Введение
Американский драматург Ларри Говард Шу (23 июля 1946 – 23 сентября 1985) – американский драматург и актёр, наиболее известный как автор двух часто ставимых фарсов: «Нерд» и «Иностранец».
Larry Howard Shue (July 23, 1946 – September 23, 1985) was an American playwright and actor, best known for writing two oft performed farces, The Nerd and The Foreigner.
Ранние годы
Шу родился в Новом Орлеане, штат Луизиана, и вырос в Канзасе и Глен-Эллине, штат Иллинойс. Затем он начал свою карьеру профессионального актера и драматурга в театре Harlequin Dinner Theatre в Вашингтоне, округ Колумбия, и Атланте. Он работал в репертуарном театре и на нью-йоркской сцене, а также снимался в телесериале "Одна жизнь, чтобы жить". Среди его работ в кино – короткометражные фильмы "Общая путаница", "Другой город", "Земля слепых, или Голодные листья", и полнометражный фильм "Сладкая свобода". В качестве члена театра Milwaukee Repertory Theater Шу сыграл моряка Джо в премьере пьесы "Лейкбоат" Дэвида Мамета в 1980 году. Мамет посвятил эту пьесу Шу и режиссеру постановки Джону Диллону. Шу женился на Линде Фэй Уилсон в 1968 году; они развелись в 1977 году.
Смерть
Успех Шу был недолгим. В возрасте 39 лет он погиб в катастрофе самолета Beech 99, следовавшего в региональный аэропорт долины Шенandoah возле Вейерс-Кейв, штат Вирджиния; все четырнадцать человек на борту погибли – двенадцать пассажиров и два члена экипажа. В то время Шу готовился к своей первой значительной роли на Бродвее – преподобного Криспаркла в постановке Джозефа Паппа «Тайна Эдвина Друда». Среди множества других надгробных речей писатель Томас М. Диш сказал, что смерть Шу была «самой жестокой шуткой судьбы, которую театр видел со времен убийства Джо Ортона». В память о нем канадский актер Джефф Брукс вспоминал: «Я знал его и видел, как он играл Чарли [в пьесе «Иностранец»] в Нью-Йорке. А потом я сыграл эту роль в Нью-Йорке после него, хотя мы совершенно разные актеры». Шу исполнял небольшую роль Фрогги, и Брукс также высказался об этом: «Я уверен, он написал роль Чарли для себя. Он был таким сорванцом как актер. Когда я его видел, он был великолепен. Я помню, как пару раз думал, что он делает вещи, которые, если бы он был драматургом и сидел здесь, он бы сказал: «Прекратите это. Вырежьте это». Но он получал огромное удовольствие, импровизируя в этой роли».