Два веронца

Введение

Пьеса Уильяма Шекспира "Два веронца" – комедия Уильяма Шекспира, написанная, предположительно, между 1589 и 1593 годами. Некоторые считают её первой пьесой Шекспира, и она часто рассматривается как отражение его первых, робких попыток в разработке тем и мотивов, которые он впоследствии более детально исследовал; например, это первая его пьеса, в которой героиня переодевается в мужчину. Пьеса затрагивает темы дружбы и измены, конфликта между дружбой и любовью, а также нелепое поведение влюблённых людей. Одним из наиболее ярких персонажей пьесы многие считают Ланса, шутливого слугу Протея, и его собаку Краба, которому приписывают "самую запоминающуюся немая роль во всем каноне". "Два веронца" часто относят к числу самых слабых пьес Шекспира. Она отличается наименьшим количеством названных персонажей среди всех пьес Шекспира.

Резюме

Валентин, джентльмен из Вероны, готовится отправиться в Милан в сопровождении своего слуги Спида, чтобы расширить свой кругозор при дворе герцога Милана. Он надеется, что его лучший друг, Протей, последует за ним, но Протей не желает покидать свою возлюбленную, Джулию. Разочарованный, Валентин отправляется в путь один. Однако отец Протея убежден, что и его сыну необходимо продолжить образование, достойное джентльмена, и приказывает ему отправиться в Милан уже на следующий день, что приводит к полным слез прощаниям с Джулией, которой Протей клянется в вечной любви. Влюбленные обмениваются кольцами и дают взаимные обещания. Протей отправляется в сопровождении своего слуги Ланса и собаки Ланса, Краба. В Милане Валентин влюбляется в дочь герцога, Сильвию, которая явно предпочитает его богатому, но ветреному Тюрио, на котором ее отец настаивает. Едва прибыв, Протей тоже теряет голову от Сильвии. Решившись завоевать ее, и лишь ненадолго терзаясь из-за предательства друга и возлюбленной, Протей хитростью сообщает герцогу, что Валентин планирует бежать с Сильвией, используя веревочную лестницу, чтобы спасти ее из башни, где она заперта по ночам. Герцог изгоняет Валентина. Блуждая по лесу, Валентин натыкается на шайку разбойников, которые избирают его своим предводителем. Тем временем в Вероне Джулия решает последовать за своим возлюбленным в Милан и уговаривает свою служанку Люсетту переодеть ее в мужскую одежду. Прибыв в Милан, Джулия узнает о любви Протея к Сильвии и наблюдает за его серенадами. Чтобы разузнать больше, она притворяется его пажом, называя себя Себастьяном. Протей посылает Джулию/Себастьяна к Сильвии с кольцом, которое она подарила ему перед его отъездом из Вероны. Сильвия отвергает ухаживания Протея, отталкиваясь от его непостоянства по отношению к той, кого он оставил. В отчаянии Сильвия бежит в лес, где ее быстро захватывают разбойники. Они направляются к своему новому предводителю, Валентину, и по пути встречают Протея и Джулию/Себастьяна. Протей спасает Сильвию, но, тайно наблюдаемый Валентином, продолжает настойчиво добиваться ее расположения. Когда Протей намекает Сильвии, что намерен силой добиться своего, Валентин вмешивается. Протей клянется, что его собственное поведение вызывает у него ужас. Убедившись в искренности его раскаяния, Валентин прощает его и говорит: «Все, что было моего в Сильвии, я отдаю тебе». В этот момент, переполненная чувствами, Джулия теряет сознание, раскрывая свою истинную личность. Протей внезапно вспоминает о своей любви к ней и вновь клянется в верности. Герцог и Тюрио доставлены разбойниками. Тюрио заявляет права на Сильвию, но Валентин предупреждает, что если тот посмеет приблизиться к ней, он убьет его. Испуганный, Тюрио отказывается от своих притязаний. Герцог, возмущенный трусостью Тюрио и впечатленный поступком Валентина, благословляет любовь Валентина и Сильвии и соглашается на их брак. Две пары, Валентин и Сильвия, и Протей и Джулия, обретают счастье. Герцог прощает разбойников и разрешает им вернуться в Милан.

Valentine, a gentleman of Verona, is preparing to leave for Milan, accompanied by his servant, Speed, in order to expand his horizons at the Duke of Milan's court. He hopes that his best friend, Proteus, will come, but Proteus is unwilling to leave his love, Julia. Disappointed, Valentine departs alone. Proteus's father, however, has been persuaded that Proteus too needs to further his gentlemanly education, and he orders his son to leave for Milan the very next day, prompting a tearful farewell with Julia, to whom Proteus swears eternal love. The couple exchange rings and vows. Proteus sets off accompanied by his own servant, Launce, and Launce's dog, Crab. In Milan, Valentine has fallen in love with the Duke's daughter, Silvia, who clearly prefers this suitor to the wealthy but foppish Thurio who her father intends she should marry. As soon as Proteus arrives, he too falls in love with Silvia. Determined to win her, and agonising only briefly about betraying both his friend and his lover, Proteus slyly tells the Duke that Valentine plans to elope with Silvia, using a corded ladder to rescue her from the tower room in which she is imprisoned each night. The Duke banishes Valentine. Wandering in the forest, Valentine runs into a band of outlaws, who elect him their leader. Back in Verona, Julia decides to join her lover in Milan, and convinces her maid Lucetta to dress her in boy's clothes. On arrival in Milan, Julia discovers Proteus's love for Silvia, and watches him serenade her. To learn more, she contrives to become his page boy, calling herself Sebastian. Proteus sends Julia/Sebastian to Silvia with a gift of a ring that Julia had given him before he left Verona. Silvia scorns Proteus's affections, repelled by his inconstancy to the lover he has left behind. In despair, Silvia flees into the forest, where she is quickly taken prisoner by the outlaws. They head to their new leader, Valentine, on the way encountering Proteus and Julia/Sebastian. Proteus rescues Silvia but, secretly observed by Valentine, continues to press his unwanted suit. When Proteus tells Silvia that he intends to force himself on her, Valentine intervenes. Proteus professes to be horrified by his own behaviour. Convinced that Proteus's repentance is genuine, Valentine forgives him and says "All that was mine in Silvia I give thee". At this point, overwhelmed, Julia swoons, revealing her true identity. Proteus suddenly recalls his love for her and vows fidelity once again. The Duke and Thurio are brought in by the outlaws. Thurio claims Silvia as his, but Valentine warns that if he makes a move toward her, he will kill him. Terrified, Thurio renounces his claim. The Duke, disgusted by Thurio's cowardice and impressed by Valentine's actions, approves Valentine's and Silvia's love and consents to their marriage. The two couples, Valentine and Silvia, and Proteus and Julia, are happily united. The Duke pardons the outlaws and permits their return to Milan.

Дата

Точная дата создания комедии «Два веронца» неизвестна, но общепринято считать её одной из самых ранних работ Шекспира. Первое свидетельство о её существовании содержится в списке пьес Шекспира, опубликованном Фрэнсисом Мерсом в его «Палладисе Тамии» в 1598 году, однако предполагается, что она была написана в начале 1590-х годов. Клиффорд Лич, например, датирует её 1592/1593 годами; Г. Блейкмор Эванс – 1590–1593 годами; Гари Тейлор предполагает 1590–1591 годы; Курт Шлютер – конец 1580-х годов; Уильям К. Кэрролл – 1590–1592 годы; Роджер Уоррен предварительно указывает 1587 год, но признаёт 1590/1591 годы более вероятными. Высказывалось мнение, что «Два веронца» могла быть первой пьесой Шекспира, написанной для сцены. Эту теорию впервые выдвинул Эдмонд Малоун в 1821 году в издании «Третьего вариорума» пьес Шекспира, отредактированном Джеймсом Босуэллом на основе заметок Малона. Малоун датировал пьесу 1591 годом, изменив свою более раннюю дату – 1595 год, указанную в третьем издании «Пьес Уильяма Шекспира». В то время преобладала теория о том, что трилогия о Генрихе VI была первой работой Шекспира. В последнее время пьеса была помещена на первое место в «Оксфордском Шекспире: Полном собрании сочинений» 1986 года, затем во 2-м издании 2005 года и в новом издании Оксфордского Шекспира 2016 года, в «Нортонском Шекспире» 1997 года и во 2-м издании 2008 года, а также в «Полном собрании пьес Шекспира в изданиях Pelican» 2002 года. Значительная часть теории о том, что это могла быть первая пьеса Шекспира, основана на качестве самого произведения. Норман Сандерс, писавший в 1968 году, утверждал, что «все сходятся во мнении о незрелости пьесы». Аргумент заключается в том, что пьеса выдаёт недостаток практического театрального опыта Шекспира и, следовательно, должна была быть написана в самом начале его карьеры. Например, Стэнли Уэллс писал, что «драматическая структура сравнительно не амбициозна, и хотя некоторые сцены искусно построены, те, в которых участвует более четырёх персонажей, демонстрируют неуверенность в технике, что говорит о неопытности». Эта неуверенность проявляется в том, как Шекспир распределяет диалоги в таких сценах. Когда на сцене находятся более трёх персонажей, по крайней мере один из них обычно замолкает. Например, Спид молчит почти всю сцену 2.4, как и Тюрио, Сильвия и Джулия в течение большей части последней половины финальной сцены. Также было предположено, что обращение с финальной сценой в целом, в которой верный возлюбленный, кажется, предлагает свою возлюбленную в качестве жеста прощения человеку, который только что попытался её изнасиловать, является признаком недостаточной зрелости Шекспира как драматурга. В своём издании пьесы для Оксфордского Шекспира 2008 года Роджер Уоррен утверждает, что пьеса является старейшим сохранившимся произведением шекспировской литературы, предполагая, что она была написана где-то между 1587 и 1591 годами. Он выдвигает гипотезу о том, что пьеса могла быть написана до приезда Шекспира в Лондон, с расчётом на использование известного комического актёра Ричарда Тарлтона в роли Ланса (эта теория основана на том факте, что Тарлтон исполнил несколько чрезвычайно популярных и известных сцен с собаками). Однако Тарлтон умер в сентябре 1588 года, и Уоррен отмечает несколько отрывков в «Двух веронцах», которые, по-видимому, заимствованы из «Мидаса» Джона Лили, который был написан не ранее конца 1589 года. Таким образом, Уоррен признаёт, что 1590/1591 год, скорее всего, является правильной датой создания пьесы.

The exact date of composition of The Two Gentlemen of Verona is unknown, but it is generally believed to have been one of Shakespeare's earliest works. The first evidence of its existence is in a list of Shakespeare's plays in Francis Meres's Palladis Tamia, published in 1598, but it is thought to have been written in the early 1590s. Clifford Leech, for example, argues for 1592/1593; G. Blakemore Evans places the date at 1590–1593; Gary Taylor suggests 1590–1591; Kurt Schlueter posits the late 1580s; William C. Carroll suggests 1590–1592; Roger Warren tentatively suggests 1587, but acknowledges 1590/1591 as more likely. It has been argued that Two Gentlemen may have been Shakespeare's first work for the stage. This theory was first suggested by Edmond Malone in 1821, in the Third Variorum edition of Shakespeare's plays, edited by James Boswell based on Malone's notes. Malone dated the play 1591, a modification of his earlier 1595 date from the third edition of The Plays of William Shakespeare. At this time, the dominant theory was that the Henry VI trilogy had been Shakespeare's first work. More recently, the play was placed first in The Oxford Shakespeare: The Complete Works of 1986, again in the 2nd edition of 2005, and again in the New Oxford Shakespeare edition of 2016, in The Norton Shakespeare of 1997, and again in the 2nd edition of 2008, and in The Complete Pelican Shakespeare of 2002. A large part of the theory that this may be Shakespeare's first play is the quality of the work itself. Writing in 1968, Norman Sanders argued "all are agreed on the play's immaturity." The argument is that the play betrays a lack of practical theatrical experience on Shakespeare's part, and as such, it must have come extremely early in his career. Stanley Wells, for example, has written the "dramatic structure is comparatively unambitious, and while some of its scenes are expertly constructed, those involving more than, at the most, four characters betray an uncertainty of technique suggestive of inexperience." This uncertainty can be seen in how Shakespeare handles the distribution of dialogue in such scenes. Whenever there are more than three characters on stage, at least one of those characters tends to fall silent. For example, Speed is silent for almost all of 2.4, as are Thurio, Silvia and Julia for most of the last half of the final scene. It has also been suggested that the handling of the final scene in general, in which the faithful lover seemingly offers his beloved as a token of his forgiveness to the man who has just attempted to rape her, is a sign of Shakespeare's lack of maturity as a dramatist. In his 2008 edition of the play for the Oxford Shakespeare, Roger Warren argues that the play is the oldest surviving piece of Shakespearean literature, suggesting a date of composition as somewhere between 1587 and 1591. He hypothesizes that the play was perhaps written before Shakespeare came to London, with an idea towards using the famous comic actor Richard Tarlton in the role of Launce (this theory stems from the fact that Tarlton had performed several extremely popular and well known scenes with dogs). However, Tarlton died in September 1588, and Warren notes several passages in Two Gentlemen which seem to borrow from John Lyly's Midas, which wasn't written until at least late 1589. As such, Warren acknowledges that 1590/1591 is most likely the correct date of composition.

Текст

Пьеса не была опубликована до 1623 года, когда она вышла в Первом фолио шекспировских пьес.

Критическая история

Пожалуй, наиболее остро обсуждаемым вопросом в пьесе является последовательность, странная по современным западным меркам, в 5.4, в которой Валентин, кажется, «отдает» Сильвию Протею в знак своей дружбы. На протяжении многих лет преобладающим критическим мнением было то, что этот эпизод обнажает скрытую мизогинию в тексте. Например, в 1970 году Хилари Сперлинг писала: «Валентина настолько поражает [извинение Протея], что он немедленно предлагает отдать свою возлюбленную человеку, который лишь несколько минут назад намеревался ее изнасиловать». Однако современные исследования гораздо более разделились в оценке действий Валентина в конце пьесы: некоторые критики утверждают, что он вовсе не предлагает отдать Сильвию Протею. Неоднозначность кроется в строке «Всё, что было моим в Сильвии, я дарю тебе» (5.4.83). Некоторые критики (например, Стэнли Уэллс) интерпретируют это как то, что Валентин действительно передает Сильвию ее потенциальному насильнику, в то время как другая точка зрения заключается в том, что Валентин просто имеет в виду: «Я буду любить тебя [Протея] с той же любовью, с какой люблю Сильвию», тем самым примиряя дихотомию дружбы и любви, как это показано в других местах пьесы. Джеффри Мастен, например, придерживается именно этой точки зрения, утверждая, что пьеса в целом «раскрывает не противопоставление мужской дружбы и петраркической любви, а скорее их взаимозависимость». Таким образом, финальная сцена «представляет на сцене окончательное слияние мужской дружбы и включение сюжета, который мы назвали бы «гетеросексуальным». Так же интерпретирует финальную сцену Роджер Уоррен. Уоррен приводит ряд постановок пьесы в качестве доказательства своей точки зрения, включая постановку Робина Филлипса в Royal Shakespeare Company (RSC) в 1970 году, где Валентин целует Сильвию, делает предложение, а затем целует Протея. Еще одна постановка, упомянутая Уорреном, – постановка Эдварда Холла в 1998 году в театре «Лебедь». В версии Холла, после того как Валентин произносит спорную фразу, Сильвия подходит к нему и берет его за руку. Они держатся за руки до конца пьесы, что явно указывает на то, что Валентин ее не «отдал». Уоррен также упоминает постановку Леона Рубина на Стратфордском Шекспировском фестивале в 1984 году (где спорная строка была изменена на «Всю мою любовь к Сильвии я также дарю тебе»), постановку Дэвида Тэкера в 1991 году в театре «Лебедь» и телевизионную адаптацию Шекспира BBC 1983 года, как подтверждающие теорию о том, что Валентин не отдает Сильвию, а просто обещает любить Протея так же сильно, как любит Сильвию. Пэтти С. Деррик также интерпретирует постановку BBC таким образом, утверждая, что «Протеус явно воспринимает предложение как благородный жест дружбы, а не как фактическую передачу, поскольку он даже не смотрит на Сильвию, а скорее обнимает Валентина» (хотя Деррик задается вопросом, если Валентин не предлагает Сильвию Протею, почему тогда Джулия теряет сознание?). Однако существуют и другие теории относительно этой финальной сцены. Например, в своем издании пьесы 1990 года для New Cambridge Shakespeare Курт Шлютер предполагает, что Валентин действительно отдает Сильвию Протею, но зрители не должны воспринимать это буквально: эпизод является фарсом и должен интерпретироваться именно так. Шлютер утверждает, что пьеса дает основания полагать, что она была написана для исполнения и просмотра в первую очередь молодой аудиторией и, следовательно, должна была ставиться в университетских театрах, а не в публичных театрах. Такая аудитория была бы более склонна принять фарсовый характер сцены и с большей вероятностью нашла бы юмористическим абсурдность подарка Валентина. Таким образом, согласно теории Шлютера, сцена действительно представляет то, что кажется: Валентин отдает Сильвию ее потенциальному насильнику, но это делается исключительно ради комического эффекта. Другую теорию предлагает Уильям К. Кэррол в своем издании 2004 года для Arden Shakespeare, Third Series. Кэррол, как и Шлютер, утверждает, что Валентин действительно отдает Сильвию Протею, но, в отличие от Шлютера, Кэррол не видит в этом никакого фарса. Вместо этого он считает действие вполне логичным с точки зрения представлений о дружбе, которые были распространены в то время: как и в случае со Шлютером, Кэррол интерпретирует действия Валентина как подарок Протею, но, в отличие от Шлютера и в большей степени в соответствии с традиционной критикой пьесы, Кэррол также утверждает, что такой подарок, каким бы неприемлемым он ни казался современному взгляду, вполне понятен, если учитывать культурную и социальную среду самой пьесы.

Perhaps the most critically discussed issue in the play is the sequence, bizarre by modern Western standards, in 5.4, in which Valentine seems to 'give' Silvia to Proteus as a sign of his friendship. For many years, the general critical consensus on this issue was that the incident revealed an inherent misogyny in the text. For example, Hilary Spurling wrote in 1970, "Valentine is so overcome [by Proteus's apology] that he promptly offers to hand over his beloved to the man who, not three minutes before, had meant to rape her." Modern scholarship, however, is much more divided about Valentine's actions at the end of the play, with some critics arguing that he does not offer to give Silvia to Proteus at all. The ambiguity lies in the line "All that was mine in Silvia I give thee" (5.4.83). Some critics (such as Stanley Wells, for example) interpret this to mean that Valentine is indeed handing Silvia over to her would be rapist, but another school of thought suggests that Valentine simply means "I will love you [Proteus] with as much love as I love Silvia," thus reconciling the dichotomy of friendship and love as depicted elsewhere in the play. This is certainly how Jeffrey Masten, for example, sees it, arguing that the play as a whole "reveals not the opposition of male friendship and Petrarchan love but rather their interdependence." As such, the final scene "stages the play's ultimate collaboration of male friendship and its incorporation of the plot we would label "heterosexual"." This is also how Roger Warren interprets the final scene. Warren cites a number of productions of the play as evidence for this argument, including Robin Phillips' Royal Shakespeare Company (RSC) production in 1970, where Valentine kisses Silvia, makes his offer and then kisses Proteus. Another staging cited by Warren is Edward Hall's 1998 Swan Theatre production. In Hall's version of the scene, after Valentine says the controversial line, Silvia approaches him and takes him by the hand. They remain holding hands for the rest of the play, clearly suggesting that Valentine has not 'given' her away. Warren also mentions Leon Rubin's 1984 Stratford Shakespeare Festival production (where the controversial line was altered to "All my love to Silvia I also give to thee"), David Thacker's 1991 Swan Theatre production, and the 1983 BBC Television Shakespeare adaptation as supporting the theory that Valentine is not giving Silvia away, but is simply promising to love Proteus as much as he loves Silvia. Patty S. Derrick also interprets the BBC production in this manner, arguing that "Proteus clearly perceives the offer as a noble gesture of friendship, not an actual offer, because he does not even look towards Silvia but rather falls into an embrace with Valentine" (although Derrick does raise the question that if Valentine is not offering Silvia to Proteus, why does Julia swoon?). There are other theories regarding this final scene, however. For example, in his 1990 edition of the play for the New Cambridge Shakespeare, Kurt Schlueter suggests that Valentine is indeed handing Silvia over to Proteus, but the audience is not supposed to take it literally; the incident is farcical, and should be interpreted as such. Schlueter argues that the play provides possible evidence it was written to be performed and viewed primarily by a young audience, and as such, to be staged at university theatres, as opposed to public playhouses. Such an audience would be more predisposed to accepting the farcical nature of the scene, and more likely to find humorous the absurdity of Valentine's gift. As such, in Schlueter's theory, the scene does represent what it appears to represent; Valentine does give Silvia to her would be rapist, but it is done purely for comic effect. Another theory is provided by William C. Carroll in his 2004 edition for the Arden Shakespeare, Third Series. Carroll argues, like Schlueter, that Valentine is indeed giving Silvia to Proteus, but unlike Schlueter, Carroll detects no sense of farce. Instead, he sees the action as a perfectly logical one in terms of the notions of friendship which were prevalent at the time:

As in Schlueter, Carroll here interprets Valentine's actions as a gift to Proteus, but unlike Schlueter, and more in line with traditional criticism of the play, Carroll also argues that such a gift, as unacceptable as it is to modern eyes, is perfectly understandable when one considers the cultural and social milieu of the play itself.

Язык

Язык играет первостепенную роль в пьесе, поскольку Валентин и Протей говорят белым стихом, а Ланс и Спид – (в основном) прозой. В частности, содержание многих монологов призвано подчеркнуть помпезность возвышенных взглядов Валентина и Протея и более приземлённый, практичный взгляд слуг. Это наиболее заметно в 3.1. Валентин только что произнёс пространную речь, оплакивая своё изгнание и размышляя о том, как он не сможет прожить без Сильвии: «Если Сильвии не будет рядом со мной ночью, / Не услышу я музыки соловья. / Если не увижу Сильвию днём, / Не будет для меня и дня» (стр. 178–181). Однако, когда Ланс появляется всего через несколько строк, он заявляет, что тоже влюблён, и вместе со Спидом начинает перечислять достоинства своей невесты («Она варит хорошее пиво»; «Она умеет вязать»; «Она умеет стирать и чистить») и недостатки («У неё сладкий рот»; «Она разговаривает во сне»; «Она медлительна в речи»). Взвесив все «за» и «против», Ланс решает, что самое важное качество женщины – это то, что «у неё больше волос, чем ума, больше недостатков, чем волос, и больше богатства, чем недостатков» (стр. 343–344). Он заявляет, что её богатство «делает недостатки очаровательными» (стр. 356), и по этой причине решает жениться на ней. Это чисто материалистическое рассуждение, выраженное через язык, резко контрастирует с более духовной и идеализированной любовью, которую Валентин проповедовал ранее в этой сцене.

Темы

Одна из доминирующих теорий относительно ценности «Двух веронцев» заключается в том, что тематически пьеса представляет собой своего рода «пробный запуск», в котором Шекспир вкратце затрагивает темы, которые он впоследствии более подробно исследует в своих поздних произведениях. Например, Э. К. Чемберс считал, что пьеса является своего рода вынашиванием главных тематических забот Шекспира. В 1905 году Чемберс писал, что «Два веронца» – это первая попытка Шекспира проявить оригинальность, создать для себя очертания той романтической или трагикомической формулы, в которую впоследствии были заключены многие из его наиболее характерных драм. Это нечто, что не является ни трагедией, ни комедией в чистом виде, нечто, что касается вершин и глубин чувства и раскрывает темные стороны человеческого сердца, не задерживаясь на них достаточно долго, чтобы болезненное впечатление закрепилось, история любви, на мгновение разорванная страстными аккордами разлуки, непостоянства и интриги, а затем вновь воссоединенная под звуки свадебных колоколов. Таким образом, основной интерес пьесы для критиков обычно заключается в том, что она раскрывает представления Шекспира об определенных темах до того, как он стал опытным драматургом позднего периода. Например, в 1879 году А. Суинберн писал: «Здесь забрезжил первый рассвет того более высокого и нежного юмора, который впоследствии не был дарован никому в такой совершенной мере, как Шекспиру». Аналогично, в 1906 году Уорвик Р. Бонд пишет: «Шекспир впервые открывает жилу, которую впоследствии так богато разрабатывал – жилу неразделенной любви, бегства и изгнания под покровительством благородных чувств; замаскированных героинь, страданий, переносимых и добродетелей, проявляемых под личиной; и Провидения, более милосердного, чем сама жизнь, которое отменяет ошибки и прощает грехи». Совсем недавно Стенли Уэллс назвал пьесу «драматической лабораторией, в которой Шекспир впервые экспериментировал с канонами романтической комедии, которые он позже обработал с большей тонкостью и сложностью, но она обладает своим особым очарованием». Однако другие критики были менее снисходительны, утверждая, что если поздние пьесы демонстрируют умелого и уверенного автора, исследующего серьезные проблемы человеческого сердца, то «Два веронца» представляет собой первоначальную и в основном неудачную попытку сделать то же самое. Например, в 1921 году Дж. Довер Уилсон и Артур Куиллер Коуч в своем издании пьесы для Кембриджского Шекспира знаменито заявили, что после того, как Валентин предложил Сильвию Протею, «возникает желание заметить, что к этому времени в Вероне не осталось джентльменов». Х. Б. Чарльтон, писавший в 1938 году, утверждает, что «очевидно, первая попытка Шекспира создать романтическую комедию увенчалась успехом лишь в той мере, в какой она неожиданно и непреднамеренно превратила роман в комическое». Другой аргумент приводит Норман Сандерс в 1968 году: «поскольку пьеса показывает относительно неуверенного драматурга и множество эффектов, выполненных с неопытностью новичка, она дает нам возможность увидеть яснее, чем где-либо еще в каноне, то, что должно было стать характерными приемами. Она предстает как своего рода «анатомия» или сквозной показ комического искусства Шекспира». Курт Шлютер, напротив, утверждает, что критики были слишком суровы к пьесе именно потому, что более поздние пьесы намного превосходят ее. Он предполагает, что при изучении ранних работ Шекспира ученые уделяют слишком много внимания тому, как они не дотягивают до уровня поздних произведений, вместо того чтобы оценивать их по собственным достоинствам; «мы не должны продолжать использовать его более поздние достижения против него, когда речь идет о его ранних начинаниях».

One of the dominant theories as regards the value of Two Gentlemen is that thematically, it represents a 'trial run' of sorts, in which Shakespeare deals briefly with themes which he would examine in more detail in later works. E. K. Chambers, for example, believed that the play represents something of a gestation of Shakespeare's great thematic concerns. Writing in 1905, Chambers stated that Two Gentlemen

was Shakespeare's first essay at originality, at fashioning for himself the outlines of that romantic or tragicomic formula in which so many of his most characteristic dramas were afterwards to be cast. Something which is neither quite tragedy nor quite comedy, something which touches the heights and depths of sentiment and reveals the dark places of the human heart without lingering long enough there to crystallise the painful impression, a love story broken for a moment into passionate chords by absence and inconstancy and intrigue, and then reunited to the music of wedding bells. As such, the play's primary interest for critics has tended to lie in relation to what it reveals about Shakespeare's conception of certain themes before he became the accomplished playwright of later years. Writing in 1879, A. C. Swinburne, for example, states "here is the first dawn of that higher and more tender humour that was never given in such perfection to any man as ultimately to Shakespeare." Similarly, in 1906, Warwick R. Bond writes "Shakespeare first opens the vein he worked so richly afterwards – the vein of crossed love, of flight and exile under the escort of the generous sentiments; of disguised heroines, and sufferings endured and virtues exhibited under their disguise; and of the Providence, kinder than life, that annuls the errors and forgives the sin." More recently, Stanley Wells has referred to the play as a "dramatic laboratory in which Shakespeare first experimented with the conventions of romantic comedy which he would later treat with a more subtle complexity, but it has its own charm." Other critics have been less kind however, arguing that if the later plays show a skilled and confident writer exploring serious issues of the human heart, Two Gentlemen represents the initial, primarily unsuccessful attempt to do likewise. In 1921, for example, J. Dover Wilson and Arthur Quiller Couch, in their edition of the play for the Cambridge Shakespeare, famously stated that after hearing Valentine offer Silvia to Proteus "one's impulse, upon this declaration, is to remark that there are, by this time, no gentlemen in Verona." H. B. Charlton, writing in 1938, argues that "clearly, Shakespeare's first attempt to make romantic comedy had only succeeded so far as it had unexpectedly and inadvertently made romance comic." Another such argument is provided by Norman Sanders in 1968; "because the play reveals a relatively unsure dramatist and many effects managed with a tiro's lack of expertise, it offers us an opportunity to see more clearly than anywhere else in the canon what were to become characteristic techniques. It stands as an 'anatomie' or show through version, as it were, of Shakespeare's comic art." Kurt Schlueter, on the other hand, argues that critics have been too harsh on the play precisely because the later plays are so much superior. He suggests that when looking at Shakespeare's earlier works, scholars put too much emphasis on how they fail to measure up to the later works, rather than looking at them for their own intrinsic merits; "we should not continue the practice of holding his later achievements against him when dealing with his early beginnings."

Любовь и дружба

Норман Сандерс называет пьесу «почти полной антологией практик доктрины романтической любви, вдохновившей поэтические и прозаические романы того периода». В самом центре этого – соперничество между любовью и дружбой; «существенная часть комичности пьесы "Два веронца" создается неизбежным конфликтом между возвышенными представлениями о любви и дружбе». Это проявляется в вопросе о том, важнее ли отношения между двумя друзьями-мужчинами, чем отношения между влюбленными, воплощенном в риторическом вопросе Протея в 5.4.54: «В любви / Кто друга чтит?» Этот вопрос «обнажает ахиллесову пяту в сердце главных отношений, скрытую под остроумием и лирикой темную реальность, с помощью которых пьеса в целом изображает поведение влюбленных». В программных заметках к постановке RSC 1981 года в Королевском шекспировском театре Энн Бартон, жена режиссера, написала, что центральная тема пьесы – «как привести любовь и дружбу к конструктивным и взаимообогащающим отношениям». Как отмечает Уильям К. Кэрролл, это распространенная тема в литературе эпохи Возрождения, которая часто превозносит дружбу как более значимые отношения (потому что они чисты и лишены сексуального влечения), и утверждает, что любовь и дружба несовместимы. Как утверждает актер Алекс Эйвери, «Любовь между двумя мужчинами по какой-то причине представляется более высокой. Складывается ощущение, что функция отношений между мужчиной и женщиной – исключительно продолжение рода и создание семьи. Но любовь между двумя мужчинами – это выбор. Существуют браки по расчету, [но] дружба между двумя мужчинами рождается из желаний и воли этих двоих, в то время как отношения между мужчиной и женщиной строятся вне зависимости от чувств этих двоих». Кэрролл считает, что это общественное убеждение имеет решающее значение для интерпретации финальной сцены пьесы, утверждая, что Валентин действительно отдает Сильвию Протею, и, поступая так, лишь следует обычаям того времени. Однако, если принять точку зрения критиков, таких как Джеффри Мастен, согласно которой Валентин не отдает Сильвию Протею, а предлагает любить Протея так же сильно, как он любит Сильвию, то финал пьесы можно рассматривать как окончательное и триумфальное примирение любви и дружбы; Валентин намерен любить своего друга так же сильно, как и свою невесту. Любовь и дружба оказываются сосуществующими, а не взаимоисключающими.

Norman Sanders calls the play "almost a complete anthology of the practices of the doctrine of romantic love which inspired the poetic and prose Romances of the period." At the very centre of this is the contest between love and friendship; "an essential part of the comicality of The Two Gentlemen of Verona is created by the necessary conflict between highly stylised concepts of love and friendship." This is manifested in the question of whether the relationship between two male friends is more important than that between lovers, encapsulated by Proteus's rhetorical question at 5.4.54; "In love/Who respects friend?" This question "exposes the raw nerve at the heart of the central relationships, the dark reality lurking beneath the wit and lyricism with which the play has in general presented lovers' behaviour." In the program notes for John Barton's 1981 RSC production at the Royal Shakespeare Theatre, Anne Barton, his wife, wrote that the central theme of the play was "how to bring love and friendship into a constructive and mutually enhancing relationship." As William C. Carroll points out, this is a common theme in Renaissance literature, which often celebrates friendship as the more important relationship (because it is pure and unconcerned with sexual attraction), and contends that love and friendship cannot co exist. As actor Alex Avery argues, "The love between two men is a greater love for some reason. There seems to be a sense that the function of a male/female relationship is purely for the family and to procreate, to have a family. But a love between two men is something that you choose. You have arranged marriages, [but] a friendship between two men is created by the desires and wills of those two men, whereas a relationship between a man and a girl is actually constructed completely peripheral to whatever the feelings of the said boy and girl are." Carroll sees this societal belief as vital in interpreting the final scene of the play, arguing that Valentine does give Silvia to Proteus, and in so doing, he is merely acting in accordance with the practices of the day. However, if one accepts that Valentine does not give Silvia to Proteus, as critics such as Jeffrey Masten argue, but instead offers to love Proteus as much as he loves Silvia, then the conclusion of the play can be read as a final triumphant reconciliation between friendship and love; Valentine intends to love his friend as much as he does his betrothed. Love and friendship are shown to be co existent, not exclusive.

Глупость влюбленных

Другая важная тема – глупость влюбленных, которую Роджер Уоррен называет «насмешкой над абсурдностью общепринятого поведения влюбленных». Например, Валентин появляется в пьесе, высмеивая крайности любви: «Любовь – это когда презрение покупается стонами, / Застенчивые взгляды – сердечными вздохами, мимолетная радость / Сменяется двадцатью бессонными, изнурительными ночами» (1.1.29–31). Однако позже он сам становится пленником любви, как и Протей, восклицая: «В отместку за мое пренебрежение к любви / Любовь лишила сна мои околдованные глаза / И сделала их свидетелями скорби моего сердца» (2.4.131–133). Большая часть цинизма и насмешек в отношении традиционных влюбленных исходит от Ланса и Спида, которые служат контрастом двум главным героям и «представляют приземленный взгляд на идеалистические грезы, которым предаются Протей и Валентин». Несколько раз в пьесе, после того как Валентин или Протей произносят красноречивую речь о любви, Шекспир вводит либо Ланса, либо Спида (или обоих), чьи более прозаичные заботы принижают только что сказанное, тем самым выставляя Протея и Валентина на посмешище. Десять лет спустя, в 1970 году, в постановке Робина Филлипса в RSC снялись Питер Иган в роли Валентина, Ян Ричардсон в роли Протея, Хелен Миррен в роли Джулии, Эстель Колер в роли Сильвии и Патрик Стюарт в роли Ланса. Эта постановка была сосредоточена на темах дружбы и предательства и переносила действие пьесы в декадентский мир социального элитаризма. Валентин и Протей представали аристократическими студентами, герцог – доном, а Эгламур – старым руководителем скаутского отряда. С другой стороны, бедняки-изгои были одеты в шкуры животных. В 1981 году РСК вновь поставила пьесу в Королевском Шекспировском театре в качестве двойного спектакля с «Титомом Андроником», обе пьесы были значительно сокращены. В постановке, режиссером которой был Джон Бартон, снялись Питер Челсом в роли Валентина, Питер Лэнд в роли Протея, Джулия Свифт в роли Джулии и Диана Хардкасл в роли Сильвии. В этом спектакле актеры, не участвующие в текущей сцене, сидели в авансцене и наблюдали за представлением. Леон Рубин снял спектакль на Шекспировском фестивале в Стратфорде в 1984 году, где актеры были одеты в современную одежду, а в пьесе звучала современная поп-музыка (например, преступники были изображены как анархистская рок-группа). Постановка RSC 1991 года в театре «Лебедь» режиссера Дэвида Тэкера использовала на сцене оркестр на протяжении всей пьесы, исполняя музыку 1930-х годов, такую как произведения Коула Портера и Джорджа Гершвина. В постановке Тэкера Хью Бонневилл (тогда известный как Ричард Бонневилл) играл Валентина, Финбар Линч – Протея, Клэр Холман – Джулию и Саския Ривз – Сильвию. В 1992 году постановка Тэкера переехала в Барбикан-центр, а в 1993 году отправилась в региональный тур. В 1996 году Джек Шепард снял версию в современных костюмах в Королевском национальном театре в рамках «сезона пролога» Шекспировского Глобуса. В постановке снялись Ленни Джеймс в роли Валентина, Марк Райланс в роли Протея, Стефани Рот Хаберл в роли Джулии и Анастасия Хилл в роли Сильвии. Еще одна постановка RSC состоялась в «Лебеде» в 1998 году под руководством Эдварда Холла и с участием Тома Гудмана Хилла в роли Валентина, Доминика Роуэна в роли Протея, Лесли Виккерэйдж в роли Джулии и Поппи Миллер в роли Сильвии. Действие пьесы разворачивалось в мрачном, безымянном современном городе, где материальная одержимость была всепоглощающей. В 2004 году Фиона Буффини сняла гастрольную постановку для RSC. Премьера состоялась в «Лебеде», в постановке снялись Алекс Эвери в роли Валентина, Лоуренс Митчелл в роли Протея, Ванесса Акерман в роли Джулии и Рэйчел Пикап в роли Сильвии. Буффини перенесла действие пьесы в оживленную атмосферу 1930-х годов, включив в постановку многочисленные танцевальные номера. Кроме того, Лондон и Нью-Йорк заменили Верону и Милан; изначально Валентин и Протей показаны живущими в английской сельской местности, в сельском раю, лишенном какой-либо реальной жизненной силы, сыновьями богатых семей, вышедших на пенсию из города. Когда Валентин уезжает, он отправляется в Нью-Йорк, чтобы осуществить американскую мечту, и влюбляется в Сильвию, знаменитую актрису, дочь влиятельного медиамагната. Еще одним изменением в пьесе было значительное увеличение роли преступников (представленных здесь как группа папарацци). Добавленные сцены показывают их прибытие в Нью-Йорк и занятие повседневными делами, хотя ни в одной из новых сцен не было диалогов. Еще одна примечательная постановка состоялась в Courtyard Theatre в Стратфорде в 2006 году. Непрофессиональная актерская труппа из Бразилии, Nós do Morro, в сотрудничестве с группой Gallery 37 из Бирмингема, дала одно представление пьесы во время презентации РСК Полных произведений, под руководством Гути Фраги. Спектакль был поставлен на португальском языке, а оригинальный английский текст проецировался в виде субтитров на задник сцены. В ролях Валентина и Протея были два 17-летних актера (обычно на эти роли приглашают актеров в возрасте 20 лет), а роль Краба исполнил не пес, а актер в костюме собаки. В 2009 году Джо Даулинг поставил пьесу в Guthrie Theater с участием Сэма Бардвелла в роли Валентина, Йонаса Гослоу в роли Протея, Сун Ми Чомет в роли Джулии и Валерии Мудек в роли Сильвии. Постановка была оформлена как телевизионная трансляция 1950-х годов, по обе стороны сцены были установлены большие черно-белые мониторы, на которые транслировалось действие. Кроме того, реклама того времени появлялась как перед началом спектакля, так и во время антракта. Актеры произносили оригинальные реплики, но были одеты в одежду 1950-х годов. Рок-н-ролльная музыка и танцевальные номера иногда смешивались с действием. В 2011 году Лора Коул поставила спектакль в Shakespeare Tavern. Представленный как спектакль «в репертуаре» вместе с «Укрощением строптивой» и «Комедией ошибок», в нем снялись Кеннет Вигли в роли Валентина, Джонатан Хорн в роли Протея, Ами Виас в роли Джулии и Кати Грейс Мортон в роли Сильвии. В 2012 году П. Дж. Папарелли поставил спектакль Shakespeare Theatre Company в Lansburgh Theatre с участием Эндрю Винстра в роли Валентина, Ника Дилленбурга в роли Протея, Натали Митчелл в роли Сильвии и Мириам Сильверман в роли Джулии. Действие пьесы разворачивалось в 1990-х годах, с современной музыкальной дорожкой, мобильными телефонами и оружием, постановка приглушала комедийные элементы и представляла пьесу как полутрагическую историю взросления. Отзывы были неоднозначными, большинство критиков были впечатлены попытками привнести что-то новое в пьесу, но не были уверены, что новые идеи сработали. Также в 2012 году гастрольная постановка была представлена на различных площадках по всей Великобритании, включая спектакль в Globe Theatre в рамках фестиваля Globe to Globe под названием Vakomana Vaviri Ve Zimbabwe (Два джентльмена из Зимбабве). Постановкой руководил Арне Польмайер, спектакль был поставлен на языке шона, и вся пьеса была исполнена двумя актерами: Дентоном Чикурой и Тондераи Муньеву. В 2014 году, впервые с постановки Робина Филлипса 1970 года, РСК поставила пьесу в полном объеме в Королевском Шекспировском театре. Постановкой руководил Саймон Годвин, в ней снялись Майкл Маркус в роли Валентина, Марк Арендс в роли Протея, Перл Чанда в роли Джулии и Сара Макрей в роли Сильвии. 3 сентября пьеса была показана в прямом эфире в кинотеатрах по всему миру в рамках серии «Live from Stratford upon Avon». Постановка получила в целом положительные отзывы, большинство критиков были рады видеть ее снова на сцене РСК.

Another major theme is the foolishness of lovers, what Roger Warren refers to as "mockery of the absurdity of conventional lovers' behaviour." Valentine for example, is introduced into the play mocking the excesses of love; "To be in love, where scorn is bought with groans/Coy looks with heart sore sighs, one fading moment's mirth/With twenty watchful, weary, tedious nights" (1.1.29–31). Later, however, he becomes as much a prisoner of love as Proteus, exclaiming, "For in revenge of my contempt for love/Love hath chased sleep from my enthrall'd eyes/And made them watchers of my own heart's sorrow" (2.4.131–133). The majority of the cynicism and mockery as regards conventional lovers, however, comes from Launce and Speed, who serve as foils for the two protagonists, and "supply a mundane view of the idealistic flights of fancy indulged in by Proteus and Valentine." Several times in the play, after either Valentine or Proteus has made an eloquent speech about love, Shakespeare introduces either Launce or Speed (or both), whose more mundane concerns serve to undercut what has just been said, thus exposing Proteus and Valentine to mockery. Ten years later, in 1970, Robin Phillips' RSC production starred Peter Egan as Valentine, Ian Richardson as Proteus, Helen Mirren as Julia, Estelle Kohler as Silvia, and Patrick Stewart as Launce. This production concentrated on the issues of friendship and treachery, and set the play in a decadent world of social elitism. Valentine and Proteus were presented as aristocratic students, the Duke was a Don, and Eglamour an old scout master. On the other hand, the poverty stricken outlaws were dressed in animal skins. The RSC again staged the play at the Royal Shakespeare Theatre in 1981, as a double bill with Titus Andronicus, with both plays heavily edited. Directed by John Barton, the production starred Peter Chelsom as Valentine, Peter Land as Proteus, Julia Swift as Julia and Diana Hardcastle as Silvia. This production saw the actors not involved in the current on stage scene sit at the front of the stage and watch the performance. Leon Rubin directed a performance at the Stratford Shakespeare Festival in 1984, where the actors were dressed in modern clothes and contemporary pop music was featured within the play (for example, the outlaws are portrayed as an anarchic rock group). A 1991 RSC production at the Swan Theatre saw director David Thacker use an on stage band for the duration of the play, playing music from the 1930s, such as Cole Porter and George Gershwin. Thacker's production featured Hugh Bonneville (then billed as Richard Bonneville) as Valentine, Finbar Lynch as Proteus, Clare Holman as Julia and Saskia Reeves as Silvia. In 1992, Thacker's production moved to the Barbican Centre, and in 1993 went on regional tour. In 1996, Jack Shepherd directed a modern dress version at the Royal National Theatre as part of Shakespeare's Globe's "Prologue Season". The production starred Lenny James as Valentine, Mark Rylance as Proteus, Stephanie Roth Haberle as Julia and Anastasia Hille as Silvia. Another RSC production took place at the Swan in 1998, under the direction of Edward Hall, and starring Tom Goodman Hill as Valentine, Dominic Rowan as Proteus, Lesley Vickerage as Julia and Poppy Miller as Silvia. This production set the play in a grimy unnamed contemporary city where material obsession was all encompassing. In 2004, Fiona Buffini directed a touring production for the RSC. Premiering at the Swan, the production starred Alex Avery as Valentine, Laurence Mitchell as Proteus, Vanessa Ackerman as Julia and Rachel Pickup as Silvia. Buffini set the play in a swinging 1930s milieu, and featuring numerous dance numbers. Additionally, London and New York replaced Verona and Milan; initially, Valentine and Proteus are shown as living in the English countryside, in a rural paradise devoid of any real vitality, the sons of wealthy families who have retired from the city. When Valentine leaves, he heads to New York to pursue the American Dream and falls in love with Silvia, the famous actress daughter of a powerful media magnate. Another change to the play was that the roles of the outlaws (represented here as a group of paparazzi) were increased considerably. Scenes added to the play show them arriving in New York and going about their daily business, although none of the new scenes featured any dialogue. Another performance worth noting occurred at the Courtyard Theatre in Stratford in 2006. A non professional acting company from Brazil, named Nós do Morro, in collaboration with a Gallery 37 group from Birmingham, gave a single performance of the play during the RSC's presentation of the Complete Works, directed by Guti Fraga. The production was spoken in Portuguese, with the original English text projected as surtitles onto the back of the stage. It also featured two 17 year olds in the roles of Valentine and Proteus (usually, actors in their 20s are cast), and Crab was played not by a dog, but by a human actor in a dog costume. In 2009, Joe Dowling directed the play at the Guthrie Theater, starring Sam Bardwell as Valentine, Jonas Goslow as Proteus, Sun Mee Chomet as Julia and Valeri Mudek as Silvia. Staged as a 1950s live television production, large black and white monitors were set on either side of the stage, with cameras feeding the action to them. Additionally, period advertisements appeared both before the show and during the intermission. The actors spoke the original dialogue, but wore 1950s clothing. Rock and roll music and dance sequences were occasionally mixed with the action. In 2011, Laura Cole directed a production at the Shakespeare Tavern. Presented as an "in repertory" production, alongside The Taming of the Shrew and The Comedy of Errors, it starred Kenneth Wigley as Valentine, Jonathan Horne as Proteus, Amee Vyas as Julia and Kati Grace Morton as Silvia. In 2012, P. J. Paparelli directed a Shakespeare Theatre Company production at the Lansburgh Theatre, starring Andrew Veenstra as Valentine, Nick Dillenburg as Proteus, Natalie Mitchell as Silvia and Miriam Silverman as Julia. Set in the 1990s, and featuring a contemporary soundtrack, mobile phones and guns, the production downplayed the comedy, and instead presented the play as a semi tragic coming of age story. Reviews were mixed, with most critics impressed with the attempts to do something new with the play, but not universally sure the new ideas worked. Also in 2012, a touring production was staged at various venues throughout the UK, including a performance at the Globe Theatre as part of the Globe to Globe Festival, under the name Vakomana Vaviri Ve Zimbabwe (The Two Gentlemen from Zimbabwe). Directed by Arne Pohlmeier, and spoken in Shona, the entire play was performed with a cast of two; Denton Chikura and Tonderai Munyevu. In 2014, for the first time since Robin Phillips' 1970 production, the RSC performed the play in a full production at the Royal Shakespeare Theatre. Directed by Simon Godwin, the production starred Michael Marcus as Valentine, Mark Arends as Proteus, Pearl Chanda as Julia and Sarah MacRae as Silvia. On 3 September, the play was broadcast live to cinemas around the world as part of the "Live from Stratford upon Avon" series. The production received generally positive reviews, with most critics happy to see it back on the RSC stage.

Театральный

Бенджамин Виктор переписал пьесу для постановки в 1762 году (самое раннее зафиксированное представление пьесы), в театре «Роял» в Дрюри-Лейн. В главных ролях выступили Ричард Йейтс в роли Ланса, его жена Мэри Энн Йейтс в роли Джулии и Элизабет Поуп в роли Сильвии. Виктор объединил все веронские сцены, убрал «дар» Валентина Сильвии Протею и расширил роли Ланса и Краба (особенно в сценах с разбойниками, где оба персонажа непосредственно участвуют в действии). Он также сместил акцент пьесы с дихотомии любви и дружбы, сосредоточившись вместо этого на вопросах верности, изменив последнюю строку пьесы на: «Любящие должны быть верны, чтобы быть счастливыми». Это потребовало переписать Валентина как почти безупречного героя, воплощающего верность, а Протея – как традиционного злодея, которому эти понятия чужды. Они представлены не как старые друзья, а просто как знакомые. Тюрио также был переписан как безобидный, но обаятельный дурак, похожий на Ланса и Спида. Хотя постановка не имела большого успеха (первоначально ее показали всего шесть раз), она все еще ставилась вплоть до 1895 года. В 1790 году Джон Филипп Кембл поставил собственную версию пьесы в Дрюри-Лейн, сохранив многие изменения Виктора и добавив свои собственные. В постановке снялись Ричард Враутон в роли Протея и Элизабет Сатчелл в роли Сильвии. В 1808 году пьеса была вновь поставлена в «Ковент-Гарден», где Кемблу, которому тогда было пятьдесят лет, досталась роль Валентина. Название бродвейской пьесы Эдварда Олби 2002 года «Козел, или Кто такая Сильвия?» отсылает к песне Протея о Сильвии.

Оперы/музыкальные

Фредерик Рейнольдс поставил оперную версию в 1821 году в Ковент-Гардене в рамках своей серии адаптаций произведений Шекспира. Рейнольдс написал либретто, а Генри Бишоп – музыку. Постановка прошла двадцать девять представлений и включала в себя некоторые сонеты Шекспира, положенные на музыку. Августин Дейли возродил оперу в 1895 году в театре Дейли, в масштабной постановке с Адой Рехан в роли Джулии. В 1826 году Франц Шуберт положил на музыку немецкий перевод Эдуарда фон Бауэрнфельда серенады Протея к Сильвии ("Кто такая Сильвия? Что она, / Что все юноши восхваляют ее?"). Эта песня обычно известна на английском языке как "Who is Sylvia?", а на немецком – как "An Sylvia" ("Vier Lieder", opus 106, номер 4, D. 891). В 1909 году в цикл "Четыре старинные английские песни" Эрика Коутса вошла обработка "Кто такая Сильвия?". В 1942 году Джеральд Финци включил обработку "Кто такая Сильвия?" в свой вокальный цикл на шекспировские тексты "Let Us Garlands Bring", название которого – последняя строка песни. В 1971 году Галт МакДермот, Джон Гуаре и Мел Шапиро адаптировали постановку в рок-мюзикл с тем же названием, что и пьеса. Гуаре и Шапиро написали либретто, Гуаре – тексты песен, а МакДермот – музыку. Премьера состоялась 1 декабря 1971 года в театре Святого Джеймса под руководством Шапиро (режиссёр) и Жан Эрдман (хореограф). Мюзикл прошел 614 представлений и завершился 20 мая 1973 года. Во время первого показа пьеса удостоилась двух премий "Тони": за лучший мюзикл и лучшее либретто. В оригинальном составе были Клифтон Дэвис в роли Валентина, Рауль Джулия в роли Протея, Джонелл Аллен в роли Сильвии и Диана Давила в роли Джулии. В 1973 году спектакль переехал в Вест-Энд, где с 26 апреля шел в театре "Феникс" 237 представлений. В 1996 году постановка была возобновлена на Шекспировском фестивале в Нью-Джерси под руководством Роберта Дюка, а в 2005 году – под руководством и хореографией Кэтлин Маршалл в рамках фестиваля "Шекспир в парке". Постановка Маршалл была представлена в театре Делакорт в Центральном парке с Нормом Льюисом в роли Валентина, Оскаром Исааком в роли Протея, Рене Элис Голдсбери в роли Сильвии и Розарио Доусон в роли Джулии.

Frederic Reynolds staged an operatic version in 1821 at Covent Garden as part of his series of adaptations of the works of Shakespeare. Reynolds wrote the lyrics, with Henry Bishop writing the music. The production ran for twenty nine performances, and included some of Shakespeare's sonnets set to music. Augustin Daly revived the opera in 1895 at Daly's Theatre, in an elaborate production starring Ada Rehan as Julia. In 1826, Franz Schubert set a German translation by Eduard von Bauernfeld of Proteus's serenade to Silvia ("Who is Silvia? What is she,/That all our swains commend her?") to music. This song is usually known in English as "Who is Sylvia?," but in German it is known as "An Sylvia" ("Vier Lieder", opus 106, number 4, D. 891). In 1909, Eric Coates's "Four Old English Songs" included a setting of "Who is Sylvia". In 1942, Gerald Finzi included a setting of "Who Is Silvia?" in his song cycle on Shakespearean texts Let Us Garlands Bring; the title of the work is the last line of the song. In 1971, Galt MacDermot, John Guare and Mel Shapiro adapted the show into a rock musical under the same name as the play. Guare and Shapiro wrote the book, Guare the lyrics, and MacDermot the music. Opening at the St. James Theatre on 1 December 1971, with Shapiro directing and Jean Erdman as choreographer, it ran for 614 performances, closing on 20 May 1973. During its initial run, the play won two Tony Awards; Best Musical and Best Book. The original cast included Clifton Davis as Valentine, Raul Julia as Proteus, Jonelle Allen as Silvia and Diana Dávila as Julia. The play moved to the West End in 1973, playing at the Phoenix Theatre from 26 April, and running for 237 performances. It was revived in 1996 at the New Jersey Shakespeare Festival, directed by Robert Duke, and again in 2005, directed and choreographed by Kathleen Marshall as part of the Shakespeare in the Park festival. Marshall's production was performed at the Delacorte Theater in Central Park, and starred Norm Lewis as Valentine, Oscar Isaac as Proteus, Renée Elise Goldsberry as Silvia and Rosario Dawson as Julia.

Фильм

Единственная кинематографическая адаптация пьесы — «Ий цзян мей» (более известная под английским названием «Спрей из цветков сливы»), немой фильм 1931 года из Китая, режиссёром которого был Бу Ванчан, а сценарий написал Хуан Икуо. Фильм рассказывает историю Бай Ледэ (Ван Чилонг) и Ху Лутина (Джин Ян), двух военных курсантов, друживших с детства. После окончания учёбы Ху, прожигатель жизни, не интересующийся любовью, назначается капитаном в Гуандун и покидает свой родной город Шанхай. Однако Бай, глубоко влюблённый в сестру Ху, Ху Чжули (Руан Лингю), остаётся. В Гуандуне Ху влюбляется в дочь местного генерала Ши Луохуа (Лим Чо Чо), хотя генерал Ши (Ван Гуйлин) не знает об этих отношениях и вместо этого хочет женить дочь на глупом Ляо Диао (Као Чин Фэй). Тем временем отец Бай использует своё влияние, чтобы перевести Бай в Гуандун, и после печального прощания с Жули он прибывает на новое место службы и мгновенно влюбляется в Луохуа. Стремясь добиться её расположения, Бай предаёт своего друга, сообщая генералу Ши о планах его дочери сбежать с Ху, что приводит к позорному увольнению Ху. Бай пытается завоевать Луохуа, но она не отвечает взаимностью и лишь скорбит о потере Ху. В это время Ху встречает банду разбойников, которые предлагают ему стать их предводителем, на что он соглашается, планируя вернуться к Луохуа в будущем. Проходит время, и однажды, когда Луохуа, Бай и Ляо проходят через лес, на них нападают. Луохуа удаётся бежать, а Бай преследует её в лесу. Между ними завязывается спор, но когда Бай, кажется, теряет контроль над собой, вмешивается Ху, и он воссоединяется с Луохуа. Генерал Ши прибывает вовремя, чтобы увидеть, как Ляо убегает с места происшествия, и понимает, что был неправ, мешая отношениям Ху и его дочери. Ху прощает Бай его предательство, а Бай признаётся, что его единственная настоящая любовь — это Жули, оставшаяся в Шанхае. Фильм примечателен тем, что является одним из многих китайских фильмов того периода, которые, хотя и снимались на мандаринском языке, при первом выпуске использовали английские титры. В английских титрах и вступительных надписях персонажи названы в соответствии с их именами в пьесе: Ху — Валентин, Бай — Протей, Жули — Джулия, а Луохуа — Сильвия. Ляо назван Тибурио, а не Тюрио. «Два веронца» также появляются в фильме «Влюблённый Шекспир» (1998). Фильм, снятый Джоном Филиппом Мэдденом и написанный Марком Норманом и Томом Стоппардом, рассказывает вымышленную историю о том, как Уильям Шекспир (Джозеф Файнс) писал «Ромео и Джульетту». В начале фильма королева Елизавета (Джуди Денч) посещает постановку «Два веронца», где Уильям Кемп (Патрик Барлоу) проигрывает Крабу, а затем засыпает во время чтения Генри Конделлом (Николас Болтон) монолога Протея из второго акта, первой сцены. Позже, прочитав первый черновик «Ромео и Этель», управляющий театром Филипп Хенслоу (Джеффри Раш) предлагает Шекспиру добавить собаку, чтобы оживить пьесу.

The only cinematic adaptation of the play is Yī jiǎn méi (more commonly known by its English title A Spray of Plum Blossoms), a 1931 silent film from China, directed by Bu Wancang and written by Huang Yicuo. A loose adaptation of the play, the film tells the story of Bai Lede (Wang Chilong) and Hu Luting (Jin Yan), two military cadets who have been friends since they were children. After graduating, Hu, a playboy uninterested in love, is appointed as a captain in Guangdong and leaves his home town in Shanghai. Bai however, deeply in love with Hu's sister, Hu Zhuli (Ruan Lingyu) stays behind. At Guangdong, Hu falls in love with the local general's daughter, Shi Luohua (Lim Cho cho), although the general, Shi (Wang Guilin), is unaware of the relationship, and instead wants his daughter to marry the foolish Liao Di'ao (Kao Chien Fei). Meanwhile, Bai's father uses his influence to get Bai posted to Guangdong, and after a sorrowful farewell between himself and Zhuli, he arrives at his new post and instantly falls in love with Luohua. In an effort to have her for himself, Bai betrays his friend, by informing General Shi of his daughter's plans to elope with Hu, leading to Shi dishonourably discharging Hu. Bai tries to win Luohua over, but she is uninterested, only concerned with lamenting the loss of Hu. In the meantime, Hu encounters a group of bandits who ask him to be their leader, to which he agrees, planning on returning for Luohua at some point in the future. Some time passes, and one day, as Luohua, Bai and Liao are passing through the forest, they are attacked. Luohua manages to flee, and Bai pursues her into the forest. They engage in an argument, but just as Bai seems about to lose his temper, Hu intervenes, and he and Luohua are reunited. General Shi arrives in time to see Liao flee the scene, and he now realises that he was wrong to get in the way of the relationship between Hu and his daughter. Hu then forgives Bai his betrayal, and Bai reveals that he has discovered that his only true love is in fact Zhuli back in Shanghai. The film is notable for being one of many Chinese films of the period which, although performed in Mandarin when filming, used English intertitles upon its original release. In the English intertitles and credits, the characters are named after their counterparts in the play; Hu is Valentine, Bai is Proteus, Zhuli is Julia and Luohua is Silvia. Liao is named Tiburio rather than Thurio. Two Gentlemen is also featured in Shakespeare in Love (1998). Directed by John Philip Madden and written by Marc Norman and Tom Stoppard, the film tells the fictional story of William Shakespeare's (Joseph Fiennes) composition of Romeo and Juliet. Early in the film, Queen Elizabeth (Judi Dench) attends a production of Two Gentlemen, greatly enjoying William Kempe (Patrick Barlow) being thoroughly outperformed by Crab, and then falling asleep during Henry Condell's (Nicholas Boulton) recitation of Proteus's soliloquy from 2.1. Later, after reading the first draft of Romeo and Ethel, theatre manager Philip Henslowe (Geoffrey Rush) suggests that Shakespeare add a dog to liven the play up.

Телевидение

Первая телевизионная адаптация состоялась в 1952 году, когда BBC Television Service транслировала первый акт пьесы в прямом эфире из Бристольского Олд Вика. В постановке, режиссёром которой был Денис Кэри, снялись Джон Невилл в роли Валентина, Лоуренс Пэйн в роли Протея, Гудрун Уре в роли Сильвии и Памела Энн в роли Джулии. В 1956 году вся пьеса была транслирована на западногерманском телеканале Das Erste из спектакля в Мюнхенской Камерспиле под названием Zwei herren aus Verona. Режиссёром театральной постановки стал Ханс Шалла, а телепередачу – Эрнст Маркварт. В актёрском составе были Рольф Шульт в роли Валентина, Ханнес Райзенбергер в роли Протея, Хельга Симерс в роли Джулии и Изольда Члапек в роли Сильвии. В 1964 году пьеса была снята в телевизионный фильм в Западной Германии, снова под названием Zwei herren aus Verona. Фильм был показан на телеканале ZDF, режиссёром был Ханс Дитер Шварце, в главной роли снялись Норберт Хансинг в роли Валентина, Рольф Беккер в роли Протея, Катинка Хоффман в роли Джулии и Хайдельинде Вайс в роли Сильвии. Ещё один западногерманский телефильм под названием Die zwei herren aus Verona был показан на Das Erste в 1966 году. В фильме снялись Юрген Клот в роли Валентина, Лотар Берг в роли Протея, Энн Мари Лермон в роли Джулии и Карола Ренье в роли Сильвии. В 1969 году вся пьеса была транслирована на австрийском телеканале ORF eins с спектакля в театре в дер Йозефштадте под названием Zwei aus Verona. Режиссёром театральной постановки стал Эдвин Збонек, а телеадаптацию – Вольфганг Лесовский. В актёрском составе были Клаус Мария Брандауэр в роли Валентина, Альберт Рупрехт в роли Протея, Китти Шпейзер в роли Джулии и Бриджит Ноймейстер в роли Сильвии. В 1983 году пьеса была адаптирована для сериала BBC Television Shakespeare, как четвёртый эпизод шестого сезона. Режиссёром был Дон Тейлор, в главных ролях снялись Тайлер Баттерворт в роли Протея, Джон Хадсон в роли Валентина, Тесса Пик Джонс в роли Джулии и Джоанна Пирс в роли Сильвии. В основном адаптация взята дословно из Первого фолио, с некоторыми очень незначительными различиями. Например, пропущенные строки включают в себя реплику Герцога: "Зная, что юность нежная быстро поддаётся соблазну" (3.1.34), и реплику Джулии: "Её глаза серы, как стекло, и мои тоже" (4.4.189). Другие различия включают в себя немного отличающуюся от указанной в тексте сцену открытия. В то время как пьеса, кажется, начинается с Валентина и Протея в середине разговора, адаптация начинается с того, что Меркацио и Эгламур пытаются формально ухаживать за Джулией; Меркацио, показывая ей сундук, переполненный золотыми монетами, Эгламур, демонстрируя пергамент, в котором подробно описана его родословная. Ни Эгламур, ни Меркацио не упоминаются в тексте. Однако в этой сцене нет диалога, и первые произнесённые слова такие же, как и в тексте ("Прекрати убеждать моего любящего Протея"). Эгламур также присутствует в финальной сцене, хотя и вновь без диалога, и, кроме того, захват Сильвии и бегство Эгламора видны, а не просто описываются. Музыка для эпизода была создана Энтони Рули, который написал новые аранжировки произведений современников Шекспира, таких как "Lachrimae" Джона Дауленда. Исполнялось Консортом Музике, другие музыканты, чья музыка была использована, включают Уильяма Берда, Томаса Кэмпиона, Энтони Холборна, Джона Джонсона, Томаса Морли и Орацио Векки. Первоначально Тейлор планировал создать для фильма реалистичные декорации; Верона, Милан и лес должны были быть достоверными. Однако он изменил своё мнение в начале предпроизводства и попросил художника-постановщика Барбару Госнольд пойти в противоположном направлении – создать стилизованные декорации. С этой целью лес состоит из металлических столбов с кусочками зелёного мишуры и коричневых палочек, приклеенных к ним (актёры и съёмочная группа называли этот набор "Рождество в Селфридже"). В то время как декорации для Вероны оставались относительно реалистичными, для Милана были использованы молодые актёры, одетые как херувимы, в качестве массовки. Это было сделано для того, чтобы передать идею о том, что персонажи жили в "Саду придворной любви", который был немного оторван от повседневной реальности, представленной Вероной. В тандеме с этой идеей, по прибытии Протея в Милан, после встречи с Сильвией, он остаётся один на экране, и погода внезапно меняется от спокойной и солнечной до облачной и ветреной, сопровождаемой раскатом грома. Это подразумевает, что Протей привнёс тьму в сад придворных наслаждений, который ранее испытывала Сильвия. Хотя монтаж фильма выполнен в довольно традиционной манере, большая часть материала была снята очень длинными планами, а затем смонтирована в отдельные фрагменты, а не снималась сразу по частям. Режиссёр Дон Тейлор снимал большинство сцен одним дублем, так как считал, что это усиливает игру актёров и позволяет им открывать аспекты, которые они никогда бы не обнаружили, если бы всё было раздроблено на части. В 1995 году на польском телеканале TVP1 вышла постановка пьесы под названием Dwaj panowie z Werony, режиссёр – Роланд Ровински, в ролях – Рафал Кроликовски в роли Протея, Марек Буковски в роли Валентина, Агнешка Круковна в роли Джулии и Эдыта Юнговска в роли Сильвии. В 2000 году третий эпизод четвёртого сезона сериала "Крик" ("Two Gentlemen of Capeside") вольно адаптировал сюжет пьесы. Сценарий написали Крис Левинсон и Джеффри Степакофф, а режиссёром был Сэнди Смолан. В эпизоде показано, как Доусон Лири (Джеймс Ван Дер Бик) и Пейси Уиттер (Джошуа Джексон), бывшие лучшие друзья, были разобщены из-за любви к одной и той же женщине. Пьеса упоминается в начале эпизода, когда персонажи читают её на уроке английского языка.

The first television adaptation was in 1952, when BBC Television Service broadcast Act 1 of the play live from the Bristol Old Vic. Directed by Denis Carey, the production starred John Neville as Valentine, Laurence Payne as Proteus, Gudrun Ure as Silvia and Pamela Ann as Julia. In 1956, the entire play was broadcast on West German TV channel Das Erste from a performance at the Munich Kammerspiele, under the title Zwei herren aus Verona. The theatrical production was directed by Hans Schalla, with the TV adaptation directed by Ernst Markwardt. The cast included Rolf Schult as Valentine, Hannes Riesenberger as Proteus, Helga Siemers as Julia and Isolde Chlapek as Silvia. In 1964, the play was made into a TV movie in West Germany, again using the title Zwei herren aus Verona. Screened on ZDF, it was directed by Hans Dieter Schwarze and starred Norbert Hansing as Valentine, Rolf Becker as Proteus, Katinka Hoffman as Julia and Heidelinde Weis as Silvia. Another West German TV movie, under the title Die zwei herren aus Verona, was screened on Das Erste in 1966. Directed by Harald Benesch, it starred Jürgen Kloth as Valentine, Lothar Berg as Proteus, Anne Marie Lermon as Julia and Carola Regnier as Silvia. In 1969, the entire play was broadcast on Austrian TV channel ORF eins from a performance at the Theater in der Josefstadt, under the title Zwei aus Verona. The theatrical production was directed by Edwin Zbonek, with the TV adaptation directed by Wolfgang Lesowsky. The cast included Klaus Maria Brandauer as Valentine, Albert Rueprecht as Proteus, Kitty Speiser as Julia and Brigitte Neumeister as Silvia. In 1983, the play was adapted for the BBC Television Shakespeare series, as the fourth episode of the sixth season. Directed by Don Taylor, it starred Tyler Butterworth as Proteus, John Hudson as Valentine, Tessa Peake Jones as Julia and Joanne Pearce as Silvia. For the most part, the adaptation is taken verbatim from the First Folio, with some very minor differences. For example, omitted lines include the Duke's "Knowing that tender youth is soon suggested" (3.1.34), and Julia's "Her eyes are grey as glass, and so are mine" (4.4.189). Other differences include a slightly different opening scene to that indicated in the text. Whereas the play seems to open with Valentine and Proteus in mid conversation, the adaptation begins with Mercatio and Eglamour attempting to formally woo Julia; Mercatio by showing her a coffer overflowing with gold coins, Eglamour by displaying a parchment detailing his ancestry. Neither Eglamour nor Mercatio appear in the text. However, there is no dialogue in this scene, and the first words spoken are the same as in the text ("Cease to persuade my loving Proteus"). Eglamour is also present in the final scene, albeit once again without any dialogue, and, additionally, the capture of Silvia and the flight of Eglamour is seen, as opposed to merely being described. The music for the episode was created by Anthony Rooley, who wrote new arrangements of works from Shakespeare's own time, such as John Dowland's "Lachrimae". Performed by The Consort of Musicke, other musicians whose music was used include William Byrd, Thomas Campion, Anthony Holborne, John Johnson, Thomas Morley and Orazio Vecchi. Taylor initially planned a representational setting for the film; Verona, Milan and the forest were all to be realistic. However, he changed his mind early in preproduction and had production designer Barbara Gosnold go in the opposite direction – a stylised setting. To this end, the forest is composed of metal poles with bits of green tinsel and brown sticks stuck to them (the cast and crew referred to the set as "Christmas at Selfridges"). Whilst the set for Verona remained relatively realistic, that for Milan featured young actors dressed like cherubs as extras. This was to convey the idea that the characters lived in a 'Garden of Courtly Love', which was slightly divorced from the everyday reality represented by Verona. Working in tandem with this idea, upon Proteus's arrival in Milan, after meeting Silvia, he is left alone on screen, and the weather suddenly changes from calm and sunny to cloudy and windy, accompanied by a thunderclap. The implication being that Proteus has brought a darkness within him into the garden of courtly delights previously experienced by Silvia. Although the production is edited in a fairly conventional manner, much of it was shot in extremely long takes, and then edited into sections, rather than actually shooting in sections. Director Don Taylor would shoot most of the scenes in single takes, as he felt this enhanced performances and allowed actors to discover aspects which they never would were everything broken up into pieces. In 1995, a production of the play aired on Polish TV channel TVP1 under the title Dwaj panowie z Werony, directed by Roland Rowiński and starring Rafal Krolikowski as Proteus, Marek Bukowski as Valentine, Agnieszka Krukówna as Julia and Edyta Jungowska as Sylvia. In 2000, episode three of season four of Dawson's Creek, "Two Gentlemen of Capeside" loosely adapted the plot of the play. Written by Chris Levinson and Jeffrey Stepakoff, and directed by Sandy Smolan, the episode depicts how Dawson Leery (James Van Der Beek) and Pacey Witter (Joshua Jackson), formerly best friends, have been driven apart over their love for the same woman. The play is referenced early in the episode as the characters are reading it for their English class.

Радио

В 1923 году отрывки из пьесы были транслированы на радио BBC, исполненные Кардиффской станционной репертуарной труппой в качестве первого эпизода серии программ, представляющих пьесы Шекспира, под названием «Шекспировская ночь». В 1924 году вся пьеса была транслирована 2BD под руководством Джойс Тремейн и Р. Э. Джеффри, где Тремейн играла Сильвию, а Джеффри – Валентина, вместе с Г. Р. Харви в роли Протея и Дейзи Монкур в роли Джулии. В 1927 году сцены между Джулией и Лусеттой были транслированы на радио BBC в рамках серии «Эхо из Гринвичского театра». Бетти Рэйнер играла Джулию, а Джоан Рэйнер – Лусетту. Национальная программа BBC транслировала полную пьесу в 1934 году, адаптированную для радио Барбарой Бернхэм и спродюсированную Лэнсом Сивекингом. Ион Суинли играл Валентина, Роберт Крейвен – Протея, Хелен Хорси – Сильвию, а Лидия Шервуд – Джулию. В 1958 году пьеса была транслирована на Третьей программе BBC. Продюсером и режиссером был Рэймонд Райкс. В главных ролях: Джон Уэстбрук в роли Валентина, Чарльз Ходжсон в роли Протея, Кэролайн Ли в роли Сильвии, Перлита Нилсон в роли Джулии и Фрэнки Хоуэрд в роли Ланса. В 1968 году на Третьей программе BBC состоялась еще одна полная постановка пьесы, спродюсированная и срежиссированная Р. Д. Смитом с участием Дениса Хоторна в роли Валентина, Майкла Н. Харбора в роли Протея, Джуди Денч в роли Джулии и Кейт Колридж в роли Сильвии. В 2007 году продюсер Роджер Элсгуд и режиссер Вилли Ричардс адаптировали пьесу в радиодраму под названием «Два джентльмена из Валасны». Действие пьесы разворачивается в двух индийских княжествах – Мальпуре и Валасне – в недели, предшествовавшие Индийскому восстанию 1857 года. Запись проходила на натуре в штате Махараштра, Индия, в начале 2007 года с участием актеров из Болливуда, индийского телевидения и англоязычных театральных традиций Мумбаи; в числе актеров были Надир Хан в роли Вишвадева (т. е. Валентина), Аргья Лахири в роли Парминдера (Протея), Анурадха Менон в роли Сиони (Сильвии), Авантика Акеркар в роли Джумааны/Сервиана (Джулии/Себастьяна), Сохраб Ардшир в роли Махараджи (Герцога Миланского) и Зафар Карачивала в роли Такиба (Тхурио).

In 1923, extracts from the play were broadcast on BBC Radio, performed by the Cardiff Station Repertory Company as the first episode of a series of programs showcasing Shakespeare's plays, entitled Shakespeare Night. In 1924, the entire play was broadcast by 2BD, directed by Joyce Tremayne and R. E. Jeffrey, with Treymane playing Silvia and Jeffrey playing Valentine, alongside G. R. Harvey as Proteus and Daisy Moncur as Julia. In 1927, the scenes between Julia and Lucetta were broadcast on BBC Radio as part of the Echoes from Greenwich Theatre series. Betty Rayner played Julia and Joan Rayner played Lucetta. BBC National Programme broadcast the full play in 1934, adapted for radio by Barbara Burnham and produced by Lance Sieveking. Ion Swinley played Valentine, Robert Craven was Proteus, Helen Horsey was Silvia and Lydia Sherwood played Julia. In 1958, the entire play was broadcast on BBC Third Programme. Produced and directed by Raymond Raikes, it starred John Westbrook as Valentine, Charles Hodgson as Proteus, Caroline Leigh as Silvia, Perlita Neilson as Julia, and Frankie Howerd as Launce. BBC Third Programme aired another full production of the play in 1968, produced and directed by R. D. Smith and starring Denys Hawthorne as Valentine, Michael N. Harbour as Proteus, Judi Dench as Julia and Kate Coleridge as Silvia. In 2007, producer Roger Elsgood and director Willi Richards adapted the play into a radio drama called The Two Gentlemen of Valasna. Set in two Indian princely states called Malpur and Valasna in the weeks leading up to the Indian Rebellion of 1857, the play was first broadcast on BBC Radio 3 on 29 July 2007. It was recorded on location in Maharashtra, India earlier in 2007 with a cast drawn from Bollywood, Indian television and the Mumbai English speaking theatre traditions; actors included Nadir Khan as Vishvadev (i. e. Valentine), Arghya Lahiri as Parminder (Proteus), Anuradha Menon as Syoni (Silvia), Avantika Akerkar as Jumaana/Servi (Julia/Sebastian), Sohrab Ardishir as The Maharaja (Duke of Milan) and Zafar Karachiwala as Thaqib (Thurio).

Цитаты

Все ссылки на «Два веронца», если не указано иное, приводятся по Оксфордскому Шекспиру (Уоррен), основанному на тексте Первого фолио 1623 года. В соответствии с принятой системой нумерации, 2.3.14 обозначает акт 2, сцена 3, строка 14.