Введение

В СССР в течение одиннадцати лет, с момента смерти Иосифа Сталина (1953) до политического отстранения Никиты Хрущева (1964), национальная политика была определяема Холодной войной, включая борьбу между США и СССР за глобальное распространение их соответствующих социально-экономических систем и идеологий, а также защиту сфер гегемонии. Начиная с середины 1950-х годов, несмотря на то, что Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) отказалась от сталинизма, политическая культура сталинизма – с сильным влиянием занимаемого поста Генерального секретаря КПСС – сохранялась, хотя и в ослабленном виде.

Непосредственное наследие Сталина

После смерти Сталина в марте 1953 года его сменили Никита Хрущев на посту первого секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) и Георгий Маленков – на посту премьер-министра Советского Союза. Однако центральной фигурой в первые годы после смерти Сталина был бывший глава органов государственной безопасности Лаврентий Берия. Сталин оставил Советский Союз в плачевном состоянии. По меньшей мере 2,5 миллиона человек томились в тюрьмах и трудовых лагерях, наука и искусство были подчинены социалистическому реализму, а продуктивность сельского хозяйства в целом была крайне низкой. В стране осталось лишь четверть поголовья скота, которое было в 1928 году, а в некоторых районах животных было даже меньше, чем в начале Первой мировой войны. Частные подсобные хозяйства обеспечивали не менее четверти всего производства мяса, молочных продуктов и овощей. Уровень жизни был низким, а потребительские товары – в дефиците. Москва была заметно изолирована и не имела союзников на международной арене; Восточная Европа, за исключением Югославии, находилась под советским игом военной оккупации, и вскоре после смерти Сталина в ряде стран Восточного блока вспыхнули протесты и восстания. Китай воздал должное ушедшему советскому лидеру, но хранил ряд обид, которые вскоре вышли наружу. Соединенные Штаты разместили военные базы и бомбардировщики, оснащенные ядерным оружием, вокруг Советского Союза с трех сторон, а американские самолеты регулярно нарушали воздушное пространство СССР для разведывательных полетов и десантирования агентов. Хотя советские власти сбивали многие из этих самолетов и захватывали большинство десантированных агентов, психологический эффект был огромен. Американские опасения относительно советского военного потенциала, и особенно ядерного, были сильны и сильно преувеличены: единственный тяжелый бомбардировщик в распоряжении Москвы, Ту-4, был точной копией B-29 и не мог достичь территории Соединенных Штатов, кроме как в рамках односторонней самоубийственной миссии, а советский ядерный арсенал насчитывал лишь несколько боеголовок.

Внутренняя политика

Как заместитель премьер-министра Советского Союза, Лаврентий Берия (несмотря на его участие в сталинском режиме террора) инициировал период относительной либерализации, включая освобождение части политических заключенных. Почти сразу после похорон Сталина Берия приказал освободить из заключения жену Вячеслава Молотова и лично доставил ее советскому министру иностранных дел. Он также поручил Министерству внутренних дел (МВД) пересмотреть дело «врачей» и другие сфабрикованные дела. Берия затем предложил изъять у МВД часть его экономических активов и передать контроль над ними другим министерствам, а также прекратить использование принудительного труда на строительстве. После этого он объявил об освобождении 1,1 миллиона заключенных, не обвиненных в политических преступлениях, о передаче трудовых лагерей от МВД под контроль Министерства юстиции и о том, что дело «врачей» было сфабриковано. Наконец, он отдал приказ прекратить физическое и психологическое насилие над заключенными. Берия также объявил о прекращении принудительной русификации советских республик; сам Берия был грузином. Руководство также начало допускать некоторую критику Сталина, утверждая, что его единоличная диктатура противоречила принципам, заложенным Владимиром Лениным. Военная истерия, характерная для его последних лет, была снижена, и государственным служащим и директорам предприятий было приказано носить гражданскую одежду вместо военной. Эстонии, Латвии и Литве были предоставлены реальные перспективы национальной автономии, возможно, аналогичные тем, что были у других советских стран-сателлитов в Европе.

Внешняя политика

Берия также обратил внимание на внешнюю политику. Секретное письмо, найденное в его бумагах после смерти, содержало предложение о восстановлении отношений с Югославией Тито. Он также критиковал советский подход к странам Восточной Европы и многочисленных "мини-Сталинов", таких как Матьяш Ракоши в Венгрии. Восточная Германия находилась в особенно шатком положении в 1953 году, поскольку попытка её лидера Вальтера Ульбрихта установить тотальный сталинизм привела к массовому оттоку населения на Запад. Берия предложил полностью отказаться от Восточной Германии, заявив, что в её существовании "нет смысла". Он вновь выдвинул предложение Сталина, сделанное союзникам в 1946 году, о создании единой, нейтральной Германии.

Противодействие Берии

Берия проявил значительную степень презрения к остальным членам Политбюро, дав понять, что они были "соучастниками" преступлений Сталина. Однако против Берии выступили не из-за глубоко укоренившихся идеологических разногласий. Хрущев, в частности, был возмущен идеей отказа от Восточной Германии и восстановления там капитализма, но этого одного было недостаточно, чтобы затеять свержение Берии, и он даже поддержал новую, более либеральную политику в отношении нерусских национальностей. Политбюро вскоре начало всячески препятствовать реформам Берии и пытаться не допустить их принятия. Одно из предложений – ограничить сроки, выносимые МВД, максимум десятью годами – позже Хрущев назвал обманом. "Он хочет приговаривать людей к десяти годам в лагерях, а затем, после освобождения, снова приговаривать к десяти годам. Это его способ сломить их". Молотов был самым ярым противником отказа от Восточной Германии и неожиданно нашел союзника в лице Хрущева. К концу июня стало ясно, что Берию нельзя просто игнорировать или блокировать, его необходимо было устранить. 26 июня он был арестован при поддержке вооруженных сил. В конце года он был расстрелян после показательного процесса, на котором его обвинили в шпионаже в пользу Запада, саботаже и заговоре с целью восстановления капитализма. Секретная полиция была разоружена и реорганизована в КГБ, чтобы обеспечить ее полный контроль со стороны партии и исключить возможность повторения массового террора.

Коллективное руководство

В течение некоторого времени после отстранения Берии Георгий Маленков обычно считался наиболее влиятельной фигурой в Политбюро. Маленков, человек с художественными наклонностями, стремившийся к общению с интеллектуалами и деятелями искусства, не испытывал симпатии к кровопролитию или государственному террору. Он выступал за усиление поддержки частных подсобных хозяйств и освобождение искусства от жёстких рамок социалистического реализма, а также критиковал лженауку биолога Трофима Лысенко. В ноябре 1953 года Маленков осудил коррупцию в различных государственных органах. Он также пересмотрел советское восприятие внешнего мира и отношений с Западом, заявив, что нет разногласий с Соединенными Штатами и их союзниками, которые нельзя было бы разрешить мирным путем, и что ядерная война с Западом приведёт лишь к взаимному уничтожению. В тот же период Никита Хрущёв также выдвинулся на видное место в советской политике. Хрущёв предложил масштабные аграрные реформы, хотя и не отказался от идеи коллективного земледелия и продолжал поддерживать лженауку Лысенко. В своей речи в 1955 году он утверждал, что советскому сельскому хозяйству необходим импульс и что бессмысленно возлагать вину за низкую продуктивность и неурожаи на царя Николая II, умершего почти 40 лет назад. Он также начал допускать простых граждан на территорию Кремля, которая более 20 лет была закрыта для всех, кроме высших государственных чиновников. Тем временем репутация покойного Сталина начала падать. Его 75-й день рождения в декабре 1954 года был отмечен обширными хвалебными одами и памятными мероприятиями в государственных СМИ, как и вторая годовщина его смерти в марте 1955 года. Однако о его 76-м дне рождения в конце года почти не упомянули. Новое руководство объявило о масштабной амнистии для отдельных категорий заключённых, снизило цены и ослабило ограничения на частные подсобные хозяйства. Десталинизация положила конец практике использования масштабного принудительного труда в экономике.

Конфликт внутри коллективного руководства

В период коллективного руководства Хрущев постепенно набирал влияние, в то время как власть Маленкова ослабевала. Маленкова критиковали за его предложения экономических реформ и стремление уменьшить прямое участие КПСС в повседневном управлении государством. Молотов назвал его предупреждение о том, что ядерная война положит конец всей цивилизации, "нонсенсом", поскольку, согласно Карлу Марксу, крах капитализма был исторической неизбежностью. Хрущев обвинил Маленкова в поддержке плана Берии по отказу от Восточной Германии и в том, что он является "капитулянтом, социал-демократом и меньшевиком". Хрущев также готовился к противостоянию с Молотовым, после того как изначально проявлял к нему уважение и не трогал его сразу после смерти Сталина. Молотов начал критиковать некоторые идеи Хрущева, а тот, в свою очередь, обвинил его в оторванности от реальности, в том, что он никогда не покидал свою дачу или Кремль, чтобы посещать колхозы или заводы. Молотов нападал на предложения Хрущева по аграрной реформе, а также на его планы по строительству дешевых, сборных домов для решения острой жилищной проблемы в Москве. Хрущев также поддержал восстановление связей с Югославией, разрыв с Белградом был во многом организован Молотовым, который продолжал клеймить Тито как фашиста. Визит Хрущева в Югославию в 1955 году помог наладить отношения с этой страной, но Молотов отказался уступать. Хрущев также возлагал на Молотовым вину за почти полную изоляцию Советского Союза от внешнего мира, и в своей речи перед ЦК признал очевидное участие Советского Союза в развязывании Корейской войны.

20-й съезд КПСС

На закрытом заседании XX съезда КПСС 25 февраля 1956 года Хрущев шокировал слушателей, выступив с резкой критикой диктаторского правления Сталина и культа личности в докладе «О культе личности и его последствиях». Он также подверг критике преступления, совершенные ближайшими сподвижниками Сталина. Более того, он заявил, что устоявшееся представление о неизбежности войны между капиталистическим и коммунистическим мирами больше не соответствует действительности. Он выступал за соревнование с Западом, а не за открытую враждебность, утверждая, что капитализм обречен на внутренний распад, а мировой социализм восторжествует мирным путем. Однако, добавил он, если капиталисты все же захотят войны, Советский Союз ответит взаимными мерами.

Десталинизация

Влияние XX съезда на советскую политику было огромным. Речь Хрущева лишила легитимности его оставшихся сталинских соперников, резко укрепив его власть внутри страны. После этого Хрущев ослабил ограничения и освободил более миллиона заключенных из ГУЛАГа, оставив, по оценкам, 1,5 миллиона заключенных в полуреформированной тюремной системе (хотя в 1960-х годах последовала волна контрреформ). Коммунисты по всему миру были потрясены и смущены его осуждением Сталина, а речь "вызвала подлинную революцию (это слово не будет преувеличением) в настроениях людей по всему Советскому Союзу и Восточной Европе. Это был единственный фактор, разрушивший смесь страха, фанатизма, наивности и "двоемыслия", с которыми все реагировали на коммунистическое правление".

Среди советских интеллектуалов

Многие советские интеллектуалы возмущались тем, что Хрущев и остальные члены ЦК сознательно содействовали преступлениям Сталина и что покойный тиран не мог совершить все это в одиночку. Более того, они спрашивали, почему осуждение произошло лишь спустя три года, и отмечали, что Хрущев критиковал в основном расправу над сопартийцами, полностью умалчивая о гораздо более масштабных злодеяниях, таких как Голодомор и массовые депортации из стран Балтии во время и после Второй мировой войны, о которых в советской прессе не было сказано ни слова вплоть до конца 1980-х годов. Во время секретного доклада Хрущев неуклюже попытался объяснить, почему он и его коллеги не протестовали против Сталина, заявив, что все они опасались собственного уничтожения, если бы не подчинялись его требованиям.

Просталинские демонстрации

В родной Грузии Сталина, огромные толпы сторонников Сталина устроили беспорядки на улицах Тбилиси и даже потребовали выхода Грузии из состава СССР. Для восстановления порядка были вызваны армейские войска, в результате чего погибло 20 человек, 60 получили ранения и десятки были арестованы.

Ответ советской молодежи

В апреле 1956 года поступили сообщения о том, что по всей стране бюсты и портреты Сталина были осквернены или сброшены, а некоторые студенческие группы устроили беспорядки, требуя посмертного исключения Сталина из партии и переноса его тела с места рядом с Лениным. На партийных и студенческих собраниях призывали к установлению законности в стране и даже к проведению свободных выборов. 25-летний Михаил Горбачев, в то время член комсомола в Ставрополе, сообщил, что реакция на "Секретный доклад" была взрывной, и в обществе наблюдались острые разногласия: молодые, образованные люди поддерживали доклад и ненавидели Сталина, другие осуждали его и по-прежнему испытывали трепет перед покойным тираном, а третьи считали его несущественным по сравнению с насущными проблемами, такими как обеспечение продовольствием и жильем. Президиум ответил резолюцией, осуждающей "антипартийную" и "антисоветскую" клевету, а 7 апреля "Правда" перепечатала редакционную статью из китайской газеты "Жэньминь Жибао" с призывом к членам партии изучать учение Сталина и чтить его память. На заседании ЦК 30 июня была принята резолюция, в которой Сталин подвергся критике лишь за "грубые ошибки" и "культ личности", но советская система была признана непричастной к этим недостаткам.

Международный прием

Некоторые страны коммунистического мира, в частности Китай, Северная Корея и Албания, резко отвергли десталинизацию. В редакционной статье газеты «Жэньминь Жибао» утверждалось, что «Сталин допускал ошибки, но в целом он был хорошим, честным марксистом, и его заслуги перевешивали недостатки». Мао Цзэдун имел множество разногласий со Сталиным, но полагал, что осуждение его подрывает всю легитимность мирового социализма; «Сталина следовало критиковать, а не предавать анафеме», – говорил он.

Реабилитация в этот период

К концу 1955 года были освобождены тысячи политических заключенных, но в советских тюрьмах и трудовых лагерях все еще содержалось около 800 000 заключенных, и никаких попыток расследовать Московские процессы или реабилитировать их жертв предпринято не было. В конечном итоге несколько сотен тысяч жертв Сталина были реабилитированы, однако партийные деятели, репрессированные на Московских процессах, оставались неприкосновенными. Хрущев распорядился провести расследование по делам Михаила Тухачевского и других офицеров армии. Комиссия установила, что обвинения, предъявленные им, были безосновательными, и в начале 1957 года была объявлена об их посмертной реабилитации, но другое расследование по делам Григория Зиновьева, Льва Каменева и Николая Бухарина констатировало, что все трое занимались «антисоветской деятельностью» и не подлежат реабилитации. После подавления «антипартийной группы» в 1957 году Хрущев обещал пересмотреть эти дела, но так и не сделал этого, отчасти из-за неловкого факта, что он сам приветствовал уничтожение старых большевиков во время чисток.

Изменение топонимики

В рамках десталинизации Хрущев приступил к переименованию многочисленных городов, поселков, заводов, природных объектов и колхозов по всей стране, названных в честь Сталина и его соратников. Наиболее заметным стало переименование Сталинграда, места великой битвы Второй мировой войны, в Волгоград в 1961 году.

Избрание на пост премьер-министра

Хрущев был избран премьер-министром 27 марта 1958 года, закрепив за собой власть – традицию, которой следовали все его предшественники и преемники. Это был последний этап перехода от предшествующего периода коллективного руководства после Сталина. Теперь он являлся высшим источником власти в Советском Союзе, но никогда не достиг абсолютной власти Сталина.

21-й съезд КПСС

В 1959 году, между 27 января и 5 февраля, состоялся XXI съезд КПСС; это был "Чрезвычайный" съезд, созванный для того, чтобы Хрущев мог закрепить свою власть над соперниками вскоре после попытки переворота "антипартийной группы" в 1957 году. На этом съезде был принят необычный семилетний план, который досрочно прекратил и заменил Шестой пятилетний план, принятый в 1956 году. Сам семилетний план был сокращен на два года до своего завершения и задним числом стал седьмым пятилетним планом.

22-й съезд КПСС

22-й съезд КПСС, проходивший с 17 по 21 октября 1961 года, стал апогеем власти и престижа Хрущева, несмотря на растущие сомнения в его политике. Однако настоящая оппозиция ему еще не сформировалась, и он принимал восторженные похвалы делегатов КПСС, зачитывая общий доклад Центрального Комитета и партийную программу – два монументальных выступления, продолжавшиеся в общей сложности десять часов. Хрущев заявил, что в течение десяти лет советский народ достигнет уровня жизни и материального благосостояния, сопоставимого с уровнем в Соединенных Штатах и Западной Европе. Помимо этого, на 22-м съезде возобновилась критика Сталина, которая завершилась исключением из партии последних оставшихся старых большевиков, таких как Молотов и Каганович. Бальзамированное тело Сталина, которое все еще находилось на Красной площади рядом с Лениным, было немедленно извлечено и перезахоронено у Кремлевской стены.

Хрущев был отстранен от должности

В октябре 1964 года, пока Хрущёв находился в отпуске в Крыму, Президиум единогласно лишил его должности и отказал в возможности обратиться в Центральный комитет. Он вышел в отставку как частное лицо после публикации в "Правде" редакционной статьи, в которой его обвинили в "безрассудных планах, непродуманных решениях, поспешности и оторванности от реальности".

Реформы во время правления Хрущева

На протяжении всего периода своего руководства Хрущев руководил попытками реформ в различных областях.

Хрущевская оттепель

Хрущев инициировал «Оттепель» – сложный сдвиг в политической, культурной и экономической жизни Советского Союза. Это включало в себя определенную степень открытости и контакты с другими странами, а также новую социальную и экономическую политику с большим упором на потребительские товары, что позволило значительно повысить уровень жизни при сохранении высоких темпов экономического роста. Цензура была смягчена. Допускалась некоторая завуалированная критика советского общества, и от художников больше не требовалось создавать произведения исключительно с одобренным правительством политическим подтекстом. Тем не менее, художники, большинство из которых гордились как страной, так и партией, старались не рисковать. Однако он возобновил агрессивные антирелигиозные кампании, закрыв множество домов молитвы.

Влияние на Восточный блок

Такое ослабление контроля также оказало огромное влияние на другие социалистические страны Центральной Европы, многие из которых были недовольны советским влиянием в своих делах. Летом 1956 года в Польше вспыхнули беспорядки, которые привели к ответным мерам со стороны национальных сил. Вскоре последовали политические потрясения, приведшие к приходу Владислава Гомулки к власти в октябре. Это почти спровоцировало советское вторжение, когда польские коммунисты избрали его без предварительных консультаций с Кремлем, но в конечном итоге Хрущев отступил из-за широкой популярности Гомулки в стране. Польша оставалась членом Варшавского договора (созданного годом ранее), а в обмен Советский Союз стал реже вмешиваться во внутренние и внешние дела своих соседей. Хрущев также начал налаживать контакты с недавно обретенными независимыми странами Азии и Африки, что резко контрастировало с внешней политикой Сталина, ориентированной на Европу. И в сентябре 1959 года он стал первым советским лидером, посетившим США. В ноябре 1956 года Венгерское восстание было жестоко подавлено советскими войсками. Погибло около 2500–3000 венгерских повстанцев и 700 советских солдат, тысячи были ранены, и почти четверть миллиона человек покинули страну в качестве беженцев. Венгерское восстание стало ударом по западным коммунистам; многие из тех, кто ранее поддерживал Советский Союз, после подавления восстания советскими войсками начали его критиковать.

Сельское хозяйство

Еще в начале 1950-х Хрущев защищал личные подсобные хозяйства как часть коллективного руководства, которое внедрило важные нововведения в области советского сельского хозяйства. Оно поощряло крестьян выращивать больше продукции на личных подсобных хозяйствах, увеличивало выплаты за урожай, выращенный в колхозах, и увеличивало инвестиции в сельское хозяйство. Однако, начиная с конца 1950-х годов, Хрущев стал говорить о коллективном земледелии как о неизбежном. После того как Хрущев победил своих соперников и закрепил свои позиции, он сосредоточил внимание на экономических реформах, особенно в сфере сельского хозяйства. "Если капиталистическому фермеру нужно восемь килограммов зерна, чтобы произвести один килограмм мяса, – сказал он на собрании фермеров, – он разорится. А если директор совхоза делает то же самое, он остается при своих штанах. Почему? Потому что его за это никто не привлечет к ответственности". Администрация Хрущева упразднила машинно-тракторные станции (МТС), которые были сельскими организациями, обеспечивающими фермеров техникой, и обязала их продавать свой инвентарь непосредственно фермерам, но те в итоге оказались погрязшими в огромных долгах, покупая сельскохозяйственную технику, которая в конечном итоге использовалась менее эффективно, чем при МТС.

Американские методы ведения сельского хозяйства и кукуруза

Хрущев продолжал верить в теории биолога Трофима Лысенко, как в пережиток сталинской эпохи, однако советский лидер искал вдохновение у главного соперника своей страны. Еще в 1940-х годах он продвигал использование американских сельскохозяйственных технологий и даже получал семена из США, в частности от скрытного фермера из Айовы по имени Розуэлл Гарст, который полагал, что позитивные торговые и деловые связи с Москвой помогут снизить напряженность в отношениях между сверхдержавами. Это привело к вскоре ставшему печально известному увлечению Хрущева выращиванием кукурузы, хотя большая часть Советского Союза за пределами Украины не располагала подходящим климатом, а также ощущала нехватку инфраструктуры, используемой американскими фермерами, включая достаточное количество механизированной техники, знания передовых агротехнологий и правильное применение удобрений и пестицидов. Несмотря на то, что одержимость Хрущева кукурузой была преувеличена в народных представлениях, он все же поддерживал множество нереалистичных идей, таких как посадка кукурузы в Сибири.

Кампания в девственных землях

Во время кампании освоения целинных земель в середине 1950-х годов многие земельные участки были открыты для сельскохозяйственного использования в Казахстане и прилегающих районах России. Эти новые пахотные земли оказались уязвимыми к засухам, но в отдельные годы давали богатые урожаи. Однако последующие сельскохозяйственные реформы Хрущева оказались неэффективными. Его планы по выращиванию кукурузы и увеличению производства мяса и молочных продуктов провалились, а реорганизация колхозов в более крупные хозяйства привела к дезорганизации в сельской местности.

Промышленность

В политически мотивированном шаге по ослаблению центральной государственной бюрократии в 1957 году Хрущев упразднил промышленные министерства в Москве и заменил их региональными экономическими советами (совнархозами). Хотя он намеревался, чтобы эти экономические советы были более восприимчивы к местным потребностям, децентрализация промышленности привела к сбоям и неэффективности. В связи с этой децентрализацией, в 1962 году Хрущев принял решение реорганизовать партийные организации по экономическому, а не административному принципу. В результате этого партийный аппарат разделился на промышленные и сельскохозяйственные секторы на уровне области (провинции) и ниже, что усугубило хаос и привело к отчуждению многих партийных работников на всех уровнях. Симптомом экономических трудностей страны стал отказ в 1963 году от семилетнего экономического плана Хрущева (1959–1965) за два года до его окончания.

Военный

Хрущев значительно сократил расходы на оборону и численность обычных вооруженных сил, обвинив армию в "пожирателях металла" и говоря: "Если дать волю армии, они поглотят все ресурсы страны и все равно скажут, что этого недостаточно". Несколько строящихся военных кораблей были списаны, поскольку Хрущев считал их бесполезными, а также были отменены планы по созданию дальних бомбардировщиков. Заказы на истребители сократились, и ряд военных аэродромов были переоборудованы для гражданского использования. Хотя это и отчуждало советское военное руководство, он настаивал на том, что страна не может сравниться с Соединенными Штатами по обычным вооружениям, и что ядерный арсенал является достаточным средством сдерживания. Эту позицию диктовали и практические причины: низкая рождаемость в 1940-х годах привела к нехватке мужчин призывного возраста. В 1955–1957 годах численность советской армии была сокращена почти на 2 миллиона человек, а в 1958 и 1960 годах последовали дальнейшие сокращения. Эти сокращения не были тщательно спланированы, и многие солдаты и офицеры остались без работы и крова. В армии начало нарастать недовольство. Несмотря на заявления Хрущева о советских ракетных возможностях, они в основном были преувеличением. Межконтинентальная баллистическая ракета Р-7, использованная для запуска "Спутника", была практически бесполезна как полноценное оружие, а советские ракеты запускались с наземных стартовых площадок, полностью открытых для вражеского нападения. Когда Хрущев предложил разместить их в подземных шахтах, советские ракетные инженеры утверждали, что это невозможно, пока он случайно не наткнулся на статью в американском техническом журнале, описывающую использование шахт для размещения ракет. Он упрекнул ракетчиков в том, что они не следили за американскими техническими разработками, и когда в сентябре 1959 года состоялся первый советский пуск из шахты, Хрущев воспринял это как личный триумф.

Наука и технологии

Помощь развивающимся странам и научные исследования, особенно в области космических технологий и вооружений, поддерживали Советский Союз в качестве одной из двух ведущих мировых держав. Советский Союз запустил первый в истории искусственный спутник Земли, "Спутник-1", который вышел на орбиту Земли в 1957 году. Советские ученые также отправили первого человека в космос, Юрия Гагарина, в 1961 году.

Югославия и Восточный блок

Хрущев попытался восстановить отношения с Югославией Тито, посетив Белград в мае 1955 года, однако югославский лидер не был впечатлен попыткой Хрущева возложить вину за разрыв с Югославией на Берию. Хрущев продолжал настаивать и начал призывать страны Восточноевропейского блока возобновить связи с Югославией. Он также распустил Коминформ, который использовался для давления на Белград. В ответ на этот визит Йосип Броз Тито посетил Москву в мае 1956 года, где его встретили с королевской помпой и собрали огромные толпы приветствующих. Члены Политбюро соревновались в ухаживаниях за Тито и извинениях за Сталина, но визит не оказал существенного влияния на внешнеполитический курс Тито, и он по-прежнему отказывался присоединиться к советскому блоку, отказаться от своей политики неприсоединения или разрывать экономические и военные связи с Западом. Более того, Тито начал предлагать свою модель неприсоединенного социализма другим странам, в частности Польше и Венгрии. После того как венгерский лидер Имре Надь на короткое время укрылся в югославском посольстве в Будапеште во время событий октября 1956 года, Тито занял нейтральную позицию по отношению к советскому подавлению Венгерского восстания, и с этого момента советско-югославские отношения ухудшились. Тито отказался участвовать в праздновании 40-й годовщины Октябрьской революции в ноябре 1957 года и продолжил активно продвигать свою политику неприсоединения на съезде Коммунистической партии Югославии в марте следующего года. Хрущев отказался направлять делегатов на съезд и санкционировал публикацию разгромной статьи о нем в газете "Правда". Обвиняя Тито в предательстве, подобном Имре Надь, Хрущев приказал казнить венгерского лидера, который находился под стражей последние несколько месяцев. Восстания в Польше и Венгрии в 1956 году, совпавшие с некоторым смягчением антисталинского курса Хрущева (он заявил гостям на приеме в китайском посольстве в Москве, что "сталинизм неразрывно связан с марксизмом"), вызвали возобновление протестов в различных слоях советского общества. Помимо обычных жалоб со стороны интеллигенции, имели место студенческие демонстрации и сообщения о том, что портреты советских лидеров на заводах подвергались вандализму или были сорваны. Несмотря на небольшой масштаб этого общественного недовольства, ЦК быстро одобрил жесткие контрмеры, и в начале 1957 года несколько сотен человек были арестованы и приговорены к нескольким годам исправительных работ.

Восточная Германия

Восточная Германия оставалась сложной проблемой. Хрущев изначально надеялся добиться признания ГДР со стороны западных держав, но в итоге лишь усугубил ситуацию. Массовый отток граждан ГДР в Западную Германию, преимущественно молодых и трудоспособных людей, продолжался непрерывно, что приводило к истощению трудовых ресурсов ГДР. Лидер ГДР Вальтер Ульбрихт попросил разрешить использовать советских рабочих для компенсации нехватки рабочей силы, предложение, которое обеспокоило Хрущева, напоминая об использовании нацистской Германией советских военнопленных во время Второй мировой войны. Помимо этого, граждане Западной Германии ездили в Восточную Германию, чтобы покупать дешевые товары, субсидируемые Москвой, что еще больше увеличивало долг ГДР перед СССР. Проблема заключения мирного договора с Западной Германией стояла остро и представляла собой почти непреодолимые трудности. Подписание мирного договора, вероятно, привело бы к экономическому эмбарго ГДР со стороны Западной Германии, что потребовало бы удвоения советской помощи, которую Москва не могла себе позволить.

Китай

Хрущев столкнулся с неприятием Китая, когда предложил создать совместный китайско-советский флот в Тихом океане для противодействия Седьмому флоту США. Советский посол в Китае Павел Юдин был отвергнут Мао Цзэдуном на встрече в июле 1958 года. Мао потребовал личной встречи с Хрущевым, и тот согласился, вылетев в Пекин. Встреча оказалась не более успешной, чем предыдущая с Юдиным, и Мао продолжал отвергать идею совместного флота, считая разрешение советским военным кораблям заходить в китайские порты в мирное время и организацию совместных радиолокационных станций посягательством на китайский суверенитет. Вскоре после возвращения Хрущева домой, Китайская народно-освободительная армия обстреляла острова Кинмен (Кемой) и Мацу в Формозском проливе, спровоцировав появление Седьмого флота США в этом районе для демонстрации силы. Москва поддержала китайский обстрел островов неохотно, а после американских угроз применить силу против Китая Мао заявил потрясенному Андрею Громыко о своей готовности начать ядерную войну с империалистическими державами. После этого в течение следующих шести месяцев в китайско-советских отношениях наступило затишье, но летом 1959 года они вновь ухудшились, когда Хрущев подверг критике «Большой скачок» и занял нейтральную позицию во время пограничного столкновения Китая с Индией. 20 августа Москва уведомила Пекин об отказе предоставить им образец атомной бомбы. Когда Хрущев отправился в Пекин в конце сентября, сразу после поездки в США, его встретили холодно, а его теплые отзывы об американцах и Эйзенхауэре еще больше отдалили китайцев. Предложение советского премьера освободить американских пилотов, захваченных Китаем во время Корейской войны, было отклонено, равно как и недавние действия Пекина в Формозском проливе и на индийской границе. Переговоры завершились через три дня, и Хрущев вернулся домой в подавленном состоянии.

Хрущев посещает США

В сентябре 1959 года Хрущев стал первым советским главой государства, посетившим Соединенные Штаты. Эта историческая поездка была совершена на новом дальнемагистральном самолете Ту-114, несмотря на то, что он все еще был экспериментальным, поскольку у Советского Союза не было другого самолета, способного к беспосадочному перелету через Атлантику. В ходе 13-дневной поездки состоялись встречи с американскими предпринимателями и лидерами профсоюзов, голливудскими актерами, а также визит на ферму Розуэлла Гарста в штате Айова. Хрущев открыто выразил свое разочарование, узнав, что ему не разрешают посетить Диснейленд из-за сложностей с обеспечением его безопасности.

Президентские выборы в США 1960 года

Хрущев с тревогой ждал результатов президентских выборов в США в 1960 году, предпочитая Кеннеди Ричарду Никсону, которого он считал ярым антикоммунистическим борцом времен холодной войны, и открыто отпраздновал победу Кеннеди 8 ноября. Однако на самом деле мнение Хрущева о Кеннеди было двойственным. Он знал, что новый президент происходил из состоятельной семьи и был выпускником Гарвардского университета. С другой стороны, Кеннеди в 43 года стал самым молодым избранным президентом США и производил впечатление неопытного человека, "мальчика в отцовских штанах", которым, как полагал Хрущев, можно было воспользоваться и доминировать над ним. Но если Кеннеди действительно был настолько слаб, то существовала вероятность, что он лишь марионетка "реакционных" сил и военно-промышленного комплекса США. Практически сразу после закрытия избирательных участков в день выборов Хрущев попытался засыпать избранного президента предложениями и надеждами на улучшение советско-американских отношений, в частности, вернуться к благосклонной дипломатической атмосфере времен президента Франклина Д. Рузвельта. Однако Хрущева уведомили, что он действует слишком поспешно и проведение официального саммита с Кеннеди будет невозможно до его вступления в должность в январе, и даже после этого организация такой встречи потребует времени.

Эпоха Кеннеди

Хрущев был доволен инаугурационной речью Кеннеди 20 января 1961 года и немедленно предложил освободить американских пилотов, сбитых над Советским Союзом, в качестве жеста доброй воли. Кеннеди в свою очередь приказал прекратить цензуру советских публикаций почтовой службой США, снял запрет на импорт советского крабового мяса и распорядился военным чиновникам смягчить антисоветскую риторику в выступлениях. В докладе от 6 января о всемирной конференции 81 коммунистической партии в Москве, состоявшейся предыдущей осенью, Хрущев заявил, что триумф социализма над капитализмом неизбежен, но в то же время крупный конфликт между великими державами в масштабах двух мировых войн стал немыслим в ядерную эпоху. Он также подчеркнул необходимость избегать локальных войн, поскольку они могли перерасти в более масштабные, как это произошло с Первой мировой войной. Единственными приемлемыми конфликтами, по мнению Хрущева, были антиколониальные войны за национальное освобождение, подобные войне за независимость Алжира против Франции. Хотя Эйзенхауэр, вероятно, счел бы эту речь пустой болтовней, неопытный Кеннеди воспринял ее как призыв к оружию со стороны Москвы и занервничал. В своем первом обращении к Конгрессу 30 января он предупредил: «Никто не должен полагать, что Советский Союз или Китай отказались от своих стремлений к мировому господству, амбиций, которые они недавно вновь подтвердили. Напротив, наша цель – показать, что агрессия и подрывные действия с их стороны недопустимы для достижения этих целей». За этим заявлением через два дня последовал первый испытательный запуск межконтинентальной баллистической ракеты Minuteman. Первоначальные надежды Хрущева на Кеннеди постепенно угасали в течение следующих месяцев. Когда конголезский лидер Патрис Лумумба был убит, Хрущев обвинил в этом западные колониальные силы. Хвастовство Хрущева советскими ракетными силами предоставило Джону Ф. Кеннеди ключевой аргумент в предвыборной борьбе против Ричарда Никсона на президентских выборах в США в 1960 году – так называемый «ракетный разрыв». Однако все (вероятно, искренние) попытки Хрущева установить прочные личные отношения с новым президентом провалились, поскольку его обычное сочетание бравады, просчетов и неудач привело к Карибскому кризису. После берлинского и кубинского кризисов напряженность между двумя сверхдержавами ослабла. Хрущев открыто плакал, узнав об убийстве Кеннеди в ноябре 1963 года, и опасался, что новый президент США Линдон Джонсон займет более агрессивную антисоветскую позицию. Джонсон оказался более склонен к разрядке, чем предполагал Хрущев, но в конечном итоге позволил отношениям между сверхдержавами отойти на второй план из-за своих программ «Великое общество» и войны во Вьетнаме.

В 1953-1955 годах

После смерти Сталина советское сельскохозяйственное производство заметно выросло — прирост в производстве мяса, молочных продуктов и зерна составил 130–150%, что побудило Хрущева назначить чрезмерно оптимистичные сроки для обгона американского сельского хозяйства, которые впоследствии стали объектом насмешек.

В 1956-1958 годах

Алексей Ларионов, местный партийный лидер в Рязани, попытался утроить производство мяса в области после того, как общесоюзный выпуск мяса в 1958 году оказался недостаточным (в то время как урожай зерна был весьма успешным). Эта схема, аналогичная современному китайскому «Большому скачку», заключалась в установлении нереалистичных квот и лихорадочном забое всех животных в области, включая молочный скот и племенных животных, в попытке их выполнить. Когда квоты все равно оставались недостижимыми, рязанские фермеры стали воровать скот из соседних областей, которые предприняли меры для защиты своих хозяйств, например, установили полицейские блокпосты. Фермеры Рязанской области прибегали к краже скота в ночное время, а Ларионов, впадая в отчаяние, ввел оплату налогов мясом. В итоге, в 1959 году Рязань произвела всего 30 000 тонн мяса, хотя обещала 180 000 тонн. Обесчещенный Ларионов вскоре после этого покончил жизнь самоубийством.

В 1959-1964 годах

Урожай 1960 года оказался худшим со времен смерти Сталина, и особенно разочаровывающими были цели́нные земли. Осенью и зимой 1960–61 годов Хрущёв развернул яростную кампанию по улучшению ситуации в сельском хозяйстве, которая в основном сводилась к критике некомпетентных управляющих колхозами и продвижению лысенковщины и других лженаучных идей, игнорируя реальную проблему – фундаментальные недостатки коллективизированного сельского хозяйства. Урожай 1961 года был неудовлетворительным: сельскохозяйственная продукция выросла всего на 0,7% по сравнению с 1960 годом, а производство мяса даже сократилось по сравнению с предыдущими двумя годами. Начало нарастать недовольство, и в ответ Хрущёв продолжал выдвигать новые предложения по повышению урожайности и осуждать неэффективные методы хозяйствования. Несмотря на жалобы крестьян на нехватку средств для приобретения инструментов и сельскохозяйственной техники, Хрущёв утверждал, что у него нет свободных средств для выделения сельскому хозяйству. Его единственным решением было дальнейшее расширение бюрократического аппарата в аграрном секторе. Повышение цен на мясо и молочные продукты весной 1962 года, в сочетании с попытками убедить рабочих промышленных предприятий трудиться усерднее за ту же или меньшую зарплату, подготовило почву для надвигающейся катастрофы. Повышение цен вступило в силу 1 июня и немедленно вызвало забастовки и демонстрации в нескольких городах, наиболее масштабная и трагическая из которых произошла в Новочеркасске, где рабочие бастовали в знак протеста против роста стоимости жизни и плохих условий труда. На следующий день рабочие Будённовского электровозостроительного завода вышли на центральную площадь города, где солдаты открыли по ним огонь, убив 23 человека. Ещё 116 демонстрантов были арестованы, 14 предстали перед судом по обвинению в «антисоветской агитации», и семерых из них приговорили к смертной казни. Остальные семеро получили от 10 до 15 лет лишения свободы. Небольшие беспорядки в других городах также были подавлены с применением силы, что привело к нескольким смертельным случаям. В тот же день Хрущёв выступил с речью, в которой частично извинился за повышение цен, но настаивал на отсутствии альтернативы. Он так и не смог примириться с новочеркасской трагедией и не упомянул о ней в своих мемуарах. В течение 1963 года Хрущёв всё больше отчаивался из-за своей неспособности решить хронические проблемы советского сельского хозяйства. Он обвинил крестьян в расточительном использовании удобрений, отметив, что американский фермер обанкротился бы, если бы поступал так же, и также критиковал стареющих управляющих колхозами, которые должны были уйти на пенсию и уступить место молодым специалистам, но продолжали удерживать свои должности. Засуха охватила значительную часть западной центральной части СССР осенью, и в целом урожай 1963 года был полным провалом – собрано всего 107 миллионов тонн зерна, и рассматривалась возможность введения карточной системы. Хрущёв не мог предложить никаких решений, кроме пустых лозунгов и критики некомпетентных руководителей. Изначально он противился идее импорта зерна из-за границы, но в конце концов уступил, узнав, что советские зерновые запасы практически исчерпаны.