Трактат Моэд о Рош ха-Шана и правилах календаря.

Введение

Трактат в Моэде, еврейский праздник Рош-Ха-Шана, – это название текста еврейского закона, происходящего из Мишны, который послужил основой для трактатов как в Вавилонском Талмуде, так и в Иерусалимском Талмуде с тем же названием. Это восьмой трактат порядка Моэд. Текст содержит важнейшие правила, касающиеся календарного года, а также описание установления начала месяцев, законы о форме и использовании шофара и законы, связанные с религиозными службами во время еврейского праздника Рош-Ха-Шана.

Мишна

Мишна начинается с изложения о четырех началах религиозного и гражданского года (1:1); она повествует о четырех днях суда, связанных с праздниками паломничества и Рош ха-Шана (1:2); о шести месяцах, в течение которых посланники Синедриона объявляют о наступлении нового месяца (1:3); о двух месяцах, начало которых свидетели объявляют Синедриону даже в субботу (1:4), и даже если новолуние видно всем (1:5); Гамлиил даже отправлял в субботу сорок пар свидетелей издалека (1:6); когда отец и сын (которым, как и другим родственникам, не разрешается свидетельствовать вместе) видят новолуние, они должны отправиться в бейт-дин (1:7), поскольку они не входят в число лиц, абсолютно неспособных к этому (1:8). Слабых и больных несут на носилках и защищают от нападений саддукеев; их необходимо обеспечить продовольствием, так как свидетели были обязаны путешествовать даже в субботу (1:9). Другие сопровождали их, чтобы опознать неизвестных (2:1). В древности сигналы костров на горах оповещали всем, вплоть до Вавилона, об освящении месяца. Обычай призывать свидетелей и посланников был введен после того, как саддукеи попытались совершить обман (2:2, 2:3, 2:4). Большой двор, называемый Бет-Яазеḳ, служил местом собрания свидетелей (2:5); их ждали обильные угощения, и им предоставлялись послабления в соблюдении Закона (2:6); первую пару свидетелей допрашивали отдельно относительно появления луны, а всех остальных свидетелей допрашивали хотя бы поверхностно. Мишна подчеркивает, что все свидетели должны чувствовать ценность своих показаний, чтобы обеспечить их дальнейшее появление в суде (2:6). Затем ав-бет-дин (глава суда) обратился к большому собранию со словами: "Освящено!", и весь народ громко повторил за ним (2:8). Раббан Гамлиил II имел изображения луны, которые он показывал свидетелям. Однажды между ним и раввином Йехошуа возник спор относительно луны тишри; последний, повинуясь nasi, прибыл пешком в Ямнию в день, который он вычислил как Йом Кипур, и оба ученых примирились (iii). Существовали различные препятствия для освящения месяцев, например, нехватка времени для проведения церемонии или отсутствие свидетелей перед бет-дином. В первом случае следующим днем становилось новолунием; во втором случае освящение совершало только бет-дин. Мишна также обсуждает законы шофара (3:2); рог коровы нельзя использовать (3:2); определяется форма трубы для Рош ха-Шана, дня поста и Йовеля (3:3-5); указываются повреждения шофара и способы его ремонта (3:6); во время опасности молящиеся собираются в ямах и пещерах (3:7); проходящий мимо синагоги и слышащий звук шофара исполняет свое обязательство только в том случае, если намеревался его исполнить (3:7); их призывают быть стойкими, напоминая о воздетых руках Моисея в войне с амалекитянами (3:8). Глухие, немые, безумные и дети юридически неправомочны дуть в шофар. Йоханан бен Заккай установил, что шофар должен звучать в Явне и окрестностях, даже если праздник выпадает на Шаббат, в то время как ранее это делалось только в Храме (4:1); он также установил лулав за пределами Храма на семь дней и запретил есть новое зерно во второй день Песаха (4:2); он продлил время допроса свидетелей до вечера и обязал их прибывать в Явне даже в отсутствие ав-бет-дина (4:3). Затем в Мишне обсуждается порядок молитв Муссаф в Рош ха-Шана (4:4); последовательность молитв Малхуйот, Зихронот и Шофарот; библейские стихи, касающиеся Царства Божьего, Провидения и трубного призыва будущего (4:5), а также роль главы молитвы и его связь с текиа (4:6); описания праздника даются в связи с шофаром (4:7); затем следует порядок звуков традиционной трубы (4:8); и замечания об обязанностях главы молитвы и общины завершают трактат (4:9).

The Mishnah commences with an account of the four beginnings of the religious and the civil year (1:1); it speaks of the four judgement days of the pilgrim festivals and Rosh ha Shanah (1:2); of the six months in which the messengers of the Sanhedrin announce the month (1:3); of the two months, the beginnings of which witnesses announce to the Sanhedrin even on the Sabbath (1:4), and even if the moon is visible to every one (1:5); Gamliel even sent on the Sabbath for forty pairs of witnesses from a distance (1:6); when father and son (who as relatives may otherwise not witness together) behold the new moon they must set out for the beth din (1:7), since they do not absolutely belong to those that are legally unfit for this purpose (1:8). The weak and sick are borne on litters, and are protected against the attacks of the Sadducees; they must be provided with food, for witnesses were bound to journey even on the Sabbath (1:9). Others went along to identify the unknown (2:1). In olden times bonfire signals on the mountains announced to all as far as Babylon that the month had been sanctified. The custom of having witnesses and messengers was introduced after the Sadducees had attempted to practice deception (2:2, 2:3, 2:4). The large court called Bet Ya'azeḳ was the assembly place for the witnesses (2:5); bountiful repasts awaited them, and dispensations from the Law were granted to them (2:6); the first pair of witnesses was questioned separately concerning the appearance of the moon, but all other witnesses were questioned at least cursorily. The Mishnah makes the point that all witnesses must be made to feel their testimony is valued to ensure witnesses continue to come to courts (2:6). Then the av bet din (head of the Court) called out to a large assembly, "Sanctified!" all the people cried out aloud after him (2:8). Rabban Gamliel II had representations of the moon which he showed to the witnesses. There once arose a dispute between him and Rabbi Yehoshua regarding the Tishri moon; the latter, in obedience to the nasi, came on foot to Jamnia on the day which he had calculated to be the Day of Atonement, and the two scholars made peace (iii.). There were various obstacles to the sanctification of the months, as when time was lacking for the ceremony, or when there were no witnesses present before the bet din. In the first case the following day became the new moon; in the second case the bet din alone performed the sanctification. The Mishnah discusses also the laws of the shofar (3:2); the horn of the cow may not be used (3:2); the form of the trumpet for Rosh haShanah, the fast day, and Yovel is determined (3:3 5); damage to the shofar and means of repair are indicated (3:6); in times of danger the people that pray assemble in pits and caves (3:7); one passing a synagogue who hears the shofar fulfills his obligation only if he intended to fulfill it (3:7); they are exhorted to be firm by being reminded of Moses' uplifted hands in the war with the Amalekites (3:8). Deaf mutes, insane, and children are legally unfit for blowing the shofar. Johanan ben Zakkai established that the shofar be blown at Yavneh and the surrounding places even if the festival fell on Shabbat, while at one time this was done only in the Temple (4:1); he also fixed the lulav outside of the Temple for seven days, and forbade the eating of new grain on the second day of Passover (4:2); he extended the time for examining witnesses until the evening, and had them come to Yavneh even in the absence of the av bet din (4:3). The Mishnah then discusses of the order of Rosh Hashanah Mussaf prayers (4:4); of the succession of the Malkhuyot, Zikhronot, and Shofarot; of the Bible verses concerning the kingdom of God, Providence, and the trumpet call of the future (4:5), and of the leader in prayer and his relation to the teki'ah (4:6); descriptions of the festival are given in reference to the shofar (4:7); then follows the order of the traditional trumpet sounds (4:8); and remarks on the duties of the leader in prayer and of the congregation close the treatise (4:9).

Тосефта

Как бы ни была примечательна последовательность тем, представленных в этом трактате, в котором объединены различные мишнаистские источники, Тосефта следует за ним, добавляя комментарии, которые служат основой для Гемары в обоих Талмудах. Содержание Мишны с соответствующими разделами Тосефты следующее: Общий календарь года, 1:1–4 = Тосефта 1:1–13. Постановления относительно свидетелей о новомесячиях, 1:5–2:1 (связанные с 1:4) = Тосефта 1:15–2:1 (в сокращенном виде). Исторические сведения об огненных сигналах, вестниках и их приеме в субботу, 2:2–6 = Тосефта 2:2 (в сокращенном виде). Продолжение законов 2:1 о свидетелях (2:7–8), допрос свидетелей и освящение месяцев полностью отсутствуют в Тосефте. Исторические данные о Гамалииле и споре с Иисусом бен Элеазаром, 2:8–9 = Тосефта 2:3 (лишь заключительное наставление). Продолжение законов 2:7 относительно свидетелей, 3:1 = Тосефта 3:1–2. Постановления относительно шофара и его использования, 3:2–5 = Тосефта 3:3–6а. Аггадическое учение о благочестии = Тосефта 3:6б. Заключительные замечания о шофаре и связанных с ним обязанностях, 3:6 (конец) = Тосефта 4:1. Постановления Иоханана бен Заккая относительно Рош ха-Шана и субботы, а также других вопросов = Тосефта 4:2. Порядок богослужения, 4:5 (конец) = Тосефта 4:4 (конец). Кажется, что Мишна 2:7 была перенесена в соответствии с Тосефтой 4:3, однако по своему содержанию она должна находиться на прежнем месте. Приводя многие постановления Гамалиила, Мишна подчеркивает авторитет патриархального дома, рассказывая о споре между патриархом и его заместителем Иисусом и показывая, как последний был вынужден уступить. Тосефта не содержит постановлений Гамалиила и Иоханана бен Заккая, а также споров между двумя главами школы, и в ней не упоминается о власти какого-либо танаита; Тосефта здесь является продуктом эпохи Аморайим. Достоинство наси не подчеркивается, поскольку в школе преобладали проницательность и ученость, и не было стремления вновь актуализировать старые прецеденты (см. Эдуёт). Даже Мишна содержит некоторые дополнения, относящиеся ко времени Аморайим (см., например, 4:2, где необходимо дополнение из Тосефты).

Curious as is the order of subjects followed in this treatise, in which several mishnaic sources have been combined, the Tosefta follows it, adding comments that form the basis of the Gemara in both Talmuds. The contents of the Mishnah with the corresponding sections of the Tosefta are as follows:

General calendar for the year, 1:1 4 = Tosefta 1:1 13. Regulations concerning the months' witnesses, 1:5 2:1 (connecting with 1:4) = Tosefta 1:15 2:1 (abbreviated). Historical matter regarding fire signals and messengers and their reception on the Sabbath, 2:2 6 = Tosefta 2:2 (abbreviated). The continuation of the laws of 2:1 concerning witnesses (2:7, 8), and the questioning of witnesses, and the sanctification of the months are entirely lacking in the Tosefta. Historical data concerning Gamaliel and the dispute with Joshua, 2:8 9 = Tosefta 2:3 (a mere final teaching). Continuation of the laws of 2:7 concerning witnesses, 3:1 = Tosefta 3:1, 2. Regulations regarding the shofar and its use, 3:2 5 = Tosefta 3:3 6a. Aggadic teaching on devotion = Tosefta 3:6b. Final remarks on the shofar and on its obligations, 3:6 end = Tosefta 4:1. Ordinances of Johanan ben Zakkai concerning Rosh ha Shanah and the Sabbath, and other matters = Tosefta 4:2. Order of worship, 4:5 end = Tosefta 4:4 end. Mishnah 2:7 seems to have been transposed according to Tosefta 4:3, but it belongs there according to its contents. In quoting many of Gamliel's ordinances the Mishnah emphasizes the authority of the patriarchal house by recounting the dispute between the patriarch and his deputy Joshua and showing how the latter was forced to yield. The Tosefta omits the ordinances of Gamliel and of Johanan ben Zakkai, and the dispute of the two leaders of the school house, nor does it mention anything of the power of any tannaitic dignitary; the Tosefta is here a product of the time of the Amoraim. The dignity of the nasi is not emphasized, because acumen and scholarship prevailed in the schoolhouse, and there was no desire to let old precedences (see Eduyot) come to the fore again. Even the Mishnah contains some additions from the time of the Amoraim (see, for example, 4:2, where a gap must be filled from the Tosefta).