFA, включая Уильяма Ирвина, Айрин Парлби, Герберта Гринфилда и, что особенно важно, Генри Уайза Вуда. Харизматичный Вуд был президентом UFA, и в 1919 и 1920 годах Браунли часто сопровождал его на выступлениях в местных отделениях UFA по всей Альберте. Вуд увлекал аудиторию своими проповедями о сотрудничестве и социальной справедливости — Браунли однажды сравнил UFA с религией, — в то время как сам Браунли объяснял услуги, предлагаемые центральным офисом UFA, и отвечал на юридические вопросы членов организации. Эти поездки с Вудом пробудили у Браунли интерес к политической стороне крестьянского движения, которую он начал изучать более подробно. Еще одним его контактом был Т. А. Крэрар, недавно ставший лидером Прогрессивной партии Канады, и именно к нему Браунли обратился за политическим образованием. Крэрар познакомил Браунли с Эрнестом Чарльзом Друри, недавно избранным премьер-министром провинции Онтарио от Объединенных фермеров, и организовал встречу Браунли с Чарльзом Стюартом, к тому времени уже премьер-министром Альберты. Независимо от того, правда это или нет, Стюарт назначил досрочные выборы на июль 1921 года. UFA приняла решение в январе 1919 года, вопреки желанию Вудса, выдвинуть кандидатов на следующих выборах. Прогрессисты Крэрара выдвигали Роберта Гардинера, местного фермера, и Крэрар попросил Вуда и Гринфилда (вице-президента UFA) добиться союза между фермерами и рабочими в смешанном сельско-городском округе. Прежде чем эти усилия успели принести плоды, федеральное правительство консерватора Артура Мигена обнародовало обвинения в нарушениях при управлении некоторыми элеваторами UGG. На слушаниях 4 июня бывшие сотрудники свидетельствовали о зернохранилищах с фальшивыми днами и подкупленных сотрудниках железной дороги. Эти обвинения касались событий 1912–1914 годов, и их внезапная актуальность в 1921 году заставила некоторых членов UFA заподозрить, что слушания были политически мотивированы. Браунли, как адвокат UGG, добился судебного запрета на продолжение слушаний до тех пор, пока UGG не успеет провести собственное расследование и, что не менее важно, до окончания дополнительных выборов в Медисин-Хат. Гардинер одержал убедительную победу. Пока большинство членов UFA готовились к провинциальным выборам 1921 года, Браунли уехал в Викторию на месяц в отпуск; несмотря на его недавний интерес к политике, он по-прежнему считал себя юристом и бизнесменом, не играющим значительной роли в избирательной деятельности UFA. Перед отъездом из Калгари Вуд заверил его, что UFA не получит более 20 мест из 61 в Законодательном собрании Альберты.

Though most of his legal work was for the AFCEC and then the UGG, Brownlee also made contact with leaders of the UFA proper, including William Irvine, Irene Parlby, Herbert Greenfield, and, most importantly, Henry Wise Wood. The charismatic Wood was the UFA's president, and Brownlee often accompanied him to speaking engagements at UFA locals across Alberta in 1919 and 1920. Wood held audiences enraptured with his sermons on cooperation and social justice—Brownlee at one point likened the UFA to a religion—while Brownlee explained the services offered by the UFA's central office and answered members' legal questions. His trips with Wood aroused Brownlee's interest in the political side of the farmers' movement, which he began to study in greater detail. Another of Brownlee's contacts was T. A. Crerar, who had recently become leader of the Progressive Party of Canada, and it was to him that Brownlee turned for his political education. Crerar introduced Brownlee to Ernest Charles Drury, the newly elected United Farmers of Ontario Premier of Ontario, and arranged for a meeting between Brownlee and Charles Stewart, by now Alberta Premier. whether this is true or not, Stewart did call a quick election, for July 1921. The UFA had decided in January 1919, against Woods' wishes, that it would run candidates in the next election. Crerar's Progressives were running Robert Gardiner, a local farmer, and Crerar asked Wood and Greenfield (the Vice President of the UFA) to broker an alliance between farmers and labour in the mixed rural urban riding. Before these efforts could come to fruition, the federal government of Conservative Arthur Meighen disclosed allegations of irregularities in the management of some of the UGG's elevators. At a hearing on June 4, former employees testified of storage bins with false bottoms and bribed railway employees. These allegations involved events from 1912 until 1914, and their sudden prominence in 1921 made some in the UFA suspect that the hearings were politically motivated. Brownlee, as the UGG's attorney, was successful in obtaining an injunction against further hearings until the UGG had time to conduct its own investigation and, as importantly, until the Medicine Hat by election was over. Gardiner won by a wide margin. While most of the UFA was preparing for the 1921 provincial election, Brownlee went on vacation in Victoria for a month; despite his recent interest in politics, he still viewed himself as a lawyer and businessman with little role to play in the UFA's electoral activities. Before leaving Calgary, he was assured by Wood that the UFA would not win more than 20 of the Legislative Assembly of Alberta's 61 seats;

UFA, не являясь политической партией в традиционном понимании, участвовала в выборах без лидера. Хотя контроль над большинством мест в законодательном органе давал ей право, в соответствии с традициями Вестминстерской парламентской системы, сформировать правительство, было неясно, кто станет премьер-министром. Вуд был естественным кандидатом, но отказался от этой должности по нескольким причинам. К удивлению Браунли, Вуд предложил ему самому стать премьер-министром. Браунли отклонил предложение, полагая, что многие из недавно избранных фермерских политиков восприняли бы городского юриста в кресле премьер-министра как отказ от всего, за что они боролись.

Генеральный прокурор

Гринфилд назначил Браунли своим генеральным прокурором, и вскоре после этого Браунли был утвержден на дополнительных выборах в Поноке. Его образование в области бизнеса и права, уникальное для фракции UFA, предоставило ему центральную роль в большинстве инициатив правительства; он также возглавлял оборону от нападок либеральной оппозиции и в конечном итоге стал ответственным за определение повестки дня заседаний кабинета министров. Браунли быстро закрепился в консервативном крыле фракции UFA. Он сопротивлялся мерам, которые выводили принятие решений из правительственных ведомств и передавали их фракции или местным отделениям UFA, и выступал против попыток некоторых рядовых членов UFA изменить применение Вестминстерской системы в Альберте. Когда наиболее радикальные элементы UFA призвали к созданию государственного банка, Браунли отклонил эту идею как финансово и конституционно неосуществимую. Его забота о финансах правительства распространялась и на дефицит бюджета; когда он посчитал сокращения расходов Гринфилда недостаточными, он сократил штат своего собственного департамента, чтобы подать пример. В дальнейшей попытке улучшить финансовое положение правительства он безуспешно выступал за продажу четырех убыточных железных дорог компании Canadian National (CPR) или Canadian Pacific (CPR). Давно стоявшей целью правительства Альберты было получение контроля над землями и природными ресурсами Альберты от федерального правительства. Более старые провинции уже обладали таким контролем, но когда Альберта, Саскачеван и Манитоба были приняты в Конфедерацию, федеральное правительство сохранило права на ресурсы и выплачивало провинциальным правительствам ежегодные субсидии в качестве компенсации. В качестве генерального прокурора Браунли был главным переговорщиком от Альберты в этих усилиях. Хотя переговоры иногда казались перспективными, Кинг не хотел полностью обязываться передачей, возможно, потому, что Чарльз Стюарт, ныне представитель Кинга в Альберте, и Джон Р. Бойл, лидер провинциальных либералов, были заклятыми врагами UFA. Как правительство фермеров, UFA была привержена оказанию помощи фермерам в засушливых южных районах провинции. Браунли разработал Закон о помощи при засухе, который учредил комиссара по оказанию помощи при засухе для предоставления фермерам финансовых консультаций и помощи в достижении соглашений с банками, когда они не могли выплатить свои долги. Он также сыграл ведущую роль в создании Альбертского пшеничного пула. Департамент Браунли отвечал за администрирование закона о запрете. Хотя эта политика первоначально пользовалась поддержкой большинства жителей Альберты, пренебрежение к ней было настолько широко распространено, что эффективное ее обеспечение оказалось невозможным. Убийство в 1922 году констебля провинциальной полиции Альберты Стива Лоусона контрабандистами Эмилем Пикариелло и Флоренс Лассандро, которых затем повесили, способствовало изменению общественного мнения против запрета. Референдум по этому вопросу показал, что большинство избирателей готовы заменить запрет государственными винными магазинами и строго регулируемыми пивными залами. И закон был отменен. Закон о дне Господнем, запрещавший торговлю по воскресеньям, также находился в ведении Браунли, хотя он не проявлял к нему особого энтузиазма и преследовал только наиболее вопиющие нарушения. Многие члены законодательного собрания UFA стали считать зависимость правительства от Браунли неловкой, а способности Гринфилда – слишком ограниченными для продолжения руководства. В 1924 году они оказали давление на Гринфилда, чтобы он ушел в отставку, чтобы Браунли мог занять его место; Браунли сорвал заговор, предупредив, что отставка Гринфилда будет сопровождаться его собственной. Вторая попытка в 1925 году увенчалась успехом, когда Вуд вмешался, чтобы убедить Браунли принять пост премьер-министра, а Гринфилд заверил его, что будет рад избавиться от этой должности. Браунли стал премьер-министром Альберты 23 ноября 1925 года.

Greenfield appointed Brownlee his attorney general, and soon after Brownlee was acclaimed in a by election in Ponoka. His training in business and law, unique in the UFA caucus, gave him a central role in most of the government's initiatives; he also led the defense against attacks from the Liberal opposition, and eventually became responsible for setting the agenda for cabinet meetings. Brownlee quickly entrenched himself in the conservative wing of the UFA caucus. He resisted measures that would take decision making out of government departments and transfer them to the caucus or UFA locals, and opposed the efforts of some UFA backbenchers to transform the application of the Westminster system in Alberta. When the UFA's more radical elements called for the creation of a government owned bank, Brownlee dismissed the idea as neither financially nor constitutionally feasible. His concern for the government's finances extended to its budget deficit; when he found Greenfield's spending cuts wanting, he cut staff from his own department to set an example. In a further attempt to better the government's financial position, he unsuccessfully advocated the sale of its four money losing railways to Canadian National (CPR) or Canadian Pacific (CPR). A longstanding objective of the Alberta government had been winning control of Alberta's lands and natural resources from the federal government. The older provinces already had this control, but when Alberta, Saskatchewan, and Manitoba were admitted to Confederation, the federal government retained resource rights and paid the provincial governments an annual grant as compensation. As attorney general, Brownlee was Alberta's chief negotiator in these efforts, While negotiations occasionally seemed promising, King was unwilling to fully commit to the transfer, possibly because Charles Stewart, now King's Alberta lieutenant, and John R. Boyle, leader of the provincial Liberals, were sworn enemies of the UFA. As a farmers' government, the UFA was committed to helping farmers in the province's drought stricken south. Brownlee authored the Drought Relief Act, which created a Drought Relief Commissioner to provide farmers with financial counselling and help them reach settlements with banks when they were unable to pay their debts. He also played a leading role in the creation of the Alberta Wheat Pool. Brownlee's department was responsible for administration of prohibition. Though the policy initially enjoyed the support of most Albertans, disregard for it was sufficiently widespread that effective enforcement proved impossible. The 1922 murder of Alberta Provincial Police constable Steve Lawson by bootleggers Emil Picariello and Florence Lassandro, for which they were hanged, helped turn public opinion against it. A referendum held on the issue found most voters willing to replace prohibition with government owned liquor stores and rigidly regulated beer parlours. And the Act was repealed. The Lord's Day Act, which prohibited most commerce on Sundays, was also Brownlee's responsibility, though he had little enthusiasm for it and prosecuted only the most flagrant violations. Many UFA MLAs came to see the government's reliance on Brownlee as embarrassing, and Greenfield's abilities as too limited to continue to lead. In 1924, they pressured Greenfield to resign so Brownlee could replace him; Brownlee scuppered the plot by warning that Greenfield's resignation would be accompanied by his own. A second attempt in 1925 was successful when Wood intervened to convince Brownlee to accept the premiership and Greenfield assured him that he would be pleased to be rid of it. Brownlee became Premier of Alberta November 23, 1925.

Первый срок (19261930)

Первые вызовы, с которыми столкнулся Браунли в качестве премьер-министра, были схожи с теми, что он преодолевал будучи генеральным прокурором: установление контроля над природными ресурсами Альберты, продажа убыточных железных дорог и балансировка провинциального бюджета. Однако прежде чем приступить к решению этих задач, ему необходимо было выиграть предстоящие провинциальные выборы. Он успешно справился с этим, получив 43 места на выборах 1926 года, что превысило 38 мест, завоеванных UFA в 1921 году, и обеспечило большинство в законодательном собрании, состоящем из 60 депутатов. Вернувшись к исполнению обязанностей, Браунли сосредоточился на других приоритетах. Многие из них требовали сотрудничества с либеральным федеральным правительством Кинга: провинциальный контроль над ресурсами зависел от согласия федерального правительства, а Браунли считал, что дефицит бюджета частично обусловлен неспособностью федерального правительства покрыть свою справедливую долю расходов. Сам Кинг зависел от поддержки UFA: его правительство меньшинства выживало благодаря поддержке прогрессистов и союзных фракций, включая 11 депутатов UFA. Хотя некоторые законодатели UFA отдавали предпочтение консерваторам Артура Мейгена, Браунли лично поддерживал правительство Кинга и даже рассматривал предложение премьер-министра о включении его в свой кабинет. Браунли стремился использовать свои отношения с Кингом для достижения провинциального контроля над природными ресурсами. В 1926 году ему удалось заключить соответствующее соглашение, но вскоре оно было сорвано федеральным дополнением, требующим от Альберты продолжать финансировать отдельные католические школы. Споры вокруг этого пункта продолжались до 1929 года, когда было достигнуто компромиссное решение. Оставался лишь вопрос о компенсации Альберте за земли, переданные федеральным правительством, и к концу 1929 года и по этому вопросу было достигнуто соглашение. Браунли вернулся из Оттавы в Альберту, где его приветствовали 3000 ликующих сторонников. Браунли также добился успеха в избавлении правительства от железнодорожных активов. Когда его первые попытки продать их CNR или CPR провалились, в 1927 году провинциальное правительство взяло на себя непосредственное управление линиями. В 1928 году они начали приносить прибыль, и одна из линий вскоре была продана CPR. Совместное предложение CPR и CNR в размере 15 миллионов долларов за оставшиеся линии было признано недостаточным, но к концу 1928 года они были проданы CPR за 25 миллионов долларов. Переговорные навыки Браунли получили широкое признание после заключения сделки. Контроль над природными ресурсами и продажа железных дорог стали двумя факторами, позволившими сбалансировать провинциальный бюджет, первый из которых был зарегистрирован в 1925 году. Несмотря на этот успех, Браунли продолжал придерживаться политики жесткой экономии и безуспешно пытался убедить федеральное правительство взять на себя большую долю расходов на новые социальные программы, такие как пособие по старости. Его репутация бережливого политика негативно сказалась на его личной популярности. Правительство Браунли также стремилось продвигать прогрессивную повестку дня. Одним из проявлений этого стало намерение объединить тысячи школьных округов Альберты в гораздо меньшее количество школьных дивизионов. Этот план поддержали сторонники реформы образования, которые считали, что децентрализованная система препятствует проведению общепровинциальных реформ, но от него отказались после того, как жители сельской местности выразили опасения, что это приведет к закрытию местных школ. Другой прогрессивной инициативой стал Закон о сексуальной стерилизации, разрешавший стерилизацию лиц с "умственными недостатками". Хотя этот закон, отмененный в 1972 году, сегодня считается варварским, в то время он пользовался поддержкой моральных реформаторов, таких как Нелли МакКлунг, которые считали, что он служит для защиты самих пациентов.

Brownlee's first challenges as premier were similar to those he had faced as attorney general: winning control of Alberta's natural resources, selling the money losing railways, and balancing the provincial budget. Before he could do any of these, however, he needed to win the impending provincial election. He accomplished this, winning 43 seats in the 1926 election, an increase from the 38 that the UFA had won in 1921 and enough for a majority in the 60 seat legislature. Once returned to office, Brownlee turned his attention to his other priorities. Many of them required the cooperation of King's Liberal federal government: provincial control of resources would require the acquiescence of the federal government, and Brownlee felt that the deficit was in part the result of the federal government's failure to cover its rightful share of expenses. King was himself reliant on the UFA: his minority government survived thanks to the support of Progressives and allied factions, including the 11 UFA MPs. Though some UFA legislators preferred Arthur Meighen's Conservatives, Brownlee personally supported the King government, and even appeared to consider an offer from the Prime Minister to take Brownlee into his cabinet. Brownlee attempted to leverage his relationship with King to win provincial control of natural resources. He won such an agreement in 1926, but it was soon scuttled by the federal addition of a clause requiring Alberta to continue supporting separate Roman Catholic schools. Wrangling over this clause persisted until 1929, when a compromise was reached. All that remained was the question of compensation to Alberta for land given away by the federal government, and by the end of 1929 agreement on this too was reached. Brownlee returned from Ottawa to Alberta, where he was greeted by 3,000 cheering supporters. Brownlee was similarly successful in divesting the government of its railways. When his initial attempts to sell them to the CNR or CPR failed, the provincial government took over direct operation of the lines in 1927. In 1928, they began to show a profit, and one of the lines was soon sold to the CPR. A joint offer from the CPR and CNR of $15 million for the remaining lines was judged too low, but they were sold to the CPR near the end of 1928 for $25 million. Brownlee's negotiating skill was widely praised in the aftermath of the deal. Control of natural resources and the divestment of the railways were two factors that permitted balanced provincial budgets, the first of which was registered in 1925. Despite this success, Brownlee continued to advocate austerity, and tried unsuccessfully to persuade the federal government to assume a greater share of the costs of new social programs, such as the old age pension. His resulting reputation as a penny pincher came at a cost to his personal popularity. Brownlee's government also attempted to advance a progressive agenda. One way this manifested itself was an attempt to consolidate Alberta's thousands of school districts into a far smaller number of school divisions. The plan was supported by educational reformers who believed that the decentralized status quo made province wide reform impossible, but was scrapped when rural residents expressed fears that it would mean the closure of local schools. Another progressive initiative was the Sexual Sterilization Act, which allowed for the sterilization of "mental defectives". While the Act, repealed in 1972, is now viewed as barbaric, at the time it enjoyed the support of moral reformers like Nellie McClung, who believed it was for the subjects' own protection.

Второй срок (19301934)

Браунли активно участвовал в кампании на выборах 1930 года и был переизбран с несколько уменьшенным большинством. Однако Великая депрессия начала ощущаться в Альберте. Цена пшеницы, основного экспортного товара Альберты, снизилась с максимума в 1,78 доллара за бушель летом 1929 года до 1,00 доллара в марте следующего года и до 0,45 доллара к концу 1930 года. Альбертский пшеничный пул (АПП) гарантировал своим членам минимальную цену в 1 доллар за бушель (которой, тем не менее, было недостаточно многим фермерам для обеспечения средств к существованию), и оказался на грани разорения. Банки отказывали в кредитах как АПП, так и отдельным фермерам, что, в свою очередь, затрудняло приобретение семян для посевной кампании 1931 года. Провинциальное правительство столкнулось с требованиями предоставить гарантии по кредитам. Браунли опасался, что такие гарантии побудят кредиторов выдавать займы под более высокие проценты, зная, что в случае неплатежеспособности фермеров их покроет провинциальное правительство. Он добивался федеральной гарантии минимальной цены в 0,70 доллара за бушель, но премьер-министр Р.Б. Беннетт отклонил эту просьбу, считая, что корень проблемы – глобальный переизбыток предложения. По мере банкротства ферм, многие молодые люди мигрировали из сельской местности в города Альберты, где ситуация была ненамного лучше. С ростом безработицы росла и рабочая активность. В декабре 1932 года состоялась "демонстрация голодающих", в которой более тысячи безработных мужчин и женщин попытались провести марш протеста к законодательному собранию Альберты. Браунли попросил городскую администрацию Эдмонтона запретить эту акцию. Он выразил сочувствие к положению рабочих, но опасался, что подобное мероприятие создаст взрывоопасную атмосферу, способствующую радикализации и коммунизму. Именно под таким углом он рассматривал основание в 1932 году Кооперативной федерации содружества (КФС). Хотя многие члены UFA поддержали эту новую партию, которая видела себя как союз фермеров и рабочих, Браунли считал ее опасно социалистической. Когда участники демонстрации голодающих попытались продолжить марш без разрешения правительства и были жестоко разогнаны Королевской канадской конной полицией (RCMP) и полицией Эдмонтона, большая часть вины легла на Браунли. Ситуацию усугубило то, что примерно в это же время UFA совершила резкий поворот влево, когда Роберт Гардинер сменил вышедшего на пенсию Генри Уайза Вуда на посту президента провинциальной организации. Ослабленная экономика создавала серьезные проблемы для финансов провинциального правительства. 1931 год ознаменовался первым дефицитом бюджета за время пребывания Браунли у власти, в размере около 2,5 миллиона долларов, а дефицит 1932 года был еще больше. В течение последнего года провинция оказалась в нескольких часах от дефолта по облигациям на 3 миллиона долларов, чего удалось избежать только благодаря займу от федерального правительства. Браунли резко сократил расходы: он закрыл большинство сельскохозяйственных колледжей провинции, сократил штат государственной службы более чем на треть, урезал зарплаты государственных служащих и расформировал провинциальную полицию Альберты, заменив ее RCMP. Его правительство также увеличило корпоративные налоги и ввело новый провинциальный подоходный налог. Эти меры оказались недостаточными, и Браунли присоединился к своим коллегам из других западных провинций в просьбах к Беннету об оказании помощи. Беннетт заявил, что в частном порядке сочувствует Браунли, но отказался оказывать какую-либо поддержку. В 1933 году Браунли был назначен в Королевскую комиссию по банковскому делу и валюте в качестве представителя нетрадиционных экономических взглядов (несмотря на его консервативный подход к финансам Альберты – за пределами провинции он считался представителем прогрессивного движения). Браунли утверждал, что банки несправедливо относятся к должникам с Востока и Запада, и что они взимают с фермеров грабительские проценты. Он поддержал большинство членов Комиссии в призыве к созданию центрального банка в Канаде, но был единственным, кто предложил, чтобы он находился под полным государственным контролем. В первые годы Великой депрессии школьный учитель и проповедник из Калгари Уильям Аберхарт начал проповедовать версию экономической теории социального кредита, разработанную Ч.Х. Дугласом. Браунли считал, что предложения Аберхарта будут как неконституционными (если их реализует провинциальное правительство, не имеющее контроля над денежно-кредитной политикой), так и неэффективными (поскольку они не создадут рынки для сельскохозяйственной продукции Альберты). По мере роста популярности Аберхарта, Браунли критиковал его решения как иллюзорные, но не мог предложить ничего взамен, кроме критики и ортодоксальных подходов.

Brownlee campaigned vigorously during the 1930 election, and was re elected with a slightly diminished majority. However, the Great Depression was making itself felt in Alberta. The price of wheat, Alberta's major export, declined from a high of $1.78 per bushel in the summer of 1929, to $1.00 in the following March, to $0.45 by the end of 1930. The Alberta Wheat Pool (AWP) guaranteed its members a minimum price of $1.00 per bushel (itself not enough for many farmers to earn a living), and it found itself facing ruination. Banks denied credit to it and to individual farmers, which in turn made it difficult for the latter to afford seed for the 1931 crop. The provincial government faced calls to provide loan guarantees. Brownlee was concerned that such guarantees would encourage lenders to make loans at higher interest rates, with the knowledge that the provincial government would pay them if the farmers defaulted. He sought a federally guaranteed minimum price of $0.70 per bushel, but was rebuffed by Prime Minister R. B. Bennett, who saw the source of the problem as a global oversupply. As farms failed, many young people migrated from rural areas to Alberta's cities, where the situation was scarcely better. As the unemployment rate rose, so did labour militancy. December 1932 saw a "hunger march", in which more than a thousand unemployed men and women attempted to hold a protest march to the Alberta legislature. Brownlee requested the Edmonton city government to prohibit such a display. While he pronounced himself sympathetic to the workers' ordeal, he said he felt such an event would create a volatile atmosphere that would breed radicalism and communism. It was through this lens that he had viewed the 1932 founding of the Co operative Commonwealth Federation (CCF). Though many UFA members supported this new party, which saw itself as a partnership between farmers and labourers, Brownlee considered it dangerously socialist. When the hunger marchers attempted to go ahead without government sanction and were brutally dispersed by the Royal Canadian Mounted Police (RCMP) and Edmonton city police, Brownlee took much of the blame. Further weakening Brownlee's control of the situation, the UFA, around this time, took a sharp left ward turn, as Robert Gardiner replaced retiring Henry Wise Wood as president of the provincial body. The weakened economy presented significant challenges to provincial government finances. 1931 saw the first deficit of Brownlee's premiership, of approximately $2.5 million, and 1932's was still larger. During the latter year, the province came within hours of defaulting on a $3 million bond, which was avoided only by a loan from the federal government. Brownlee cut spending aggressively: he closed most of the province's agricultural colleges, reduced the civil service by more than a third, cut provincial employees' salaries, and disbanded the Alberta Provincial Police, replacing it with the RCMP. His government also increased corporate taxes and implemented a new provincial income tax. These measures proved insufficient, and Brownlee joined his colleagues in the other western provinces in entreating Bennett to help. Bennett said he was privately sympathetic to Brownlee but refused to provide assistance. In 1933, Brownlee was appointed to the Royal Commission on Banking and Currency as a representative of unorthodox economic views (despite his conservative approach to Alberta's finances – outside of the province he was viewed as a spokesperson of the progressive movement). Brownlee argued that banks were treating Eastern and Western debtors unequally, and that they were charging predatory interest rates to farmers. He joined the majority on the Commission in calling for the creation of a central bank in Canada but was alone in proposing that it be entirely publicly controlled. During the Great Depression's early years, Calgary schoolteacher and evangelist William Aberhart began to preach a version of C. H. Douglas's social credit economic theory. Brownlee believed that Aberhart's proposals would be both unconstitutional (if implemented by a provincial government, which did not have control over monetary policy) and ineffective (since they would not create markets for Alberta's agricultural products). As Aberhart gained popularity, Brownlee attacked his solutions as illusory but had little of his own to offer but critiques and orthodoxy.

Секс скандал

В 1934 году Браунли был подан в суд за совращение Вивиан Макмиллан, подруги семьи Браунли и клерка в офисе провинциального генерального прокурора. Макмиллан утверждала, что Браунли совратил ее в 1930 году и что последующие отношения продолжались до 1933 года; Браунли полностью отрицал ее показания и заявил, что иск является результатом сговора между Макмиллан, ее женихом и его оппонентами из Либеральной партии. После сенсационного и широко освещенного судебного процесса присяжные вынесли решение в пользу Макмиллан. Однако судья Уильям Карлос Айвз, председательствовавший на процессе, отклонил это решение, постановив, что Макмиллан не представила доказательств каких-либо понесенных ею убытков. Апелляции в конечном итоге привели к Судебному комитету Тайного совета Великобритании, который в то время являлся высшей апелляционной инстанцией для Канады, где Макмиллан добилась успеха. После вынесения вердикта присяжными Браунли осознал, что его пребывание в должности премьер-министра подошло к концу. Он объявил, что уйдет в отставку, как только будет найден преемник, и 10 июля 1934 года его сменил Ричард Гэвин Рид.

Позднее политическая карьера

В месяцы после отставки Браунли держался в тени, хотя он все еще был депутатом законодательного собрания от Поноки. Он вновь появился на публике с речью на январской конференции UFA 1935 года, в которой критиковал планы Аберхарта по внедрению социального кредита исключительно в Альберте: «Я хотел бы подчеркнуть, что любая попытка внедрить подобную систему неминуемо приведет к разочарованию, потере надежды и еще большему отчаянию, поскольку у провинции нет юрисдикции в этих вопросах». Несмотря на то, что он выслушал Аберхарта, конференция подавляющим большинством голосов отклонила предложение о поддержке его версии социального кредита. Правительство Рида назначило Браунли своим главным стратегом в борьбе против Аберхарта и социального кредита. Одной из его тактик было привлечение Ч. Х. Дугласа в качестве консультанта правительства Альберты по вопросам экономической реконструкции. Таким образом, Браунли надеялся и использовать привлекательность социального кредита в интересах UFA, и дискредитировать Аберхарта, продемонстрировав, насколько его интерпретация социального кредита отличается от интерпретации Дугласа. Однако эта попытка провалилась, поскольку жители Альберты, увидев контраст между пылким, харизматичным Аберхартом и отчужденным, технократичным Дугласом, предпочли первого. Браунли также пригласил Аберхарта приехать в Эдмонтон и представить предложения, на основе которых правительство могло бы действовать; это была попытка заставить его сформулировать конкретные позиции, которые можно было бы критиковать, а не полагаться на расплывчатые обещания экономического благополучия, но она была сорвана постоянной уклончивостью Аберхарта. Выборы 1935 года состоялись 22 августа. Браунли большую часть кампании посвятил попыткам удержать свой избирательный округ Понока. Несмотря на уважение, которым он пользовался, его избиратели находились в тяжелом экономическом положении и устали от ортодоксальной политики UFA, которая не смогла улучшить их жизнь. Как позже вспоминал Браунли, один из избирателей встал и сказал: «Мистер Браунли, мы внимательно слушали вас, и ваши ответы кажутся довольно сложными. Но у меня есть еще один вопрос: я продаю пшеницу по 25 центов за бушель. Если я завтра попытаюсь продать быка, то, вероятно, не смогу даже покрыть расходы на транспортировку. Я получаю 3 цента за дюжину яиц и с трудом получаю доллар за банку сливок. Скажите мне, что я могу потерять?» и зал разразился аплодисментами. Тогда я понял, каким будет результат выборов. В день выборов все кандидаты от UFA в провинции потерпели поражение, а партия Аберхарта выиграла 56 из 63 мест. В Поноке Эдит Роджерс из партии социального кредита победила Браунли, набрав 2295 голосов против 879. После этих выборов Браунли больше никогда не баллотировался на политические должности.

In the months after his resignation, Brownlee kept a low profile, though he was still MLA for Ponoka. He returned to the public eye with a speech to the January 1935 UFA convention attacking Aberhart's plans to implement social credit in Alberta alone: "I would impress you that nothing but disillusionment, loss of hope and additional despair can follow any attempt to inaugurate a system of that kind, because the Province has no jurisdiction in these matters." Despite hearing directly from Aberhart, the convention defeated by a wide margin a motion to endorse his version of social credit. Reid's government made Brownlee its chief strategist against Aberhart and social credit. One tactic he adopted was C. H. Douglas to serve as a consultant to the Alberta government on economic reconstruction. In doing this, Brownlee hoped both to co opt the promise of social credit for the benefit of the UFA and to discredit Aberhart by demonstrating how widely his interpretation of social credit differed from Douglas's. This effort failed because Albertans, confronted by the contrast between the fiery, charismatic Aberhart and the aloof, technocratic Douglas, preferred the former. Brownlee also invited Aberhart to come to Edmonton and prepare proposals on which the government could act; this was an attempt to force him to take specific positions that could be attacked rather than relying on vague assurances of economic salvation, but was foiled by Aberhart's continued evasiveness. The 1935 election took place August 22. Brownlee spent most of the campaign trying to retain his own riding of Ponoka. Despite the respect he commanded, his constituents were in desperate economic straits and tired of the UFA's orthodoxy, which had failed to raise their condition. As Brownlee later recalled:
One man got up and said, "Mr. Brownlee, we have listened to you with a great deal of attention and the answers you have given seem pretty hard to meet. But I have one more question I'm selling my wheat at 25 cents a bushel. If I tried to sell a steer tomorrow I'd probably hardly get enough to pay the freight. I get 3 cents a dozen for eggs. I'm lucky to get a dollar for a can of cream. Will you tell me what I've got to lose?" and a cheer went over the audience. I knew then what the result of the election was going to be. On election day, every UFA candidate in the province was defeated, as Aberhart's won 56 of 63 seats. In Ponoka, Social Credit's Edith Rogers defeated Brownlee 2,295 votes to 879. After this election, Brownlee never sought political office again.

Жизнь после политики

Вскоре после поражения на выборах Браунли основал новую юридическую фирму в Эдмонтоне. Объединенные производители зерна вскоре вновь назначили его своим главным юрисконсультом. К 1940 году Браунли вернул свою карьеру к уровню, которого он достиг до начала политической деятельности: его фирма обслуживала ряд крупных сельскохозяйственных компаний, а UGG также обеспечивала ему значительный объем работы. Его также наняли для написания юридической колонки в газете Western Review. В качестве главного юрисконсульта UGG Браунли отвечал за реструктуризацию организации. Устав предусматривал, что акции компании могут приобретать непосредственно у нее только фермеры, однако не устанавливал ограничений на покупку акций у других акционеров. Это ограничивало приток капитала, поскольку немногие фермеры могли позволить себе покупать акции во время депрессии, и приводило к передаче контроля над компанией лицам, не являющимся фермерами, которые скупали акции у обнищавших фермеров. Решением Браунли стало создание двух классов акций: инвестиционной акции с номинальной стоимостью 20 долларов и голосующей акции с номинальной стоимостью 5 долларов. Первые могли принадлежать любому лицу, но в количестве не более 250 акций на человека, а вторые – только фермерам, но не более 25 акций на человека.

Директор и вице-президент UGG

Когда он реструктурировал капитал UGG, Браунли включил в него положение, согласно которому нефермеры, владевшие акциями на момент вступления в силу новой структуры, могли бы обладать голосующими акциями. Это положение позволило ему сделать это и, как следствие, быть избранным в совет директоров компании на годовом собрании акционеров в 1942 году; он также был назначен вице-президентом UGG. К моменту назначения Браунли UGG был вовлечен в налоговый спор. Хотя фермерское движение в целом поддерживало введение подоходного налога в 1917 году, по мере роста ставок UGG начал испытывать к нему неприязнь, особенно учитывая, что пулы были освобождены от его уплаты. Несмотря на то, что обоснование этого освобождения – то, что пулы выступали агентами своих членов, и любой доход, следовательно, должен облагаться налогом как личный доход после распределения, а не как корпоративный доход до распределения – первоначально было принято, UGG утверждал, что реорганизация пулов в 1931 году устранила различия между ними и UGG, и что освобождение, таким образом, ставило UGG в невыгодное конкурентное положение. В 1941 году Браунли отправился в Оттаву, чтобы изложить позицию UGG; там он сотрудничал с О. М. Биггаром, представлявшим частные зерновые компании в лице Ассоциации элеваторов Северо-Западной линии (NLEA), которые также возражали против освобождения пулов, для подготовки совместного представления министру национальных доходов. Правительство постановило, что пулы подлежат налогообложению; пулы подали апелляцию в Суд казначейства, который в 1943 году вынес решение в пользу правительства. К этому времени правительство согласилось не облагать налогом пулы за доходы, полученные до 1941 года, и предоставлять значительные налоговые льготы в дальнейшем. После Второй мировой войны федеральное правительство назначило Королевскую комиссию по налогообложению кооперативов для более детального изучения этого вопроса. Браунли подготовил представление UGG и был доволен итоговыми выводами Комиссии: она признала UGG кооперативом и рекомендовала предоставить ему те же льготы, что и пулам. Однако правительство по-прежнему намеревалось взимать налоги с UGG за 1940 и 1941 годы, но не с пулов. В феврале 1947 года Браунли вернулся в Оттаву, чтобы представить дело UGG министру финансов Дугласу Эбботу, который в конечном итоге поддержал UGG и распространил освобождение пулов на него. Неприязнь, вызванная этим спором между пулами и UGG, привела к тому, что первые предположили, что последнее не является настоящим кооперативом, а скорее зерновой компанией старого типа. Браунли сыграл важную роль в опровержении этих обвинений и был одним из основных авторов письменного ответа UGG – The Grain Growers' Record 1906–1943. Когда он, как делегат UGG в Канадской федерации сельского хозяйства, выступил против резолюции, призывающей к сохранению налогового освобождения пулов, сторонники резолюции предложили указать, что она была "поддержана кооперативами"; Браунли возразил, что UGG является кооперативом, и формулировка была отозвана. Позже Альбертский зерновой пул опубликовал брошюру под названием "История событий, приведших к налогообложению кооперативов", в которой большая часть вины возлагалась на UGG и Браунли, обвиняя последнего в сотрудничестве с ненавистными частными зерновыми компаниями для "обеспечения налогообложения зерновых пулов". Воспользовавшись неточной датой в брошюре, Браунли отверг обвинения – которые, в свете его совместного представления 1941 года с Биггаром, были в основном правдивыми – как фактические неточности. Несмотря на то, что акционеры UGG подвергли его жесткому допросу, он остался непреклонен, и полемика утихла после того, как он выступил с серией радиообращений в Альберте, Саскачеване и Манитобе.

When he restructured the UGG's capital, Brownlee included a rider that non farmers who held shares at the time the new structure came into effect could hold voting shares. This clause allowed him to do so, and in consequence to be elected to the company's board of directors at the 1942 annual shareholders' meeting; he was also appointed the UGG's vice president. At the time of Brownlee's appointment, the UGG was embroiled in an income tax dispute. Though the farmers' movement had generally supported the 1917 introduction of income tax, as rates climbed the UGG began to resent it, especially given that the pools were exempt. While the rationale for this exemption—that the pools were agents of their members, and that any income should therefore be taxed as personal income once disbursed, and not as corporate income pre disbursal—was initially accepted, the UGG argued that the pools' 1931 reorganization eliminated the differences between them and the UGG, and that the exemption thus put the UGG at a competitive disadvantage. In 1941, Brownlee travelled to Ottawa to express the UGG's case; there he collaborated with O. M. Biggar, representing the private grain companies in the form of the North West Line Elevators Association (NLEA), who also objected to the pools' exemption, on a joint brief to the Minister of National Revenue. The government ruled that the pools were taxable; the pools appealed to the Exchequer Court, which found in the government's favour in 1943. By this time, the government had agreed not to tax the pools for pre 1941 revenue and to grant generous exemptions on taxation thereafter. After World War II, the federal government appointed the Royal Commission on Taxation of Cooperatives to examine the question in greater detail. Brownlee prepared the UGG's submission, and was pleased with the Commission's eventual findings: it recognized the UGG as a cooperative, and recommended that it be granted the same exemptions as the pools enjoyed. However, the government still intended to collect taxes from 1940 and 1941 from the UGG, but not from the pools. In February 1947, Brownlee returned to Ottawa to present the UGG's case to Finance Minister Douglas Abbott, who eventually sided with the UGG and extended the pools' exemption to it. The acrimony this dispute engendered between the pools and the UGG led the former to suggest that the latter was not a true cooperative, but rather an old style grain company. Brownlee played a major role in disputing these allegations, and was a major contributor to The Grain Growers' Record 1906–1943, the UGG's written response. When he, as the UGG's delegate to the Canadian Federation of Agriculture, opposed a resolution calling for the continued tax exempt status of pools, the resolution's proponents suggested stating that it was "endorsed by the cooperatives"; Brownlee objected that the UGG was a cooperative, and the wording was withdrawn. The Alberta Wheat Pool later published a pamphlet entitled A History of Events Leading to Taxation of Cooperatives, which placed much of the blame on the UGG and Brownlee, accusing the latter of working with the hated private grain companies to "enforce taxation of the Wheat Pools". Seizing on an incorrect date in the pamphlet, Brownlee dismissed the charges—which were substantially true, in light of his 1941 joint brief with Biggar—as factually incorrect. Though UGG shareholders subjected him to vigorous questioning, he held firm and the controversy died down after he gave a series of radio addresses in Alberta, Saskatchewan, and Manitoba.

Президент УГГ

В середине 1940-х годов президент и генеральный директор UGG Р. С. Лоу заболел, и в феврале 1947 года Браунли был назначен исполняющим обязанности генерального директора UGG. 1 января 1948 года он стал полноправным генеральным директором. Весной 1948 года Лоу полностью ушел в отставку, а 1 мая Браунли сменил его на посту президента и генерального менеджера. В этом качестве у него были офисы в Калгари и Виннипеге. Он постоянно работал, часто приезжал на работу по понедельникам с портфелем, полным записей с диктофона, которые секретарши должны были расшифровать. Фостер говорит, что его сотрудники знали Браунли как "человека, чья жизнь была его работой, который жил в своем портфеле, и чей единственный отдых, казалось, заключался в переходе с одной работы на другую". Он направил эту трудовую этику на расширение компании, строительство новых зерновых элеваторов и приобретение существующих. Одновременно он провел исследование операционных расходов и объемов каждого пункта приема зерна UGG. Он обнаружил, что около дюжины элеваторов работали в убыток, и растущие расходы угрожали увеличить это число. Браунли пытался достичь договоренности с конкурентами UGG о разделе между ними центров, слишком маленьких для поддержки более одного элеватора, и добился определенного успеха, особенно с Alberta Wheat Pool. В то же время Браунли расширил присутствие UGG в крупных центрах, особенно в Реджайне, Брэндоне и Виннипеге. Браунли оставался тесно связанным с зерновой отраслью даже за пределами UGG, отчасти благодаря своей должности в руководящих органах Канадской федерации сельского хозяйства. В этом качестве он оказался в центре спора вокруг Британского соглашения о пшенице (BWA). BWA представляло собой соглашение о продаже пшеницы британским покупателям по фиксированной цене в течение четырехлетнего периода. Цена должна была быть скорректирована в течение следующих двух лет, "с учетом" мировых цен на пшеницу. В течение первых четырех лет мировые цены на пшеницу постоянно превышали цену, установленную в соглашении, что вызывало недовольство по отношению к британцам, особенно поскольку они продавали значительную часть этой пшеницы по фиксированной цене с большой прибылью на европейских рынках. Ситуацию усугубило то, что британцы отказались повысить цену в течение последних двух лет, ссылаясь на отсутствие в соглашении положений, обязывающих их к этому. В результате возникло значительное недовольство и убытки зернопроизводителей, оцениваемые в 350 миллионов долларов. Федеральное правительство, заключившее соглашение, предложило британцам дополнительные выплаты в размере 65 миллионов долларов, суммы, достаточной для вызвать возмущение восточных канадцев, но недостаточной для успокоения западных фермеров. Браунли, который выступал против соглашения, санкционировал размещение рекламы по всей стране, указывая на то, что правительство установило внутреннюю цену на пшеницу в размере 0,77 доллара за бушель, в то время как мировая цена достигала 2,18 доллара. По мнению Браунли, выплата в 65 миллионов долларов, предложенная правительством, была незначительной по сравнению с выгодой, которую потребители получили от федеральной политики. Последующие международные соглашения, в разработке которых Браунли выступал в качестве советника канадской делегации, привели к более благоприятным условиям для фермеров. Продолжающий статус Браунли как одной из ведущих фигур зерновой отрасли также проявился в его участии в отношениях с правительством. Он выступил перед Постоянным комитетом Палаты общин Канады по сельскому хозяйству против системы распределения вагонов каждому зерновому элеватору по формуле, предпочитая систему, при которой Канадский совет по пшенице сохранял гибкость в их назначении. В своей справке, представленной в сентябре 1960 года Королевской комиссии по транспорту "В защиту тарифов Crow's Nest Pass", он отверг призывы железных дорог к дерегулированию тарифов на перевозку зерна. Президентство Браунли совпало с пятидесятилетним юбилеем Grain Growers Grain Company, одной из организаций-основательниц UGG. В честь этого события Браунли путешествовал по стране, выступая перед представителями UGG. Он также руководил публикацией и написал большую часть книги "Первые пятьдесят лет" – истории UGG за этот период. В связи с этим он вступил в конфликт с вице-президентом UGG Р. С. Брауном, ответственным за отдел UGG, занимавшийся публикацией книги, и помощником генерального директора П. С. Ваттом. Браунли придерживался активного стиля управления как президент, который, по признанию Фостера, иногда "граничил с прямым вмешательством". 21 июня 1961 года ухудшение здоровья вынудило Браунли подать в отставку с поста президента UGG. Периодические публичные комментарии Браунли по политическим вопросам по-прежнему привлекали значительное внимание. Он выступил на конвенции UFA в 1944 году по вопросам послевоенного восстановления и выразил пессимизм в отношении экономических перспектив Канады. Он выступал за политику полной занятости и подчеркивал, что рабочие места должны быть значимыми, а не "направлять людей на строительство дорог, как кули в Китае, когда это могут сделать машины лучше". Он критиковал установленное правительством военное ограничение на цены на пшеницу в размере 1,25 доллара за бушель, поскольку оно заставляло фермеров нести несправедливую нагрузку во время национального кризиса, как это было во время депрессии.

In the mid 1940s, UGG President and General Manager R. S. Law fell ill, and in February 1947, Brownlee was named the UGG's Acting General Manager. On January 1, 1948, he became full General Manager. In spring 1948 Law stepped down completely, and on May 1 Brownlee succeeded him as President and General Manager. In this capacity, he had offices in Calgary and Winnipeg. He worked constantly, often arriving at work on a Monday with a briefcase full of dictation machine recordings for secretaries to transcribe. Foster says that Brownlee was known by his staff as "a man whose life was his work, who lived in his briefcase, and whose only recreation seemed to be changing from one job to another". He turned this work ethic to expanding the company, building new grain elevators and purchasing existing ones. At the same time, he undertook a study of the operating costs and volume of each of the UGG's delivery points. He found that roughly a dozen elevators were losing money, with climbing costs threatening to increase this number. Brownlee tried to reach accommodations with the UGG's competitors to divide among them centres too small to support more than one elevator, and achieved some success, especially with the Alberta Wheat Pool. At the same time, Brownlee increased the UGG's presence in larger centres, especially Regina, Brandon, and Winnipeg. Brownlee remained intimately involved in the grain industry even outside the UGG, in part through his position on the Canadian Federation of Agriculture executive. In this capacity, he found himself in the middle of a controversy over the British Wheat Agreement (BWA). The BWA was an agreement to sell wheat to British clients at a fixed price over a four year period. The price was to be adjusted during the following two years, "having regard to" world wheat prices. During the first four years, world wheat prices were continually above the price stipulated in the agreement, breeding resentment towards the British, especially since they sold much of this fixed price wheat for a large profit in European markets. This was exacerbated when the British refused to adjust the price upwards for the last two years, on the grounds that there was nothing in the agreement to compel them to do so. The result was considerable ill will and a loss by grain farmers of an estimated $350 million. The federal government, which had negotiated the agreement, offered to supplement the British payments by $65 million, a sum large enough to raise the ire of eastern Canadians but too small to placate western farmers. Brownlee, who had opposed the agreement, authorized a purchase of advertising across the country pointing out that the government fixed the domestic price of wheat at $0.77 per bushel while the world price reached as high as $2.18. In Brownlee's view, the $65 million payment by the government paled in comparison to the benefit to consumers of the federal policy. Subsequent international agreements, for which Brownlee acted as an advisor to the Canadian delegation, resulted in more favourable terms for farmers. Brownlee's continued status as one of the grain industry's leading figures was also exhibited by his involvement in government relations. He appeared before the Canadian House of Commons Standing Committee on Agriculture to oppose a system of allocating box cars to each grain elevator by formula, favouring instead a system whereby the Canadian Wheat Board retained the flexibility to assign them as it saw fit. In his September 1960 submission to the Royal Commission on Transportation, In Defense of the Crow's Nest Pass Rates, he rejected the railways' calls to deregulate the rates they charged for the shipment of grain. Brownlee's presidency coincided with the fiftieth anniversary of the Grain Growers Grain Company, one of the UGG's founding organizations. In celebration of the event, Brownlee travelled around the country speaking to UGG outlets. He also oversaw the publication, and wrote much, of The First Fifty Years, a history of the UGG to that point. In this capacity, he came into conflict with UGG Vice President R. C. Brown, in charge of the UGG department that published the book, and Assistant General Manager P. C. Watt. Brownlee had an interventionist style as President, which Foster acknowledged sometimes "verged on outright interference". On June 21, 1961, ill health forced Brownlee's resignation from the UGG. Brownlee's occasional public comments on political issues still attracted considerable attention. He spoke to the 1944 UFA convention on post war reconstruction, and expressed pessimism about Canada's economic prospects. He advocated a policy of full employment, and emphasized that jobs had to be meaningful rather than "put[ting] men to work building roads like coolies in China when machines can do it better". He criticized the government imposed wartime ceiling on wheat prices, of $1.25 per bushel, as forcing farmers to shoulder an unfair burden of a national crisis, as they had during the depression.

Личная жизнь

Отец Браунли умер в январе 1934 года, пока дело Макмиллана еще находилось на рассмотрении. В апреле 1941 года его мать умерла, не оставив завещания, и оставила наследство в размере 1507 долларов. Браунли отказался от любых притязаний на наследство в пользу своей сестры, которая ухаживала за их матерью в последние годы ее жизни. Сыновья Браунли преуспели в своей карьере: Алан окончил юридический факультет Университета Альберты и присоединился к фирме своего отца, которая была переименована в Brownlee, Baldwin and Brownlee, а Джон изучал фотографию в Лос-Анджелесе и вернулся в Канаду, чтобы работать фотографом. Когда городские планировщики Калгари объявили о намерении расширить Мемориал-Драйв, где жили Браунли, несколько жителей выразили обеспокоенность тем, что план уничтожит деревья на улице; они обратились к Браунли, который позвонил мэру и спас деревья. В последние годы жизни Браунли был удостоен ряда наград. Премьер Манитобы Дафф Роблин посвятил его в орден Охоты на Буйволов в ноябре 1960 года в знак признания его вклада в провинции прерий. UFA наградила его почетным пожизненным членством, а премьер-министр Джон Дифенбекер назначил его в Национальный совет по производительности, однако из-за плохого здоровья он не смог участвовать в работе после его первого заседания в марте 1961 года. Начиная с июня 1957 года, Браунли перенес серию крупных операций. К тому времени его память стала ухудшаться, и ему часто приходилось спрашивать жену о деталях, которые он забывал.

Наследие

Как премьер-министр, Браунли больше всего запомнился из-за сексуального скандала, который положил конец его карьере; его достижения в значительной степени забыты. Тем не менее, историки высоко его ценят: Фостер называет его «величайшим премьером Альберты» и, в частности, отмечает его успешные переговоры о передаче прав на природные ресурсы провинциальному правительству как причину последующего процветания Альберты. Журналист Тед Байфилд согласен с этим, отмечая, что его готовность противостоять федеральному правительству отличает его от Эрнеста Мэннинга, другого претендента на это звание. В 1980 году газета Edmonton Journal написала: «Политическое наследие, оставленное бывшим премьер-министром Джоном Браунли, сделало Альберту тем, что она есть сегодня – одной из самых богатых провинций Канады, экономика которой подпитывается миллиардами долларов в виде нефтегазовых роялти». В 2005 году в Университете Калгари на студенческом семинаре Браунли был назван третьим по значимости премьером провинции, после Мэннинга и Питера Логида. Влияние Браунли ощущается также через организации, в создании которых он принимал участие: Alberta Wheat Pool оставался важным игроком в канадском сельском хозяйстве до 1998 года, когда он объединился с Manitoba Pool Elevators, образовав Agricore Cooperative Ltd. В 2001 году эта новая компания объединилась с UGG, образовав Agricore United. В 2007 году Саскачеванский пшеничный пул поглотил ее, образовав Viterra. Видение Браунли, уникальное среди членов Комиссии Макмиллана, о центральном банке под государственным контролем стало реальностью в 1938 году, когда Банк Канады перешел от частной к государственной собственности. Браунли был похоронен в Эвергрин Мемориал Гарденс недалеко от Эдмонтона. В его честь названо здание провинциального правительства имени Джона Э. Браунли в Эдмонтоне, а также Мемориальная премия имени Джона Э. Браунли в области местного самоуправления на юридическом факультете Университета Альберты.