Введение
Президент Индонезии с 1999 по 2001 год Абдуррахман Вахид (/audio=En us Абдуррахман Вахид из Индонезии произношение (Голос Америки). ogg/,/ɑː//b//d//ʊəˈr//ɑː//x//m//ɑː//n// //w//ɑː/'/h//iː//d/ AHBdooRAHKHmahn wahHEED; урождённый ад-Дахиль, 7 сентября 1940 года – 30 декабря 2009 года), более известный как Гус Дур, был индонезийским политиком и исламским религиозным деятелем, занимавшим пост четвёртого президента Индонезии с момента избрания в 1999 году до отстранения от должности в 2001 году. Долгое время являлся лидером организации «Нахдлатул-Улама» и основателем Партии национального пробуждения (ПКБ). Он был сыном министра по делам религии Вахида Хашима и внуком основателя Нахдатул Улама Хашима Аш’ари. Из-за нарушения зрения, вызванного глаукомой, он был слеп на левый глаз и частично зрячим на правый. Он был первым (и на сегодняшний день единственным) президентом Индонезии, имевшим физические ограничения. Вахид сыграл ключевую роль в отмене запрета на празднование китайского Нового года. До 1998 года празднование китайского Нового года китайскими семьями ограничивалось стенами китайских общественных центров. Это ограничение было введено правительством Нового Порядка посредством Президентской Инструкции № 14 от 1967 года, подписанной Сухарто. 17 января 2000 года Вахид издал Указ Президента № 6 от 2000 года об отмене предыдущей инструкции. Он признал конфуцианство шестой официальной религией в Индонезии в 2000 году и защитил права меньшинств в Индонезии. В результате Вахиду было присвоено звание «Отец плюрализма». Его популярный прозвище «Гус Дур» происходит от «Гус» – распространённого почтительного обращения к сыну кьяи, и от сокращённой формы слова «bagus» («красивый юноша» на яванском языке), а также от сокращённой формы его имени, Абдуррахман.
Abdurrahman Wahid (/audio=En us Abdurrahman Wahid from Indonesia pronunciation (Voice of America). ogg/,/ɑː//b//d//ʊəˈr//ɑː//x//m//ɑː//n// //w//ɑː/'/h//iː//d/ AHBdooRAHKHmahn wahHEED; né ad Dakhil, 7 September 1940 – 30 December 2009), more colloquially known as Gus Dur , was an Indonesian politician and Islamic religious leader who served as the fourth president of Indonesia, from his election in 1999 until he was removed from office in 2001. A long time leader within the Nahdlatul Ulama organization, he was the founder of the National Awakening Party (PKB). He was the son of Minister of Religious Affairs Wahid Hasyim, and the grandson of Nahdatul Ulama founder Hasyim Asy'ari. Due to a visual impairment caused by glaucoma, he was blind in the left eye and partially blind in his right eye. He was the first (and to date only) president of Indonesia to have had physical disabilities. Wahid was instrumental in lifting the ban on Chinese New Year Until 1998, the spiritual practice to celebrate the Chinese New Year by Chinese families was restricted specifically only inside of Chinese community centers. This restriction is made by the New Order government through Presidential Instruction No. 14 of 1967 signed by Suharto. On 17 January 2000, Wahid issued Presidential Decree No. 6 of 2000 to annul the previous instruction. He established Confucianism as the sixth official religion in Indonesia in 2000 and protected minority rights in Indonesia. As a result, Wahid was given the title "Father of Pluralism". His popular nickname 'Gus Dur' is derived from Gus, a common honorific for a son of kyai, and from the short form of bagus ('handsome lad' in Javanese); and Dur, short form of his name, Abdurrahman.
Ранняя жизнь и семья
Абдуррахман ад-Дахиль родился в четвертый день Ша’бана, восьмого месяца исламского календаря, в 1940 году в Джомбанге (Восточная Ява). Его отцом был Абдул Вахид Хасим, а матерью – Сити Шолеха. Это привело к распространенному мнению, что он родился 4 августа, однако, если исходить из исламского календаря, дата его рождения – 4 Ша’бан, что соответствует 7 сентября 1940 года. Он был назван в честь Абд ар-Рахмана I из Омейядского халифата, который принес ислам в Испанию и получил прозвище ад-Дахиль («Завоеватель»). Его имя в традиционной арабской системе именования звучит как «Абдуррахман, сын Абдуррахмана». Абдуррахман имеет китайские, арабские и яванские корни. По отцовской линии он происходит от известного мусульманского миссионера из Китая, шейха Абдула Кадира Тана Кьема Хана, который был учеником Сунана Нгампеля Денты (Радена Рахмата Бонга Сьюи Ху), одного из Девяти Вали (святых исламских святых), ставшего одним из первых исламских королей Явы и способствовавшего исламизации Явы в XV-XVI веках. Он был старшим из пяти детей и родился в очень уважаемой семье в мусульманской общине Восточной Явы. Его дед по отцовской линии, Хасим Аш’ари, был основателем организации «Нахдлатул Улама» (НУ), а дед по материнской линии, Бисри Сянсури, – первым мусульманским педагогом, начавшим проводить занятия для женщин. После провозглашения независимости Индонезии 17 августа 1945 года Абдуррахман Вахид вернулся в Джомбанг и оставался там во время борьбы за независимость от Нидерландов в ходе Индонезийской национальной революции. В конце войны, в 1949 году, Абдуррахман Вахид переехал в Джакарту, поскольку его отец был назначен министром по делам религии. Он получил образование в Джакарте, сначала посещал начальную школу КРИС, а затем перешел в начальную школу Матраман Первари. Его отец поощрял его читать книги, журналы и газеты, не связанные с исламом, чтобы расширить его кругозор. Он оставался в Джакарте с семьей даже после отстранения отца от должности министра по делам религии в 1952 году. В апреле 1953 года его отец погиб в автомобильной аварии. В 1954 году Абдуррахман Вахид поступил в неполную среднюю школу. В этом году он не смог перейти в следующий класс и был вынужден повторить год. Его мать приняла решение отправить его в Йогьякарту для продолжения образования. В 1957 году, после окончания неполной средней школы, он переехал в Магеланг, чтобы начать обучение в исламской школе (песантрен) Тегальрежо. Он завершил курс песантрена за два года вместо обычных четырех. В 1959 году он вернулся в Джомбанг в песантрен Тамбакберас. Там, продолжая собственное образование, Абдуррахман Вахид получил свою первую работу – учителя, а затем директора медресе, связанного с песантреном. Абдуррахман Вахид работал журналистом в таких журналах, как Horizon и Majalah Budaya Jaya.
Обучение за рубежом
В 1963 году Абдурахман Вахид получил стипендию от Министерства по делам религии для обучения в университете Аль-Азхар в Каире, Египет. В ноябре 1963 года он уехал в Египет. Не имея возможности предоставить документы, подтверждающие знание арабского языка, Абдурахману сообщили по прибытии, что ему необходимо пройти подготовительный курс языка перед поступлением в Высший институт исламских и арабских исследований университета. Вместо посещения занятий Абдурахман Вахид провел 1964 год, наслаждаясь жизнью в Египте, смотря европейские и американские фильмы и посвящая время своему хобби – футболу. Абдурахман также участвовал в деятельности Ассоциации индонезийских студентов и стал журналистом журнала ассоциации. После успешной сдачи экзамена по арабскому языку он наконец начал обучение в Высшем институте исламских и арабских исследований в 1965 году, но был разочарован, поскольку многие тексты, предлагаемые институтом, он уже изучал на Яве и не одобрял заучивание, практикуемое в университете. В Египте Абдурахман Вахид устроился на работу в посольство Индонезии. Именно во время работы в посольстве была предпринята попытка государственного переворота Движением 30 сентября, в организации которого обвинялась Коммунистическая партия Индонезии. С приходом к власти командующего Армейским стратегическим резервом генерал-майора Сухарто начались репрессии против подозреваемых в коммунизме. Посольству Индонезии в Египте было поручено провести расследование политических взглядов студентов университетов. Этот приказ был передан Абдурахману Вахиду, которому было поручено составлять отчеты. Недовольство Абдурахмана системой образования и работой после попытки переворота отвлекали его от учебы. Он получил стипендию в Багдадском университете и переехал в Ирак. Там Абдурахман Вахид продолжил участвовать в деятельности Ассоциации индонезийских студентов и писать журналистские статьи для индонезийской аудитории. После окончания Багдадского университета в 1970 году Абдурахман Вахид отправился в Нидерланды для продолжения образования. Он хотел поступить в Лейденский университет, но был разочарован тем, что его обучение в Багдадском университете получило мало признания. Из Нидерландов он посетил Германию и Францию, прежде чем вернуться в Индонезию в 1971 году.
Начало карьеры
Абдуррахман Вахид вернулся в Джакарту, ожидая, что через год он снова уедет за границу, чтобы учиться в Университете Макгилла в Канаде. Он активно включился в деятельность LP3ES (LP3ES) – организации, объединявшей интеллектуалов с прогрессивными взглядами и приверженцев социал-демократии. LP3ES основал журнал Prisma, и Абдуррахман стал одним из его основных авторов. Совмещая работу в LP3ES, он также совершал поездки по песантренам и мадрасам Явы. В то время песантрены остро нуждались в государственном финансировании, стремясь внедрить утвержденные государством учебные программы, и Абдуррахмана беспокоило, что это изменение наносит ущерб традиционным ценностям песантренов. Его также тревожила бедность песантренов, которую он наблюдал во время своих поездок. Параллельно с поощрением песантренов к принятию государственных учебных программ, правительство рассматривало их как агентов перемен и помощников в экономическом развитии Индонезии. Именно тогда Абдуррахман Вахид окончательно решил отказаться от планов обучения за границей в пользу развития песантренов. Абдуррахман Вахид продолжил карьеру журналиста, публикуя статьи в журнале Tempo и газете Kompas, ведущем индонезийском издании. Его статьи находили отклик у читателей, и он начал приобретать репутацию социального комментатора. Популярность Абдуррахмана росла, и его стали приглашать читать лекции и проводить семинары, что вынуждало его часто ездить между Джакартой и Джомбангом, где он теперь жил с семьей. Несмотря на успешную карьеру, Абдуррахману Вахиду было трудно сводить концы с концами, поэтому он подрабатывал, продавая арахис и доставляя лед для производства эс лилин (ледяной десерт) его женой. В 1974 году он получил дополнительную работу в Джомбанге – преподавал исламское право в песантрене Тамбакберас и вскоре завоевал хорошую репутацию. Год спустя Абдуррахман добавил к своим обязанностям преподавание "Китаб аль-Хикам" – классического текста суфизма. В 1977 году Абдуррахман Вахид присоединился к Университету Хашим Ашъари в качестве декана факультета исламских верований и практик. Он вновь проявил себя с лучшей стороны, и университет предложил ему преподавать дополнительные дисциплины, такие как педагогика, шариат и миссиология. Однако его успехи вызвали недовольство среди части преподавательского состава, и ему отказали в возможности преподавать эти предметы. Совмещая все эти занятия, он также регулярно выступал с проповедями во время Рамадана перед мусульманской общиной Джомбанга.
Раннее участие в НУ
Семейное происхождение Абдурахмана означало, что рано или поздно его попросят принять активное участие в руководстве Нахдлатул Улама (НУ). Это шло вразрез со стремлениями Абдурахмана стать публичным интеллектуалом, и он дважды отклонял предложения войти в состав Религиозного консультативного совета НУ. Тем не менее, Абдурахман наконец согласился присоединиться к Совету, когда его собственный дед, Бисри Сянсури, сделал ему третье предложение. Приняв эту должность, Абдурахман также решил переехать из Джомбанга в Джакарту и поселиться там на постоянной основе. Будучи членом Религиозного консультативного совета, Абдурахман видел себя реформатором НУ. В это время Абдурахман Вахид получил свой первый политический опыт. В преддверии парламентских выборов 1982 года Абдурахман Вахид агитировал за Объединенную партию развития (ОПР), исламистскую партию, образованную в результате слияния четырех исламистских партий, включая НУ. Абдурахман Вахид вспоминал, что правительство активно срывало предвыборные кампании ОПР, арестовывая таких людей, как он сам. Однако Абдурахману Вахиду всегда удавалось добиться освобождения, благодаря связям в высших кругах, в частности, с генералом Бенни Мордани.
Реформа NU
К этому времени многие считали НУ застойной организацией. После тщательного обсуждения Религиозный консультативный совет наконец сформировал команду из семи человек (в которую входил Абдуррахман), чтобы решить вопросы реформы и помочь оживить НУ. Для некоторых членов НУ реформа в организации подразумевала смену руководства. 2 мая 1982 года группа высокопоставленных чиновников НУ встретилась с председателем НУ Идхамом Халидом и попросила его об отставке. Идхам, который руководил НУ в период перехода от Сукарно к Сухарто, поначалу сопротивлялся, но уступил давлению. 6 мая 1982 года Абдуррахман Вахид узнал о решении Идхама об отставке и обратился к нему, заявив, что требования его отставки не имеют под собой законных оснований. По настоянию Абдуррахмана Вахида, Идхам отозвал свою отставку, и Абдуррахман Вахид вместе с "Командой семи" смог добиться компромисса между Идхамом и теми, кто требовал его отставки. В 1983 году Сухарто был переизбран на четвертый срок президентом Народным консультативным собранием (МПР) и начал предпринимать шаги по утверждению государственной идеологии Панчасилы в качестве единственной основы для всех организаций. С июня 1983 года по октябрь 1983 года Абдуррахман входил в состав команды, которой было поручено подготовить ответ НУ на этот вопрос. Абдуррахман обращался к текстам, таким как Коран и Сунна, для обоснования своей позиции и, наконец, в октябре 1983 года пришел к выводу, что НУ должен принять Панчасилу в качестве своей идеологии. Чтобы еще больше укрепить НУ, Абдуррахману также удалось добиться его выхода из PPP и партийной политики, чтобы организация могла сосредоточиться на социальных вопросах, а не затруднять свою деятельность участием в политике.
Избрание председателя и первый срок в качестве председателя
Реформы Абдурахмана сделали его чрезвычайно популярным в рядах НУ. К моменту проведения Национального конгресса 1984 года многие начали заявлять о своих намерениях выдвинуть Абдурахмана на пост нового председателя НУ. Абдурахман принял выдвижение при условии, что ему будет предоставлена возможность самостоятельно формировать свою команду руководителей. Абдурахман был избран новым председателем НУ на Национальном конгрессе. Однако его условие о самостоятельном выборе команды не было выполнено. Последний день конгресса начался с одобрения списка членов команды Абдурахмана высокопоставленными чиновниками НУ, включая уходящего председателя Идхама. Абдурахман передал свой список в Комитет, ответственный за проведение конгресса, для последующего объявления. Однако этот Комитет был против Идхама и объявил совершенно иной список кандидатов. Абдурахман был возмущен, но вынужден был принять внесенные изменения. Возвышение Абдурахмана на пост председателя НУ было положительно воспринято Сухарто и его режимом Нового порядка. Приверженность Абдурахмана Панкасиле и его умеренный образ обеспечили ему расположение в правительственных кругах. В 1985 году Сухарто назначил Абдурахмана пропагандистом Панкасилы. В 1987 году Абдурахман продемонстрировал дальнейшую поддержку режима, раскритиковав ППП перед выборами в Законодательное собрание 1987 года и укрепив партию Голкар Сухарто. В качестве награды он получил место в МПР. Несмотря на благосклонное отношение режима, Абдурахман критиковал правительство за проект плотины Кедунг-Омбо, финансируемый Всемирным банком. Хотя это несколько ухудшило отношения Абдурахмана с правительством, Сухарто по-прежнему нуждался в политической поддержке со стороны НУ. В течение своего первого срока в качестве председателя НУ Абдурахман сосредоточился на реформировании системы образования пешантренов и добился повышения качества образования в этих учреждениях, чтобы оно соответствовало уровню светских школ. В 1987 году Абдурахман также организовал учебные группы в Проболинго, Восточная Ява, чтобы предоставить платформу для обсуждения и интерпретации мусульманских текстов единомышленниками внутри НУ. Критики обвиняли Абдурахмана в стремлении заменить арабское мусульманское приветствие "ассаламу алейкум" светским приветствием "селамат паги", что означает "доброе утро" на индонезийском языке.
Второй срок в качестве председателя и противодействие Новому порядку
На Национальном конгрессе 1989 года Абдурахман был переизбран на второй срок в качестве председателя НУ. К этому времени Сухарто, вовлеченный в политическую борьбу с ABRI, начал стремиться к расположению мусульманской общины, чтобы завоевать их поддержку. Этот шаг достиг критической точки в декабре 1990 года с образованием Индонезийской ассоциации мусульманских интеллектуалов (Ikatan Cendekiawan Muslim Indonesia или ICMI). Эта организация пользовалась поддержкой Сухарто, ее возглавлял Б. Дж. Хабиби и в ее состав входили мусульманские интеллектуалы, такие как Амиен Раис и Нурхолиш Маджид. В 1991 году различные члены ICMI предложили Абдурахману присоединиться к ним. Абдурахман отказался, поскольку считал, что ICMI поощряет сектантство и что это, главным образом, инструмент, с помощью которого Сухарто маневрировал, чтобы удержать власть. В 1991 году Абдурахман противопоставил ICMI, создав Форум демократии – организацию, объединившую 45 интеллектуалов из различных религиозных и социальных кругов. Правительство рассматривало эту организацию как угрозу и предприняло попытки сорвать встречи, проводимые Форумом демократии, в преддверии парламентских выборов 1992 года. В марте 1992 года Абдурахман Вахид планировал провести Большое собрание в честь 66-й годовщины основания НУ и подтвердить поддержку организации принципам Панчасила. Абдурахман Вахид рассчитывал на участие не менее одного миллиона членов НУ. Однако Сухарто попытался заблокировать мероприятие, приказав полиции разворачивать автобусы с членами НУ по прибытии в Джакарту. Тем не менее, мероприятию удалось привлечь 200 000 участников. После этого события Абдурахман Вахид написал письмо протеста Сухарто, заявив, что НУ не предоставили возможности продемонстрировать ислам, который был бы открытым, справедливым и толерантным. Во время своего второго срока в качестве председателя НУ либеральные взгляды Абдурахмана начали вызывать недовольство у многих сторонников. На посту председателя Абдурахман Вахид продолжал продвигать межконфессиональный диалог и даже принял приглашение посетить Израиль в октябре 1994 года.
Третий срок в качестве председателя и подготовка к Реформации
По мере приближения Национального конгресса 1994 года Абдуррахман Вахид выдвинул свою кандидатуру на третий срок в качестве председателя. Узнав об этом, Сухарто хотел убедиться, что Абдуррахман Вахид не будет избран. В недели, предшествовавшие Конгрессу, сторонники Сухарто, такие как Хабиби и Хармоко, вели агитацию против переизбрания Абдуррахмана. Когда настало время проведения Национального конгресса, место проведения Конгресса было плотно оцеплено войсками ABRI в качестве акта устрашения. Несмотря на это и попытки подкупа членов NU, чтобы они проголосовали против него, Абдуррахман Вахид был переизбран председателем NU на третий срок. В течение своего третьего срока Абдуррахман Вахид начал сближаться с политическим союзом с Мегавати Сукарнопутри из Индонезийской демократической партии (PDI). Используя наследие своего отца, Мегавати пользовалась большой популярностью и намеревалась оказать политическое и моральное давление на режим Сухарто. Абдуррахман посоветовал Мегавати быть осторожной и не выдвигать свою кандидатуру на пост президента во время Генеральной сессии МПР 1998 года. Мегавати проигнорировала совет Абдуррахмана и поплатилась за это в июле 1996 года, когда штаб-квартира PDI была захвачена сторонниками председателя PDI, поддерживаемого правительством, – Сурьяди. Видя, что случилось с Мегавати, Абдуррахман пришел к выводу, что его лучшим вариантом сейчас является политический отход, чтобы вновь завоевать расположение правительства. В ноябре 1996 года Абдуррахман Вахид и Сухарто встретились впервые после переизбрания Абдуррахмана на пост председателя NU, а в последующие месяцы последовали встречи с различными представителями правительства, которые в 1994 году пытались заблокировать переизбрание Абдуррахмана. В то же время Абдуррахман Вахид сохранял возможность проведения реформ и в декабре 1996 года встретился с Амином Раисом, членом ICMI, который стал критически относиться к режиму. В июле 1997 года начался Азиатский финансовый кризис. Сухарто начал терять контроль над ситуацией, и как раз в тот момент, когда его подталкивали к активизации движения за реформы вместе с Мегавати и Амином, Абдуррахман перенес инсульт в январе 1998 года. С больничной койки Абдуррахман Вахид продолжал наблюдать за ухудшением ситуации, связанным с переизбранием Сухарто на седьмой президентский срок, сопровождавшимся студенческими протестами. Протесты переросли в беспорядки в мае 1998 года после убийства четырех студентов в Университете Трисакти. 19 мая 1998 года Абдуррахман Вахид вместе с восемью видными лидерами мусульманской общины был вызван в резиденцию Сухарто. Сухарто изложил идею Комитета по реформам, которую он начал предлагать в то время. Все девять отвергли предложение Сухарто присоединиться к Комитету по реформам. Абдуррахман Вахид придерживался более умеренной позиции по отношению к Сухарто и призвал протестующих прекратить акции, чтобы посмотреть, намерен ли Сухарто выполнить свое обещание. Это не понравилось Амину, который в то время был одним из самых резких критиков Сухарто. Тем не менее, поддержка Сухарто быстро иссякла, и он подал в отставку с поста президента 21 мая 1998 года. Вице-президент Хабиби стал президентом.
Формирование ПКБ и Циганджурское заявление
Одним из непосредственных последствий падения Сухарто было образование новых политических партий. При режиме Сухарто политические партии были ограничены лишь тремя: Golkar, PPP и PDI. Теперь, с его падением, были сформированы новые политические партии, наиболее заметными из которых были Партия национального мандата Амиена (PAN) и Индонезийская демократическая партия борьбы Мегавати (PDI P). В июне 1998 года многие представители общины NU начали оказывать давление на Абдурахмана Вахида с тем, чтобы он создал новую политическую партию. Абдурахман Вахид не сразу воспринял эту идею, полагая, что это приведет к созданию политической партии, ориентированной исключительно на одну религию. Он также не желал отменять свое собственное решение о выходе NU из политики. Однако к июлю 1998 года он начал склоняться к этой идее, считая, что создание политической партии – единственный способ бросить вызов организационно сильному Голкару на выборах. С этим в виду, Абдурахман Вахид одобрил создание ПКБ и стал председателем его Консультативного совета, а Матори Абдул Джалил – председателем партии. Несмотря на явное преобладание членов NU, Абдурахман Вахид позиционировал ПКБ как партию, не исповедующую сектантство и открытую для всех слоев общества. В качестве оппозиции правительству Абдурахман Вахид, вместе с Мегавати и Амиеном, были готовы придерживаться умеренной позиции по отношению к правительству Хабиби, предпочитая дождаться парламентских выборов 1999 года. Тем не менее, в ноябре 1998 года, на встрече в своей резиденции в пригороде Джакарты, Циганджуре, Абдурахман, вместе с Мегавати, Амиеном и султаном Хаменгкубувоно X вновь подтвердили свою приверженность реформам. 7 февраля 1999 года ПКБ официально выдвинула Абдурахмана Вахида своим кандидатом в президенты.
Выборы 1999 года и Общее собрание МПР
В июне 1999 года партия Абдуррахмана, PKB, вступила в парламентские выборы. PKB получила 12% голосов, а PDI P Мегавати выиграла выборы в законодательные органы с 33% голосов. Ожидая победы на президентском посту над Хабиби на Генеральной сессии МПР после решительной победы своей партии на выборах в законодательные органы, Мегавати столкнулась с тем, что PDI P не имела абсолютного большинства и сформировала непрочный союз с PKB. Однако в июле Амиен Раис создал Центральную ось – коалицию мусульманских партий. Центральная ось начала рассматривать возможность выдвижения Абдуррахмана в качестве третьего кандидата в президенты, и поддержка PKB по отношению к PDI P начала ослабевать. В октябре 1999 года МПР собрался, и Абдуррахман поддержал Амиена, который был избран председателем МПР. 7 октября 1999 года Амиен и Центральная ось, заручившиеся поддержкой PKB, официально выдвинули Абдуррахмана кандидатом в президенты. 19 октября 1999 года МПР отклонил отчет Хабиби о деятельности, после чего Хабиби снял свою кандидатуру с президентской гонки. В последовавшие часы Акбар Танджунг, председатель Golkar и глава Народного представительного совета (НПР), заявил о поддержке Golkar Абдуррахмана в его стремлении стать президентом. 20 октября 1999 года МПР собрался и приступил к голосованию за нового президента. Абдуррахман Вахид был избран четвертым президентом Индонезии, получив 373 голоса против 313 голосов Мегавати. Сторонники Мегавати, недовольные поражением их кандидата, начали беспорядки. Абдуррахман понял, что для прекращения беспорядков необходимо избрать Мегавати вице-президентом. Убедив генерала Виранто не баллотироваться на пост вице-президента и заручившись поддержкой PKB, Абдуррахман Вахид убедил подавленную Мегавати принять участие в выборах. 21 октября 1999 года Мегавати победила Хамзу Хаза из PPP и была инаугирирована в качестве вице-президента.
1999 год
Первый кабинет Абдурахмана, получивший название Кабинета национального единства, был коалиционным кабинетом, состоявшим из представителей различных политических партий: PDI P, PKB, Golkar, PPP, PAN и Партии справедливости (PK). В кабинете также были представлены беспартийные и TNI (ранее известная как ABRI). После этого Абдурахман осуществил две административные реформы. Первая административная реформа заключалась в упразднении Министерства информации – основного инструмента режима Сухарто для контроля над СМИ, а вторая – в роспуске Министерства социальных дел, которое при режиме Сухарто стало коррумпированным и вымогательским. В ноябре Абдурахман Вахид совершил свою первую зарубежную поездку, посетив страны-члены АСЕАН, Японию, Соединенные Штаты Америки, Катар, Кувейт и Иорданию. В декабре он посетил Китайскую Народную Республику. Лишь через месяц после формирования Кабинета национального единства координационный министр по вопросам народного благосостояния Хамза Хаз объявил о своей отставке в ноябре. Возникали подозрения, что отставка была спровоцирована обвинениями Абдурахмана в коррупции, касающимися некоторых членов его кабинета, высказанными им во время пребывания в Америке. План Абдурахмана в Ачехе заключался в проведении референдума, однако он должен был определить различные модели автономии, а не вопрос о независимости, как в Восточном Тиморе. Абдурахман Вахид также стремился к более мягкой политике в отношении Ачеха, предполагающей сокращение военного присутствия. 30 декабря Абдурахман Вахид посетил Джаяпуру в Папуа, провинцию, тогда известную как Ириан-Джая. Во время визита Абдурахману Вахиду удалось убедить лидеров Папуа в том, что он является силой перемен, и он даже поддержал использование названия Папуа.
2000 год
В январе Абдурахман Вахид совершил очередную зарубежную поездку в Швейцарию для участия во Всемирном экономическом форуме и посетил Саудовскую Аравию по пути в Индонезию. В феврале Абдурахман вновь отправился в Европу, посетив Великобританию, Францию, Нидерланды, Германию и Италию. По пути из Европы Абдурахман также посетил Индию, Южную Корею, Таиланд и Бруней. В марте Абдурахман посетил Восточный Тимор. В апреле Абдурахман посетил Южную Африку по пути на саммит G77 на Кубе, а затем вернулся через Мехико и Гонконг. В июне Абдурахман Вахид снова посетил США, Японию и Францию, добавив к списку посещенных стран Иран, Пакистан и Египет. Абдурахман Вахид восхищался финансовой независимостью премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада и его принципиальной позицией по отношению к Международному валютному фонду (МВФ).
Отстранение министров
Во время поездки в Европу в феврале Абдурахман Вахид начал требовать отставки генерала Виранто, занимавшего должность координационного министра по политическим и вопросам безопасности. Абдурахман рассматривал Виранто как препятствие для запланированной им реформы вооруженных сил, а также как обузу для своего правительства из-за нарушений прав человека в Восточном Тиморе. Когда Абдурахман вернулся в Джакарту, Виранто встретился с ним и, казалось, убедил его не проводить замену. Однако Абдурахман Вахид изменил свое решение и вновь потребовал его отставки. В апреле 2000 года Абдурахман Вахид уволил министра промышленности и торговли Джусуфа Каллу и министра по делам государственных предприятий Лаксаману Сукарди, объяснив это их причастностью к коррупции, хотя никаких доказательств в поддержку своих слов он не предоставил. Этот шаг ухудшил отношения Абдурахмана с партией Голкар и PDI P.
Переговоры в Ачехе
В марте 2000 года правительство Абдурахмана начало переговоры с Движением за свободное Ачех (GAM). Через два месяца, в мае, правительство подписало с GAM меморандум о взаимопонимании, действительный до начала 2001 года, к которому моменту обе стороны уже нарушили условия соглашения.
Другие шаги к примирению
В марте 2000 года Абдуррахман Вахид предложил отменить резолюцию Временной народной консультативной ассамблеи (ВКПА) 1966 года о запрете марксизма-ленинизма. Абдуррахман Вахид также предпринял шаги по установлению коммерческих отношений с Израилем, что вызвало негодование многих индонезийских мусульманских групп. Этот вопрос был затронут в ходе брифинга для палестинской парламентской делегации в 2000 году, который провел Ридди Авад, посол Палестины в Индонезии. Другим вопросом стало членство Абдуррахмана в Фонде Шимона Переса. И Абдуррахман Вахид, и его министр иностранных дел Альви Шихаб выразили возмущение неверным изображением президента Индонезии, и Альви потребовал отстранения Авада от должности. Однако Нурхолиш Маджид указал на то, что личный нейтралитет Абдуррахмана в израильско-палестинском конфликте должен уступить чувствам «большинства» индонезийцев, поддерживающих Палестину. Абдуррахман посетил Израиль шесть раз. В интервью израильским СМИ он заявил:
«Я думаю, существует ошибочное представление о том, что ислам противоречит Израилю. Это связано с арабской пропагандой. Мы должны различать арабов и мусульман. Некоторые в Индонезии утверждают, что я – марионетка Запада, но растущая со временем популярность опровергает эту идею и показывает, что это мнение лишь небольшой элиты. Я всегда говорил, что Китай и Советский Союз провозгласили атеизм частью своей конституции, но мы поддерживаем долгосрочные отношения с этими двумя странами. Поэтому Израиль имеет репутацию государства, которое чтит Бога и религию, и, следовательно, нет причин для войны с Израилем».
"I think there is a wrong perception that Islam is at odds with Israel. This is due to Arab propaganda. We must distinguish between Arabs and Muslims. Some people in Indonesia claim that I am a stooge for the West, but the fact that I am gaining popularity over time dispels this idea, and shows that this is the view of only a small elite. I have always said that China and the Soviet Union owned or had atheism as part of their constitution, but we have a long term relationship with these two countries. So Israel has a reputation as a nation that upholds God and religion—therefore there is no reason we should fight Israel."
Отношения с TNI
Когда он стал президентом, одной из целей Абдурахмана было реформировать армию и вывести ее из доминирующей социально-политической роли. В этом начинании Абдурахман нашёл союзника в Агусе Вирахадикусуме, которого в марте назначил командующим Кострадом. В июле Агус начал раскрывать скандал, связанный с фондом Dharma Putra, имевшим связи с Кострадом. Через Мегавати члены TNI начали оказывать давление на Абдурахмана с требованием отстранить Агуса. Абдурахман уступил давлению, но затем планировал назначить Агуса начальником Генерального штаба армии, на что высшее командование TNI ответило угрозой отставки, и Абдурахман снова поддался давлению. Отношения Абдурахмана с TNI еще больше ухудшились в июле 2000 года, когда стало известно, что "Ласкар Джихад" прибыл в Малуку и получал вооружение от TNI. Ранее в этом году радикальное исламское ополчение "Ласкар Джихад" планировало отправиться в Малуку и оказать помощь мусульманам в их межобщинном конфликте с христианами. Абдурахман отдал приказ TNI не допустить отправки "Ласкар Джихад" в Малуку, но, несмотря на это, они все же добрались туда и были вооружены оружием, которое оказалось оружием TNI.
Булоггейт и Брунейгейт
В 2000 году Абдурахман оказался вовлечен в два скандала, нанесших ущерб его президентству. В мае Агентство по логистическим вопросам (BULOG) сообщило об исчезновении 4 миллионов долларов США из его кассового резерва. Позже пропавшие деньги были связаны с личным массажистом Абдурахмана, который заявил, что Абдурахман отправил его в BULOG для получения наличных. Несмотря на возврат денег, оппоненты Абдурахмана использовали эту ситуацию, чтобы обвинить его в причастности к скандалу и в осведомленности о действиях его массажиста. Одновременно Абдурахмана обвинили в том, что он присвоил себе 2 миллиона долларов США, которые были пожертвованы султаном Брунея для оказания помощи в Ачехе. Однако Абдурахман не предоставил отчета об использовании этих средств.
2000 Годовая сессия MPR и перестановка кабинета министров
По мере приближения годовой сессии МПР 2000 года популярность Абдурахмана среди населения оставалась высокой, и политические союзники, такие как Мегавати, Акбар и Амиен, по-прежнему были готовы его поддерживать, несмотря на отстранение министров и скандалы, в которые он был вовлечен. Однако, они также задавали Абдуррахману вопросы. На годовой сессии МПР 2000 года Абдурахман произнес речь, которая была хорошо воспринята большинством членов МПР. В ходе выступления Абдурахман признал свою слабость в административных вопросах и заявил, что намерен передать текущее управление правительством старшему министру. Члены МПР согласились, но предложили, чтобы эту задачу президент поручил Мегавати. Изначально МПР планировала оформить это предложение в виде резолюции, но сочли достаточным президентского решения. 23 августа Абдуррахман объявил о новом составе кабинета, несмотря на настоятельные требования Мегавати отложить объявление. Мегавати выразила свое недовольство, не явившись на церемонию представления кабинета. Новый кабинет был сокращен и состоял из большего числа беспартийных. В его составе не было представителей партии "Голкар".
Региональные волнения
В сентябре Абдуррахман объявил военное положение в Малуку, так как обстановка там продолжала ухудшаться. К этому моменту стало очевидно, что "Ласкар Джихад" получал помощь от военнослужащих TNI, а также выяснилось, что их финансировал Фуад Бавазиер, последний министр финансов при Сухарто. В том же месяце жители Западного Папуа подняли свой флаг "Утренняя звезда". Абдуррахман ответил, разрешив им это делать при условии, что флаг "Утренняя звезда" будет размещен ниже индонезийского флага. За это его резко раскритиковали Мегавати и Акбар. 24 декабря 2000 года произошли террористические атаки на церкви в Джакарте и в восьми городах Индонезии.
Сбор политической оппозиции
К концу 2000 года многие в политической элите разочаровались в Абдурахмане. Наиболее явно это проявил Амиен, выразивший сожаление о поддержке Абдурахмана на выборах президента в прошлом году. Амиен также попытался объединить оппозицию, подталкивая Мегавати и Акбара к активным политическим действиям. Мегавати неожиданно выступила в защиту Абдурахмана, а Акбар предпочел дождаться парламентских выборов 2004 года. В конце ноября 151 депутат ДПР подписали петицию с требованием об импичменте Абдурахмана.
2001 и отстранение от власти
В январе Абдурахман объявил, что китайский Новый год станет необязательным праздником. В феврале Абдурахман отменил запрет на использование китайских иероглифов и импорт китайских изданий. В феврале Абдурахман посетил Северную Африку и Саудовскую Аравию, чтобы совершить хадж. Абдуррахман совершил свой последний зарубежный визит в июне 2001 года, посетив Австралию. На встрече с ректорами университетов 27 января 2001 года Абдурахман высказал опасения по поводу возможного погружения Индонезии в анархию. Он предположил, что в таком случае может быть вынужден распустить ДПР. Несмотря на неофициальный характер встречи, она вызвала широкий резонанс и подлила масла в огонь движения против него. 1 февраля ДПР собралась для принятия меморандума против Абдурахмана. Два меморандума являются основанием для проведения Специальной сессии МПР, на которой импичмент и отстранение президента будут законными. Голосование подавляющим большинством было за меморандум, и члены ПКБ смогли лишь выразить свой протест, покинув зал заседаний. Меморандум вызвал массовые протесты членов НУ. В Восточной Яве члены НУ посетили региональные отделения Golkar и разгромили их. В Джакарте оппозиция Абдурахмана начала обвинять его в подстрекательстве к протестам. Абдурахман отрицал это и отправился на переговоры с протестующими в Пасуруан, призывая их покинуть улицы. Тем не менее, протестующие НУ продолжали выражать поддержку Абдурахману и в апреле заявили о своей готовности защищать и умереть за президента. В марте Абдуррахман Вахид попытался противостоять оппозиции, приняв меры против диссидентов в своем кабинете. Министр юстиции Юсрил Ихза Махендра был отправлен в отставку за публичное требование об отставке президента, а министр лесного хозяйства Нур Махмуди Исмаил также был отстранен от должности по подозрению в перенаправлении средств своего ведомства на поддержку оппозиции Абдурахмана. В ответ на это Мегавати стала дистанцироваться и не явилась на церемонию инаугурации новых министров. 30 апреля ДПР выпустила второй меморандум, а на следующий день призвала к проведению Специальной сессии МПР 1 августа. 12 июня он провел перестановки в кабинете, чтобы укрепить свою поддержку. К июлю Абдуррахман Вахид отчаялся и приказал Сусило Бамбангу Юдхойоно, координационному министру по политическим и вопросам безопасности, ввести чрезвычайное положение. Юдхойоно отказался, и Абдурахман отстранил его от должности. Наконец, 20 июля Амиен объявил о переносе Специальной сессии МПР на 23 июля. TNI, поддерживая на протяжении всего президентства Абдурахмана напряженные отношения с ним, разместила 40 000 военнослужащих в Джакарте и направила танки с орудиями, нацеленными на Президентский дворец, в качестве демонстрации силы. Чтобы предотвратить проведение Специальной сессии МПР, Абдурахман издал указ о роспуске МПР 23 июля, несмотря на отсутствие у него на это полномочий. В противовес указу Абдурахмана, МПР продолжила Специальную сессию и единогласно проголосовала за импичмент Абдуррахмана Вахида. На той же сессии также было утверждено решение о преемственности Мегавати на посту президента, фактически заменив его. Абдуррахман Вахид продолжал настаивать на том, что он является президентом, и оставался в Президентском дворце несколько дней, но в конечном итоге покинул резиденцию 25 июля, отправившись в Соединенные Штаты для лечения.
Раскол внутри ПКБ
После своего импичмента Абдурахман Вахид обратил внимание на Ида, который был председателем ПКБ. Перед Специальной сессией МПР было согласовано, что в знак солидарности ни один член ПКБ не будет присутствовать. Однако Матори настоял на участии, поскольку он являлся вице-председателем МПР и участвовал в процессе импичмента. Используя свой пост председателя Консультативного совета, Абдуррахман Вахид отстранил Матори от должности председателя ПКБ 15 августа 2001 года, приостановил его партийную деятельность, а в ноябре лишил его членства в партии. 14 января 2002 года Матори провел Специальный национальный съезд, в котором приняли участие его сторонники из ПКБ. На съезде Матори был переизбран на должность председателя ПКБ. Абдуррахман Вахид ответил на это проведением собственного Национального съезда ПКБ 17 января, на следующий день после завершения съезда Матори. На съезде Абдуррахман Вахид был переизбран на должность председателя Консультативного совета, а Альви Шихаб был избран его председателем. ПКБ Абдуррахмана стало известно как ПКБ Кунинган, а ПКБ Матори – как ПКБ Батутулис.
Парламентские и президентские выборы 2004 года
В апреле 2004 года ПКБ получила 10,6% голосов на общенациональных выборах в законодательный орган и выдвинула Абдурахмана кандидатом в президенты, но после того, как он не прошел медицинское обследование, требуемое индонезийским законодательством, его кандидатура была отклонена. Абдурахман затем выразил поддержку Виранто из партии "Голкар", поскольку его брат, Салахуддин, был кандидатом в вице-президенты в его команде. Виранто и Салахуддин заняли третье место. Во втором туре выборов, состоявшемся 20 сентября 2004 года между кандидатами Юдхойоно и Мегавати, Абдурахман Вахид заявил об отсутствии поддержки кому-либо из кандидатов и воздержался от голосования.
Оппозиция правительству Юдхойоно
В августе 2005 года Абдурахман Вахид стал одним из лидеров политической коалиции под названием «Объединенный и Пробужденный Архипелаг» (Koalisi Nusantara Bangkit Bersatu). Вместе с Три Сутрисно, Виранто, Акбаром Танджунгом и Мегавати Сукарнопутри, эта коалиция критиковала политику правительства Сусило Бамбанга Юдхойоно, в особенности решение об отмене субсидий на топливо, которое, по их мнению, привело бы к росту цен на него. В сентябре 2006 года Абдурахман Вахид заявил о намерении баллотироваться на президентских выборах 2009 года. Он подтвердил это в марте 2008 года на митинге своей Партии национального пробуждения (ПКБ) в Банджармасине, Южном Калимантане.
Прочая деятельность
Институт Абдурахмана Вахида – некоммерческая организация, базирующаяся в Джакарте, основанная Абдурахманом в 2004 году и в настоящее время возглавляемая его дочерью Йенни Абдурахман. Абдурахман Вахид был покровителем, членом совета директоров и старшим советником Фонда LibForAll («Свобода для всех»), целью которого является снижение религиозного экстремизма и дискредитация терроризма во всем мире. Абдурахман Вахид опубликовал статью в Wall Street Journal 30 декабря 2005 года под названием «Правильный ислам против ложного ислама», в которой призвал «людей доброй воли всех вероисповеданий и народов» объединиться против религиозной ненависти, лежащей в основе и подпитывающей терроризм. В интервью для документального фильма Inside Indonesia's War on Terrorism, показанного SBS Dateline 12 октября 2005 года, Абдурахман Вахид высказал свои подозрения относительно причастности правительства Индонезии и вооруженных сил Индонезии к террористическим взрывам на Бали.
Личная жизнь
Абдуррахман Вахид был женат на Синте Нурии, у которой у него было четыре дочери: Алисса Котрунада Мунаварох, Заннуба Арифах Чафсох (более известная как Йенни Абдуррахман), Аннита Хаятунуфус и Иная Вуландари.
Вопросы здравоохранения
Абдурахман Вахид был слабовидящим на протяжении всего своего президентства, хотя многие утверждали, что он мог видеть самостоятельно. Тем не менее, во время инаугурации в должность президента ему помогал офицер армии, который выполнял роль ассистента, перечитывая текст президентской присяги. Его зрение начало ухудшаться из-за глаукомы с 1985 года и еще больше ослабло после дорожно-транспортного происшествия, в результате которого он потерял сетчатку глаза. В связи с этим ему помогали несколько доверенных помощников, фактически заменяя ему зрение. Также сообщалось о нарушениях сна, поскольку его неоднократно заставали спящим на важных заседаниях кабинета министров.
Смерть
В конце декабря 2009 года, несмотря на слабое здоровье и недавнюю госпитализацию, Абдурахман попросил отвезти его в Рембанг (расположенный в Центральной Яве) и Джомбанг. Во время поездки его состояние ухудшилось, и 24 декабря 2009 года Абдурахман был помещен в больницу в Джомбанге. На следующий день его перевели в больницу доктора Чипто Мангункусумо в центральной Джакарте для проведения гемодиализа. 28 декабря ему также была сделана стоматологическая операция после жалоб на зубную боль. Абдурахман скончался 30 декабря примерно в 18:45 по местному времени (UTC+7) в результате осложнений, вызванных заболеваниями почек, болезнями сердца и диабетом. Президент Сусило Бамбанг Юдхойоно посетил Абдурахмана незадолго до его смерти. 31 декабря были проведены государственные похороны Абдурахмана, и флаги приспущены на семь дней. Он был похоронен рядом с дедушкой и бабушкой, а также родителями, на его родине, в Джомбанге, Восточная Ява.
Почести
В 1993 году Абдурахман Вахид получил престижную премию Магсайсая за его усилия по укреплению межрелигиозных отношений в Индонезии в условиях демократического общества. Эта награда часто называется «Азиатской Нобелевской премией». Ему были присвоены звания почетного доктора университетов Нетания (Израиль), Конкук и Сун Мун (Южная Корея), Сока Гаккай (Япония), Тамасат (Таиланд), Пантеон-Сорбонна (Франция) и многих других университетов мира.