Введение

Месопотамский царь Уру-ка-гина, Уру-им-гина или Ири-ка-гина (; 24-й век до н.э., средняя хронология) был царём городов-государств Лагаш и Гирсу в Месопотамии и последним правителем I династии Лагаша. Он принял царский титул, утверждая о божественном назначении, после свержения своего коррумпированного предшественника, Лугаланды. Он наиболее известен своими реформами по борьбе с коррупцией, которые иногда считают первым примером правового кодекса в истории. Хотя сам текст не обнаружен, значительная часть его содержания может быть восстановлена по другим сохранившимся упоминаниям о нём. В нём он освобождал вдов и сирот от налогов; обязывал город оплачивать погребальные расходы (включая ритуальные подношения еды и питья для путешествия умерших в подземный мир); и постановил, что богатые должны расплачиваться серебром при покупке у бедных, и если бедный не желает продавать, влиятельный человек (богатый или жрец) не имеет права принуждать его к этому. Он также участвовал в нескольких конфликтах, в частности, в проигранном пограничном споре с Уруком. На седьмом году своего правления Урук перешёл под власть Лугала Заге Си, энси Уммы, который в конечном итоге аннексировал большую часть территории Лагаша и основал первое надёжно задокументированное царство, объединившее весь Шумер. Разрушение Лагаша описано в плаче (возможно, самый ранний известный образец будущего плодотворного шумерского литературного жанра), в котором говорится, что «мужчины Уммы совершили грех против Нингирсу. Преступления не было в Урукагине, царе Гирсу, но что касается Лугаль Заге Си, правителя Уммы, пусть его богиня Нисаба заставит его нести свой грех на шее». Сам Лугал Заге Си вскоре был разбит, а его царство аннексировано Саргоном Аккадским.

Реформы

Кодекс Урукагины широко признан первым зафиксированным примером правительственной реформы, стремящейся к более высокому уровню свободы и равенства. Он ограничил власть жречества и крупных землевладельцев и предпринял меры против ростовщичества, обременительных ограничений, голода, воровства, убийства и захвата (имущества и людей); как он заявляет, «вдова и сирота больше не были беззащитны перед сильным человеком». Именно здесь слово «свобода» («ama gi») впервые появляется в истории. Несмотря на эти очевидные попытки обуздать злоупотребления элитного класса, элитные или царские женщины, по-видимому, пользовались еще большим влиянием и престижем во время его правления, чем прежде. Урукагина значительно расширил царский «Женский дом» с примерно 50 человек до 1500 человек, переименовал его в «Дом богини Бау», передал ему в собственность обширные земли, конфискованные у прежнего жречества, и поставил его под надзор своей жены Шаши (или Шагшаг). На втором году своего правления Шаша руководила пышными похоронами королевы его предшественника Баранамтарры, которая сама по себе была важной персоной. Помимо этих изменений, два других сохранившихся его указа, впервые опубликованных и переведенных Сэмюэлем Крамером в 1964 году, вызвали споры в последние десятилетия. Во-первых, он, по-видимому, отменил существовавший ранее обычай полиандрии в своей стране, под угрозой забросания камнями женщины, взявшей нескольких мужей, на которых было написано ее преступление. Второй указ гласит, что «если женщина скажет [текст неразборчив] мужчине, ей разобьют рот обожженным кирпичом». Никаких сопоставимых законов Урукагины, предусматривающих наказания за прелюбодеяние мужчин, не сохранилось. Обнаружение этих фрагментов привело к тому, что некоторые современные критики утверждают, что они содержат «первое письменное свидетельство унижения женщин».

Выдержка из некоторых регламентов из Реформационного документа

От пограничной территории Нингирсу до моря никто не должен занимать должности. Когда труп приносят к могиле, пива полагается 3 кружки, а хлеба – 80 буханок. Один погребальный носильщик и один козел забираются погребальной службой, а 3 бана [около 18 литров] ячменя забирают присутствующие. Когда человека приносят к тростникам Энки, пива полагается 4 кувшина, а хлеба – 420 буханок. Один бариг [около 36 литров] ячменя забирает погребальный работник, а 3 бана [около 18 литров] ячменя забирают люди. Одна женская повязка и один сила [около 1 литра] царских благовоний забирает жрица эреш-дингир. 420 буханок хлеба, оставшихся со вчерашнего дня, – это хлебная повинность, 40 буханок горячего хлеба – для еды, и 10 буханок горячего хлеба – хлеб для стола. 5 буханок хлеба – для людей, прибывших на повинность, 2 глиняных сосуда и 1 сосуд садуг пива – для плакальщиков Гирсу. 490 буханок хлеба, 2 глиняных сосуда и 1 сосуд садуг пива – для плакальщиков Лагаша. 406 буханок хлеба, 2 глиняных сосуда и 1 сосуд пива – для остальных плакальщиков. 250 буханок хлеба и один глиняный сосуд пива – для старых плакальщиц. 180 буханок хлеба и 1 глиняный сосуд пива – для людей из Нигина. Слепой, стоящий в [указанном месте], получает одну буханку хлеба для еды, 5 буханок хлеба в полночь, одну буханку хлеба в полдень и 6 буханок хлеба вечером. 60 буханок хлеба, 1 глиняный сосуд пива и 3 бана ячменя – для человека, выступающего в качестве сагбур-жреца, царя или бога.

Поэма похвалы Урукагиной

Некоторое представление о шумерских ценностях можно получить из похвальных гимнов, написанных для царей. Хотя цари не всегда соответствовали этим похвалам, они показывают, какими достижениями они желали быть запомненными. В приведенных ниже отрывках восхваляется Урукагина, предстающий как социальный реформатор, искореняющий вопиющие злоупотребления властью, захватившие Лагаш. С незапамятных времен, с начала жизни, в те дни главный лодочник присваивал лодки, чиновник по скоту присваивал ослов, чиновник по скоту присваивал овец, а рыболовный инспектор присваивал [рыбу]. Пастухи шерстистых овец платили серебряную пошлину за белых овец, а землемер, главный плакальщик, надзиратель, пивовар и бригадиры платили серебряную пошлину за ягнят. Таковы были обычаи прежних времен! Когда Нингирсу, воин Энлиля, даровал царство Лагаша Урукагине, выбрав его из множества людей, он заменил обычаи прежних времен, выполняя повеление, данное ему Нингирсу, его господином. Он лишил главного лодочника контроля над лодками, чиновника по скоту – контроля над ослами и овцами, рыболовного инспектора – контроля [над рыболовством]. Он лишил надзирателя за зернохранилищем контроля над зерновыми налогами жрецов гуда, чиновника, ответственного за уплату серебряной пошлины за белых овец и ягнят, и чиновника, ответственного за доставку пошлин от храмовых администраторов во дворец. Администраторы больше не грабят сады бедняков. Если у шублугала родился качественный осёл, и его бригадир говорит ему: «Я хочу купить его у тебя», – если он разрешит ему купить его и скажет: «Заплати мне желаемую цену!», или если он не разрешит ему купить его, бригадир не должен бить его в гневе. Если дом аристократа примыкает к дому шублугала, и аристократ говорит ему: «Я хочу купить его у тебя», – если он разрешит ему купить его и скажет: «Заплати мне желаемую цену! Мой дом – большой сосуд, наполни его ячменем для меня!», или если он не разрешит ему купить его, аристократ не должен бить его в гневе. Он освободил и отменил долговые обязательства для тех семей, граждан Лагаша, которые жили в долгах из-за зернового налога, платы за ячмень, кражи или убийства. Урукагина торжественно пообещал Нингирсу, что никогда не будет подчинять сирот и вдов сильным.

Жалость о падении Лагаша Умме

Урукагина участвовал в нескольких конфликтах, в особенности в проигранном пограничном конфликте с Уруком. На седьмом году его правления Урук перешел под власть Лугала Заге Си, энси Уммы, который в конечном итоге аннексировал большую часть территории Лагаша и основал первое достоверно зафиксированное королевство, объединившее весь Шумер. Разрушение Лагаша было описано в плаче (возможно, самый ранний известный пример будущего плодотворного шумерского литературного жанра), в котором подчеркивалось, что: сам Лугал Заге Си вскоре потерпел поражение, и его царство было аннексировано Саргоном Аккадским.