Введение
Основная онтологическая концепция
Теория субстанции, или теория атрибутов субстанции, – это онтологическая теория, постулирующая, что объекты состоят из субстанции и свойств, присущих субстанции, но отличных от неё. В этой роли субстанция может называться субстратом или вещью самой по себе. Субстанции – это партикуляры, онтологически независимые: они способны существовать сами по себе. Другой определяющей характеристикой, часто приписываемой субстанциям, является их способность претерпевать изменения. Изменения предполагают существование чего-либо до, во время и после изменения. Их можно описать как приобретение или утрату свойств стойкой субстанцией. Свойства характеризуют их носителей; они выражают, каков их носитель. В главе 6 книги I «Физики» Аристотель утверждает, что любой процесс изменения должен анализироваться в отношении свойства инвариантного субъекта: каким он был до изменения и каким стал после него. Таким образом, в его гиломорфном учении об изменениях материя служит относительным субстратом трансформации, то есть изменения (существенной) формы. В «Категориях» свойства предикатуются только о субстанции, но в главе 7 книги I «Физики» Аристотель обсуждает возникновение и уничтожение субстанций в «неопределённом смысле», в котором первичные субстанции (πρῶται οὐσίαι; «Категории» 2a35) порождаются из (или исчезают в) материального субстрата, приобретая (или теряя) существенное свойство, которое формально определяет субстанции данного рода (во вторичном смысле). Примеры таких существенных изменений включают не только зачатие и смерть, но и метаболизм, например, хлеб, который съедает человек, становится частью человека. С другой стороны, при случайном изменении, поскольку существенное свойство остаётся неизменным, отождествляя субстанцию с её формальной сущностью, субстанция может тем самым служить относительным субъектом или носителем свойства в изменении в ограниченном смысле (то есть, исключая вопросы жизни и смерти). Примером такого рода случайного изменения является изменение цвета или размера: помидор краснеет, или жеребёнок растёт. Аристотель считает, что помимо первичных субстанций (которые являются партикулярами), существуют вторичные субстанции (δεύτεραι οὐσίαι), которые являются универсалиями («Категории» 2a11–a18). Ни «голые партикуляры», ни «наборы свойств» современной теории не имеют своего предшественника у Аристотеля, согласно которому вся материя существует в той или иной форме. Нет первичной материи или чистых элементов, всегда есть смесь: соотношение, определяющее четыре потенциальных комбинации первичных и вторичных свойств и анализируемое на дискретные одноступенчатые и двухступенчатые абстрактные трансмутации между элементами. Однако, согласно теологии Аристотеля, форма неизменной формы существует без материи, за пределами космоса, бессильная и не осознающая себя, в вечной субстанции неподвижных двигателей.
Substance theory, or substance–attribute theory, is an ontological theory positing that objects are constituted each by a substance and properties borne by the substance but distinct from it. In this role, a substance can be referred to as a substratum or a thing in itself. Substances are particulars that are ontologically independent: they are able to exist all by themselves. Another defining feature often attributed to substances is their ability to undergo changes. Changes involve something existing before, during and after the change. They can be described in terms of a persisting substance gaining or losing properties. Properties characterize their bearers; they express what their bearer is like.|Aristotle|Categories 2a13 (trans. J. L. Ackrill)
In chapter 6 of book I the Physics Aristotle argues that any change must be analysed in reference to the property of an invariant subject: as it was before the change and thereafter. Thus, in his hylomorphic account of change, matter serves as a relative substratum of transformation, i. e., of changing (substantial) form. In the Categories, properties are predicated only of substance, but in chapter 7 of book I of the Physics, Aristotle discusses substances coming to be and passing away in the "unqualified sense" wherein primary substances (πρῶται οὐσίαι; Categories 2a35) are generated from (or perish into) a material substratum by having gained (or lost) the essential property that formally defines substances of that kind (in the secondary sense). Examples of such a substantial change include not only conception and dying, but also metabolism, e. g., the bread a man eats becomes the man. On the other hand, in accidental change, because the essential property remains unchanged, by identifying the substance with its formal essence, substance may thereby serve as the relative subject matter or property bearer of change in a qualified sense (i. e., barring matters of life or death). An example of this sort of accidental change is a change of color or size: a tomato becomes red, or a juvenile horse grows. Aristotle thinks that in addition to primary substances (which are particulars), there are secondary substances (δεύτεραι οὐσίαι), which are universals (Categories 2a11–a18). Neither the "bare particulars" nor "property bundles" of modern theory have their antecedent in Aristotle, according to whom all matter exists in some form. There is no prime matter or pure elements, there is always a mixture: a ratio weighing the four potential combinations of primary and secondary properties and analysed into discrete one step and two step abstract transmutations between the elements. However, according to Aristotle's theology, a form of invariant form exists without matter, beyond the cosmos, powerless and oblivious, in the eternal substance of the unmoved movers.
Пирронизм
Ранний пирронизм отвергал идею о существовании веществ. Пиррон выразил это следующим образом: "Тот, кто стремится к благополучию (eudaimonia), должен обдумать три вопроса: во-первых, какова природа прагмат (этических вопросов, дел, явлений)? Во-вторых, какое отношение нам следует к ним занимать? В-третьих, каков будет результат для тех, кто придерживается такого отношения?" Ответ Пиррона заключается в том, что "что касается прагмат, то все они – адиафора (не имеющие различий с логической точки зрения), астатме́та (неустойчивые, несбалансированные, не поддающиеся измерению) и анепикри́та (неподлежащие суждению, неопределённые, не имеющие однозначного решения). Следовательно, ни наши чувственные восприятия, ни наши до́ксаи (мнения, теории, убеждения) не сообщают нам истину или ложь; поэтому полагаться на них ни в коем случае не следует. Напротив, мы должны быть адокса́стои (лишенными убеждений), аклине́и (не имеющими склонности к чему-либо) и акрада́нтои (непоколебимыми в своем отказе от выбора), говоря о каждом из них, что он не более существует, чем не существует, или что он существует и не существует одновременно, или что он ни существует, ни не существует."
"Whoever wants to live well (eudaimonia) must consider these three questions: First, how are pragmata (ethical matters, affairs, topics) by nature? Secondly, what attitude should we adopt towards them? Thirdly, what will be the outcome for those who have this attitude?" Pyrrho's answer is that "As for pragmata they are all adiaphora (undifferentiated by a logical differentia), astathmēta (unstable, unbalanced, not measurable), and anepikrita (unjudged, unfixed, undecidable). Therefore, neither our sense perceptions nor our doxai (views, theories, beliefs) tell us the truth or lie; so we certainly should not rely on them. Rather, we should be adoxastoi (without views), aklineis (uninclined toward this side or that), and akradantoi (unwavering in our refusal to choose), saying about every single one that it no more is than it is not or it both is and is not or it neither is nor is not.
Стоицизм
Стоики отвергали представление о том, что бестелесные существа заключены в материи, как учил Платон. Они полагали, что все сущее – это тело, пронизанное созидательным огнем, называемым пневмой. Таким образом, они разработали систему категорий, отличную от аристотелевской, опираясь на идеи Анаксагора и Тимея. Фундаментом стоицизма в данном контексте был универсально последовательный этический и моральный кодекс, который необходимо соблюдать всегда. Вера в то, что существа являются материей, представляет собой важную философскую деталь, поскольку она ознаменовала начало понимания существ как неотделимо связанных с реальностью, а не с каким-либо абстрактным потусторонним миром.
Неоплатонизм
Неоплатоники утверждают, что за поверхностными явлениями, представляющимися нашим чувствам, скрываются три высших духовных принципа или гипостаси, каждый из которых превосходит предыдущий по своей возвышенности. У Плотина это душа, или мировая душа, бытие/интеллект, или божественный ум (nous), и "Единое".
Невоспроизводимые понятия
Два неразложимых понятия, встречающихся в теории субстанции, – это голое единичное и имманентность.
Обычные
В теории субстанции, сущностная частица объекта – это элемент, без которого объект не мог бы существовать, то есть его субстанция, которая существует независимо от его свойств, даже если невозможно, чтобы она полностью лишилась свойств. Она называется "сущностной", поскольку рассматривается вне её свойств, и "частицей", поскольку не является абстракцией. Свойства, которыми обладает субстанция, считаются присущими ей.
Наследственность
Еще одна примитивная концепция в теории субстанции – это присущность свойств субстанции. Например, в предложении "Яблоко красное" теория субстанции утверждает, что красный цвет присущ яблоку. Теория субстанции понимает смысл того, что яблоко обладает свойством красноты, и аналогично понимает присущность свойства субстанции, что похоже на, но не тождественно, тому, чтобы быть частью субстанции. Обратной связью является участие. Таким образом, в приведенном выше примере, как красный цвет присущ яблоку, так и яблоко участвует в красном.
Аргументы в поддержку теории
Два распространённых аргумента в поддержку теории субстанции — это аргумент, основанный на грамматике, и аргумент, основанный на представлении.
Грамматический аргумент
Аргумент из грамматики использует традиционную грамматику в поддержку теории субстанции. Например, в предложении "Снег белый" содержится грамматическое подлежащее "снег" и сказуемое "белый", тем самым утверждающее, что снег белый. Этот аргумент утверждает, что не имеет грамматического смысла говорить о "белоте" оторванно от чего-либо, не утверждая, что снег или что-то другое белое. Значимые утверждения формируются благодаря наличию грамматического подлежащего, которому могут быть приписаны свойства, и в теории субстанции такие утверждения делаются по отношению к субстанции. Теория пучка отвергает аргумент из грамматики, поскольку грамматическое подлежащее не обязательно отсылает к метафизическому подлежащему. Например, сторонник теории пучка считает, что грамматическое подлежащее высказывания отсылает к его свойствам. Так, теоретик пучка понимает грамматическое подлежащее в предложении "Снег белый" как пучок свойств, таких как белизна. Следовательно, можно делать значимые утверждения о телах, не ссылаясь на субстанции.
Аргумент о зачатии
Еще один аргумент в пользу теории субстанции — аргумент от представления. Этот аргумент утверждает, что для того, чтобы представить свойства объекта, такие как краснота яблока, необходимо представить сам объект, обладающий этими свойствами. Согласно этому аргументу, нельзя представить красноту или любое другое свойство отдельно от субстанции, которой оно присуще.
Критика
Идея субстанции была знаменито подвергнута критике Дэвидом Юмом, который считал, что поскольку субстанцию нельзя воспринимать, не следует предполагать её независимое существование. Фридрих Ницше, а вслед за ним Мартин Хайдеггер, Мишель Фуко и Жиль Делёз также отвергли понятие "субстанции", и в том же направлении – концепцию субъекта, рассматривая обе концепции как пережитки платонического идеализма. По этой причине "антигуманизм" Альтюссера и заявления Фуко подверглись критике со стороны Юргена Хабермаса и других за непонимание того, что это привело к фаталистическому представлению о социальном детерминизме. Для Хабермаса могла быть осмыслена лишь субъективная форма свободы, в противоположность Делёзу, говорящему о "жизни" как о безличной и имманентной форме свободы. Для Хайдеггера Декарт под "субстанцией" подразумевает то, посредством чего "мы не можем понять ничего иного, кроме сущего, которое существует таким образом, что не нуждается ни в каком другом сущем для своего бытия". Следовательно, только Бог является субстанцией как Ens perfectissimus (совершеннейшее существо). Хайдеггер показал неразрывную связь между понятиями субстанции и субъекта, что объясняет, почему вместо того, чтобы говорить о "человеке" или "человечестве", он говорит о Dasein, которое не является ни простым субъектом, ни субстанцией. Альфред Норт Уайтхед утверждал, что понятие субстанции имеет лишь ограниченное применение в повседневной жизни и что метафизика должна опираться на понятие процесса. Римско-католический теолог Карл Ранер, в рамках своей критики транссубстанциации, отверг теорию субстанции и вместо этого предложил доктрину трансфинализации, которая, по его мнению, лучше соответствовала современной философии. Однако это учение было отвергнуто папой Павлом VI в его энциклике Mysterium fidei. Австралийский философ XX века Колин Мюррей Турбейн также выдвинул фундаментальные возражения против концепций "субстанции" и "субстрата", утверждая, что обе они в лучшем случае имеют мало или вообще никакого значения. По мнению Турбейна, такие понятия более уместно описывать как лингвистические метафоры, которые послужили основой для физикалистских и механистических теорий вселенной, предложенных Исааком Ньютоном, и дуализма ума и тела, выдвинутого Рене Декартом. Турбейн утверждает, что человечество со временем стало жертвой этих метафор, неверно истолковывая их как примеры буквальной истины и впоследствии используя дедуктивные рассуждения для включения их в разработку современных научных гипотез.
Христианство
Христианские писатели древности придерживались аристотелевской концепции субстанции. Их особенностью было использование этой идеи для различения теологических нюансов. Климент Александрийский рассматривал как материальные, так и духовные субстанции: кровь и молоко; ум и душу соответственно. Ориген, возможно, был первым теологом, выразившим сходство Христа с Отцом как единосущность. Тертуллиан придерживался того же взгляда на Западе. Церковные деятели каппадокийской группы (Василий Кесарийский, Григорий Нисский) учили, что Троица имеет единую субстанцию в трех ипостасях, индивидуализированных отношениями между ними. В более поздние эпохи значение термина "субстанция" стало более важным в связи с догматом об Евхаристии. Гильдеберт Лаварденский, архиепископ Турский, ввел термин "пресуществление" около 1080 года; его использование распространилось после Четвертого Латеранского собора в 1215 году. Согласно Фоме Аквинскому, существа могут обладать субстанцией в трех различных способах. Вместе с другими средневековыми философами он истолковал эпитет Бога "Эль-Шаддай" (Бытие 17:1) как самодостаточный и заключил, что сущность Бога тождественна существованию. Аквинский также считал субстанцию духовных существ тождественной их сущности (или форме); поэтому он полагал, что каждый ангел принадлежит к своему собственному виду. По мнению Аквинского, составные субстанции состоят из формы и материи. Существенная форма человека, то есть душа, получает свою индивидуальность от тела.
Буддизм
Буддизм отвергает концепцию субстанции. Сложные структуры понимаются как совокупность компонентов, лишенных какой-либо сущности. Подобно тому, как соединение частей именуется колесницей, так и совокупности элементов именуются вещами. Все явления непостоянны (аникка) и не имеют постоянного ядра или "я" (анатта). Физические объекты не обладают метафизическим субстратом. Возникающие сущности обусловлены предшествующими: в известном учении о взаимозависимом происхождении, следствия возникают не как вызванные действующими лицами, а как обусловленные предшествующими обстоятельствами. Наши чувства, восприятие, ощущения, желания и сознание находятся в потоке, а взгляд саткая-дришти об их постоянном носителе отвергается как ложный. Школа Мадхьямака, в частности Нагарджуна, ввела понятие онтологической пустоты (шуньята). Буддийская метафизика Абхидхарма постулирует определенные силы, определяющие возникновение, существование, старение и разрушение всего в мире. Васубандху добавил особую силу, формирующую человека, называемую "апрапти" или "пртхагджанатвам". Ввиду отсутствия субстанциальной души, вера в личное бессмертие лишается основания. Вместо умерших существ возникают новые, чья судьба предопределена законом кармы. Будда признавал эмпирическую идентичность личностей, подтверждаемую их рождением, именем и возрастом. Он признавал авторство действий и ответственность их совершивших. Дисциплинарная практика в Сангхе, включающая упреки, исповедь и искупление проступков, требует существования непрерывных личностей для своего оправдания.