Сезар Франк: Жизнь и творчество французского композитора и органиста.

Введение

Бельгийский французский композитор и органист (1822–1890)

Сезар Огюст Жан Гийом Юбер Франк (sezaʁ oɡyst ʒɑ̃ ɡijom ybɛʁ fʁɑ̃k; 10 декабря 1822 – 8 ноября 1890) – французский композитор-романтик, пианист, органист и преподаватель музыки, родившийся на территории современной Бельгии. Он родился в Льеже (который на момент его рождения входил в состав Соединенного королевства Нидерландов). Он дал свои первые концерты там в 1834 году и с 1835 года занимался музыкой частным образом в Париже, где его учителями был, в частности, Антон Рейха. После непродолжительного возвращения в Бельгию и провального приема ранней оратории «Руфь», он переехал в Париж, где женился и начал карьеру преподавателя и органиста. Он завоевал репутацию выдающегося музыкального импровизатора и много путешествовал по Франции, демонстрируя новые инструменты, созданные Аристидом Кавайе-Коллем. В 1858 году он стал органистом в базилике Святой Клотильды в Париже и оставался на этом посту до конца жизни. В 1872 году он стал профессором Парижской консерватории; получение этого назначения требовало принятия французского гражданства. После получения профессорской должности Франк написал ряд произведений, вошедших в стандартный классический репертуар, включая симфонические, камерные и клавишные произведения для органа и фортепиано. Как педагог и композитор он имел множество последователей среди композиторов и музыкантов. Среди его учеников были Эрнест Шоссон, Венсан д’Энди, Анри Дюпарк, Гийом Леке, Альбер Рено, Шарль Турнемир и Луи Виерн.

Ребенок и студент (18221842)

Франк родился в Льеже, тогда входившем в состав Соединенного королевства Нидерландов, в семье Николаса Жозефа Франка, банковского клерка, чья семья происходила из германских областей, граничащих с Бельгией, и Марии Катерины Барб Франк (урожденной Фрингс), родом из Германии. Хотя юный Сезар Август, как его называли в ранние годы, проявлял способности к рисованию и музыке, Николас Жозеф видел в нем юного композитора-виртуоза, пианиста, подобного Францу Листу или Зигмунду Тальбергу, который принесет славу и богатство семье. Отец определил его в Королевскую консерваторию Льежа, где он изучал сольфеджио, фортепиано, орган и гармонию у Жозефа Доссойна Мехуля и других преподавателей. В 1834 году Сезар Август дал свои первые концерты, в том числе перед Леопольдом I новообразованного Королевства Бельгия. В 1835 году отец решил, что пришло время для более широкой аудитории, и привез Цезаря Августа и его младшего брата Жозефа в Париж для частных занятий: контрапункта с Антоном Рейхой и фортепиано с Пьером Циммерманом. Оба преподавали в Парижской консерватории. После смерти Рейхи примерно через десять месяцев Николас Жозеф попытался поступить с обоими сыновьями в консерваторию. Однако консерватория не принимала иностранцев, и Николасу Жозефу пришлось добиваться французского гражданства, которое было получено в 1837 году. В это время Николас Жозеф организовывал концерты и выступления в Париже, в которых один или оба сына исполняли популярную музыку того времени, получая в основном положительные отзывы. В октябре 1837 года юный Франк и его брат поступили в консерваторию, где Сезар Август продолжил обучение фортепиано под руководством Циммермана и начал изучать композицию у Эме Леборна. В конце первого года обучения (1838) он получил первую премию по фортепиано и стабильно поддерживал этот уровень. Его успехи в контрапункте были менее впечатляющими: он получил третью, вторую и первую премии в период с 1838 по 1840 год. Он также начал заниматься органом с Франсуа Бенуа, включая исполнение и импровизацию, получив вторую премию в 1841 году с целью участия в конкурсе на Римскую премию по композиции в следующем году. Однако по неясным причинам 22 апреля 1842 года он "добровольно" покинул консерваторию. Возможно, это было сделано по настоянию отца. Пока Сезар Август продолжал учебу, он, по требованию отца, также давал частные уроки и концерты. "Жизнь была для него тяжелой, и не облегчалась вспыльчивым и даже мстительным характером отца..." Концерты, исполняемые юным Франком (некоторые с братом на скрипке, некоторые с собственными композициями Франка), поначалу принимались хорошо, но все больше коммерческое продвижение сыновей Николасом Жозефом вызывало недовольство парижских музыкальных журналов и критиков. Техническое мастерство Цезаря Августа как пианиста признавалось, а его композиторские способности (вероятно, справедливо на тот момент) считались недостаточными. Ситуацию усугубила вражда между Николасом Жозефом и Анри Бланшаром, главным критиком журнала Revue et Gazette musicale, который не упускал возможности осудить агрессивные амбиции отца и высмеять "имперские" имена старшего сына. Эта враждебность, "несомненно, личная", могла побудить Николаса Жозефа решить вернуться в Бельгию, и в 1842 году последовал "категорический приказ", а денег не было. Николас Жозеф посчитал эту поездку неудачной и вернул сына в Париж, где тот продолжил давать уроки и участвовать в семейных концертах, которые, по словам Лоуренса Дэвиса, были строгими и низкооплачиваемыми. Однако для юного Франка это принесло долгосрочные выгоды. Именно в этот период, начиная с последних лет в консерватории и после возвращения в Париж, появились его первые зрелые композиции – трио (фортепиано, скрипка, виолончель); это были первые произведения, которые он считал своей основной работой. Лист увидел их, поощрил и дал конструктивную критику, а несколько лет спустя исполнил их в Веймаре. В 1843 году Франк начал работу над своим первым крупным не камерным произведением – ораторией "Рут". Ее частная премьера состоялась в 1845 году перед Листом, Мейербером и другими известными музыкантами, которые дали умеренное одобрение и конструктивную критику. Однако публичное выступление в начале 1846 года встретило равнодушие публики и критические замечания по поводу наивности и простоты оратории. Произведение не исполнялось вновь до 1872 года, после значительной переработки. В ответ Сезар Август фактически ушел из общественной жизни, посвятив себя преподаванию и аккомпанементу, что отец неохотно одобрил. Юный Франк получал заказы в Париже и Орлеане на эти занятия, а также на сочинение песен и небольших произведений. Он предложил несколько композиций для празднования и укрепления Второй республики 1848 года, которые были встречены публикой с интересом, но после перехода республики во Вторую империю при Людовике Наполеоне они вышли из употребления. В 1851 году он попытался написать оперу "Le Valet de Ferme" с либретто "ужасающего литературного качества" и наспех написанной партитурой. Сам Франк позже, в конце своей карьеры, сказал, что "ее не стоит печатать". Однако, возможно, это уединение было для него благом после прежней жизни в центре внимания: "Франк все еще не знал, в чем его призвание". Тем не менее, два важных изменения в эти годы определили остаток его жизни. Первым было почти полное разрыв отношений с родителями, особенно с отцом. Основной причиной стала его дружба, а затем и любовь к одной из своих частных учениц фортепиано, Эжени Фелисите Каролине Сайё (1824–1918), чьи родители были членами труппы Comédie Française под сценическим псевдонимом Демуссо. Он знал Фелисите еще со времен учебы в консерватории, и ее дом стал для него своего рода убежищем от властного отца. Когда в 1846 году Николас Жозеф обнаружил среди бумаг Цезаря Августа композицию, посвященную "М-ль Ф. Демуссо, в приятных воспоминаниях", он разорвал ее в присутствии сына. Сезар Август немедленно отправился к Демуссо, записал произведение по памяти и подарил его Фелисите с посвятительной надписью. Отношения с отцом ухудшились, так как тот запретил какие-либо мысли о помолвке и браке (французское законодательство требовало согласия родителей на брак сына младше 25 лет), обвинил Цезаря Августа в том, что он огорчает мать, и кричал на него о громком деле об отравлении супругов, как о наиболее вероятном исходе любого брака его сына. Роль матери в этом споре неясна: она либо слегка поддерживала сына, либо оставалась в стороне от конфликта. Однажды в июле Сезар Август навсегда покинул дом родителей, взяв с собой только то, что мог унести, и переехал к Демуссо, где его приветствовали. С тех пор Франк называл себя и подписывал свои работы как Сезар Франк или просто С. Франк. "Он намеревался порвать с отцом и дать понять, что это сделал. Он был полон решимости стать новым человеком, максимально отличающимся от прежнего". Под бдительным взглядом родителей Фелисите он продолжал ухаживать за ней. Как только ему исполнилось 25 лет в 1847 году, он сообщил отцу о своем намерении жениться на Фелисите, и это произошло 22 февраля 1848 года, в месяц Парижского восстания. Чтобы добраться до церкви, свадебному кортежу пришлось перелезть через баррикады, возведенные повстанцами – с, по словам д'Инди, "добровольной помощью восставших, которые были сосредоточены за этим импровизированным укреплением". Старшие Франки достаточно примирились с браком, чтобы присутствовать на церемонии; они подписали реестр в церкви Нотр-Дам-де-Лорет, которая стала приходом Цезаря. Это было второе важное изменение, которое сделало Нотр-Дам-де-Лорет приходом Франка...

Franck was born in Liège, then part of the United Kingdom of the Netherlands, to Nicolas Joseph Franck, a bank clerk whose family came from the German Belgian border, and Marie Catherine Barbe Franck (née Frings), who was from Germany. Although young César Auguste, as he was known in his early years, showed both drawing and musical skills, Nicolas Joseph envisioned him as a young prodigy pianist composer, after the manner of Franz Liszt or Sigismond Thalberg, who would bring fame and fortune to his family. His father entered Franck at the Royal Conservatory of Liège, studying solfège, piano, organ, and harmony with Joseph Daussoigne Méhul and other faculty members. César Auguste gave his first concerts in 1834, one before Leopold I of the newly formed Kingdom of Belgium. In 1835, his father resolved that the time had come for wider audiences, and brought César Auguste and his younger brother Joseph to Paris, to study privately: counterpoint with Anton Reicha and piano with Pierre Zimmerman. Both men were also professors at the Paris Conservatoire. When Reicha died some ten months later, Nicolas Joseph sought to enter both boys into the Conservatoire. However, the Conservatoire would not accept foreigners; Nicolas Joseph was obliged to seek French citizenship, which was granted in 1837. In the interval, Nicolas Joseph promoted concerts and recitals in Paris featuring one or both boys playing popular music of the period, to mostly good reviews. Young Franck and his brother entered the Conservatoire in October 1837, César Auguste continuing his piano studies under Zimmerman and beginning composition with Aimé Leborn. He took the first prize in piano at the end of his first year (1838) and consistently maintained that level of performance. His work in counterpoint was less spectacular, taking successively third, second, and first prizes between 1838 and 1840. He added organ studies with François Benoist, which included both performance and improvisation, taking second prize in 1841, with the aim of competing for the Prix de Rome in composition in the following year. However, for reasons that are not explicit, he made a "voluntary" retirement from the Conservatoire on 22 April 1842. His withdrawal may have been at his father's behest. While César Auguste was pursuing his academic studies, he was, at his father's demand, also teaching privately and giving concerts. "It was a hard life for him, . and not made easier by the ill tempered and even vindictive behavior of his father . ." Concerts performed by young Franck (some with his brother on the violin, some including Franck's own compositions) were at first received well, but increasingly Nicolas Joseph's commercial promotion of his sons antagonized the Parisian musical journals and critics. César Auguste's technical abilities as a pianist were acknowledged; his abilities as a composer were (probably justly at this point) felt to be wanting. The whole situation was aggravated by what in the end became a feud between Nicolas Joseph and Henri Blanchard, the principal critic of the Revue et Gazette musicale, who lost no opportunity to castigate the aggressive pretensions of the father and to mock the "imperial" names of the elder son. This animosity, "undoubtedly personal", may well have caused Nicolas Joseph to decide that a return to Belgium was in order, and in 1842 "a peremptory order" and there was no money to be made. As far as Nicolas Joseph was concerned, the excursion was a failure, and he brought his son back into a regime of teaching and family concerts in Paris, which Laurence Davies characterizes as rigorous and low paying. Yet there were long term benefits for young Franck. For it was from this period, extending back into his last Conservatoire years and forward beyond his return to Paris, that his first mature compositions emerged, a set of Trios (piano, violin, cello); these are the first of what he regarded as his permanent work. Liszt saw them, offered encouragement and constructive criticism, and performed them some years later in Weimar. In 1843, Franck began work on his first non chamber work, the oratorio Ruth. It was privately premiered in 1845 before Liszt, Meyerbeer, and other musical notables, who gave moderate approval and constructive criticism. However, a public performance in early 1846 met with public indifference and critical snubs for the oratorio's artlessness and simplicity. The work was not performed again until 1872, after considerable revision. In reaction, César Auguste essentially retired from public life to one of obscurity as a teacher and accompanist, in which his father reluctantly concurred. Young Franck had commissions both in Paris and in Orléans for these activities, and for the composition of songs and small works. He had offered some compositions to celebrate and strengthen the new Second Republic of 1848; the public received some of them with interest, but as the Republic gave way to the Second Empire under Louis Napoléon, they dropped out of use. In 1851 he attempted an opera, Le Valet de Ferme, with a libretto of "abysmal literary quality" and a hastily sketched score. Franck himself was to say towards the end of his career that "it is not worth printing." All in all, however, this obscurity may have been restful for him after his previous life in the spotlight: "Franck was still very much in the dark as to what his vocation was." However, two crucial changes in these years were to shape the remainder of his life. The first was an almost complete disruption of relations with his parents, especially his father. The main cause was his friendship with, and later love for, one of his private piano pupils, Eugénie Félicité Caroline Saillot (1824–1918), whose parents were members of the Comédie Française company under the stage name of Desmousseaux. He had known Felicité from his years at the Conservatoire, and her family home had become something of a refuge for him from his overbearing father. When in 1846 Nicolas Joseph found a composition dedicated to "Mlle. F. Desmousseaux, in pleasant memories" among César Auguste's papers, he tore it up in the latter's presence. César Auguste went directly to the Desmousseauxs', wrote out the piece from memory, and presented it to Félicité with a dedicatory line. Relations worsened with his father, who forbade any thought of betrothal and marriage (French law required parental consent to marriage for a son younger than 25), accused César Auguste of distressing his mother and shouted at him about a then notorious husband wife poisoning case as being the most likely outcome of any match by his son. His mother's role in the dispute is unclear: she was either mildly supportive of her son or stayed out of the conflict. On one Sunday in July, César Auguste walked out of his parents' house for the last time with nothing except what he could carry, and moved to the Desmousseauxs', where he was welcomed. From that time on, Franck termed himself and signed his papers and works as César Franck or plain C. Franck. "It was his intention to make a clean break with his father and to let it be known he had done so . . He was determined to become a new person, as different as possible from the other." Under Félicité's parents' friendly if vigilant eyes, he continued to court her. As soon as he turned 25 in 1847, he informed his father of his intention to marry Felicité, and did so on 22 February 1848, the month of the Paris revolt. To get to the church, the party had to climb over the barricades set up by the revolutionaries – with, d'Indy says, "the willing help of the insurgents who were massed behind this improvised fortification." The elder Francks were sufficiently reconciled to the marriage to attend the ceremony; they signed the register at what had become César's parish church, Notre Dame de Lorette. It was the second great change that had made Notre Dame de Lorette become Franck's parish church: his appointment there as assistant organist in 1847, the first of a succession of increasingly more important and influential organ posts. Although Franck had never shone at the Conservatoire as organist in the same manner that he had as pianist, he had wanted an organist's position, not least because it provided a steady income. He now had occasion to match his Roman Catholic devotion with learning the skills needed for accompanying public worship, as well as the occasional opportunity to fill in for his superior, Alphonse Gilbat. In this position he won the favorable attention of the church's Abbé Dancel, who in 1851 moved to the new church of Saint Jean Saint François au Marais (a small church in Le Marais district), as curé and two years later invited Franck to assume the position of titulaire, or primary organist. Franck's new church possessed a fine new organ (1846) by Aristide Cavaillé Coll, who had been making a name for himself as an artistically gifted and mechanically innovative creator of magnificent new instruments. "My new organ," Franck said, "it's like an orchestra!" Franck's improvisatory skills were now in much demand, since liturgical practice of the time required the ability to take the plainsong music sung for the Mass or the Office and to develop from it organ music fitting into the service between texts sung or spoken by the choir or clergy. Furthermore, Franck's playing ability and his love of the Cavaillé Coll instruments led to his collaboration with the builder to demonstrate the latter's instruments, Franck travelling to towns throughout France to show off older instruments or play inaugural concerts on new ones. At the same time, a revolutionary change was occurring in the techniques of French organ performance. The German organist Adolf Hesse (1809–1863), a student of Bach's biographer Johann Nikolaus Forkel, had demonstrated in 1844 in Paris the pedal technique which (together with a German style pedal board) made the performance of Bach's works possible. This was totally outside the scope of the kind of playing which Franck had learned from Benoist at the Conservatoire; most French organs did not have the pedal board notes required for such work, and even France's own great classical organ tradition dating from the period of the Couperins was at that time neglected in favour of the art of improvisation. Hesse's performances might have been treated simply as a short sensation for their dazzling virtuosity, but that Hesse's pupil Jacques Nicolas Lemmens (1823–1881) came to Paris in 1852 and again in 1854. Lemmens was then professor of organ at the Royal Conservatory of Brussels, and was not only a virtuoso performer of Bach but a developer of organ teaching methods with which all organists could learn to play with precision, clarity, and legato phrasing. Franck appeared on the same inaugural concert program as Lemmens in 1854, much admiring not only the classic interpretation of Bach but also the rapidity and evenness of Lemmens's pedal work. Léon Vallas states that Franck, pianist before he was organist, "never wholly acquired the legato style himself"; nevertheless he realized the expansion of organ style made possible by the introduction of such techniques and set about the task of mastering them.

Титуляр Сент-Клотильды (18581890)

В своем стремлении освоить новые техники игры на органе, он был одновременно воодушевлен и поставлен в новые условия своей третьей и последней сменой должности. 22 января 1858 года он стал органистом и maître de chapelle в недавно освященной церкви Святой Клотильды (с 1896 года – базилика Святой Клотильды), где оставался до самой смерти. Через одиннадцать месяцев приход установил новый трехручный инструмент Cavaillé Coll, после чего он получил должность титулярного органиста, а Теодор Дюбуа стал хормейстером и помощником органиста. Влияние этого органа на игру и творчество Франка невозможно переоценить: вместе с его ранним пианистским опытом он сформировал его музыкальное мировоззрение на всю оставшуюся жизнь. Норберт Дюфурк описал этот инструмент как «несомненно, лучший образец работы мастера на тот момент». Сам Франк сказал священнику церкви Святой Клотильды: «Если бы вы только знали, как я люблю этот инструмент… он так податлив под моими пальцами и так послушен всем моим мыслям!» Чтобы подготовиться к возможностям этого органа (включая его педаль с тридцатью нотами), Франк приобрел у Pleyel et Cie тренировочную педальную клавиатуру для домашних занятий, чтобы улучшить свою технику, а также проводил много часов за органом. Красота его звучания и механические возможности инструмента способствовали его репутации как импровизатора и композитора, не только органной музыки, но и в других жанрах. Начали распространяться произведения для органа, хора и гармониума, среди которых наиболее известна Messe à 3 voix (1859). Качество частей этой работы, созданной на протяжении нескольких лет, неравномерно, но из нее происходит одно из самых известных произведений Франка – гимн "Panis angelicus". Еще более значительным является цикл "Шесть пьес" для органа, написанный в 1860–1862 годах (хотя и опубликованный только в 1868 году), особенно "Пастораль" с ее характерным эффектом дрона. Эти композиции (посвященные коллегам-орга́нистам и пианистам, его старому учителю Бенуа и Cavaillé Coll) остаются частью современного органного репертуара и, по словам Роллина Смита, стали первым значительным вкладом во французскую органную литературу более чем за столетие и «самой важной органной музыкой, написанной со времен Мендельсона». В этот цикл входят две его наиболее известные органные работы – "Прелюдия, фуга и вариации", op. 18 и "Grande Pièce Symphonique", op. 17. Его растущая репутация как исполнителя и импровизатора продолжала делать Франка востребованным для торжественных или посвятительных рециталов на новых или восстановленных органах Cavaillé Coll: на новом инструменте Луи Джеймса Альфреда Лефебура-Велли в Сен-Сюльписе (1862) и позднее на органах в Нотр-Дам, Сен-Этьен-дю-Мон и Ла-Трините; для некоторых из этих инструментов Франк выступал (самостоятельно или вместе с Камилем Сен-Сансом) в качестве консультанта. В его собственной церкви люди стали приходить послушать импровизации к мессе и богослужению. Кроме того, Франк начал давать «органные концерты» или рецитали в Святой Клотильде, исполняя свои произведения и произведения других композиторов. Возможно, его самый известный концерт состоялся в апреле 1866 года, когда на воскресной мессе присутствовал Франц Лист, который сидел в хоре, чтобы послушать импровизации Франка, и затем сказал: «Как я могу забыть человека, который написал эти трио?» На что Франк, как предполагается, немного печально пробормотал: «Боюсь, с тех пор я написал вещи и получше». Лист организовал концерт в Святой Клотильде для продвижения органных произведений Франка в конце того же месяца, который был хорошо принят публикой и широко освещен в музыкальных журналах. Несмотря на свой комментарий о трио, Франк был рад узнать, что не только Лист, но и Ханс фон Бюлов регулярно включали их в свои концерты в Германии. Франк углубил свое понимание немецкой органной музыки и принципов ее исполнения, услышав Антона Брукнера в Нотр-Дам в 1869 году. У него сформировался постоянный круг учеников, которые приходили, якобы, для изучения органа, но проявляли все больший интерес к композиционным приемам Франка. В этот период Франк продолжал писать хоровые произведения, но большинство из них так и не были опубликованы. Как это было принято даже среди музыкантов, получивших консерваторское образование, он никогда не был знаком с полифонической музыкой прошлых веков. Франк сочинял свои литургические произведения в тогдашнем стиле, который Дэвис характеризует как «светскую музыку с религиозным оттенком». Тем не менее, его побудили начать работу (1869) над крупным хоровым произведением Les Béatitudes, которое должно было занять его более десяти лет, задержка была частично вызвана перерывами, связанными с Франко-прусской войной. Война, как и революция 1848 года, привела к тому, что многие его ученики исчезли, либо покинув Париж, либо погибнув или став инвалидами на войне. Он снова написал несколько патриотических произведений, которые, в суровых условиях того времени, тогда не были исполнены. Он и его семья столкнулись с экономическими трудностями, так как его доход упал, а продукты питания и топливо стали дефицитными. Консерватория была закрыта на учебный год 1870–1871. Но происходило изменение в том, как французские музыканты относились к своей собственной музыке; особенно после войны они искали Ars Gallica, которая была бы исключительно французской. Этот термин стал девизом недавно основанной Société Nationale de Musique, старейшим членом которой стал Франк; его музыка прозвучала на ее первой программе в ноябре 1871 года.

In his search to master new organ playing techniques he was both challenged and stimulated by his third and last change in organ posts. On 22 January 1858, he became organist and maître de chapelle at the newly consecrated Sainte Clotilde (from 1896 the Basilique Sainte Clotilde), where he remained until his death. Eleven months later, the parish installed a new three manual Cavaillé Coll instrument, whereupon he was made titulaire, Théodore Dubois taking over as choirmaster and assistant organist. The impact of this organ on Franck's performance and composition cannot be overestimated; together with his early pianistic experience it shaped his music making for the remainder of his life. Norbert Dufourcq described this instrument as "unquestionably the constructor's masterpiece up to this time". Franck himself told the curé of Sainte Clotilde: "If you only knew how I love this instrument . it is so supple beneath my fingers and so obedient to all my thoughts!". To prepare himself for this organ's capabilities (including its thirty note pedal), Franck purchased a practice pedalboard from Pleyel et Cie for home practice to improve his technique, as well as spending many hours at the organ keyboard. The beauty of its sound and the mechanical facilities provided by the instrument assisted his reputation as improviser and composer, not only for organ music but in other genres as well. Pieces for organ, for choir, and for harmonium began to circulate, among the most notable of which was the Messe à 3 voix (1859). The quality of the movements in this work, composed over a number of years, is uneven, but from it comes one of Franck's most enduring compositions, the communion anthem "Panis angelicus". More notable still is the set of Six Pièces for organ, written 1860–1862 (although not published until 1868), particularly the Pastorale for its characteristic drone effect. These compositions (dedicated to fellow organists and pianists, to his old master Benoist, and to Cavaillé Coll) remain part of modern organ repertory and were, according to Rollin Smith, the first major contribution to French organ literature in over a century, and "the most important organ music written since Mendelssohn's." The group includes two of his best known organ works, the "Prélude, Fugue et Variation", op. 18 and the "Grande Pièce Symphonique", op. 17. His increasing reputation as both performer and improviser continued to make Franck much in demand for inaugural or dedicatory recitals of new or rebuilt Cavaillé Coll organs: Louis James Alfred Lefébure Wély's new instrument at Saint Sulpice (1862) and later for organs at Notre Dame, Saint Étienne du Mont, and La Trinité; for some of these instruments, Franck had acted (by himself or with Camille Saint Saëns) as consultant. At his own church, people began to come to hear the improvisations for the Mass and the Office. In addition, Franck began to give "organ concerts" or recitals at Sainte Clotilde of his own works and those of other composers. Perhaps his most notable concert arose from the attendance at a Sunday Mass in April 1866 of Franz Liszt, who sat in the choir to listen to Franck's improvisations and afterward said "How could I ever forget the man who wrote those trios?" To which Franck is supposed to have murmured a little sadly, "I fancy I have done rather better things since then.". Liszt organized a concert at Sainte Clotilde to promote Franck's organ works later that month, which was well received by its listeners and well reported in the musical journals. Despite his comment about the trios, Franck was pleased to hear that not only Liszt but Hans von Bülow was including them in concerts in Germany on a regular basis. Franck reinforced his understanding of German organ music and how it should be played by hearing Anton Bruckner at Notre Dame in 1869. He began to have a regular circle of pupils, who were there ostensibly for organ study but showed increasing interest in Franck's compositional techniques. Franck continued to write compositions for choir in this period, but most were never published. As was then common even for Conservatoire trained musicians, he had never become familiar with the polyphonic music of earlier centuries. Franck composed his liturgical works in the then current style, which Davies characterizes as "secular music with a religious bias". Nevertheless, he was encouraged to begin work (1869) on a major choral work, Les Béatitudes, which was to occupy him for more than ten years, the delay partly due to the interruptions of the Franco Prussian War. The war, like the 1848 Revolution, had caused many of his pupils to disappear, either because they left Paris or were killed or disabled in the fighting. Again he wrote some patriotic pieces which, in the harshness of the times, were not then performed. He and his family experienced economic hardships as his income dropped and food and fuel became scarce. The Conservatoire was closed for the academic year 1870–1871. But a change was coming in how French musicians regarded their own music; particularly after the war they were looking for an Ars Gallica that would be distinctly French. The term became the motto of the newly founded Société Nationale de Musique, of which Franck became the oldest member; his music appeared on its first program in November 1871.