План Моргентау по демилитаризации Германии после Второй мировой войны.

Введение

План дестабилизации Германии после Второй мировой войны

План Моргентау представлял собой предложение ослабить Германию после Второй мировой войны путём ликвидации её военной промышленности и демонтажа или уничтожения других ключевых отраслей, необходимых для поддержания военной мощи. Это включало удаление или уничтожение всех промышленных предприятий и оборудования в Руре. Впервые он был предложен министром финансов США Генри Моргентау-младшим в меморандуме 1944 года под названием «Предлагаемая программа действий после капитуляции Германии». Начиная с 1947 года, политика США была направлена на восстановление «стабильной и продуктивной Германии», что вскоре было реализовано посредством плана Маршалла. Когда план Моргентау был опубликован в американской прессе в сентябре 1944 года, он был немедленно подхвачен немецким правительством и использовался в пропагандистских целях в последние семь месяцев войны в Европе, чтобы убедить немцев продолжать сопротивление.

Вторая конференция в Квебеке (сентябрь 1944 года)

На Второй Квебекской конференции, военной конференции высокого уровня, проходившей в Квебеке с 12 по 16 сентября 1944 года, правительства Великобритании и Соединенных Штатов, представленные соответственно Уинстоном Черчиллем и Франклином Д. Рузвельтом, достигли соглашения по ряду вопросов, включая план в отношении Германии, основанный на первоначальном предложении Моргентау. В меморандуме, подготовленном Черчиллем, предусматривалось «устранение военной промышленности в Руре и Сааре с перспективой превращения Германии в страну, преимущественно сельскохозяйственную и пасторальную». Однако он больше не включал в себя план раздела страны на несколько независимых государств. Этот меморандум также известен как План Моргентау.

Поддержка Рузвельта плана

Как министр финансов, Моргентау изначально не был вовлечен в разработку планов для Германии. Во время поездки в Европу в начале августа Гарри Декстер Уайт, его самый доверенный сотрудник в Министерстве финансов, представил ему меморандум от Государственного департамента. Этот меморандум произвел на Моргентау впечатление, что основная цель заключалась в восстановлении экономики Германии до такой степени, чтобы через несколько лет она могла выплачивать репарации. Он пришел к выводу, что через 10 лет Германия будет готова начать Третью мировую войну. По возвращении из Европы Моргентау сообщил госсекретарю Корделлу Халлу, что немедленно займется делами Германии, сказав: "Я понимаю, что это не моя ответственность, но я делаю это как американский гражданин и буду продолжать это делать, вмешиваясь во все, пока не буду уверен, что все в порядке". Он немедленно проинформировал президента о своих наблюдениях и опасностях, которые он увидел в существующем меморандуме, составленном Халлом. Президент проявил повышенный интерес к проделанной работе, но, несмотря на все надежды Моргентау, Рузвельт изначально официально не пригласил его участвовать в разработке планов. Моргентау попытался достичь своей цели другим путем. Вскоре после этого на встрече с военным министром Генри Л. Стимсоном он предложил создать комитет, состоящий из Стимсона, Халла и его самого, для разработки меморандума к предстоящей конференции в Квебеке. В своей следующей беседе с президентом он еще раз подчеркнул, что реализация плана в его нынешнем виде будет иметь нежелательные последствия. Он также показал лишь те отрывки, которые, как он знал, не понравятся президенту. Этот разговор достиг цели. Объяснения Моргентау убедили Рузвельта написать Халлу и Стимсону, что политика оккупации США, предполагающая, что "Германия должна быть восстановлена в той же степени, что и Нидерланды или Бельгия", была чрезмерно мягкой. По его мнению, лучше было бы кормить немцев три раза в день супом из армейских полевых кухонь, "чтобы они помнили об этом опыте всю оставшуюся жизнь". Кроме того, Рузвельт официально создал комитет, состоящий из Моргентау, Стимсона и Халла, для решения вопросов будущего Германии. Однако из-за серьезных разногласий комитет не смог разработать совместный меморандум. Моргентау разрабатывал планы по промышленному разорению Германии, в то время как другие части правительства США уже разрабатывали планы по ее восстановлению после нацистского режима. Прежде всего, американская бизнес-элита, тесно связанная с немецкими компаниями еще во время войны, была заинтересована в скорейшем возобновлении бизнеса. Халл, с другой стороны, был возмущен "немыслимым вмешательством" Моргентау во внешнюю политику. Халл сказал Рузвельту, что этот план спровоцирует отчаянное сопротивление и приведет к гибели тысяч американских солдат. Халл был настолько расстроен этим планом, что страдал бессонницей и проблемами с аппетитом и был госпитализирован. Позже он подал в отставку по состоянию здоровья, хотя ходили слухи, что его отставка была вызвана "делом Моргентау". Так, 6 сентября 1944 года Кабинетный комитет по Германии встретился с Рузвельтом и обсудил три различных меморандума, подготовленных Государственным, Военным и Казначейским департаментами. Тот факт, что Моргентау смог представить свои планы в Квебеке, несмотря на сильное сопротивление внутри правительства США, объясняется плохим здоровьем Халла. Рузвельт попросил Халла сопровождать его в Квебек, но он не смог сделать это по состоянию здоровья. Лишь в самый последний момент, когда конференция уже началась, Рузвельт попросил Моргентау поехать с ним в Квебек. В конечном счете, мотивы Рузвельта согласиться с предложением Моргентау можно объяснить его желанием поддерживать хорошие отношения с Иосифом Сталиным и личным убеждением, что к Германии следует относиться жестко. В письме от 26 августа 1944 года королеве Нидерландов Вильгельмине Рузвельт писал: "Существуют две точки зрения: те, кто проявляет альтруизм по отношению к немцам, надеясь, что доброта вернет их к христианству, и те, кто придерживается гораздо более "жесткой" позиции. Я, безусловно, принадлежу ко второй группе, потому что, хотя я и не кровожаден, я хочу, чтобы немцы знали, что на этот раз они окончательно проиграли войну".

Первоначальная оппозиция Черчилля плану

Черчилль изначально не был склонен поддерживать предложение, заявив: «Англия будет прикована к мертвому телу». Рузвельт напомнил Черчиллю о высказываниях Сталина на Тегеранской конференции и спросил: «Вы позволите Германии производить современную металлическую мебель? Производство металлической мебели можно быстро переоборудовать для выпуска вооружений». Встреча завершилась разногласиями Черчилля, но Рузвельт предложил Моргентау и Уайту продолжить обсуждение с лордом Червеллом, личным помощником Черчилля. Лорда Червелла описывали как человека, испытывающего «почти патологическую ненависть к нацистской Германии, а почти средневековое стремление к мести было частью его характера». Моргентау говорил своим сотрудникам: «Не могу переоценить, насколько полезен был лорд Червелл, поскольку он мог подсказать, как найти подход к Черчиллю». В любом случае, Червеллу удалось убедить Черчилля изменить свое мнение. Черчилль позже сказал: «Сначала я был категорически против этой идеи. Но президент и мистер Моргентау, от которых нам многое зависело, были настолько настойчивы, что в конце концов мы согласились рассмотреть ее». Некоторые усмотрели в фразе «от которых нам многое зависело» намек на то, что Черчилля подкупили, и отметили меморандум Рузвельта Халлу от 15 сентября, в котором говорилось, что «Моргентау представил в Квебеке, вместе со своим планом для Германии, предложение о кредитах Великобритании в размере шести с половиной миллиардов долларов». Халл прокомментировал это так: «Это может показаться некоторым формой quid pro quo, с помощью которой министр финансов добился поддержки мистера Черчилля своего катастрофического плана для Германии». В Квебеке Уайт убедился, что лорд Червелл понимает: экономическая помощь Великобритании зависит от одобрения британской стороной этого плана. Во время подписания плана, которое совпало с подписанием соглашения о займе, президент Рузвельт предложил подписать сначала план. Это побудило Черчилля воскликнуть: «Что вы хотите, чтобы я сделал? Встал на задние лапы и умолял, как Фала?»

Отклонение плана

Энтони Иден выразил резкое несогласие с планом и, при поддержке ряда других лиц, сумел добиться отмены плана Моргентау в Великобритании. В Соединенных Штатах Халл утверждал, что Германии останется лишь земля, и прокормить себя с нее смогут лишь 60% немцев, что означало гибель 40% населения. Стимсон выразил свою оппозицию Рузвельту еще более категорично. По словам Стимсона, президент заявил, что лишь хотел помочь Великобритании получить долю в Руре и отрицал намерение полностью деиндустриализировать Германию. Стимсон ответил: «Господин Президент, мне не нравится, когда вы увиливаете от ответа» и зачитал Рузвельту то, что тот подписал. Потрясенный этим, Рузвельт сказал, что «совсем не помнит, как мог это инициировать». Теорию о том, что Рузвельт на самом деле не отвергал план, подтверждают более поздние высказывания Элеоноры Рузвельт, которая заявила, что никогда не слышала, чтобы он не соглашался с основными положениями плана, и полагала, что «реакция прессы заставила его прийти к выводу, что в данный момент было бы разумно отказаться от окончательного решения». Однако другие источники предполагают, что Рузвельт «не осознавал разрушительных последствий программы, которую он инициировал». 10 мая 1945 года президент Трумэн утвердил директиву JCS (политику Объединенного комитета начальников штабов) 1067, которая предписывала американским оккупационным войскам в Германии «не предпринимать никаких мер, направленных на экономическое восстановление Германии, [и не предпринимать] мер, направленных на поддержание или укрепление немецкой экономики».

Военные последствия

Журналист Дрю Пирсон опубликовал план 21 сентября 1944 года. Хотя сам Пирсон относился к нему с симпатией, вскоре после этого в The New York Times и The Wall Street Journal вышли более критические статьи. Йозеф Геббельс использовал план Моргентау в своей пропаганде. Геббельс заявил, что «еврей Моргентау» хотел превратить Германию в гигантский картофельный участок. В заголовке газеты «Völkischer Beobachter» говорилось: «Рузвельт и Черчилль согласны с планом еврейского истребления!» «Вашингтон пост» призвала прекратить помогать доктору Геббельсу: если немцы заподозрят, что впереди их ждет лишь полное уничтожение, они будут продолжать сражаться. Республиканский кандидат в президенты Томас Дьюи в ходе своей предвыборной кампании жаловался, что план поверг немцев в фанатичное сопротивление из страха: «Теперь они сражаются с отчаянием». Генерал Джордж Маршалл пожаловался Моргентау на то, что немецкое сопротивление усилилось. В надежде убедить Моргентау пересмотреть свой план в отношении Германии, зять президента Рузвельта, подполковник Джон Боттигер, работавший в военном ведомстве, объяснил Моргентау, как американские войска, которым пришлось пять недель сражаться с ожесточенным немецким сопротивлением при взятии города Аахен, жаловались ему, что план Моргентау «дал немцам преимущество в тридцать дивизий». Моргентау отказался уступить. 11 декабря 1944 года сотрудник OSS Уильям Донован отправил Рузвельту телеграмму из Берна, предупреждая о последствиях, к которым привело знание немцами о плане Моргентау для их сопротивления. В телеграмме содержался перевод недавней статьи из Neue Zürcher Zeitung. До сих пор союзники не оказывали оппозиции никакой серьезной поддержки. Напротив, они вновь и вновь сплачивали народ и нацистов заявлениями, опубликованными либо по безразличию, либо намеренно. В качестве недавнего примера, план Моргентау предоставил доктору Геббельсу наилучшую возможность. Он смог доказать своим соотечественникам, буквально на бумаге, что враг планирует порабощение Германии. Убеждение, что Германия не может ожидать от поражения ничего, кроме угнетения и эксплуатации, по-прежнему преобладает, и это объясняет, почему немцы продолжают сражаться. Речь идет не о режиме, а о самой родине, и ради ее спасения каждый немец обязан откликнуться на призыв, будь он нацистом или членом оппозиции.

Влияние на политику

После негативной реакции общественности на публикацию плана Моргентау, президент Рузвельт отказался от него, заявив: «Всё это о пасторальной, сельскохозяйственной Германии – просто вздор. Я не одобрял ничего подобного. Уверен, что нет. Я этого совершенно не помню». Президент умер до окончания войны, и план так и не был реализован. В январе 1946 года Союзный контрольный совет заложил основу будущей немецкой экономики, установив потолок на производство немецкой стали: максимально допустимый уровень был установлен примерно в 25% от довоенного. Сталелитейные заводы, ставшие ненужными, были демонтированы. Также, как следствие Потсдамской конференции, оккупационные силы всех стран были обязаны обеспечить, чтобы уровень жизни в Германии не превышал средний уровень жизни европейских соседей, с которыми она воевала, особенно Франции. Германия должна была быть доведена до уровня жизни 1932 года. Первый план «уровня промышленности», подписанный в 1946 году, предусматривал снижение немецкой тяжелой промышленности до 50% от уровня 1938 года путем закрытия 1500 производственных предприятий. Проблемы, вызванные реализацией подобной политики, в конечном итоге стали очевидны большинству американских чиновников в Германии. Германия долгое время была промышленным гигантом Европы, и её бедность тормозила общеевропейское восстановление. Продолжающаяся нехватка в Германии также привела к значительным расходам для оккупационных держав, которые были обязаны попытаться компенсировать наиболее острые дефициты через программу GARIOA (Правительство и помощь в оккупированных районах). Учитывая продолжающуюся нищету и голод в Европе, а также начало холодной войны, из-за которой было важно не допустить перехода всей Германии под контроль коммунистов, к 1947 году стало очевидно, что необходима смена политики. Об изменении было объявлено в знаменитой речи Джеймса Ф. Бернса, тогдашнего государственного секретаря США, произнесенной в Штутгарте 6 сентября 1946 года. Также известная как «Речь надежды», она задала тон будущей политике США, отвергнув экономическую политику плана Моргентау и, с посылом о переходе к политике экономической реконструкции, вселила в немцев надежду на будущее. Ситуационные доклады Герберта Гувера 1947 года и «Доклад о Германии» также способствовали изменению политики оккупации. Самым большим опасением западных держав было то, что бедность и голод подтолкнут немцев к коммунизму. Генерал Люциус Клей заявил: «Нет выбора между коммунистом, получающим 1500 калорий в день, и сторонником демократии, получающим тысячу». После лоббирования со стороны Объединенного комитета начальников штабов и генералов Клея и Маршалла администрация Трумэна осознала, что экономическое восстановление в Европе не может продвигаться вперед без восстановления немецкой промышленной базы, от которой она ранее зависела. Была отменена карательная директива JCS 1067, которая предписывала американским оккупационным силам в Германии «не предпринимать никаких шагов, направленных на экономическую реабилитацию Германии». Она была заменена JCS 1779, которая, напротив, подчеркивала, что «упорядоченная, процветающая Европа требует экономического вклада стабильной и продуктивной Германии». Наиболее ярким примером этого изменения политики стал план, разработанный государственным секретарем США Джорджем Маршаллом, «Европейская программа восстановления», более известная как план Маршалла, которая, в форме займов, а не бесплатной помощи, предоставляемой другим странам, была распространена на Западную Германию.

JCS 1067

В августе 1944 года был готов «Справочник по военному правительству в Германии», в котором предлагалось быстро восстановить нормальную жизнь немецкого народа и провести реконструкцию Германии. Генри Моргентау-младший довел его до сведения президента Франклина Д. Рузвельта, который, прочитав его, отверг со словами: «Слишком многие люди здесь и в Англии считают, что немецкий народ в целом не несет ответственности за произошедшее, – что ответственны лишь немногие нацисты. К сожалению, это не соответствует действительности. Необходимо, чтобы немецкий народ осознал, что вся нация участвовала в беззаконном сговоре против основ современной цивилизации». Был разработан новый документ – директива Объединенного комитета начальников штабов 1067 (JCS 1067). В ней военному правительству США в Германии было приказано «не предпринимать никаких шагов, направленных на экономическое восстановление Германии, или разработанных для поддержания и укрепления немецкой экономики», а также предписывалось не допускать роста голода, болезней и гражданских беспорядков до уровня, представляющего опасность для оккупационных войск. Директива была официально доведена до сведения Эйзенхауэра весной 1945 года и применялась только к американской зоне (хотя предпринимались попытки убедить других союзников принять ее). Директива об оккупации оставалась секретной до 17 октября 1945 года. Она была обнародована через два месяца после того, как США удалось включить значительную ее часть в Потсдамское соглашение. 10 мая 1945 года Трумэн подписал JCS 1067. Игнорируя поправки к JCS 1067, внесенные Джоном Дж. МакКлоем из военного ведомства, Моргентау сообщил своим сотрудникам, что это большой день для Казначейства, и выразил надежду, что «кто-нибудь не узнает в этом план Моргентау». В оккупированной Германии Моргентау оставил непосредственное наследие через так называемых «людей Моргентау» (в OMGUS их часто так называли) – сотрудников Казначейства США, которых Дуайт Эйзенхауэр «предоставил в распоряжение» оккупационной армии. Эти люди следили за тем, чтобы JCS 1067 интерпретировалась максимально строго. Они были наиболее активны в первые критические месяцы оккупации, но продолжали свою деятельность почти два года после отставки Моргентау в середине 1945 года и некоторое время после отставки их руководителя, полковника Бернарда Бернштейна, который считался «хранителем духа Моргентау в оккупационной армии». Моргентау смог оказать значительное влияние на JCS 1067, которая стала основой оккупационной политики США до июля 1947 года и, как и план Моргентау, была направлена на снижение уровня жизни немцев. Было запрещено производство нефти, каучука, торговых судов и самолетов. Оккупационные силы не должны были оказывать помощь в экономическом развитии, за исключением сельскохозяйственного сектора. В своей книге 1950 года «Решение в Германии» генерал Люциус Д. Клей, Верховный комиссар США, писал: «Уже тогда нам было очевидно, что Германия будет голодать, если не сможет производить продукцию на экспорт, и что необходимо немедленно принять меры для восстановления промышленного производства». Луис Дуглас, главный советник генерала Клея, осудил директиву JCS 1067, заявив: «Этот документ был составлен экономическими идиотами. Не имеет смысла запрещать самым квалифицированным рабочим в Европе производить столько, сколько они могут, на континенте, который отчаянно нуждается во всем». Дуглас отправился в Вашингтон в надежде добиться пересмотра директивы, но не смог этого сделать. В 1947 году JCS 1067 была заменена JCS 1779, в которой говорилось, что «упорядоченная и процветающая Европа требует экономического вклада стабильной и продуктивной Германии». Учитывая растущую обеспокоенность генерала Клея и Объединенного комитета начальников штабов по поводу коммунистического влияния в Германии, а также неспособность остальной части европейской экономики восстановиться без немецкой промышленной базы, от которой она зависела, летом 1947 года госсекретарь Джордж Маршалл, ссылаясь на «соображения национальной безопасности», убедил президента Гарри Трумэна отменить JCS 1067 и заменить ее JCS 1779. В ноябре 1945 года генерал Дуайт Эйзенхауэр, военный губернатор американской оккупационной зоны, одобрил распространение 1000 бесплатных экземпляров книги среди американских военных чиновников в оккупированной Германии. Историк Стивен Амброуз приходит к выводу, что, несмотря на более поздние заявления Эйзенхауэра о том, что этот шаг не был одобрением плана Моргентау, Эйзенхауэр одобрял этот план и ранее предоставил Моргентау некоторые свои идеи о том, как следует обращаться с Германией. В рецензии, опубликованной в The New York Times 7 октября 1945 года, отмечалось, что книга имеет важное значение для выживания американского народа и поможет предотвратить Третью мировую войну. В рецензии Орвилла Прескотта от 5 октября 1945 года в той же газете заключалось, что весь мир выиграет, если копии книги дойдут до ключевых лиц, принимающих решения в США по вопросам, касающимся Германии.

Оценка и современная актуальность

Исторические оценки расходятся в отношении характера, продолжительности и последствий плана Моргентау и директивы JCS 1067 на американскую и союзническую политику. Американский дипломат Джеймс Доббинс пишет, что ранний проект JCS 1067 был разработан, когда план все еще рассматривался как политика США, и "[п]оскольку ничто не заменило план Моргентау после его отклонения, окончательная версия JCS 1067 содержала многие жесткие меры и все намерения политики жесткого мира в отношении Германии". Однако, по словам Доббинса, в мае 1945 года, вскоре после его утверждения в апреле 1945 года, недавно назначенный заместитель военного губернатора генерал Клей дал понять, что директива невыполнима и первоначально хотел, чтобы она была пересмотрена; после того, как ему указали на преднамеренные лазейки, генерал Клей не стал настаивать на пересмотре, но "позволил себе значительную свободу в толковании и реализации JCS 1067". Его благонамеренные усилия столкнулись с препятствиями, например, генерал Маршалл запретил ему смягчить строгую политику не-смешения до более разумного уровня. Доббинс отмечает, что суровые карательные меры со временем уступили место реформам, поскольку США столкнулись с проблемой обеспечения продовольствием миллионов немцев и советской экспансией. Герхард Шульц (историк) [de] упоминает, что американское военное правительство до 1947 года действовало в соответствии с JCS 1067, которую он описывает как "рамки, восходящие к плану Моргентау". Георг Котовски [de] также отмечает, что "насколько я знаю из результатов [ревизионистских дебатов], мне кажется, что, хотя планы политики в отношении послевоенной Германии разрабатывались еще в 1941 году, президент не принял ни одного плана, который мог бы служить основой для целенаправленной политики. В результате немецкий вопрос был отложен до окончательной победы над странами Оси и Японией. В лучшем случае, кратковременное одобрение плана Моргентау Рузвельтом можно рассматривать как руководящий принцип его политики в отношении Германии, особенно учитывая, что важные элементы этого плана нашли свое отражение в [JCS 1067]". Майкл Цюрн [de] говорит о политике "Больше никогда сильной Германии!", которая нашла свое выражение в печально известной директиве JCS 1067 (находившейся под влиянием плана Моргентау), но этот принцип был оставлен США вскоре после Потсдамской конференции, хотя JCS 1067 была заменена JCS 1779 и связанной с ней "Европейской программой восстановления" только в 1947 году. Киндлбергер утверждает, что "с прекращением боевых действий настроение подавления уступило место двойственности – на Западе. Германия должна была быть наказана за свои злодеяния, но также было необходимо оживить немецкую экономику для ее необходимого вклада в восстановление Европы. Строгое предписание директивы Объединенного комитета начальников штабов (JCS 1067), согласно которому американский командующий не должен предпринимать ничего для восстановления немецкой экономики выше минимального уровня, необходимого для предотвращения болезней и беспорядков, которые могли бы угрожать оккупационным силам, в июле 1945 года уступило место приказу стимулировать добычу угля для экспортных поставок в Бельгию, Нидерланды и Францию" (что так и не произошло). В мае 1946 года приказ генерала Клея о прекращении демонтажа заводов (в качестве репараций) ознаменовал первое открытое признание провала Потсдама. После 1947 года, когда противоречивые политические курсы начали согласовываться, экономические и социальные условия начали улучшаться. Генри Берк Венд ссылается на JCS 1067, утвержденную 14 мая 1945 года, как на компромиссный документ, который "вместе с вступлением Трумэна в должность президента [12 апреля 1945 года] положил конец плану Моргентау". Несмотря на это, "денацификация, деконцентрация и демонтаж оказали глубокое, хотя и неоднозначное, влияние на восстановление немецкой промышленности". Даже с введением плана Маршалла, саморазрушительная политика, которая одновременно индустриализировала Германию (инвестируя миллиарды долларов) и деиндустриализировала ее (путем масштабного демонтажа промышленности), продолжалась до 1948–1949 годов. Уолтер М. Хадсон описывает JCS 1067 как менее жесткую, чем план Моргентау: хотя основные элементы плана Моргентау были включены в JCS 1067, он был намеренно смягчен и позволял военному правительству проявлять большую гибкость, чем предполагалось планом Моргентау. Немецкое Федеральное агентство гражданского образования (BPD) утверждает, что план Моргентау никогда не был реализован и пользовался лишь кратковременной поддержкой Рузвельта, и что JCS 1067, рассматривая Германию как побежденное враждебное государство, а не как освобожденную нацию и стремясь к демонтажу немецкой промышленности, все же оставляла лазейки, позволявшие военному губернатору впоследствии проводить более мягкую политику. Агентство заявляет, что целью JCS 1779, заменившей JCS 1067, было расширение самоуправления Германии на региональном уровне, ограничение демонтажа военных предприятий, повышение уровня жизни и снижение зависимости от субсидий. Немецкий историк Бернд Грайнер [de] говорит о провале Моргентау и отсталой политической меньшинстве, поддерживавшей его, отмечая, что к концу 1945 года сотрудники Моргентау вернулись в США в подавленном состоянии, и те, кто тогда был у власти, не проявляли интереса к "промышленному разоружению". Однако, по словам Грайнера, "миф о Моргентау" (die Morgenthau Legende) поддерживался в Западной Германии правыми экстремистскими историками, повторявшими нацистскую пропаганду и протестовавшими против "плана уничтожения" Германии евреями и левыми интеллектуалами в Америке, в то время как в коммунистической Восточной Германии план Моргентау представлялся как западный империалистический заговор с целью уничтожения Германии. Вольфганг Бенц, директор Центра исследований антисемитизма при Техническом университете Берлина, утверждает, что план не имел значения для последующей оккупации и политики в отношении Германии, хотя нацистская пропаганда на эту тему оказала длительное воздействие и до сих пор используется в пропагандистских целях экстремистскими правыми организациями. Бенц также утверждает, что у Моргентау были романтические аграрные идеалы, что могло означать, что намерения его плана выходили за рамки предотвращения конфликтов. Немецкий историк Райнер Гёммель критикует распространенное среди историков, включая Бенца, утверждение о том, что план Моргентау никогда не был реализован, утверждая, что основные элементы плана, а именно предложения по деиндустриализации, были приняты в августе 1945 года и стали частью союзнической политики. Ряд историков рассматривали возможность того, что на разработку плана Моргентау мог повлиять Гарри Декстер Уайт, предположительно советский агент, основываясь на данных Venona, поскольку ослабление промышленности на оккупированных западными союзниками территориях было бы выгодно советской кампании за влияние в послевоенной Германии. Эта гипотеза основана на предыдущих просоветских действиях Уайта, таких как пропаганда практически неограниченного советского печатания AM марок, что привело к перераспределению богатства в Восточную Германию. Критики этой гипотезы, такие как историк Джеймс К. Ван Хук, утверждают, что план Моргентау отверг репарации, которые были частью официальных советских требований, и другие экономические инициативы Гарри Декстера Уайта в Бреттон-Вудсе были настолько благоприятны для послевоенного капитализма, что трудно представить его полностью советским агентом.

Интервью

Генерал Уильям Х. Дрейпер-младший, начальник экономического отдела Контрольного совета Германии, 1945–1946; военный советник Государственного секретаря на Московской конференции министров иностранных дел, 1947; заместитель министра войны, 1947; заместитель министра армии, 1947–1949;
Э. Аллан Лайтнер-младший, помощник начальника, 1945–1947, и заместитель начальника, 1947–1948 отдела по делам Центральной Европы Государственного департамента;
Гюнтер Харкорт, представитель Федеративной Республики Германия в Администрации экономического сотрудничества (ECA), 1949–1952.