Введение

Британский политик (1762–1834)

Генри Батерст, 3-й граф Батерст (22 мая 1762 – 27 июля 1834) был убежденным тори, приверженцем Высокой церкви и сторонником политического курса Питта-младшего. Он был членом парламента на протяжении тридцати лет, прежде чем получил титул пэра. Будучи личным другом Уильяма Питта-младшего, он стал посредником при заключении соглашений между различными группировками в кабинете министров в эпоху Наполеоновских войн. После Наполеоновских войн Батерст принадлежал к консервативному крылу партии тори.

Происхождение и образование

Лорд Батерст был старшим сыном Генри Батерста, 2-го графа Батерста, от его жены Трифены Скавен, дочери Томаса Скавена. Он получил образование в Итонском колледже с 1773 по 1778 год, а затем поступил в Крайст-Черч, Оксфорд. Этот колледж считался самым академически сильным в Оксфорде, и он поступил туда вместе со своими ближайшими друзьями из Итона – Уильямом Уиндхемом Гревиллем, Ричардом, лордом Уэлсли, и каноном Батерстом, своим кузеном. Он был зачислен в Крайст-Черч 22 апреля 1779 года в возрасте шестнадцати лет. В 1781 году он решил отправиться в Гранд-тур по Европе. Не получив ученой степени, Батерст покинул Оксфорд и отправился в Германию, где путешествовал с Гревиллем. Из Швейцарии он поехал в Италию, а затем на север, в Париж. Узнав о том, что правительство Уильяма Петти, 2-го графа Шелберна, подверглось вызову со стороны коалиции Фокса и Норта, Батерст вернулся в Лондон в феврале 1783 года. Сразу же после начала политической деятельности он восхищался патриотизмом и ораторским искусством Уильяма Питта. Именно благодаря ультратори Питту и Веллингтону он способствовал признанию независимости Испании и Португалии – политическому решению, оказавшему влияние на Пиренейскую войну. Позже он поддерживал Канаду и Австралию в получении статуса «белого» доминиона, оставив наследие значительного периода пребывания в должности секретаря по делам войны и колоний до Палмерстона в XIX веке, как отметил один историк. Этот факт часто упускается из виду, поскольку Батерст был далек от радикализма. Социальный дневник Марии Эджворт, которую часто упоминала Джейн Остин, описывал его как «собаку старой школы». «Формалист», по ее мнению, принадлежавший «к этому классу».

Политическая карьера

Лорд Апсли был членом британского парламента от Циренчестера с июля 1783 года, когда он был избран сразу после достижения 21-летнего возраста, но отказался сотрудничать с вигами из-за дружбы с тори Уильямом Питтом. Его первая речь, смело выступавшая против законопроекта об Ост-Индской компании, произвела достаточное впечатление, чтобы привести к падению правительства. В канун Нового года 1783 года в администрации, прозванной "пироговой", не было молодого лорда, которого отозвали в Циренчестер. Он занимал должность младшего гражданского лорда Адмиралтейства с 1783 по 1789 год, твердо придерживаясь политики Питта. Во время дополнительных выборов в Каршалтоне, где не хватало агентов по работе с избирателями, Батерст отправил бывшего служащего, чтобы помочь партии Питта, подбадривая своих друзей оказать поддержку. В ведомстве было пять лордов, все остальные из которых были членами парламента, а также 20 клерков и секретарь Пол Стивенс. На военно-морском совете ему помогал "трудолюбивый" капитан Чарльз Миддлтон. Апсли баллотировался на всеобщих выборах 1790 года в интересах своего отца в Циренчестере. В 1786 году он получил право перехода от лорда Хардвика к бессрочному назначению казначея, приносящему 2700 фунтов стерлингов в год в Палате общин в качестве лорда казначейства до 1791 года. 10 августа 1789 года его кузен Ричард Хопкинс покинул младшую должность в Казначействе. Таким образом, он отвечал за подсчет голосов правительства при голосованиях в Палате и регистрацию расходов. 19 апреля 1791 года он проголосовал за отмену работорговли, что стало первым подобным голосованием по вопросу об отмене. Однако он не поддерживал отмену Закона о тестировании в Шотландии. 3 июня 1791 года он вошел в состав комитета по расследованию гражданского списка принца Уэльского и использования средств, выделенных на хозяйство наследника в Карлтон-Хаусе. Однако к 21-му числу он ушел в отставку, чтобы ухаживать за умирающим отцом дома. Будучи неоплачиваемым комиссаром Совета по контролю с 1793 года, он был присягнут Тайному совету 21 июня. Когда Питт предложил ему жалованье, он отказался от него в пользу уже имеющихся бессрочных назначений. Он вновь оказался в центре кабинетного управления, но не смог проявить себя, посещая лишь четверть собраний, проводившихся раз в десять дней. В Палате общин он был нерешительным оратором и не отличался ораторским мастерством, что препятствовало продвижению на высокие государственные должности. Он оставил свой пост после смерти отца в 1794 году. Лорд Морнингтон предложил ему должность губернатора Мадраса, но даже после назначения он отказался от поездки в Индию, чему его жена сильно противилась. В 1801 году он был совместным секретарем короны в канцелярии, получая 1100 фунтов стерлингов в год; должность, которая контролировала претензии и гражданские иски, что давало ему понимание лучшей административной компетентности. В период угрозы вторжения Бонапарта он вернулся домой, чтобы командовать добровольческой кавалерийской частью Циренчестера. Когда Питта попросили вернуться на пост премьер-министра, он снова выбрал своего старого друга в мае 1804 года, назначив его мастером Монетного двора в новых зданиях, построенных Робертом Смирком в июле, в то время как он работал над входным залом в Циренчестере. Он признался Питту, что "обеспечен всем необходимым" после того, как попытался объединить фракции Питта и Гренвилла. Он посоветовал Гренвиллу, что король не потерпит католических офицеров в армии во время национального кризиса, по требованию вигов к дворцу. Смерть его друга 23 января 1806 года побудила Батерста уйти из политики, но министерство всех талантов было недолгим. Назначенный президентом Совета торговли в марте 1807 года, Батерст в первую очередь обеспокоился континентальной системой Наполеона, направленной против свободной торговли. Однако он был побежден "ястребами" кабинета, которые закрыли все британские порты, сославшись на Навигационные акты как внутри страны, так и за рубежом. Реакцией Батерста стали приказы в совете от 11 и 25 ноября 1807 года. Он поддерживал назначение адмирала Беркли в Лиссабон и последующее возвышение Жуана VI Португальского до императора Бразилии. Вынужденный уступить Наполеону Конвенцию в Синтре, Каннинг раскритиковал эту политику как "самую катастрофическую". Защищая королевскую семью, когда герцог Йоркский ушел в отставку с поста главнокомандующего, он опроверг обвинения в коррупции, связанные с взятками за продажу комиссий. "Нет никаких расчетов на выгоды от захвата острова Флашинг", - сказал он вице-президенту Совета. Батерст также советовал королю по поводу отставки Портленда по состоянию здоровья. В течение двух месяцев, начиная с 11 октября 1809 года, он временно возглавлял Иностранное ведомство, введя запрет на поездки в Португалию и отозвав дипломата Генри Уильямса Уинна. Думая о линиях обороны в Торрес-Ведрас, он отправил королю настольную игру в бэктрэкмон, что стало стратегической победой. Он оставался мастером Монетного двора во время министерств герцога Портленда и Спенсера Персиваля, оставив эти должности только в июне 1812 года, чтобы стать государственным секретарем по делам войны и колоний при лорде Ливерпуле; должность, которую он занимал до отставки Ливерпуля в апреле 1827 года. Батерст заслуживает некоторой признательности за улучшение проведения Пенинской войны, в то время как он был обязан защищать правительство в отношении его обращения с Наполеоном Бонапартом. Батерст поддержал политику сэра Джорджа Превоста в Британской Северной Америке, когда война началась в 1812 году. Он приказал заменить провинциальных морских пехотинцев личным составом Королевского флота, санкционировав оккупацию Великих озер; однако это было организовано с учетом обороны Канады. Стратегия оставалась в основном оборонительной и недостаточно финансируемой до тех пор, пока Наполеон I не был отправлен на Эльбу в 1814 году; к тому времени было уже слишком поздно. Батерст отказался отправлять крупные подкрепления. Однако, когда операции переместились в северо-западные леса и заливы Ванкувер-Саунда в Британской Колумбии, прибыло 20 000 солдат, чтобы предотвратить вторжение через границу. Провал Платтсбургской экспедиции подорвал репутацию Превоста среди офицеров Королевского флота. Он был отозван для участия в военном трибунале по приказу Батерста, но умер в 1815 году. Когда король Георг IV обратился к Джорджу Каннингу с просьбой сформировать правительство после отставки Ливерпуля, Батерст, вместе с Веллингтоном и лордом Элдоном на крайнем правом тори, которые называли себя "ультратори", отказался служить под его началом из-за скромного происхождения нового премьер-министра, либеральной политики и поддержки католической эмансипации. Когда Веллингтон, в свою очередь, был призван сформировать правительство несколько месяцев спустя после смерти Каннинга, он выбрал кабинет умеренного направления, и Батерсту пришлось довольствоваться относительно незначительной должностью лорда-президента Совета.

Высокий тори

Близкий друг Кастлерага и Веллингтона, Батерст разделял их убеждение, что первоочередной задачей правительства является сохранение существующего порядка как внутри страны, так и за рубежом. Он получал стабильный доход в качестве казначея и секретаря короны и, следовательно, являлся выгодоприобретателем системы "старой коррупции", ненавистной радикалам. Он был сторонником Высокой церкви и убежденным тори, крупным землевладельцем в Глостершире, всю жизнь поддерживал интересы сельского хозяйства и выступал за законы о зерне. На посту колониального секретаря он враждебно относился как к введению представительных институтов, так и к развитию свободной прессы во владениях Британии. Сам будучи эффективным и добросовестным бюрократом, он руководил Колониальным ведомством в традиционном, патерналистском стиле, а назначения на заграничные должности во многом определялись статусом, родственными связями и личными знакомствами. Он назначил своего зятя, герцога Ричмонда, находившегося в стесненных обстоятельствах, генерал-губернатором Канады, а своего зятя, генерал-майора сэра Фредерика Понсонби, отправил губернатором на Мальту. Губернатором Капской колонии он назначил лорда Чарльза Сомерсета, сына своего друга герцога Бофорта. С другой стороны, хотя он и не был аболиционистом, он дружил с Уильямом Уилберфорсом и настоятельно требовал от своих колониальных губернаторов улучшить условия жизни карибских рабов.

Позиция в отношении перевозок в уголовных учреждениях

Батхерст реорганизовал департамент со своим способным заместителем Генри Гулберном. Впервые были введены «голубые книги» с новыми служебными процедурами. Преемник Гулберна, Уилмот Хортон, был сторонником практического здравого смысла и осмотрительности. Батерст, по-видимому, был общительным, с чувством юмора и умел делегировать полномочия. Чтобы предотвратить раскол в партии тори, он поддержал решение Питта вернуть колонию Мыса Доброй Надежды в феврале 1801 года, проголосовал за сохранение Акта об иностранцах 1793 года и требовал, чтобы иностранцы имели при себе паспорта. Он принял Амьенский мирный договор в 1802 году, следуя примеру Питта, к которому, по словам Малмсбери, «он испытывал уважение». В 1817 году он направил в Австралию комиссию для расследования использования колонией системы перевозок и обращения с заключенными. Джон Бигг представил три отчета, в которых рекомендовал отправить в колонию больше поселенцев и, следовательно, продолжить практику перевозок. Батерст приказал внести изменения в систему правосудия и распределение земли в колонии. В 1817 году он был удостоен звания Рыцаря Подвязки и занимал несколько доходных синекур. Падение заработной платы и экономическая депрессия, начавшиеся с 1800 года, волновали президента Совета.

«Когда я останавливался перед этой сценой нищеты, не имеющей себе равных в истории цивилизованных времен, я естественно задавался вопросом, как возможно поддерживать существование в таких условиях и не было ли бы целесообразно оказывать благотворительную помощь?» Рост безработицы принес реальное ощущение кризиса в выступлении Батерста перед Палатой лордов. Большая часть вины за назойливых просителей на улицах лежала на протекционизме, лорд Броухэм потребовал 13 марта 1817 года «полного и беспощадного пересмотра всей торговой политики этой страны». Также в 1817 году он выступил с важной речью перед Палатой лордов, касающейся условий, в которых Наполеон был отправлен на остров Святой Елены, в которой он ясно дал понять о тяготах, с которыми столкнулся свергнутый император.

Позиция относительно отмены рабства

Официальное положение Батерста привело к тому, что его имя часто упоминалось во время агитации за отмену рабства, и, судя по всему, он был движим гуманными побуждениями в отношении этой торговли. Это нашло отражение в названии города Батерст в Восточном Кейпе, который был переименован в память о его гуманитарном жесте по отношению к поселенцам Олбани и парламентском порицании лорда Чарльза Сомерсета, его чрезмерно сурового генерал-губернатора. Нынешняя столица Гамбии, Банджуль, первоначально носила название Батерст в честь графа. Батерст был лордом-президентом Совета в правительстве герцога Веллингтона с 1828 по 1830 год и поддерживал отмену ограничений для римских католиков, хотя и не верил, что это укрепит конституцию, и поэтому проголосовал против. Однако он был решительным противником Реформаторского билля 1832 года. У графа было четверо сыновей и две дочери. Он скончался 27 июля 1834 года в своем лондонском доме по адресу: улица Арлингтон, 16. Он был похоронен в приходской церкви аббатства Сиренчестер. Восхваление Чарльза Гревиля, которое часто цитируют, едва ли можно назвать лестным, но оно сохранилось в основном благодаря публикации в его Мемуарах.

Сходство

Сэр Томас Лоуренс был придворным живописцем, когда Батерст позировал для его мастерской. Последующие офорты были выполнены в Лондоне в 1810 году Томасом Филлипсом и Генри Майером. Один экземпляр приобрела Национальная портретная галерея Австралии в Канберре. Скульптура Батерста украшает фасад Колониального офиса в Лондоне.