Питер Варлок: Жизнь и творчество композитора и критика.

Введение

Филипп Арнольд Хеселтин (30 октября 1894 – 17 декабря 1930), известный под псевдонимом Питер Уорлок, был британским композитором и музыкальным критиком. Псевдоним Уорлок, отражающий интерес Хеселтина к оккультным практикам, использовался для всех его опубликованных музыкальных произведений. Он наиболее известен как композитор песен и другой вокальной музыки, а также приобрёл известность при жизни благодаря своему нетрадиционному и часто скандальному образу жизни. Будучи учеником Итонского колледжа, Хеселтин познакомился с британским композитором Фредериком Делиусом, с которым завязал тесную дружбу. После неудачной учебы в Оксфорде и Лондоне Хеселтин занялся музыкальной журналистикой, одновременно проявляя интерес к народной песне и музыке эпохи Елизаветы. Его первые серьёзные композиции относятся к 1915 году. После периода затишья, положительное и продолжительное влияние на его творчество оказала встреча в 1916 году с голландским композитором Бернардом ван Диереном; дополнительный творческий импульс он получил, проведя год в Ирландии, изучая кельтскую культуру и язык. Вернувшись в Англию в 1918 году, Хеселтин начал сочинять песни в своеобразном, оригинальном стиле, одновременно зарекомендовав себя как бескомпромиссный и противоречивый музыкальный критик. В 1920–1921 годах он редактировал музыкальный журнал The Sackbut. Наиболее плодотворный период в его карьере композитора пришёлся на 1920-е годы, когда он жил сначала в Уэльсе, а затем в Эйнсфорде, графство Кент. Благодаря своим критическим статьям, опубликованным под своим именем, Хеселтин внес значительный вклад в изучение ранней музыки. Кроме того, он написал полную биографию Делиуса и участвовал в написании, редактировании или подготовке нескольких других книг и брошюр. К концу жизни Хеселтин впал в депрессию из-за утраты творческого вдохновения. Он умер в своей лондонской квартире в 1930 году от отравления угарным газом, предположительно совершив самоубийство.

Детство и семейное происхождение

Хезельтин родился 30 октября 1894 года в лондонском отеле "Савой", который его родители в то время использовали как городскую резиденцию. Семья была состоятельной, с тесными связями в мире искусства и некоторым опытом в области классической филологии. Родителями Филиппа были Арнольд Хезельтин, адвокат в семейной фирме, и Бесси Мэри Эдит, урождённая Ковернтон. Она была дочерью сельского врача из валлийского пограничного городка Найтон и второй женой Арнольда. Вскоре после рождения Филиппа семья переехала в Челси, где он посещал местный детский сад и начал брать первые уроки игры на фортепиано. В марте 1897 года Арнольд Хезельтин внезапно скончался в возрасте 45 лет. Шесть лет спустя Бесси вышла замуж за валлийского землевладельца и местного магистрата, Уолтера Бакли Джонса, и переехала в его поместье Cefn Bryntalch в Лландиссиле, недалеко от Монтгомери, хотя лондонский дом был сохранён. Юный Филипп гордился своим валлийским происхождением и всю жизнь проявлял интерес к кельтской культуре; позже он жил в Уэльсе в один из своих наиболее плодотворных и творческих периодов. В 1903 году Хезельтин поступил в подготовительную школу Stone House в Бродстейрсе, где проявил выдающиеся академические способности и выиграл несколько призов. В январе 1908 года на концерте в Королевском Альберт-холле он услышал исполнение произведения "Lebenstanz" Фредерика Делиуса. Это произведение не произвело на него особого впечатления, пока он не узнал, что его дядя, Артур Джозеф Хезельтин (известный как "Джо"), художник, жил недалеко от дома Делиуса в Грез-сюр-Луэнге во Франции. Филипп воспользовался этой связью, чтобы получить автограф композитора для учителя музыки школы Stone House, В. Э. Броквея.

Этон: первая встреча с Делиусом

Хеселтин покинул Стоун-Хаус летом 1908 года и начал обучение в Итонском колледже осенью того же года. Его биограф Ян Парротт пишет, что он ненавидел Итон, "с его задорным подростковым пением викторианских гимнов в часовне колледжа, где учились только юноши". Он был так же недоволен и другими аспектами школьной жизни, такими как Офицерский учебный корпус, намеки на гомосексуальность и повсеместное хулиганство. Он находил утешение в музыке и, возможно, благодаря связи со своим дядей, заинтересовался Делием, что переросло в почти навязчивую увлеченность. Он также нашел единомышленника в учителе музыки из Итона и стороннике Делиуса, виолончелисте Эдварде Мейсоне, у которого Хеселтин взял напрокат партитуру "Морского дрейфа". Он считал ее "божественной" и вскоре попросил у матери денег, чтобы купить больше музыки Делиуса. В июне 1911 года Хеселтин узнал, что Томас Бичем должен дирижировать концертом, полностью посвященным музыке Делиуса, в Королевском зале Лондона 16-го числа этого месяца, на котором присутствовал бы сам композитор и впервые прозвучали его "Песни заката". Колин Тейлор, преподаватель фортепиано из Итона, настроенный благожелательно, получил разрешение от школы на посещение концерта Хеселтином. До этого его мать организовала встречу с Делиусом в своем лондонском доме; в результате, во время антракта Хеселтин был представлен композитору. На следующий день он написал Делиусу длинное, полное благодарности письмо: "Я не могу должным образом выразить словами ту огромную радость, которую испытал, услышав столь совершенное исполнение столь совершенной музыки". Он сказал матери: "Пятничный вечер был самым счастливым вечером в моей жизни, и я никогда его не забуду". Делиус стал первым и наиболее значимым влиянием на композиторскую карьеру Хеселтина, и хотя первоначальное восхищение со временем смягчилось, началась дружба, которая во многом сохранилась до конца жизни Хеселтина.

Кельн, Оксфорд и Лондон

К лету 1911 года, за год до окончания школы, Хеселтин устал от жизни в Итоне. Не имея ясного представления о будущем, он попросил мать разрешить ему пожить некоторое время за границей. Мать хотела, чтобы он поступил в университет, а затем занялся делами в Сити или поступил на гражданскую службу, но согласилась на его просьбу с условием, что он продолжит образование позже. В октябре 1911 года он отправился в Кельн, чтобы изучать немецкий язык и фортепиано в консерватории. В Кельне Хеселтин написал свои первые песни, которые, как и все его ранние работы, были сильно подражательны по отношению к Делиусу. Учеба игре на фортепиано шла не очень хорошо, хотя Хеселтин расширил свой музыкальный кругозор, посещая концерты и оперы. Он также пробовал себя в журналистике, опубликовав статью в журнале Railway and Travel Monthly о заброшенной железнодорожной ветке в Уэльсе. В марте 1912 года Хеселтин вернулся в Лондон и нанял репетитора для подготовки к вступительным экзаменам в университет. Летом он провел время с Делиусом на Бирмингемском фестивале и опубликовал свою первую музыкальную рецензию – статью об Арнольде Шёнберге, вышедшую в сентябре 1912 года в журнале Musical Standard. Несмотря на желание матери и отсутствие формального музыкального образования, он надеялся сделать карьеру в музыке. Он посоветовался с Делиусом, который посоветовал ему, если он твердо решил, следовать своим инстинктам и добиваться этой цели, несмотря ни на какие препятствия. Бичем, знавший обоих мужчин, позже резко раскритиковал этот совет, указывая на незрелость и неустойчивость Хеселтина: «Фредерику никогда не следовало совершать психологическую ошибку, проповедуя доктрину неуклонной решимости тому, кто не способен ее воспринять». В конце концов, Хеселтин уступил желанию матери. После сдачи необходимых экзаменов его приняли на классическое отделение Крайст-Черч, Оксфорд, где он начал обучение в октябре 1913 года. Однокурсница Хеселтина описала 19-летнего Хеселтина как «вероятно, около 22 лет, но выглядел старше – ростом около 183 см, в отличной форме, с яркими голубыми глазами, чувственными губами и горделивой осанкой молодого греческого бога». Несмотря на успех в обществе, он вскоре впал в депрессию и стал несчастен в Оксфорде. В апреле 1914 года он провел часть пасхальных каникул с Делиусом в Гре-сюр-Луэн, работая с композитором над партитурами «Арабески» и «Феннимор и Герда», в последнем случае предоставив английский перевод либретто. После летних каникул 1914 года он не вернулся в Оксфорд; с неохотного согласия матери он переехал в Блумсбери в Лондоне и поступил в Университетский колледж Лондона, чтобы изучать язык, литературу и философию. В свободное время он дирижировал небольшим любительским оркестром в Виндзоре, признавшись Делиусу, что ничего не знает об искусстве дирижирования. Однако его студенческая жизнь в Лондоне была недолгой: в феврале 1915 года, при помощи леди Эмеральд Каннард (фаворитки Бичема), он получил работу музыкального критика в Daily Mail с годовым окладом в 100 фунтов стерлингов. Он немедленно оставил учебу, чтобы начать новую карьеру. Он писал и для других изданий; в мартовском выпуске The Musical Times за 1915 год вышла его статья объемом 5000 слов «Некоторые заметки о Делиусе и его музыке», в которой Хеселтин утверждал: «Музыку Делиуса нельзя воспринимать поверхностно: либо она затрагивает самые глубины души, либо не затрагивает вовсе». Только Бичем, по мнению Хеселтина, был способен адекватно интерпретировать эту музыку. Последняя заметка Хеселтина для Daily Mail датирована 17 июня; позже в том же месяце он уволился, разочарованный тем, что газета часто вырезала его более критические высказывания. Безработный, он проводил дни в Британском музее, изучая и редактируя музыку эпохи Елизаветы. Этим летом Хеселтин шокировал соседей своим вызывающим поведением, которое включало езду на мотоцикле обнаженным по близлежащему холму Крикли. Однако из его писем видно, что в то время он часто страдал от депрессии и неуверенности в себе, не имея ясного представления о цели в жизни. и с энтузиазмом поддержал планы писателя основать утопическую колонию в Америке. В конце декабря он последовал за Лоуренсами в Корнуолл, где безуспешно пытался организовать с ними издательскую компанию. В феврале 1916 года Хеселтин вернулся в Лондон, якобы для того, чтобы добиться освобождения от военной службы. Однако стало ясно, что с Лоуренсом произошел разрыв; в письме своему другу Роберту Николсу Хеселтин описал Лоуренса как «ужасно надоедливого человека, который стремится полностью подчинить меня себе и столь же скучен, как и он сам». Социальным центром жизни Хеселтина стало кафе Royal на Риджент-стрит, где он встречался, в частности, с Сесилом Греем, молодым шотландским композитором. Они решили совместно арендовать студию в Бэттерси, где планировали различные неосуществленные проекты, включая новый музыкальный журнал и, более амбициозно, лондонский сезон опер и концертов. Хеселтин отклонил предложение Бичема принять участие в его Английской оперной компании, написав Делиусу, что постановки и выбор произведений Бичема становятся все хуже и лишены художественной ценности; в его собственном предприятии «не будет компромисса с толпой». Бичем высмеял этот план, заявив, что он «будет запущен и управляться людьми, не имеющими малейшего опыта театральной жизни». Важным событием в музыкальной жизни Хеселтина в конце 1916 года стало его знакомство с голландским композитором Бернардом ван Диреном. Эта дружба оказала значительное влияние на Хеселтина, который до конца жизни продолжал продвигать музыку старшего композитора. В ноябре 1916 года Хеселтин впервые использовал псевдоним «Питер Варлок» в статье о камерной музыке Юджина Эйнсли Гуссенса для журнала The Music Student. #tag:ref|Смит отмечает, что причина выбора имени неизвестна. Варлок – это мужской ведьмак, колдун или маг. Этот выбор предшествовал активному интересу Хеселтина к оккультным практикам; Смит предполагает, что в то время, когда черная магия и оккультизм были популярными темами, Хеселтин мог подсознательно склониться к этому выбору. Парротт сообщает, что сына Пумы звали Питером, и он умер в младенчестве. Однако Смит утверждает, что ребенка Пумы изначально назвали Питером, но затем переименовали в Найжела «по причинам, которые пока не были удовлетворительно объяснены». Как бы то ни было, и несмотря на взаимные сомнения, Хеселтин и Пума поженились в Регистратуре Челси 22 декабря 1916 года.

By the summer of 1911, a year before he was due to leave the school, Heseltine had tired of life at Eton. Without a clear plan for his future, he asked his mother if he could live abroad for a while. His mother wanted him to go to university, and then either into the City or the Civil Service, but she agreed to his request with the proviso that he would resume his education later. In October 1911 he proceeded to Cologne to learn German and to study piano at the conservatory. In Cologne Heseltine produced his first few songs which, like all his earliest works, were highly imitative of Delius. The piano studies went poorly, although Heseltine expanded his musical experiences by attending concerts and operas. He also experimented with general journalism, publishing an article in Railway and Travel Monthly on the subject of a disused Welsh branch line. In March 1912 Heseltine returned to London and engaged a tutor to prepare for his university entrance examinations. He spent time with Delius at that summer's Birmingham Festival, and published his first music criticism, an article on Arnold Schoenberg that appeared in the Musical Standard in September 1912. Despite his mother's wishes and his lack of formal musical training, he hoped to make a career in music. He consulted Delius, who advised him that, if his mind was set, he should follow his instincts and pursue this objective in the face of all other considerations. Beecham, who knew both men, later sharply criticised this advice, on the grounds of Heseltine's immaturity and instability. "Frederick should never have committed the psychological blunder of preaching the doctrine of relentless determination to someone incapable of receiving it". In the end Heseltine acceded to his mother's wishes. After passing the necessary examinations, he was accepted to study classics at Christ Church, Oxford, and began there in October 1913. A female acquaintance at Christ Church described the 19 year old Heseltine as "probably about 22, but he appears to be years older 6 feet high, absolutely fit brilliant blue eyes and the curved lips and highhead carriage of a young Greek God". Although he enjoyed social success, he soon became depressed and unhappy with Oxford life. In April 1914 he spent part of his Easter vacation with Delius at Grez, and worked with the composer on the scores of An Arabesque and Fennimore and Gerda, in the latter case providing an English version of the libretto. He did not return to Oxford after the 1914 summer vacation; with his mother's reluctant consent he moved to Bloomsbury in London, and enrolled at University College London to study language, literature and philosophy. In his spare time he conducted a small amateur orchestra in Windsor, after admitting to Delius that he knew nothing of the art of conducting. However, his life as a student in London was brief; in February 1915, with the help of Lady Emerald Cunard (a mistress of Beecham) he secured a job as a music critic for the Daily Mail at a salary of £100 per year. He promptly abandoned his university studies to begin this new career. He wrote for other publications; a 5000 word article, "Some notes on Delius and his Music", appeared in the March 1915 issue of The Musical Times, in which Heseltine opined: "There can be no superficial view of Delius's music: either one feels it in the very depths of one's being, or not at all". Only Beecham, Heseltine suggested, was capable of interpreting the music adequately. Heseltine's last notice for the Daily Mail was dated 17 June; later that month he resigned, frustrated by the paper's frequent cutting of his more critical opinions. Unemployed, he spent his days in the British Museum, studying and editing Elizabethan music. During this summer break Heseltine shocked neighbours by his uninhibited behaviour, which included riding a motorcycle naked down nearby Crickley Hill. However, his letters show that at this time he was often depressed and insecure, lacking any clear sense of purpose. and enthusiastically fell in with the writer's plans to found a Utopian colony in America. In late December he followed the Lawrences to Cornwall, where he tried, unavailingly, to set up a publishing company with them. In February 1916 Heseltine returned to London, ostensibly to argue for exemption from military service. However, it became clear that there had been a rift with Lawrence; in a letter to his friend Robert Nichols, Heseltine described Lawrence as "a bloody bore determined to make me wholly his and as boring as he is". The social centre of Heseltine's life now became the Café Royal in Regent Street, where among others he met Cecil Gray, a young Scottish composer. The two decided to share a Battersea studio, where they planned various unfulfilled schemes, including a new music magazine, and, more ambitiously, a London season of operas and concerts. Heseltine declined an offer from Beecham to participate in the latter's English Opera Company, writing to Delius that Beecham's productions and choices of works were increasingly poor and lacking in artistic value; in his own venture there would be "no compromise with the mob". Beecham ridiculed the plan; he said it would "be launched and controlled by persons without the smallest experience of theatrical life". An event of considerable significance in Heseltine's musical life, late in 1916, was his introduction to the Dutch composer Bernard van Dieren. This friendship considerably influenced Heseltine, who for the rest of his life continued to promote the older composer's music. In November 1916 Heseltine used the pseudonym "Peter Warlock" for the first time, in an article on Eugene Aynsley Goossens' chamber music for The Music Student.#tag:ref|Smith records that the reason for the choice of name is unknown. A warlock is a male witch, a sorcerer or magician. The choice precedes Heseltine's active interest in occult practices; Smith surmises that, at a time when black magic and the occult were popular topics, Heseltine may have been subconsciously influenced towards this choice. Parrott records that the son born to Puma was called Peter, and died in infancy. Smith, however, states that Puma's baby was originally called Peter but was renamed Nigel "for reasons which have not as yet been satisfactorily explained". Whatever the truth of the paternity, and in spite of their mutual misgivings, Heseltine and Puma were married at Chelsea Register Office on 22 December 1916.

Ирландия

К апрелю 1917 года Хеселтин вновь устал от лондонской жизни. Он вернулся в Корнуолл, где снял небольшой коттедж неподалеку от Лоренсов и примирился с писателем. К лету 1917 года, когда военные успехи союзников застопорились, освобождение Хеселтина от военной службы было поставлено под вопрос; чтобы избежать возможной мобилизации, в августе 1917 года он переехал в Ирландию, взяв с собой Пуму, в которую, как он решил, все же был влюблен. В Ирландии Хеселтин совмещал изучение старинной музыки с увлечением кельтскими языками, уединившись на два месяца на отдаленном острове, где говорили исключительно по-ирландски. Еще одним его интересом было растущее увлечение магией и оккультными практиками, интерес к которым впервые проявился в годы учебы в Оксфорде и возродился в Корнуолле. Эти занятия не помешали Хеселтину участвовать в культурной жизни Дублина. Он встретился с У. Б. Йейтсом, разделявшим его интерес к оккультизму, и некоторое время обдумывал возможность написать оперу по мотивам кельтской народной сказки IX века о Лиадеин и Куритире. Композитор Денис Апилвор отметил, что увлечение Хеселтина оккультизмом со временем уступило место изучению религиозных философий, к которым его привлекло членство в теософской группе в Дублине. Интерес Хеселтина к этой области изначально пробудил Кайхосру Сорабджи, композитор, который познакомил его с музыкой Белы Бартока. 12 мая 1918 года Хеселтин выступил с хорошо принятой иллюстрированной лекцией «Что такое музыка» в Дублинском театре «Аббатство», в программу которой вошли музыкальные фрагменты Бартока, французского композитора Поля Ладмиро и Ван Дирена. Защита Хеселтином музыки Ван Дирена привела в августе 1918 года к ожесточенной перепалке с музыкальным издателем Уинтропом Роджерсом из-за отказа последнего публиковать несколько композиций Ван Дирена. Этот спор стимулировал творческие силы Хеселтина, и в последние две недели пребывания в Ирландии он написал десять песен, которые впоследствии критики признали одними из его лучших работ.

Журналистика и "Сакбут"

Когда Хеселтин вернулся в Лондон в конце августа 1918 года, он отправил семь своих новых песен Роджерсу для публикации. Из-за недавнего конфликта из-за Ван Дирена, Хеселтин представил эти произведения под псевдонимом "Питер Уорлок". Они были опубликованы под этим псевдонимом, который он впоследствии использовал для всех своих музыкальных работ, оставив свое имя для критических и аналитических текстов. В течение следующих нескольких лет Хеселтин посвятил большую часть своей энергии музыкальной критике и журналистике. В мае 1919 года он выступил с докладом в Музыкальной ассоциации под названием "Современный дух в музыке", который произвел впечатление на Э. Дж. Дента, будущего профессора музыки Кембриджского университета. Однако большая часть его работ носила конфронтационный и полемический характер. Он резко критиковал современные стандарты музыкальной критики ("средний газетный музыкальный критик – это либо потерпевший кораблекрушение или изношенный музыкант, либо журналист, слишком некомпетентный для обычной работы"), что оскорбило опытных критиков, таких как Эрнест Ньюман. Он публиковал провокационные статьи в журнале Musical Times и в июле 1919 года вступил в перепалку с композитором и критиком Ли Генри из-за музыки Игоря Стравинского. В письме от 17 июля 1919 года Делиус посоветовал молодому человеку сосредоточиться либо на писательстве, либо на сочинении: "Я знаю, насколько ты талантлив и какие возможности в тебе заключены". К этому времени частные мнения Хеселтина о музыке Делиуса становились все более критичными, хотя публично он продолжал восхвалять своего бывшего наставника. В журнале The Musical Times он назвал "Феннимор и Герду", последнюю оперу Делиуса, "одним из самых успешных экспериментов в новом направлении, которые когда-либо видел оперный театр". Хеселтин давно вынашивал план создания музыкального журнала, который он намеревался начать, как только найдет подходящую поддержку. В апреле 1920 года Роджерс решил заменить свой угасающий журнал The Organist and Choirmaster новым музыкальным журналом The Sackbut и пригласил Хеселтина стать его редактором. The Sackbut также организовывал концерты, представляя произведения Ван Дирена, Сорабджи, Ладмиро и других. Однако Роджерс отозвал финансовую поддержку после пяти выпусков. Затем Хеселтин несколько месяцев пытался самостоятельно управлять журналом; в сентябре 1921 года журнал перешел к издателю Джону Кервену, который незамедлительно заменил Хеселтина на посту редактора Урсулой Гревилл.

When Heseltine returned to London at the end of August 1918 he sent seven of his new songs to Rogers for publication. Because of the recent contretemps over Van Dieren, Heseltine submitted these pieces as "Peter Warlock". They were published under this pseudonym, which he thereafter adopted for all his subsequent musical output, reserving his own name for critical and analytical writings. For the next few years Heseltine devoted most of his energy to musical criticism and journalism. In May 1919 he delivered a paper to the Musical Association, "The Modern Spirit in Music", that impressed E. J. Dent, the future Cambridge University music professor. However, much of his writing was confrontational and quarrelsome. He made dismissive comments about the current standards of musical criticism ("the average newspaper critic of music is either a shipwrecked or worn out musician, or else a journalist too incompetent for ordinary reporting") which offended senior critics such as Ernest Newman. He wrote provocative articles in the Musical Times, and in July 1919 feuded with the composer critic Leigh Henry over the music of Igor Stravinsky. In a letter dated 17 July 1919, Delius advised the younger man to concentrate either on writing or composing: "I know how gifted you are and what possibilities are in you". By this time Heseltine's privately expressed opinions on Delius's music were increasingly critical, although in public he continued to sing his former mentor's praises. In The Musical Times he cited Fennimore and Gerda, Delius's final opera, as "one of the most successful experiments in a new direction that the operatic stage has yet seen". Heseltine had long nurtured a scheme to launch a music magazine, which he intended to start as soon as he found appropriate backing. In April 1920, Rogers decided to replace his semi moribund magazine The Organist and Choirmaster, with a new music journal, The Sackbut, and invited Heseltine to edit it. The Sackbut also organised concerts, presenting works by Van Dieren, Sorabji, Ladmirault and others. However, Rogers withdrew his financial backing after five issues. Heseltine then struggled to run it himself for several months; in September 1921 the magazine was taken over by the publisher John Curwen, who promptly replaced Heseltine as editor with Ursula Greville.

Производительные годы в Уэльсе

Осенью 1921 года, не имея постоянного дохода, Хеселтин вернулся в Кефн Бринталх, который стал его базой на следующие три года. Он обнаружил, что атмосфера там благоприятствует творчеству; он сказал Грей, что "Дикий Уэльс обладает для меня очарованием, более сильным, чем вино или женщина". Уэльские годы были отмечены интенсивной композиторской, литературной и творческой деятельностью; некоторые из наиболее известных произведений Хеселтина, включая вокальные циклы "Lilligay" и "The Curlew", были завершены вместе с многочисленными песнями, хоровыми аранжировками и струнным серенадом, написанной в честь 60-летия Делиуса в 1922 году. Хеселтин также редактировал и переписывал большое количество ранней английской музыки. Признание его как начинающего композитора было отмечено выбором "The Curlew" для представления современной британской музыки на Зальцбургском фестивале 1924 года. Главным литературным трудом Хеселтина в этот период стала биография Делиуса – первое полное исследование творчества композитора, которое на протяжении многих лет оставалось эталонным. При переиздании в 1952 году музыкальный издатель Хьюберт Фосс описал книгу как "произведение искусства, очаровательное и глубокое исследование разума музыкального поэта". Хеселтин также работал с Грей над исследованием творчества итальянского композитора XVI века Карло Джезуальдо, однако разногласия между двумя мужчинами задержали публикацию книги до 1926 года. Его прерывистая дружба с Лоуренсом окончательно прекратилась после того, как в романе "Любовники" (Women in Love), опубликованном в 1922 году, появилось завуалированное и нелицеприятное изображение Хеселтина и Пумы ("Хэллидей" и "Пассум"). Хеселтин возбудил судебное дело о клевете, в конечном итоге урегулировав его во внесудебном порядке с издателями Secker and Warburg. Тем временем Пума исчезла из жизни Хеселтина. Она вернулась из Ирландии раньше него и некоторое время жила с маленьким Найджелом в Кефн Бринталх, где местное дворянство считало ее "не из нашего круга". Возобновления семейной жизни не произошло, и она покинула Хеселтина где-то в 1922 году. В июне 1924 года Хеселтин покинул Кефн Бринталх и ненадолго поселился в квартире в Челси, где устраивал бурные вечеринки и нанес значительный ущерб имуществу. После празднования Рождества 1924 года на Майорке он арендовал коттедж (ранее принадлежавший Фоссу) в деревне Эйнсфорд, графство Кент.

With no regular income, in the autumn of 1921 Heseltine returned to Cefn Bryntalch, which became his base for the next three years. He found the atmosphere there conducive to creative efforts; he told Gray that "Wild Wales holds an enchantment for me stronger than wine or woman". The Welsh years were marked by intense creative compositional and literary activity; some of Heseltine's best known music, including the song cycles Lilligay and The Curlew, were completed along with numerous songs, choral settings, and a string serenade composed to honour Delius's 60th birthday in 1922. Heseltine also edited and transcribed a large amount of early English music. His recognition as an emerging composer was marked by the selection of The Curlew as representing contemporary British music at the 1924 Salzburg Festival. Heseltine's major literary work of this period was a biography of Delius, the first full length study of the composer, which remained the standard work for many years. On its 1952 reissue, the book was described by music publisher Hubert J. Foss as "a work of art, a charming and penetrating study of a musical poet's mind". Heseltine also worked with Gray on a study of the 16th century Italian composer Carlo Gesualdo, although disputes between the two men delayed the book's publication until 1926. Heseltine's on off friendship with Lawrence finally died, after a thinly disguised and unflattering depiction of Heseltine and Puma ("Halliday" and "Pussum") appeared in Women in Love, published in 1922. Heseltine began legal proceedings for defamation, eventually settling out of court with the publishers, Secker and Warburg. Puma, meanwhile, had disappeared from Heseltine's life. She returned from Ireland before he did, and had lived for a while with the young child Nigel at Cefn Bryntalch where the local gentry considered her "not of the same order of society as we are". There was no resumption of married life, and she left Heseltine sometime in 1922. In June 1924 Heseltine left Cefn Bryntalch and lived briefly in a Chelsea flat, a stay marked by wild parties and considerable damage to the property. After spending Christmas 1924 in Majorca he leased a cottage (formerly occupied by Foss) in the Kent village of Eynsford.

Эйнсфорд

В Эйнсфорде, с Моэраном в качестве сожителя, Хеселтин был главой богемного дома, в котором постоянно проживали художники, музыканты и друзья. Моэран учился в Королевском музыкальном колледже до и после Первой мировой войны, увлеченно собирал народную музыку и в юности восхищался Делиусом. Несмотря на общие интересы, он и Хеселтин редко работали вместе, хотя совместно написали песню "Maltworms". Постоянными жителями Эйнсфорда также были Барбара Пич, давняя подруга Хеселтина, с которой он был знаком с начала 1920-х годов, и Хал Коллинз, новозеландский маори, выполнявший роль всестороннего помощника. Помощник Делиуса, Эрик Фенби, описывал Пич как "очень тихую, привлекательную девушку, совершенно не похожую на обычный тип женщин, которых предпочитал Фил". В разное время в доме бывали композиторы, такие как Уильям Уолтон.

В Эйнсфорде царила атмосфера, располагавшая к употреблению алкоголя (паб "Five Bells" удобно располагался через дорогу) и свободной сексуальной жизни. Эти годы легли в основу легенд о дикой жизни и распущенности, окружавших Уорлока. Однако подобные развлечения в основном ограничивались выходными днями; в этой нетрадиционной обстановке Хеселтин проделал большую работу, включая обработки произведений драматурга эпохи Якоба Джона Вебстера и современного поэта Илара Беллока, а также сюиту "Каприоль" в версиях для струнного и полного оркестра. В январе 1927 года струнный серенад Хеселтина была записана для Национального граммофонического общества Джоном Барбиролли и импровизированным камерным оркестром. Год спустя компания HMV записала балладу "Captain Stratton's Fancy" в исполнении Питера Доусона. Это единственные записи музыки Хеселтина, выпущенные при его жизни. Его сотрудничество с поэтом и журналистом Брюсом Блантом привело к созданию популярного рождественского гимна "Bethlehem Down", который они написали в 1927 году, чтобы собрать деньги на рождественские угощения. К лету 1928 года его образ жизни привел к серьезным финансовым трудностям, несмотря на его работоспособность. В октябре он был вынужден покинуть коттедж в Эйнсфорде и вернуться в Кефн Бринталх.

Последние годы

К ноябрю 1928 года Хеселтин устал от Cefn Bryntalch и вернулся в Лондон. Он искал работу в качестве музыкального критика и занимался каталогизацией партитур, но без особого успеха; его основной творческой деятельностью стало редактирование под псевдонимом "Rab Noolas" ("Saloon Bar" наоборот) антологии "Merry Go Down", посвященной восхвалению выпивки. Книга, изданная издательством The Mandrake Press, была обильно проиллюстрирована Галом Коллинзом. В начале 1929 года Хеселтин получил два предложения от Бичама, которые временно вернули ему ощущение цели. Бичэм основал Имперскую лигу оперы (ILO) в 1927 году; теперь он пригласил Хеселтина редактировать журнал ILO. Бичэм также попросил Хеселтина помочь организовать фестиваль в честь Делиуса, который дирижер планировал провести в октябре 1929 года. Хотя энтузиазм Хеселтина к музыке Делиуса поутих, он принял это задание и отправился в Гре-сюр-Луэн в поисках забытых композиций, которые можно было бы восстановить для фестиваля. Он заявил, что был рад обнаружить вокально-оркестровую поэму "Cynara", заброшенную с 1907 года. Для фестиваля Хеселтин подготовил множество программных заметок к отдельным концертам и написал краткую биографию композитора. По словам жены Делиуса, Йелки: "После Бичама, именно он [Хеселтин] был настоящей душой этого предприятия". В августе 1929 года на Променадном концерте Хеселтин дирижировал исполнением "Каприольской сюиты" – единственным публичным дирижерским выступлением в его жизни. Хеселтин отредактировал три выпуска журнала ILO, но в январе 1930 года Бичэм объявил о закрытии проекта, и Хеселтин снова остался без работы. Его попытка помочь Ван Дирену собрать средства для постановки оперы "Рыбак" также не увенчалась успехом. Последнее лето жизни Хеселтина было омрачено унынием, депрессией и бездействием; ApIvor упоминает о чувстве Хеселтина вины за "преступления против духа" и его навязчивой мысли о скорой смерти. В июле 1930 года две недели, проведенные с Блантом в Гэмпшире, принесли короткий всплеск творческой энергии; Хеселтин сочинил "Лису" на стихи Бланта, а по возвращении в Лондон написал "The Fairest May" для голоса и струнного квартета. Это были его последние оригинальные композиции.

By November 1928, Heseltine had tired of Cefn Bryntalch, and returned to London. He sought concert reviewing and cataloguing assignments without much success; his main creative activity was the editing, under the pseudonym "Rab Noolas" ("Saloon Bar" backwards), of Merry Go Down, an anthology in praise of drinking. The book, published by The Mandrake Press, was copiously illustrated by Hal Collins. Early in 1929 Heseltine received two offers from Beecham which temporarily restored his sense of purpose. Beecham had founded the Imperial League of Opera (ILO) in 1927; he now invited Heseltine to edit the ILO journal. Beecham also asked Heseltine to help organise a festival to honour Delius, which the conductor was planning for October 1929. Although Heseltine's enthusiasm for Delius's music had diminished, he accepted the assignment, and travelled to Grez in search of forgotten compositions that could be resurrected for the festival. He declared that he was delighted to discover Cynara, for voice and orchestra, abandoned since 1907. For the festival, Heseltine prepared many of the programme notes for individual concerts and supplied a concise biography of the composer. According to Delius's wife Jelka: "Next to Beecham, he [Heseltine] really was the soul of the thing". At a Promenade Concert in August 1929, Heseltine conducted a performance of the Capriol Suite, the single public conducting engagement of his life. Heseltine edited three issues of the ILO journal, but in January 1930, Beecham announced the closure of the venture, and Heseltine was out of work again. His attempt on behalf of Van Dieren to raise financing to mount a performance of the latter's opera The Tailor also failed. The final summer of Heseltine's life was marked by gloom, depression, and inactivity; ApIvor refers to Heseltine's sense of "crimes against the spirit", and an obsession with imminent death. In July 1930 a fortnight spent with Blunt in Hampshire brought a brief creative revival; Heseltine composed "The Fox" to Blunt's lyrics, and on his return to London he wrote "The Fairest May" for voice and string quartet. These were his final original compositions.

Смерть

В сентябре 1930 года Хеселтин переехал с Барбарой Пич в подвальную квартиру по адресу 12а Тит-стрит в Челси. Не находя нового творческого вдохновения, он работал в Британском музее, занимаясь переписыванием музыки английского композитора Чиприани Поттера, и создал сольную версию "Bethlehem Down" с аккомпанементом органа. Вечером 16 декабря Хеселтин встретился с Ван Диереном и его женой, чтобы выпить, и затем пригласил их к себе домой. По словам Ван Дирена, гости ушли около 12:15 ночи. Когда Пич, находившаяся в отъезде, вернулась рано утром 17 декабря, она обнаружила запертыми двери и окна и почувствовала запах угарного газа. Полиция взломала дверь в квартиру и обнаружила Хеселтина без сознания; вскоре после этого он был объявлен мертвым, предположительно от отравления угарным газом. 22 декабря было проведено следствие, на котором присяжные не смогли установить, была ли смерть случайной или самоубийством, и вынесли вердикт о неопределенности. Большинство исследователей склоняются к версии самоубийства; близкий друг Хеселтина, Лайонел Джеллинек, и Пич оба вспоминали, что он ранее угрожал свести счеты с жизнью с помощью газа, а среди бумаг в квартире был найден набросок нового завещания. Значительно позже Найджел Хеселтин выдвинул новую теорию о том, что его отец был убит Ван Диереном, единственным бенефициаром завещания Хеселтина 1920 года, которое должно было быть отменено новым завещанием. Однако большинство исследователей считают эту теорию несостоятельной. Версию самоубийства косвенно подтверждает тот факт, что Хеселтин/Уорлок якобы выпустил своего молодого кота из комнаты перед тем, как включить угарный газ. Филипп Хеселтин был похоронен рядом со своим отцом на кладбище в Годалминге 20 декабря 1930 года. В 2011 году искусствовед Брайан Сеуэлл опубликовал свои мемуары, в которых заявил, что является внебрачным сыном Хеселтина, родившимся в июле 1931 года, спустя семь месяцев после смерти композитора. Мать Сеуэлла, личный секретарь Мэри Джессика Перкинс (впоследствии вышедшая замуж за Роберта Сеуэлла в 1936 году), дочь владельца паба в Камдене, была его случайной подругой, католичкой, которая отказалась от предложения Хеселтина оплатить аборт и впоследствии винила себя в его смерти. Сеуэлл не знал о личности своего отца до 1986 года.

In September 1930 Heseltine moved with Barbara Peache into a basement flat at 12a Tite Street in Chelsea. With no fresh creative inspiration, he worked in the British Museum to transcribe the music of English composer Cipriani Potter, and made a solo version of "Bethlehem Down" with organ accompaniment. On the evening of 16 December Heseltine met Van Dieren and his wife for a drink and invited them home afterwards. According to Van Dieren, the visitors left at about 12:15 a. m. Neighbours later reported sounds of movement and of a piano in the early morning. When Peache, who had been away, returned early on 17 December, she found the doors and windows bolted, and smelled coal gas. The police broke into the flat and found Heseltine unconscious; he was declared dead shortly afterwards, apparently as the result of coal gas poisoning. An inquest was held on 22 December; the jury could not determine whether the death was accidental or suicide and an open verdict was returned. Most commentators have considered suicide the more likely cause; Heseltine's close friend Lionel Jellinek and Peache both recalled that he had previously threatened to take his life by gas and the outline of a new will was found among the papers in the flat. Much later, Nigel Heseltine introduced a new theory—that his father had been murdered by Van Dieren, the sole beneficiary of Heseltine's 1920 will, which stood to be revoked by the new one. This theory is not considered tenable by most commentators. The suicide theory is supported (arguably), by the (supposed, accepted) fact that Heseltine/Warlock had put his young cat outside the room before he had turned on the lethal gas. Philip Heseltine was buried alongside his father at Godalming cemetery on 20 December 1930. In 2011 the art critic Brian Sewell published his memoirs, in which he claimed that he was Heseltine's illegitimate son, born in July 1931 seven months after the composer's death. Sewell's mother, private secretary Mary Jessica Perkins (who subsequently married Robert Sewell in 1936), a Camden publican's daughter, was an intermittent girlfriend, a Roman Catholic who refused Heseltine's offer to pay for an abortion and subsequently blamed herself for his death. Sewell was unaware of his father's identity until 1986.