Тропикалия: Бразильское художественное движение 1960-х годов.

Введение

Бразильский музыкальный жанр и культурное движение

Тропикалия (tɾopiˈkaʎɐ, tɾɔpiˈkaljɐ), также известная как tropicalismo (tɾopikɐˈlizmu, tɾɔpikaˈ ), была бразильским художественным движением, возникшим в конце 1960-х годов. Оно характеризовалось смешением бразильских жанров, особенно союзом популярной и авангардной музыки, а также соединением бразильских и зарубежных традиций и стилей. Тропикалия была представлена как «пространство для размышлений об социальной истории». Движение было инициировано группой музыкантов из Баии, в частности, Caetano Veloso, Gilberto Gil, Gal Costa, Tom Zé и поэтом-песенником Torquato Neto. Позже группа переехала из Сальвадора (столицы Баии) в Сан-Паулу, где встретилась с соратниками Os Mutantes и Rogério Duprat. В 1968 году они выпустили альбом Tropicália: ou Panis et Circencis, который стал манифестом движения. Тропикалия была не только выражением анализа и манипулирования культурой, но и формой политического самовыражения. Движение тропикалии возникло в период, когда бразильская военная диктатура и левые идеи одновременно обладали значительной властью. Отвержение тропикалистами национализма обеих сторон – консервативного патриотизма военных и неэффективного буржуазного антиимпериализма – вызвало критику и преследования. Распад движения в начале 1970-х годов породил новую волну солистов и групп, идентифицирующих себя как «посттропикалисты». Движение вдохновило многих художников как в Бразилии, так и за рубежом. Кроме того, тропикалия продолжает оставаться важной частью творчества первоначальной бахийской группы и их коллег. Анархистские, антиавторитарные музыкальные и лирические выражения тропикалистов вскоре сделали их мишенью для цензуры и репрессий со стороны военной хунты, правившей Бразилией в этот период, а также из-за того, что некоторые участники коллектива, включая Велосо и Гила, активно участвовали в антиправительственных демонстрациях. Страстный интерес тропикалистов к новой волне американской и британской психоделической музыки того времени, особенно к творчеству The Beatles, также привел к конфликту со студентами, находящимися под влиянием марксистов, на бразильской левой стороне, чья эстетическая программа была сильно националистической и ориентирована на «традиционные» бразильские музыкальные формы. Эта левая фракция решительно отвергала все, особенно тропикализм, что, по их мнению, было искажено разлагающим влиянием западной капиталистической поп-культуры. Политическое и художественное напряжение между левыми студентами и тропикалистами достигло апогея в сентябре 1968 года, когда Каэтано Велосо выступил на третьем Международном фестивале песни, проходившем в аудитории Католического университета Рио, где, не удивительно, присутствовало большое количество левых студентов. Велосо выиграл главный приз за песню на фестивале в прошлом году, когда его поддержала аргентинская рок-группа, и хотя его нетрадиционное выступление вызвало некоторое первоначальное замешательство, ему удалось завоевать публику и его признали новой звездой бразильской популярной музыки. Однако к концу 1968 года Велосо полностью погрузился в эксперимент с тропикалией, и его выступления, намеренно спровоцированные как художественные «эвенты», чуть не привели к бунту. В первом туре конкурса 12 сентября Велосо был встречен восторженными аплодисментами, но настроение быстро изменилось, когда заиграла музыка. Велосо вышел в ярко-зеленой пластиковой тунике, украшенной электрическими проводами и ожерельями из зубов животных, а его группа поддержки Os Mutantes также была одета в столь же экстравагантные наряды. Ансамбль обрушил на публику психоделическую музыку, играя на высокой громкости, а Велосо еще больше возмутил студентов своими откровенно сексуальными движениями на сцене. Толпа отреагировала гневно, выкрикивая оскорбления и громко свистя, а их ярость усугубилась неожиданным появлением американского поп-певца Джона Дандуранда, который присоединился к Велосо на сцене и невнятно пробормотал в микрофон. После такой негативной реакции Велосо не был уверен, стоит ли ему выходить во втором туре 15 сентября, но его менеджер убедил его продолжить, и это хаотичное выступление было записано вживую и позже выпущено в качестве сингла. Студенты в зале начали шипеть, как только было объявлено имя Велосо, даже до того, как он вышел на сцену. Нося тот же костюм (без проводов и ожерелий), Велосо вышел с Os Mutantes под шквал свиста и выкриков, и группа начала исполнять провокационную новую песню, написанную Велосо специально для этого случая, "É Proibido Proibir" ("Запрещено запрещать"), название которой он позаимствовал из фотографии парижского протестного плаката, увиденного им в местном журнале. Свист и оскорбления вскоре стали настолько громкими, что Велосо с трудом было слышно из-за шума, и он снова намеренно дразнил левых своими сексуализированными движениями на сцене. Вскоре на исполнителей начали бросать фрукты, овощи, яйца и бумажные шарики, а часть аудитории выразила свое неодобрение, вставая и поворачиваясь к исполнителям спиной, в ответ на что Os Mutantes также повернулись спиной к публике. Разгневанный реакцией студентов, Велосо прекратил петь и начал яростную импровизированную речь, упрекая студентов за их поведение и осуждая то, что он считал их культурным консерватизмом. К нему присоединился Жилберто Жил, который вышел на сцену, чтобы выразить свою поддержку Велосо, и когда смятение достигло апогея, Велосо объявил о своем выходе из конкурса и, намеренно закончив песню фальшиво, тропикалисты гордо покинули сцену, взявшись под руки. 27 декабря 1968 года Велосо и Жил были арестованы и заключены в тюрьму военной правительством из-за политического содержания их творчества. Через два месяца они были освобождены и впоследствии вынуждены искать убежище в Лондоне, где они жили и продолжили свою музыкальную карьеру, пока не смогли вернуться в Бразилию в 1972 году. В 1993 году Велосо и Жил выпустили альбом Tropicália 2, посвященный 25-летию движения и отмечающий их ранние музыкальные эксперименты.

Tropicália (tɾopiˈkaʎɐ, tɾɔpiˈkaljɐ), also known as tropicalismo (tɾopikɐˈlizmu, tɾɔpikaˈ ), was a Brazilian artistic movement that arose in the late 1960s. It was characterized by the amalgamation of Brazilian genres—notably the union of the popular and the avant garde, as well as the melding of Brazilian tradition and foreign traditions and styles. Tropicalia was presented as a "field for reflection on social history". The movement was begun by a group of musicians from Bahia notably Caetano Veloso, Gilberto Gil, Gal Costa, Tom Zé, and the poet lyricist Torquato Neto. Later the group moved from Salvador (the capital of Bahia) to São Paulo where they met with collaborators Os Mutantes and Rogério Duprat among others. They went on to produce the 1968 album Tropicália: ou Panis et Circencis, which served as the movement's manifesto. Tropicália was not only an expression in analyzing and manipulating culture but also a mode of political expression. The tropicália movement came to fruition at a time when Brazil's military dictatorship and left wing ideas held distinct but prominent amounts of power simultaneously. The tropicalists' rejection of both sides' version of nationalism (the military's conservative patriotism and the ineffectual bourgeois anti imperialism) was met with criticism and harassment. The dissolution of the movement by the early 1970s birthed a new wave of soloists and groups identifying as “post tropicalist”. The movement has inspired many artists nationally and internationally. Additionally, tropicalia continues to be a main feature in the original Bahian group and their fellows’ work. The anarchistic, anti authoritarian musical and lyrical expressions of the tropicalistas soon made them a target of censorship and repression by the military junta that ruled Brazil in this period, as did the fact some of the collective, including Veloso and Gil, also actively participated in anti government demonstrations. The tropicalistas' passionate interest in the new wave of American and British psychedelic music of the period most notably the work of the Beatles also put them at odds with Marxist influenced students on Brazil's left, whose aesthetic agenda was strongly nationalistic, and oriented towards 'traditional' Brazilian musical forms. This leftist faction vigorously rejected anything especially tropicalismo which they perceived as being tainted by the corrupting influences of Western capitalist popular culture. The politico artistic tensions between leftist students and the tropicalistas reached a climax in September 1968, with Caetano Veloso's watershed performances at the third International Song Festival, held in the auditorium of Rio's Catholic University, where the audience not surprisingly included a large contingent of left wing students. Veloso had won a major song prize at the previous year's festival, when he was backed by an Argentinian rock band, and although his unconventional performance caused some initial consternation, he managed to win over the crowd and was feted as a new star of Brazilian popular music. By late 1968, however, Veloso was fully immersed in the tropicalia experiment, and his performances, which were expressly intended as provocative art "happenings", caused a near riot. In the first round of the competition on 12 September, Veloso was initially greeted by enthusiastic applause, but the mood quickly changed when the music started. Veloso came on dressed in a bright green plastic tunic, festooned with electrical wires and necklaces strung with animal teeth, and his backing band Os Mutantes were also dressed in similarly outlandish attire. The ensemble launched into a barrage of psychedelic music, played at high volume, and Veloso further outraged the students with his overtly sexual stage movements. The crowd reacted angrily, shouting abuse at the performers and booing loudly, and their fury was only exacerbated by the surprise appearance of an American pop singer, John Dandurand, who joined Veloso on stage and grunted incoherently into the microphone. After such a powerful negative reaction, Veloso was unsure whether to appear in the second round on 15 September, but his manager convinced him to go on, and this chaotic performance was recorded live and later released as a single. The students in the audience began hissing as soon as Veloso's name was announced, even before he had even taken the stage. Wearing the same green costume (minus the wires and necklaces), Veloso came on with Os Mutantes amid a storm of catcalls, and the group launched into a provocative new song Veloso had written for the occasion, "É Proibido Proibir" ("It is Forbidden to Forbid"), the title of which he had taken from a photo of a Parisian protest poster, which he had seen reproduced in a local magazine. The booing and jeering was soon so loud that Veloso struggled to be heard over the din, and he again deliberately taunted the leftists with his sexualised stage actions. Within a short time the performers were being pelted with fruit, vegetables, eggs and a rain of paper balls, and a section of the audience expressed their disapproval by standing up and turning their backs to the performers, prompting Os Mutantes to respond in kind by turning their backs on the audience. Infuriated by the students' reaction, Veloso stopped singing and launched into a furious improvised monologue, haranguing the students for their behaviour and denouncing what he saw as their cultural conservatism. He was then joined by Gilberto Gil, who came on stage to show his support for Veloso, and as the tumult reached a crescendo, Veloso announced he was withdrawing from the competition, and after deliberately finishing the song out of tune, the tropicalistas defiantly walked offstage, arm in arm. On December 27, 1968, Veloso and Gil were arrested and imprisoned by the military government over the political content of their work. After two months, the two were released and subsequently forced to seek exile in London, where they lived and resumed their musical careers until they were able to return to Brazil in 1972. In 1993, Veloso and Gil released the album Tropicália 2, celebrating 25 years of the movement and commemorating their earlier musical experiments.

Критика

Споры вокруг «Тропикалии» можно проследить к неопределенным и недружелюбным отношениям членов движения со средствами массовой информации. Акцент движения на искусстве сталкивался с потребностью СМИ в массовой привлекательности и коммерческой успешности. «Тропикалия» также имела имидж чувственности и экстравагантности. Это было протестом против восстановления репрессивного военного режима в Бразилии в 1960-х годах и дополнительной причиной для негативной реакции со стороны СМИ. В 1968 году мероприятия «Тропикалии» в клубах, на музыкальных фестивалях и в телешоу привлекли внимание прессы и вызвали напряженность между Каэтано Велосо и Гилберто Жилом и их критиками. Эта широкая огласка привлекла внимание и подозрения военных, которые опасались влияния «Тропикалии» на протестные настроения в культурной сфере. Ближе к концу 1968 года «Тропикалия» стала более открыто ассоциироваться с международными контркультурами и движениями, в частности, с движением «Черная власть» афроамериканцев в Соединенных Штатах. Движение становилось все более левым и стремилось к художественному самовыражению. На одном из последующих концертов «Тропикалии» в том же году, во время выступления Каэтано Велосо, в зале вспыхнула потасовка между сторонниками «Тропикалии» и приверженцами националистической музыки участия. Националисты в основном были студентами, и беспорядки достигли кульминации в криках и бросании мусора в Велосо. Сопротивление националистической группы движению не было новым, но этот инцидент стал переломным моментом в их оппозиции. В ночном клубе Sucata представления «Тропикалии» становились все более протестными по отношению к бразильскому обществу, находящемуся под контролем военных. Из-за отказа Велосо цензурировать представления по требованию правительства, военные начали следить за мероприятиями «Тропикалии». 27 декабря 1968 года, в пик правительственных репрессий, Каэтано Велосо и Гилберто Жил были арестованы, заключены под стражу и сосланы в Лондон на два с половиной года. Современный критик Роберто Шварц рассматривает роль «Тропикалии» в закреплении идеи абсурда как постоянного зла Бразилии и ее проблем с идеологическим мышлением. Однако подходы движения постоянно менялись и не основывались на какой-либо единой центральной идее.

Tropicália's controversy can be traced to the uncertain and unfriendly relationship the members of the movement had with the mass media. The movement's emphasis on art clashed with the media's need for mass appeal and marketability. Tropicália additionally had an image of sensuality and flamboyance. This was a protest to the reinstated oppression of Brazil's military rule in the 1960s, and an additional cause for media pushback. In 1968, tropicália events at clubs, music festivals, and television shows attracted media attention and aroused tension between Caetano Veloso and Gilberto Gil and their critics. This widespread attention attracted the attention and suspicion of the military, who feared tropicália's influence of protest in the cultural realm. Near the end of 1968, tropicália experienced a shift to a more overt association with international countercultures and movements, most notably that of African American Black Power in the United States. The movement was becoming increasingly leftist, and pushed for artistic output. At a later tropicália concert in the same year, during a performance by Caetano Veloso, a riot erupted in the auditorium between tropicalists and supporters of nationalist participant music. The nationalists were primarily college students, and the uproar culminated with screams and hurling garbage at Veloso. The nationalist participant group's resistance of the movement was nothing new, but this incident was the tipping point of their opposition. At the nightclub Sucata, tropicália shows became increasingly resistant to Brazil's military run society. Due to Veloso's refusal to censor the shows to government wishes, the military began to monitor tropicália events. On December 27, 1968, at the peak of government repression, Caetano Veloso and Gilberto Gil were arrested, detained, and exiled to London for two and a half years. Modern critic Roberto Schwarz addresses tropicália's hand in solidifying the idea of the absurd as a permanent evil of Brazil, and its issues with an ideological mentality. However, the approaches of the movement were ever shifting and did not stick to one central idea.

Влияние

В течение 1940-х годов и до своей смерти в 1955 году певица и актриса Кармен Миранда снималась в голливудских мюзиклах и выступала с концертами. До своего первого появления на Бродвее в 1939 году она имела успешную карьеру в Бразилии на протяжении 1930-х годов и была известна как "Королева самбы". Однако после обретения международного успеха в Соединенных Штатах, многие бразильцы воспринимали её экстравагантные костюмы и выступления как карикатуру на бразильскую культуру. В песне Каэтано Велозу 1968 года "Tropicália" музыкант упоминает Кармен Миранду, чья вызывающая иконография послужила источником вдохновения. Каэтано Велозу говорил, что Кармен Миранда была "культурно отталкивающим объектом" для его поколения. Исследователь Кристофер Данн утверждает, что, принимая Кармен, Велозу рассматривает её как "аллегорию бразильской культуры и её восприятия за рубежом".

Пост Тропикалия

Тропикалия представила два весьма необычных течения в современной Бразилии – антропофагию и конкретизм. Помимо этого, поп-музыка из-за рубежа способствовала зарождению постмодернизма в Бразилии. Несмотря на разногласия и насилие, в антропофагии Освальда сохраняется преемственность традиций, которая в определенный момент вступала в конфликт с идеей романтического индианизма XIX века. Эти идеи проявлялись и продолжают проявляться в театре и в мировоззрении людей, отражая связь с более длительной историей поэтического творчества. Более того, члены «Тропикалии», избежавшие ареста или пыток, добровольно ушли в изгнание, чтобы избежать строгого и репрессивного режима. Многие постоянно перемещались между разными странами и городами, некоторые так и не смогли осесть. Такие фигуры, как Каэтано, Гил и Торквато Нето, проводили время в Лондоне, Нью-Йорке или Париже. Некоторым, но не всем, было разрешено вернуться в Бразилию спустя годы, другие могли оставаться лишь на короткий срок. Одновременно расширялась сеть подпольных журналов, предоставивших эмигрантам возможность рассказать о своем опыте. Оитисика, например, переехал в Нью-Йорк и опубликовал статью в журнале под названием «Марио Монтез, Тропикамп». Названия публикаций отражали рискованные и целенаправленные устремления эпохи «Тропикалии». В этих журналах также публиковались истории тех, кто находился в Соединенных Штатах и в самой Бразилии. Уход «Тропикалии» в подполье укрепил единство членов группы, поскольку такие люди, как Оитисика, отправляли статьи в Бразилию для их распространения. В 2002 году Каэтано Велозу опубликовал книгу воспоминаний о движении «Тропикалия» под названием «Тропическая правда: история музыки и революции в Бразилии». Сборник «Tropicália Essentials» 1999 года, включающий песни Гилберто Жила, Каэтано Велозу, Галь Косты, Тома Зе и Os Mutantes, является введением в этот стиль. Другие сборники включают «The Tropicalia Style» (1996), «Tropicália 30 Anos» (1997), «Tropicalia: Millennium» (1999), «Tropicalia: Gold» (2002) и «Novo Millennium: Tropicalia» (2005). Еще один сборник, «Tropicalia: A Brazilian Revolution in Sound», был выпущен в 2006 году и получил признание критиков. В 2012 году был снят документальный фильм «Тропикалия», посвященный этому движению и его участникам; режиссером выступил бразильский кинорежиссер Марсело Машадо, а Фернандо Мейреллиш был одним из исполнительных продюсеров.

Tropicalia introduced two very unusual movements to modern Brazil – antropofagia and Concretismo [pt]. In addition to this was pop music from abroad that helped inaugurate postmodernism in Brazil. In spite of the falling outs and violence, there is a permanence of tradition in Oswald's antropofagia, who at one point of time conflicted with the idea of Romantic Indianism of the nineteenth century. These ideas were and still are seen in theaters and people's notions that involved a relationship that tied back to a longer history of poetic creations. Moreover, members of tropicalia who were not arrested or tortured, voluntarily escaped into exile in order to get away from the strict and repressing authorities. Many continuously went back and forth between different countries and cities. Some were never able to settle down. People like Caetano, Gil, and Torquato Neto, spent time in places like London, New York, or Paris. Some, but not all, were allowed to return to Brazil after years had passed. Others, still could only stay for short periods of time. At the same time, underground magazines were expanding and this gave those who were overseas a chance to speak up about their experiences. Oiticica, for example, was one who moved to New York and published a magazine article titled, “Mario Montez, Tropicamp”. The names for the titles that were used related to the risky and systematic aims during the times of tropicalia. These magazines also told the stories of others who were in the United States and home in Brazil. By tropicalia going underground, there was a unity of the members within the group because people like Oiticica sent these writing to Brazil so that the articles could circulate locally. In 2002, Caetano Veloso published an account of the tropicália movement, Tropical Truth: A Story of Music and Revolution in Brazil. The 1999 compilation Tropicália Essentials, featuring songs by Gilberto Gil, Caetano Veloso, Gal Costa, Tom Zé, and Os Mutantes, is an introduction to the style. Other compilations include The Tropicalia Style (1996), Tropicália 30 Anos (1997), Tropicalia: Millennium (1999), Tropicalia: Gold (2002), and Novo Millennium: Tropicalia (2005). Yet another compilation, Tropicalia: A Brazilian Revolution in Sound, was released to acclaim in 2006. A 2012 documentary film, Tropicália, was made on the subject and artists in general; directed by Brazilian filmmaker Marcelo Machado, where Fernando Meirelles served as one of its executive producers.