Славянские языки: происхождение и классификация

Введение

Подсемейство индоевропейских языков

Славянские языки, также известные как славянские, — это индоевропейские языки, на которых преимущественно говорят славянские народы и их потомки. Считается, что они произошли от праязыка, называемого праславянским, на котором говорили в раннем Средневековье. Праславянский, в свою очередь, восходит к более раннему прабалтославянскому языку, что связывает славянские языки с балтийскими в рамках балтославянской группы в индоевропейской семье. Славянские языки традиционно (то есть, также на основе внеязыковых признаков) делятся на три подгруппы: восточную, южную и западную, которые вместе составляют более 20 языков. Из них 10 имеют не менее миллиона носителей и официальный статус государственных языков в странах, где они распространены: русский, белорусский и украинский (восточная группа), польский, чешский и словацкий (западная группа), болгарский и македонский (восточные представители южной группы), сербский, хорватский и словенский (западные представители южной группы). Кроме того, Александр Дуличенко выделяет ряд славянских микроязыков: как изолированные этнолекты, так и периферийные диалекты более устоявшихся славянских языков. Славянские языки обладают высокой степенью флективности и, за некоторыми исключениями, развитой системой склонений и падежей. Порядок слов в славянских языках в основном свободный. Современное географическое распространение славянских языков охватывает Балканы, Центральную и Восточную Европу, а также территорию от Западной Сибири до Дальнего Востока России. Кроме того, диаспоры многих славянских народов сформировали изолированные сообщества носителей своих языков по всему миру. Общее число говорящих на всех славянских языках оценивалось в 315 миллионов на рубеже XXI века. Это крупнейшая этнолингвистическая группа в Европе.

Общие корни и родословная

Славянские языки произошли от праславянского, их непосредственного предкового языка, который, в конечном счете, восходит к праиндоевропейскому, языку-прародителю всех индоевропейских языков, через прабалтославянскую стадию. В течение прабалтославянского периода сформировался ряд уникальных изоглосс в фонологии, морфологии, лексике и синтаксисе, что делает славянские и балтийские языки наиболее близкородственными среди всех индоевропейских ветвей. Разделение балтославянского диалекта, ставшего предком праславянского, по археологическим и глоттохронологическим данным, оценивается периодом 1500–1000 гг. до н.э. Однако, небольшая группа балтистов придерживается точки зрения, что славянская группа языков настолько сильно отличается от соседней балтийской группы (литовского, латышского и ныне вымершего древнепрусского), что они не могли иметь общего предкового языка после распада праиндоевропейского континуума примерно пять тысячелетий назад. Тем не менее, значительный прогресс в прабалтославянской акцентологии, достигнутый за последние три десятилетия, делает эту точку зрения труднообоснованной сегодня, особенно учитывая, что, вероятно, не существовало единого "прабалтийского" языка, и что западнобалтийские и восточнобалтийские языки различаются друг от друга в той же степени, как и каждый из них от праславянского.

Эволюция

Навязывание староцерковного славянского языка православным славянам часто происходило за счет разговорного языка. Известный индоевропейский лингвист У. Б. Локвуд говорит: "О. С. оставался в употреблении до наших дней, но все больше и больше подвергался влиянию живых, развивающихся языков, так что выделяются болгарские, сербские и русские варианты. Использование подобных средств затрудняло развитие местных языков для литературных целей, и когда они появлялись, первые попытки обычно представляли собой искусственно смешанный стиль" (148).

Локвуд также отмечает, что эти языки "обогатились", заимствуя из церковнославянского словарный запас для выражения абстрактных понятий. Ситуация в католических странах, где латынь имела большее значение, была иной. Польский поэт эпохи Возрождения Ян Кохановский и хорватские писатели-барокко XVI века писали на своих родных языках (хотя польский язык в значительной степени опирался на латынь, как русский в конечном итоге опирался на церковнославянский). Несмотря на то, что церковнославянский язык препятствовал развитию литературы на местных языках, он способствовал славянской литературной деятельности и укреплял языковую независимость от внешних влияний. Лишь хорватская литературная традиция по возрасту почти сопоставима с церковнославянской. Она началась с Винодольского кодекса (1288 г.) и продолжалась в эпоху Возрождения вплоть до кодификации хорватского языка в 1830 году, хотя значительная часть литературы между 1300 и 1500 годами была написана в той же смеси разговорного и церковнославянского языков, что и в России и других странах. Самым важным памятником ранней хорватской грамотности является Башка таблица конца XI века. Это большая каменная плита, найденная в небольшой церкви Святой Люсии в Юрандворе на хорватском острове Крк, содержащая текст, написанный преимущественно на чакавском диалекте угловым хорватским глаголическим письмом. Независимость Дубровника способствовала сохранению этой традиции. Более поздние иностранные влияния в славянских языках следуют той же общей схеме, что и в других местах, и определяются политическими отношениями славян. В XVII веке буржуазный русский (delovoi jazyk) усваивал немецкие слова посредством прямых контактов между русскими и общинами немецких поселенцев в России. В эпоху Петра Великого тесные связи с Францией привели к появлению бесчисленных заимствований и кальк из французского языка, многие из которых не только сохранились, но и вытеснили более старые славянские заимствования. В XIX веке русский язык оказал влияние на большинство литературных славянских языков тем или иным способом.

Дифференциация

Протославянский язык существовал до 500 года н.э. К VII веку он распался на крупные диалектные зоны. Не существует достоверных гипотез о природе последующего распада западно- и южнославянских языков. Восточнославянский язык обычно сопоставляется с древневосточнославянским языком, который существовал по крайней мере до XII века. Языковая дифференциация ускорилась из-за расселения славянских народов на обширной территории, которая в Центральной Европе превышала современное распространение территорий со славянским языковым большинством. В письменных памятниках IX, X и XI веков уже проявляются некоторые местные языковые особенности. Например, Фрайзингские рукописи демонстрируют язык, содержащий некоторые фонетические и лексические элементы, характерные для словенских диалектов (например, ротацизм, слово *krilatec*). Фрайзингские рукописи – это первый сохранившийся непрерывный текст на славянском языке, написанный латинским алфавитом. Миграция славянского населения на Балканы в последние века существования Византийской империи расширила ареал славянской речи, однако существовавшая ранее письменность (в особенности греческая) сохранилась в этом регионе. Приход венгров в Паннонию в IX веке размежевал неславянское население между южными и западными славянами. Франкские завоевания завершили географическое разделение между этими двумя группами, прервав связь между славянами в Моравии и Нижней Австрии (моравцами) и теми, кто обитал в современной Штирии, Каринтии, Восточном Тироле (Австрия), а также в провинциях современной Словении, где предки словенцев поселились во время первой колонизации. В сентябре 2015 года Алексей Касьян и Анна Дыбо опубликовали, в рамках междисциплинарного исследования славянского этногенеза, лексикостатистическую классификацию славянских языков. Она была построена на основе качественных списков из 110 слов Свадеша, составленных в соответствии со стандартами проекта Глобальной лексикостатистической базы данных и обработанных с использованием современных филогенетических алгоритмов. Полученное датированное дерево соответствует традиционным представлениям экспертов о структуре славянской группы. Дерево Касьяна-Дыбо предполагает, что протославянский язык первоначально разделился на три ветви: восточную, западную и южную. Распад протославянского языка датируется примерно 100 годом н.э., что коррелирует с археологической оценкой распространения славянского населения в начале I тысячелетия н.э. на обширной территории, которое уже не было монолитным. Затем, в V и VI веках н.э., эти три славянские ветви почти одновременно разделились на подветви, что соответствует быстрому распространению славян по Восточной Европе и Балканам во второй половине I тысячелетия н.э. (так называемая славянизация Европы). Словенский язык был исключен из анализа, поскольку как люблианский койне, так и литературный словенский язык демонстрируют смешанные лексические черты южных и западных славянских языков (что может указывать на западнославянское происхождение словенского языка, которое на протяжении длительного времени подвергалось влиянию соседних сербохорватских диалектов), а качественные списки Свадеша для словенских диалектов еще не были собраны. Из-за недостатка или ненадежности данных исследование также не охватывало так называемый древненовгородский диалект, полабский язык и некоторые другие славянские говоры. Вышеупомянутое исследование Касьяна-Дыбо не учло выводы русского лингвиста Андрея Зализняка, который утверждал, что до XIV или XV века основные языковые различия наблюдались не между территориями, занятыми современной Белоруссией, Россией и Украиной, а скорее между северо-западом (район современного Великого Новгорода и Пскова) и центром (район современного Киева, Суздаля, Ростова, Москвы, а также Белоруссии) восточнославянских территорий. Староновгородский диалект того времени отличался от центральных восточнославянских диалектов, а также от всех остальных славянских языков в гораздо большей степени, чем в последующие века. По мнению Зализняка, русский язык развился в результате сближения этого диалекта с центральными, в то время как украинский и белорусский языки представляли собой продолжение развития центральных диалектов восточных славян. Также русский лингвист Сергей Николаев, анализируя историческое развитие системы ударений славянских диалектов, пришел к выводу, что ряд других племен в Киевской Руси происходили из разных славянских ветвей и говорили на отдаленных славянских диалектах. Утверждения Зализняка и Николаева означают, что происходил этап конвергенции до или одновременно с дивергенцией, что не было учтено в исследовании Касьяна-Дыбо. Украинские лингвисты (Степан Смаль-Стоцкий, Иван Огиенко, Георгий Шевелов, Евгений Тимченко, Всеволод Ганцов, Елена Курило) отрицают существование общего древневосточнославянского языка в прошлом. По их мнению, диалекты восточнославянских племен постепенно развивались из общего протославянского языка без каких-либо промежуточных стадий.

The Proto Slavic language existed until around AD 500. By the 7th century, it had broken apart into large dialectal zones. There are no reliable hypotheses about the nature of the subsequent breakups of West and South Slavic. East Slavic is generally thought to converge to one Old East Slavic language, which existed until at least the 12th century. Linguistic differentiation was accelerated by the dispersion of the Slavic peoples over a large territory, which in Central Europe exceeded the current extent of Slavic speaking majorities. Written documents of the 9th, 10th, and 11th centuries already display some local linguistic features. For example, the Freising manuscripts show a language that contains some phonetic and lexical elements peculiar to Slovene dialects (e. g. rhotacism, the word krilatec). The Freising manuscripts are the first Latin script continuous text in a Slavic language. The migration of Slavic speakers into the Balkans in the declining centuries of the Byzantine Empire expanded the area of Slavic speech, but the pre existing writing (notably Greek) survived in this area. The arrival of the Hungarians in Pannonia in the 9th century interposed non Slavic speakers between South and West Slavs. Frankish conquests completed the geographical separation between these two groups, also severing the connection between Slavs in Moravia and Lower Austria (Moravians) and those in present day Styria, Carinthia, East Tyrol in Austria, and in the provinces of modern Slovenia, where the ancestors of the Slovenes settled during first colonisation. In September 2015, Alexei Kassian and Anna Dybo published, as a part of interdisciplinary study of Slavic ethnogenesis, a lexicostatistical classification of Slavic languages. It was built using qualitative 110 word Swadesh lists that were compiled according to the standards of the Global Lexicostatistical Database project and processed using modern phylogenetic algorithms. The resulting dated tree complies with the traditional expert views on the Slavic group structure. Kassian Dybo's tree suggests that Proto Slavic first diverged into three branches: Eastern, Western and Southern. The Proto Slavic break up is dated to around 100 A. D., which correlates with the archaeological assessment of Slavic population in the early 1st millennium A. D. being spread on a large territory and already not being monolithic. Then, in the 5th and 6th centuries A. D., these three Slavic branches almost simultaneously divided into sub branches, which corresponds to the fast spread of the Slavs through Eastern Europe and the Balkans during the second half of the 1st millennium A. D. (the so called Slavicization of Europe). The Slovenian language was excluded from the analysis, as both Ljubljana koine and Literary Slovenian show mixed lexical features of Southern and Western Slavic languages (which could possibly indicate the Western Slavic origin of Slovenian, which for a long time was being influenced on the part of the neighboring Serbo Croatian dialects), and the quality Swadesh lists were not yet collected for Slovenian dialects. Because of scarcity or unreliability of data, the study also did not cover the so called Old Novgordian dialect, the Polabian language and some other Slavic lects. The above Kassian Dybo's research did not take into account the findings by Russian linguist Andrey Zaliznyak who stated that, until the 14th or 15th century, major language differences were not between the regions occupied by modern Belarus, Russia and Ukraine, but rather between the north west (around modern Velikiy Novgorod and Pskov) and the center (around modern Kyiv, Suzdal, Rostov, Moscow as well as Belarus) of the East Slavic territories. The Old Novgorodian dialect of that time differed from the central East Slavic dialects as well as from all other Slavic languages much more than in later centuries. According to Zaliznyak, the Russian language developed as a convergence of that dialect and the central ones, whereas Ukrainian and Belarusian were continuation of development of the central dialects of East Slavs. Also Russian linguist Sergey Nikolaev, analysing historical development of Slavic dialects' accent system, concluded that a number of other tribes in Kievan Rus came from different Slavic branches and spoke distant Slavic dialects. Zaliznyak and Nikolaev's points mean that there was a convergence stage before the divergence or simultaneously, which was not taken into consideration by Kassian Dybo's research. Ukrainian linguists (Stepan Smal Stotsky, Ivan Ohienko, George Shevelov, Yevhen Tymchenko, Vsevolod Hantsov, Olena Kurylo) deny the existence of a common Old East Slavic language at any time in the past. According to them, the dialects of East Slavic tribes evolved gradually from the common Proto Slavic language without any intermediate stages.

Особенности

Славянские языки представляют собой относительно однородную семью, в сравнении с другими семьями индоевропейских языков (например, германскими, романскими и индоиранскими). Вплоть до X века нашей эры вся территория, где говорили на славянских языках, функционировала как единый язык, дифференцированный по диалектам, который называется праславянским. По сравнению с большинством других индоевропейских языков, славянские языки достаточно консервативны, особенно в отношении морфологии (системы изменения форм слов для выражения грамматических значений). Большинство славянских языков обладают богатой флективной морфологией, сохраняющей значительную часть инфлекционной системы праиндоевропейского языка. Словарный состав славянских языков также имеет индоевропейское происхождение. Многие из его элементов, не имеющие прямых соответствий в древних индоевропейских языках, связаны с балто-славянским языковым союзом.

Длина, акцент и тон

Область значительных различий между славянскими языками – это просодия (то есть различия, связанные с длительностью гласных, ударением и тоном). Общий славянский язык обладал сложной системой просодии, унаследованной с незначительными изменениями от праиндоевропейского. Она состояла из фонематической длительности гласных и свободного, подвижного ударения: все гласные могли быть как краткими, так и долгими, и это было фонематически значимо (не могло быть автоматически предсказано из других свойств слова). В слове был (в большинстве случаев) только один ударный слог, отличающийся более высоким тоном (как в современном японском языке), а не большей динамической силой ударения (как в английском). Гласные в ударных слогах могли произноситься как с восходящим, так и с нисходящим тоном (то есть присутствовало тональное ударение), и это также было фонематически значимо. Ударение было свободным, поскольку могло падать на любой слог и было фонематическим. Ударение было подвижным, поскольку его положение могло потенциально меняться среди близкородственных слов в рамках одной парадигмы (например, ударение могло приходиться на разные слоги в именительном и родительном падеже единственного числа данного слова). Даже внутри одного грамматического класса (например, существительных мужского рода на -i) существовало несколько моделей ударения, по которым могло склоняться слово. Например, большинство существительных в определенном грамматическом классе могли следовать одной из трех возможных моделей: либо ударение было постоянным на корне (модель A), либо преобладало на окончании (модель B), либо перемещалось между корнем и окончанием (модель C). В моделях B и C ударение в разных формах парадигмы менялось не только по месту, но и по типу (восходящее или нисходящее). Каждый грамматический класс имел свою версию моделей B и C, которые могли значительно различаться между классами. Современные языки в значительной степени различаются по степени сохранения этой системы. С одной стороны, сербскохорватский язык сохранил систему почти неизменной (особенно в консервативном чакавском диалекте), а с другой – македонский язык практически полностью её утратил. Между ними существует множество промежуточных вариантов: словенский язык сохранил большую часть системы, но сократил все безударные слоги и удлинил все не конечные ударные слоги, так что длительность гласного и положение ударения во многом совпадают. Русский и болгарский языки устранили различия в длительности гласных и тоне и преобразовали ударение в силовое (как в английском языке), но сохранили его положение. В результате сложность подвижного ударения и множества моделей ударения всё ещё существует (особенно в русском языке, поскольку он сохранил общнеславянские склонения существительных, в то время как болгарский язык их утратил). Чешский и словацкий языки сохранили фонематическую длительность гласных и преобразовали тональное различие ударных слогов в различие по длительности. Фонематическое ударение в остальном утрачено, но прежние модели ударения в некоторой степени отражаются в соответствующих моделях длительности/краткости гласных в корне. Парадигмы с подвижной длительностью/краткостью гласных существуют, но в ограниченном виде, обычно только формы с нулевым окончанием (именительный и винительный падежи единственного числа и/или родительный падеж множественного числа, в зависимости от грамматического класса) отличаются по длительности от других форм. (В чешском языке есть еще несколько "подвижных" моделей, но они редки и обычно могут быть заменены одной из "нормальных" подвижных моделей или неподвижной моделью.) В древнепольском языке система была очень похожа на чешскую. Современный польский язык утратил длительность гласных, но некоторые бывшие пары кратких и долгих гласных стали различаться по качеству (например, > ), в результате чего в некоторых словах изменения качества гласных точно соответствуют моделям подвижной длительности в чешском и словацком языках.

An area of great difference among Slavic languages is that of prosody (i. e. syllabic distinctions such as vowel length, accent, and tone). Common Slavic had a complex system of prosody, inherited with little change from Proto Indo European. This consisted of phonemic vowel length and a free, mobile pitch accent:
All vowels could occur either short or long, and this was phonemic (it could not automatically be predicted from other properties of the word). There was (at most) a single accented syllable per word, distinguished by higher pitch (as in modern Japanese) rather than greater dynamic stress (as in English). Vowels in accented syllables could be pronounced with either a rising or falling tone (i. e. there was pitch accent), and this was phonemic. The accent was free in that it could occur on any syllable and was phonemic. The accent was mobile in that its position could potentially vary among closely related words within a single paradigm (e. g. the accent might land on a different syllable between the nominative and genitive singular of a given word). Even within a given inflectional class (e. g. masculine i stem nouns), there were multiple accent patterns in which a given word could be inflected. For example, most nouns in a particular inflectional class could follow one of three possible patterns: Either there was a consistent accent on the root (pattern A), predominant accent on the ending (pattern B), or accent that moved between the root and ending (pattern C). In patterns B and C, the accent in different parts of the paradigm shifted not only in location but also type (rising vs. falling). Each inflectional class had its own version of patterns B and C, which might differ significantly from one inflectional class to another. The modern languages vary greatly in the extent to which they preserve this system. On one extreme, Serbo Croatian preserves the system nearly unchanged (even more so in the conservative Chakavian dialect); on the other, Macedonian has basically lost the system in its entirety. Between them are found numerous variations:
Slovenian preserves most of the system but has shortened all unaccented syllables and lengthened non final accented syllables so that vowel length and accent position largely co occur. Russian and Bulgarian have eliminated distinctive vowel length and tone and converted the accent into a stress accent (as in English) but preserved its position. As a result, the complexity of the mobile accent and the multiple accent patterns still exists (particularly in Russian because it has preserved the Common Slavic noun inflections, while Bulgarian has lost them). Czech and Slovak have preserved phonemic vowel length and converted the distinctive tone of accented syllables into length distinctions. The phonemic accent is otherwise lost, but the former accent patterns are echoed to some extent in corresponding patterns of vowel length/shortness in the root. Paradigms with mobile vowel length/shortness do exist but only in a limited fashion, usually only with the zero ending forms (nom. sg., acc. sg., and/or gen. pl., depending on inflectional class) having a different length from the other forms. (Czech has a couple of other "mobile" patterns, but they are rare and can usually be substituted with one of the "normal" mobile patterns or a non mobile pattern.) Old Polish had a system very much like Czech. Modern Polish has lost vowel length, but some former short long pairs have become distinguished by quality (e. g. > ), with the result that some words have vowel quality changes that exactly mirror the mobile length patterns in Czech and Slovak.

Грамматика

Аналогичным образом, в славянских языках наблюдаются обширные морфофонемические чередования в их словообразовательной и грамматической морфологии, включая чередования между велярными и постальвеолярными согласными, передними и задними гласными, а также наличие и отсутствие гласного.

Избранные родственники

Ниже приведена очень краткая подборка родственных слов в базовом словарном запасе славянских языков, которая может дать представление об изменениях в произношении. Это не список переводов: родственные слова имеют общее происхождение, но их значения могли измениться, а заимствования могли их вытеснить. Протославянский русский украинский белорусский русинский польский чешский словацкий словенский сербско-хорватский болгарский македонский ухо ухо вухо вуха ухо ucho ucho uho уво / (только в Сербии) ухо / (в Боснии и Герцеговине и Хорватии) уво огонь огонь вогонь агонь огинь (ohénʹ) ogień oheň oheň ogenj огањ / огън оган/огин (/) рыба рыба риба риба рыба ryba ryba ryba riba риба / риба риба гнездо гнездо гніздо гняздо гніздо gniazdo hnízdo hniezdo gnezdo гнездо / (эк.) гнијездо / (ијек.) гниздо / (ик.) гнездо гнездо око око око вока око oko oko oko oko око / око око голова голова глава "глава, вождь, начальник" голова галава голова głowa hlava hlava glava голова / глава глава рука рука рука рука ręka ruka ruka roka рука / ръка рака ночь ночь ніч ноч нуч noc noc noc noč ноћ / нощ ноќ

Влияние на соседние языки

Большинство языков бывшего Советского Союза и некоторых соседних стран (например, монгольского) испытывают значительное влияние русского языка, особенно в области лексики. Румынский, албанский и венгерский языки демонстрируют влияние соседних славянских народов, в особенности в лексике, связанной с городской жизнью, сельским хозяйством, ремеслами и торговлей – основными культурными новшествами в периоды ограниченных дальних культурных контактов. В каждом из этих языков славянские лексические заимствования составляют не менее 15% от общего словарного запаса. Это могло произойти из-за того, что славянские племена пересекали и частично заселяли территории, населенные древними иллирийцами и влахами, на своем пути к Балканам.

Финские языки

Финские и славянские языки имеют много общих слов. По мнению Петри Каллио, это указывает на заимствование славянских слов в финские языки, начиная с протофинского периода. Многие заимствования приобрели форму, характерную для финских языков, что затрудняет определение их происхождения – являются ли они исконно финскими или славянскими.

Другое

Чешское слово [[wikt:robot]] теперь встречается в большинстве языков мира, а слово «пистолет», вероятно, также из чешского, – во многих европейских языках. Широко известным славянским словом почти во всех европейских языках является «водка», заимствованная из русского «водка», которое, в свою очередь, было заимствовано из польского «wódka» (букв. «маленькая вода») от общеславянского «voda» («вода», родственного английскому слову) с уменьшительным окончанием «-ка». Благодаря средневековой торговле мехом с Северной Русью, общеевропейские заимствования из русского языка включают такие привычные слова, как «соболь». Английское слово «вампир» было заимствовано (возможно, через французское «vampire») из немецкого «Vampir», которое, в свою очередь, произошло от сербско-хорватского «вампир», восходящего к протославянскому «ǫpyrь», хотя польский учёный К. Стаховский утверждает, что происхождение слова – раннеславянский «vąpěrь», восходящий к тюркскому «oobyr». Несколько европейских языков, включая английский, заимствовали слово «polje» (означающее «большая, плоская равнина») непосредственно из языков бывшей Югославии (т.е. словенского и сербско-хорватского). В период расцвета СССР в XX веке многие русские слова стали известны во всём мире: «советский», , , , и т.д. Ещё один заимствованный русский термин – «самовар» (букв. «самокипящий»).

Общие ссылки

Локвуд, У. Б. Панорама индоевропейских языков. Библиотека университета Хатчинсона, 1972. Твердый переплет, мягкая обложка. Марко Есенсек, Словенский язык в альпийском и паннонском языковом ареале, 2005.