О́др: Бог страсти и вдохновения в скандинавской мифологии.

Введение

Скандинавский бог пыла, страсти и тоски. В скандинавской мифологии Óðr (; древнеисландское слово для «Божественного безумия, яростного, страстного, неистового, ревностного», как существительное – «ум, чувство», а также «песня, поэзия»; Orchard (1997) предлагает перевод «обезумевший») или Óð, иногда англицизированный как Одр или Од, – фигура, связанная с главной богиней Фрейей. «Прозаическая Эдда» и «Хеймскрингла», написанные в XIII веке Снорри Стурлусоном, описывают Óðr как мужа Фрейи и отца её дочери Хносс. «Хеймскрингла» добавляет, что у пары родилась ещё одна дочь, Герсеми. Было предложено несколько теорий относительно Óðr, в основном, что он является ипостасью бога Одина из-за их сходства.

Этимология

Старый норвежский теоним Óðr происходит от идентичного существительного, означающего «ум, остроумие, душа, чувство», но также «песнь, поэзия», которое, в свою очередь, восходит к протогерманскому *wōðaz – существительному, образованному от прилагательного, означающего «одержимый, вдохновлённый, безумный, яростный». Он восходит к другим существительным из средневековых германских языков, таким как древнеанглийский wōð («звук, шум; голос, песня»), древневерхненемецкий wuot («трепет, сильное волнение») и средненедерландский woet («ярость, безумие»). Óðr также этимологически связан с древненорвежским теонимом Óðinn, который сам происходит от основы *wōđa, к которой присоединён суффикс *naz («владыка»). Филолог Ян де Врис предположил, что древненорвежские божества Один и Óðr, вероятно, изначально были связаны (как дублет Ульр–Уллинн), причём Óðr (*wōðaz) является более древней формой и первоисточником имени Один (*wōđa naz). Он также предположил, что бог ярости Óðr–Óðinn противопоставлялся богу славного величия Ульр–Уллинн, подобно ведийскому противопоставлению Варуны и Митры. Прилагательное *wōđaz в конечном итоге восходит к прагерманской форме *uoh₂tós, которая связана с протокельтскими терминами [[Vates, означающим «провидец, прорицатель» (ср. галльский wāteis, древнеирландский fáith «пророк») и wātus, означающим «пророчество, поэтическое вдохновение» (ср. древнеирландский fáth «пророческая мудрость, изречения», старовельский guaut «пророческий стих, панегирик»). По мнению некоторых учёных, латинский термин vātēs («пророк, провидец») вероятно является кельтским заимствованием из галльского языка, что делает *uoh₂tós ~ *ueh₂tus («богом вдохновлённый») общим религиозным термином, распространённым в германских и кельтских языках, а не унаследованным словом из раннего протоиндоевропейского (PIE) языка. Если исключить гипотезу о заимствовании, можно предположить, что праиндоевропейский этимон *(H)ueh₂tis («пророк, провидец») является общим предком засвидетельствованных германских, кельтских и латинских форм.

Поэтическая Эдда

Одр упоминается в 25-й строфе поэтической Эдды, в поэме «Волуспа». Имя встречается в кеннинге, относящемся к главной богине Фрейе: «девушка Одра» (древнескандинавский Óðs mey gefna), что указывает на связь с богиней. В 47-й строфе поэмы «Хиндлуйод» упоминается персонаж по имени Эди. Там Хиндла насмехается над Фрейей, говоря, что Фрейя бежала к Эди, «всегда исполненная желания». Исследовательница Каролин Ларрингтон отмечает, что личность Эди не установлена; существует предположение, что это может быть просто Одр, или что этот персонаж мог быть другим возлюбленным Фрейи. Исследователь Джон Линдоу описывает это упоминание как «смутное», поскольку не предоставлено никакой дополнительной информации о ситуации, на которую ссылается Хиндла. Исследовательница Бритт Мари Нэсстрём полагает, что эта ссылка, вероятно, не относится к Одру, а скорее является результатом поправок Софуса Бугге, и что строка просто указывает на похоть Фрейи. Нэсстрём комментирует: «возможно, филологи девятнадцатого века были введены в заблуждение своими романтическими представлениями».

Прозаическая Эдда

В 35-й главе книги «Гилфагиннинг», входящей в «Прозу Эдды», восседающая фигура Высокого говорит, что богиня Фрейя «была замужем за неким» Одром. Высокий рассказывает, что у них родилась дочь Хносс, и что эта дочь была настолько прекрасна, что от её имени произошло слово «хноссир» (означающее «сокровища») и оно применяется ко всему, что «красиво и ценно». Высокий добавляет, что Одр часто уезжал в длительные путешествия, а Фрейя оставалась дома, горько плача слезами из красного золота. Однако Фрейя путешествовала «среди чужих народов», разыскивая Одра, и поэтому носила множество имён. В 36-й главе «Гилфагиннинга» приводится строфа из «Вёлуспа», упоминающая Одра. В 20-й главе книги «Скальдскапармаль» («Skáldskaparmál») в «Прозе Эдды» перечислены поэтические имена богини Фрейи, в том числе «жена Одра». В 36-й главе прозаический рассказ указывает на то, что отрывок из произведения скальда Эйнара Скуласона называет Фрейю женой Одра («сожительницей Одра»). Тот же отрывок встречается в 49-й главе. В 75-й главе Одр упоминается в последний раз в «Прозе Эдды», где говорится, что Фрейя «плакала золотом» по Одру.

Стрельба

В главе 1 книги «Хеймскрингла» «Сага о Инглингах» Снорри Стурлусон упоминает их в эумеризированном повествовании, сообщая, что у Фрейи был муж по имени Одр, две дочери — Хнос и Герсеми, и что они были настолько прекрасны, что их имена стали нарицательными для обозначения «наших самых ценных сокровищ» (оба имени буквально означают «драгоценный камень»).

Теории

Имя Одр, как имя мужа Фрейи, заметно упоминается в "Völuspá" 25, где говорится, что "Одс мей" была отдана великанам. Ничего больше о нем под этим именем в эддических песнях не сообщается. В "Гильфагиннинге" Снорри кратко отмечает, что Одр путешествовал по многим землям, а Фрейя искала его усердно, плача во время поисков. Часто высказывается предположение о связи Одра с Одином (древнескандинавский: Óðinn), главой асов в норвежской мифологии, на основании этимологического сходства между этими именами (Линдоу утверждает, что лингвистическая связь идентична связи между Ульром и Уллином – часто рассматриваемыми как варианты имени одного и того же бога), а также того факта, что оба описываются как совершающие долгие путешествия, хотя Линдоу отмечает, что Снорри намеренно разводит их по разным сторонам. Ученый Хильда Эллис Дэвидсон предполагает, что культ ванов мог повлиять на культ асов в последние дни норвежского язычества во время христианизации Скандинавии, что потенциально привело к появлению фигуры Одра в норвежской мифологии, которую она называет «странным двойником Одина». Ученый Рудольф Симек указывает, что поскольку Одр появляется в кеннинге, использованном скальдом Эйнаром Скуласоном (в "Skáldskaparmál") в XI веке, а также в поэмах "Völuspá" и "Hyndluljóð" из "Поэтической Эдды", Одр не является поздней выдумкой. Симек утверждает, что «самым очевидным объяснением является отождествление Одра с Одином», отмечая сходство их имен (и соглашаясь с параллелью между Ульром и Уллином), длительные отсутствия (сравнивая их с изгнанием Одина, описанным в "Gesta Danorum") и брак Одра с Фрейей. Симек добавляет, что, несмотря на эти сходства, есть аргументы против этого, например, то, что «слезы Фрейи об Одине и ее поиски не имеют мотивации», и что «упоминание Хносса как их единственного ребенка удивительно – почему, например, не упоминается Бальдр?». Симек отмечает, что эти вопросы привели к самым разным интерпретациям: Софус Бугге и Хьяльмар Фальк увидели в Одре отражение греческого бога Адониса, Рудольф Мух – отражение бога Аттиса, а Ли Холландер предполагает отражение народной сказки об Аморе и Психее в рассказе Снорри в "Прозе Эдды" об Одре и Фрейе. Грунди предполагает, что богини Фригг и Фрейя не произошли от одной общей богини. Если это не так, по мнению Грунди, вопрос об объяснении отношений между Фрейей и Одром становится центральным, что является одним из самых сильных аргументов в пользу общего происхождения Фригги и Фрейи. Грунди отмечает, что редко упоминается, что германские народы иногда практиковали полигамию, и цитирует главу 18 работы Тацита "Германия" I века нашей эры, где Тацит сообщает, что, хотя моногамия имеет очень мало исключений в германском обществе, есть те, кто активно стремится к полигамному браку «ради высокого происхождения». Грунди противопоставляет это описаниям полигинозных браков среди меровингов и каролингов, указывает, что единственный германский свод законов, который прямо запрещает такие отношения, – это кодекс вестготов, и отмечает, что, хотя полигинозные браки редко засвидетельствованы в скандинавских источниках, Харальд I Норвежский был женат на семи женах одновременно. Грунди заключает, что, поскольку «боги склонны отражать социальные нормы своих почитателей», вполне возможно, что Один/Одр изначально «мог наслаждаться одновременно и Фригг, и Фрейей». Грунди предполагает, что со временем полигинозные браки сократились во время эпохи викингов и в период христианизации северных германских территорий, и в результате такие отношения стало сложнее отражать в божествах людей.

The name Óðr for Freyja's husband appears prominently in Völuspá 25, where it is said that "Óðs mey" was given to the giants. Nothing else is stated of him by this name in the Eddic poems. In Gylfaginning, Snorri briefly states that Óðr traveled to many nations and that Freyja searched for him in earnest, weeping as she went. Óðr is often theorized as somehow connected to Odin (Old Norse: Óðinn), the head of the Æsir in Norse mythology, by way of etymological similarities between the two names (Lindow states that the linguistic relationship is identical to that of Ullr and Ullin—often considered as variant names of a single god), and the fact that both are described as going on long journeys, though Lindow points out that Snorri is careful to keep them apart. Scholar Hilda Ellis Davidson proposes that a cult of the Vanir may have influenced a cult of the Æsir in the waning days of Norse paganism during the Christianization of Scandinavia, potentially resulting in the figure of Óðr in Norse mythology, which she refers to as a "strange double of Odin". Scholar Rudolf Simek says that since Óðr appears in a kenning employed by the 11th century skald Einarr Skúlason (in Skáldskaparmál) and in the Poetic Edda poems Völuspá and Hyndluljóð, Óðr is not a late invention. Simek says that "the most obvious explanation is to identify Óðr with Odin," noting the similarity between their names (and agreeing with the Ullr/Ullin parallel), the long absences (comparing them to Odin's exile in Gesta Danorum), and Óðr's marriage with Freyja. Simek adds that although these similarities exist, there are things that speak against it, such as that "Freyja's tears for Odin and her search are unmotivated," and that "the reference to Hnoss as their only child is surprising why, for example, should Baldr not be mentioned?" Simek notes that these issues have resulted in sometimes very different explanations; Sophus Bugge and Hjalmar Falk saw a reflection of the Greek god Adonis in Óðr, Rudolf Much saw a reflection in the god Attis, and Lee Hollander theorizes a reflection of the folktale of Amor and Psyche in Snorri's Prose Edda account of Óðr and Freyja. Grundy theorizes that the goddesses Frigg and Freyja did not stem from a single goddess. If they did not, Grundy says, the question of explaining the relationship between Freyja and Óðr becomes central, which has been one of the strongest points made in favor of the descent of Frigg and Freyja from a common goddess. Grundy notes that it is rarely mentioned that the Germanic peoples sometimes practiced polygamy, and cites chapter 18 of Tacitus' 1st century AD work Germania, where Tacitus records that while monogamy has very few exceptions in Germanic society, there are those who actively seek a polygamous marriage "for the sake of high birth." Grundy contrasts this with accounts of polygynous marriages among the Merovingians and Carolingians, points out that the only Germanic law code that expressly forbids such relationships is that of the Visigoths, and notes that while polygynous marriages are rarely attested in Scandinavian sources, Harald I of Norway was married to seven wives simultaneously. Grundy concludes that, as "gods tend to reflect the social norms of their worshippers," it very possible that Odin/Óðr originally "could have rejoiced in Frigg and Freyja simultaneously". Grundy posits that, over time polygynous marriages dwindled during the Viking Age and into the Christianization of the North Germanic territories and, as a result, such a relationship was less easily reflected in the deities of the people.