Введение

Мифологическое табу или обет
табу в ирландской мифологии

Geis или geas (мн.ч. geasa) – это индивидуальное табу, будь то обязательство или запрет, схожее с нахождением под обетом или проклятием, однако соблюдение которого также может приносить силу и благословения. Также используется для обозначения заклинания, конкретно запрещающего какое-либо действие. Geasa распространены в ирландском и шотландском фольклоре и мифологии, а также в современной англоязычной фэнтези-литературе. Слово происходит из древнеирландского языка, также известного как древнегаэльский, и сохраняет ту же форму в современном ирландском языке (именительный падеж единственного числа geis, именительный падеж множественного числа geasa; родительный падеж единственного числа geise, родительный падеж множественного числа geas). В современном шотландском гэльском языке орфография развивалась несколько иначе (именительный падеж единственного числа geas, именительный падеж множественного числа geasan, родительный падеж единственного числа geis или geasa). Оно также было заимствовано в английский язык в обеих формах (единственное число geas или geis, множественное число geasa).

В ирландской мифологии

Геас можно сравнить с проклятием или, парадоксально, с даром. Если кто-то, находящийся под геасом, нарушает связанное с ним табу, нарушитель будет подвергнут бесчестию или даже смерти. И наоборот, соблюдение своего геаса считается приносящим силу. Часто женщины накладывают геасы на мужчин; в некоторых случаях женщина оказывается богиней или другой фигурой суверенитета. Геас часто является ключевым элементом в героических сказаниях, таких как история о Кухулине в ирландской мифологии. Традиционно, гибель героев наступает из-за нарушения ими своего геаса, либо случайно, либо из-за наличия нескольких геасов, которые вступают в конфликт. Например, у Кухулина есть геас никогда не есть собачье мясо, и он также связан геасом есть любую пищу, предложенную ему женщиной. Когда ведьма предлагает ему собачье мясо, он не может избежать этой ситуации без последствий; это приводит к его смерти. В некоторых случаях, наложение геаса может привести к трагедии, даже если он не нарушен. [[Аифе наложила три геаса на Конлу, ее сына от Кухулина: он не должен поворачивать назад, как только начнет свой путь; он не должен отказываться от вызова; и он никогда не должен никому называть свое имя. Затем она отправила Конлу, семилетнего мальчика, на поиски его отца, но он был ребенком с такими выдающимися способностями, что его стали считать угрозой после того, как он победил всех героев Ольстера, с которыми он встретился. Из-за геасов, наложенных на него матерью, он отказывается называть себя, что приводит к тому, что его собственный отец, Кухулин, убивает его в поединке, используя Гае Булга, и лишь затем слишком поздно понимает, кто он был. Затем он представляет своего умирающего сына людям Ольстера как достойного героя. Геас может казаться благом, если он включает в себя пророчество о том, что человек умрет таким странным образом, что сможет избежать своей судьбы на долгие годы. Однако, как и в случае с Конайре Мором, в сказании «Тогайл Бруин Да Дерга», где он строго соблюдал множество геасов, незначительное, казалось бы, не связанное нарушение может привести к гибели. Сначала он делал исключения из преступлений кражи, совершенных его сводными братьями, нарушая *fír flathemon* – поддержание королем истинного суда, – и дела шли своим чередом, пока они намеренно не нарушили геас Конайре, запрещавший грабежи во время его правления. Хотя он пытается исправить ситуацию, изгнав их, его судьба вмешивается, и оставшиеся геасы невольно и случайно нарушаются один за другим, с ощущением надвигающейся гибели, которую невозможно остановить. В ирландской саге о Конхобаре мак Нессе говорится, что король имеет право на первую брачную ночь с любой невестой и право спать с женой любого, кто его принимал. Это называется «Геас короля». Существовало ли это право на самом деле и осуществлялось ли оно кельтами, не подтверждается за пределами саг. Оно похоже на *droit du seigneur* феодальной Европы.

Уэльская мифология

Существует значительное сходство между гоидельскими геасами и бритонскими тингедами. Это неудивительно, учитывая общее происхождение многих вариантов кельтской мифологии. Например, уэльскому герою Ллеу Ллаў Гиффу (в одной из версий его истории) было предначертано умереть не "днем и не ночью, ни в помещении, ни на улице, ни верхом, ни пешком, ни одетым, ни голым, и не законным оружием". Он был в безопасности, пока его жена, Блодевэдд, узнав об этих предсказанных условиях, не убедила его показать ей, как он теоретически мог бы выйти из реки на берег, защищенный крышей, и поставить ногу на козла, и так далее, тем самым создав условия, позволившие ему быть раненым.

Параллели в английской литературе

Запреты и табу, схожие с геасами, встречаются и в более поздней английской литературе, хотя в этих текстах они не называются геасами. Например, в пьесе Уильяма Шекспира «Макбет» главный герой полагает, что он в безопасности, поскольку «никто, рожденный женщиной, не сможет навредить Макбету». Однако его противник Макдафф был «преждевременно извлечен из чрева матери» (то есть рожден путем кесарева сечения) и, следовательно, не был «рожден женщиной». Другой пример – Король-чародей Ангмара из легендариума Толкина, которому суждено пасть согласно пророчеству, напоминающему геас, описанному эльфийским героем Глорфинделем: «Далеко еще до его гибели, и не рукой смертного он будет повержен». Это пророчество сбывается в полной мере, ведь Король-чародей в итоге падет от руки Эовин и Мериадока, одна из которых – воин-дева Рохана, то есть не мужчина, а женщина, а другой – хоббит, и, следовательно, не Человек в смысле расы.

В популярной культуре

Геасы, гейсы и производные слова и понятия встречаются в различных формах в популярной культуре. Примеры можно найти в статье «Ирландская мифология в популярной культуре».