Имманентность: Божественное в материальном мире.

Введение

Вера в то, что божественное пронизывает или проявляется в материальном мире.

Доктрина или теория имманентности утверждает, что божественное пронизывает или проявляется в материальном мире. Её придерживаются некоторые философские и метафизические теории о божественном присутствии. Имманентность обычно применяется в монотеистических, пантеистических, пандеистических или панентеистических верованиях, чтобы указать на то, что духовный мир проникает в обыденный. Она часто противопоставляется теориям трансцендентности, в которых божественное рассматривается как находящееся вне материального мира. Крупные религии обычно посвящают значительные философские усилия объяснению взаимосвязи между имманентностью и трансцендентностью, но делают это различными способами, например:

представляя имманентность как характеристику трансцендентного Бога (распространено в авраамических религиях),

подчиняя имманентных личностных богов более великому трансцендентному существу (как, например, Брахман в индуизме), или

рассматривая вопрос о трансцендентности как то, на который можно ответить только посредством оценки имманентности.

Западный эзотеризм

Другим значением имманентности является качество быть заключённым внутрь или оставаться в пределах человека, мира или ума. Это значение более распространено в христианской и других монотеистических теологиях, в которых единый Бог считается трансцендентным по отношению к своему творению. Пифагорейцы утверждают, что ноус – это разумный принцип мира, действующий с определённым намерением. Это божественный разум, рассматриваемый в неоплатонизме как первая эманация Божественного. Из ноуса возникает мировая душа, порождающая проявленный мир. Неоплатонический гностицизм утверждает, что Божество – это Отец, Мать и Сын (Зевс). В уме Зевса идеи чётко формулируются и становятся Логосом, посредством которого он создаёт мир. Эти идеи становятся активными в Ноусе Зевса. С ним – Сила, и от Него – ноус. Эта теология далее объясняет, что Зевса называют Демиургом (Dêmiourgos, Создатель), Творцом (Poiêtês) и Ремесленником (Technitês). Ноус демиурга направляется наружу в проявление, становясь живыми идеями. Они порождают род смертных человеческих душ. Компонентами души являются: 1) высшая душа, обитель интуитивного ума (божественный ноус); 2) рациональная душа (логистикон) (обитель дискурсивного разума / дианои); 3) нерациональная душа (алогия), ответственная за чувства, желания и движение. Зевс мыслит сформулированные идеи (логос). Идея идей (eidos eidôn) предоставляет модель Парадигмы Вселенной, которую Демиург созерцает в своей артикуляции идей и создании мира в соответствии с Логосом.

Буддизм

Тантрический буддизм и Дзогчен постулируют недвойственную основу как опыта, так и реальности, которую можно рассматривать как изложение философии имманентности, имеющей историю на Индийском субконтиненте с начала нашей эры и до наших дней. Парадоксальное недуальное осознание, или ригпа (тибетский — видъя на санскрите), считается «самосовершенным состоянием» всех существ. Научные исследования разграничивают эти традиции и монизм. Говорят, что недуальное не является ни имманентным, ни трансцендентным, ни тем, ни другим, и не обоими сразу. Классическим изложением является опровержение крайностей в Мадхьямаке, предложенное философом-адептом Нагарджуной. Приверженцы этой недуальной традиции подчеркивают важность непосредственного переживания недуальности как посредством медитативной практики, так и философского исследования. В одной из версий, человек сохраняет осознанность по мере возникновения и растворения мыслей в «поле» ума; он не принимает и не отвергает их, а позволяет уму свободно блуждать, пока не проявится тонкое ощущение имманентности. Випассана, или прозрение, – это интеграция «присутствия осознанности» с тем, что возникает в уме. Недуальность, или ригпа, – это осознание того, что тихое, спокойное, пребывающее состояние, обнаруживаемое в самате, и движение или возникновение явлений, обнаруживаемое в випассане, нераздельны.

Мормонизм

Согласно теологии Святых последних дней, все материальное творение пронизано имманентностью, известной как свет Христа. Он также является источником интуитивной совести, данной человеку при рождении. Свет Христа – это источник интеллектуального и духовного просвещения и средство, посредством которого Бог присутствует во всем и действует через все. Священные писания Святых последних дней отождествляют божественный Свет с разумом Бога, источником всякой истины и носителем характеристик божественной природы, проявляющихся через Божью доброту. Переживаемое сияние Бога отражает "полноту" этого Духа в Его бытии. Аналогичным образом, человечество может принять этот духовный свет или божественный разум и тем самым достичь единения с Богом. Этот имманентный дух света объединяет научное и духовное понимание Вселенной.

Иудаизм

Традиционные еврейские религиозные представления можно разделить на нигле ("открытое") и нистар ("скрытое") измерения. Еврейское Писание, в каббалистической традиции, объясняется с использованием четырех уровней экзегезы метода Пардес. В этой системе первые три подхода – простой, намекательный и гомилетический – характеризуют открытые аспекты. Четвертый подход – тайный смысл – характеризует скрытый аспект. Среди классических текстов еврейской традиции некоторые библейские комментаторы, Мидраш, Талмуд и основная еврейская философия используют открытые подходы. Другие библейские комментаторы, Каббала и хасидская философия используют скрытые подходы. Оба измерения последователями рассматриваются как единые и взаимодополняющие. Таким образом, идеи в еврейской мысли обретают различные восходящие значения. Объяснения концепции в нигле получают неотъемлемый, внутренний, мистический контекст из нистара. Описания божественной имманентности можно встретить в нигле, от Библии до раввинистического иудаизма. В Книге Бытия Бог заключает личный завет с праотцами Авраамом, Исааком и Иаковом. Ежедневные еврейские молитвы обращаются к этой унаследованной близости и личным отношениям с Богом, для их потомков, как к "Богу Авраама, Исаака и Иакова". Моисею Бог открывает Свое тетраграмматоновое имя, которое более полно отражает божественное описание трансцендентности. Каждое из библейских имен Бога описывает различные проявления Божественного. Самая важная молитва в иудаизме, являющаяся частью библейского повествования Моисею, гласит: "Слушай, Израиль, Господь – Бог наш, Господь единственен". В этом утверждении сочетаются различные божественные имена, а также темы имманентности и трансцендентности. Пожалуй, самым личным примером еврейской молитвы, объединяющей обе темы, является воззвание, которое неоднократно произносится в течение времени в еврейском календаре, посвященном Тшуве (Возвращение, часто неточно переводимое как Покаяние) – Авину Малкеину ("Отец наш, Царь наш"). Большая часть позднего еврейского библейского повествования рассказывает о взаимных отношениях и национальной драме, раскрывающих темы имманентности и трансцендентности. Каббалистическая или хасидская еврейская мысль и философия описывают и формулируют эти взаимосвязанные аспекты божественных человеческих отношений. Еврейская мистика дает более глубокие и духовные объяснения взаимосвязанным аспектам имманентности и трансцендентности Бога. Главное выражение мистики, Каббала, начала преподаваться в Европе в XII веке и достигла новой систематизации в Израиле в XVI веке. Каббала представляет собой полную, тонкую, традиционную систему еврейской метафизики. В средневековой Каббале новые доктрины описывали 10 Сефирот (божественные эманации), через которые Бесконечная, непостижимая божественная сущность раскрывает, излучает и непрерывно создает существование. Каббалисты отождествляли последнюю, женскую Сефиру с более ранней, традиционной еврейской концепцией Шхины (имманентное божественное присутствие). Это придало большую духовность ранним идеям в еврейской мысли, таким как теологические объяснения страдания (теодицея). В этом примере каббалисты описывают Шхину, сопровождающую детей Израиля в изгнании, находящуюся в изгнании вместе с ними и тоскующую по своему искуплению. Эта концепция происходит из каббалистической теологии, согласно которой физический мир, а также Высшие духовные миры, постоянно воссоздаются из ничего посредством Шефы (потока) божественной воли, которая исходит через Сефирот. В результате во всех творениях содержатся божественные искры жизненной силы, поддерживающие их. Средневековая Каббала описывает две формы божественной эманации: "свет, наполняющий все миры", представляющий эту имманентную божественную творческую силу, и "свет, окружающий все миры", представляющий трансцендентные проявления Божественности. Новые доктрины Исаака Лурии в XVI веке завершили каббалистическую систему объяснений. Лурианская Каббала описывает процесс Цимцума (צמצום, что означает "Сжатие" или "Сужение") в каббалистической теории творения, где Бог "сжал" Свою бесконечную сущность, чтобы создать "концептуальное пространство", в котором мог бы существовать конечный, независимый мир. Это понятие получило различные поздние интерпретации в еврейской мистике, от буквальной до метафорической. В этом процессе творение раскрывается в божественной реальности. Лурия предложил смелую космическую теологию, объясняющую причины Цимцума, первобытную катастрофу Швират ха-Келим ("Разбиение сосудов" Сефирот в первом существовании) и мессианское Тиккун ("Исправление") этого каждым человеком посредством освящения материального. Концепция Цимцума содержит в себе встроенный парадокс, поскольку требует, чтобы Бог был одновременно трансцендентным и имманентным:

Traditional Jewish religious thought can be divided into Nigleh ("Revealed") and Nistar ("Hidden") dimensions. Hebrew Scripture is, in the Kabbalistic tradition, explained using the four level exegesis method of Pardes. In this system, the first three approaches, Simple, Hinted and Homiletical interpretations, characterise the revealed aspects. The fourth approach, the Secret meaning, characterises a hidden aspect. Among the classic texts of Jewish tradition, some Jewish Bible commentators, the Midrash, the Talmud, and mainstream Jewish philosophy use revealed approaches. Other Bible commentators, the Kabbalah, and Hasidic philosophy, use hidden approaches. Both dimensions are seen by adherents as united and complementary. In this way, ideas in Jewish thought are given a variety of ascending meanings. Explanations of a concept in Nigleh are given inherent, inner, mystical contexts from Nistar. Descriptions of divine immanence can be seen in Nigleh, from the Bible to Rabbinic Judaism. In Genesis, God makes a personal covenant with the forefathers Abraham, Isaac and Jacob. Daily Jewish prayers refer to this inherited closeness and personal relationship with the divine, for their descendants, as "the God of Abraham, Isaac and Jacob". To Moses, God reveals his Tetragrammaton name, that more fully captures divine descriptions of transcendence. Each of the Biblical names for God describe different divine manifestations. The most important prayer in Judaism, that forms part of the Scriptural narrative to Moses, says "Hear O Israel, the Lord is our God, the Lord is One." This declaration combines different divine names, and themes of immanence and transcendence. Perhaps the most personal example of a Jewish prayer that combines both themes is the invocation repeatedly voiced during the time in the Jewish calendar devoted to Teshuva (Return, often inaccurately translated as Repentance), Avinu Malkeinu ("Our Father, Our King"). Much of the later Hebrew Biblical narrative recounts the reciprocal relationship and national drama of the unfolding of themes of immanence and transcendence. Kabbalistic, or Hasidic Jewish thought and philosophy describe and articulate these interconnected aspects of the divine human relationship. Jewish mysticism gives explanations of greater depth and spirituality to the interconnected aspects of God's immanence and transcendence. The main expression of mysticism, the Kabbalah, began to be taught in 12th Century Europe, and reached a new systemisation in 16th Century Israel. The Kabbalah gives the full, subtle, traditional system of Jewish metaphysics. In the Medieval Kabbalah, new doctrines described the 10 Sephirot (divine emanations) through which the Infinite, unknowable divine essence reveals, emanates, and continuously creates existence. The Kabbalists identified the final, feminine Sefirah with the earlier, traditional Jewish concept of the Shekhinah (immanent divine presence). This gave great spirituality to earlier ideas in Jewish thought, such as the theological explanations of suffering (theodicy). In this example, the Kabbalists described the Shekhinah accompanying the children of Israel in their exile, being exiled alongside them, and yearning for Her redemption. Such a concept derives from the Kabbalistic theology that the physical World, and also the Upper spiritual Worlds, are continuously recreated from nothing by the Shefa (flow) of divine will, which emanates through the Sefirot. As a result, within all creations are divine sparks of vitality that sustain them. Medieval Kabbalah describes two forms of divine emanation, a "light that fills all worlds", representing this immanent divine creative power, and a "light that surrounds all worlds", representing transcendent expressions of Divinity. The new doctrines of Isaac Luria in the 16th Century completed the Kabbalistic system of explanation. Lurianic Kabbalah describes the process of Tzimtzum (צמצום meaning "Contraction" or "Constriction") in the Kabbalistic theory of creation, where God "contracted" his infinite essence in order to allow for a "conceptual space" in which a finite, independent world could exist. This has received different later interpretations in Jewish mysticism, from the literal to the metaphorical. In this process, creation unfolds within the divine reality. Luria offered a daring cosmic theology that explained the reasons for the Tzimtzum, the primordial catastrophe of Shevirat Hakelim (the "Breaking of the Vessels" of the Sefirot in the first existence), and the messianic Tikkun ("Fixing") of this by every individual through their sanctification of physicality. The concept of Tzimtzum contains a built in paradox, as it requires that God be simultaneously transcendent and immanent:

С одной стороны, если бы Бесконечное не "ограничило" Себя, то ничего не могло бы существовать. Не было бы границ, поскольку бесконечная сущность Бога, а также Его первозданный бесконечный свет (каббалистические источники утверждают, что Бог мог бы царствовать один, как открытый "свет" Сефиры Царства, "до" творения) охватили бы всю реальность. Любое существование было бы аннулировано в божественной бесконечности. Следовательно, мы не могли бы иметь разнообразие ограниченных, конечных вещей, составляющих творения во вселенной, в которой мы обитаем. (Количество таких творений все равно могло бы быть потенциально безграничным, если бы физическая вселенная или Мультивселенная не имели конца). Поскольку каждая ограниченная вещь является результатом ограничения полноты Бога, Сам Бог должен трансцендировать (существовать за пределами) этих различных ограниченных вещей. Эту идею можно интерпретировать по-разному. В своем окончательном выражении, благодаря хасидскому лидеру Шнеуру Залману из Ляди, в интеллектуальном хасидском методе Хабад, Цимцум является лишь метафорой, иллюзией с точки зрения человека. Творение является пантеистическим (происходящим полностью "внутри Бога") и акосмическим (иллюзорным) с божественной точки зрения. Сам Бог и даже Его свет не ограничены Цимцумом с точки зрения Бога. Цимцум – это лишь сокрытие этой неизменной реальности от творения. Шнеур Зальман различает "Высшее Уровень Единства" существования Бога с божественной точки зрения и "Низшее Уровень Единства" существования Бога, как его воспринимает творение. Поскольку Бог может быть выше логики, обе перспективы этого парадокса истинны с их альтернативных точек зрения. Измерение Цимцума, которое подразумевает божественную трансцендентность, соответствует Высшему Уровню Единства. С этой точки зрения, поскольку Бог является истинной, конечной бесконечностью, то творение (даже если его физические и духовные сферы должны простираться безгранично) полностью аннулируется в буквальном небытии божественным. Нет никаких изменений в полном единстве Бога как всей Реальности, до или после творения. Это высший уровень божественной трансцендентности. С другой стороны, в Лурианской Каббале Цимцум имеет имманентное божественное измерение. Цимцум создал "пространство" (в лурианской терминологии, Халал, "Вакуум"), чтобы позволить творению произойти. Первым актом творения было излучение нового света (Кав, "Луч") в освобожденное пространство из конечной божественной реальности "вне" или не затронутой этим пространством. Цель Цимцума состояла в том, чтобы освобожденное пространство позволило этому новому свету соответствовать потребностям и возможностям новых творений, не будучи поглощенным первозданной божественной бесконечностью. Каббалистическая теология предлагает метафизические объяснения того, как разворачиваются божественные и духовные процессы. В более ранней, основной еврейской философии логические описания творения ex nihilo (из ничего) описывают новое существование творения по сравнению с предшествующим отсутствием. Однако Каббала стремится объяснить, как разворачиваются духовные, метафизические процессы. Поэтому в каббалистической системе Бог является конечной реальностью, так что творение существует только потому, что непрерывно поддерживается волей Бога. Творение формируется из излучаемого "света" д…

On the one hand, if the Infinite did not "restrict itself", then nothing could exist. There would be no limits, as the infinite essence of God, and also His primordial infinite light (Kabbalistic sources discuss God being able to reign alone, a revealed 'light' of the Sefirah of Kingship, "before" creation) would comprise all reality. Any existence would be nullified into the divine infinity. Therefore, we could not have the variety of limited, finite things that comprise the creations in the universe that we inhabit. (The number of such creations could still be potentially limitless, if the physical universe, or Multiverse had no end). Because each limited thing results from a restriction of God's completeness, God Himself must transcend (exist beyond) these various limited things. This idea can be interpreted in various ways. In its ultimate articulation, by the Hasidic leader Shneur Zalman of Liadi, in the intellectual Hasidic method of Chabad, the Tzimtzum is only metaphorical, an illusion from the perspective of man. Creation is panentheistic (taking place fully "within God"), and acosmic (Illusionary) from the divine perspective. God himself, and even his light, is unrestricted by Tzimtzum, from God's perspective. The Tzimtzum is merely the hiding of this unchanged reality from creation. Shneur Zalman distinguishes between the "Upper Level Unity" of God's existence from the divine perspective, with the "Lower Level Unity" of God's existence as creation perceives him. Because God can be above logic, both perspectives of this paradox are true, from their alternative views. The dimension of the Tzimtzum, which implies divine transcendence, corresponds to the Upper Level Unity. In this perspective, because God is the true, ultimate infinity, then creation (even if its physical and spiritual realms should extend without limit) is completely nullified into literal non existence by the divine. There is no change in the complete unity of God as all Reality, before or after creation. This is the ultimate level of divine transcendence. On the other hand, in Lurianic Kabbalah, the Tzimtzum has an immanent divine dimension. The Tzimtzum formed a "space" (in Lurianic terminology, the Halal, "Vacuum") in which to allow creation to take place. The first act of creation was the emanation of a new light (Kav, "Ray") into the vacated space, from the ultimate divine reality "outside", or unaffected, by the space. The purpose of the Tzimtzum was that the vacated space allowed this new light to be suited to the needs and capacities of the new creations, without their being subsumed in the primordial divine infinity. Kabbalistic theology offers metaphysical explanations of how divine and spiritual processes unfold. In earlier, mainstream Jewish philosophy, logical descriptions of creation ex nihilo (from nothing) describe the new existence of creation, compared to the preceding absence. Kabbalah, however, seeks to explain how the spiritual, metaphysical processes unfold. Therefore, in the Kabbalistic system, God is the ultimate reality, so that creation only exists because it is continuously sustained by the will of God. Creation is formed from the emanated "light" of the divine Will, as it unfolds through the later Sefirot. The light that originated with the Kav later underwent further contractions that diminished it, so that this immanent expression of Divinity could itself create the various levels of Spiritual, and ultimately, Physical existence. The terms of "light" and temporal descriptions of time are metaphorical, in a language accessible to grasp. In this immanent divine dimension, God continuously maintains the existence of, and is thus not absent from, the created universe. In Shneur Zalman's explanation, this corresponds to the conscious perception by Creation of "Lower Level Unity" of God. In this perspective, Creation is real, and not an illusion, but is utterly nullified to the immanent divine life force that continuously sustains and recreates it. It may not perceive its complete dependence on Divinity, as in our present World, that feels its own existence as independent reality. However, this derives from the great concealments of Godliness in our present World. "The Divine life force which brings all creatures into existence must constantly be present within them were this life force to forsake any created being for even one brief moment, it would revert to a state of utter nothingness, as before the creation ". (Tanya, Shaar Hayichud, Chapter 2–3. Shneur Zalman of Liadi).

Континентальная философия

Джордано Бруно, Барух Спиноза и, возможно, Гегель придерживались философии имманентности в противовес философии трансцендентности, такой как томизм или аристотелевская традиция. «Трансцендентальную» критику Канта можно противопоставить «имманентной диалектике» Гегеля. Идея Томаса Карлайла о «естественном сверхъестественном» постулировала имманентность божественного в природе, истории и человеке. Клемент Чарльз Джулиан Уэбб объяснил, что «Карлайл сделал больше, чем любой другой писатель девятнадцатого века, чтобы подорвать веру в трансцендентность Бога и происхождение материального мира в акте творения во времени, и заменить ее "существенно имманентистской" теологией, во многом основанной на трудах немецких идеалистов». «Естественное сверхъестественное» Карлайла оказало значительное влияние на американский трансцендентализм и британский идеализм. Фактический идеализм Джованни Джентиля, иногда называемый «философией имманентности» и метафизикой «Я», «утверждает органический синтез диалектических противоположностей, имманентных актуальному или настоящему сознанию». Его так называемый метод имманентности «стремился избежать: (1) постулата об отдельно существующем мире или кантовском Ding an sich (вещи в себе), и (2) тенденции неогегельянской философии растворять конкретное «я» в Абсолюте, что приводит к своего рода мистической реальности без различий». Имманентность той или иной политической системы или ее части проистекает из господствующего современного определения Weltanschauung, а именно религии (или любой аналогичной системы убеждений, такой как рационалистическое или релятивистское мировоззрение). Многие считают, что Шмитта интересовала имманентная политика, не включающая в себя ничего трансцендентного в ее жизненно важных операциях, кроме самой границы, отделяющей ее от внешнего врага. Таким образом, он мог иронически секуляризировать политику в той мере, в которой это было недоступно либерализму. Однако это спорный вопрос. Французский философ XX века Жиль Делёз использовал термин имманентность для обозначения своей «эмпирической философии», которая была призвана создавать действия и результаты, а не устанавливать трансцендентное. Его последний текст назывался «Чистая имманентность: эссе о жизни» и говорил о плоскости имманентности. Кроме того, русские формалисты, занимавшиеся теорией кино, воспринимали имманентность как специфический метод обсуждения пределов возможностей технологического объекта. В частности, это область потенциального использования объекта за пределами границ, установленных культурой или конвенцией, и вместо этого – просто эмпирический спектр функций технологического артефакта.

Giordano Bruno, Baruch Spinoza and possibly Hegel espoused philosophies of immanence versus philosophies of transcendence such as Thomism or Aristotelian tradition. Kant's "transcendental" critique can be contrasted to Hegel's "immanent dialectics." Thomas Carlyle's idea of "Natural Supernaturalism" posited the immanence of the divine in nature, history and man. Clement Charles Julian Webb explained that "Carlyle had done more than any other nineteenth century writer to undermine belief in the transcendence of God and the origin of the material world in an act of creation in time, and to put in its place an 'essentially immanentist' theology, drawn largely from the writings of the German Idealists." Carlyle's "Natural Supernaturalism" was highly influential on American Transcendentalism and British Idealism. Giovanni Gentile's actual idealism, sometimes called "philosophy of immanence" and the metaphysics of the "I", "affirms the organic synthesis of dialectical opposites that are immanent within actual or present awareness". His so called method of immanence "attempted to avoid: (1) the postulate of an independently existing world or a Kantian Ding an sich (thing in itself), and (2) the tendency of neo Hegelian philosophy to lose the particular self in an Absolute that amounts to a kind of mystical reality without distinctions." The immanence of some political system or a part of it comes from the reigning contemporary definer of Weltanschauung, namely religion (or any similar system of beliefs, such as rationalistic or relativistic world view). Many hold Schmitt to be interested in an immanent polity without anything transcendent involved in its vital operations beyond the very border that separates it from the enemy outside. As such he might have ironically secularized politics in a way that liberalism never could have. But this is a contentious issue. The French 20th century philosopher Gilles Deleuze used the term immanence to refer to his "empiricist philosophy", which was obliged to create action and results rather than establish transcendents. His final text was titled Pure Immanence: Essays on a Life and spoke of a plane of immanence. Furthermore, the Russian Formalist film theorists perceived immanence as a specific method of discussing the limits of ability for a technological object. Specifically, this is the scope of potential uses of an object outside of the limits prescribed by culture or convention, and is instead simply the empirical spectrum of function for a technological artifact.