Введение

Британский государственный деятель, финансист и член парламента (1770–1830)

Уильям Хаскиссон (11 марта 1770 – 15 сентября 1830) был британским государственным деятелем, финансистом и членом парламента от нескольких избирательных округов, включая Ливерпуль. Он наиболее известен как первая широко освещенная в прессе жертва железнодорожной катастрофы, погибнув под колесами новаторского локомотива «Ракета» Роберта Стивенсона (хотя первая железнодорожная авария произошла за 9 лет до этого).

Происхождение и образование

Хаскисон родился в Биртсмортон-Корт, Малверн, Ворчестершир, в семье Уильяма и Элизабет Хаскисон, происходивших из семей Стаффордшира. У него было три брата. После смерти матери, Элизабет, их отец, Уильям, со временем женился во второй раз и имел ещё детей от второй жены.

Ранние годы

Хаскиссон учился в Appleby Grammar School (позже переименованной в Sir John Moore Church of England Primary School), школе-интернате, спроектированной сэром Кристофером Реном на границе Лестершира и Дербишира. В 1783 году он был отправлен в Париж, чтобы жить со своим дядей по материнской линии, доктором Ричардом Джемом, который был врачом британского посольства. Он оставался в Париже до 1792 года, и его опыт как очевидца прелюдии и начала Французской революции пробудил в нем пожизненный интерес к политике. Хаскиссон впервые получил общественное признание, находясь в Париже. Будучи сторонником умеренной партии, он стал членом "Клуба 1789 года", который выступал за установление во Франции конституционной монархии. 29 августа 1790 года он произнес речь под названием "Sur les Assignats" о выпуске французским правительством ассигнатов. Эта речь принесла ему репутацию эксперта в области финансов. С 1790 по 1792 год маркиз Стаффорд был британским послом в Париже. Хаскиссон стал протеже маркиза и вернулся с ним в Лондон.

Политическая карьера

Оказавшись в Лондоне, Хаскисон быстро обрёл ещё двух влиятельных политических покровителей: Генри Дандаса, министра внутренних дел, и Уильяма Питта-младшего, премьер-министра. Благодаря свободному владению французским языком, Дундас назначил его в январе 1793 года для надзора за исполнением Закона об иностранцах, который касался главным образом французских беженцев. В ходе выполнения своих деликатных обязанностей он проявил такие способности, что в 1795 году был назначен заместителем военного секретаря. В следующем году он вошёл в парламент как член от Морпета, но в течение значительного времени почти не участвовал в дебатах. В 1800 году он унаследовал состояние от доктора Джема. После отставки Питта в 1801 году он подал в отставку, а после неудачной попытки избраться в Дувре на время отошёл от политической деятельности. В 1804 году он был избран представлять Лискард и был назначен секретарем казначейства при восстановлении министерства Питта, занимая эту должность до роспуска министерства после смерти Питта в январе 1806 года. После избрания в Харвиче в 1807 году он принял ту же должность при герцоге Портленде, но ушёл из министерства вместе с Кэннингом в 1809 году. В следующем году он опубликовал памфлет о денежной системе, который укрепил его репутацию самого талантливого финансиста своего времени, однако его принципы свободной торговли не совпадали с принципами его партии. В 1812 году он был избран представлять Чичестер. Когда в 1814 году он вновь вошёл в правительство, то лишь в качестве первого комиссара по лесам, но с этого времени его влияние значительно возросло в коммерческом и финансовом законодательстве страны. Он принимал активное участие в дебатах о законах о зерне в 1814 и 1815 годах, а в 1819 году представил лорду Ливерпулю меморандум, в котором выступал за значительное сокращение непогашенного долга и предлагал способ возобновления наличных расчётов, который был закреплён в законе, принятом в том же году. В 1821 году он был членом комитета, назначенного для расследования причин сельскохозяйственного кризиса, и предлагаемое смягчение законов о зерне, отражённое в докладе, в значительной степени объяснялось его настойчивыми усилиями. В 1823 году он был назначен президентом Совета торговли и казначеем флота, а вскоре после этого получил место в кабинете. В том же году он был избран представлять Ливерпуль в качестве преемника Кэннинга, как единственный человек, способный примирить торговцев-тори с политикой свободной торговли. Среди наиболее важных законодательных изменений, с которыми он был тесно связан, были реформа Навигационных актов, предоставляющая другим странам полное равенство и взаимность в отношении портовых сборов; отмена законов о труде; введение нового фонда амортизации; снижение пошлин на мануфактуру и импорт иностранных товаров, а также отмена карантинных пошлин. В 1826 году, будучи секретарем по делам колоний, он предложил пересмотренный Сводный закон о рабстве, который был принят парламентом и законодательным органом Барбадоса. В 1826 году, после беспорядков ткачей, ряд производителей согласились выплачивать ткачам стандартную ставку, но, по их собственному признанию, она была "голодной". Те, кто придерживался соглашения, испытывали трудности в конкуренции с производителями, которые его не соблюдали, и поэтому могли снижать цены, что побудило обратиться к Уильяму Хаскиссону, президенту Совета торговли, с просьбой ввести юридически обязательную минимальную заработную плату. Ответ Хаскиссона был пренебрежительным, он выразил мнение, что введение такой меры было бы "тщетной и рискованной попыткой навязать авторитет закона в отношениях между рабочим и работодателем при регулировании спроса на труд и цены за него". В соответствии с его предложением Кэннинг в 1827 году представил законопроект о законах о зерне, предлагающий принять скользящую шкалу для регулирования размера пошлины. Недоразумение между Хаскиссоном и герцогом Веллингтоном привело к тому, что герцог предложил поправку, успех которой повлёк за собой отказ правительства от законопроекта. После смерти Кэннинга в том же году Хаскисон принял пост секретаря колоний при лорде Годерихе, должность, которую он продолжал занимать в новом кабинете, сформированном герцогом Веллингтоном в следующем году. После больших трудов, убедив кабинет согласиться на компромисс по законам о зерне, Хаскисон окончательно ушёл в отставку в мае 1828 года из-за разногласий со своими коллегами по поводу лишения избирательных прав города Ист-Ретфорд. Ему последовали из правительства другие тори, обычно описываемые как кэннингиты, включая лорда Палмерстона, Чарльза Гранта и лорда Дадли.

Смерть

У Хаскиссона диагностировали странгурию – болезненное воспаление почек. Он перенес операцию, и королевский врач Уильям Джордж Мэтон посоветовал ему отменить все предстоящие мероприятия, включая открытие Ливерпульской и Манчестерской железной дороги. Хаскиссон решил проигнорировать этот совет, считая церемонию открытия слишком важной, чтобы ее пропустить. Он ехал по линии в специальном поезде, построенном для герцога Веллингтона и его гостей и высокопоставленных лиц, тянутом локомотивом Northumbrian, который вел сам Джордж Стивенсон. Этот поезд был единственным на южном пути; остальные семь двигались по северному. На железнодорожной станции Парксайд, примерно в середине линии, локомотивы сделали запланированную остановку для пополнения запасов топлива и воды. Хотя компания неявно предупреждала пассажиров оставаться в поездах во время этой процедуры, около 50 высокопоставленных лиц, находившихся на борту, вышли, когда остановился специальный поезд герцога Веллингтона. Среди них был и Хаскиссон, который воспользовался возможностью подойти к герцогу, чтобы наладить отношения после серьезного разрыва, приведшего к отставке Хаскиссона с поста в правительстве, и пожал ему руку. В это время по соседнему пути приближался поезд, тянутый локомотивом Rocket. Rocket вел Джозеф Локк, помощник Джорджа Стивенсона и будущий выдающийся инженер. Раздался крик: «Приближается локомотив! Осторожно, господа!» Другие сошедшие пассажиры либо вернулись в вагоны, либо перешли через северный путь и полностью отошли в сторону. Был и третий вариант – встать спиной к неподвижным вагонам, так как между путями было около полутора метров свободного пространства, и даже несмотря на то, что личный вагон герцога был шире стандартного, все равно можно было бы стоять между поездом и локомотивом и остаться в безопасности. Однако произошла череда катастрофических событий. Хаскиссон был известен своей неуклюжестью и часто страдал от травм, полученных в результате падений и ушибов; он дважды сломал руку и так и не восстановил ее полную функциональность. К тому же, прошло всего несколько недель после операции, и он присутствовал на церемонии вопреки рекомендации врача. Его ногу ужасно покалечил локомотив. Дверь выломали из железнодорожного здания и положили на нее Хаскиссона, а Джордж Стивенсон отцепил Northumbrian от поезда герцога и присоединил его к небольшому вагону, в котором находился музыкальный ансамбль; смертельно раненый депутат был помещен внутрь вместе с небольшой группой друзей. Они отправились в Экклс и пешком дошли от станции до дома викария, где вызвали врача. Наложили жгут, но ампутация на месте признана невозможной, поэтому ему облегчили страдания при помощи жены викария, Эммы Блэкберн, чьи «активность, рассудительность и поведение» были отмечены в газетах The Manchester Courier и The Times и с благодарностью запомнены вдовой Хаскиссона, Эмили, прибывшей в дом викария из Ливерпуля. Хаскиссон успел составить завещание, и в 9 часов вечера он скончался от полученных травм. Мраморная статуя его была установлена в мавзолее до 1968 года, когда ее перенесли в Художественную галерею Уокера в Ливерпуле. Эмили также заказала вторую мраморную статую для таможенного дома в Ливерпуле. Эта статуя сейчас находится в Пимлико-Гарденс в Лондоне, между Гровенор-роуд и рекой Темзой. Бронзовая копия статуи была открыта в таможенном доме в 1847 году и, после нескольких перемещений, сейчас находится на улице Дюк-стрит в центре Ливерпуля. Город Хаскиссон в Новом Южном Уэльсе был назван в честь Хаскиссона 9-м губернатором Нового Южного Уэльса, сэром Джорджем Гипсом.