Поместья-асьенды: история и экономика крупных латифундий в Испании и Латинской Америке.

Введение

Гасиенда (англ. hacienda, испанское слово, используемое для обозначения поместья с крупными бизнес-предприятиями) – это поместье (или финка), подобное римскому латифундию, в Испании и бывшей Испанской империи. Зародившись в Андалусии, гасиенды представляли собой различные типы хозяйств: плантации (включая животноводство или фруктовые сады), шахты или фабрики, при этом многие гасиенды объединяли эти виды деятельности. Слово происходит от испанского hacer (делать, от латинского facere) и haciendo (делающий), относясь к продуктивным предприятиям. Термин "гасиенда" не имеет четкого определения, но обычно обозначает крупные земельные владения, в то время как более мелкие хозяйства назывались эстансиями или ранчо. Все колониальные гасиенды почти исключительно принадлежали испанцам и креолам, реже – лицам смешанного происхождения. В Аргентине термин "эстансия" используется для обозначения крупных поместий, которые в Мексике называются "гасиендас". В последние десятилетия этот термин в США используется для обозначения архитектурного стиля, ассоциирующегося с традиционными усадебными домами. Система гасиенд в Аргентине, Боливии, Чили, Колумбии, Гватемале, Сальвадоре, Мексике, Новой Гранаде и Перу была экономической системой, основанной на крупных земельных владениях. Схожая система в меньшем масштабе существовала на Филиппинах и в Пуэрто-Рико. В Пуэрто-Рико гасиенды были больше, чем эстансии; обычно выращивали сахарный тростник, кофе или хлопок и экспортировали урожай за границу.

Происхождение и рост

Хасиенды возникли во время Реконкисты Андалусии в Испании. Внезапное приобретение завоеванных земель позволило королям предоставлять обширные владения знати, наемникам и религиозным военным орденам в качестве награды за военную службу. Андалузские хасиенды производили вино, зерно, масла и скот и были более чисто сельскохозяйственными, чем те, что возникли позднее в Испанской Америке. Во время испанской колонизации Америки модель хасиенды была экспортирована в Новый Свет, продолжая практику Реконкисты. По мере основания испанцами городов на завоеванных территориях корона распределяла небольшие участки земли поблизости, а в отдаленных районах конкистадорам выделялись крупные земельные наделы, которые становились хасиендами и эстансиями. Хасиенды развивались как прибыльные предприятия, связанные с региональными или международными рынками. Имения были интегрированы в рыночную экономику, ориентированную на испаноязычный сектор, и на них выращивали такие культуры, как сахарный тростник, пшеница, фрукты и овощи, а также производили продукты животноводства, такие как мясо, шерсть, кожа и сало. Считается, что система в Мексике началась, когда испанская корона в 1529 году даровала Эрнан Кортесу титул маркиза долины Оахака, включая всю нынешнюю территорию штата Морелос, а также обширные наделы трудовой повинности (энкомьенды). Хотя хасиенды изначально возникали на основе земельных наделов для элиты, многие простые испанцы также могли обращаться к короне с просьбой о предоставлении земли. Новые хасиенды формировались во многих местах в XVII и XVIII веках, поскольку большинство местных экономик перешли от горнодобывающей промышленности к сельскому хозяйству и животноводству. Распределение земли происходило параллельно с распределением коренного населения, которое входило в систему принудительного труда – энкомьенду. Хотя хасиенда напрямую не была связана с энкомьендой, многие испанские владельцы энкомьенд выгодно объединяли их, приобретая землю или создавая предприятия для использования этого принудительного труда. По мере того как корона стремилась ликвидировать труд по системе энкомьенды, испанцы консолидировали частные земельные владения и нанимали рабочую силу на постоянной или временной основе. В конечном итоге хасиенда стала надежной частной собственностью, сохранившейся как в колониальный период, так и в XX веке.

Haciendas originated during the Reconquista of Andalusia in Spain. The sudden acquisition of conquered land allowed kings to grant extensive holdings to nobles, mercenaries, and religious military orders to reward their military service. Andalusian haciendas produced wine, grain, oils, and livestock, and were more purely agricultural than what was to follow in Spanish America. During the Spanish colonization of the Americas, the hacienda model was exported to the New World, continuing the pattern of the Reconquista. As the Spanish established cities in conquered territories, the crown distributed smaller plots of land nearby, while in areas farther afield, the conquistadores were allotted large land grants which became haciendas and estancias. Haciendas were developed as profit making enterprises linked to regional or international markets. Estates were integrated into a market based economy aimed at the Hispanic sector and cultivated crops such as sugar, wheat, fruits and vegetables and produced animal products such as meat, wool, leather, and tallow. The system in Mexico is considered to have started when the Spanish crown granted to Hernán Cortés the title of Marquis of the Valley of Oaxaca in 1529, including the entire present state of Morelos, as well as vast encomienda labor grants. Although haciendas originated in grants to the elite, many ordinary Spaniards could also petition for land grants from the crown. New haciendas were formed in many places in the 17th and 18th centuries as most local economies moved from mining toward agriculture and husbandry. Distribution of land happened in parallel to the distribution of indigenous people who entered servitude under the encomienda system. Although the hacienda was not directly linked to the encomienda, many Spanish holders of encomiendas lucratively combined the two by acquiring land or developing enterprises to employ that forced labor. As the crown moved to eliminate encomienda labor, Spaniards consolidated private landholdings and recruited labor on a permanent or casual basis. Eventually, the hacienda became secure private property, which survived the colonial period and into the 20th century.

Персонал

В испанской Америке владельца гасиенды называли хасендадо или патроном. Большинство владельцев крупных и прибыльных гасиенд предпочитали жить в испанских городах, часто недалеко от гасиенд, но в Мексике самые богатые владельцы жили в Мехико, посещая свои гасиенды время от времени. Управление сельскими поместьями осуществлялось на месте платным администратором или управляющим, что напоминало систему энкоменды. Администраторов часто нанимали на определенный срок, выплачивая им зарплату и иногда часть прибыли от поместья. Некоторые управляющие также приобретали земельные владения в районе управляемой ими гасиенды. Численность рабочей силы на гасиендах варьировалась в зависимости от типа гасиенды и ее местоположения. В центральной Мексике, вблизи коренных общин и при выращивании сельскохозяйственных культур для снабжения городских рынков, на гасиенде часто была небольшая постоянная рабочая сила. При необходимости, например, во время посевной и уборки урожая, рабочую силу нанимали из близлежащих коренных общин. Животноводство включало животных, первоначально импортированных из Испании, таких как крупный рогатый скот, лошади, овцы и козы, которые были частью Колумбийского обмена и привели к значительным экологическим изменениям. Особенно овцы оказали разрушительное воздействие на окружающую среду из-за перевыпаса. На пасторальных гасиендах работали конные погонщики скота, которых называли вакеро и гаучо (в Южном конусе), среди других терминов. Если гасиенда включала в себя действующие шахты, как это было в Мексике, патрон мог получить огромное богатство. Необычно большая и прибыльная иезуитская гасиенда Санта-Люсия, расположенная недалеко от Мехико, основанная в 1576 году и просуществовавшая до изгнания в 1767 году, была реконструирована Германом Конрадом на основе архивных источников. Эта реконструкция позволила понять характер и функционирование системы гасиенд в Мексике, ее рабочую силу, систему землевладения и ее связь с более широким испаноязычным обществом в Мексике. Католическая церковь и ордена, особенно иезуиты, приобретали обширные земельные владения или предпочитали давать деньги в долг хасендадо. Будучи ипотекодержателями владельцев гасиенд, интересы Церкви были связаны с классом землевладельцев. В истории Мексики и других стран Латинской Америки массы испытывали некоторую враждебность к церкви; во время обретения независимости или во время определенных политических движений люди конфисковывали церковные гасиенды или ограничивали их деятельность. Гасиенды в Карибском бассейне развивались главным образом как сахарные плантации, зависящие от труда африканских рабов, импортированных в регион и работавших на них. В Пуэрто-Рико эта система прекратила свое существование с отменой рабства 22 марта 1873 года.

In Spanish America, the owner of an hacienda was called the hacendado or patrón. Most owners of large and profitable haciendas preferred to live in Spanish cities, often near the hacienda, but in Mexico, the richest owners lived in Mexico City, visiting their haciendas at intervals. Onsite management of the rural estates was by a paid administrator or manager, which was similar to the arrangement with the encomienda. Administrators were often hired for a fixed term of employment, receiving a salary and at times some share of the profits of the estate. Some administrators also acquired landholdings themselves in the area of the estate they were managing. The work force on haciendas varied, depending on the type of hacienda and where it was located. In central Mexico near indigenous communities and growing crops to supply urban markets, there was often a small, permanent workforce resident on the hacienda. Labor could be recruited from nearby indigenous communities on an as needed basis, such as planting and harvest time. Livestock were animals originally imported from Spain, including cattle, horses, sheep, and goats were part of the Columbian Exchange and produced significant ecological changes. Sheep in particular had a devastating impact on the environment due to overgrazing. Mounted ranch hands variously called vaqueros and gauchos (in the Southern Cone), among other terms worked for pastoral haciendas. Where the hacienda included working mines, as in Mexico, the patrón might gain immense wealth. The unusually large and profitable Jesuit hacienda Santa Lucía, near Mexico City, established in 1576 and lasting to the expulsion in 1767, has been reconstructed by Herman Konrad from archival sources. This reconstruction has revealed the nature and operation of the hacienda system in Mexico, its labor force, its systems of land tenure and its relationship to larger Hispanic society in Mexico. The Catholic Church and orders, especially the Jesuits, acquired vast hacienda holdings or preferentially loaned money to the hacendados. As the hacienda owners' mortgage holders, the Church's interests were connected with the landholding class. In the history of Mexico and other Latin American countries, the masses developed some hostility to the church; at times of gaining independence or during certain political movements, the people confiscated the church haciendas or restricted them. Haciendas in the Caribbean were developed primarily as sugar plantations were dependent on the labor of African slaves imported to the region and staffed by slaves brought from Africa. In Puerto Rico, this system ended with the abolition of slavery on 22 March 1873.

Южноамериканские хасиенды

В Южной Америке хасиенда сохранилась после распада колониальной системы в начале XIX века, когда страны обрели независимость. В некоторых местах, таких как Доминиканская Республика, с обретением независимости начались попытки разделить крупные плантации на множество мелких крестьянских хозяйств, что стало аграрной революцией. В Боливии хасиенды существовали до революции 1952 года, возглавленной Виктором Пасом Эстенсоро. Он инициировал масштабную программу распределения земли в рамках аграрной реформы. Подобным образом, в Перу хасиенды просуществовали до аграрной реформы (1969) Хуана Веласко Альварадо, который экспроприировал землю у хасиендадо и передал её крестьянам.

Чили

Первые хасиенды Чили возникли во время испанского завоевания в XVI веке. После этих драматических лет колония Чили сосредоточилась в Центральном Чили, который становился все более населенным, исследованным и экономически эксплуатируемым. Напротив, открытые поля на юге Чили зарастали, поскольку численность коренного населения сокращалась из-за болезней, занесенных испанцами, и периодических войн. Утрата городов привела к тому, что испанские поселения в Чили становились все более сельскими, а хасиенда приобрела важное значение в экономической и социальной жизни. Когда в XVII веке чилийская добывающая промышленность пришла в упадок, возникло больше хасиенд, поскольку экономика переориентировалась с горнодобывающей отрасли на сельское хозяйство и животноводство. Чилийские почвенно-климатические условия были более благоприятными для производства зерновых, чем в Перу, а чилийская пшеница была дешевле и качественнее перуанской. Первоначально чилийские хасиенды не могли удовлетворить спрос на пшеницу из-за нехватки рабочей силы и были вынуждены нанимать временных работников в дополнение к постоянному персоналу. Другим способом решения проблемы нехватки рабочей силы для латифундий стала торговля: они скупали пшеницу у независимых фермеров или у тех, кто арендовал землю. В период с 1700 по 1850 год этот второй вариант оказался в целом более прибыльным. Экспорт зерна в Перу осуществляли преимущественно хасиенды Центрального Чили, Ла-Серены и Консепсьона. Чилийские хасиенды XX века отличались плохими условиями труда рабочих и являлись отсталой частью экономики. Институты хасиенды и инквилинажа, характерные для значительной части чилийского сельского хозяйства, были упразднены в ходе чилийской земельной реформы (1962–1973).

Филиппины

На Филиппинах система и образ жизни, связанные с хасиендами, испытали влияние испанской колонизации, проходившей через Мексику более 300 лет, но получившей развитие лишь в 1850-х годах по инициативе Николаса Лони, английского предпринимателя и вице-консула Британской империи в городе Илоило. По мнению Альфреда Маккоя, целью Лони была систематическая деиндустриализация Илоило. Достичь этого планировалось путем перенаправления рабочей силы и капитала из текстильной промышленности Илоило, корни которой уходят до прибытия кастильцев, в сахарное производство на соседнем острове Негрос. Порт Илоило также был открыт для наплыва дешевых британских тканей. В конце XX и начале XXI веков попытки упразднить систему хасиенд в стране посредством законов о земельной реформе не принесли успеха. Истечение срока действия соглашения Лорел-Лэнгли и последовавший за этим крах сахарной промышленности Негроса дали президенту Фердинанду Э. Э. Маркосу возможность лишить хасиендеро их самопровозглашенной роли определяющих фигур в национальной политике. Однако эти надежды оказались недолговечными, поскольку протесты вокруг Hacienda Luisita, а также массовые убийства и целенаправленные убийства в провинциях Негроса продолжаются и по сей день. Возникшая возможность была упущена, а любые существенные достижения так и не состоялись.

Пуэрто-Рико

Хасиенды в Пуэрто-Рико возникли во времена испанской колонизации. Примером является Hacienda Buena Vista 1833 года, которая занималась преимущественно выращиванием, упаковкой и экспортом кофе. Сегодня Hacienda Buena Vista, включенная в Национальный реестр исторических мест США, функционирует как музей – Museo Hacienda Buena Vista. Hacienda Mercedita 1861 года была сахарной плантацией, которая когда-то производила, упаковывала и продавала сахар под брендом Snow White. В конце XIX века Мерседита стала местом производства рома Don Q. Сегодня прибыльный бизнес по производству рома называется Destilería Serrallés. Последние из таких хасиенд пришли в значительный упадок, начиная с 1950-х годов, в связи с индустриализацией Пуэрто-Рико в рамках операции "Bootstrap". К началу XX века большинство кофейных хасиенд исчезли. Сахарные хасиенды преобразовались в centrales azucarelas. Однако к 1990-м годам, несмотря на существенную финансовую поддержку правительства, последние 13 пуэрториканских centrales azucares были вынуждены закрыться. Это ознаменовало конец функционирования хасиенд в Пуэрто-Рико. В 2000 году закрылись последние два сахарных завода, проработавшие почти 100 лет. "Эстансия" представляла собой схожий тип сельскохозяйственной фермы. Эстансия отличалась от хасиенды по видам выращиваемых культур, целевому рынку, используемой технике и размеру. Во времена испанской колониальной власти в Пуэрто-Рико (1508–1898) эстансия была участком земли, используемым для выращивания "frutos menores" (второстепенных культур). То есть, урожай на таких фермах-эстансиях производился в относительно небольших количествах и предназначался не для оптовой торговли или экспорта, а для продажи и потребления на местном уровне – там, где он производился, и в близлежащих городах. Хасиенды, в отличие от эстансий, были оснащены промышленным оборудованием для переработки урожая в производные продукты, такие как соки, джемы, мука и т.д., для оптовой торговли и экспорта. Среди "frutos menores", выращиваемых в эстансиях, были рис, кукуруза, бобы, батат, ямс, яутиас и тыква; большинство хасиенд в Пуэрто-Рико производили сахар, кофе и табак – культуры, предназначенные для экспорта.

Haciendas in Puerto Rico developed during the time of Spanish colonization. An example of these was the 1833 Hacienda Buena Vista, which dealt primarily with the cultivation, packaging, and exportation of coffee. Today, Hacienda Buena Vista, which is listed in the United States National Register of Historic Places, is operated as a museum, Museo Hacienda Buena Vista. The 1861 Hacienda Mercedita was a sugar plantation that once produced, packaged and sold sugar in the Snow White brand name. In the late 19th century, Mercedita became the site of production of Don Q rum. Its profitable rum business is today called Destilería Serrallés. The last of such haciendas decayed considerably starting in the 1950s, with the industrialization of Puerto Rico via Operation Bootstrap. At the turn of the 20th century, most coffee haciendas had disappeared. The sugar based haciendas changed into centrales azucarelas. Yet by the 1990s, and despite significant government fiscal support, the last 13 Puerto Rican centrales azucares were forced to shut down. This marked the end of haciendas operating in Puerto Rico. In 2000, the last two sugar mills closed, after having operated for nearly 100 years. An "estancia" was a similar type of food farm. An estancia differed from an hacienda in terms of crop types handled, target market, machinery used, and size. An estancia, during Spanish colonial times in Puerto Rico (1508 1898), was a plot of land used for cultivating "frutos menores" (minor crops). That is, the crops in such estancia farms were produced in relatively small quantities and thus were meant, not for wholesale or exporting, but for sale and consumption locally, where produced and its adjacent towns. Haciendas, unlike estancias, were equipped with industrial machinery used for processing its crops into derivatives such as juices, marmalades, flours, etc., for wholesale and exporting. Some "frutos menores" grown in estancias were rice, corn, beans, batatas, ñames, yautías, and pumpkins; Most haciendas in Puerto Rico produced sugar, coffee, and tobacco, which were the crops for exporting.

Другие значения

В настоящее время Министерство экономики является правительственным ведомством в Испании, отвечающим за финансы и налогообложение, подобно Секретариату финансов и кредита в Мексике, и эквивалентно Министерству финансов США или Казначейству Ее Величества в Соединенном Королевстве.

Общий

Мёрнер, Магнус. "Испанско-американская хасиенда: обзор недавних исследований и дискуссий", Hispanic American Historical Review (1973), 53 № 2, с. 183–216 в JSTOR.
Ван Янг, Эрик. "Мексиканская сельская история после Шевалье: историография колониальной гасьенды", Latin American Research Review, 18 (3) 1983; 5, 61. Вильялобос, Серхио; Сильва, Освальдо; Сильва, Фернандо; Эстель, Патрисио (1974). История Чили (14-е изд.). Издательство Университета.

Хасиенды в Мексике

Бартлетт, Пол Александр. Хасиенды Мексики: Запись художника. Нивот, КО: University Press of Colorado, 1990 в проекте «Гутенберг».
Бауэр, Арнольд. «Модернизация землевладельцев и прогрессивных крестьян: в мексиканской сельской местности», Mexican Studies / Estudios Mexicanos (Зима 1998), 14 № 1, с. 191–212.
Брэйдинг, Д. А. Хасиенды и ранчо в мексиканском Бахио. Кембридж и Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1978.
Шевалье, Франсуа. Земля и общество в колониальной Мексике. Беркли: University of California Press, 1963.
Флорескано, Энрике. «Хасиенда в Новой Испании». В: Leslie Bethell (ред.), The Cambridge History of Latin America, т. 4. Кембридж и Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1984.
Флорескано, Энрике. Цены на кукурузу и сельскохозяйственные кризисы в Мексике, 1708–1810. Мехико: Colegio de México, 1969.
Гибсон, Чарльз. Ацтеки под властью Испании. Стэнфорд: Stanford University Press, 1964.
Харрис, Чарльз Х. Мексиканская семейная империя: Латифундия Санчеса Наварроса, 1765–1867. Остин: University of Texas Press, 1975.
Конрад, Герман В. Иезуитская хасиенда в колониальной Мексике: Санта-Люсия, 1576–1767. Стэнфорд: Stanford University Press, 1980.
Локхарт, Джеймс. «Энкомиенда и хасиенда: эволюция крупного поместья в испанских Индиях», Hispanic American Historical Review, 1969, 59: 411–429.
Миллер, Саймон. Землевладельцы и хасиенды в модернизирующейся Мексике. Амстердам: CEDLA, 1995.
Морин, Клод. Мичоакан в Новой Испании XVIII века: рост и неравенство в колониальной экономике. Мехико: Fondo de Cultura Económica, 1979.
Шрайер, Франс Й. Ранчо Писафлорес. Торонто: University of Toronto Press, 1978.
Тейлор, Уильям Б. Землевладелец и крестьянин в колониальной Оахаке. Стэнфорд: Stanford University Press, 1972.
Тейлор, Уильям Б. «Землевладельческое общество в Новой Испании: взгляд с юга», Hispanic American Historical Review (1974), 54 № 3, с. 387–413 в JSTOR.
Тутино, Джон. От восстания к революции в Мексике. Принстон: Princeton University Press, 1986.
Ван Янг, Эрик. Хасиенда и рынок в Мексике XVIII века. Беркли: University of California Press, 1981.
Вассерман, Марк. Капиталисты, касики и революция. Чапел-Хилл: University of North Carolina Press, 1984.
Уэллс, Аллен. Золотой век Юкатана. Альбукерке: University of New Mexico Press, 1985.

Bartlett, Paul Alexander. The Haciendas of Mexico: An Artist's Record. Niwot, CO: University Press of Colorado, 1990 in Project Gutenberg
Bauer, Arnold. "Modernizing landlords and constructive peasants: In the Mexican countryside", Mexican Studies / Estudios Mexicanos (Winter 1998), 14#1, pp. 191–212. D. A. Brading, Haciendas and Ranchos in the Mexican Bajío. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1978. Chevalier, François. Land and Society in Colonial Mexico. Berkeley: University of California Press, 1963. Enrique Florescano. "The Hacienda in New Spain." In Leslie Bethell (ed. ), The Cambridge History of Latin America, vol. 4, Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1984. Florescano, Enrique. Precios de maíz y crisis agrícolas en México, 1708 – 1810. Mexico City: Colegio de México, 1969. Gibson, Charles. The Aztecs Under Spanish Rule. Stanford: Stanford University Press, 1964. Harris, Charles H. A Mexican Family Empire: The Latifundio of the Sánchez Navarros, 1765 – 1867. Austin: University of Texas Press, 1975, Konrad, Herman W. A Jesuit Hacienda in Colonial Mexico: Santa Lucía, 1576–1767. Stanford: Stanford University Press, 1980. Lockhart, James. "Encomienda and Hacienda: The Evolution of the Great Estate in the Spanish Indies," Hispanic American Historical Review, 1969, 59: 411–29,
Miller, Simon. Landlords and Haciendas in Modernizing Mexico. Amsterdam: CEDLA, 1995. Morin, Claude. Michoacán en la Nueva España del Siglo XVIII: Crecimiento y dissigualidad en una economía colonial. Mexico City: Fondo de Cultura Económica, 1979. Schryer, Frans J. The Rancheros of Pisaflores. Toronto: University of Toronto Press, 1978. Taylor, William B. Landlord and Peasant in Colonial Oaxaca. Stanford: Stanford University Press, 1972. Tayor, William B. "Landed Society in New Spain: A View from the South," Hispanic American Historical Review (1974), 54#3, pp. 387–413 in JSTOR
Tutino, John. From Insurrection to Revolution in Mexico. Princeton: Princeton University Press, 1986. Van Young, Eric. Hacienda and Market in Eighteenth Century Mexico. Berkeley: University of California Press, 1981. Wasserman, Mark. Capitalists, Caciques, and Revolution. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1984. Wells, Allen. Yucatán's Gilded Age. Albuquerque: University of New Mexico Press, 1985.

Южная Америка

Лионс, Барри Дж. Вспоминая хасиенду: религия, власть и социальные изменения в высокогорной Эквадорской Андах (2006)

Салазар, Габриэль; Пинто, Хулио (2002). История современной Чили III. Экономика: рынки, предприниматели и работники. LOM Ediciones.