Креативное нон-фикшн: жанр и особенности

Введение

Жанр письма
Жанр

Креативный нон-фикшн (также известный как литературный нон-фикшн, нарративный нон-фикшн, литературная журналистика или верфабула) – это жанр письма, использующий литературные стили и приемы для создания фактических, достоверных повествований. Креативный нон-фикшн отличается от других видов нон-фикшна, таких как академическое или техническое письмо, или журналистика, которые также основаны на точных фактах, но не предназначены для развлечения благодаря стилю изложения. Многие писатели рассматривают креативный нон-фикшн как пересекающийся с эссеистикой.

Характеристики и определение

Чтобы текст считался творческой нехудожественной литературой, он должен быть факти́чески точным и написан с вниманием к литературному стилю и технике. Ли Гаткинд, основатель журнала Creative Nonfiction, пишет: «В конечном счете, основная цель автора творческой нехудожественной литературы – передать информацию, как репортёр, но оформить её так, чтобы она читалась как художественное произведение». Формы в этом жанре включают мемуары, дневники, путевые заметки, кулинарные эссе, литературную журналистику, хроники, личные эссе и другие гибридные формы, а также некоторые биографии и автобиографии. Критик Крис Андерсон утверждает, что жанр лучше всего понять, разделив его на две подкатегории – личное эссе и журналистское эссе, – но в настоящее время жанр определяется отсутствием устоявшихся канонов. Литературный критик Барбара Лоунсберри в своей книге «Искусство факта» предлагает четыре определяющие характеристики жанра: первая – «поддающийся документальному подтверждению предмет, выбранный из реального мира, в отличие от «придуманного» из воображения писателя». Под этим она подразумевает, что темы и события, обсуждаемые в тексте, верифицируемо существуют в естественном мире. Вторая характеристика – «исчерпывающее исследование». Третья характеристика, которую Лоунсберри считает решающей для определения жанра, – «сцена». Она подчеркивает важность описания и воссоздания контекста событий в отличие от типичного журналистского стиля объективного репортажа. Четвёртая и последняя особенность, которую она предлагает, – «искусное письмо: литературный прозаический стиль». «Проверяемые факты и исчерпывающее исследование гарантируют нехудожественную природу литературной нехудожественной литературы; нарративная форма и структура раскрывают мастерство писателя; и, наконец, отточенный язык показывает, что целью всё это время была литература». Эссеист и критик Филипп Лопате описывает «рефлексию» как необходимый элемент жанра, давая совет, что лучшая литературная нехудожественная литература «передает работу ума в процессе». Творческая нехудожественная литература может быть структурирована как традиционные художественные повествования, как это справедливо по отношению к истории любви и потери Фентона Джонсона «География сердца» и «Спасая Пэтти Херст» Вирджинии Холман. Когда книги, написанные в жанре творческой нехудожественной литературы, следуют сюжетной арке, их иногда называют нарративной нехудожественной литературой. Другие книги, такие как «Это ваш мозг на музыке» и «Мир в шести песнях» Дэниела Левитина, используют элементы нарративного импульса, ритма и поэзии для передачи литературного качества. Творческая нехудожественная литература часто полностью выходит за рамки традиционных границ повествования, как это происходит в горько-сладких перепалках эссе Наталии Гинзбург «Он и я», в гипнотическом туре Джона Макфи по Атлантик-Сити «В поисках Марвин Гарденс» и в игривых экспериментальных эссе Андера Монсона «Глубоко в шее и другие передряги». Авторы творческой нехудожественной литературы осваивают новые способы формирования своих текстов, включая онлайн-технологии, поскольку жанр сам по себе располагает к смелым экспериментам. Появились десятки новых журналов – как в печатном, так и в онлайн-формате, – в которых творческая нехудожественная литература занимает видное место в их репертуаре.

For a text to be considered creative nonfiction, it must be factually accurate, and written with attention to literary style and technique. Lee Gutkind, founder of the magazine Creative Nonfiction, writes, "Ultimately, the primary goal of the creative nonfiction writer is to communicate information, just like a reporter, but to shape it in a way that reads like fiction." Forms within this genre include memoir, diary, travel writing, food writing, literary journalism, chronicle, personal essays, and other hybridized essays, as well as some biography and autobiography. Critic Chris Anderson claims that the genre can be understood best by splitting it into two subcategories—the personal essay and the journalistic essay—but the genre is currently defined by its lack of established conventions. Literary critic Barbara Lounsberry, in her book, The Art of Fact, suggests four constitutive characteristics of the genre: the first is "Documentable subject matter chosen from the real world as opposed to 'invented' from the writer's mind". By this, she means that the topics and events discussed in the text verifiably exist in the natural world. The second characteristic is "Exhaustive research", The third characteristic that Lounsberry claims is crucial in defining the genre is "The scene". She stresses the importance of describing and revivifying the context of events in contrast to the typical journalistic style of objective reportage. The fourth and final feature she suggests is "Fine writing: a literary prose style". "Verifiable subject matter and exhaustive research guarantee the nonfiction side of literary nonfiction; the narrative form and structure disclose the writer's artistry; and finally, its polished language reveals that the goal all along has been literature." Essayist and critic Phillip Lopate describes 'reflection' as a necessary element of the genre, offering the advice that the best literary nonfiction "captures the mind at work". Creative nonfiction may be structured like traditional fiction narratives, as is true of Fenton Johnson's story of love and loss, Geography of the Heart, and Virginia Holman's Rescuing Patty Hearst. When book length works of creative nonfiction follow a story like arc, they are sometimes called narrative nonfiction. Other books, such as Daniel Levitin's This Is Your Brain on Music and The World in Six Songs, use elements of narrative momentum, rhythm, and poetry to convey a literary quality. Creative nonfiction often escapes traditional boundaries of narrative altogether, as happens in the bittersweet banter of Natalia Ginzburg's essay, "He and I", in John McPhee's hypnotic tour of Atlantic City, In Search of Marvin Gardens, and in Ander Monson's playful, experimental essays in Neck Deep and Other Predicaments. Creative nonfiction writers have embraced new ways of forming their texts—including online technologies—because the genre leads itself to grand experimentation. Dozens of new journals have sprung up—both in print and online—that feature creative nonfiction prominently in their offerings.

Этика и точность

Писатели, работающие в жанрах креативной или повествовательной нон-фикшн, часто обсуждают степень и границы творческой свободы в своих произведениях, а также ограничения памяти, чтобы обосновать выбранные ими подходы к изложению реальных событий. Мелани Макграт, чья книга «Сильвертаун» – рассказ о жизни ее бабушки – «написана языком романиста», пишет в своем продолжении «Прыжки», что известные факты ее историй – это «холст, на котором я вышивала. Некоторые факты ускользнули – мы больше не знаем их и не имеем возможности их проверить – и в этих случаях я переосмысливала сцены или реконструировала события так, как, по моему мнению, отражает суть сцены или события в сознании и сердцах тех, кто их пережил. На мой взгляд, это литературное творчество не искажает более глубокую правду истории». Эта концепция факта и вымысла подробно рассматривается в книге Бренды Миллер и Сюзанны Паолы «Tell It Slant». Нуала Кальви, автор романа «Сахарные девочки», основанного на интервью с бывшими работницами сахарного завода, высказывает схожую мысль: «Хотя мы старались быть верными тому, что рассказали нам наши собеседницы, спустя более полувека многие воспоминания неизбежно неполны, и там, где это было необходимо, мы использовали собственные исследования и воображение, чтобы восполнить пробелы. Однако суть рассказов, представленных здесь, правдива, поскольку именно так они были рассказаны нам теми, кто пережил их лично». В конце XX и начале XXI веков произошло несколько широко освещенных случаев с авторами мемуаров, которые преувеличивали или фабриковали определенные факты в своих работах. Например: в 1998 году швейцарский писатель и журналист Даниэль Ганцфрид обнаружил, что в мемуарах Бенджамина Вилкомирского «Фрагменты: воспоминания о детстве во время войны», описывающих его переживания как ребенка, выжившего в Холокосте, содержатся фактические неточности. Скандал вокруг Джеймса Фрея разгорелся в 2006 году, когда сайт The Smoking Gun опубликовал информацию о том, что мемуары Фрея «Миллион мелких осколков» содержат вымышленные эпизоды. В 2008 году в The New York Times вышла статья о мемуаристке Маргарет Селтцер, пишущей под псевдонимом Маргарет Б. Джонс. Ее издательство, Riverhead Books, отменило публикацию книги Селтцер «Любовь и последствия», когда выяснилось, что ее история о жизни в качестве приемного ребенка, наполовину белого, наполовину индейца, и участницы банды Bloods в Южном Центральном Лос-Анджелесе была сфабрикована. Хотя известны случаи фальсификации фактов традиционными и литературными журналистами, этические нормы, применяемые к креативной нон-фикшн, такие же, как и в журналистике. Правда должна быть соблюдена, просто изложена в литературной форме. Эссеист Джон Д’Агата исследует эту проблему в своей книге 2012 года «Срок жизни факта». В ней рассматривается взаимосвязь между правдой и точностью, а также допустимо ли для писателя заменять одно другим. Он и фактчекер Джим Фингал ведут оживленную дискуссию о границах креативной нон-фикшн, или «литературной нон-фикшн».

Writers of creative or narrative non fiction often discuss the level, and limits, of creative invention in their works and the limitations of memory to justify the approaches they have taken to relating true events. Melanie McGrath, whose book Silvertown, an account of her grandmother's life, is "written in a novelist's idiom", writes in the follow up, Hopping, that the known facts of her stories are "the canvas on to which I have embroidered. Some of the facts have slipped through the holes—we no longer know them nor have any means of verifying them—and in these cases I have reimagined scenes or reconstructed events in a way I believe reflects the essence of the scene or the event in the minds and hearts of the people who lived through it. To my mind this literary tinkering does not alter the more profound truth of the story." This concept of fact vs. fiction is elaborated upon in Brenda Miller and Suzanne Paola's book Tell It Slant. Nuala Calvi, authors of The Sugar Girls, a novelistic story based on interviews with former sugar factory workers, make a similar point: "Although we have tried to remain faithful to what our interviewees have told us, at a distance of over half a century many memories are understandably incomplete, and where necessary we have used our own research, and our imaginations, to fill in the gaps. However, the essence of the stories related here is true, as they were told to us by those who experienced them at first hand." In the late 20th and early 21st centuries, there have been several well publicized incidents of memoir writers who exaggerated or fabricated certain facts in their work. For example:
In 1998, Swiss writer and journalist Daniel Ganzfried revealed that Binjamin Wilkomirski's memoir Fragments: Memories of a Wartime Childhood, detailing his experiences as a child survivor of the Holocaust, contained factual inaccuracies. The James Frey controversy hit in 2006, when The Smoking Gun website revealed that Frey's memoir, A Million Little Pieces, contained experiences that turned out to be fabrications. In 2008, The New York Times featured an article about the memoirist Margaret Seltzer, whose pen name is Margaret B. Jones. Her publisher, Riverhead Books, canceled the publication of Seltzer's book, Love and Consequences, when it was revealed that Seltzer's story of her alleged experiences growing up as a half white, half Native American foster child and Bloods gang member in South Central Los Angeles were fictitious. Although there have been instances of traditional and literary journalists falsifying their stories, the ethics applied to creative nonfiction are the same as those that apply to journalism. The truth is meant to be upheld, just told in a literary fashion. Essayist John D'Agata explores the issue in his 2012 book The Lifespan of a Fact. It examines the relationship between truth and accuracy, and whether it is appropriate for a writer to substitute one for the other. He and fact checker Jim Fingal have an intense debate about the boundaries of creative nonfiction, or "literary nonfiction".

Литературная критика

Литературная критика, посвященная творческому нон-фикшну, представлена крайне скудно, несмотря на то, что произведения этого жанра часто публикуются в авторитетных изданиях, таких как The New Yorker, Vanity Fair, Harper's и Esquire. Некоторые из наиболее признанных авторов в этом жанре, такие как Роберт Каро, Гей Талез, Джозеф Митчелл, Том Вулф, Джон Макфи, Джоан Дидион, Джон Перкинс, Рышард Капущинский, Хелен Гарнер и Норман Мейлер, получили критическую оценку своих наиболее значительных работ. "Однако, на сегодняшний день критики, как правило, сосредотачиваются лишь на одной или двух работах каждого автора, чтобы проиллюстрировать конкретную критическую точку зрения". Эти анализы нескольких ключевых произведений… По мере того, как популярность жанра продолжает расти, многие авторов нон-фикшн и немногочисленные литературные критики призывают к более глубокому и всестороннему литературному анализу этого жанра. Жанр личного эссе периодически становится объектом прогнозов о его упадке. "Если эти четыре характеристики определяют важную форму искусства нашего времени – дискурс, основанный на фактах, но искусно реализованный, который можно назвать литературным нон-фикшном – то необходимо серьезное критическое внимание всех видов к этим произведениям: формальная критика (как русский формализм, так и новая критика), историческая, биографическая, культурная, структуралистская и деконструктивистская, критика, основанная на реакции читателя, и феминистская критика."