Введение

Позиция в философии науки
В философии науки и в эпистемологии инструментализм – это методологический подход, согласно которому идеи являются полезными инструментами, а ценность идеи определяется её эффективностью в объяснении и предсказании природных явлений. По мнению инструменталистов, успешная научная теория не раскрывает ничего достоверного или ложного о ненаблюдаемых объектах, свойствах или процессах природы. Научная теория – это лишь инструмент, посредством которого люди предсказывают наблюдения в определенной области природы, формулируя законы, которые констатируют или обобщают закономерности, в то время как сами теории не раскрывают якобы скрытых аспектов природы, которые каким-либо образом объясняли бы эти законы. Отвергая стремление научного реализма открыть метафизическую истину о природе, инструментализм утверждает, что теоретические термины должны быть полезны лишь для предсказания явлений, наблюдаемых результатов. Следующий ведущий британский эмпирик, Джордж Беркли, утверждал, что предполагаемые первичные качества объекта, признаваемые учеными, такие как форма, протяжённость и непроницаемость, немыслимы без предполагаемых вторичных качеств – цвета, твёрдости, тепла и так далее. Он также задался вопросом, каким образом или почему объект может быть осмысленно представлен существующим независимо от какого-либо восприятия. Беркли не возражал против обыденных рассуждений о реальности объектов, но критиковал философов, говорящих так, будто они знают нечто, выходящее за рамки чувственных впечатлений, недоступное обычным людям. Для Беркли научная теория не устанавливает причин или объяснений, а лишь идентифицирует воспринимаемые типы объектов и отслеживает их типичные закономерности. Последний великий британский эмпирик, Дэвид Юм, выдвинул ряд возражений против индуктивизма Фрэнсиса Бэкона, который являлся преобладающим, или, по крайней мере, декларируемым взглядом на достижение научного знания. Считая, что он поставил свою теорию познания в один ряд с ньютоновской теорией движения, Юм полагал, что он отстаивал индуктивизм в противовес научному реализму. Прочитав работы Юма, Иммануил Кант "пробудился от догматического сна" и, таким образом, стремился нейтрализовать любую угрозу науке, исходящую от юмовского эмпиризма. Кант разработал первую строгую философию физики.

Трансцендентальный идеализм

Чтобы спасти закон всемирного тяготения Ньютона, Иммануил Кант предположил, что разум является условием возможности опыта и, следовательно, выступает мостом от ноуменов – того, как вещи существуют сами по себе, – к феноменам, то есть к опыту, доступному человеку. Таким образом, сам разум содержит структуру, определяющую пространство, время и субстанцию, и именно благодаря собственной категоризации ноуменов разум делает пространство евклидовым, время – постоянным, а движение объектов – детерминированным, как и предсказывала ньютоновская физика. Кант, по-видимому, считал, что человеческий разум, а не сам феномен эволюции, был предопределён и задан при формировании человечества. В любом случае, разум был и завесой, скрывающей истинную природу вещей, которую научные методы не могли приподнять. И всё же разум мог самонаблюдать и постигать истины, но не на теоретическом, а лишь на этическом уровне. Метафизика Канта, трансцендентальный идеализм, обеспечила науке защиту от сомнений – благодаря тому, что она оперировала "синтетическим априорным" знанием ("универсальным, необходимым и информативным"), – но при этом отказала в возможности научного реализма.

Логический эмпиризм

Поскольку у ума практически нет возможности знать что-либо за пределами прямого сенсорного опыта, ранняя версия логического позитивизма Эрнста Маха (эмпириокритика) граничила с идеализмом. Утверждалось, что это даже скрытый солипсизм, при котором все, что существует, – это собственный ум. Позитивизм Маха также твердо утверждал окончательное единство эмпирических наук. Позитивизм Маха провозглашал феноменализм в качестве новой основы научной теории, где все научные термины относятся либо к актуальным, либо к потенциальным ощущениям, тем самым устраняя гипотезы и позволяя, казалось бы, различным научным теориям, таким как физические и психологические, использовать общие термины и формы. Феноменализм был непреодолимо труден в реализации, но оказал значительное влияние на новое поколение философов науки, появившееся в 1920-х годах, которые назвали себя логическими позитивистами и преследовали программу, известную как верификационизм. Логические позитивисты стремились не обучать или ограничивать ученых, а просвещать и структурировать философский дискурс, чтобы создать научную философию, способную верифицировать как философские утверждения, так и научные теории, и упорядочить все человеческое знание в научную картину мира, освободив человечество от многих проблем, вызванных запутанным или неясным языком. Верификационисты ожидали строгого разграничения между теорией и наблюдением, отраженного в теоретических и наблюдаемых терминах теории. Считая, что постулируемые теории необнаружимые сущности всегда соответствуют наблюдениям, верификационисты рассматривали теоретические термины научной теории, такие как электрон, как метафорические или эллиптические описания наблюдений, например, белой полосы в камере Вильсона. Они полагали, что научные термины сами по себе не имеют значения, а приобретают его из логической структуры, составляющей всю теорию, которая, в свою очередь, сопоставляется с эмпирическими данными. Таким образом, переводя теоретические термины на язык наблюдений и затем декодируя математическую/логическую структуру теории, можно было проверить, соответствует ли утверждение эмпирическим данным и, следовательно, верифицировать научную теорию как истинную или ложную. Такая верификация была бы возможна, как никогда прежде в науке, поскольку перевод теоретических терминов на язык наблюдений делал бы научную теорию чисто эмпирической, лишенной метафизики. Однако логические позитивисты столкнулись с непреодолимыми трудностями. Мориц Шлик спорил с Отто Нейратом о фундаментализме – традиционном взгляде, восходящем к Декарту как основателю современной западной философии, – после чего только нефундаментализм был признан состоятельным. Следовательно, наука не могла найти надежного основания неопровержимой истины. И поскольку наука стремится раскрыть не частные, а общедоступные истины, верификационисты перешли от феноменализма к физикализму, согласно которому научная теория относится к объектам, наблюдаемым в пространстве и, по крайней мере в принципе, узнаваемым физиками. Признавая строгий эмпиризм несостоятельным, верификационизм подвергся «либерализации эмпиризма». Рудольф Карнап даже предположил, что основа эмпиризма была прагматичной. Признавая, что верификация – доказательство истинности или ложности теории – была недостижима, они отказались от этого требования и сосредоточились на теории подтверждения. Карнап стремился просто количественно оценить степень подтверждения универсального закона – его вероятную истинность, но, несмотря на свои большие математические и логические навыки, обнаружил, что уравнения никогда не могут дать степень подтверждения выше нуля. Карл Гемпель обнаружил парадокс подтверждения. К 1950-м годам верификационисты утвердили философию науки как поддисциплину в философских факультетах университетов. К 1962 году верификационисты задали и попытались ответить на, казалось бы, все основные вопросы о научной теории. Их открытия показали, что идеализированная научная картина мира была наивно ошибочной. К тому времени лидер этого легендарного предприятия, Гемпель, поднял белый флаг, сигнализируя о закате верификационизма. Внезапно западное общество потряс знаковый тезис Куна, представленный никем иным, как Карнапом, самым ярым сторонником верификационизма. Инструментализм, проявляемый учеными, часто даже не различает наблюдаемые и необнаружимые сущности. Британский физик Дэвид Дойч, в своей более поздней книге 1997 года «Ткань реальности», последовал критике инструментализма, высказанной Поппером, и утверждал, что научная теория, лишенная объяснительной силы, будет иметь строго ограниченную полезность.

Конструктивный эмпиризм как форма инструментализма

Проект конструктивного эмпиризма Баса ван Фраассена (1980) фокусируется на вере в область наблюдаемого, поэтому его и описывают как форму инструментализма.

В философии разума

В философии сознания инструментализм – это позиция, согласно которой пропозициональные установки, такие как убеждения, на самом деле не являются концептами, на основе которых можно проводить научные исследования сознания и мозга, а скорее, поведение, основанное на предположении, что другие существа обладают убеждениями, является успешной стратегией.

Отношение к прагматизму

Инструментализм тесно связан с прагматизмом, направлением, согласно которому практические последствия служат основой для определения смысла, истины или ценности.