Николай Ридли: Английский епископ и мученик Реформации

Введение

Епископ Лондонский; англиканский святой, английский епископ XVI века. Николас Ридли (ок. 1500 – 16 октября 1555) был английским епископом Лондона (единственным, именовавшимся "Епископом Лондона и Вестминстера"). Ридли был одним из Оксфордских мучеников, сожженных на костре во время марианских гонений за его проповеди и поддержку леди Джейн Грей. Он почитается в календаре святых (вместе с Хью Латимером) в некоторых частях Англиканского содружества (Церкви Англии) 16 октября.

Ранние годы и продвижение (около 1500 г.50)

Ридли происходил из знатного семейства в Тайндейле, Нортумберленд. Он был вторым сыном Кристофера Ридли, двоюродного брата Ланселота Ридли и вырос в Зале Антханка из старого Дома Антханка, расположенного на месте древней часовой башни или пеле-тауэр. В детстве Ридли обучался в Королевской грамматической школе в Ньюкасле и в Пемброк-колледже Кембриджского университета, где в 1525 году получил степень магистра искусств. Вскоре после этого он был рукоположен в священники и отправился в Сорбонну в Париже для продолжения образования. Вернувшись в Англию около 1529 года, он стал старшим проктором Кембриджского университета в 1534 году. Примерно в то же время разгорелись острые дебаты о верховенстве Папы. Ридли был хорошо знаком с библейской герменевтикой, и благодаря его аргументам университет принял следующее решение: «Римский епископ не имеет большей власти и юрисдикции, данной ему от Бога, в этом королевстве Англии, чем любой другой иностранный епископ». Он получил степень бакалавра богословия в 1537 году и был назначен архиепископом Кентерберийским Томасом Кранмером одним из своих капелланов. В апреле 1538 года Кранмер назначил его викарием Херна в Кенте. В 1540–1541 годах он стал одним из королевских капелланов и получил пребендальную ставку в Кентерберийском соборе. В 1540 году он был назначен магистром Пемброк-колледжа, а в 1541 году получил степень доктора богословия. В 1543 году его обвинили в ереси, но ему удалось избежать обвинения. Кранмер решил поддержать английскую Реформацию, постепенно заменяя старую гвардию в своей церковной провинции людьми, придерживающимися новых взглядов. В 1547 году Ридли был назначен епископом Рочестера, и вскоре после вступления в должность он повелел удалить алтари из церквей своей епархии и поставить на их место столы для совершения Святой Вечери. В 1548 году он помог Кранмеру составить первую Книгу общих молитв, а в 1549 году был одним из комиссаров, расследовавших деятельность епископов Стивена Гардинера и Эдмунда Боннера. Он согласился с тем, что их следует отстранить. Джон Понет занял прежнюю должность Ридли. Консервативные лидеры были отстранены и заменены реформаторами. Когда Ридли был назначен на Лондонскую кафедру 1 апреля 1550 года, его называли «епископом Лондона и Вестминстера», поскольку Лондонская епархия только что воссоединила распущенную Вестминстерскую епархию. Его вызвали для ответа перед Тайным советом и архиепископом, которых в первую очередь беспокоило готовность Хупера принять королевское верховенство, которое также было частью присяги для вновь рукополагаемого духовенства. Хупер, очевидно, предоставил достаточные гарантии, поскольку вскоре был назначен епископом Глостера. Однако Хупер отказался от должности из-за требуемых одежд и присяги святым. Король принял позицию Хупера, но Тайный совет – нет. 15 мая 1550 года был достигнут компромисс. Одежды должны были рассматриваться как вопрос адиафоры, или *res indifferentes* («безразличных вещей», в отличие от догмата веры), и Хупер мог быть рукоположен без них по своему усмотрению, но он должен был позволить другим носить их. 20 июля 1550 года, когда вопрос был вновь поднят, Хупер вновь получил подтверждение нового поста перед королем и советом, и Кранмеру было поручено не обвинять Хупера «в присяге, тягостной для его совести». Тайный совет повторил свою позицию, и Ридли ответил лично, согласившись с тем, что одежды безразличны, но приведя убедительный аргумент о том, что монарх может требовать безразличных вещей без исключения. В совете возникли разногласия, и вопрос затянулся на месяцы без решения. Теперь Хупер настаивал, что одежды не были безразличны, поскольку они скрывали священство Христа, поощряя лицемерие и суеверия. Уорвик не согласился, подчеркнув, что королю нужно повиноваться в безразличных вещах, и указал на уступки апостола Павла иудейским традициям в ранней церкви. Наконец, ожесточенные дебаты с Ридли обернулись против Хупера. Позиция Ридли была сосредоточена на поддержании порядка и власти, а не самих одежд, что было первостепенной заботой Хупера. Ответ Ридли (на английском языке) является первым письменным свидетельством раскола в английской Реформации. Аргумент Хупера заключается в том, что одежд не следует использовать, поскольку они не безразличны и их использование не подтверждено Писанием, что он считает самоочевидным. Он утверждает, что церковные практики должны либо иметь явную библейскую поддержку, либо быть безразличными, одобрение которых подразумевается в Писании. Кроме того, безразличная вещь, если она используется, не приносит ни пользы, ни вреда. Ридли возразил в своем ответе, заявив, что безразличные вещи имеют полезные последствия, и именно поэтому они используются. Не разграничив условия для безразличных вещей в целом и использование безразличных вещей церковью, Хупер практически исключил возможность существования чего-либо безразличного, установив четыре условия:

Ridley came from a prominent family in Tynedale, Northumberland. He was the second son of Christopher Ridley, first cousin of Lancelot Ridley and grew up in Unthank Hall from the old House of Unthank located on the site of an ancient watch tower or pele tower. As a boy, Ridley was educated at the Royal Grammar School, Newcastle, and Pembroke College, Cambridge, where he proceeded to Master of Arts in 1525. Soon afterward he was ordained as a priest and went to the Sorbonne, in Paris, for further education. After returning to England around 1529, he became the senior proctor of Cambridge University in 1534. Around that time there was significant debate about the Pope's supremacy. Ridley was well versed on Biblical hermeneutics, and through his arguments the university came up with the following resolution: "That the Bishop of Rome had no more authority and jurisdiction derived to him from God, in this kingdom of England, than any other foreign bishop." He graduated B. D. in 1537 and was then appointed by the Archbishop of Canterbury, Thomas Cranmer, to serve as one of his chaplains. In April 1538, Cranmer made him vicar of Herne, in Kent. In 1540–1, he was made one of the King's Chaplains, and was also presented with a prebendal stall in Canterbury Cathedral. In 1540 he was made Master of Pembroke College and in 1541 was awarded the degree of Doctor of Divinity. In 1543 he was accused of heresy, but he was able to beat the charge. Cranmer had resolved to support the English Reformation by gradually replacing the old guard in his ecclesiastical province with men who followed the new thinking. Ridley was made the Bishop of Rochester in 1547, and shortly after coming to office, directed that the altars in the churches of his diocese should be removed, and tables put in their place to celebrate the Lord's Supper. In 1548, he helped Cranmer compile the first Book of Common Prayer and in 1549 he was one of the commissioners who investigated Bishops Stephen Gardiner and Edmund Bonner. He concurred that they should be removed. John Ponet took Ridley's former position. Incumbent conservatives were uprooted and replaced with reformers. When Ridley was appointed to the see of London by letters patent on 1 April 1550, he was called the "Bishop of London and Westminster" because the Diocese of London had just re absorbed the dissolved Diocese of Westminster. Summoned to answer to the Privy Council and archbishop—who were primarily concerned with Hooper's willingness to accept the royal supremacy, which was also part of the oath for newly ordained clergy—Hooper evidently made sufficient reassurances, as he was soon appointed to the bishopric of Gloucester. Hooper declined the office, however, because of the required vestments and oath by the saints. The king accepted Hooper's position, but the Privy Council did not. Called before them on 15 May 1550, a compromise was reached. Vestments were to be considered a matter of adiaphora, or Res Indifferentes ("things indifferent", as opposed to an article of faith), and Hooper could be ordained without them at his discretion, but he must allow that others could wear them. Hooper passed confirmation of the new office again before the king and council on 20 July 1550 when the issue was raised again, and Cranmer was instructed that Hooper was not to be charged "with an oath burdensome to his conscience". The Privy Council reiterated its position, and Ridley responded in person, agreeing that vestments are indifferent but making a compelling argument that the monarch may require indifferent things without exception. The council became divided in opinion, and the issue dragged on for months without resolution. Hooper now insisted that vestments were not indifferent, since they obscured the priesthood of Christ by encouraging hypocrisy and superstition. Warwick disagreed, emphasising that the king must be obeyed in things indifferent, and he pointed to St Paul's concessions to Jewish traditions in the early church. Finally, an acrimonious debate with Ridley went against Hooper. Ridley's position centred on maintaining order and authority; not the vestments themselves, Hooper's primary concern. With Ridley's reply (in English), it marks the first written representation of a split in the English Reformation. Hooper's argument is that vestments should not be used as they are not indifferent, nor is their use supported by scripture, a point he takes as self evident. He contends that church practices must either have express biblical support or be things indifferent, approval for which is implied by scripture. Furthermore, an indifferent thing, if used, causes no profit or loss. Ridley objected in his response, saying that indifferent things do have profitable effects, which is the only reason they are used. Failing to distinguish between conditions for indifferent things in general and the church's use of indifferent things, Hooper then all but excludes the possibility of anything being indifferent in the four conditions he sets:

1) Безразличная вещь имеет либо явное обоснование в Писании, либо подразумевается им, находя свое происхождение и основу в Писании. Хупер ссылается на Римлянам 14:23 (что не от веры, то грех), Римлянам 10:17 (вера приходит от слушания слова Божьего) и Матфея 15:13 (всё, что не посажено Богом, будет выкорчевано), чтобы доказать, что безразличные вещи должны делаться с верой, и поскольку то, что нельзя доказать из Писания, не от веры, безразличные вещи должны быть доказаны из Писания, которое является единственным необходимым и достаточным авторитетом, в отличие от традиции. Хупер утверждает, что Писание не указывает на одежду священнослужителей, отличающую духовенство от мирян; в Новом Завете нет упоминаний о ее использовании в ранней церкви, а использование священной одежды в Ветхом Завете является еврейской практикой, типом или предзнаменованием, которое находит свой антитип в Христе, который отменяет старый порядок и признает духовное равенство, или священство, всех христиан. Историчность этих утверждений Хупер дополнительно подтверждает ссылкой на «De Inventoribus Rerum» Полидора Вергилия. В ответ Ридли отверг настаивание Хупера на библейском происхождении и опроверг интерпретации Хупером выбранных им библейских текстов. Он указывает на то, что многие неоспоримые практики не упоминаются и не подразумеваются в Писании. Ридли отрицает, что практики ранней церкви являются нормативными для современной ситуации, и связывает подобные примитивистские аргументы с анабаптистами. Шутя, что ссылка Хупера на наготу Христа на кресте столь же незначительна, как одежда, которую царь Ирод надел на Христа, и является «веселым аргументом» для адамитов, Ридли не оспаривает основной типологический аргумент Хупера, но и не принимает, что одежды обязательно или исключительно связаны с Израилем и Римской церковью. По поводу замечания Хупера о священстве всех верующих Ридли говорит, что из этого учения не следует, что все христиане должны носить одну и ту же одежду. 2) Безразличная вещь должна быть оставлена на усмотрение каждого; если она требуется, она больше не безразлична. Для Ридли в вопросах безразличия необходимо подчинять совесть церковным властям, иначе «ты показываешь себя человеком расстроенным, непослушным, как [пренебрегающим] законной властью и ранящим совесть своего слабого брата». Для него дебаты в конечном итоге касались законной власти, а не достоинств и недостатков самих одежд. Он утверждал, что то, что принуждение перестает быть безразличным, является лишь случайностью; деградация практики до небезразличия может быть исправлена без отмены практики. Вещи не следует «отменять, потому что они были злоупотреблены, а реформировать и исправлять, и таким образом сохранять». 3) Полезность безразличной вещи должна быть продемонстрирована и не вводиться произвольно. По этому пункту Хупер ссылается на 1 Коринфян 14 и 2 Коринфян 13. Поскольку это противоречит…

1) An indifferent thing has either an express justification in scripture or is implied by it, finding its origin and foundation in scripture. Hooper cites Romans 14:23 (whatever is not faith is sin), Romans 10:17 (faith comes from hearing the word of God), and Matthew 15:13 (everything not "planted" by God will be "rooted up") to argue that indifferent things must be done in faith, and since what cannot be proved from scripture is not of faith, indifferent things must be proved from scripture, which is both necessary and sufficient authority, as opposed to tradition. Hooper maintains that priestly garb distinguishing clergy from laity is not indicated by scripture; there is no mention of it in the New Testament as being in use in the early church, and the use of priestly clothing in the Old Testament is a Hebrew practice, a type or foreshadowing that finds its antitype in Christ, who abolishes the old order and recognises the spiritual equality, or priesthood, of all Christians. The historicity of these claims is further supported by Hooper with a reference to Polydore Vergil's De Inventoribus Rerum. In response, Ridley rejected Hooper's insistence on biblical origins and countered Hooper's interpretations of his chosen biblical texts. He points out that many non controversial practices are not mentioned or implied in scripture. Ridley denies that early church practices are normative for the present situation, and he links such primitivist arguments with the Anabaptists. Joking that Hooper's reference to Christ's nakedness on the cross is as insignificant as the clothing King Herod put Christ in and "a jolly argument" for the Adamites, Ridley does not dispute Hooper's main typological argument, but neither does he accept that vestments are necessarily or exclusively identified with Israel and the Roman church. On Hooper's point about the priesthood of all believers, Ridley says it does not follow from this doctrine that all Christians must wear the same clothes. 2) An indifferent thing must be left to individual discretion; if required, it is no longer indifferent. For Ridley, on matters of indifference, one must defer conscience to the authorities of the church, or else "thou showest thyself a disordered person, disobedient, as [a] contemner of lawful authority, and a wounder of thy weak brother his conscience." For him, the debate was finally about legitimate authority, not the merits and demerits of vestments themselves. He contended that it is only accidental that the compulsory ceases to be indifferent; the degeneration of a practice into non indifference can be corrected without throwing out the practice. Things are not, "because they have been abused, to be taken away, but to be reformed and amended, and so kept still." 3) An indifferent thing's usefulness must be demonstrated and not introduced arbitrarily. For this point, Hooper cites 1 Corinthians 14 and 2 Corinthians 13. As it contradicts the first point above, Primus contends that Hooper must now refer to indifferent things in the church and earlier meant indifferent things in general, in the abstract. Regardless, the apparent contradiction was seized by Ridley and undoubtedly hurt Hooper's case with the council. 4) Indifferent things must be introduced into the church with apostolic and evangelical lenity, not violent tyranny. In making such an inflammatory, risky statement (he later may have called his opponents "papists" in a part of his argument that is lost), Hooper may not have been suggesting England was tyrannical but that Rome was—and that England could become like Rome. Ridley warned Hooper of the implications of an attack on English ecclesiastical and civil authority and of the consequences of radical individual liberties, while also reminding him that it was Parliament that established the "Book of Common Prayer in the church of England". In closing, Hooper asks that the dispute be resolved by church authorities without looking to civil authorities for support—although the monarch was the head of both the church and the state. This hint of a plea for a separation of church and state would later be elaborated by Thomas Cartwright, but for Hooper, although the word of God was the highest authority, the state could still impose upon men's consciences (such as requiring them not to be Roman Catholic) when it had a biblical warrant. Moreover, Hooper himself addressed the civil magistrates, suggesting that the clergy supporting vestments were a threat to the state, and he declared his willingness to be martyred for his cause. Ridley, by contrast, responds with humour, calling this "a magnifical promise set forth with a stout style". He invites Hooper to agree that vestments are indifferent, not to condemn them as sinful, and then he will ordain him even if he wears street clothes to the ceremony. That same year, Ridley petitioned Edward VI to give some of his empty palaces over to the City of London (governed by the City of London Corporation) to house homeless women and children. The subsequent royal charter of 1553 (26 June, 7 Edw. VI) created three institutions Christ's Hospital, St Thomas' Hospital and the Bridewell Hospital. The latter subsequently changing its name to King Edward's School, Witley. Edward VI became seriously ill from tuberculosis and in mid June the councillors were told that he did not have long to live. They set to work to convince several judges to put on the throne Lady Jane Grey, Edward's cousin, instead of Mary, daughter of Henry VIII and Catherine of Aragon and a Roman Catholic. On 17 June 1553 the king made his will noting Jane would succeed him, contravening the Third Succession Act. Ridley signed the letters patent giving the English throne to Lady Jane Grey. On 9 July 1553 he preached a sermon at St Paul's cross in which he affirmed that the princesses Mary and Elizabeth were bastards. By mid July, there were serious provincial revolts in Mary's favour and support for Jane in the council fell. As Mary was proclaimed queen, Ridley, Jane's father, the Duke of Suffolk and others were imprisoned. Ridley was sent to the Tower of London. Through February 1554 Jane and her leading supporters were executed. After that, there was time to deal with the religious leaders of the English Reformation and so on 8 March 1554 the Privy Council ordered Cranmer, Ridley, and Hugh Latimer to be transferred to Bocardo prison in Oxford to await trial for heresy. The trial of Latimer and Ridley started shortly after Cranmer's with John Jewel acting as notary to Ridley. Their verdicts came almost immediately: they were to be burned at the stake.

Смерть и наследие

Приговор был приведен в исполнение 16 октября 1555 года в Оксфорде. Кранмера отвезли в башню, чтобы наблюдать за происходящим. Ридли горел крайне медленно и сильно страдал: его зять подбросил больше растопки на костер, чтобы ускорить его смерть, но это привело лишь к тому, что сильнее загорелась нижняя часть тела. Латимер, как считается, сказал Ридли: «Будь мужественен и держись, мастер Ридли; сегодня, по благодати Божьей, мы зажжем в Англии свечу, которая, я надеюсь, никогда не погаснет». Эта цитата содержится в «Книге мучеников» Фокса. Металлический крест, установленный на мощеной дороге на Брод-стрит в Оксфорде, отмечает это место. В конечном итоге Ридли и Латимер были признаны мучениками за поддержку Церкви Англии, независимой от Римско-католической церкви. Вместе с Томасом Кранмером они известны как Оксфордские мученики. В викторианскую эпоху память о его смерти была увековечена Мемориалом мучеников, расположенным недалеко от места казни. Помимо того, что этот памятник является символом Английской Реформации и протестантских и реформистских доктрин, он также является важной достопримечательностью XIX века, которому яростно сопротивлялись Джон Кебл, Джон Генри Ньюман и другие представители Трактаторского и Оксфордского движений. Глубоко обеспокоенные римскими влияниями и попытками переориентации, которые движение пыталось привнести в Церковь Англии, протестантские и реформистские англиканские священнослужители собрали средства на возведение памятника с резко антикатолической надписью, посвященного более чем трехсотлетней истории и Реформации. В результате памятник был воздвигнут спустя 300 лет после описываемых событий. В 1881 году в Кембридже (Англия) в его память был основан Ридли-холл для подготовки англиканских священников. Колледж Ридли, частная подготовительная школа к университету, расположенная в Сент-Катаринсе, Онтарио, Канада, был основан в его честь в 1889 году. Также его именем назван колледж Ридли (Мельбурн) – евангелический англиканский теологический колледж в Австралии, основанный в 1910 году. В Уэллинге, на юго-востоке Лондона, есть церковь Англиканской церкви, посвященная ему. Слова, сказанные Латимером Ридли на их казни, используются и по сей день. Ридли и Латимер почитаются в календаре святых в некоторых частях Англиканского содружества 16 октября.

The sentence was carried out on 16 October 1555 in Oxford. Cranmer was taken to a tower to watch the proceedings. Ridley burned extremely slowly and suffered a great deal: his brother in law had put more tinder on the pyre in order to speed his death, but this only caused his lower parts to burn. Latimer is supposed to have said to Ridley, "Be of good comfort, and play the man, Master Ridley; we shall this day light such a candle, by God's grace, in England, as I trust shall never be put out." This was quoted in Foxe's Book of Martyrs. A metal cross in a cobbled patch of road in Broad Street, Oxford, marks the site. Eventually Ridley and Latimer were seen as martyrs for their support of a Church of England independent from the Roman Catholic Church. Along with Thomas Cranmer, they are known as the Oxford Martyrs. In the Victorian era, his death was commemorated by the Martyrs' Memorial, located near the site of his execution. As well as being a monument to the English Reformation and the doctrines of the Protestant and Reformed doctrines, the memorial is a landmark of the 19th century, a monument stoutly resisted by John Keble, John Henry Newman and others of the Tractarian Movement and Oxford Movement. Profoundly alarmed at the Romewardizing intrusions and efforts at realignment that the movement was attempting to bring into the Church of England, Protestant and Reformed Anglican clergymen raised the funds for erecting the monument, with its highly anti Roman Catholic inscription, a memorial to over three hundred years of history and reformation. As a result, the monument was built 300 years after the events it commemorates. In 1881, Ridley Hall in Cambridge, England, was founded in his memory for the training of Anglican priests. Ridley College, a private university preparatory school located in St. Catharines, Ontario, Canada, was founded in his honour in 1889. Also named after him is Ridley College (Melbourne), an evangelical Anglican theological college in Australia, founded in 1910. There is a Church of England church dedicated to him in Welling, southeast London. The words spoken to Ridley by Latimer at their execution are used. Ridley and Latimer are remembered with a commemoration in the calendar of saints in some parts of the Anglican Communion on 16 October.