Введение

Шведский инженер-строитель, финансист, предприниматель и промышленник Ивар Крейгер (2 марта 1880 – 12 марта 1932) был шведским инженером-строителем, финансистом, предпринимателем и промышленником. В 1908 году он стал соучредителем строительной компании Kreuger & Toll Byggnads AB, которая специализировалась на новых строительных технологиях. Благодаря агрессивным инвестициям и инновационным финансовым инструментам он создал глобальную империю спичечного производства и финансов. Между двумя мировыми войнами он вел переговоры о монополиях на спички с правительствами европейских, центральноамериканских и южноамериканских стран и в конечном итоге контролировал от двух третей до трех четвертей мирового производства спичек, получив прозвище «Король спичек». Финансовая империя Крейгера была описана одним из биографов как финансовая пирамида, основанная на якобы фантастической прибыльности его спичечных монополий. Однако в схеме Понци дивиденды первым инвесторам выплачиваются из денег самих инвесторов или последующих вкладчиков. Хотя Крейгер в некоторой степени прибегал к этому, он также контролировал множество законных и часто весьма прибыльных предприятий, владел банками, недвижимостью, золотой шахтой, целлюлозно-бумажными и промышленными компаниями, помимо многочисленных спичечных компаний. Многие из них существуют и по сей день. Например, Kreuger & Toll состояла из вполне легитимных предприятий, и были другие подобные ей. Другой биограф назвал Крейгера «гением и мошенником», а Джон Кеннет Галбрейт писал, что он был «Леонардо среди воров». Финансовая империя Крейгера рухнула во время Великой депрессии. В отчете Price Waterhouse о причинах краха его финансовой империи говорилось: «Махинации были настолько примитивны, что любой, обладающий даже базовыми знаниями бухгалтерского учета, мог увидеть, что отчетность была сфальсифицирована». В марте 1932 года его нашли мертвым в спальне его парижской квартиры. Полиция пришла к выводу, что он покончил с собой, но спустя десятилетия его брат Торстен заявил, что он был убит, что послужило основой для написания ряда спорных книг на эту тему.

Ранние годы

Кройгер родился в Кальмаре, будучи старшим сыном Эрнста Августа Крюгера (1852–1946), промышленника, владевшего спичечной фабрикой в этом городе, и его жены Дженни Эмели Крюгер (урождённой Форсман; 1856–1949). У Ивара Крюгера было пятеро братьев и сестёр: Ингрид (родилась в 1877 году), Хельга (родилась в 1878 году), Торстен (родился в 1884 году), Грета (родилась в 1889 году) и Бритта (родилась в 1891 году). В школе Ивар пропустил два класса, получив индивидуальные занятия. В 16 лет он поступил в Королевский технологический институт в Стокгольме, который окончил в 20 лет, получив двойную степень магистра в области машиностроения и гражданского строительства.

Личная жизнь

Ивар Кройгер никогда не был женат, но в течение многих лет в разные периоды жил с Ингеборг Эберт (1889–1977), урожденной Хасслер, родом из Стокгольма, которая работала физиотерапевтом в Стокгольме. Они впервые встретились в Стокгольме в 1913 году. Согласно книге, написанной ею после смерти Крюгера в 1932 году, он не проявлял интереса к браку или детям и был полностью сосредоточен на своем бизнесе. Она разорвала отношения в 1917 году и переехала в Данию, где вышла замуж за датского инженера по имени Эберт. В 1919 году у них родилась дочь Грета Эберт (впоследствии актриса в Стокгольме, в замужестве Мак-Лори, 1919–2002). Однако спустя несколько лет она развелась с Эбертом и вместе с дочерью вернулась в Стокгольм, возобновив отношения с Кройгером. Мистер Эберт однажды похитил дочь в Стокгольме и увез ее в Данию. Вскоре после этого Ингеборг, не уведомляя власти или полицию, отправилась в Данию и вернула дочь в Швецию, наняв частную рыбацкую лодку в Дании, которая перевезла их через Эресунн в Швецию. Этот новый период с Кройгером продлился примерно до 1928 года, после чего они встречались лишь время от времени. Последний раз они встретились в ноябре 1931 года, незадолго до того, как Кройгер отправился в свою последнюю поездку в Америку. Эберт узнала о его смерти в Париже 12 марта 1932 года из газетных заголовков на следующий день. Кройгер владел частными квартирами в Стокгольме, Нью-Йорке, Париже и Варшаве, а также загородной резиденцией, которую использовал в летний сезон на частном острове Ангсхолмен в Стокгольмском архипелаге. Во время деловых поездок по Европе он предпочитал встречаться со своими деловыми партнерами в Париже, а затем останавливался в своей квартире по адресу 5, Av. Виктор Эммануил III (ныне проспект Франклина Д. Рузвельта). Он владел несколькими специально разработанными моторными яхтами, в том числе «Эльза», построенной в 1906 году, «Лорис» (1913), «Тярнан» (1925) и самой известной – «Svalan» (Ласточка), построенной в Лидинге в 1928 году, 37-футовой, 4,9-тонной моторной яхтой, оснащенной двигателем V12, 31,9-литровым двигателем Hispano Suiza от американской компании Wright, мощностью 650 л.с., способной развивать скорость более 50 узлов (≈ 57 миль в час). Была построена копия этой лодки. У него была большая частная библиотека в его квартирах в Стокгольме и Нью-Йорке, а также довольно обширная коллекция произведений искусства. Картины были проданы на различных аукционах, состоявшихся в сентябре 1932 года, поскольку все частные активы Кройгера были включены в состав банкротства. Коллекция в Стокгольме включала 88 оригинальных картин, среди которых 19 работ Андерса Зорна и большое количество произведений старых мастеров из Нидерландов. В нью-йоркской коллекции были оригинальные картины Рембрандта и Антониса ван Дейка. Кройгер стал основным акционером при основании шведской кинокомпании AB Svensk Filmindustri (SF) в 1919 году и поэтому иногда встречался со знаменитостями киноиндустрии. В июне 1924 года Мэри Пикфорд и Дуглас Фэрбенкс были приглашены SF в Стокгольм и совершили прогулку на моторной яхте «Лорис» Кройгера по Стокгольмскому архипелагу. Пятиминутный фильм, запечатлевший это событие, хранится в киноархиве SF. В фильме снялись Пикфорд, Фэрбенкс, Кройгер, Чарльз Магнуссон (менеджер SF), Грета Гарбо и различные сотрудники SF.

Ранние годы в Соединенных Штатах

После начала 20-го века Кройгер семь лет путешествовал и работал за границей инженером в США, Мексике, Южной Африке и других странах, но большую часть времени провел в США. В Южной Африке он недолгое время вместе со своим другом Андерсом Джордалом владел рестораном, который они вскоре продали. Работая в различных инженерных компаниях, таких как The Consolidated Engineering & Construction Co. и Purdy & Henderson в Нью-Йорке, он познакомился с запатентованной системой Кана для железобетонных конструкций, используемой компанией Julius Kahn's Trussed Concrete Steel Company. Эта новая технология в то время еще не применялась в Швеции. В 1907 году ему удалось получить права на представление этой системы на шведском и немецком рынках, и в конце 1907 года он вернулся в Швецию с целью одновременного внедрения новых методов в обеих странах. В то время одним из ведущих специалистов в области железобетонных конструкций в Швеции был его кузен Хенрик Крейгер, работавший в KTH в Стокгольме.

Строитель и его инновации

В мае 1908 года Кройгер основал строительную фирму Kreuger & Toll в Швеции с инженером Полом Толлом, в то время работавшим в строительной компании Kasper Höglund AB, и его кузеном Хенриком Кройгером, работавшим на факультете гражданского строительства в KTH, в качестве инженера-консультанта компании. В Германии он основал компанию Deutsche Kahneisengesellschaft вместе с коллегой по работе в Америке, Андерсом Джордалем. Метод строительства зданий из железобетона в то время не был полностью принят в Швеции, и для продвижения новой технологии Кройгер провел несколько лекций и опубликовал иллюстрированную статью на эту тему в ведущем инженерном журнале Teknisk Tidskrift. Новая технология оказалась успешной, и фирма выиграла несколько престижных контрактов, таких как строительство Олимпийского стадиона в Стокгольме (1911–1912 гг.), фундамент нового здания стокгольмской мэрии (1912–1913 гг.) и универмаг NK (1913–1914 гг.) в Стокгольме. Главным инженером этих передовых проектов был Хенрик Кройгер. Инновации в строительном бизнесе также включали в себя твердое обязательство завершать строительство в срок. До этого финансовый риск задержек несли заказчики. Kreuger & Toll стала первой европейской компанией, взявшей на себя обязательство завершить проекты к фиксированной дате, тем самым переложив риск на строителя, который, в конечном счете, был в наилучшем положении для минимизации задержек. Когда Кройгер выиграл контракт на строительство шестиэтажного «небоскреба», он пообещал, что если строительство не будет завершено к определенной дате, Kreuger & Toll выплатит заказчику частичное возмещение в размере 1200 долларов (около 18 000 долларов в сегодняшних деньгах) за каждый день просрочки. Стоит отметить, что весь капитал Kreuger & Toll едва покрывал бы два дня задержки. Заказчик, в свою очередь, согласился выплатить бонус за каждый день, когда здание было бы завершено до установленного срока. Kreuger & Toll завершили работы досрочно и впоследствии получали бонусы за завершение каждого проекта. В течение нескольких лет Kreuger & Toll считалась лучшей строительной компанией в Швеции и одной из ведущих фирм во всей Европе. В течение шести лет после основания Kreuger & Toll получала годовую прибыль около 200 000 долларов и выплачивала существенный дивиденд в размере 15%. В 1917 году компания была разделена на две отдельные компании: Kreuger & Toll Construction AB, где большинство акций принадлежало Полу Толлу. Ивар Кройгер не входил в состав совета директоров строительной компании. Точная доля Ивара Кройгера в компании Пола Толла не была раскрыта – известно лишь, что в 1917 году Полу Толлу принадлежало 60%, а около 1930 года – 66% строительной компании. Kreuger & Toll Construction Co. никогда не фигурировала в организационных схемах Kreuger & Toll Holding. Kreuger & Toll Holding стала его финансовой холдинговой компанией, с Иваром Кройгером в качестве генерального директора и основного акционера. Он контролировал ее жестко. В совет директоров входили Ивар, его отец, Пол Толл и два его ближайших соратника. После того, как Ивар включился в бизнес по производству спичек, принадлежавший его отцу в Кальмаре, он стал больше сосредоточен на «создании» новых компаний или взятии под контроль других корпораций, обычно оплачивая их своими ценными бумагами, а не наличными деньгами, а не строительством зданий и мостов. К 1927 году Ивар приобрел банки, горнодобывающие компании, железные дороги, лесозаготовительные и бумажные предприятия, кинопрокатные компании, недвижимость в нескольких европейских городах, а также контрольный пакет акций L. M. Ericsson & Co., ведущей шведской телефонной компании. Он контролировал около 50% мирового рынка железной руды и целлюлозы. Он владел рудниками по всему миру, включая рудник Болиден в Швеции, который обладал одним из самых богатых золотых месторождений за пределами Южной Африки, помимо других полезных ископаемых. Кройгер создал Swedish Match, объединив бизнес своего отца с другими фабриками спичек, которые он тайно приобрел во время Первой мировой войны. Ее первоначальный капитал составлял около 10 миллионов долларов, и Ивар владел примерно половиной, занимал все руководящие должности и контролировал совет директоров. Шведский банкир Оскар Ридбек (1878–1951) стал близким соратником и важным наставником Ивара в финансовом бизнесе. Он работал в Kreuger & Toll в качестве консультанта примерно с 1912 года до краха компании в 1932 году и был членом ее совета директоров. За неисполнение своих обязанностей директора он был заключен в тюрьму на 10 месяцев после смерти Ивара.

Бизнес с спичками

В 1911 и 1912 годах спичечные фабрики семьи Крейгер в Кальмаре, Фредриксдале и Монстеросе, которыми руководили его отец Эрнст Крейгер, дядя Фредрик Крейгер и брат Торстен Крейгер, столкнулись с финансовыми трудностями. Крейгеру тогда посоветовал его банкир Оскар Ридбек преобразовать фабрики в акционерные общества для привлечения дополнительного капитала. Это стало отправной точкой для реформирования шведской спичечной промышленности, а также крупных спичечных компаний в Норвегии и Финляндии. Целью было установление контроля над всей спичечной промышленностью в Скандинавии. Используя семейные спичечные фабрики в качестве базы, Крейгер в 1912 году основал шведскую корпорацию AB Kalmar Mönsterås Tändsticksfabrik. Его отец, Эрнст, и дядя Фредрик стали основными акционерами, а брат Торстен был назначен генеральным директором. Ивар вошел в состав совета директоров. В 1913 году в результате слияния этой компании с несколькими другими небольшими спичечными компаниями в Швеции была основана AB Svenska Förenade Tändsticksfabriker с Иваром Крейгером в качестве генерального директора. Позже, в 1917 году, путем слияния с крупнейшей спичечной компанией Швеции, AB Jönköping Vulcan, была создана Svenska Tändsticks AB (Swedish Match). Ивар изначально пытался убедить AB Jönköping Vulcan объединиться в декабре 1912 года, но они не проявили интереса, поскольку Vulcan была доминирующей спичечной компанией в Швеции. Тогда Ивар начал приобретать все спичечные компании, а также большинство компаний по производству сырья, которые он мог найти в Швеции и ее окрестностях, и в конечном итоге добился согласия AB Jönköping Vulcan на слияние. Он был настолько убедителен в обосновании слияния, что ему удалось завысить стоимость своей доли сделки, фактически превратив меньшую организацию в поглощающую большую. Это было его первое крупное предприятие по завышению стоимости, которое впоследствии стало его основной тактикой. Одним из ключевых разработчиков этой операции, помимо Ивара, был его банкир Ридбек. Общее количество акций новой компании составило 450 000. Ивар Крейгер лично владел 223 000 акций, а его новая холдинговая компания, Kreuger & Toll Holding AB, – 60 000. Эта группа компаний теперь охватывала всю спичечную промышленность Швеции, включая все крупные компании, производящие оборудование для производства спичек. Общее число работников, занятых в производстве спичек в Швеции в 1917 году, составляло около 9000 человек. Она также контролировала крупные компании, поставляющие сырье для спичечной промышленности. В этот период Крейгер приобрел крупнейшие спичечные компании в Норвегии (Bryn и Halden) и в Финляндии (Wiborgs и Kekkola). Однако Крейгер не только "приобретал" компании, но и внедрил новый подход в шведской спичечной промышленности, основанный на крупномасштабных производственных мощностях, а также на идеях повышения эффективности производства, администрирования, дистрибуции и маркетинга. Ему удалось объединить шведскую спичечную промышленность, а также крупные спичечные компании в Норвегии и Финляндии. Благодаря этой новой структуре компании спичечная промышленность в Скандинавии стала серьезным конкурентом крупным производителям в других странах. Методы Ивара напоминали те, которые Джон Д. Рокфеллер использовал при создании Standard Oil Trust, превратив десятки проблемных фабрик в сильную и прибыльную монополию. Эти методы были признаны незаконными в США из-за антимонопольного законодательства, но в то время не противоречили законам Швеции. Немецкий химик изобрел спички с фосфором в 1832 году, но они были опасны, поскольку использовавшийся желтый фосфор был ядовитым и находился в головке спички, что могло привести к случайному возгоранию. Шведы усовершенствовали конструкцию, используя более безопасный красный фосфор, который они наносили на поверхность спичечного коробка для зажигания. Они назвали их "безопасными спичками". Это сделало Швецию ведущим экспортером спичек и превратило спички в самый важный шведский экспортный товар. Следует помнить, что в начале 20-го века спички были необходимы для курения и освещения печей и газовых приборов, а также для других целей, поэтому спрос на них был очень неэластичным, что означало, что монополист мог значительно повысить цены (и, следовательно, прибыль), не сильно влияя на объем продаж. Расширяя Swedish Match за счет приобретения государственных монополий, шведская компания стала крупнейшим в мире производителем спичек. Крейгер создал филиал Kreuger & Toll AB в Соединенных Штатах и вместе с Lee, Higginson & Co. в Нью-Йорке сформировал International Match Corporation. Эта группа в конечном итоге контролировала почти 75% мирового производства спичек.

Прочие дела

С 1925 по 1930 год, в годы, когда многие страны Европы переживали последствия Первой мировой войны, компании Крюгера предоставляли кредиты правительствам для ускорения восстановления. В качестве обеспечения правительства предоставляли ему монополию на спички в своей стране. Это означало, что Крюгер получал монополию на производство, продажу или распространение спичек, либо полную монополию. Условия монопольных соглашений различались в зависимости от страны. Капитал привлекался в основном за счет кредитов шведских и американских банков, а также путем выпуска значительного количества привилегированных облигаций. Крюгер также часто перемещал средства из одной контролируемой им корпорации в другую. Крюгер не ограничивался спичками, он получил контроль над большей частью лесной промышленности северной Швеции и планировал возглавить целлюлозный картель. Он также пытался создать телефонную монополию в Швеции. После основания целлюлозного комбината SCA в 1929 году Крюгер смог приобрести контрольный пакет акций телефонной компании Ericsson, горнодобывающей компании Boliden (золото), значительные доли в производителе шарикоподшипников SKF, банке Skandinaviska Kreditaktiebolaget и других предприятиях. За рубежом он приобрел Deutsche Unionsbank в Германии и Union de Banques à Paris во Франции, зачастую используя собственные средства приобретаемой компании. Эти маневры стали возможными и необходимыми благодаря его изобретению, опередившему время на десятилетия, – финансовой инженерии в стиле Enron, которая демонстрировала прибыль даже при ее отсутствии и выплачивала постоянно растущие дивиденды за счет привлечения новых инвестиций и/или разграбления кассы недавно приобретенной компании. К 1931 году Крюгер контролировал около 200 компаний. Однако биржевой крах 1929 года стал ключевым фактором в разоблачении его бухгалтерских махинаций, что в конечном итоге оказалось роковым как для него самого, так и для его империи. Весной 1930 года он посетил Соединенные Штаты и выступил с лекцией о ситуации в мировой экономике в Индустриальном клубе Чикаго под названием «Проблема трансфертов и ее значение для Соединенных Штатов». Президент Гувер пригласил его в Белый дом для обсуждения этого вопроса, а в июне Сиракузский университет присвоил ему степень доктора делового администрирования, где он работал молодым главным инженером во время строительства стадиона Арчболда в 1907 году. В 1929 году, на пике своей карьеры, состояние Крюгера оценивалось в 30 миллиардов шведских крон, что эквивалентно примерно 100 миллиардам долларов США в 2000 году и состояло из более чем 200 компаний. В том же году общий объем кредитов, выданных шведскими банками, едва превышал 4 миллиарда шведских крон.

Финансовые инновации и финансовая инженерия

Получение монополии на производство и/или продажу спичек в обмен на ссуды правительствам, по сути, не было новым способом ведения дел. Подобные схемы существовали уже давно (например, «мыльный пузырь» Джона Лоу в Миссисипи и «пузырь Южного моря»), но Крюгер проявил большую изобретательность, разрабатывая новые способы финансирования бизнеса, при этом сохраняя контроль над своими компаниями.

Конвертируемые золотые облигации

Ивар и его инвестиционный банкир в США, Ли Хиггинсон и Ко, решили, что компания International Match выпустит новые ценные бумаги, которые будут называться конвертируемыми золотыми дебентурами. "Дебентура" – это долговой инструмент, не обеспеченный физическим залогом или активами. Они были выпущены на срок погашения 20 лет и могли быть выплачены либо в долларах, либо в золоте, по выбору держателя. Эти дебентуры давали инвесторам право на получение ежегодных процентных выплат в размере 6,5% от International Match, что было привлекательной ставкой на тот момент. Кроме того, эти дебентуры были конвертируемыми, то есть их можно было обменять на акции. Если International Match покажет хорошие результаты и стоимость акций возрастет, инвесторы могли бы перейти от дебентур к более ценным акциям. Конвертируемая особенность делала эти ценные бумаги особенно привлекательными: они обеспечивали как защиту от падения стоимости (поскольку в случае банкротства держателям дебентур выплачивали средства до акционеров), так и потенциал роста. Иными словами, сочетание лучших характеристик. "Ивар и Ли Хиггинсон сконструировали свою первую финансовую ловушку". Популярность Ивара помогла Ли Хиггинсону продать золотые дебентуры International Match на 15 миллионов долларов по цене 94,50 доллара за каждые 100 долларов номинальной стоимости. Инвесторы заплатили 94,50 доллара в обмен на право получать проценты в размере 6,50 доллара в год в течение 20 лет (6,5% от номинальной стоимости в сто долларов). Сделка привлекла в общей сложности 14 175 000 долларов, то есть 94,5% от 15 миллионов долларов.

Американские сертификаты

Кройгер изобрел новый финансовый инструмент, который продолжает использоваться и известен сегодня как американские депозитарные расписки. Этот выпуск назывался "Американскими сертификатами" Kreuger & Toll. Американские инвесторы никогда не сталкивались с подобной инвестицией. Она сочетала в себе элементы облигации, привилегированной акции и опциона на участие в прибыли. Эти сертификаты давали инвесторам возможность вложить средства в иностранную компанию, выплачивавшую 25-процентные дивиденды. Выпуск был обеспечен крупнейшим частным кредитом, когда-либо предоставленным иностранному правительству (в данном случае Германии). Даже на фоне нарастающей паники инвесторы были в восторге от этого предложения и обязались приобрести новые ценные бумаги на 28 миллионов долларов. И это произошло всего через два дня после "Чёрного понедельника" 1929 года.

Бинарный валютный опцион

Второе польское соглашение также содержало необычную защиту для International Match, включая бинарный валютный опцион – разновидность производного контракта, – для защиты International Match от падения курса доллара: «International Match Corporation имеет право получать проценты в голландских гульденах или долларах США по своему усмотрению, и для всех таких выплат один доллар приравнивается к 2½ гульденам». Чтобы сохранить контроль над Garanta, компанией, созданной для упрощения его сделок, Ивар разработал еще одно инновационное финансовое условие, согласно которому в течение первых четырех лет, до 1 октября 1929 года, International Match Corporation имела право назначать управляющего директора Garanta, который единолично был уполномочен подписывать документы от имени компании. Начиная с 1 октября 1929 года или позднее, International Match Corporation имела право приобрести 60 процентов акций по номинальной стоимости. Этот опцион обеспечивал как первоначальный контроль над Garanta, так и право в будущем владеть контрольным пакетом акций Garanta.

Субъекты вне баланса

Этот термин означает, что сведения о дочерней компании не отражаются в финансовой отчетности материнской компании. Некоторые из этих организаций были более или менее секретными. Связанный с ними долг, называемый "обязательствами, не отраженными в балансе", не фигурировал ни в одной финансовой отчетности компаний, контролируемых Иваром, за исключением сводной информации, если таковая вообще имелась. Альберт Д. Бернинг из фирмы Ernst & Ernst, аудитор International Match, объяснил это на собрании акционеров в 1926 году. Он заявил, что "общепринятой практикой является консолидация активов и обязательств компаний в балансе только в том случае, если материнская компания владеет существенным большинством акций. Если доля материнской компании меньше этого большинства, акции учитываются как инвестиции". Это новшество быстро получило распространение, например, в Goldman Sachs и Lehman Brothers. Первая выпустила в 1929 году сложные ценные бумаги на сумму 250 миллионов долларов (эквивалент примерно $ в долларах). Lehman выпустил аналогичные обязательства, которые немедленно подорожали на 30 процентов. Enron активно использовал их, и в финансовом кризисе 2008 года они сыграли ключевую роль в банкротстве Bear Stearns и Lehman Brothers.

Азартные игры

Несмотря на большое количество компаний, которыми Ивар управлял, он был заядлым игроком. Он спекулировал своими личными средствами и, особенно, деньгами корпораций, которые он контролировал. Кройгер относился к большинству своих компаний как к своей личной собственности. Он часто переводил средства из одной корпорации в другую, не соблюдая особой формальности. Ряд фиктивных и холдинговых компаний (например, Garanta и Continental Investment Corporation) помогали ему скрывать свои действия. Он также использовал других людей в качестве подставных лиц, чтобы скрыть свои операции, например, когда он приобрел почти половину находящихся в обращении акций Diamond Match Company, чтобы избежать антитрестовых разбирательств в США. К концу 1932 года, когда он отчаянно играл в азартные игры с ценными бумагами контролируемых им корпораций в тщетной попытке остановить падение их цен, он сам участвовал в торгах и привлек друзей, чтобы помочь ему поддержать котировки акций. Между концом февраля и началом марта 1932 года ему требовалось получить более 10 миллионов долларов США для осуществления платежей, включая дивиденды Kreuger & Toll. Его спекуляции касались иностранных валют, акций и производных финансовых инструментов, а также он подписывал кредитные соглашения с правительствами, не зная, откуда будут поступать средства. Например, мажоритарный пакет акций химической компании в Грисхайме (Германия), который он приобрел, принес ему в 15 раз больше, чем инвестиции, после того как через два года компания вошла в состав I. G. Farben. Высокие дивиденды, выплачиваемые Kreuger & Toll, были частью его привлекательности для инвесторов. Поэтому он также должен был обеспечить наличие средств для выплаты этих дивидендов. Точная сумма, которую Кройгер потерял в этих отчаянных усилиях в начале 1932 года, так и не была установлена, но по оценкам она составляла от 50 до 100 миллионов долларов (примерно 50 и 100 миллионов долларов). Его первый суверенный заём был предоставлен Польше, и когда Кройгер подписал соглашение, он не имел представления об источнике финансирования. Он заключил сделку с Германией на сумму 125 миллионов долларов (в долларах) при условии, что Германия подпишет план Янга и, конечно же, предоставит ему монополию на производство спичек (он уже контролировал 70% немецкого производства спичек до заключения соглашения о займе). Подписывая контракт, он снова не знал, где он получит такую огромную сумму, однако ему повезло. Премьер-министр Франции Аристид Бриан решил досрочно погасить предыдущий заём в размере 75 миллионов долларов, полученный от Ивара. Невероятно, но французы согласились выплатить эту сумму до апреля 1930 года, незадолго до первого платежа Ивара Германии. Этот платёж дал Ивару достаточно средств для внесения первого взноса. Либо он договорился о выгодной сделке о спасении с премьер-министром Бриандом, либо ему просто невероятно повезло. Он также заработал 5 миллионов долларов (примерно 5 миллионов долларов) благодаря структуре кредита Франции (он был дисконтирован, и хотя Франция получила только 70 миллионов долларов, она была обязана вернуть 75 миллионов долларов).