Введение

Первая волна феминистского идеала: образованная, независимая женщина

«Новые женщины» – это феминистский идеал, возникший в конце XIX века и оказавший глубокое влияние вплоть до XX века. В 1894 году писательница Сара Гранд (1854–1943) использовала термин «новая женщина» в влиятельной статье, чтобы обозначить независимых женщин, стремящихся к радикальным переменам. В ответ английская писательница Уида (Мария Луиза Раме) использовала этот термин в качестве названия последующей статьи. Термин был популяризирован британско-американским писателем Генри Джеймсом, который использовал его для описания роста числа феминисток, образованных и независимых женщин, строящих карьеру, в Европе и Соединенных Штатах. «Новые женщины» расширяли границы, установленные обществом, где доминируют мужчины. Независимость была не только вопросом мышления, но и предполагала изменения в образе жизни и одежде, поскольку такие занятия, как езда на велосипеде, расширяли возможности женщин для активной жизни и взаимодействия с более широким миром.

Изменение социальных ролей

Писатель Генри Джеймс был одним из авторов, популяризировавших термин "Новая женщина" – образ, воплощенный в героинях его романов, в том числе в главной героине повести "Дейзи Миллер" (публиковалась в 1878 году) и Изабель Арчер в романе "Портрет леди" (публиковался в 1880–81 годах). По мнению историка Рут Бордин, термин "Новая женщина" был задуман [Джеймсом] для описания американских эмигранток, живущих в Европе: состоятельных и чувствительных женщин, которые, несмотря на, а возможно, и благодаря своему богатству, проявляли независимый характер и привыкли действовать по собственной воле. Термин "Новая женщина" всегда относился к женщинам, осуществляющим контроль над собственной жизнью – будь то в личной, социальной или экономической сфере. Пэгги Мейер Шерри отмечает в своей статье "Рассказывая её историю: британские писательницы викторианской эпохи": "[Именно] Сара Гранд изобрела образ "Новой женщины", рассматривая общество как свою лабораторию, а свои романы – как примеры из практики". "Новая женщина" также было прозвищем Эллы Хепворт Диксон, английской писательницы романа "История современной женщины".

Послесреднее и профессиональное образование

Хотя Новая женщина становилась всё более активным участником общественной жизни и рабочей силы, в литературе, театре и других произведениях искусства её чаще всего изображали, реализующей свою независимость в домашней и частной сферах. Всё больше женщин получали право на обучение в университете или колледже. Некоторые получали профессиональное образование и становились юристами, врачами, журналистами и профессорами, часто в престижных женских учебных заведениях, таких как колледжи Семи сестёр: Барнард, Брин-Мор, Маунт-Холиок, Рэдклифф, Смит, Вассар и Уэллсли. К началу XX века число Новых женщин, получавших высшее образование в Соединенных Штатах, значительно возросло.

Сексуальность и социальные ожидания

Автономия была радикальной целью для женщин в конце XIX века. Исторически существовало убеждение, что женщины всегда находились в юридической и экономической зависимости от своих мужей, родственников мужского пола или социальных и благотворительных организаций. Появление возможностей для образования и карьеры у женщин в конце XIX века, а также новые юридические права на собственность (хотя избирательное право еще не было получено), означали, что они вышли на новую ступень свободы и выбора в отношении супругов и сексуальных партнеров. «Новая женщина» придавала большое значение своей сексуальной автономии, однако реализовать это на практике было сложно, поскольку общество по-прежнему резко осуждало любые проявления женской распущенности. Для женщин викторианской эпохи любая сексуальная активность вне брака считалась аморальной. Изменения в законодательстве о разводе в конце XIX века привели к появлению «Новой женщины», способной пережить развод, сохранив экономическую независимость, и все большее число разведенных женщин снова выходили замуж. Поддержание социальной респектабельности, одновременно пользуясь юридическими правами, которые многие все еще считали аморальными, было серьезной проблемой для «Новой женщины»: Мэри Хитон Ворс выразила свой компромисс следующим образом: «Я ни к чему так сильно не стремлюсь в своей личной жизни, как к тому, чтобы не быть респектабельной в браке».

Велоспорт

Велосипед оказал значительное влияние на жизнь женщин в различных областях, и особенно в сфере викторианской реформы одежды, также известной как "движение за рациональную одежду". Наибольшее влияние на социальную роль женщин велосипед оказал в 1890-х годах, во время велосипедного бума, охватившего американское и европейское общество. Велосипед предоставил женщинам большую свободу передвижения и социальную мобильность. Феминистка Энни Лондондери совершила кругосветное путешествие на велосипеде в это десятилетие, став первой женщиной, кто это сделал. Элизабет Робинс Пеннелл, начавшая свою писательскую карьеру с биографии Мэри Уолстонкрафт, стала пионером велосипедного туризма, публикуя путевые заметки о своих путешествиях по Англии и Европе в конце девятнадцатого века. Благодаря цене и различным схемам оплаты, предлагаемым американскими велосипедными компаниями, велосипед был доступен большинству населения.

Искусство

К концу XIX века художественные школы и академии начали предлагать женщинам больше возможностей для художественного образования. Союз женщин-художниц и скульпторов, основанный в 1881 году, поддерживал художниц и предоставлял возможности для выставок. Художницы становились "все более активными и уверенными" в продвижении женского творчества и таким образом вошли в формирующийся образ образованной, современной и более свободной "новой женщины". В конце XIX века Чарльз Дана Гибсон изобразил "новую женщину" в своей картине "Причина опоздания ужина", где женщина рисует полицейского. Художницы "играли ключевую роль в создании образа новой женщины, как создавая её изображения, так и воплощая этот новый тип в своей жизни". В конце XIX и начале XX века около 88% подписчиков из 11 000 журналов и периодических изданий составляли женщины. По мере того, как женщины входили в художественное сообщество, издатели нанимали их для создания иллюстраций, изображающих мир с женской точки зрения. Среди успешных иллюстраторов были Дженни Огаста Браунскомб, Джесси Уилкокс Смит, Роуз О'Нилл, Элизабет Шиппен Грин и Вайолет Окли.

Комментарии

Новая женщина, в смысле лучшей из женщин, цветущий итог женственности всех прошлых эпох, пришла, чтобы остаться – если цивилизация должна сохраниться. Страдания прошлого лишь закалили её, материнство обогатило её внутренний мир, образование расширяет её горизонты – и теперь она знает, что должна совершенствовать себя, чтобы совершенствовать род человеческий и оставить свой след в истории через своих детей или свои творения. Терпеть не могу выражение "Новая женщина". Из всех вульгарных, избитых фраз эта кажется мне наиболее неприятной. Когда под этим термином подразумеваются женщины, верящие в и требующие права на развитие в образовании, искусстве и профессиональной сфере наравне с мужчинами, речь идет о фазе цивилизации, которая пришла постепенно и естественно и прочно укоренилась. В такой женщине нет ничего нового или ненормального. Но когда её приравнивают к экстремисткам, произвольно отказывающимся от обязанностей и предназначения, дарованных им природой, то наносится большая несправедливость серьёзным и прогрессивным женщинам.

Оппозиция

В начале 1890-х годов дочери католиков среднего класса выразили стремление к получению образования в высших учебных заведениях. Католические лидеры выразили обеспокоенность тем, что обучение в этих “протестантских” школах, как их называла Церковь, могло бы подвергнуть опасности католическую веру женщин. Церковь также рассматривала “Новую женщину” как угрозу традиционной женственности и общественному порядку. В качестве критики “Новой женщины” Церковь приводила примеры выдающихся католичек прошлого, включая святых. Ссылаясь на этих женщин, Церковь также утверждала, что именно Церковь, а не движение “Новая женщина”, предлагала женщинам наилучшие возможности. Как пишет Каммингс, “Новую женщину” обвиняли в том, что она “по сути некатолическая и антикатолическая”. Однако Ху Ши и небольшая группа других интеллектуалов-мужчин выступали за меньшинство, настаивавшее на вовлечении женщин в общественную жизнь. Находясь под сильным влиянием движения “Новая культура”, которое подчеркивало осуждение “подчиненной конфуцианской традиции, известной тем, что приносила индивида в жертву конформизму и навязывала жесткие представления о подчинении, верности и женской целомудрии”, “Новая женщина”, появившаяся в 1910-х годах, была значительно менее прогрессивной, чем ее коллеги 1920-х годов. “Новым женщинам” в ранний республиканский период пришлось серьезно столкнуться с “женским вопросом” – вопросом о том, как “решить проблемы современности и нации” и определить роль женщин в обеих сферах. В этот период образование женщин продвигалось, но как инструмент для создания женщин, способных “воспитать здоровых и морально устойчивых сыновей”, которые затем помогут построить новый Китай. Таким образом, хотя образование для женщин и поощрялось, оно было направлено не на их личную выгоду, а на благо государства и нации. Ранние “Новые женщины”, такие как Ху Бинся, редактор журнала The Ladies Journal, в своих статьях пропагандировали идеи образования, чтобы научиться поддерживать семью и придерживаться культа домашнего очага. Однако, подобно единомышленникам Ху Ши, Чэнь Дуксю продвигал совершенно иной тип женщин для меняющегося политического, социального и экономического ландшафта Китая накануне событий 4 мая. Основатель журнала “Новая молодежь” Чэнь Дуксю призывал к гендерным и семейным реформам и настаивал на эмансипации женщин и демонтаже ограничительной конфуцианской семейной системы. Чэнь, как и другие радикально настроенные интеллектуалы-мужчины своего времени, верил, что “равенство женщин является отличительной чертой современной цивилизации” и основой силы нации. Следовательно, с точки зрения этих интеллектуалов-мужчин, необходимо было искоренить “обычаи наложничества, бинтования ног, вдовьей верности и женской изоляции”, чтобы женщины могли свободно участвовать в восстановлении нации. Хотя китайские мужчины в то время поддерживали идею демонтажа конфуцианской системы, они делали это не только ради освобождения женщин. Китайские интеллектуалы-мужчины поддерживали эмансипацию женщин от системы, но не их эмансипацию как личностей. Таким образом, хотя они были связаны с этими первоначальными идеями, они затрагивали как глобальные проблемы женщин, такие как свободные любовные отношения, так и более индивидуальные проблемы китайских женщин, такие как борьба с конфуцианской семейной системой и сыновним долгом. “Новые женщины” в Китае, как женщины, живущие в Китае, так и литературные персонажи в книгах, все еще сталкивались с давлением в 1920-х и 1930-х годах, чтобы “воплощать пример семейной и национальной преданности”. Есть несколько причин, по которым Кан выделяется как ранний архетип “Новой женщины” 1920-х годов. Во-первых, это полученное ею образование. Кан получила две степени. Она получила медицинскую степень, которую применила в Китае, став врачом в начале двадцатого века. “Новые женщины” в Германии были тесно связаны с лесбийской субкультурой в Веймарской республике.