Введение

Научный реализм – это позиция, согласно которой вселенная, описанная наукой, реальна независимо от того, как она может быть истолкована. Сторонник научного реализма считает, что вселенная, как она описана наукой, истинна (или приблизительно истинна), поскольку он исходит из утверждения, что наука может быть использована для познания истины (или приблизительной истины) как о физических, так и о метафизических аспектах вселенной. В философии науки эта позиция часто является ответом на вопрос: "как объяснить успех науки?". Дискуссия об успехе науки в данном контексте сосредоточена главным образом на статусе ненаблюдаемых сущностей, фигурирующих в научных теориях. Как правило, научные реалисты утверждают, что о ненаблюдаемом можно делать обоснованные суждения (то есть, что он обладает тем же онтологическим статусом), что и о наблюдаемом, в отличие от инструментализма.

Характерные утверждения

Следующие утверждения типичны для приверженцев научного реализма. Ввиду широких разногласий относительно природы успеха науки и роли реализма в этом успехе, научный реалист согласится лишь с частью из нижеперечисленных позиций. Лучшие научные теории по крайней мере частично истинны. Лучшие теории не используют ключевые термины, которые не обозначают реальные объекты. Утверждение о приблизительной истинности теории является достаточным объяснением степени ее предсказательной силы. Приблизительная истинность теории – единственное объяснение ее предсказательного успеха. Даже если теория использует выражения, не имеющие референтов, научная теория может быть приблизительно истинной. Научные теории находятся в историческом процессе развития, направленном на достижение истинного описания физического мира. Научные теории выдвигают подлинные, онтологические утверждения. Теоретические утверждения научных теорий следует понимать буквально, и они однозначно либо истинны, либо ложны. Степень предсказательной силы теории является свидетельством успешности референции ее ключевых терминов. Цель науки – описание физического мира, которое является буквально истинным. Наука добилась успеха, поскольку именно к этой цели она и движется.

Никаких чудес.

Один из основных аргументов в пользу научного реализма строится на представлении о том, что научное знание носит прогрессивный характер и способно успешно предсказывать явления. Многие научные реалисты (например, Эрнан Макмуллин, Ричард Бойд) полагают, что практический успех теории укрепляет веру в существование ее менее наблюдаемых аспектов, поскольку именно они лежали в основе обоснования предсказаний, сделанных этой теорией. Например, научный реалист утверждал бы, что наука должна получить некоторое онтологическое подтверждение существования атомов, исходя из выдающегося феноменологического успеха всех теорий, в которых они используются. Аргументы в пользу научного реализма часто опираются на абдуктивное рассуждение или «вывод к наилучшему объяснению» (Lipton, 2004). В качестве примера можно привести распространенный аргумент – «аргумент о чудесах» или «аргумент против чудес», который начинается с наблюдения о том, что научные теории чрезвычайно успешно предсказывают и объясняют разнообразные явления, часто с высокой точностью. Таким образом, утверждается, что наилучшее объяснение – единственное объяснение, которое позволяет избежать того, что Хилари Путнам называет «чудом» в успехе науки, – заключается в том, что наши научные теории (или, по крайней мере, лучшие из них) предоставляют истинное или приблизительно истинное описание мира. Бас ван Фраассен отвечает эволюционной аналогией: «Я утверждаю, что успех современных научных теорий – это не чудо. Это даже не вызывает удивления у научного (дарвинистского) ума. Любая научная теория рождается в условиях ожесточенной конкуренции, в джунглях, где царит борьба за выживание. Выживают лишь успешные теории – те, которые действительно ухватились за реальные закономерности в природе» (The Scientific Image, 1980).

Некоторые философы (например, Колин Хаусон) утверждают, что аргумент против чудес допускает ошибку базовой вероятности.

Пессимистическая индукция

Пессимистическая индукция, один из главных аргументов против реализма, утверждает, что история науки знает множество теорий, некогда считавшихся эмпирически успешными, но теперь признанных ложными. Более того, история науки содержит множество эмпирически успешных теорий, не наблюдаемые элементы которых не считаются обозначающими реальные сущности. Например, теория эффлювиума статического электричества (теория физика Уильяма Гильберта XVI века) – это эмпирически успешная теория, центральные не наблюдаемые элементы которой были заменены более поздними теориями. Реалисты отвечают, что замена конкретных реалистических теорий на более совершенные ожидаема в силу прогрессивного характера научного знания, и при такой замене отбрасываются лишь избыточные ненаблюдаемые элементы. Например, специальная теория относительности Альберта Эйнштейна показала, что от концепции светоносного эфира можно отказаться, поскольку она не вносила никакого вклада в успех теорий механики и электромагнетизма. С другой стороны, при замене теории хорошо обоснованные концепции, такие как концепция атомов, не отбрасываются, а включаются в новую теорию в той или иной форме. Эти ответы могут подвести научных реалистов к структурному реализму.

Конструктивистская эпистемология

Социальные конструктивисты могут утверждать, что научный реализм не способен объяснить стремительные изменения, происходящие в научном знании в периоды научных революций. Конструктивисты также могут утверждать, что успех теорий – лишь часть процесса их создания. Однако эти аргументы упускают из виду тот факт, что многие ученые не придерживаются реализма. В период развития квантовой механики в 1920-х годах доминирующей философией науки был логический позитивизм. Альтернативные реалистические интерпретации, такие как интерпретация Бома и многомировая интерпретация квантовой механики, не совершают столь радикального разрыва с концепциями классической физики.

Проблема непредназначенности

Другой аргумент против научного реализма, основанный на проблеме недоопределённости, не имеет столь выраженной исторической подоплёки, как предыдущие. Он заключается в том, что наблюдательные данные в принципе могут быть объяснены множеством несовместимых друг с другом теорий. Реалисты могут возразить, что в истории науки было немного реальных случаев недоопределённости. Как правило, требование объяснения данных настолько жёсткое, что учёным повезло найти даже одну теорию, удовлетворяющую ему. Более того, если серьёзно воспринимать аргумент о недоопределённости, это подразумевает, что мы можем познавать лишь то, что непосредственно наблюдаем. Например, мы не могли бы строить теории о том, что динозавры когда-то существовали, основываясь на ископаемых находках, поскольку другие теории (например, о том, что ископаемые – искусно подделанные объекты) могут объяснить те же самые данные.

Аргумент несовместимых моделей

Согласно аргументу о несовместимости моделей, в определенных случаях существование различных моделей для описания одного и того же явления может рассматриваться как свидетельство антиреализма. Примером является работа Маргарет Моррисон, которая показала, что модель оболочки и капельная модель дают противоречивые описания атомного ядра, несмотря на то, что обе модели обладают предсказательной силой.